Русский кокон Харуки Мураками

Русский кокон Харуки Мураками

В тему зайдём со стороны, но по прямой! Так совпало, дочитав огромнейший роман Харуки Мураками «1Q84», услышал в новостях, что украинская чиновница (главная по языку, в ранге министра) уведомила врачей, что те не обязаны лечить, если больные к ним обращаются на негосударственном русском языке. «Хорошо хоть не распорядилась мочить», — подумал. Хотя из общего контекста ясно, что не только использование русского языка, но и упоминание всего русского — ибо это его пропаганда! — преступно.

А как же Мураками?! — сказал я себе. — Его сочинение насквозь пронизано русской литературой… В печь и его?

Посмотрел, переведён ли Мураками на украинский.

Синтетический интеллект не без гордости поведал: «Роман «1Q84» имеет уникальную историю публикации: украинский перевод стал первым иностранным переводом этого романа в мире, опередив переводы на английский, русский и другие европейские языки». Советско-украинский учёный-физик и полиглот Иван Дзюб проявил в переводческом своём мастерстве выдающуюся трудоспособность. Первый том перевел в 2009, второй и третий — в 2010 и 2011 годах, почти в то же время, когда роман миллионными тиражами выходил в Японии.

В печь?

О смысле своего творчества Харуки Мураками говорит замечательные вещи: «Конечная цель, которой я добиваюсь в романах, — кроется в романе Достоевского “Братья Карамазовы”». И уточняет в другом интервью: «В “Братьях Карамазовых” есть всё, о чём когда-либо захочется написать, и всё, что когда-либо захочется прочитать. Я называю это “абсолютным романом”».

Здорово сказано! Мураками повторяет: «Мой любимый писатель — Достоевский»; вспоминает: «В подростковом возрасте я был сильно увлечен русской литературой, и, я думаю, это, несомненно, повлияло на моё творчество. “Войну и мир” я прочел три раза, “Братьев Карамазовых” перечитывал четырежды — я и до сих пор считаю его идеальным романом. Достоевский и сейчас, причём ещё в большей степени, для меня кумир литературы...» И ещё раз при других обстоятельствах: «Лет в пятнадцать-семнадцать я сходил с ума по русской литературе: Достоевского и Толстого читал без передышки. Очень любил все эти длинные истории. "Братьев Карамазовых" я до сих пор считаю идеальным романом. Собственно, пытаясь написать что-нибудь подобное, я и начал создавать тексты. Каждую их книгу перечитывал раза по три-четыре. Недавно, кстати, перечитал "Идиота", очень большое удовольствие получил...»

Мой товарищ попросил пересказать «в двух словах», о чём роман «1Q84».

Я сообщил, что это история о невозможной любви.

Герои из года 1984 попадают в год 1Q84, в котором почти всё то же, но некоторые видят в небе две луны.

В статье «Экзистенциальные мотивы Ф.М. Достоевского в творчестве Х. Мураками», перефразируя и расширяя соображения переводчика Дмитрия Коваленина, филологи-учёные А. А. Репина и Э. А. Радаева полагают: «Никто не может дать исчерпывающего ответа на вопрос, в каком жанре пишет Мураками. Фэнтези, антиутопия, психологический триллер, нон-фикшн, оккультный детектив, ненаучная фантастика, сюрреализм и многие другие жанры – все они в большей или меньшей степени соотносятся с поэтикой его прозы».

С поэтикой его прозы в согласии пребывает и такой жанр, как сказка, скажу от себя.

Одинокие мальчик и девочка 20 лет назад вместе учились; в 10-летнем возрасте судьба развела. Между ними осталось нечто, собственно, любовь.

Через двадцать лет девочка Аомамэ стала фитнес-тренером и по совместительству «благородным» убийцей — казнила насильников-извращенцев. Мальчик Тэнго́ стал преподавателем математики и по совместительству писателем, подающим надежды. Друг друга не искали, помнили, любя друг друга. Мураками описывает всё подробно: параллельно движения души её и его, их детские травмы (это и у всех немногочисленных персонажей романа), их житейские приключения, не упуская ни музыки, которую они слушают, ни пищи их, ни транспорта, ни одежды, ни чистки ушей, ни стрижки ногтей, ни решений ими своих сексуальных проблем. Впрочем, последнего несколько больше, чем предыдущего, что, надо сказать, и оправдано сюжетом, как выяснилось позже, по прочтении. Читать обо всём этом не скучно.

Автор имеет отвагу Достоевского заглядывать в самые тёмные, потаённые уголки человеческой психики, но и более того: говорить без эпатажа о телесном, как о событиях, неотрывных от общего потока жизни.

Итак, это страшноватая сказка с хорошим концом, поджанр: фантастический реализм, расшифровывая который, рискну уточнить, что он целомудренно порнографичен. Ещё хочется сказать, что роман «1Q84» — это крепко переваренный в американизированном японском черепе роман Достоевского «Братья Карамазовы». Детективный каркас романа сплетён вокруг рукописи «Воздушный кокон» (книжка в книжке), надиктованной странной 17-летней красавицей Эрико Фукада, не умеющей толком ни писать, ни говорить. Тэнго доводит рукопись до публикабельного уровня, книжка получает премию «Дебют», становится бестселлером. При этом «Кокон» затрагивает интересы мрачной секты «Авангард» (угадывается террористическая Аум Синрикё). Тэнго полагал, что весь текст — девичья фантазия, «но Литл пипл существуют на самом деле», объясняет ему Эрико Фукада. Little People — «маленькие человечки», которые первоначально появляются в её книжке из пасти мёртвой козы и заставляют героиню помогать им плести таинственный воздушный кокон, извлекая волокна из воздуха, в финале романа — изо рта убитого Тамару шпика. После публикации «Воздушного кокона» лидер секты Тамоцу Фукада, отец девушки, перестаёт слышать «голос», что для секты равнозначно катастрофе и гибели. Параллельно всему этому в своём имении «Плакучая вилла» старая дама Огата (Хозяйка), содержащая приют для проблемных женщин, приговаривает Тамоцу Фукада к смерти за то, что он, как она полагает, являлся чудовищным педофилом. Аомамэ, добравшись до лидера секты, его убивает (иглой в затылок, она мастер иглоукалывания).

Как и у Достоевского в «Братьях Карамазовых», в финале читателю открывается «судебная ошибка». Приговорённый Хозяйкой и убитый лидер секты не был педофилом...

У-ууу! Если кто сумеет короче, пусть перескажет короче.

Это без нюансов, которые по объёму сравнимы с объёмом текста «Войны и мира». При чтении в какой-то момент осознаёшь, что история захватывает и становится уже по-настоящему любопытно, «чем всё закончится». В этом смысле Мураками даёт завидный образец серьёзной литературы, которая вполне конкурирует с любыми другими видами развлечений.

При этом штука в том, что в мире «1Q84» Мураками нет Христа, а о «маленьком народце» литл пипл и не скажешь, что это бесы, а подумаешь, что это как бы вариант семи гномов в «Белоснежке».

Но вернёмся к «русской теме». В романе «1Q84» не раз упоминаются Толстой и Чехов. Надо бы привести парочку образчиков, чтобы можно было понять «о чём вообще речь» (исхожу из того, что никто из моих читателей плотно не возьмётся за Мураками).

Вот из разговоров Тамару с героиней. Тамару — могучий телохранитель Хозяйки, обладатель всех чёрных поясов, умеет проникать в квартиры, запертые изнутри на щеколду, эффективно пытать и убивать, не оставляя следа. При этом — мыслитель.

Например: «Лев Толстой написал в самом начале "Анны Карениной": Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Он абсолютно прав. Счастье — это клише. А вот у несчастья форм и фасонов великое множество. Об этом мы знаем не понаслышке. Каждая женщина, которая сюда прибегает, приносит с собой своё собственное, ни на что не похожее, уникальное страдание. Избивают ли их, насилуют ли — раны у всех разные. Болит у всех по-своему. И заживает тоже по-своему».

И чеховский диалог. Аомаме просит Тамару достать ей пистолет, он ей нужен, чтобы успеть застрелиться, если охрана Лидера её схватит.

« — Как писал Чехов, — промолвил Тамару, подымаясь с кресла, — если в начале пьесы на стене висит ружьё, к концу оно выстреливает.

— В каком смысле?

Тамару встал прямо перед Аомамэ. И оказался выше на каких-то несколько сантиметров.

— Не захламляй свою историю лишними инструментами, — сказал он. — Притащишь в свою историю пистолет — он обязательно выстрелит. Не увлекайся красивостями, они сработают против тебя. Вот что хотел сказать Чехов. Он любил истории, где нет ничего лишнего.

Аомамэ поправила юбку, перекинула ремень сумки через плечо.

— Значит, вот что вас беспокоит? — уточнила она. — Если есть оружие, оно обязательно выстрелит?

— Если по Чехову — да.

— И поэтому, насколько возможно, вы не хотели бы давать мне пистолет?

— Это опасно. И незаконно. Да и Чехов — один из немногих писателей, которым я доверяю.

— Но вы говорите о литературе. А я — о реальности.

Прищурившись, Тамару долго изучал лицо Аомамэ. И только потом изрек:

— А кто поймет, в чем отличие?».

Тамару дарит ей немецкий «Хеклер унд Кох». Этот пистолет упоминается и описывается в романе не раз, он «висит» перед глазами читателя; разбирая и собирая его, тренируясь, таская его в сумочке или за поясом, героиня доводит владение им до автоматизма. Но пистолет не стреляет: история для Аомамэ и Тэнго кончается хеппи-эндом. Они спасаются от шпика и преследователей, ускользают из 1Q84 года. В долгожданную ночь знакомства они поселяются в гостинице на высоком этаже, откуда видна только одна луна.

Честно сказать, особого сочувствия в романе не вызывают персонажи ни симпатичные, ни отвратные. Это не по Достоевскому, не по-русски. Хотя точно можно сказать, что Мураками как писатель вызревал в коконе русской литературы. Но ведь это и не плохо, и не хорошо! Мало ли кто в нём вызревал. Вот и современная Украина из него же.

При этом я воздержусь не рекомендовать «1Q84» к чтению.

Знаем, как в жизни бывает. Вдруг, ознакомившись с моими заметками, некто прочитает Мураками и как-то да и проникнётся Достоевским и спасётся! А то и святым станет. Пути Господни неисповедимы. Знаем же, как Фёдор Достоевский скит Оптиной пустыни от оголтелых большевиков спас — мемориальной доской на домике. «Разрушительная волна прокатилась как бы над ним», - заметил русский писатель Владимир Солоухин...

Ну и хватит об этом.

Материал впервые опубликован в авторском телеграм-канале Олег Слепынин Альманах писателя