Казаков ЮРИЙ

Переводы с французского

Глава 1 Шарль Рамю. Страна

LE PAYS

C'est un petit pays qui se cache parmi

ses bois et ses collines ;

il est paisible, il va sa vie

sans se presser sous ses noyers

il a de beaux vergers et de beaux champs de blé,

des champs de trèfle et de luzerne,

roses et jaunes dans les prés,

par grands carrés mal arrangés ;

il monte vers les bois, il s'abandonne aux pentes

vers les vallons étroits où coulent des ruisseaux

et, la nuit, leurs musiques d'eau

sont là comme un autre silence.

СТРАНА

Маленькая страна среди холмов и лесов Спокойно и тихо живёт. Красивы её сады, прекрасны пшеницы поля. Разноцветных квадратов луга По склонам видны там и тут Где жёлтый — люцерна цветёт, А розовым — клевер растёт. Потоки журчащей воды в долины несут тишину.

Шарль Фердинанд Рамю, Шарль Фердинан Рамюз (фр. Charles Ferdinand Ramuz; 24 сентября 1878, Лозанна — 23 мая 1947, Лозанна) — швейцарский писатель, писал на французском языке. Из семьи торговцев. Окончил философский факультет Лозаннского университета (1901). Давал частные уроки в Веймаре. Дебютировал книгой стихотворений Деревушка (1903), в 1905 году опубликовал первый роман Алина. В 1903—1914 годах жил в Париже, познакомился с Андре Жидом. Вернувшись в Швейцарию, издавал журнал «Водуазские тетради». В 1915 году подружился с Игорем Стравинским, написал либретто для его оперы «История солдата» (1918). Наиболее известен своими романами, которые высоко ценили А. Жид, Кокто, Клодель, Стефан Цвейг, Хуан Рульфо и многие из которых были экранизированы. Избранные киноэкранизации 1934 — Похищение (Димитрий Кирсанов, Рамю сыграл в нём эпизодическую роль) 1966 — Затравленный (Клод Горетта) 1967 — Алина (Франсуа Вейерганс) 1987 — Если солнце не взойдет (Клод Горетта) 1999 — Война в горах (Франсис Рёссер)

По произведениям Рамю снят также ряд телевизионных фильмов. Наиболее часто экранизировалась История солдата (в частности, известна лента, снятая по балетной постановке Иржи Килиана. Многое из написанного Рамю опубликовано лишь после его смерти. В настоящее время в Швейцарии действует Фонд Рамю, вручается премия его имени. В 2005 году все 24 романа писателя вошли в двухтомник, опубликованный в престижной серии французского издательства Галлимар Библиотека Плеяды.

Признание

Премия Рамбера (1912, 1923). Премия Шиллера (1936). Многие места в Швейцарии носят имя писателя. Изображен на купюре достоинством 200 швейцарских франков.

Глава 2 Режис Жоффре отрывок из романа Каннибалес

Режис Жоффре - «Людоеды 2016» (отрывок)

Дорогая мадам, Джеффри я должен был бы прийти к вам и пасть пред вами на колени. Вы себя чувствуете намного хуже, чем я. Я бы не хотел вас расстраивать, как в конце прошлого года в день всех Святых[1]. Но как объяснить, что лишь я один видел ваше критическое состояние? В нашем возрасте мы знаем, что любовь — это как свет лампы. Любовь не могла бы не осветить нас, и это стало бы всем заметно. Но глупо и напрасно открывать свою душу и пытаться оживить воспоминания. Я так старался увидеть вновь закат, который бы предвещал ночные восторги, но теперь могу лишь дожидаться рассвет следующего дня. Будьте спокойны, мы - не страдаем. Забавно, что мы лишь притворились, что любим друг друга. Не было того нежного огня, и, порой, казалось, как кто-то высмеивает нас за нашими спинами. Это был всего лишь анекдот о любви, как в том кукольном театре, где Гиньоль[2] своей женщине лишь кинул палку. Я не мог обойтись без перспективы любви. Любовь, быстро пойдя по рукам, как джокер в игре в мистигрис[3], разменяна была впустую. Тот покаянный монолог в вестибюле и сожаление, что лишь большая зеркальная раковина могла похвастаться тем, что видела меня голым накануне. Несчастьем было свернуть в вашу квартиру в поисках угла, чтобы ощутить себя в безопасности. Когда я вхожу и вижу мольберт, то палитра и кисти меня пугают. Я предпочитаю не знать, что за полотна я буду писать, если я снова начну рисовать. У меня есть подруга, родом из Германии, которая предложила мне и её кузине создать галерею. Полагаю, что художник, чтобы успешно начать продавать картины, актёром должен быть. Я всегда мечтал стать оперным певцом, и своим тенором голосом я бы смог оплачивать свои занятия. Я слышал о хорошей погоде сегодня утром в Кабуре[4]. Погода будет мягкая, вы, вероятно, решите выйти на улицу, чтобы насладиться ею до обеда. Когда вы поёдёте по набережной Марселя Пруста[5], мне интересно, буду ли там в это время я. Мне больше не нравится моя кровать, она напоминает мне Джеффри и её манию мечтать. Но у меня есть небольшой чердак, но как его там набить? - Люк слишком узкий. В любом случае потребовались бы ремни, шкивы и два сильных парня, чтобы справиться с этим. Лучше не думать об этом и отправиться в изгнание на ночь. Я завернусь в одеяле и улягусь на скамье у старого фургона бакалейщика Магриба на углу улицы, двери которого наглухо закрыты. - Все лучше, чем жить в этой квартире.

Я не хочу слышать, как ваш сын дьявольски красиво поёт с трёх часов утра. Мужчины не способны пережив разрыв, мудро вести себя при этом. Вы получите мое письмо завтра. Вскрыв его, вы услышите дождь, падающий на вашу террасу. Наслаждайтесь хорошей погодой сегодня, после этого яркого дня вы испытаете неделю плохой погоды. Компьютеры с метеостанций по всему миру были подключены к сети с прошлого года. Метеорологи уже никогда не будут ошибаться больше. Я сомневаюсь, что со времени нашей последней встречи вам стало нравиться общение в социальных сетях. - После того взлома, который я перенес весной, я и сам вернулся к чернилам и бумаге. Я рассчитываю на лень почтовых работников, уклоняющихся от сканирования сообщений, что позволило бы сетям, стремительно скачивать всю частную жизнь мира. Если ты позволишь мне, я тебя поцелую. Я очень хорошо понимаю, что теперь ты меня ненавидишь. И после я исчезну со своим письмом, которое вы просто выбросите в корзину.

Примечания переводчика ______________________ переводчик Ю. Казаков

1. День всех святых – это католический праздник в честь всех святых католического пантеона.

Праздник отмечается 1 ноября. День всех святых предшествует Дню поминовения правоверных покойных, дата которого зафиксирована на 2 ноября два века спустя учреждения Дня всех святых.

2. Guignol - Гиньоль — кукла ярмарочного театра перчаточного типа (не «марионетка» в русском понимании, а «петрушка»), появившаяся в Лионе в конце XVIII—начале XIX века. Этим же термином обозначают соответствующий жанр театрального искусства. Гиньоль являлся символом лионских традиций, что отражалось в языке спектаклей, использовавшем местные выражения. В расширительном смысле гиньоль — это пьеса, спектакль или отдельные сценические приёмы, основой которых является изображение различных преступлений, злодейств, избиений, пыток и т. д. 3. jouer les mistigris играть в джокер (карточная игра)

4. Кабур (фр. Cabourg) — коммуна во Франции, находится в регионе Нормандия, департамент Кальвадос, округ Лизьё, центра одноименного кантона. Расположена в 25 км к северо-востоку от Кана, в 8 км от автомагистрали А13 "Дорога эстуарий". Курорт на побережье Ла-Манша, в устье реки Див. Население (2014) — 3 673 человека. До середины XIX века Кабур был рыбацкой деревней с населением в несколько сотен человек. Его история резко изменилась в 1850 году, когда парижский бизнесмен и адвокат Анри Дюран-Моримбо решил создать здесь новый морской курорт. Он выкупил прилегающие к Кабуру территории, представлявшие собой песчаные дюны и пастбищные луга. Архитектор Робине создал проект нового города-курорта, имеющего радиально-кольцевую структуру в стиле греко-римского театра, когда радиальные линии сходятся в центральном месте, где находятся казино и Гранд-отель. Первый Гранд-отель был построен на берегу моря в 1861 году, но затем был разрушен и в 1907 году выстроен заново. В 1879—1892 годах железные дороги связали Кабур с Парижем и Каном, что способствовало резкому притоку отдыхающих. Кабур приобрел определенную популярность как курорт.

5. В 1887 году была построена дамба-набережная протяженностью 1200 м. В 1890-х годах через Кабур прошла железная дорога, что способствовало дальнейшему развитию курорта. В 1908 году был реконструирован Гранд-отель. С 1907 по 1914 год в Гранд-отеле каждое лето снимал номер Марсель Пруст. Здесь он написал свой знаменитый роман «В поисках утраченного времени». Сейчас именем Марселя Пруста названа набережная.

Творческий путь

Режис Жoффре, родился 5 июня 1955 года в Марселе. Как писатель, он талантливо описывает сумасшествие и жестокость, персонажи его романов в своих монологах показывают страдания, унижения, отношения господства и подавленные желания. Режиса Жоффре с юных лет привлекает литература и особенно чтение произведений Эмиля Золя, Марселя Пруста, Зигмунда Фрейда и Франца Кафки. После получения степени магистра философии в Экс-ан-Провансе он переехал в Париж. Он написал радиопостановки для «Франс Интер» и статьи для журнала «Tel Quel». (Так, как есть).

Режис Жоффре - автор многочисленных романов, в том числе «Univers», «Universe» (2003), за которые он получил декабрьскую премию, и «Asiles de fous» (2005), за которые он получил премию «Femina». В 2016 году ее книга «Каннибалес», наряду с книгами Гаэль Фэй, Кэтрин Кассет и Лейлы Слимани, появится в списке последних четырех романов, участвующих в конкурсе на приз «Гонкур-6». В 2018 году он получил премию Гонкурта за новое издание для Microfictions 2018. В 2012 году он является председателем читательского жюри L'Express. В 2019 году он спонсировал конкурс новостных программ, организованный LIRE и Librinova, с новым названием на тему счастья.

В 2016 году ее книга «Каннибалес», наряду с книгами Гаэль Фэй, Кэтрин Кассет и Лейлы Слимани, появится в списке последних четырех романов, участвующих в конкурсе на приз «Гонкур-6». В 2018 году он получил премию Гонкурта за новое издание для Microfictions 2018.

В 1990-х годах он основал небольшую медийную компанию и отредактировал и направил журнал «Досье криминалистов», который занимается новостями.

В 2007 году он запустил веб-сайт под названием «Поколение интервью», который предлагает интервью, снятые с незнакомцами (тайный гражданин, подпольный румын, нападающий, подросток ...) и личностями литературного мира.

С 2011 по 2013 год он входит в состав жюри премии Сен-Жермена.

В 2014 году он является актером в фильме Стефана Леви «Лу-Гару».

Отец двоих детей, он участвует в 2019 году в кампании за продление отцовского отпуска.

Он входит в Le Petit Larousse Illustrе 2020.

Régis Jauffret - Cannibales (extrait) Режис Жоффре - «Людоеды 2016» (отрывок) Chère Madame, Geoffrey a dû vous faire part de ma décision et venir pleurer dans votre giron. Vous devez vous sentir beaucoup plus mal que moi. Je ne voudrais pas que votre tension fasse un bond comme à la Toussaint[1] dernière. Comment vous expliquer à quel point je serais chagrine de vous savoir toute seule aux urgences ? À votre âge vous savez sans doute que les amours sont des ampoules. Quand elles n’en peuvent plus de nous avoir illuminés, elles s’éteignent. Il serait sot et vain de vouloir leur ouvrir le ventre pour tenter de les ranimer. Autant chercher à réparer un coucher de soleil au lieu d’accepter la nuit et attendre l’aube du lendemain. Soyez sereine, nous ne souffrons pas. C’est pour rire que nous avons fait semblant de nous aimer. Pas aux éclats, doucement comme on se moque de quelqu’un dans son dos. La plaisanterie de l’amour, ce théâtre de marionnettes où tel Guignol dans la femme l’homme donne du bâton. Je ne peux me passer de la perspective d’aimer. Plutôt circuler de mains en mains, jouer les mistigris˚, les évaporées, que soliloquer dans le vestibule et regretter en sortant de ma douche que seul le grand miroir du lavabo puisse se vanter de m’avoir vue nue depuis l’avant-veille. Le malheur de tourner dans cet appartement à la recherche d’un coin où je me sente à l’abri. Je regarde le chevalet en passant. La palette et les pinceaux me font peur. Je préfère ignorer ce que je peindrais si je me remettais à peindre. J’ai une amie qui m’a proposé de monter une galerie avec sa cousine issue de germain. C’est baisser les bras quand on est peintre de se faire commerçante en tableaux. Je devrais devenir actrice. J’ai toujours rêvé d’être chanteuse d’opéra mais avec ma voix fluette ce serait jeter l’argent de prendre des leçons. J’ai entendu parler du beau temps qui régnait ce matin à Cabourg. La température est douce, vous vous êtes sûrement décidée à sortir pour en profiter avant l’heure du déjeuner. Pendant que vous cheminez sur la promenade Marcel Proust, je me demande si je ne vais pas découcher. Je n’aime désormais plus mon lit, il me rappelle Geoffrey et sa manie de tirer la langue en rêvant. J’ai un petit grenier mais comment le fourrer là-haut ? La trappe est trop étroite. De toute façon il faudrait des courroies, des poulies et deux solides gaillards pour les manipuler. Il vaut mieux n’y plus penser et m’exiler pour la nuit. Je me roulerai dans une couverture sur la banquette de la vieille camionnette de l’épicier maghrébin du coin de la rue dont les serrures des portières sont mortes. Tout vaut mieux que rester dans cet appartement. Je n’ai pas envie d’entendre votre fils sonner comme un beau diable à trois heures du matin. Les hommes ne savent pas mâcher les ruptures et les avaler sagement comme une bouillie. Vous recevrez ma lettre demain. En l’ouvrant, vous entendrez la pluie tomber sur votre terrasse. Profitez aujourd’hui du beau temps, après cette journée radieuse vous subirez une semaine d’intempéries. Les ordinateurs des stations météo du monde entier sont en réseau depuis l’an dernier. Les météorologues ne se tromperont jamais plus. Je doute que depuis notre dernière rencontre vous vous soyez initiée aux joies de la communication numérique. Après le piratage dont je fus victime au printemps, je suis quant à moi revenue à l’encre et au papier. Je compte sur la paresse des postiers pour s’abstenir de scanner les missives afin d’en faire profiter les réseaux avides de pomper toute l’intimité du monde. Si vous me le permettez, je vous embrasse. Je comprends très bien qu’à présent vous me détestiez. Dans ce cas, je disparais avec ma lettre que vous venez de jeter à la corbeille. _________________________________________ 1. Toussaint et Fête des morts — День всех святых и День поминовения La Toussaint est une fête catholique, en l’honneur de tous les saints du panthéon catholique. Elle est célébrée le 1er novembre. La Toussaint précède d’un jour la Commémoration des fidèles défunts, dont la solennité a été officiellement fixée au 2 novembre, deux siècles après la création de la Toussaint. День всех святых – это католический праздник в честь всех святых католического пантеона. Праздник отмечается 1 ноября. День всех святых предшествует Дню поминовения правоверных покойных, дата которого зафиксирована на 2 ноября два века спустя учреждения Дня всех святых.

Origine de la fête La fête du premier novembre a une origine très lointaine puisqu’en fait elle provient en ligne directe des Celtes. Ceux-ci divisaient l’année en deux saisons, l’hiver et l’été. Le premier novembre était une date très importante puisqu’ils fêtaient le début de l’année. C’est la fête de Samain (Samain ou Samhuin signifie en irlandais «affaiblissement» ou «fin de l’été»). Samain était le nouvel an celtique, le début de toutes choses, et sur le plan mythologique le moment où s’étaient produits les grands événements cosmiques. Cette fête de Samain donnait lieu à des rassemblements, des jeux, des joutes, des cérémonies liturgiques très importantes et des festins où l’ivresse était de rigueur… Samain était aussi la fête de la communication entre les vivants et les morts. Ainsi cette nuit, le monde visible et invisible communiquent : les habitants de l’Autre monde peuvent faire irruption sur la surface de la terre, et les humains peuvent s’engager dans le domaine des dieux, des héros et des défunts. Cette conception des relations entre morts et vivants a perduré très longtemps. Ainsi, dans les pays anglo-saxons, la fête de la Toussaint est accompagnée de la célèbre manifestation folklorique Halloween, où les morts, symbolisés notamment par la fameuse citrouille évidée dans laquelle on a placé une chandelle, viennent taquiner les vivants.

Корни праздника Праздник 1 ноября имеет долгую историю и в действительности идет от кельтов. Кельты делили год на два времени года – зиму и лето. Первое ноября – важная дата, т.к. именно в этот день праздновали начало года. Праздник назывался Самэн (что с ирландского означает «ослабление» или «конец лета»). Самэн был кельтским Новым годом, началом всего, а в мифологическом плане – временем для значительных космических событий. В праздник Самэн происходили собрания, игры, состязания, важные литургические церемонии и пиры с обязательными возлияниями. Самэн также был и праздником связи между живыми и мёртвыми. Считалось, что в этот день происходит сообщение между видимым и невидимым мирами: обитатели иного мира могут придти на землю, а живые могут попасть в мир богов, героев и умерших. Эта теория взаимосвязи между живыми и мертвыми жила очень долго. Так, в англо-саксонских странах День всех святых сопровождается знаменитым фольклорным праздником Хэллоуин, во время которого мёртвые, символизируемые знаменитыми вырезанными тыквами со свечами внутри, приходят подшутить над живыми.

La Toussaint en novembre La Toussaint a longtemps eu lieu après les fêtes de Pâques ou suite à la Pentecôte. C’est peut-être à partir du VIIIe siècle qu’elle est fêtée le 1er novembre, lorsque le pape Grégoire III dédicace, en l’honneur de tous les saints, une chapelle de la basilique Saint-Pierre de Rome.

Vers 830, le pape Grégoire IV ordonne que cette fête soit célébrée dans le monde entier. Sur le conseil de Grégoire IV, l’empereur Louis le Pieux institua la fête de tous les saints sur tout le territoire de l’empire carolingien. Примерно в 830-ем году папа Григорий IV приказал праздновать этот праздник во всем мире.По совету Григория IV император Людовик Благочестивый учредил праздник всех святых на всей территории Каролингской империи.

Глава 3 Блез Сандрар Отрывок из книги L′Homme foudroyé

Блез Сандрар (фр. Blaise Cendrars, настоящее имя — Фредерик-Луи Созе,1 сентября 1887, Ла-Шо-де-Фон, кантон Невшатель — 21 января 1961, Париж) — швейцарский и французский писатель. Биография и творчество

Родился в семье коммерсанта, выходца из Берна, в доме говорили по-французски. Сначала много ездил по свету с родителями, потом всю жизнь переезжал с места на место, бывал в Китае, Монголии, Африке, Бразилии, США и других местах, сменил несколько профессий. В 1905—1907 годах оказался в Санкт-Петербурге, стал свидетелем Первой русской революции. В 1912 году опубликовал за свой счёт новаторский сборник стихов «Пасха в Нью-Йорке», близких к кубизму в пластике и глубоко повлиявших на современников. Сблизился в Париже с Аполлинером, Шагалом, Леже, Модильяни (художник написал портрет Сандрара), Архипенко, Соней и Робером Делоне. Соня Делоне иллюстрировала авангардистскую поэму-коллаж Сандрара «Проза о транссибирском экспрессе и маленькой Жанне Французской» (1913), в этом жанре своего рода киномонтажа работали потом Аполлинер (стихотворение «Зона»), Висенте Уидобро (поэма «С экватора»). Участвовал в Первой мировой войне, был ранен, лишился правой руки.

В 1916 году стал гражданином Франции. Всегда живо интересуясь всем новым, Сандрар увлёкся кино, снимался у Абеля Ганса, а потом работал у него ассистентом. Сотрудничал с труппой «Шведского балета» в Париже, в частности, с композитором Дариюсом Мийо, на основе африканских мифов написал для него либретто балета «Сотворение мира» (1921, пост. 1923, с декорациями Фернана Леже). Был также первоначальным автором либретто последнего нашумевшего балета Эрика Сати, поставленного «Шведским балетом» (декабрь 1924) в сильно переработанной версии Франсиса Пикабиа под дадаистским названием «Спектакль отменяется». После 1925 года Сандрар больше не писал стихов. Автор новелл и романов, репортёрских очерков. Написал несколько киносценариев (по одному из них, «Золото Зутера», написанному на основе сандраровского романа «Золото», собирался ставить в Голливуде фильм С. Эйзенштейн). В начале Второй мировой войны работал военным корреспондентом, после вторжения гитлеровских войск во Францию укрылся в Экс-ан-Прованс и три года ничего не писал. Вернулся к литературе, создав автобиографическую тетралогию (1945—1949). Сблизился с Робером Дуано, писал о его работах, Дуано оставил серию фотопортретов Сандрара. Писатель умер 21 января 1961 года, похоронен на кладбище Батиньоль. Его близкий друг М. Шагал после смерти поэта написал: «Я любил его поэмы, как мой родной город, как мое прошлое, как свет солнца. Его душа и его краски на моей палитре, они причитают и плачут». В 1994 году его прах был перезахоронен на кладбище городка Трамбле-сюр-Модр в департаменте Ивелин, где Сандрар имел дом.

Отрывок (фрагмент) le fragment (extrait) из книги "Человек-Молния"

Я никогда не жил в Марселе ни разу в своей жизни, я прибыл туда потомком на пакетботе д'Артаньян, - Марсель учил тех, кто пришел с моря. В то утро Марсель пах пышной гвоздикой. Марсель это город моего сердца. Сегодня это единственная из древних столиц, которая не давит вас памятью своего прошлого. Его удивительная судьба не затмевает ваши глаза, не ослепляет вас величием и богатством, не поражает вас своим ультра-ультра внешним лоском (как многие другие порты до сих пор) модернизма первого порта Франции, самого специализированного из портов Средиземноморья, который один из самых важных в мире. Это город не архитектуры, религии, художественной литературы, академии или изобразительного искусства. Город этот не продукт истории, антропогеографии, политической экономии или королевской либо республиканской политики. Сегодня политика эта лишь кажется благородной и народной и выглядит добродушной и веселой. Политика же эта грязная и продажная. Но, тем не менее, это один из самых загадочных городов в мире и самый сложный для расшифровки. Я просто считаю, что Марселю повезло, отсюда его изобилие, его великолепная жизненная сила, его беспорядок, его случайность. Да, Марсель в моем сердце, и мне нравится, что, сидя на одном из самых красивых проспектов побережья Средиземного моря, который будто бы поворачивается к морю, выдувается, изгоняется из города, (Canebiere* направляется даже не в море, а вдаль от него!), а море - единственная причина, чтобы работать, жить активно, размышлять, строить, расширять город и т. д. - в городе все живут просто, от самого Большого Ричарда, основателя города, до самых голодных крутых мародеров. Это потому, что Марсель, как будто выдвинут в море, за пустынные холмы, - порт у чёрта на куличках,

так что можно любить его уродство: и бесконечная печаль репортажей, и шаткость улиц, и запутанность переулков, и ненасытность некоторых зданий, построенных во времена II-ой Иперии[1] или III-ей Республики[2], разбросанных по всему городу. Новые нефтеперерабатывающие заводы и старые маслобойни, что есть повсюду. Вычурные сирийские виллы нуворишей в итальянских стиле, возмутительный стиль Нотр-Дам-де-ла-Гард. Собор с фальшивым фасадом лестниц со скульптурами животных на станции Сен-Шарль. Нелепый вид газометра Viste, или трогательный силуэт паромного моста, для которого марсельцы, которые обожают знакомые миниатюры, не нашли более мягкого названия, чем La Toinette, Оса или Весёлая Вдова. Это потому, что его огромная арка, как и всё остальные, кажется затерянной в городе, и что, действительно, все это свидетельствует о силе города, на которую уже давно никто не обращает внимания. Я с трудом могу поверить, что гид Мишлен [3] или путеводитель Бедекера [4] говорят всерьез. Марсель никогда не пытался превзойти себя и сделаться великим, даже грандиозным. Это город, который остался человечным. Там нет руин, и это урок для градостроителей! Марсель, почти такой же старый, как Рим, не имеет памятника. Все под землей, все в секрете. И это образ удачи Марселя, небольшого шанса успеха, той удачи, которую Анри Пуанкаре тщетно пытался запечатлеть в математической формуле. Всем игрокам известно, что кто разбогател на зеленом ковре, опираясь на эту формулу, найденную в полных работах математика, что удаче не учат. Но это факт. Конъюнктура. Смотри Марсель. Мы можем научиться играть в карты. Можно даже научиться карты метать. Но удача, которой нельзя научиться - у нас она есть. И тот, кто имеет её, не должен хвастаться этим. Он молчит. Это его секрет. Это тот секретный воздух, которой в Марселе повсюду... https://www.chitalnya.ru/work/2632900/

Je n'ai jamais habité Marseille en une stule fois dans ma vie, j'y ai débarué descendant d'un paquetbot, le d'Artagnan, mais Marseille appretaient à celui qui vient du large.

Marseille sentfit l'œuillet poivré, ce matin-là. Marseille est une ville selon mjn cœur. C'est aujourd'hui la seule des capitales antiques qui ne vous écrase pas avec les monuments de son passé. Son destin prodigieux ne vous saute pas yeux, pas plus que ne vous éblouissent sa fortune et sa richesse ou que ne vous stupéfie par son aspect ultra-ultra (comme tant d'autres port up to date) le modernisme du premier port de France, le plus spécialisé de la Méditerrranée et l'un de plus importants du globe. Ce n'est pas une ville d'architecture, de religion, de belles-lettres, d'académie ou des beaux-arts. Ce n'est point le produit de l'histjrie, de l'anthropo-géographie, de l'économie politique ou de la politique royale ou républicaine. Aujourd'hui elle paraît embourgeoisée et populaciére. Elle a l'air bon enfant et rigolarde. Elle est sale est mal foutue. Mais c'est néanmoins une des villes les plus mystérieuses du monde et les plus difficiles à dèchiffrer. Je crois tout simplement que Marseille a eu de la chance, d'où son exubérance, sa magnificue vitalité, son désorde , sa désinvolture. Oui, Marseille est selon mon cœur, et j'aime que sise dans une des plus belles assiettes du rivage de la Mé diaterrannée elle ait l'air de tourner le dos à la mer, de la bouder, de l'avoir bannie hors de la cité (la Canebière* ne méme pas á la mer mais s'en éloigne !) alors que la mer est seule raison d'être, de travailler, de s'activer, de spéculer, de construire, de s'étendre, et que tout le monde en vit directement, du plus gros richard** de la ville au plus famélique des pilleurs d'épaves. C'est qu'á Marseille tout a l'air d'avoir été relégué, la mer, derrière des collines désertiques, le port, au diable vauvert, si bien que l'on peut aimer jusqu'à ses laideurs : le moutonnement interminable de ses tristes maison de rapport, ses rues bancales, ses ruelles enchevêtrées, les quelques édifices insingnifiants construis sous le II Emprire¹ ou la III République² disséminés de par la ville, les unsines neuves et les raffineries et les vieux moulins à huile semés un peu partout, les pallais à l'italienne des nouveaux riches ou leurs villas syriaques prétentieuses, l'outrageant styl de Notre-Dame de la Carde et de la cathédrale, la fausse façade de l'escalier faunesque de la gare Saint-Charles, ou le ridicule du gazométre de la Viste, ou l'attendrissante silhouette du pont-transbordeur pour lequel les Marseillais, qui adorent les diminutifs familiers, n'ontjamais trouvé un prtin nom tendre tel que La Toinette, ou La Guêpe ou La Veuve Joyeuse. C'est que cet immense portique, comme tout le reste, semble perdu en ville et que, réelement, tout cela n'a aucune espéce d'impotance. D'ailleurs, personne n'y fait attention. J'ai peine á croire qrioie que le guide Michlenin³ ou le Baedecker ⁴ puassent en parle sérieusement. Jamais Marseille n'a essayé de se dépasser, et de faire grand, voire grandiose. C'est une ville qui reste humaine. Il n'y a pas de ruines, et quelle leçon pour des urbanistes ! Marseille, presque aussi ancienne que Rome, ne posséde aucun monument. Tout est rentré sous terre, tout est secret. Et c'est là l'image de la chance de Marseille, de la chance tiut court, la chance, la chance qu'Henri Poincare, a vainement essayé de capter dans une formule mathématique. Ainsi que tout led joueurs savent qui ont tenté fortune sur la tapis vert en tablant sur cette formule que l'on trouve dans les Otuvres complètes de l'ément mathématicien. La chance, cela ne s'enseigne pas. Mais c'est un fait. Une conjoncture. Voyez Marseille. On peut apprendre à joeur aux cartes. On peut même apprendre à trisher aux cartes. Mais la chance, cela ne s'apprend pas. On l'a. Et celui qui l'a ne s'en vante pas. Il se tait. C'est son secret. Cet air secret sur lequel on but partout à Marseille... ___________________ Примечания переводчика. Переводчик Ю. Казаков

* La Canebière, ранее Cannebis, затем Cannebière (Occitan Provençal: Canebiera standard или Canebiero standard mistralienne) - это проспект в центре Марселя, протяженностью 1 км, который идет от церкви реформаторов к Старому порту и включает в себя, так же, как и в 1927, улицу Ноаля и аллеи Мейлхан.

**Наиболее важные последствия правления Ричарда I Львиное Сердце (англ. Richard the Lionheart, фр. Richard Cœur de Lion, 8 сентября 1157, Оксфорд, Англия — 6 апреля 1199, Шалю, герцогство Аквитания) — английский король из династии Плантагенетов. Сын короля Англии Генриха II и герцогини Алиеноры Аквитанской. У него также имелось другое прозвище (не столь известное, как Львиное Сердце) — Ричард Да-и-Нет (окс. Oc-e-No), которое означало, что его легко склонить в ту или другую сторону. Один из самых известных крестоносцев, большую часть своего правления провёл за пределами Англии в крестовых походах и иных войнах, прославился как выдающийся полководец; однако при этом фактически страной в его отсутствие управляли его мать и брат Иоанн. Захваченный Ричардом Кипр был необходим для поддержания французских владений в Палестине в течение ещё целого столетия. Военные подвиги Ричарда сделали его одной из самых выдающихся фигур в средневековой истории и литературе.

Ричард выступает героем многочисленных легенд (особенно сказаний о Робин Гуде, хотя они и жили в разное время), книг (например, «Айвенго» Вальтера Скотта, «Поющий король» Александра Сегеня), фильмов (например, «Лев зимой»), песен (например, композиция Lionheart NWOBHM-группы Saxon) и компьютерных игр (Stronghold Crusader, Assassin’s Creed). 1. Втора́я импе́рия (фр. Second Empire, официально — Францу́зская импе́рия, Empire des Français) — период бонапартистской диктатуры в истории Франции с 1852 по 1870 годы. 2-го декабря 1852 года в результате плебисцита была установлена конституционная монархия во главе с племянником Наполеона I Луи Наполеоном Бонапартом, имя императора Наполеона III. Ранее Луи Наполеон был президентом Второй республики (1848—1852). Вторая империя была свергнута Сентябрьской революцией. После того, как Наполеон III в ходе франко-прусской войны попал в немецкий плен под Седаном (2 сентября 1870) на улицы Парижа вышли рабочие, требующие низложения Наполеона III. В ночном заседании законодательного корпуса 3—4 сентября Жюль Фавр предложил провозгласить низложение императора и избрать временное правительство. Одновременно подобные события произошли в Лионе, Марселе, Бордо и других городах, где также была провозглашена республика.

2. Тре́тья Францу́зская респу́блика (фр. Troisième République) — период в истории Франции с 4 сентября 1870 по 10 июля 1940 года.

3. гид Мишле́н (фр. Michelin, Le Guide Rouge), иногда также упоминаемый, как «Красный путеводитель» — наиболее известный и влиятельный из ресторанных рейтингов на данный момент. Гид выпускается с 1900 года. Первый гид был выпущен в 1900 году Андре Мишленом, одним из основателей компании «Мишлен». Гид изначально представлял собой список различных мест, которые бы могли пригодиться путешественнику, например: отели, ремонтные мастерские, закусочные или платные автомобильные стоянки. Он распространялся бесплатно и имел весьма умеренный спрос. В 1920 году гид стали продавать за умеренную плату, также в него одновременно добавили рейтинг ресторанов, согласно их ценам.

4. Карл Бе́де́кер (нем. Karl Baedeker; 3 ноября 1801, Эссен — 4 октября 1859, Кобленц) — немецкий издатель, основал в 1827 году в Кобленце издательство путеводителей по разным городам и странам. Известным при жизни его сделали непревзойдённая достоверность и издательское качество путеводителей, носящих его имя («бедекеров»), быстро ставшее нарицательным для изданий такого вида.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге