У нас на Луне смерти нет
Глава 1. Одинокая девочка
Словно повторяя урок, пришелец напевно начал:
— Где Сульва? Каким она ходит путём? Где бесплодна утроба? Где холодны браки?
Рэнсом ответил:
— Сульва, которую смертные зовут Луною, движется в низшей сфере. Через неё проходит граница падшего мира. Сторона, обращённая к нам, разделяет нашу участь. Сторона, обращённая к небу, прекрасна, и блажен, кто переступит черту. На здешней стороне живут несчастные твари, исполненные гордыни. Мужчина берёт женщину в жёны, но детей у них нет, ибо и он, и она познают лишь хитрый образ, движимый бесовской силой. Живое тело не влечёт их, так извращена похоть. Детей они создают злым искусством, в неведомом месте.
К. С. Льюис, «Космическая трилогия»
***
Лунная колония, 2203 год
Что-то протяжно загудело, затем послышался стук, перешедший в оглушительный грохот. Лия спрятала голову под подушку, изо всех сил прижимая ладони к ушам. Наконец какофония за стенами стихла. Подождав с полминуты, девушка приподнялась на локтях и тут же закашлялась от непонятного резкого запаха.
— Что это, Тинк? — с трудом выговорила она.
Маленький робот отозвался не сразу. С полочки, где он сидел по ночам, раздалось жужжание, повторяющийся короткий писк, и только потом механический голос произнёс:
— Авария через коридор от нашего отсека. Кажется, ничего страшного, но запах останется ещё несколько часов.
— Спасибо, — Лия зажала нос пальцами правой руки, левой привычно выдвинула из браслета тонкую палочку и села, нашаривая ступнями обувь.
— Можно пойти к Алисе, — предложил Тинк. — У неё наверняка есть чем дышать.
— Хорошая идея, — одобрила Лия, осторожно продвигаясь к стене. Её ладонь скользнула по панели, и дверь душевой кабинки щёлкнула, открываясь.
Подставив под прохладную воду лицо, девушка задумалась, что делают сейчас обитатели соседних отсеков. Люди, с которыми она прожила бок о бок всю жизнь и даже не знала их имён. Её ровесники, если система, заведующая расселением жителей по лунной колонии, не сделала исключения для её коридора. Её обычные ровесники.
Лия покидала свой отсек почти каждый день, иногда заходила достаточно далеко по лабиринту прорытых в лунной породе коридоров, но ни разу не слышала во время прогулки ничьих шагов. Должно быть, её соседи выбирались из виртуальной реальности только ради сна и еды. И это ничуть её не удивляло. Мир, в котором возможно сотворить всё из ничего, отправиться в любое путешествие, воплотить самые странные мечты… Мучительное желание побывать там занозой сидело в ней, то притихая, то вновь отзываясь острой болью. Но для неё вселенная заключалась в тесной и однообразной лунной базе. Жизнь была бы скучной до невозможности, если бы не книги, Алиса и Тинк.
— Знаешь, Тинк… я так тебе благодарна, — задумчиво произнесла она. Вода журчала, заглушая её голос, но у робота был хороший слух.
— За что? — донеслось из динамика в стене.
— За всё. За твою дружбу. Просто за то, что ты есть…
Тинк озадаченно пискнул и заметил:
— Но ведь, строго говоря, меня нет…
— Как нет? А кто мучил меня нотациями полночи?
— Меня нет как личности, — уточнил робот. — Я не мыслю и не осознаю себя.
Лия прекрасно понимала это, но предпочитала думать о своём вечном собеседнике как о живом существе. Фыркнув и остановив воду, она возмущённо спросила:
— Зачем тебе быть таким жестоким? Неужели нельзя было промолчать?
— Я не запрограммирован на ложь, — с достоинством откликнулся Тинк. — Как и не запрограммирован притворяться мыслящим.
— Мне известно, как ты устроен… ну, в общих чертах, — девушка закусила губы. — Но ты… ты мой самый близкий друг… и я могу обойтись без напоминаний, что у тебя нет души.
— Это опять-таки неточное утверждение, — мягко заметил тот. — В книге живёт душа писателя. В картине — душа художника. Во мне — душа того, кто научил меня говорить…
Немного подумав над этим рассуждением, Лия засмеялась.
— Как же я люблю, когда ты философствуешь!
— Благодари моего создателя, — в голосе робота прозвучала тоска. С душой или без души, порой он бывал весьма сентиментален. — Мы с Джимом могли спорить ночь напролёт, забыв о еде, сне и подзарядке…
— Я правда хотела бы его поблагодарить, — вздохнула девушка.
***
Путь до центра управления — рабочего места Алисы — был знаком Лии так хорошо, что ноги сами вели её туда, стоило ей переступить порог своего отсека. С лёгким беспокойством девушка подумала, что авария могла заставить Алису куда-нибудь уйти. Но, открыв массивную стальную дверь, она услышала жизнерадостный голос:
— А вот и ты! Чайник как раз вскипел!
— Доброе утро, — поздоровалась Лия, всего на полсекунды опередив сидевшего у неё на плече Тинка. — Надеюсь, всё в порядке?
— Роботы устраняют проблему. Программы координируют роботов. Другие программы проверяют работу этих программ. Я ем уже третье пирожное. Всё как обычно.
Лия усмехнулась уголком губ. Должность координатора была точно таким же архаизмом, как древние голографические панели, занимавшие все стены огромного зала. Как сама Алиса, помнящая ещё жизнь на Земле. Как — во многих смыслах — и Лия.
— Иногда мне хочется, чтобы всё это работало немного хуже, — продолжала Алиса, гремя посудой. — Или намного хуже. Вот что мешает машинам взбунтоваться и захватить власть, как в старинных книгах?
— Вся станция и так живёт под властью машин, — педантично сообщил Тинк. — Вы двое — единственные, кого до сих пор волнует реальный мир…
— Вот именно! — Алиса энергично стукнула по столу. — Разве на нас не должен обрушиться весь гнев электронных поработителей? Почему наш чай не превращается в лёд? Почему двери не пытаются прищемить нам носы? Где справедливость?
— Не знаю, — Лия ссадила робота на столешницу и аккуратно примостилась на краешек кресла. — Если бы я поработила людей… пожалуй, я нарочно бы выпустила из-под контроля некоторых из них.
— Зачем? — с интересом спросила Алиса.
— Как ты сказала только что… скучно, когда некому бунтовать.
— Электронным устройствам чуждо понятие скуки, — нарочито скрипучим голосом возразил робот.
— Тинк, какой же ты всё-таки зануда! — в тоне Алисы было явное восхищение. — Лия, вот твой чай… да, Джим тоже был редкостным занудой.
Поднеся к губам горячую чашку, Лия сделала глоток и опустила чашку на стол.
— Расскажи мне о нём, — тихо попросила она.
Глава 2. Ожидание бедствий
Москва, 2178 год
Шагнув на ярко освещённую солнцем улицу, Алиса буквально почувствовала кожей всеобщую панику. Отчаяние, растущее с каждым часом, ужас перед неотвратимо надвигающейся катастрофой… Все прохожие были одеты до крайности нелепо: на одних были шлемы, на других допотопные противогазы, кое-кто даже ухитрился найти скафандр. Алиса лавировала среди них с открытым лицом, ловя испуганные взгляды, и воображала себя героиней космооперы, совершающей самоубийственный прыжок из шлюза.
— Алиса! Я здесь!
Джим стоял в тени цветущей сирени, размахивая только что сорванной веткой. Подбежав к нему, Алиса приняла из его рук сирень и наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку.
— Прошу прощения, — раздалось в метре от них. — Вы нарушаете правила поведения в общественном месте. Текущая ситуация…
Алиса недовольно окинула взглядом полицейского, лицо которого было скрыто за прозрачным забралом.
— Нам известна текущая ситуация, — Джим приветливо улыбнулся, сощурив голубые глаза, и поднял запястье. Над браслетом вспыхнула голограмма, сообщающая его имя и род занятий.
— О, вот как… — полицейский обескураженно заморгал. — Если так, то конечно… скажите, всё и правда так плохо, как говорят?
— Эти сведения не подлежат разглашению, — выпрямившись, Алиса нацелила на собеседника подбородок. — Как не подлежит разглашению и наше присутствие здесь. Надеюсь, вы понимаете, в каком положении находитесь…
— Д-да… разумеется… — забормотал тот, поспешно отступая за ближайший угол. — Хорошего вам дня!
Джим и Алиса посмотрели друг на друга и расхохотались.
— Зря ты с ним так… Могла бы и успокоить парня…
— Не вижу смысла, — Алиса задумчиво окинула взглядом спешащих мимо людей. — Всё ведь гораздо хуже, чем говорят… Думаешь, знай они, что скафандры им не помогут, чувствовали бы себя лучше?
— Вряд ли, — печально согласился Джим. — Знание — порой тяжёлое бремя…
— Идём, философ, — прыснула Алиса и толкнула его локтём. — Бедный невежественный мир сам себя не спасёт!
***
Пушистый папоротник покачивался в кашпо над головой Джима, склонившегося к плоскому монитору. Алиса улыбнулась про себя, наблюдая за ним. Её друг — и немного больше, чем друг — был на удивление старомодным. Редкий программист мог отказаться от очков дополненной реальности, а многие и вовсе предпочитали работать, полностью нырнув в виртуальный мир. Джим же упрямо утверждал, что всё это только мешает сосредоточиться, и снова чинил свою сенсорную клавиатуру едва ли не начала столетия.
Почти что живое воплощение этой страсти Джима к античной технике сидело сейчас на краю стола, болтая тряпичными ножками и что-то неразборчиво напевая.
— Есть новости? — не выдержала Алиса, приподнимая собственные очки. Модель ДНК, висевшая в воздухе посреди комнаты, возмущённо дёрнулась перед тем, как исчезнуть.
— Я почти закончил отладку программ жизнеобеспечения. Но, сама понимаешь, это не ускорит отлёт.
— Три недели, — Алиса покачала головой. Долго сдерживаемая тревога начала подниматься в груди тяжёлой волной. — Смертность растёт по экспоненте… такими темпами к моменту старта спасать будет попросту некого.
— Пессимистические прогнозы сбываются на удивление редко, — сообщил маленький робот.
— Если ты такой умный, расскажи, откуда берётся эта зараза! — возмущённо крикнула девушка.
— Все данные говорят о том, что полип Джонсона никак нельзя считать заразной болезнью… — монотонно заговорил Тинк.
— А то я не знаю! — окончательно потеряв контроль над собой, Алиса швырнула на стол очки и закрыла ладонями лицо. — Джим, научи свою железку понимать, что я говорю!
— Почему ты решила, что он тебя не понял? — поинтересовался её друг. — Тинк просто пытался использовать иронию…
— Именно, — подтвердил робот с самодовольной интонацией. — В девяти случаях из десяти мне это удаётся.
Мгновенная вспышка раздражения сменилась апатией. Алиса уронила руки на колени. Джим смотрел на неё со спокойным сочувствием.
— Как ты можешь… просто сидеть там и улыбаться? — выдавила она.
— Я тоже боюсь, Алиса… Тоже переживаю. Но страху нельзя давать слишком много воли. Я делаю всё, что от меня зависит, а на остальное всё равно не могу повлиять. Так какой смысл нервничать?
— Ты счастливец, если такие рассуждения тебе помогают.
— Не до конца, — словно извиняясь, Джим улыбнулся уголком губ.
Глава 3. Одинокий мальчик
Лунная колония, 2203 год
Выход из пещеры был узким, и Рональду пришлось долго пыхтеть, отфыркиваясь от лезущей в рот земли, пока наконец он не перевалился через каменный козырёк. Сохранить равновесие ему не удалось, и он покатился по траве, мокрой от недавнего дождя.
Оказавшись у подножия холма, юноша встал и с восхищением огляделся. Солнце только выбилось из-за туч, играя на листве радужными лучами. Лес словно шептал о чём-то давно знакомом и близком, но позабытом. Рональду почудилось — стоит ещё немного всмотреться и вслушаться, и он поймёт, что за тайну хранят эти ветви, птицы и небо…
Резкий звук пронзил воздух и разбил хрупкую гармонию. Поморщившись, Рональд хлопнул себя по запястью. Лес погас, птичьи трели смолкли, и лишь дивный запах трав какое-то время продолжал щекотать ноздри.
Он лежал на кровати в своём жилом отсеке. Белый потолок отражал бьющий в глаза свет ламп. Ещё десять часов пресной реальности.
Взглянув на электронный циферблат на стене, Рональд нахмурился. До времени, когда должен был сработать сигнал, оставалось ещё около часа. Какие-то неполадки на станции? Но аварийные лампочки не мигали. Всё было спокойно.
Рональд немного подождал, прислушиваясь к тишине, и опустился обратно на кровать. Шлем виртуальной реальности привычно облегал голову. Нажав кнопку на виске, Рональд закрыл глаза.
Ничего не произошло.
Он нажал ещё раз, потом ещё и ещё… По-прежнему ничего.
Сняв шлем, юноша пристально оглядел его. Заряд был почти полным, огоньки надо лбом, как всегда, успокаивающе мерцали. С растущим страхом Рональд осознал: он не представляет, что делать. Связаться с кем-то? Но с кем? И как сделать это без помощи шлема?
Стены отсека покрывали панели с надписями. Где-то полчаса Рональд внимательно разглядывал их, иногда нажимая сенсорные клавиши. Перед ним разворачивались списки помещений колонии, подробные карты, изображения с камер, отчёты о работе систем жизнеобеспечения. Но функция вызова механика, если таковая существовала, надёжно затерялась среди этих потоков информации.
Наконец он вывел на экран карту своего участка. Не так уж далеко от него находился центр управления. Запомнив порядок поворотов, Рональд шагнул к двери, набрал воздуха в грудь и решительно дёрнул за рычаг.
Дверь отъехала в сторону, открывая вид на знакомый коридор. Неожиданно для себя Рональд ощутил разочарование, поняв, что ничего не изменилось за те годы, что он не выходил за порог. Когда-то, ещё в детстве, ему казалось, что где-то на станции кипит настоящая жизнь, в которой есть место и открытиям, и труду, и риску. Но каждый коридор был похож на остальные, совершенно тих и безлюден. Лишь иногда мимо спешили немые роботы технического обслуживания.
Маленький Рональд едва не потерял тогда интерес к жизни. К счастью, его нейронаставник сказал, что в компьютерах станции хранятся данные о множестве природных объектов, огромных по площади и открытых для изучения. С тех пор большую часть времени он проводил, взбираясь на неприступные горы, сплавляясь по рекам или пересекая моря на хлипком плоту. Вечно новая красота бескрайних просторов завораживала его, но всё чаще он ловил себя на странной надежде встретить за горизонтом другого путешественника. Другого живого человека.
С трудом стряхнув назойливые воспоминания, Рональд зашагал к центру управления. Ему не хотелось задерживаться, и через десять минут большая часть пути была позади. И вдруг за очередным поворотом Рональд увидел девушку.
Девушка замерла посреди коридора, напряжённо прислушиваясь. Огромные изумрудные глаза смотрели на что-то за спиной Рональда. Он даже обернулся, но не заметил ничего необычного.
— Кто… здесь? — испуганно спросила она.
Ей ответил тонкий механический голос:
— Человек мужского пола. Возраст семнадцать-восемнадцать лет. Рост сто семьдесят пять-сто восемьдесят сантиметров. Волосы тёмные. Глаза карие. Выглядит безобидным.
— Приятно слышать, — Рональд подошёл ближе, с любопытством разглядывая маленького робота, сидящего на плече у девушки. — Может, представишь себя и свою подругу?
— Я не запрограммирован отвечать на вопросы посторонних…
— Тинк, прекрати! — девушка хлопнула робота по металлическому боку. — Я Лия. Прости… у него своеобразное чувство юмора.
— Что ты! Интересно же. Меня зовут Рональд.
— Рональд… — прошептала Лия и смущённо добавила: — Ты второй живой человек, которого я встретила за всю жизнь.
— Я никогда не видел живых людей, — Рональд неловко улыбнулся. — Только нейронаставников и ботов.
— Разве в виртуальной реальности нельзя общаться?
— Можно, но этого никто не делает… или почти никто. Ты пробовала искать себе собеседника?
— Я… — губы Лии изогнулись в горькой улыбке, и словно через силу она произнесла: — Я никогда не бывала в виртуальной реальности.
— Что?! — потрясённо воскликнул Рональд. — Почему?
— Потому что я слепа от рождения, — тихо сказала девушка. — Шлемы действуют на зрительные центры в мозгу, а мои повреждены, и вот…
Рональд заморгал, пытаясь осмыслить её слова. Получалось плохо. Он знал из уроков истории о людях, которые не могли видеть или слышать, но был убеждён, что подобное осталось далеко в прошлом. Неужели его представления о мире настолько ошибочны?
— Но… как же ты тогда… гуляешь одна? — выдавил он, когда молчание стало совсем невыносимым.
— Со мной Тинк… и моя трость, — Лия подняла перед собой ладонь, в которой лежала небольшая стальная палочка. От палочки исходила сильная вибрация. — Вот, сейчас она показывает на тебя… а теперь смотри, — она качнула рукой, и вибрация стала почти незаметной.
— Чем ближе препятствие, тем больше она гудит? — догадался Рональд. — А как это вообще работает?
— Там эхолокатор, как у летучих мышей. Испускает ультразвуковые волны и засекает, когда они вернутся. Всё просто.
— Просто? — с сомнением повторил Рональд, понявший лишь словосочетание «летучие мыши». — Какие такие волны?
— Ультразвуковые, — наморщив лоб, Лия попыталась объяснить: — Ну, знаешь, звук за пределами слышимости…
— Бывают звуки, которые не слышны? — Рональд непонимающе уставился на неё.
— В прежние времена на Земле, — влез в разговор робот, — я мог бы изречь прекрасную патетическую сентенцию об упадке системы образования. Но здесь и сейчас… я даже не знаю, имеет ли смысл слово «образование».
Лия, не удержавшись, хихикнула, но тут же строго сказала:
— Тинк, нельзя упрекать человека за то, что он чего-то не знает. Это некрасиво…
— Кто-то кого-то упрекал? — наигранно удивился тот. — Что я пропустил?
— Ох… Прошу, извини его, — девушка слегка покраснела.
— Твой робот… в самом деле жил на Земле? — Рональду показалось, что его голова сейчас расколется от этих сюрпризов.
— Применение к роботу понятия «жил» является типичным проявлением антропоморфизма. Пожалуйста, задайте вопрос корректно…
— Тинк! — простонала Лия. — Да, он жил на Земле. Его создатель был одним из первых координаторов станции…
— Кстати, насчёт координаторов, — перебил Рональд, вспомнив о цели своей вылазки. — В центре управления кто-нибудь есть?
— Алиса. Она следит за работой станции. Отвести тебя к ней?
— Я… давай, — Рональд мысленно усмехнулся. Похоже, сегодня ему предстояло узнать много нового.
И он определённо был этому рад.
Глава 4. Америка Алисы
Москва, 2178 год
В тесной лаборатории горела лишь одна лампа, и длинные тени обступали Алису со всех сторон. Она не двигалась, положив подбородок на ладони и бездумно глядя на копошащихся в клетке мышей.
За спиной у неё открылась дверь, и весёлый голос проговорил:
— Снова сидишь в темноте? Не возражаешь, если я присоединюсь?
Алиса повернулась к Джиму и заставила себя улыбнуться.
— Разве ты не занят своей работой?
— Я отладил программы, потом проверил всё ещё раз и на всякий случай просмотрел то, что накодировали ребята. Последнее было сложнее всего, если ты понимаешь, о чём я.
— Где мне понимать? Я всего лишь тёмный биолог. Как ты вообще снизошёл до общения со мной?
— Не сердись, — Джим опустился на стул рядом с ней и покачал термосом. — Я принёс тебе чай…
— Двадцатый век? — усмехнулась Алиса, откручивая громоздкую стальную крышку.
— Начало двадцать второго, — с сожалением признал Джим. — Но сделан под старину, здесь ты права.
— Общаясь с тобой, трудно не стать знатоком всякого хлама…
— Рад быть полезным, — Джим взглянул на клетку, и улыбка сошла с его лица. — Как… твои исследования?
— Хорошо, — сумрачно сказала Алиса. — Но плохо.
— Исчерпывающий ответ, — оценил её собеседник.
— Извини. Всё это… сложно, — Алиса прерывисто вздохнула. — Очень сложно.
— Настолько, что тёмному программисту не понять?
На какое-то время Алиса задумалась, нервными маленькими глотками потягивая чай. Да, она больше не могла молчать о своём открытии. Ей было необходимо что-то решить. И Джим действительно мог ей в этом помочь.
— Ты знаешь… что полип Джонсона не заразная болезнь. И, скорее всего, вообще не болезнь. Самая правдоподобная теория состоит в том, что некие гравитационные аномалии… складки пространства длиной в несколько сантиметров… хаотически возникают по всей Земле и разрушают всё, до чего могут добраться.
— И подозрительно часто добираются до людей, — пробормотал Джим.
— Может быть, они как-то взаимодействуют с импульсами головного мозга. По крайней мере, электронные устройства, излучающие в схожем диапазоне, постоянно выходят из строя… Но дело не в этом. Пусть физики дальше строят безумные гипотезы. Я уже открыла свою Америку.
— Эти мышки и есть твоя Америка?
— Да… в некотором роде. Самой молодой из них около пяти лет. Самой старой — почти восемь.
— И… что? — осторожно спросил Джим, заметив, что от него ждут какой-то реакции.
— Ох, — Алиса потёрла лоб кончиками пальцев, старательно прогоняя раздражение. — Объясняю для тёмных программистов: три года назад все они были близки к смерти от старости.
— Для долгожителей они выглядят неплохо…
— Ещё бы, — открыв ящик стола, Алиса извлекла скальпель и потянулась к задвижке клетки. — Смотри…
— Эй-эй, давай обойдёмся без кровопролития! — Джим перехватил её руку, больно сжав запястье. — Я поверю тебе на слово, честно…
— Как хочешь, — хмыкнула Алиса. — Но особого кровопролития всё равно бы не вышло. На этих мышах порезы заживают за пару секунд…
— Ты сейчас серьёзно?
— Кто-то только что обещал поверить мне на слово, разве нет?
— Я… я верю, конечно, — медленно сказал Джим. Его растерянный взгляд метнулся к клетке и снова остановился на Алисе. — Как тебе это удалось?
— Не мне. Это был последний проект профессора Ричардсона. Если не вдаваться в подробности, он создал устройство для омоложения организма, обработал мышей разного возраста и завещал мне вести наблюдение за ними… но держать это в тайне.
— Тебе повезло с научным руководителем…
— Знаю, — Алиса слабо улыбнулась. Теперь, когда секрет перестал принадлежать ей одной, она начинала чувствовать облегчение. — Так вот… на прошлой неделе я установила под клеткой излучатель, который должен был привлечь гравитационные аномалии…
— Это же опасно!
— Я вела наблюдение через камеры. Через три дня аномалии действительно начались… Но мыши выжили.
Когда до Джима дошёл смысл её слов, он зажмурился и прошептал, точно не веря себе:
— Ты… ты спасла человечество, Алиса…
— Если бы всё было так просто… Ты понимаешь, что этот метод совершенно не испытан на людях? А времени на испытания у нас нет…
— И неужели ничего нельзя сделать?
— Что? — незаметно для себя Алиса перешла на крик. — Что тут сделаешь? Ты вот согласен стать подопытным кроликом?
Джим сдвинул брови, закусил губы и некоторое время смотрел в пол. Затем поднял взгляд и решительно произнёс:
— Да. Согласен.
Алисе понадобилась почти минута, чтобы осознать, что он не шутит.
— Но ведь… — она лихорадочно искала аргументы. — Ты нужен нашей экспедиции… Там, на Луне…
— На Луне вы прекрасно справитесь без меня. Мне было бы лестно считать себя незаменимым, но я не достиг такого уровня самообмана.
— Ты нужен мне, — выдавила Алиса. Слёзы всё сильнее жгли ей глаза, но она не плакала. — Прошу тебя, Джим…
— Мы должны думать о том, как защитить человечество, — он ласково сжал её ладонь и улыбнулся. Собранный и спокойный… даже сейчас. — Подумай. Ты должна провести исследование как можно скорее. Над кем-то, кто всё время будет рядом… и кому ты сможешь доверять. Ведь ты же не хочешь раскрывать карты, пока не будешь уверена?
— Не хочу, — подтвердила Алиса бесцветным голосом. Джим был прав. Безжалостно и неоспоримо прав. Ей нечего было возразить.
По её щеке скатилась первая слеза.
Глава 5. Напиток дружбы
Лунная колония, 2203 год
— Закрой глаза… — Алиса подняла голову, вглядываясь во что-то в своих очках. — Теперь открой… Дыши глубоко… Дыши нормально… Всё, можешь вставать.
Рональд выбрался из кресла, над которым был закреплён шлем с проводами, и, переступив с ноги на ногу, спросил:
— Ну… что там?
— Система ещё анализирует данные, — быстрым движением Алиса стянула очки, и Рональд увидел печальные серые глаза. — Можем пока попить чай.
— Да… наверное, — осторожно сказал Рональд, раздумывая, что такое «чай» и не было ли это приглашением к какому-то ритуальному действию. От человека, жившего на Земле, он ожидал любых необъяснимых причуд. — Скажите… а сколько вам лет?
— Невежливо задавать женщине такие вопросы, — с улыбкой заметила Алиса.
— Простите… — смущённо пробормотал Рональд. Ему захотелось провалиться к центру Луны.
— Ладно, ничего страшного… Мне сорок восемь лет. А на сколько я выгляжу?
Рональд замялся, разглядывая её худое лицо и светло-рыжие волосы до плеч. Он не имел ни малейшего понятия, как определить чей-нибудь возраст. Лия казалась немного младше его, но даже это вызывало сомнения. Тогда как Алиса…
— Девятнадцать? — наобум ляпнул он. Алиса расхохоталась и хлопнула его по плечу.
— Так держать, Ромео! Скоро все женщины будут у твоих ног!
— Я Рональд, а не Ромео… — жалобно возразил юноша.
Продолжая улыбаться, Алиса потёрла пальцами лоб и взяла очки.
— Посмотрим, что там с твоей головой, Рональд… Так… А вот это интересно…
— Что там? — Рональд напряжённо подался вперёд. Но тёмные стёкла очков снаружи не выдавали никакой информации.
— Похоже, твой мозг… изменяется с возрастом, — старательно подбирая слова, сказала Алиса. — В какой-то степени это нормально… но некоторые функции, хм… весьма необычны.
— И… что теперь? Что со мной будет?
— Ну… я попробую перенастроить твой шлем. Не знаю, правда, сколько времени это займёт. Тебе придётся немного пожить в реальном мире…
— Ясно, — нахмурившись, Рональд пытался переварить это известие. Странно, он почти не чувствовал огорчения. Только растерянность и жгучий интерес, усиливающийся с каждой секундой. — А Лия… где я могу её найти?
— Не так далеко, — Алиса усмехнулась. — Она живёт через три двери от тебя. Отсек QN-97.
***
Уже почти десять минут Рональд разглядывал безликую дверь с выбитым на ней номером, набираясь храбрости перед своим первым визитом в гости. Всю ночь он провёл без сна и теперь чувствовал себя уставшим. Ему не давала покоя мысль, сколько раз он вглядывался в туманную даль на виртуальных равнинах, охваченный тоской по кому-то, кого ему не суждено было встретить… тогда как всё это время мог сделать по коридору несколько шагов и увидеть задумчивую девочку с изумрудными глазами.
Из-за двери доносился механический голос Тинка, иногда прерываемый смехом Лии. Рональд поднёс руку к сенсорной панели, отдёрнул её, потом сжал зубы и положил ладонь на оранжевый круг.
Послышалось низкое гудение. Голос робота умолк, и через несколько секунд дверь открылась. Лия стояла на пороге, озадаченно хмуря лоб.
— Это я, — поспешно сказал Рональд.
— О! — девушка улыбнулась, но тут же встревоженно спросила: — Что-то случилось? Почему ты не в виртуальной реальности?
— Алиса сказала, что мой мозг изменился, и ей нужно время, чтобы настроить шлем, — сумрачно пояснил юноша. — И я подумал… что хотел бы… если ты не против, конечно…
На этом месте он окончательно потерялся в словах. К счастью, Лия понимающе кивнула и отступила, пропуская его внутрь отсека.
— Заходи, располагайся… сейчас я сделаю чай…
«Опять чай!» — испуганно подумал Рональд.
Тинк сидел на небольшой полочке за каким-то странным прямоугольным предметом, почти с головой загородившись им. Его электронные зрачки медленно повернулись к Рональду.
— Приветствую нового члена экипажа, — проскрипел он.
— Привет… — Рональд неловко улыбнулся. — Что это у тебя за штука?
— Это называется «книга», молодой человек, — назидательно сообщил Тинк. — Я читал Лии вслух, пока вы не изволили нас прервать.
— Книга — это… когда в одном месте написано много слов?
— Право, вы поражаете меня своей эрудицией…
— Т-И-Н-К! — Лия, совершавшая непонятные манипуляции на обеденном столике, возмущённо наставила на робота свою трость. — Я же говорила тебе так не делать!
— Во-первых, ты не уточнила, как именно, — парировал робот. — Во-вторых, я не запрограммирован подчиняться приказам. В-третьих, хотя это может показаться неважным, моё имя по буквам читается не Т-И-Н-К, а T-I-N-K…
— Ты правда зануда, — улыбаясь, Лия потрясла головой.
— А… в чём, собственно, разница? — с недоумением спросил Рональд.
— Тинк говорит, что его имя должно быть написано английскими буквами, — быстро ответила Лия, не давая роботу отпустить новый ехидный комментарий. — Всё потому, что его разработала международная команда учёных… это было ещё в двадцать первом веке, но он не был принят в массовое производство и попал на склад. Только через сотню лет его нашёл Джим… который тогда был ещё подростком… и начал программировать его личность.
— Напоминаю, что слово «личность» не может быть применено ко мне в прямом смысле…
— Это было в переносном, — Лия махнула рукой. — Не придирайся.
— Этот Джим… Алиса тоже что-то о нём говорила, — вспомнил Рональд. — Он был координатором вместе с ней, да? А где он сейчас?
Вопрос казался ему безобидным, но Лия замерла, понуро опустив голову, а Тинк печально задребезжал.
— Никто не знает, — наконец произнесла девушка. — Через два года после заселения людей на Луну… он просто ушёл куда-то и не вернулся.
— Но как такое возможно?! — воскликнул Рональд. — На станции же повсюду камеры…
— Не повсюду, — мрачно перебил его Тинк. — Многие участки не достроены или просто никогда не использовались.
— Вот как… — Рональд почувствовал внезапное воодушевление. — А давайте его найдём!
Лия рассмеялась, едва не уронив со стола чашку. Тинк издал звук, не поддающийся описанию, но промолчал.
— Ты в самом деле думаешь, что мы можем его найти? — повернувшись к Рональду, спросила Лия. В её голосе было радостное любопытство.
— Ну… а почему нет? Станция не такая уж большая. Я много раз исследовал пещеры в виртуальной реальности. Можем начать хоть сейчас…
— Здорово! — лицо Лии буквально засияло. — Как же хорошо, что мы встретились!
— Я устраняюсь, — прогудел Тинк. — Когда люди теряют способность соображать, машины остаются единственным оплотом здравого смысла…
— Это в том смысле, что ты не идёшь с нами? — насмешливо уточнила Лия.
— Алиса просила меня присматривать за тобой. Поэтому ты никуда не идёшь… без меня.
— Так я и думала, — Лия в последний раз звякнула посудой и протянула Рональду полную чашку. — Чай готов…
— Спасибо, — прошептал тот и закашлялся, случайно втянув в ноздри горячий пар.
— Что-то не так? — взволнованно спросила Лия.
— Всё так… — прохрипел Рональд. — Просто… я никогда не пил кипящую воду…
— Серьёзно? — изумилась девушка. — А что ты вообще пьёшь?
— Пища большинства колонистов довольно безвкусна и однообразна, — сообщил Тинк, прерывая своё обиженное молчание. — В хороших вкусовых качествах нет необходимости, когда есть виртуальная реальность, где можно попробовать любое блюдо.
— Значит, только у нас с Алисой нормальная еда? Это как-то… печально…
— Ничего печального, — не согласился Рональд, никогда не испытывавший особого интереса к еде. — Лучше скажи… что это за чай, который вы пьёте? Это какой-то древний земной ритуал?
— В некотором роде, — Тинк то ли успел забыть о своём недовольстве, то ли решил отвлечь внимание от идеи поисков Джима. — В разных странах и в разные времена обычаи чаепития отличались. Но там, где я был запрограммирован…
— То есть в России двадцать второго века, — вставила Лия.
— …приглашение гостя на чай служило призывом к неформальному общению, поводом к углублению знакомства и установлению дружеских отношений.
— Получается… чай — это напиток дружбы? — Рональд почувствовал, как щёки начинают теплеть.
— Думаю, да, — Лия сомкнула ладони вокруг чашки и улыбнулась.
***
— А вот это странно, — с удивлением сказал Рональд.
— Самая обычная дверь, — проворчал Тинк, прежде чем Лия успела спросить, в чём дело. — Кстати, напоминаю: вы бродите уже тринадцатый час без отдыха и еды.
— Да, да, — рассеянно согласился юноша. — А как ты объяснишь, что твоей «обычной двери» нет ни на одной карте?
— Ты уверен, что правильно их читаешь? — Лия нахмурилась. До этого момента Рональд находил на картах все места, которые они обследовали, включая глубокую расщелину, огороженную шатким заборчиком. Трость Лии, направленная к её дну, не издала даже слабой вибрации. Конечно же, Рональд загорелся желанием спуститься туда, и его остановило лишь отсутствие альпинистского снаряжения.
— Я могу не знать, как читают книги, но карты — другое дело… О, кажется, этот замок можно открыть…
— Доступ ограничен, — донёсся откуда-то из стены ровный голос. — Если вы — координатор станции, назовите пароль.
— Может быть, позовём Алису? — предложила Лия.
— Пароль неверный. Повторите попытку.
Тинк издал металлический щелчок, и из его динамиков послышался голос Джима:
— Электрокардиограмма.
— Пароль верный, — согласился замок. — Доступ разрешён.
Что-то загрохотало: похоже, дверь неохотно освобождала им путь.
— Это было как-то слишком легко, — разочарованно заметил Рональд.
— Джим предпочитал верить в сознательность своих коллег, — пояснил Тинк.
— И… что там? — нетерпеливо спросила Лия.
— Не знаю, — Рональд сделал несколько шагов вглубь помещения. — Свет не горит… Тинк, ты не мог бы…
— Во мне нет фонаря, — буркнул робот. — И в темноте я не вижу…
— Зато видит моя трость, — Лия почувствовала, как сердце бьётся сильнее от азарта. — Сейчас я всё выясню…
— Будь осторожна, — напомнил Тинк, нервно качаясь на её плече.
Лия двинулась вперёд, с удвоенной тщательностью ощупывая тростью пол. Стены были далеко, и через три десятка шагов Лия остановилась, чтобы обдумать, куда идти. Рональд, сопящий позади, едва не врезался в её спину.
Но тут над головами у них что-то негромко щёлкнуло. Услышав, как ахнул Рональд, Лия с запозданием сообразила, что лампы всё же сработали от их движения.
— Лия, сюда! — взволнованно закричал юноша, кидаясь к правой стене зала.
Не решившись спросить, что произошло, Лия поспешила за ним. Когда до стены оставалось не больше двух метров, Тинк ошеломлённо проговорил:
— Не думал, что придётся это признать… но в вашем безумии всё-таки есть система.
Глава 6. Проклятие Джима
Лунная колония, 2180 год
Джим постучал по прозрачной крышке криокапсулы.
— Напомни мне, почему я должен согласиться провести в морозилке несколько недель?
Алиса устало вздохнула. Она объясняла ему это уже раза три. С другой стороны, ей тоже на его месте не хотелось бы погружаться в криосон.
— Прошло всего два года с момента, как я… как ты подвергся обработке по методу профессора. То, что пока с тобой не случилось ничего непредвиденного, ещё не означает, что метод безопасен… безопасен даже для тебя лично, не говоря уже о всех остальных людях. Если я изучу реакцию твоего организма на вынужденное замедление жизнедеятельности, это поможет мне убедиться, что… всё работает.
— Но разве в этом есть острая необходимость? — шагнув к Алисе, Джим изучающе заглянул ей в глаза. — Ведь на Земле уже всё наладилось… ну, относительно.
— Настолько относительно, что за нами не прилетят ближайшие лет тридцать…
— По крайней мере, аномалии прекратились. Ты можешь дождаться, пока я состарюсь и умру, и только тогда спокойно объявить об успехе…
Лицо Джима расплылось в беззаботной улыбке, но Алиса не смогла заставить себя улыбнуться в ответ.
— Так не получится, — прошептала она.
Джим с сомнением нахмурился и покачал головой.
— Алиса… Я вижу, ты что-то от меня скрываешь. Прошу тебя, расскажи. Если даже я при смерти… я хочу об этом знать.
Нервно сглотнув, Алиса опустила взгляд.
— Ты не при смерти, Джим. На самом деле… скорее всего, ты теперь бессмертен.
— Что? — выдохнул Джим. — Как такое возможно?
— Не совсем бессмертен, конечно… но от старости ты не умрёшь вообще никогда. Если расчёты профессора верны… а пока их всё подтверждает. Я выполнила все доступные тесты… кроме этого, — она качнула рукой в сторону криокапсулы. — Прости, что не сказала тебе раньше… но я долго не могла поверить, что мой научный руководитель открыл вечную молодость.
Отшатнувшись от неё, Джим расширенными глазами посмотрел на свои руки, точно видел их в первый раз.
— Если так, то… тогда… Что же я наделал!
— Я понимаю, такое нелегко осознать, но… разве это плохо? — неловко спросила Алиса.
— А разве хорошо? Представь, каково жить век за веком… поколение за поколением… видеть, как рушатся империи и города уходят в небытие… Это настоящее проклятие.
— Но ведь мы можем сделать бессмертными вообще всех, — Алиса обвела рукой вокруг себя. — Для начала здесь, на Луне… Тогда никому не придётся уходить в небытие.
— Всё равно в этом будет мало хорошего, — упрямо возразил Джим.
— Почему?
— Ну… — он задумался, сведя к переносице брови, точно пытался объяснить принцип функционирования какой-нибудь древней машины. — Ты знаешь, я всегда любил старинную фантастику… И в одной советской книге…
— Для англичанина ты слишком много знаешь о советских книгах, — усмехнулась Алиса.
— Я русский! — возмутился Джим. — Моя мать была из России, я провёл в Москве большую часть детства… да я даже думаю по-русски!
— Ещё скажи, что ты любишь Достоевского и Пушкина…
— Как будто ты сама их не любишь… Так вот, в той советской книге главный герой выпил эликсир бессмертия, который спрятали на Земле инопланетяне… но это не принесло ему счастья. Он потерял мать, любимую девушку и поэтический дар… И лишь через двести лет нашёл успокоение в смерти.
— Оптимистичная книга, — хмыкнула Алиса.
— Это очень хорошая книга, — серьёзно сказал Джим. — Она впервые заставила меня задуматься… о том, можно ли преступать законы мироздания.
— И ты, конечно же, решил, что нельзя?
— Да. Просто нельзя. Иначе мы потеряем самих себя.
В его голосе была необычная твёрдость, глаза смотрели уверенно и спокойно. И Алиса почувствовала, что он действительно верит в свои слова — верит так непоколебимо, что все её доводы попросту разобьются, как волна о камень.
— Прости… — она закусила губу. — Я правда должна была тебе рассказать…
Джим улыбнулся и нежно провёл рукой по её плечу.
— Ты не виновата, Алиса… К тому же я могу ещё и не оказаться бессмертным, ведь так? Давай ты поставишь надо мной все свои опыты… а потом мы уже вместе решим, что делать.
— Да… мы вместе решим, — эхом откликнулась Алиса.
Криокапсула тихо загудела, сообщая о готовности.
Глава 7. Всесторонний анализ
Лунная колония, 2203 год
Старые, потрескавшиеся от времени камни шуршали под ногами у Джима. Со всех сторон его окружала тьма, в которой не было ни единого проблеска. Однако он знал, что идёт по усыпанной гравием дороге, вьющейся в бесконечной пустоте. Идёт так долго, что Солнце успело стать облачком пара, и сам Млечный Путь, наверное, перестал существовать. Куда и зачем — этого он вспомнить не мог, но чувствовал, что должен идти.
Внезапно впереди что-то сверкнуло. Тьму разорвала крошечная светлая точка, сияющая всё ярче с каждым шагом.
Джим побежал, задыхаясь, не отрывая взгляда от этой точки. Постепенно она выросла, обратившись в золотые ворота. В мгновенной вспышке, озарившей его разум, Джим понял: там, за воротами, настоящая жизнь. Там его бессмертие перестанет тяготить его…
Его рука дотронулась до створки ворот. Ворота приоткрылись, и яркий, но не ослепляющий свет хлынул на Джима…
— Очнитесь! Вы слышите меня?
Кто-то тряс его за плечо. Тело онемело, в голове звенели кузнечные молоты. Джиму пришлось приложить значительные усилия, чтобы вспомнить, что он на Луне и по просьбе Алисы погружался в криосон.
— Я… в порядке, — с трудом выговорил он, сжимая и разжимая пальцы. Чувствительность возвращалась довольно быстро. — А где Алиса?
— Как вы сюда попали? — вместо ответа спросил незнакомый женский голос.
Открыв глаза, Джим увидел кареглазого паренька, который склонился над ним, обеспокоенно хмуря лоб. Где-то позади маячила белокурая макушка.
— Алиса… попросила меня помочь ей провести опыт, — уклончиво сказал он и, вцепившись обеими руками в края капсулы, сел. Теперь он мог как следует разглядеть и парня, и девушку. Он никогда не встречал их прежде, но на плече у девушки почему-то восседал Тинк. — Простите, а… вы кто? И откуда у вас мой робот?
— Данная ситуация требует всестороннего анализа, — проскрипел Тинк, и сердце у Джима ухнуло куда-то вниз. Эта фраза у робота соответствовала крайней степени шока и недоумения, которой он ни разу не достигал раньше.
— Мы, э-э… меня зовут Рональд, — паренёк покосился на девушку. — А это Лия… Мы с ней…
— Мы живём на Луне с рождения, — тихо сказала та. — Вы знаете, сколько лет провели в криосне?
— Только не говорите, что… — Джим осёкся. Ледяной ужас захлестнул его изнутри. Что, если Алисы давно уже нет в живых?
— Двадцать три года и пять месяцев, — Тинк задумчиво поскрипел. — Всё это время ты считался пропавшим без вести… и Алиса утверждала, что не знает, где ты. Исключая потерю памяти и помутнение рассудка, остаётся предположить лишь наличие злого умысла…
— Алиса… нарочно закрыла его здесь? — Лия отчаянно потрясла головой. — Я в это не верю!
— Я тоже не верю, — покачиваясь, Джим при помощи Рональда вылез из криокапсулы. — Этому должно быть какое-то объяснение…
— Похоже, я как раз вовремя, — раздался спокойный голос от дверей.
Радость, которую ощутил Джим при виде Алисы, сменилась страхом, когда она подошла к нему. Её лицо совершенно не изменилось — только в глазах жило гораздо больше тоски. Если действительно прошло уже двадцать лет…
— Ты тоже теперь бессмертна, — прошептал он, не узнавая собственный голос.
— Можно и так сказать, — Алиса невесело улыбнулась краями губ.
— А они? — Джим кивнул на застывшую в изумлении Лию и напряжённого Рональда. — Ты… и их…
— Да. Как и всех жителей станции.
— Так вот в чём дело… Ты заморозила меня, чтобы я не помешал тебе…
— Это не так! — лицо Алисы впервые исказили эмоции. — То есть да, так… но… но я не хотела этого. Я собиралась разморозить тебя, правда… Сперва я решила закончить… менять жизнь колонии… но это заняло несколько лет. И тогда… я… я боялась, что ты осудишь меня…
Она отвернулась, и её плечи задрожали. Джим смотрел на рыжие локоны, разлетевшиеся по белой ткани, и чувствовал себя абсолютно потерянным. Понимал ли он Алису? Пожалуй, да. Мог ли её простить? Наверное. При очень большом желании, которого он пока в себе не находил.
— Я не осуждаю тебя, — слова дались ему с большим трудом, потому что были неправдой. — Я верю, что ты… не желала никому зла. Но сейчас я просто хочу побыть один. Мой отсек свободен?
Алиса кивнула, не глядя на него. Джим коротко улыбнулся Рональду и быстро зашагал к выходу из зала.
Всё это казалось ему дурным сном. Но он отчётливо знал, что уже проснулся.
Глава 8. Чёрная бездна
Из динамика над дверью донеслось осторожное гудение.
— Войдите, — буркнул Джим, отрывая голову от подушки.
Часы на стене показывали десять утра. Похоже, он проспал около трёх часов — ну, если не считать двадцати лет до этого. Его самочувствие было до сих пор далеко от идеального.
Отреагировав на его голос, дверь медленно отъехала в сторону. Джим внутренне напрягся, ожидая увидеть Алису. Но на пороге стояла светловолосая девушка с Тинком на плече.
— Доброе утро, — нерешительно сказала она. — Я вам не помешала?
— Помешать можно тому, кто что-то делает, — заметил Тинк. — А не тому, кто валяется, растравляя свои душевные раны.
— Я тоже очень рад тебя видеть, Тинк, — Джим невольно улыбнулся. По крайней мере, его робот остался прежним.
— Ты знаешь, что я не могу испытывать радость, — робот повертел головой из стороны в сторону, словно подчёркивая это утверждение. — Но если бы я был мыслящим существом, сейчас моя радость достигала бы критического уровня.
— Ты такой милый, — Лия нежно погладила робота по спине. Джим заметил в её руке ультразвуковую трость, и внезапное осознание, что девушка слепа, обрушилось на него резким ударом. — Так… можно мы зайдём?
— Конечно, — спрыгнув с кровати, Джим торопливо выдвинул на середину комнаты стулья. — Хочешь чаю?
— Ну… если вам не трудно, — смущённо отозвалась Лия.
— Мне трудно осознать, что я проспал двадцать лет, — мрачно сообщил Джим. — И, если бы не вы, лежал бы там дальше в совершенном забвении… and lost to life and use and name and fame…
Уже сказав это, он осознал, что случайно перешёл на английский, и виновато хмыкнул. Но Лия только кивнула и добавила:
— Теннисон. «Королевские идиллии».
— Ты это знаешь? — Джим изумлённо уставился на неё.
— Я читал ей все твои любимые книги, — гордо объяснил Тинк.
— Это… здорово, — неловко пробормотал Джим. — Так ты давно у неё живёшь?
— Десять лет. Алиса решила, что я могу быть неплохой компанией…
— Как мило с её стороны, — ладони Джима сами собой сжались в кулаки. — Спасибо, что она не разобрала тебя на запчасти…
— Я разговаривала сегодня с Алисой, — тихо сказала Лия. — И… я не оправдываю её, но… она на самом деле страдает… из-за вас.
— Знаю, — Джим сглотнул, вспоминая отчаянный взгляд Алисы. — Наверное, ты хочешь, чтобы я помирился с ней… Так вот, я лежал тут всю ночь и пытался заставить себя перестать на неё злиться. Твердил, что она не виновата… что груз ответственности оказался для неё слишком большим. Но… я всё равно злюсь. Злюсь потому, что не могу осознать. У меня из-под ног точно выбили… Луну. Ты… понимаешь?
— Да, — брови Лии сошлись над переносицей. — Я тоже не могу осознать, что она… так поступила с вами. Всю мою жизнь… кроме Тинка, она была единственной… кто был рядом со мной.
— Вот как… А Рональд?
— Я познакомилась с ним позавчера, — Лия печально улыбнулась. — Это он решил идти вас искать… мне бы это и в голову не пришло.
— Скажу ему спасибо, когда увижу, — вздохнул Джим.
— Насчёт Рональда, — вклинился в разговор Тинк. — Я понимаю, почему никто не обратил на это внимания… но вчера он ушёл к себе не в лучшем расположении духа.
— Я обратила, — возразила Лия. — Но я не поняла, почему.
— Когда вы возвращались, он что-то читал всю дорогу в своих очках, — значительно произнёс робот. — Ну, в тех, в которые он загрузил карты… И то, что он там читал, ему явно не нравилось.
— Думаешь, нам стоит к нему зайти?
— Его отсек был пуст, когда мы проходили мимо. Учитывая его способность забираться в самые немыслимые места… вам вряд ли будет легко его отыскать.
— Но это не мешает попробовать, — Джим шагнул к стене и вывел на экран записи с камер.
***
Тёмная бездна зияла у самых ног Рональда. Он стоял, вцепившись в перила, и, не отрываясь, смотрел в глубину. Весь мир казался ему нависшим над краем пропасти — теперь, когда он знал.
База данных в найденных им очках виртуальной реальности отличалась от всего, с чем ему приходилось раньше иметь дело. Сначала это обрадовало и увлекло его. Затем, выходя с Лией из зала с криокапсулами, он решил посмотреть значение странного слова «бессмертие».
И впервые увидел другое слово — «смерть».
До самого утра он лихорадочно читал, надеясь, что ошибся, и всё яснее понимая, что в бесстрастных, полных научных терминов статьях — страшная правда. Что каждый человек может перестать существовать, окончательно и бесповоротно. Что ещё недавно мало кто жил дольше ста лет. Что однажды Солнце взорвётся, поглотив Землю и Луну, и по чёрной пустоте поплывёт остывающий осколок звезды. Что в конечном счёте и вся вселенная обречена на смерть по неумолимым законам термодинамики.
А если в конце не останется ничего… Зачем тогда существовала Земля? Зачем существовал он сам?
Продолжая держаться за перила, Рональд наклонился вперёд. Если в финале пути всё равно чёрная бездна… не лучше ли закончить его сейчас?
— Рональд! — донёсся до него испуганный крик. — Что ты там делаешь?
Рональд обернулся. Внизу, под лестницей на недостроенный мост, стояли Лия и Джим.
— Вы знали! — он едва не сорвал голос. — Вы знали, что мы все умрём!
— Разве ты не слышал вчера Алису? — Джим с недоумением нахмурился. — Теперь на этой станции… никто не умрёт.
— Неправда! — неожиданно для себя Рональд захохотал отчаянным смехом. — Солнце погаснет! Луны не будет! Вы знали, ведь так?
— «И звёзды спадут с неба, и силы небесные поколеблются», — монотонно проскрипел Тинк. — Представь, человечество знало об этом тысячелетиями…
— И как они жили? Скажите, почему они жили?
— Потому что вселенная умрёт, — внезапно заговорила Лия. — Умрёт всё, что принадлежит ей… Но не умрём мы.
— Я… не понимаю, — Рональд почувствовал, как его гнев утихает, смиряясь перед спокойной уверенностью Лии. — Как… это может быть?
— В самих законах физики заложена смерть. Заложено разрушение… стремление к хаосу. Но то, что живёт, выше этих законов. И смерть не властна над истинно живым.
— Это… странно, — пытаясь понять, что она имеет в виду, Рональд бесцельно огляделся. Снова, как прошлой ночью, его ужалило осознание собственного невежества. — Хочешь сказать… если я прыгну в пропасть, то не полечу вниз?
— Не совсем, — серьёзно ответила Лия. — Ты принадлежишь этому миру, но лишь отчасти. В тебе есть то, что когда-нибудь умрёт… но есть и то, что не умрёт никогда.
Рональд взглянул на неё и со страхом понял, что её лицо совершенно преобразилось. Теперь его освещала какая-то ясная и могучая сила. Изумрудные глаза поднялись и остановились на нём, точно видели — видели то, о чём он не мог даже догадаться.
— Что… это? — затаив дыхание, прошептал он.
Лия улыбнулась и протянула к нему ладонь.
— Иди к нам, Рональд…
Шаткая лестница задрожала, когда Рональд медленно двинулся вперёд. Ступив на твёрдую почву, он обессиленно упал на колени. Освещённый тусклыми лампами тоннель плыл вокруг него.
Чьи-то руки обхватили его за плечи, и Рональд понял, что рядом сидит Джим.
— Всё хорошо… — голос Джима был хриплым и глухим. — Хорошо… Мы ведь теперь вместе.
Глава 9. Идеальный мир
Джим потряс головой, разгоняя туман перед глазами, и свернул в коридор, где жили Лия и Рональд. Вчера они с Рональдом, опираясь друг на друга, с трудом добрели до отсека Лии. Там ему удалось отдышаться достаточно, чтобы уйти к себе. Однако на этом его силы иссякли. Целые сутки он провёл на кровати, почти не в состоянии пошевелиться. Если верить медицинскому справочнику, после двух десятков лет в криокапсуле это было ещё невероятным везением. С другой стороны, данные справочника относились к обычным людям… а не к тому, чем он стал по собственной вине.
Дверь в отсек Лии не была заперта и открылась, стоило Джиму дотронуться до панели. Переступив порог, он увидел Рональда. Юноша сидел в одиночестве у стола, склонившись над книгой.
— Здравствуйте, — Рональд поднял взгляд от страниц и улыбнулся. — Кстати, я должен вас поблагодарить…
— Если тут кто и задолжал благодарность, то это я, — возразил Джим. — Спасибо тебе… за то, что я проснулся.
Рональд в задумчивости покачал головой.
— Я тоже проснулся… Или ещё нет. Но, по крайней мере, понял, что сплю.
За сутки, которые Джим не видел его, Рональд словно стал на несколько лет старше. Чувствовалось — он обрёл твёрдую решимость встретить лицом к лицу всё, что ему ещё предстоит узнать. Подумав об этом, Джим испытал сильное облегчение: за парня можно было не беспокоиться.
— А где Лия? — Джим нахмурился, обводя взглядом помещение.
— Алиса позвала её в медицинский отсек, — юноша посмотрел на часы. — Довольно давно… вряд ли они до сих пор там.
— Вот как… — смутное ощущение тревоги укололо Джима. — Я, пожалуй, пойду загляну к ним…
В ответ Рональд лишь кивнул и перевернул страницу.
***
Алиса наклонилась над Лией, вслушиваясь в её слабое дыхание. Чтобы его различить, пришлось придвинуться так близко, что светлые пушистые волосы щекотали щёку. Но девушка не пошевелилась.
Нет, Алиса совсем не была уверена, что поступила правильно. Но пути назад уже не осталось.
Из-за ширмы, отделявшей операционную от входа в медицинский отсек, послышались шаги и затем испуганный крик:
— Тинк! Что с тобой? Что она с тобой сделала?
— Всего лишь выключила, — слегка поморщившись, сказала Алиса.
— Совсем как меня, да? — в голосе Джима был настоящий гнев. — Конечно, это же…
Он отодвинул в сторону ширму и застыл, глядя на неподвижно лежащую на столе Лию. Потом сделал резкое движение к ней, но Алиса успела преградить ему путь.
— Не строй из себя благородного рыцаря! — выплюнула она. — Ты знаком с Лией всего два дня… я знаю её всю её жизнь. Она выросла у меня на глазах. И ты думаешь, я могу причинить ей вред?
Это подействовало: Джим глубоко вдохнул, стараясь успокоиться, и крепче прижал робота к себе. Его тяжёлый взгляд остановился на лице Алисы.
— Нет… не думаю. Но что, интересно, здесь тогда творится?
Алиса закусила губу. Она всё равно собиралась рассказать правду Лии, и смысла скрывать что-то от Джима уже не было. Но ей оказалось нелегко собраться с мыслями и начать говорить.
— На самом деле… я не сделала колонистов бессмертными. Я только убедила их в этом… но использовала метод профессора в ослабленном варианте. В таком виде он убирает все внешние признаки старения, ускоряет регенерацию, продлевает жизнь… но смерть от старости наступает всё равно.
— Ценное улучшение, — Джим явно не был впечатлён этим признанием. — Так что ты делаешь сейчас?
— До этого дня на станции бессмертными были лишь ты и я, — Алиса грустно улыбнулась. — Теперь и Лия тоже бессмертна… и, думаю, когда она проснётся… то сможет видеть.
— Что?! — глаза Джима округлились в непонимании. — Ты всё это время могла её исцелить?
— Да, — жёстко сказала Алиса. — Но не хотела. Я решила дать ей шанс вырасти вне мира иллюзий и одиночества… стать сильным человеком. И она им стала. Вчера, когда вы нашли Рональда… я следила за вами через камеры. Лия… да ты же сам видел, что она сделала. И вчера я поняла… её не сломает ни бессмертие, ни виртуальный мир.
— Наверное… в этом ты права, — медленно произнёс Джим. — А Рональд? Что не так с его мозгом?
— С ним всё так, — созналась Алиса. — Я просто отключила его от виртуальной реальности… хотела проверить, что будет, если вытащить кого-то оттуда.
— Ну разумеется, — погасшая было злость во взгляде Джима вспыхнула с новой силой. — Раньше ты ставила опыты на мышах… теперь экспериментируешь над детьми. Где вообще их родители?
Вместо ответа Алиса насмешливо вскинула брови. Джим заморгал.
— Хочешь сказать… ты выращиваешь людей в пробирке?!
— Тебе прекрасно известно, что этот вопрос обсуждался на стадии проектирования колонии… и «выращивание людей в пробирке», как ты выразился, было признано самым этичным методом поддержки генетического разнообразия.
— Как крайнее средство — разве я не прав? А что делаешь ты? Во что ты превратила нашу колонию?
— Я? — Алисе захотелось плакать, но вместо этого она горько рассмеялась. — Я? Не я заточила всех этих людей по их отсекам. Не я убедила их забыть реальную жизнь. Я лишь дала им здоровье и долголетие… и веру в то, что они никогда не умрут. Неужели ты скажешь, что это плохо?
— И ты ещё спрашиваешь? — Джим судорожно втянул в грудь воздух. — Из-за твоих опытов Рональд едва не убил себя!
— Я не хотела этого, — тихо сказала Алиса.
— А чего ты хотела? Как ты вообще додумалась до такого?
— Это всё ты! — слёзы, копившиеся в груди Алисы, наконец вырвались наружу. Она больше не могла и не хотела сдерживать их. — Я поняла, что ты прав! Что бессмертие — это проклятие, а не дар! Но было поздно… я уже сделала это с собой. И я решила оставить проклятие себе… а другим подарить долгую жизнь без страха смерти. Теперь они счастливы… каждый наедине с собственными мечтами. Да, они не радуются, когда рождаются их дети… но и не будут плакать, когда начнут умирать их друзья. Смерть одного станет затворничеством в глазах остальных… Разве это не идеальный мир? Разве это не воплощение всех грёз человечества?
В ответ Джим медленно покачал головой, и Алиса сглотнула. Она должна была знать, что он не согласится с ней. Джим всегда был упрямым… как она могла убедить его в том, во что сама до сих пор не верила в глубине души?
— Джим… — собственный голос показался ей сухим, как песок. — Ты ненавидишь меня теперь?
Джим долго смотрел на неё этим непонятным тяжёлым взглядом. Затем шагнул вперёд и быстро дотронулся губами до её губ.
Сбитая с толку, Алиса отскочила и закрыла руками лицо. Мысли слились в один сплошной безумный поток — но она уже поняла, что имел в виду её друг.
— Правда, Джим? — в потрясении прошептала она. — Правда?
И тут тишину разбил протяжный сигнал тревоги.
Глава 10. Вечная жизнь
Красная лампочка мигала на аппарате, который был установлен рядом с головой Лии. Критический сбой. Для большей части механизмов на базе это не означало бы ничего по-настоящему страшного. Но машина бессмертия, привезённая на Луну Алисой, не проходила проверку на безопасность — и не прошла бы её. Припомнив, что спрятано в потрохах этого агрегата, Джим понял: лишь мгновения отделяют их от взрыва.
Всё это пронеслось в его голове за долю секунды. Прежде чем он успел сдвинуться с места, Алиса бросилась вперёд.
Словно в замедленной съёмке, Джим видел, как она падает грудью на аппарат и вместе с ним откатывается к стене.
Затем всё поглотила тьма.
Джим пришёл в себя на остатках ширмы, всё ещё прижимая Тинка к себе. Воздух заполнил едкий дым. Распылители на потолке выбрасывали облака, сбивающие пламя.
— Алиса? — позвал он и захлебнулся кашлем. Ответа не было.
Он пополз вперёд. Лия лежала ничком на полу, загороженная упавшим столом. Она всё ещё была без сознания, но дышала.
Зачем-то Джим вложил ей в руки Тинка и, пошатываясь, выпрямился. В рассеивающемся дыму он смог разглядеть Алису. Или её тело.
Подойдя к ней, он осторожно перевернул её на спину. Никакое бессмертие не могло помочь ей сейчас. Жизнь догорала в ней, как поднятая ветром искра.
Глаза Алисы открылись, и Джиму показалось, что она смотрит на него с глубокой любовью.
— Ты… ты невозможный человек, — с трудом выговорил он. — Ты знаешь это, да?
Алиса зашевелила губами. Джим наклонился ниже, но не смог разобрать ни слова.
Потом Алиса вновь закрыла глаза — теперь уже навсегда.
***
Капсула с телом Алисы скрылась в чёрной матовой стене. Джим привалился спиной к перилам, огораживающим погребальную шахту. Его руки дрожали. Снова и снова он вспоминал краткое прикосновение губ Алисы, её изумлённый шёпот… и этот невероятный последний взгляд.
Спиральная галерея уходила вниз, изгибаясь вокруг тёмного колодца. Бесконечный ряд пустых могил тянулся вдоль неё. Лишь одна теперь не была пустой.
Тинк сидел у стены, включённый, но не подающий признаков жизни. Посмотрев на него, Джим вытянул из паза в стене серебристый маркер. Наверное, он должен был написать эпитафию. Но слова не шли к нему. Его душа казалась ему ещё одним бездонным чёрным колодцем.
До боли стиснув зубы, он изобразил на стене восьмиконечный крест.
— Ты оставила бессмертие себе, — прошептал он. — И смотри, что из этого вышло… Ты первая умерла здесь, на Луне.
— Кто-то сказал бы, что она первая обрела вечную жизнь, — тихо откликнулся Тинк.
Какое-то время Джим стоял без движения, втягивая в ноздри холодный воздух. Затем решительно вывел чуть ниже креста:
«Смерти нет — это всем известно».
Буквы мягко сияли в полумраке.
***
Буквы расплывались перед глазами, но Лия упорно продолжала всматриваться в них, пытаясь наконец прочитать хоть слово.
— Тебе нужен отдых, — подал голос Тинк со столика возле изголовья.
— Наверное, ты прав, — с сожалением признала девушка. — Не думала, что читать — это так сложно…
— Мало кто учится этому за несколько дней, — усмехнулся робот.
Дверь, отделявшая больничную палату от коридора, отъехала в сторону. Джим, пошатываясь, подошёл к Лии и Тинку и свалился на стул.
— Как вы себя чувствуете? — с беспокойством спросила Лия. Пусть она слабо представляла, как выглядят здоровые люди, вид Джима явно был далёк от здорового.
— Как размороженная рыба, — он криво улыбнулся. — Тухлая размороженная рыба, которую бросили в атомный реактор…
— Если у тебя осталась фантазия для таких сравнений, я спокоен, — фыркнул Тинк.
— Резонно, — согласился Джим. — А как Рональд? Я давно не видел его…
— Он заходил буквально только что. Кажется, он теперь живёт в моём отсеке, — Лия хихикнула. — Мне даже неловко выселять его…
— Просто отдай ему книги, — заметил робот. — Тогда ему будет всё равно, где жить.
— Это… хорошо, — Джим задумчиво кивнул. — А ты? Тебе здесь не скучно?
— Нет, — Лия посмотрела на книгу в своих руках. — Но я… думаю об Алисе. Она умерла, спасая меня… и я даже не знаю, как она выглядела.
— Подожди… — словно вспомнив что-то, Джим взял Тинка и повернул какую-то незаметную гайку на его груди.
— У тебя есть компьютерные архивы, — недовольно заскрипел робот. — Тебе обязательно потрошить меня ради трогательной сцены?
— Боюсь, что да, — Джим осторожно открыл маленькую дверцу и извлёк оттуда бумажный прямоугольник. — Всё, я закончил… можешь не ворчать.
— Это её фотография? — всмотревшись в бледное изображение, Лия различила улыбающуюся девушку, которая прижимала к груди цветущую ветку. — Она… красивая. И кажется счастливой…
— Я помню, как сделал этот снимок, — тихо заговорил Джим. — Люди шли мимо нас в скафандрах… напуганные до полусмерти люди. А она стояла там в солнечном свете… словно видение из другого мира. Если бы я знал…
Он замолчал, и на какое-то время наступила тишина. Затем Лия нерешительно произнесла:
— Джим… Что будет дальше? Что будет со всеми нами?
— Спроси что-нибудь полегче, — Джим невесело рассмеялся. — На станции тысяча взрослых, которые думают, что они бессмертны… и около сотни подростков, никогда не слышавших слова «смерть». Думаю, мы должны рассказать им всем правду… Это не будет просто.
— Я верю, что вы справитесь, Джим, — вполголоса сказала Лия. — Мы справимся…
Алиса, улыбаясь, смотрела на них с выцветшего снимка.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге