Джеймс Гровер Тэрбер

13 часов

Глава I

Джеймс Тёрбер

13 часов

James Thurber

The 13 Clocks

* * *

Давным-давно, в мрачном замке на одиноко стоящем холме, в замке, где было тринадцать часов, стрелки которых замерли в неподвижности, жил холодный и злобный Герцог со своей племянницей, принцессой Саралиндой. Её теплота не страшилась ветра и непогоды, но он всегда был холоден. Его руки были столь же ледяными, как его смех, и почти такими же, как его сердце. Он всегда носил перчатки, и даже спал в них! Всегда носил, хотя они и мешали ему подбирать булавки, монеты и ядрышки орехов, а также отрывать крылышки у певчих птичек. Он был шестифутового роста, сорока шести лет отроду, и был он даже холоднее, чем считал сам. Один его глаз был закрыт бархатной повязкой, другой же сверкал сквозь монокль, отчего казался больше и страшнее. В двенадцать лет он окривел из-за того, что уж очень ему нравилось заглядывать в птичьи гнёзда и звериные норки в поисках жертв, но однажды вечером мама-сорокопут опередила его. Ночи его были отданы злым снам, а дни – коварным замыслам.

Хихикая и предаваясь порочным мечтам, он хромал по холодным анфиладам замка, придумывая новые невыполнимые задания для поклонников Саралинды. Он не желал отдавать её руку, ибо она была единственным теплом в замке, где даже стрелки его собственных часов, равно как и всех тринадцати настенных и напольных часов, были заморожены. Они остановились все вместе, в одну вьюжную ночь семь лет назад, и с тех пор в замке всегда было без десяти пять. Путешественники и моряки смотрели на мрачный замок, стоявший на одиноком холме, и говорили: «Там замёрзло время, там вечно царит Тогда, и никогда не придёт Ныне».

Холодный Герцог страшился Ныне, ибо Ныне всегда тепло и стремительно, а Тогда мертво и неподвижно. Ныне может принести доблестного и прекрасного рыцаря: «Но нет!» – бормотал леденеющий Герцог. «Принц сокрушит сам себя, взявшись за новое ужасное задание: место, которое столь высоко, что недостижимо, вещь, которая так далеко, что не может быть найдена, ноша, которая столь тяжела, что её не поднять». Да, Герцог боялся Ныне, и даже остановив часы, он со странным упрямством всё смотрел, не пойдут ли они снова, и тешил себя надеждой, что этого не случится.

Приходили лудильщики и жестянщики, а изредка даже колдуны, которые пытались заставить часы идти то с помощью инструментов, то заклинаниями, или даже тряся их и ругаясь, но ничего не звенело и не тикало. Часы были мертвы, и, в конце концов, размышляя об этом, Герцог решил, что он убил время, заколол своей шпагой, вытер окровавленный клинок бородой мертвеца, и бросил его здесь, с размотанными и растянутыми пружинами, с разбитым маятником.

Герцог хромал, так как ноги его были разной длины. Его правая нога переросла левую оттого, что в детстве он каждое утро пинал щенков и котят. Он любил спрашивать искателей руки Саралинды: «В чём разница между моими ногами?» – и, если юноша отвечал: «Одна ваша нога короче другой», Герцог пронзал его клинком, скрытым в трости, и скармливал несчастного своим гусям. Правильный ответ был: «Одна ваша нога длиннее другой». Многие принцы погибли, ответив неверно. Другие были убиты за совершенно ничтожные проступки: за то, что потоптали герцогские камелии, не удосужились похвалить его вина, долго смотрели на его перчатки, слишком заглядывались на его племянницу. Те, кому посчастливилось избежать насмешек и шпаги Герцога, получали невероятные задания, ценой выполнения которых была рука его племянницы, единственная живая и тёплая рука в замке, где время было заморожено насмерть одной снежной ночью, когда на часах было без десяти пять. Им предлагалось отрезать ломтик луны или превратить океан в вино. Их отправляли искать то, чего нет, или делать то, что невозможно. Они приходили, и пытались выполнить задания, и терпели неудачу, и исчезали навсегда. А некоторые из них были убиты за то, что носили имена, начинающиеся с букв Кс, роняли ложки, носили кольца, непочтительно отзывались о грехах.

Замок и Герцог всё леденели, а между тем Саралинда, как и положено принцессе даже там, где заморожено время, становилась чуть-чуть старше, но только совсем чуть-чуть. Ей почти исполнился двадцать один год в тот день, когда принц, переодетый менестрелем, пришёл, распевая песни, в город, раскинувшийся на равнине у замка. Сам себя он называл Ксингу, хотя это и не было его настоящим именем, хотя это имя начиналось с букв Кс, хотя это было опасно – но он всё равно так именовался. И был он, как и положено, в заплатанной рванине, обтрёпанный менестрель, поющий ради грошей и любви к песне. Вообще-то Ксингу (как он себя безрассудно называл) был сыном могущественного короля, но ему надоели богатые одеяния, пиры, турниры и доступные принцессы королевства, и он тосковал и мечтал найти в дальнем краю девушку из своих снов, узнать её и спеть ей песню при встрече, и, может быть, даже убить парочку драконов.

И вот, в таверне «Серебряный Лебедь», в городе, расположившемся под замком, там, где собирались трактирщики, странники, болтуны, выпивохи, смутьяны и прочие горожане, принц услышал о Саралинде, прекраснейшей из принцесс всех земель среди всех океанов и морей. «Сможешь превратить дождь в серебро – и она твоя», – цедил трактирщик.

«Сможешь убить клыкастого Бориторнского Вепря – и она твоя, – скалился странник. – Вот только беда – нет здесь Бориторнского Вепря с его клыками».

«Самые беды здесь – это шпага и злоба её дяди, – издевался болтун. – Он тебя раскроит от горлышка до пупочка».

«Рост Герцога – семь футов и девять дюймов! И он в самом расцвете сил – ему только пошел двадцать восьмой год, – пробулькал пьяница. – Его рука так холодна, что часы остановит, так сильна, что быка задушит, так быстра, что ветер поймает! А менестрелей он крошит в свой суп, как гренки».

«Наш менестрель согреет сердце старика песенками, ослепит его яхонтами и золотом», – ухмылялся смутьян. – Он потопчется на герцогских камелиях, расплещет его вино, затупит его шпагу, назовёт свое имя, начинающееся с букв Кс, и после всего

Франциска Вудворт

Осторожно!

Муж-волшебник или любовь без правил

Глава 1

Трель телефона вырвала меня из сна. Неловко выпутавшись из объятий объёмной подушки, нащупала на тумбочке телефон и ответила.

— Да.

— Вик, что с голосом? Неужели спишь?

— Не, валяюсь, — признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.

— Я вам не помешала?

— Влад в отъезде, — сообщила подруге.

— Как же он уехал?! Тебе же скоро…

— Ещё дней десять, а он завтра уже прилетает. И это я настояла на поездке, а то будь его воля, он бы весь день с меня пылинки сдувал, — Марина издала умильный вздох. — Как у тебя дела?

— Клиент допёк. Вот, думаю, позвоню, поговорю со счастливым человеком и напомню себе, что именно на работе ты своё счастье и повстречала.

В этом она была права. С Владславом мы познакомились, когда он пришёл в наше агентство подобрать себе загородный дом. Между нами всё так быстро закрутилось, что уже через месяц я переехала к нему жить в дом, который показывала, а ещё через месяц стала обладательницей премилого обручального кольца с крупным бриллиантом.

«Как для себя дом выбирала», — мысленно усмехнулась я.

— Как же нам тебя не хватает! — продолжала Марина. — Только ты могла угодить всем привередливым клиентам и успокоить недовольных. Между прочим, шеф ждёт не дождётся твоего выхода из декрета.

— Ты же знаешь, что вряд ли я вернусь на работу. У нас и до этого она камнем преткновения была. Будь воля Влада, он бы меня с первого месяца в декрет заставил бы уйти.

— Не отнимай надежду! Я, между прочим, тоже на это надеюсь, а то без тебя тут совсем тоскливо. Да ещё дома свекровь в гости приехала и уже успела все нервы вытрепать.

— Что так?

— Представляешь, заметила, что у Серёги на пальто одна пуговица болтается, и мне мозг вынесла, какая я безалаберная жена и плохо слежу за её сыном. Такое чувство, что это не нашему сыну пять лет, а её.

— Марин, держись! Тебе её нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.

— Вик, вот за что тебя люблю — умеешь ты успокоить, — хмыкнула в трубку подруга. — Ты права, нужно день простоять и ночь продержаться. Она у нас проездом.

— Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и ещё раз улыбайся.

— Мне бы твоей водички, — вздохнула она.

— Сходи из кулера налей.

— Не, из твоих рук особенная.

— Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.

— Вот зря отмахиваешься. Сколько раз замечала — клиент выпьет и сразу в благодушном настроении. Да даже когда у меня голова болела, ты воды дашь — и я как новенькая.

— Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? — хмыкнула я.

— А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.

— Ах, ты…! — возмутилась я, не находя слов.

— Не обижайся, разве иначе ты бы воды принесла? То, что ты не веришь, ещё не значит, что я не права. Ладно, перезвоню, а то телефон разрывается, — быстро отключилась она.

Вот что с ней будешь делать?! Вовремя она прервала разговор, пока я не успела сказать ей всё, что думаю. И ведь знает прекрасно, что долго злиться я не умею, чем и пользуется. Понапридумывали себе невесть что. Даже шеф поверил. То-то именно меня просил чай, кофе принести или водички раздражённым клиентам, как будто у меня своей работы не было. Хорошо хоть премии не забывал выписывать, это единственное, что мирило с таким произволом.

Отложив телефон, обняла специальную подушку для беременных. Последнее время я только с ней могла заснуть. Нет, хорошо, что ушла с работы. И Влад рад, и самой надоело подчиняться. Буду воспитывать ребёнка и привыкать к богатой жизни. Возможно, в будущем организую своё дело.

Я рано стала самостоятельной. Пока училась — подрабатывала, после окончания учёбы сразу нашла себе работу. Помогала маме, пока она была жива. Хватало и квартиру снять, и на жизнь. В отпуск ездила редко, все силы отдавая работе. Встреча с Владом дала мне возможность передохнуть и просто наслаждаться жизнью.

Как же мне с ним повезло! Казалось, я влюбилась в него с первого взгляда, как только он вошёл к нам в офис. Мужественные черты лица сразу привлекли моё внимание. Умные карие глаза, каштановые волосы длиной до плеч. Деловой костюм лишь подчёркивал его спортивную фигуру. Да и он не остался равнодушным, тут же обрушив на меня всё своё обаяние. Даже если б и хотела устоять — не устояла бы.

Наш стремительный с ним роман обсуждал весь офис. Конечно, Виталий, с кем отношения не продвинулись дальше невинного флирта, пытался образумить меня, называя наш брак скоропалительным и намекая на свои чувства. Только я его не слушала. Какой смысл прислушиваться к парню, который за год не смог признаться в своих чувствах? И когда Владслав сделал мне предложение, я ни минуты не раздумывала. Он покорил меня своим напором. С ним я поверила, что любовь с первого взгляда существует, и безоглядно отдала ему своё сердце.

Какая же я счастливая! Не было более внимательного, любящего и преданного мужчины, чем мой муж. Скоро у нас появится ещё один член семьи, и счастье станет полным. Жаль только, что бабушек и дедушек у него не будет, но мы будем любить нашего сына и за них. Влад сирота. У меня же семь лет назад умер папа, а со смерти мамы не прошло и полугода.

При мыслях о маме сердце болезненно сжалось, и ребёнок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.

«Извини, сынок! — погладила свой большой живот. — Мама не будет плакать».

Понимая, что мне нужны положительные эмоции, отогнала грусть и встала, потопав в душ. Чувствовала я себя неповоротливой и неуклюжей, и с нетерпением ждала родов. За время беременности я набрала около двадцати кило, превратившись из стройняшки в пышку, но Влад запретил мне ограничивать себя в еде.

«Я тебя любой люблю», — убеждал он и приводил множество доводов, как важно ни в чём себе не отказывать во время беременности, а о фигуре можно подумать после родов. У нас на нижнем этаже есть мини-спортзал, он обещал лично заняться моими тренировками. Именно его любовь помогла мне пережить период, когда я перестала обнаруживать у себя талию, а крем от растяжек он мне сам каждый вечер заботливо втирал в кожу и с нежностью гладил живот. Нет, мне всё же фантастически повезло с мужем!

— Встали? А я вам блинчиков напекла! — ласково улыбнулась мне Стелла Андреевна, стоило мне спуститься на кухню.

В своё время мы жили с ней на одной площадке, когда я снимала квартиру. Мы с ней общались. Ей было под шестьдесят, дети разъехались по другим городам, муж давно умер, и она была одинокой. Да ещё с работы сократили. Когда я вышла замуж, то пригласила её к нам быть домоправительницей. Сейчас она живёт у нас, и я нарадоваться на неё не могу. По крайней мере, в доме знакомый человек, и Стелла Андреевна прекрасно готовит, делясь со мной рецептами. Всегда безукоризненно одета, щепетильна, честна. Обо мне искренне заботится. Сколько раз предлагала ей обращаться ко мне на «ты». Ведь мне только двадцать пять и неудобно, когда человек намного старше меня мне выкает, но она упирается, говоря, что так не годится. Я всё уговариваю её сдать квартиру, чтобы не простаивала, но она боится пускать жильцов на свои квадратные метры. Помимо неё, к нам приходит два раза в неделю убираться женщина. Ещё есть водитель Алексей. Влад водит машину сам, а вот на водителе для меня настоял, говоря, что ему так спокойнее.

Франциска Вудворт

Осторожно!

Муж-волшебник или любовь без правил

Глава 1

— Да.

— Вик, что с голосом? Неужели спишь?

— Не, валяюсь, — признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.

— Я вам не помешала?

— Влад в отъезде, — сообщила подруге.

— Как же он уехал?! Тебе же скоро…

«Как для себя дом выбирала», — мысленно усмехнулась я.

— Что так?

— Марин, держись! Тебе её нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.

— Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и ещё раз улыбайся.

— Мне бы твоей водички, — вздохнула она.

— Сходи из кулера налей.

— Не, из твоих рук особенная.

— Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.

— Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? — хмыкнула я.

— А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.

— Ах, ты…! — возмутилась я, не находя слов.

При мыслях о маме сердце болезненно сжалось, и ребёнок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.

«Извини, сынок! — погладила свой большой живот. — Мама не будет плакать».

Франциска Вудворт

Осторожно!

Муж-волшебник или любовь без правил

Глава 1

— Да.

— Вик, что с голосом? Неужели спишь?

— Не, валяюсь, — признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.

— Я вам не помешала?

— Влад в отъезде, — сообщила подруге.

— Как же он уехал?! Тебе же скоро…

«Как для себя дом выбирала», — мысленно усмехнулась я.

— Что так?

— Марин, держись! Тебе её нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.

— Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и ещё раз улыбайся.

— Мне бы твоей водички, — вздохнула она.

— Сходи из кулера налей.

— Не, из твоих рук особенная.

— Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.

— Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? — хмыкнула я.

— А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.

— Ах, ты…! — возмутилась я, не находя слов.

При мыслях о маме сердце болезненно сжалось, и ребёнок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.

«Извини, сынок! — погладила свой большой живот. — Мама не будет плакать».

Франциска Вудворт

Осторожно!

Муж-волшебник или любовь без правил

Глава 1

— Да.

— Вик, что с голосом? Неужели спишь?

— Не, валяюсь, — признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.

— Я вам не помешала?

— Влад в отъезде, — сообщила подруге.

— Как же он уехал?! Тебе же скоро…

«Как для себя дом выбирала», — мысленно усмехнулась я.

— Что так?

— Марин, держись! Тебе её нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.

— Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и ещё раз улыбайся.

— Мне бы твоей водички, — вздохнула она.

— Сходи из кулера налей.

— Не, из твоих рук особенная.

— Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.

— Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? — хмыкнула я.

— А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.

— Ах, ты…! — возмутилась я, не находя слов.

При мыслях о маме сердце болезненно сжалось, и ребёнок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.

«Извини, сынок! — погладила свой большой живот. — Мама не будет плакать».

Франциска Вудворт

Осторожно!

Муж-волшебник или любовь без правил

Глава 1

— Да.

— Вик, что с голосом? Неужели спишь?

— Не, валяюсь, — признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.

— Я вам не помешала?

— Влад в отъезде, — сообщила подруге.

— Как же он уехал?! Тебе же скоро…

«Как для себя дом выбирала», — мысленно усмехнулась я.

— Что так?

— Марин, держись! Тебе её нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.

— Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и ещё раз улыбайся.

— Мне бы твоей водички, — вздохнула она.

— Сходи из кулера налей.

— Не, из твоих рук особенная.

— Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.

— Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? — хмыкнула я.

— А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.

— Ах, ты…! — возмутилась я, не находя слов.

При мыслях о маме сердце болезненно сжалось, и ребёнок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.

«Извини, сынок! — погладила свой большой живот. — Мама не будет плакать».

Франциска Вудворт

Осторожно!

Муж-волшебник или любовь без правил

Глава 1

— Да.

— Вик, что с голосом? Неужели спишь?

— Не, валяюсь, — признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.

— Я вам не помешала?

— Влад в отъезде, — сообщила подруге.

— Как же он уехал?! Тебе же скоро…

«Как для себя дом выбирала», — мысленно усмехнулась я.

— Что так?

— Марин, держись! Тебе её нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.

— Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и ещё раз улыбайся.

— Мне бы твоей водички, — вздохнула она.

— Сходи из кулера налей.

— Не, из твоих рук особенная.

— Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.

— Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? — хмыкнула я.

— А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.

— Ах, ты…! — возмутилась я, не находя слов.

При мыслях о маме сердце болезненно сжалось, и ребёнок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.

«Извини, сынок! — погладила свой большой живот. — Мама не будет плакать».

Франциска Вудворт

Осторожно!

Муж-волшебник или любовь без правил

Глава 1

— Да.

— Вик, что с голосом? Неужели спишь?

— Не, валяюсь, — признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.

— Я вам не помешала?

— Влад в отъезде, — сообщила подруге.

— Как же он уехал?! Тебе же скоро…

«Как для себя дом выбирала», — мысленно усмехнулась я.

— Что так?

— Марин, держись! Тебе её нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.

— Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и ещё раз улыбайся.

— Мне бы твоей водички, — вздохнула она.

— Сходи из кулера налей.

— Не, из твоих рук особенная.

— Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.

— Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? — хмыкнула я.

— А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.

— Ах, ты…! — возмутилась я, не находя слов.

При мыслях о маме сердце болезненно сжалось, и ребёнок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.

«Извини, сынок! — погладила свой большой живот. — Мама не будет плакать».

Франциска Вудворт

Осторожно!

Муж-волшебник или любовь без правил

Глава 1

— Да.

— Вик, что с голосом? Неужели спишь?

— Не, валяюсь, — признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.

— Я вам не помешала?

— Влад в отъезде, — сообщила подруге.

— Как же он уехал?! Тебе же скоро…

«Как для себя дом выбирала», — мысленно усмехнулась я.

— Что так?

— Марин, держись! Тебе её нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.

— Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и ещё раз улыбайся.

— Мне бы твоей водички, — вздохнула она.

— Сходи из кулера налей.

— Не, из твоих рук особенная.

— Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.

— Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? — хмыкнула я.

— А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.

— Ах, ты…! — возмутилась я, не находя слов.

При мыслях о маме сердце болезненно сжалось, и ребёнок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.

«Извини, сынок! — погладила свой большой живот. — Мама не будет плакать».

Франциска Вудворт

Осторожно!

Муж-волшебник или любовь без правил

Глава 1

— Да.

— Вик, что с голосом? Неужели спишь?

— Не, валяюсь, — признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.

— Я вам не помешала?

— Влад в отъезде, — сообщила подруге.

— Как же он уехал?! Тебе же скоро…

«Как для себя дом выбирала», — мысленно усмехнулась я.

— Что так?

— Марин, держись! Тебе её нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.

— Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и ещё раз улыбайся.

— Мне бы твоей водички, — вздохнула она.

— Сходи из кулера налей.

— Не, из твоих рук особенная.

— Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.

— Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? — хмыкнула я.

— А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.

— Ах, ты…! — возмутилась я, не находя слов.

При мыслях о маме сердце болезненно сжалось, и ребёнок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.

«Извини, сынок! — погладила свой большой живот. — Мама не будет плакать».

Франциска Вудворт

Осторожно!

Муж-волшебник или любовь без правил

Глава 1

— Да.

— Вик, что с голосом? Неужели спишь?

— Не, валяюсь, — признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.

— Я вам не помешала?

— Влад в отъезде, — сообщила подруге.

— Как же он уехал?! Тебе же скоро…

«Как для себя дом выбирала», — мысленно усмехнулась я.

— Что так?

— Марин, держись! Тебе её нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.

— Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и ещё раз улыбайся.

— Мне бы твоей водички, — вздохнула она.

— Сходи из кулера налей.

— Не, из твоих рук особенная.

— Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.

— Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? — хмыкнула я.

— А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.

— Ах, ты…! — возмутилась я, не находя слов.

При мыслях о маме сердце болезненно сжалось, и ребёнок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.

«Извини, сынок! — погладила свой большой живот. — Мама не будет плакать».

Спасибо за чтение

Вернуться к книге