Легионер

Глава 1

Утро. Я сижу в инвалидном кресле и мну культи ног пальцами - так старые ожоги меньше болят. Сначала левая, потом правая, снова левая. По очереди. Привычно, механически, будто чищу оружие. Поглядываю в окно. А там настоящее пекло, филиал ада - солнце словно совсем сошло с ума и печёт так, будто решило нас всех добить. Ветер не приносит прохлады, он горячий как жар от костра. В такое время даже тараканы сидят по норам и не высовываются.

Впрочем, люди частенько глупее тараканов.

Полдень. В дрожащем воздухе идет мужская фигура. Это ко мне, больше не к кому...

Дверь открывается. Колокольчик звенит - вяло, будто варенный.

Старик.

Лет семьдесят, в длинном пыльнике, который видел лучшие времена. Шляпа и глаза выцветшие от солнца Пустоши. Высокий, худой, прямой как палка. Глубокие морщины на загорелой дочерна коже и уродливые шрамы ожога на щеке.

Молча кивает, кладёт на прилавок сверток, разворачивает. Лазерный карабин с оптическим прицелом, модель старая, потрепанная, но когда-то он был хорош. Впрочем, мы все были когда то хороши. Сейчас ствол тронут ржавчиной, контакты окислились, батарея наверняка напрочь разряжена.

- Починишь? - голос скрипучий, как несмазанная петля.

Я беру карабин. Подключаю мультиметр - батарея ожидаемо мертва. Прозваниваю контакты - некоторые окислились насквозь.

Старик молча смотрит, ждет. Смотрит на карабин, на мои руки. На уверенную работу пальцев, на армейские татуировки. На инструменты - не новые, ухоженные, аккуратно разложенные.

- Дня три.

- Надо сегодня. - он смотрит прямо, твердо. - Очень надо.

Я ему верю - в такую жару не ходят просто так.

- Если доплатишь - сделаю. Что у тебя есть?

Старик, чуть помедлив, снимает шляпу, расстегивает рубашку. На шее, на кожаном ремешке висит монета. Снимает с себя, чтобы показать. Золото. Аурей. Легион чеканил такие лет двадцать назад.

- Хватит?

Я смотрю на монету. Большая, тяжёлая, настоящая, с чуть стёршимся рельефом и дыркой для ремешка. Осознание - будто вспышка! - его ожоги на лице - это старая попытка избавится от татуировки легионера!

- Хватит.

Он кивает: - Вечером буду. Прячет монету, идет к двери.

Целюсь ему в спину из лазера - палец почти полностью выбирает ход спускового крючка. Медлю. Звенит колокольчик.

Старик ушел, карабин остался. За окном - солнце, пыль и пустая улица. Ожоги болят все сильнее. Требовательнее.

Вечерело.

Раньше умели делать вещи. Напаял контакты, отполировал линзы, установил новую батарею – старую реанимировать дня два, не меньше. И вот карабин считай как новый. Человека так не починишь, а жаль. Руки делали своё, а мысли, будто мухи над трупом, крутились вокруг старика. Когда он ушел из Легиона? Почему до сих пор носит монету - как медаль или как память? Интересно, ему тоже снятся кошмары? А может шрам на щеке - лишь совпадение и он вовсе не легионер? Вопросы без ответов. Пустые мысли, бесполезные.

Солнце почти село. Жара уже спала, но пыль всё ещё висит в воздухе.

Карабин готов, исправен и полностью готов к стрельбе. Хорошая работа. Я ставлю его на прилавок, накрываю чистой ветошью.

Вечер.

Колокольчик звенит, предостерегая.

Входит помощник шерифа. Тот, что молодой, худой, быстрый. Как всегда, с неизменным дробовиком подмышкой.

- Вечер добрый, мистер Блэквелл.

Я киваю в ответ.

- Слыхал, сегодня один старикан вам лазер принес на починку. - Он не спрашивает - утверждает.

- Принес.

- Готово?

Я снимаю ветошь. Карабин тускло блестит в свете заходящего солнца - как золотой.

Помощник кивает.

- Отлично. Шериф велел забрать. - Его голос негромкий, ровный, без выражения.

- А что так?

- Старику он больше не нужен.

Пауза.

Я смотрю на него. Он равнодушно смотрит сквозь меня, ожидая. Темнеет.

- Ремонт не бесплатный, - говорю я.

- Само собой.

Помощник левой рукой достаёт из кармана золотую монету, с обрывком ремешка. Аккуратно кладёт на прилавок. Золото глухо стукает по дереву.

Забирает карабин и уходит.

Дверь закрывается. Колокольчик звенит, затихает.

На прилавке осталась монета. За окном - пыль, темнота и редкие огни Фрисайда. Он не придет.

А я сижу за верстаком, кручу в руках золотой аурей с полустёртым рельефом и думаю: что бы я сделал, если бы старик пришел?

С ночной Пустоши ветер гонит песок.

Конец.