
Макошь
Олень. …Дождь шел уже вторую седмицу. В моём мешке из еды остались только крошки - последний кусок чёрствого хлеба я разделил с псом. Ночёвка ожидалась без костра. Где я трут так намочил, не знаю. Может быть, возле той сожженной деревни?
Встали лагерем они на той самой самой вырубке, костер развели.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Олень.…Дождь шел уже вторую седмицу. В моём мешке из еды остались только крошки - последний кусок чёрствого хлеба я разделил с псом.Ночёвка ожидалась без костра. Где я трут так намочил, не знаю. Может быть, возле той сожженной деревни?Уже в сумерках найдя разлапистую ель на опушке такого же бесконечного как этот дождь леса, я нырнул под тяжелые ветви. Вздохнул, ощупал почти насквозь промокший плащ и лёг,укрывшись им, на мягкий хвойный ковер, прижав к себе пса.Он прибился ко мне ещё днём, у разоренного чудью селения. А может, и не чудью вовсе. Хотя его жителям, неподвижно белевшим сейчас под проливным дождем меж чёрных пятен бывших домов, это было уже не важно.Пес, пегий, со светлой подпалиной на груди, неподвижно-молча сидел у остатков частокола и тоскливо смотрел на то, что ещё вчера было деревней. Я остановился, достал из мешка последний кус хлеба и разломил. Половину стал жева…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0