Внутренний дом

После разговора

Я не умею говорить вовремя, Слова приходят позже, ночью, в тишине. Я стою перед тобой, как будто онемела, А через час вдруг знаю всё, что нужно мне.

Ты думаешь — я холодна, надменна, Что мне неважно, что я не хочу. А я в этот момент считаю стены, Ищу хоть слово, но его молчу.

Мне бы сказать: «Мне хорошо с тобою», Мне бы спросить: «А как твои дела?» Но вместо этого я молча поднимаю брови, И ты решаешь — я ушла.

А я нигде. Я вся внутри себя, Я строю фразы, как мосты через обрыв. И если я молчу — не значит, что пуста, А значит — я в себе всё это сохранил.

Прости меня за эти паузы, За вечное «нормально» и «потом». Я просто не умею вслух и сразу, Я всё ношу с собой, как дом.

Но если ты останешься подольше, Если не уйдёшь на полуслове — Я научусь. Не сразу, но по крохам, Быть рядом не в молчании, а в слове.

Время не лечит, оно учит

Время не лечит, я знаю точно, Оно просто учит жить с этим. Не зашивает раны молча, А даёт им стать незаметней.

Оно не стирает память, Не прячет лица в туман. Оно просто рядом шагает, Как самый честный наставник.

Я раньше ждала, что однажды Всё станет как раньше — легко. Но время не делает дважды, Оно делает далеко.

И я научилась не спорить С его неспешным ходом. Принимать, что нельзя исправить, И жить с этим новым годом.

Оно не враг и не доктор, Оно — просто река без конца. И если я плыву с ним в ногу, То становлюсь чуть мудрей.

Не лечит. Но даёт понять: Всё, что прошло, — уже не груз. И можно снова начать дышать, Даже когда внутри пусто.

Время не лечит. Оно растит Из обломков — новые стены. И я благодарна ему за то, Что я всё ещё здесь. И целая.

Путь без карты

Я вышла в путь без карты и без компаса,

Только с ветром в спину и звёздами в ладонях.

Кто-то скажет: «Глупо, опасно, неправильно»,

А я отвечу: «Зато это — моя дорога».

На перекрёстках не стою подолгу,

Не жду подсказок от прохожих или знаков.

Я просто слушаю, как дышит земля под ногами,

И выбираю ту тропу, где тише пахнет страхом.

Бывает, что путь обрывается круто,

И кажется — дальше нет ни моста, ни брода.

Но я вспоминаю: дорога — не карта,

Она сама прорастает, когда ты готов к ней.

И пусть я не знаю, где финиш и приз,

Пусть спутники теряются в тумане,

Я не жалею о том, что не свернула вниз,

Ведь каждый мой шаг — это честный экзамен.

И если однажды я выйду к морю,

Не тому, что нарисовано в планах,

А к своему, тёплому, безбрежному —

Я пойму, что именно это искала.

Дорога без карты — она не про цели,

Она про доверие к себе и к ветру.

И пусть неизвестность немного пугает,

Зато я живу. По-настоящему. Светло.

Бег по кругу

Часы не ждут, они бегут вперёд,

Как будто кто-то вечно подгоняет.

А я ловлю остатки этих вод,

Что жизнь моя тихонько проливает.

С утра — дела, в обед — очередной

Эфир, монтаж, ответы на вопросы.

И только ночью, выключив звонок,

Я слышу, как внутри звенит вопрос:

«Куда бежишь? Зачем тебе всё это?

Ведь за спиной — ни дня, ни тишины.

А ты всё ставишь новые ракеты,

Чтобы сгореть у края этой страны».

И я молчу. И снова ставлю цели.

Но в каждом дне — украденный покой.

Быть может, завтра я смогу без спешки

Услышать, как шумит ветер морской.

Смена амплуа

Я, наверное, плохая дочь — Не звоню, не спрашиваю, не помню, Когда у мамы был последний врач, Или где лежат её ладони.

Я плохая внучка — редко езжу, Подарки шлю, но не себя. И племянница — я не надежда, Не пример для младших, не стезя.

Сестра — да какая из меня сестра? Мы даже не ссоримся, мы просто — мимо. Я в их жизни — пунктир, не черта, И в этом есть своя необъяснимая сила.

Но я хочу быть другом — тем, кто слышит Не слова, а паузы меж них. И женой — не той, что выше крыши, А той, кто тихо держит общий стих.

Пусть я не срослась с родной крови, Но я врастаю в тех, кого выбрала сама. И если есть награда за любовь — Пусть будет та, что не выпила я ещё.

Привилегия нытья

Я знаю, что ныть — некрасиво,

Что жалость — дешёвый товар.

Но если есть люди, которым

Я в душу пускаю свой пар,

То это не просто привычка,

Не слабость и не пустота.

Это — доверия частичка,

Моя оголённая нота.

Я жалуюсь им на усталость,

На глупый начальника взгляд,

На то, что мне что-то не далось,

И даже на дождь в январе.

А они не бегут к выходу,

Не прячут глаза в потолок.

Они наливают мне чаю,

И говорят: «Это пройдёт, дурак».

И я понимаю, что нытьё —

Это не слабость, а знак,

Что рядом есть те, кому можно,

Кому я не просто «так».

И пусть это глупо, по-детски,

И пусть это — сто первый раз,

Но близкие слушают, верят,

И видят не нытика, а нас.

Спасибо вам, кто не устал

Слушать мой вечный «как же так».

Вы делаете мир безопасным,

Где даже нытьё — не пустяк.

Утро без вчера

Свет пробивается сквозь шторы,

Ещё не резкий, ещё робкий.

Я открываю глаза — и снова

День начинается с этой робости.

Вчерашние мысли — как старая одежда,

Её можно снять и не гладить.

Сегодня я буду немного нежнее,

Позволю себе не торопиться, а гладить

Каждое утро — как тихое море,

Которое шепчет: «Попробуй ещё».

Неважно, сколько ошибок в истории,

Важно, что я здесь и дышу — горячо.

Я не ищу оправданий для прошлого,

Я не ищу виноватых вокруг.

Сегодня я просто доверюсь хорошему,

И сделаю шаг — без оглядки, без рук.

Пусть будет не идеально, но честно,

Пусть будет не громко, но моё.

Утро без вчера — это место,

Где я начинаю своё бытиё.

Внутренний дом

Не там мой дом, где пахнет детством,

Где первые шаги и первый крик.

Мой дом — там, где я научилась средствам

Смотреть на боль без злых двойных ирик.

Я строю его не из кирпича,

А из моментов, где меня спасали.

Из бабушкиных рук и дедушкиных плеч,

Из слов, что мне не врали.

Он не имеет ни стен, ни крыши,

Но в нём тепло, когда снаружи стужа.

Он не нуждается в том, чтобы кто-то слышал,

Он тих, но он — мой самый нужный узел.

Я учусь в нём жить без оглядки,

Не ждать, что кто-то придёт и спасёт.

В нём каждая трещина — это складка,

Где прячется мой собственный восход.

И пусть я не умела плакать громко,

Пусть слёзы замерзали на лету, —

Теперь я знаю: даже из обломков

Я строю дом, где я себя найду.

Одиночество

Знаешь это чувство?

Лица мелькают, как кадры,

где ты не в фокусе.

Вокруг кипит общение,

смех, звонки, жизни.

А ты будто в стеклянном колпаке:

видишь всё,

но звук выключен только для тебя.

Одиночество — это не пустая комната.

Это полная улица

и ни одного своего лица.

Тишина вместо нас

Я помню, как смеялись мы до боли,

Делили тайны, как хлеб на двоих.

Ты верила мне без вопросов, без роли,

Я думала — это навечно, на стих.

Но я споткнулась о собственную гордость,

Сказала не то, не в тот час.

И между нами выросла холодность,

Как снег, что не тает в глаза.

Ты не кричала, ты просто ушла

Без громких обид, без дверей, хлопнувших в спину.

И тишина теперь — вот она,

Наша общая, но уже невидимая стена.

Я знаю, что словами не вернуть,

Что время не лечит, когда рана — от близкого.

Но если ты когда-нибудь заглянешь в суть —

Пойми: я была не права, слишком низко.

Спасибо, что была. Спасибо, что учила

Доверию, лёгкости, искренности.

Я стала чуть тише, чуть больше молчу,

Но помню, как мы были — настоящими, в честности.

И если ты прочтёшь эти строки —

Не как извиненье, а как маяк —

Я просто хочу, чтоб ты знала, что роки

Не стёрли тебя. Ты — самый светлый из всех зряков.

Сны на вылет

Сны приходят без стука, без спроса,

Как гости, которым не надо ключа.

Они расстилаются мягко и просто,

И я ухожу в них, почти не дыша.

Там можно летать над домами,

Там можно начать с чистого листа,

Там люди, которых уже нет с нами,

Всё так же смеются, как в те времена.

Я просыпаюсь — и пальцы помнят

Тепло того ветра, что был нереальным.

И даже если день будет серым и тёмным,

Я знаю: есть место, где всё вертикально.

Сны не подчиняются логике,

Они — это правда, которая не ждёт.

В них я не боюсь быть одинокой,

В них я — это я, без всяких «но».

И пусть они тают с первым светом,

Пусть ускользают, как песок сквозь пальцы,

Я успеваю прошептать им: «Ждите»,

Чтобы вернуться к ним завтра, в пятнадцать

Минут до звонка, до кофе, до дел,

Пока ещё сон не отпустил.

Я бережно прячу его в свой предел,

Как самый тёплый из всех светил.

Ночь. Тишина

Ночь. Тишина. И снова я одна. ;

Мысли роятся, не зная сна,

Успокоить бы их, дать покой,

Но они ведут свой тихий бой.

Тысячи образов, тысячи слов,

Каждая ночь — мой личный покров. Лежу в темноте, ловлю каждый миг,

Но голос внутри уже почти стих.

Одинока с этим шумом в груди,

Никто не узнает, что там впереди. Кружатся мысли, не зная конца,

Нет спасения от этого кольца.

Пусть мир спит сладко, пусть гаснет свет,

А я всё ищу на вопросы ответ.

Одна среди звёзд, одна среди тьмы,

В плену у своей же ночной зимы.

Выбрали меня

Я знала, что лежала в реанимации,

Что чуть не умерла, едва дыша.

Но правда оказалась глубже, прорастала

В тот день, когда бабуля рассказала:

Что мать меня била, что не хотела,

Что аборт был почти решён.

И я почти не удивилась,

Ведь я давно чужая ей, как сон.

Мы говорили о моей «безэмоциональности»,

О том, что мне так сложно чувствовать тепло.

И бабушка сказала просто, без фальши:

«Тебя слишком рано травмировало зло».

Она помнит, как я плакала внутри,

Как слёзы замерзали, не успев упасть.

Тот, кто должен был укрыть и защитить,

Сам стал той самой непроглядной пастью.

И психика, спасая свою девочку,

Заморозила всё, что могло болеть.

Это «ничего» внутри — не пустота и не чёрствость,

А старый панцирь, чтобы уцелеть.

Но знаешь, о чём я думала потом?

Не о боли, не о матери — о бабушке.

Её запреты, тревога за моим плечом —

Не капризы, а жизнь на страже.

Она видела то, что я не видела тогда,

Она стояла между мной и пропастью.

Она выбрала меня. И дедушка — тогда.

Они стали моим домом, моей настоящей радостью.

Сейчас я учусь не прятать слёзы,

Учусь, что любовь не должна жечь.

И те, кто рядом, говорят серьёзно:

«Твои чувства — не лишние, они — речь».

Я в безопасности. Я здесь. Я дома.

И эта правда — тёплая, как свет.

Спасибо тем, кто выбрал, кто не сломал,

Кто дал мне этот тихий, тёплый ответ.

Женский круг

Мы не всегда говорим о важном,

Чаще — о пустяках, о погоде, о сне.

Но если ночью становится страшно,

Мы знаем, кому можно звонить при луне.

Подруги — это не просто слово,

Это — тихая гавань, где ветер стихает.

Где не надо быть лучше, чем ты есть снова,

Где даже молчание — как песня, спасает.

Мы делим секреты, как нитку на двое,

И смех, и слёзы, и первую боль.

С ними не страшно быть уязвимой,

И даже в ошибках — они за спиной.

Пусть иногда мы теряемся в буднях,

Пусть реже встречаемся, чем бы хотелось,

Но в каждой из них — частица моя,

И в каждой из них — моя детская смелость.

Спасибо за то, что вы есть, мои девочки,

За то, что не судите за выбор и страх.

С вами я чувствую, что я — целая,

Что мы — настоящие, даже в стихах.

Мелодия дня

Утро пахнет свежим хлебом

И горячим кофе на столе.

Где-то за окном небо

Разливается в тихой синеве.

Первая строчка — ещё не дописана,

Но уже дышит теплом.

В ней — запах дождя, что прошёл стороной,

И свет, что струится во всё.

День — как нота, которую не спеть,

Если не вслушаться в тишину.

В ней — шёпот ветра, шаги по траве,

И детский смех в глубину.

Я собираю эти моменты,

Как бусины на нитку.

Не для кого-то, не для легенды,

А чтобы запомнить улыбку.

Вечер приходит, не спрашивая,

Он просто есть — с ладонями-звёздами.

И я зажигаю свечу, зажигая

В себе то, что было простым и дорогим.

Маленькие радости — как ноты,

Из них складывается музыка дня.

Негромкая, честная, без поворотов,

Но именно в ней — вся я.

Рождение строки

Она приходит без стука, без звонка,

Как ветер, что распахнет окно внезапно.

И я ловлю её — ещё робка,

Но в пальцах уже пульсирует такт.

Сначала — только шёпот, полуслово,

Обрывок фразы, зацепившей взгляд.

Потом — и строка за строкой, и снова

Я чувствую, что строки говорят.

Неважно, сколько их — четыре или сорок,

Неважно, кто прочтёт их на заре.

В момент, когда рождается аккорд,

Я — вся в нём, словно в утреннем костре.

И пусть не будет громких откровений,

Пусть тишина — мой главный слушатель.

Я всё равно пишу стихи в мгновенье,

Когда душа — свободный предсказатель.

Азбука близости

Любовь не всегда про цветы и признанья, Не про стихи под луной в полвторого. Она — про «как дела?» и про «что на завтрак?», Про то, как ты ищешь меня в толпе снова.

Она — в этом жесте: накинуть мне плед, Когда за окном уже ветер осенний. И в том, чтобы слушать мой бесконечный бред, Не перебивая, без тени сомненья.

Мы не пишем друг другу поэм, Мы просто живём, переплетаясь днями. И если один споткнулся — вдвоём Ищем опору, не пряча глаз в яме.

Любовь — это выбор, который мы делаем Каждое утро, просыпаясь в одной постели. Не «идеально», а «искренне» — в этом суть, И мы эту суть уже давно разглядели.

И пусть наши рифмы не всегда складны, И пусть мы не пишем друг другу сонетов, Но в каждой обыденной мелочи — мы, И это важнее любых букетов.

Твой свет в моей тишине

Я не искала громких обещаний, Ни клятв у моря, ни цветов в ночи. Мне хватило твоих случайных касаний, Когда мы оба были "по-свойски" молчаливы.

Твой голос — как далёкий перезвон, Он будит мысли, что спали в подкорке. Я таю в нём, как в полдень тает лёд, И чувствую — всё в мире очень зыбко.

Но есть в нас что-то крепче, чем слова: Твой взгляд, который держит даже в ссоре. И я теперь не знаю, как жила Без этого тепла, без этой опоры.

Пусть между нами километры, даты, Но сердце всё равно стучит в такт с твоим. Я не пишу романы — мне достались Лишь эти строки, но в них — мы вдвоём.

Тихий кров

Мы не искали громких обещаний,

Не плели сложных кружев из интриг.

Ты просто стал моим местом молчания,

Где даже пауза — как тихий крик.

Твой смех — как тёплый чай в промозглый вечер,

Рука в руке — как нить между миров.

И мне не нужно звёздных долгих встреч,

Когда есть ты — мой тихий, тёплый кров.

Любовь

Любовь — не вспышка, не пожар,

Не громкие слова в ночи.

Это тихий, верный дар,

Когда не нужно ничего учить.

Когда молчание — разговор,

А взгляд понятен без причин.

Ты — мой единственный простор,

И самый лучший из всех причин.

Пусть мир за окном спешит,

Ломая дни и века.

Меня одно только хранит —

Твоя рука в моей руке.

Город спит

Город спит, укрывшись одеялом

Из тумана и уличных огней.

Фонари мигают устало,

Словно им тоже нужен покой.

Где-то вдалеке проехала машина,

И затихла — как вздох в пустоте.

Тишина теперь — моя половина,

Я в ней растворяюсь, как в чистоте.

Окна гасятся одно за другим,

Только звёзды висят над крышами.

И я стою, совершенно один,

Но с городом мы теперь — как мыши,

Которые знают, что день придёт,

И снова закрутит, и снова разбудит.

Но сейчас — эта ночь, этот лёгкий налёт,

И мне ничего от неё не надо.

Город спит. И я сплю вместе с ним,

Хоть глаза ещё не закрыты.

Мы делим безмолвие, как один

Договор, что никто не нарушит.

Октябрьский договор

Листья уже не просятся обратно,

Они устали быть зелёными летом.

Им нравится лежать в мокрых лужах,

Смотреть, как небо становится серым.

Ветер срывает последние ноты,

Но не в упрёк, а в знак уваженья.

Осень — не время для чьей-то заботы,

Осень — сезон освобожденья.

Я тоже снимаю с себя лишние маски,

Сбрасываю то, что тянуло ко дну.

И пусть за окном только дождь и подсказки,

Я точно знаю, что переживу.

Нет ничего постоянней, чем ветер,

Нет ничего неизбежней, чем снег.

Но пока между ними — этот вечер,

Я успеваю сказать себе: «Да».

Пусть уходит. Пусть падает. Пусть дышит.

Осень не просит, она просто есть.

И я не против, когда она пишет

На моём сердце свой новый крест.