Семо и Овамо

Глава 1

До стали

Он был пронзителен , решителен и прав.

Он отдал всё - до дна себя достав.

Той остроты пылающая живь, тогда

За смерть шагнула, далеко, одна.

Она стремилась чтоб любовь жила.

Не власть, а страсть, её сперва вела.

Горела, вся, и жгла всё я - сама.

Но кем брала, спалив себя до тла?

Своим же воплощением его,

В значенье воина берущего своё.

Решение

Но вот без нежности, и свежести

Самой своей любви, пустеньем вечности,

Конечностью, им путь не обрести.

Она вернулась что б быть с ним,

И вечно звать его своим...

И ради нежности пути,

В которой живы сами "мы",

Пришлось идти, опять идти,

Нельзя без нежности в любви.

Милые мысли

Она остренье там где сталь

Уж не берёт полетом даль.

Она значенье там где страсть

Уже не может полыхать.

Она умеет оживлять,

Умеет всё до сути взять.

И даже там где пустота...

Не силою берётся тьма...

А только нежностью и честностью -

Вот, познана черта -

Что прежде вот беспечностью

Как будто названа.

Факты

Она любила всей собой;

Бессмысленно пылать одной.

Уж вот такой-секой звездой

Она явилась.

И может всё же своё да,

Он скажет всё таки... Когда?

Кто бы сказал , своим "сама"

Она прониклась.

А в нём дыхание весны

И все стремления любви

Его свежи, чисты, полны

До сути явны.

Солёное

Сам дух всегда берёт свой путь

И в этом истинная жуть!

Но есть такое дело.. Да, такое дело...

Когда достаточно взято,

Когда до Донца прожжено,

(А лучше что бы проросло, а не горело) -

Тогда дух делается плоть.

И хорошо ль? Но так смолоть

Свои все "не" захочет кто?

И свято это.

А если всё-таки взято,

Не отрицая своего,

Бери коль ведаешь - "моё"!

И принимай беря до "всё".

О! ля-ля-ля

При том запомним, что они

Всей сутью в духе проросли

Своим значением любви.

Засим и смысл у всего

И есть ещё; любимый зверь -

Свободен в воле!

Он самый нежный, помним, верь,

Не мучь дух доле.

Глава 2 Движенья воли

Где вечность там движенья воли

Вихрят дух в кровь летя до вплоть.

Полёт истоков вечи в мире

Живёт и бережёт любовь.

И в проявлении мир славы

Любви стремлений стал един,

И смыслы чисты, ясны, правы,

Я ведаю его таким.

Свящёна память о путях

В которых сила мысли свежа,

В которых пламененье нежно,

Аленье сини воли стяг.

Глава 3 Путь мира

Радость и болесть овеяны волей.

Сердца огонь опаляющий ясен.

Земли пропитаны влагой и солью.

Пройденный путь вечной памятью красен.

Живо-привольно дыхание ветра.

Ночи сияние чистое нежно.

Явно аление славы рассвета.

Полдень придёт, море света безбрежно.

То что прошло свет сиянием полнит.

Чистая память прощается с болью,

Снова коснётся, по зову - напомнить:

Память - жизнь, в ветре - стремления воли.

В вечном движенье, в дыхание ветра

Вечно храним свет не гаснущий мира.

То что в любви света к жизни воспето

То отзовётся, в стремлении сила.

Память огня что сжигает цветенье

Жар бережёт - свеж цветка неизбывна,

Так как исток жизни мира творенья

Только любовь, её правда - всесильна.

Память огня что к плавленью взывает

В свете любви пробуждается явно,

Светоч до донышка плоть свою знает,

В вечности песни дыханье свободно!

Женщина, в матери, в дочери - помнит

Суть своей нежности, власти и силы.

В свете есть память, что вечно наполнит

Свой же источник - истоки в ней живы.

Сколько не жарок в свершаемой доле

Вечный огонь - в трепетании нежен.

Страсть где любовь не сжигает суть боя.

Страсть та залогом дыхания вёсен.

Муж же, в отце, сыне, друге и брате

Помнит, коль жив он по сути и духу,

Смысл зачинанья и таянья рати -

Музыка жизни огонь его слуха.

Музыка вечности - танец творенья

В нём прорастает от семя за грани.

В нём живь истока любви пробуждения -

Там где две воли сольются до тали.

Ярость пронзительна зова причала.

Всё очищает в стремление к жару.

Ясность сознания света начало

Цвет двоих юный и свеж он по праву.

Жизни истоки сплетаются в нове

В тех кто зовёт своё лето до донца.

Собственной сутью подобные полю

Колос златой - от земли света солнца.

Глава 4 Весеннее, природно-человеческое

Всё вертелось к росту трав удачно.

Гладко течь весны струилась в мире.

Голоса её неспешно-точно

Год по ряду древнему скрепили.

Свежесть в сердце пенья

Времени, что юно, явит обновленья.

Вот ещё то, и другими словами:

Скачка в пенье звездном,

Качка в пене варкой,

Аркой - коромыслом

Мысли в яси взвились.

Встречу кличу жарку

В речи творю нежу

Вею явну юну

И вот так:

Алкал злака ладно

Млеко текло лепо

Слово ловко вея

В клок волока легло

Идун ид звенящих

И дум яси - дует

Алкать По данным энтомологического словаря Макса Фасмера, слово происходит от праславянского "olkat". Значение: чувствовать голод; книжн.; перен. страстно желать чего-либо, испытывать непреодолимое стремление к чему-либо. Проистекает от слова "лакать".

Согласно «Школьному этимологическому словарю русского языка. Происхождение слов» (Н. М. Шанский, Т. А. Боброва, 2004), слово «лакать» — общеславянское, возникло из *olkati после изменения начального ol перед согласным в «ла».

Слово «млеко» (синоним «молоко») происходит от млѣко, далее — от праслав. *melko.

Праслав. *melko, в свою очередь, происходит из праиндоевропейского корня *melg- («потягивание», «поглаживание» — в данном случае, вероятно, вымени).

Общеславянское «слово» восходит к индоевропейскому корню k´leu → k´lou («слышать»). Этот корень также встречается в русских словах «слух», «слыть», «слава» и других.

Также слово «слово» имеет соответствия в других индоевропейских языках, например:

латинское — cluor («мнение, слава»);греческое — «молва, слух, слава».

Слово «клок» — общеславянское суффиксальное производное от той же основы (на нулевой степени), что и «колоть», лит. kùlti «бить, молотить».

Клок буквально — «отбитое, отколотое, оборванное».

Также есть версия, что слово «клок» появилось на пересечении двух путей эволюции слова «кол»:

Первый путь: слово «кол» (часть ствола дерева) эволюционировало в «колок» (островной лес в степи или лесостепи). В последующие времена слово «колок» в значениях «остров», «участок» стало применяться для обозначения небольших участков земли. В переносном или ироническом значении это же слово использовалось и для обозначения частей тела человека, например: «борода клоком».Второй путь: от существительного «кол» (часть ствола дерева) произошёл глагол «колоть» (разделять ствол на части). От него произошло новое слово «клочки», исходный вариант — «колоть-ки» (щепки). Получается, что «клок» — это сокращение от «клочек» или «колотёк» (щепка). В наше время два варианта объединились в одно слово.

Слово «весна» имеет древнюю индоевропейскую основу. Оно сродни литовскому vasarà «лето», латышскому pavasaris, древнеиндийскому vasantás «весна», vasar «рано».

Исследователи языка дают первоначальное значение слова «весна» как «время, когда живётся хорошо».

Научные теории

Некоторые версии происхождения слова «весна»:

*От праславянского vesna. От этого слова произошли, в числе прочего, древнерусское вєсна, старославянское вєсна, русское «весна», украинское «весна», сербохорватское вѐсна, словенское vȇsna, чешское vesna, польское wiosna.*От индоевропейской основы ues- с наращением суффикса -n. Первоначальное значение корня — «хорошая погода».От родственного корня со словом vesсо, что означает «сиять, светить», и суффикса -на-, обозначающего «состояние». Получалось, что весна — это время света, сияния.

Есть и другие предположения, например, что слово «весна» произошло от двух слов из древнеиндийского языка, которые в переводе означали «движение талых вод».

Народные представления

В русском народном календаре был обряд закликания весны. Он сопровождался пением или выкрикиванием особых весенних песен — веснянок, закличек. Смысл обряда — приглашение прийти весне и/или прилететь птицам.

Некоторые традиции, связанные с кликанием весны:

Выпекание жаворонков. Чтобы приблизить приход весны, из пресного или кислого теста пекли птичек — «жаворонков», которых называли детьми или братьями перелётных птиц.Обряд отпускания птиц на волю. Например, в день Благовещения Пресвятой Богородицы птиц выпускали на волю, чтобы вместе с ними полную свободу от зимы обретала и природа.Хоровод «Ручеёк». Старинная игра-обряд, которая символизировала таяние снега: нужно встать парами, взяться за руки и поднять их вверх, чтобы получился ручеёк.

Глава 5 Древнее, кельтское

Кобыла звёзд, конь-жар твой

Ловких струй рой лёжа ждал.

Глас - вой волка, был - тихий,

Лих скок коня. Желанье

Касанья льнёт к лону вод.

Ум - мужа ясь - яр - смел он.

Свойств пой ясность. Путь точен.

Глава 6

Свет Сварги чист

И дышит высота,

И глубина отзывчива и нежна.

О Дух лучист,

Услышь мои слова:

Твоя Любовь отныне безмятежна.

В сиянье искр,

Во влаге капель соли,

Рождён путь чист -

Любовь свободной воли

В единстве трёх начал истоков буди

В слиянии двоих её приемлют люди.

Плоть, кровь и дух - вот три истока, знай -

В единстве путь свободен - выбирай.

Глава 7 О духовой музыке

Ты первым зазвучал в моих метаньях

Ты первым был осознан - флейты звук.

И я пыталась в нежности исканьях

Тебя коснуться, о влекущий дух.

Болезнь изрядно бронхи извела

И флейта только плакала - не пела.

Тогда я насчету своём имела

Семь лет - там мама счет годам вела.

Но ты опять явился мне - в сказаньях -

О древней Греции, звук не потух.

И отозвался, в сердца трепетаньях,

В стремленье губ, вплоть до движенья рук.

Коснулась вожделенного остова

Моя душа до сути, во плоти,

И мы слились в движениях любви,

И каждый был исток, но и основа.

Но горек вкус... В благих воспоминаньях,

Стремительно, с размахом птицы Рух,

Порыв-обман, ошибка в ожиданьях,

Запнулся стон. И стал тогда зов глух?

Всё живо. И скребёт. Порой до воя.

Но разве я найду здесь смысл завыть?

Я буду продолжать, дышать, любить...

А флейты звук стал музыкой прибоя.

Глава 8

Водных токов рой гремучий

Устремлённый в высь порывом

К блеску вихря в лунном свете -

К ветру стали зов всевечный.

В суть и высь

Глубин возванье.

Зов по сути,

Свежи дух он -

Упоенья сутью боя,

Единенья буйства вихрей,

Нежи рос - та свежесть остро

Пробуждает смысла ясность.

От истока песни живи

Вдруг пронзённой светом тиши,

Сталь - полёт движенья цели

Серебром текущий в песне,

Вязь звучанья

Чистых смыслов

В сутях вод,

Рожденье силы.

Свеж исток движенья к цели,

В нём порыв остренья ясен.

Сталь – сияет в токе ветра.

Сталь летит – острей всех сутей.

Звук пронзающий сквозь время,

Плавь текущая сквозь пустонь.

В высь и в глубь, в простор и в пропасть -

Путь всегда зовёт стремленье.

Сталь звучит в живом истоке,

В ветре стали песнь - путь воли.

От начала, впредь и в вечность

Даль берётся сердцем сути.

Исцеленье воли - память

Смысла где любовь - значенье.

В том есть жизнь истоков смыслов

Песни жизни продолженья.

Глава 9 Память светлого дня что на гранях сознанья_02.04.2023

Горечь пепла и темень глубин океана,

Сухость с влагой - в единстве мясистом земли

Растревожили пламя на гранях сознанья,

Боль и нежность, до ярости самых истоков любви.

Мне становиться ясно всё то, что случилось,

Достаёт лишь стремленье - мгновенья-ключи,

Бережёт там одна неизбывная нежность...

Но от боли паденья спасти не смогли...

В эту странную низость, привычную слизь,

В эту дикую жизнь.

При рожденье без слизи увы не бывает.

Где душою владеют такие кто знают:

От чего в жилах кровь с ходом лет остывает,

Для чего пробуждается ярость в крови.

Я к тебе с ходом лет всё пристрастней взывала,

Но сама забывала порой кто есть ты.

Толи тот, кого я совершенно не знала,

Толи тот, без кого невозможно любви.

Может быть здесь исписана вся страница,

Но стерлась граница.

Мысли эти в словах обретают значенья

Для которых не время понятья искать,

Пусть не путают мысли чужие сомненья,

Пусть не думаю те, кто согласен терять.

Если веришь ты мне значит все может статься,

Там и мысли и чувства прозрачны - смотри -

Не могли без возможности важной остаться,

Без возможности чувствовать смысл Любви.

Умирающий вечер предшествует утру.

Умирающий день предваряющий ночь…

Это словно бы в память – могло бы попутно

Совершится чудесное. Гнать его прочь?

Отступить, потому что того быть не может

Что бы тьма принесла нам однажды рассвет?

Что вдруг свет отчего то помочь нам не сможет

И подарит нам ночь, где-то там есть ответ.

Где родится моё и твоё пониманье,

И нельзя отказаться от радости жить.

И приходит на память тот миг осознанья;

Это правда, что можно и нужно любить.

Но открытая книга сама не заплачет,

Только тот, кто умет и хочет прочесть.

Разберись в тех словах что хоть что-нибудь значат

Разрешишь себе счастье, окажешь ли честь…

Хочешь, путь тебе этот другие назначат.

Сможешь, сам себе выберешь, где преуспеть.

Но она ведь раскрыта пред каждым, всё время.

Прочитаешь-увидишь, захочешь поймешь.

Для всего существует, момент и значенье,

Но уйти ли в сомненье, сказать ли мне ложь,

Это все, и другого так много, поверь мне,

Не решаешь, а просто берешь – не берешь…

Растерявшись звал мир вечной памятью ярости дня

и холодной, и светлой.

Здесь земля что пронизана духом до глуби и вся,

Зверем, пламенным ветром.

Само море есть с кровью одна бесконечная жизнь,

И за гранью небес

Скрыт не только сияющий космос, и холод, и тьма - звёздный плеск -

Там есть мысль,

Но дыханье Любви моей здесь.

Так откликнись мой путь,

Действуй, будь,

В стали ветер, в исток пробуждения духа, пора уж чертог окунуть.

Глава 10 Три птицы

Улетела вдаль алея птаха,

Золотая ввысь стрелой вонзилась,

Синяя пронзила песней вече.

Красная ловила даль с размаха,

Золотая ввысь стремясь ярилась.

Синяя всё пела в вихрях круче.

Лёт преодолел истленье праха,

В каждой долетелось как стремилась,

Вот сошлись в единство человечье:

Мысль достигла древи-слави плахи

И потоки ясности омыли

Волю и пути до сути речи.

Стай их плач, преодоленье краха,

Песня их что в вечность устремилась,

Сталью и огнём, до буйства течи -

Пронизал за смертью явность духа,

Стыли где пути что завершились.

Стал их ветер даже духа легче.

Мысли в голове оно не плохо,

Хоть порой болит с того не сщадно.

Но вот я не вижу в том подвоха.

Все свои, к чему хулить изрядно?

И уж раз принять досталось нежно

Что бы вдруг не ласково вбивать-то?

Я однажды поломала стены,

Но свои местам остались верны,

Хоть и древни, всё же современны.

И верны, чисты - до сокровенны.

Глава 11 Дольник

Хулить ли морока драмы,

Современный моднявый гвалт?

Пора бы промыть мне краны,

Известь и ржавлю и шпат.

Песнь пела мизерикорда в хоре,

О милосердии на краю.

О том поёт и океан-море,

О, слышу! Горний - глас сей. Внемлю.

Остриё воли нежное, хладное,

Горит, трепещет в тени.

Житие вечной правды славное,

Боль тали, а свет любви.

Весна юна, трепещут ветви -

Ещё не скрытые листвой.

Гуляют парни, жёны вертки -

Спешат себе по мостовой.

Ветер ласково-хладный, друг мой

Летит, веет, манит - родной.

Зов движения свежи - он твой.

Таль свершилась, огонь живой.

По идее Ирины МихайловойМузыка весны

* Слово "гвалт" происходит от польского слова "gwałt", которое переводится как "насилие" или "крик". Это заимствование из средневерхненемецкого слова "gewalt", что означает "сила" или "власть". В русском языке "гвалт" используется в разговорном значении, обозначающем раздражительный шум или крик.

Глава 12 Тактовик и акцентный

Жёстко, в муке и рёве

Взгляд слезился и злой оскал,

Больно, но - ни капельки крови,

Мой и твой дыханья жар.

Пляска рваного ритма сердца - едина,

И - затихает, твоё и моё. Руке -

влажно, занавешены окна.

Ты шершавым носом по моей щеке.

В свежести воли,

В памяти доли,

В пути

Вместе, везде.

Глава 13 Логаэдом

Все стремления сбираются

По слогам.

Веды мои проясняются -

Я уже там.

Плавно на душу легла

Лавы чернённой слюда.

Лакомых трав дорога

Волгла - вязгла арома.

Очи ночные глядят

Облаком лона плеяд.

Сбивчивость ритма - яд фраз.

Шёлк обрамляет алмаз,

Стыд обличая без ропота

Хрустального шёпота.

Отпустив в безраздельное волю,

Образ крыл рвался, резал, пылал.

Но измерив свой путь вечной болью

Ветер мой себя вечным признал.

Глава 14 Якоря

Якоря, и земля забирает меня.

Ты действительно страстно любил.

Ты уйдёшь лишь со мной, это истинно я.

Та кто так же как ты... Не забыл.

Пробирает и ранит, и дырка в груди

Прям колечком, уйти ли с тобой?

Нас обоих свободная доля Любви

Наделила, прими, я живой.

Я просила о смерти, сперва вот в петле,

И держала у шеи клинок.

Ни к чему отрицанья, в прозрачной воде

Каждый видит своё - как меж строк.

Это было, минуло изрядно уж лет,

И опять я хотела уйти,

Что бы ты жил свободным от морока бед,

И осталась всё ж, ради Любви.

Глава 15 Белый стих

Уставшее время, безбрежное поле,

Струился ветр в травах, блестело стекло.

И зябко дремала во влажных канавах

Душа подзабывшая имя своё.

Сон: безбрежное нежное поле

И ярь синеокая цвета весны,

Золото колоса в тени цветенья,

Колкая терпкость сопревшей травы.

Плоды среди цвета, дыханье полдня.

Казалось - время бесплодно.

Усталь, юность далёко.

Забылся дух беспокойный

Что звался вечной любовью.

И время плеснуло в небо,

В вихрь звёздный, свозь бездну сини,

В огня и стали полынье

Живую мысль человека.

Глава 16 Верлибр

Стайные капли перьями пены

Пузырят вид гладкой волны

Беспечальной.

И дыбяться с этого искрами нервы

Во взгляд норовя накидать

Лютости.

Хочется бега и лёта , до пота,

До выплеска в глубь этой соли себя.

Воздух с привкусом памяти крови

Жжёт.

Глава 17 Раёшный стих

Случилось мне самой себе присниться,

И съединиться так что стёрлась вся граница

Между была и есть, и близь и даль...

Малежко перепутались, навь, старь...

Один морозушка смог всё

Унять сопенье, нежно так, моё.

И дальше можно было б веселится,

Излечен холодок, душа поёт что птица

Могла бы петь. Могла б и танцевать!

Тогда ещё хотелось сильно спать...

Друга заботушка взяла

Да вёрткой тропкой кой куда свела.

Глава 18 Стих_Берёза_Лирическое

Стройная берёза

Красит окоём.

За зиму замёрзла?

Постоим вдвоём?

Зеленью сережки,

Нежен бел наряд -

Все пятиэтажки

С завистью глядят.

Волос мой неровен,

Ласков ветр в ветвях,

Нам с тобой поёт он

Свежестью обняв.

Нежную берёзу

Под моим окном

Можно ли в потёмках

Спутать с топольком?

Глава 19 Музыка весны: день восьмой_Исцеление

Я сама зияющая рана. Я дождём омытое кострище. Я жива, сияющая слава, смыслов вечных мой огонь дыханья. Моя плоть не тронутая бездна что дрожит томлением влаги дара. О душа - разящий ветер стали, и она же нежности признанье, и она же дух времён, их память. Остриё твоей, мой воин, воли, я храню, сжигая все мгновенья что даны сей плоти от рожденья. Я в бою твоём - твоё ж стремленье. В твоей боле я твоё целенье.

Смерть и жизнь, основ священных трепет, я порой несу в дрожанье хлада, и он жжёт меня ведь годы долги мы с тобой друг друга не касались. Как теперь избывшая все тленья я опять и вновь шагаю в поле, это знает дух величья прави, это знает каждая травинка, всяк кто чуток может это слышать. Только там, в твоём сознанье явном, зримо не находится ответа, что б меня действительно коснуться, но пока жива я буду веять. Ведь ты жив, и жар творящей воли, пламень духа твой благословляю, и храню всей силой слова вече и дарю всей явной люби силой.

Будь живым и будь собой, ты вечен. В человеке остриё пылает.

Свет силы - плавь правит.

Где смысл - там память.

Где ветер - свеж дарит.

Где сухо – сжигает.

Тьма мысли – бой крови.

Там голос – зов рови.

Там смотрит – дух гари.

Там горечь – ток слади.

Глава 20 Музыка весны. День девятый_Ток Люб Стали

Токов вод и синих искр токов,

Оды песнь и пенья океанов -

Красных слов, пленительных, улов.

Любит мир движенья в вихрях кручи,

Юности любви огни могучи -

Бродят и роят от туч лучи.

Слово - сталь, как искра в сути - пламя.

Тали льда и воли плавь - пыланья.

А вокруг весь мир так нежен в сути.

Легче лёгкого лесные зовы-свисти.

И летят, бегут потоки чисти.

Глава 21 Белый танец_Снег

Обнимай, память жжёт, обещай.

Обещай мне всё - тела теплом,

Стуком сердце что сведало край,

Опаленным, но нежным огнём

Заклинай и своей называй.

Как возможно огонь опалить

Знает хлад, что объемлет цветы.

Обнимай, как способен лишь ты.

Нашу вечность ничем не избыть.

Мы огонь запоздалой весны.

Обнимай, на пороге, ждёт май.

Я люблю, белый танец твой, знай.

Глава 22 Музыка весны: день десятый_Серый шёлк

Я расправляю на коленях

Изрядно древний серый шёлк.

А в памяти моей алеет

Закат и шелест слов-стихов.

И в волнах шёлка невеликих

Я вижу рябь волны морской.

Читаю зов, нежнейший, тихий:

"Приду, дождись, откликнись, твой".

А вы ноктюрна глас полночный

Смогли бы разглядеть сквозь день?

За чем я спрашиваю? Очи

Свои доверившая, верь...

Допела флейта водостока,

Вплела в дыхание весны

И стали глас что жил до срока,

И чистый дух самой Любви.