Константин Исмаев

Переводы разных знаменитостей

Пью рисовое вино на закате. Ли Бо. Перевод

Исмаев Константин

Сколько ручей ни руби мечом, - Не отвечает он ровно ничем;

За волосы не остановишь восход, - В полдень и вечер перетечет;

Сколько не экономь вино, - Кончится, как наша жизнь, оно.

Будем же жить ее ровно сейчас; Видя лишь грань, но не весь алмаз,

Сам человек – как ручей и вино, - Он утечет, но наполнится вновь.

Обезьяна. Ли Бо. Перевод

Исмаев Константин

Резвится обезьяна средь кустов, Шерсть продрана – след жизненных боев; Меня увидев, корчит мне губу, - И так напоминает мне судьбу.

Печаль на ступенях из яшмы. Ли Бо. Перевод

Исмаев Константин

***

Но яшма-то – камень. Как вы холодны Ступени, ведущие осенью к дому! Когда-то был пламень, Теперь только сны; И капли дождя, словно слезы луны. Да только все это уже мне знакомо; Я просто сквозь годы вернулся домой Здесь пусто и дождь, но зато есть покой.

Большой Пес. Фрост. Перевод

Исмаев Константин

Canis Major

The great Overdog That heavenly beast With a star in one eye Gives a leap in the east.

He dances upright All the way to the west And never once drops On his forefeet to rest.

I'm a poor underdog, But to-night I will bark With the great Overdog That romps through the dark.

Великий властитель, Пес черных небес, Сверкает твой глаз Среди звездных чудес;

Вверху ты танцуешь, На запад твой путь, Никто не приляжет В твой след отдохнуть.

Пес бедный, земной я, Но мой лай, невысок, Пойдет за тобою, Пойдет в унисон.

По мотивам Джона Донна

Исмаев Константин

Каждый человек – это свой собственный остров, И понять это просто – но и совсем не просто; Огромного континента малый обломок, Великого целого часть и потомок. Если же море поглотит все смыслы, То станет Европа маленьким мысом, Заштатным поместьем, деревней, кочкой, Такою же, что ты владеешь, точкой. Я заплутал в человечестве, мне одиноко; Любой может унизить меня жестоко; Но небо над нами навеки расколото, Так что не спрашивай, по ком звонит колокол, Не ищи пустых рассказов о чьей-то судьбе – Колокол всегда звонит по тебе.

Снежная пыль. Фрост. Вольный перевод

Исмаев Константин

The way a crow Shook down on me The dust of snow From a hemlock tree Has given my heart A change of mood And saved some part Of a day I had rued.

С вершины ели Ворон смахнул Клочок метели. И он спугнул

Пустые траты Души моей: Ее закаты, И боль страстей.

Не удержать. Фрост. Перевод

Исмаев Константин

Nature’s first green is gold, Her hardest hue to hold. Her early leaf’s a flower; But only so an hour. Then leaf subsides to leaf. So Eden sank to grief, So dawn goes down to day. Nothing gold can stay.

Первые ростки - природы золото – Как надежду отпустить из ящика. Каждый лист – рассвет, еще не полото. Но тускнеет радость у заказчика:

Лист падет на лист, и все в падении, Светоч рая гибнет в сожалении; За рассветом день, потом закат. Не удержишь то, чем ты богат.

Водопад в горах Лушань. Перевод Ли Бо

Исмаев Константин

Вот сумерки. Внизу, под мной - Мазок заката. И горы синею стеной В крупинках злата. Скала желает отдохнуть - В туман рядится. И водопад, как Млечный путь. И в небе птица.

После боя. Перевод Ли Бо

Исмаев Константин

К северу от Стены Лежат, отдыхая, солдаты. Лежат на зеленой траве И смотрят в синее небо. И им совершенно не больно, Даже если большие вОроны В глаза все клюют и клюют.

Воспоминание о Шанчжуне. Перевод. Ли Бо

Исмаев Константин

Дождь кончился, и в этот миг тишины Открылось в небе окно. И ветер – дыхание новой весны Со мною сейчас заодно.

Цветы поднялись и краснеют, как кровь, Их время. Но есть закон: Минует весна, следом – лето; и вновь - Печальный осенний сезон.

Вздохнет человек у крыльца своего. А я бы хотел пройти Весь путь до конца, и увидеть того, Кто пишет земные пути…

Переправа. Перевод Ли Бо.

Переправа. Перевод Ли Бо

Исмаев Константин

Бурлила Длинная Река. Паромщик молвил: - О господин! Куда же плыть в такие волны? Река разгневана сейчас - а вдруг утонем? ... Хотите плыть? Что ж, без меня. Я невиновен...

Отшельник. Перевод Ли Бо

Исмаев Константин

Отшельник хижину сложил В горах восточных. Не торопился, не спешил, - И дом был прочным.

И, бросив мир людской грызни, Спокоен, светел, Он проникал в утесов сны И слушал ветер.

Он мог бы жить сто тысяч лет Так, вровень с небом, Да только помешала смерть, - Ведь богом не был.

Моя душа склоняется, как ива... Перевод Ли Бо

Исмаев Константин

Моя душа склоняется, как ива, Уже не распрямиться ей опять. Всё в мире так безжалостно, красиво, Что нет нужды стихов о том слагать.

Проходят люди длинной вереницей, Жизнь проводя в трудах и суете. А я хотел бы безымянной птицей Подняться в небо - ввысь, к своей мечте...

И, говорят, есть остров в южном море, Там, в чаще, у подножия горы Плодоносят деревья. Там нет горя, Там не горят военные костры;

Такой плод съешь - и вот, отступит старость, И сможешь жить хоть восемь тысяч лет. Но на душе теперь - одна усталость, И мне не нужно этого, о нет...

Южное Озеро. Перевод Ли Бо

Исмаев Константин

В водах темных, осенних Озера Южного Блик, отраженье Луны - Как жемчужина. Здесь лотос грустит: Нет к былому возврата. И будто во мне Он увидел собрата.

Полнолуние. Перевод Ли Бо

Исмаев Константин

В полнолуние плохо спится, Где-то там, далеко, есть другие края... Я сжимаю в руке синицу, Сквозь листву чистый луч серебрится; Он - еще одна небылица, И, склоняясь, о родине думаю я.

После смерти. Суинберн. Вольный перевод

Исмаев Константин

The four boards of the coffin lid Heard all the dead man did. The first curse was in his mouth, Made of grave's mould and deadly drouth. The next curse was in his head, Made of God's work discomfited. The next curse was in his hands, Made out of two grave-bands. The next curse was in his feet, Made out of a grave-sheet. "I had fair coins red and white, And my name was as great light; I had fair clothes green and red, And strong gold bound round my head. But no meat comes in my mouth, Now I fare as the worm doth; And no gold binds in my hair, Now I fare as the blind fare. My live thews were of great strength, Now am I waxen a span's length; My live sides were full of lust, Now are they dried with dust." The first board spake and said: "Is it best eating flesh or bread?" The second answered it: "Is wine or honey the more sweet?" The third board spake and said: "Is red gold worth a girl's gold head?" The fourth made answer thus: "All these things are as one with us." The dead man asked of them: "Is the green land stained brown with flame? Have they hewn my son for beasts to eat, And my wife's body for beasts' meat? Have they boiled my maid in a brass pan, And built a gallows to hang my man?" The boards said to him: "This is a lewd thing that ye deem. Your wife has gotten a golden bed, All the sheets are sewn with red. Your son has gotten a coat of silk, The sleeves are soft as curded milk. Your maid has gotten a kirtle new, All the skirt has braids of blue. Your man has gotten both ring and glove, Wrought well for eyes to love." The dead man answered thus: "What good gift shall God give us?" The boards answered him anon: "Flesh to feed hell's worm upon."

Четыре гробовых доски Его свидетели тоски:

Мертвец проклятие послал Мерзейшему из одеял, -

Земле могильной, что есть гниль, Иль мертвая сухая пыль.

Проклятие второе он Отправил Богу, что смешон

Уж тем, что, созиданью вслед, Громит свой труд за много лет;

Проклятье - ленте гробовой, Что руки спутала его;

Проклятье савану сказал, Что крепко ноги обмотал.

А после мертвый возопил: - Я много ценностей скопил,

Я имя громкое имел, И был я горд, и был я смел;

Владел шелками и парчой, Владел короной золотой!

Но не вкушать уж никогда Богатых яств мне. А еда

Теперь едина будет. Вот: Червей проклятых полон рот!

Нет злата в волосах моих, Моя цена – отжатый жмых;

Какая в теле мощь была! Сгорела, как свеча, дотла;

И в чреслах страсть заключена – Увы, вся сгинула она!

Доска спросила: - На столе Что лучше: мясо или хлеб?

Вторая проскрипела: - Но, Что слаще: мед или вино?

А третья: - Злата ль лучше воз, Иль злато девичьих волос?

Четвертая сказала: - Что ж, Не сразу тут ответ найдешь,

Но все, что названо, в конце Сойдется в этом мертвеце;

И все когда-то примет вид Того, что здесь, внизу, лежит.

Мертвец спросил: - Ужель сейчас Земля огнем горит как раз?

Швырнули, как взошла заря, Жену и сына в корм зверям??

Сварили дочь мою в котле, И слуги все мои – в петле?

Но доски отвечали: - Нет! Ну, в голове твоей и бред!

На ложе золотом жена Твоя вкушает негу сна;

В мягчайший шелк одет твой сын, Роскошный юный господин;

У дочери полно забот – Портной ей сотню платьев шьет;

Все слуги в перстнях, в галунах, Круглы их лица, как луна.

И вот тогда мертвец сказал: - Что за дары Господь нам дал?

А доски отвечали: - Как? Все не поймет он? Вот дурак;

Вот – гроб, последний твой приют; Вот – черви, что тебя сожрут…

Сад Прозерпины. Суинберн. Вольный перевод

The Garden of Proserpine

by Algernon Charles Swinburne

Here, where the world is quiet; Here, where all trouble seems Dead winds' and spent waves' riot In doubtful dreams of dreams; I watch the green field growing For reaping folk and sowing For harvest-time and mowing, A sleepy world of streams.

I am tired of tears and laughter, And men that laugh and weep; Of what may come hereafter For men that sow to reap: I am weary of days and hours, Blown buds of barren flowers, Desires and dreams and powers And everything but sleep.

Here life has death for neighbor, And far from eye or ear Wan waves and wet winds labor, Weak ships and spirits steer; They drive adrift, and whither They wot not who make thither; But no such winds blow hither, And no such things grow here.

No growth of moor or coppice, No heather-flower or vine, But bloomless buds of poppies, Green grapes of Proserpine, Pale beds of blowing rushes, Where no leaf blooms or blushes Save this whereout she crushes For dead men deadly wine.

Pale, without name or number, In fruitless fields of corn, They bow themselves and slumber All night till light is born; And like a soul belated, In hell and heaven unmated, By cloud and mist abated Comes out of darkness morn.

Though one were strong as seven, He too with death shall dwell, Nor wake with wings in heaven, Nor weep for pains in hell; Though one were fair as roses, His beauty clouds and closes; And well though love reposes, In the end it is not well.

Pale, beyond porch and portal, Crowned with calm leaves she stands Who gathers all things mortal With cold immortal hands; Her languid lips are sweeter Than love's who fears to greet her, To men that mix and meet her From many times and lands.

She waits for each and other, She waits for all men born; Forgets the earth her mother, The life of fruits and corn; And spring and seed and swallow Take wing for her and follow Where summer song rings hollow And flowers are put to scorn.

There go the loves that wither, The old loves with wearier wings; And all dead years draw thither, And all disastrous things; Dead dreams of days forsaken, Blind buds that snows have shaken, Wild leaves that winds have taken, Red strays of ruined springs.

We are not sure of sorrow; And joy was never sure; To-day will die to-morrow; Time stoops to no man's lure; And love, grown faint and fretful, With lips but half regretful Sighs, and with eyes forgetful Weeps that no loves endure.

From too much love of living, From hope and fear set free, We thank with brief thanksgiving Whatever gods may be That no life lives for ever; That dead men rise up never; That even the weariest river Winds somewhere safe to sea.

Then star nor sun shall waken, Nor any change of light: Nor sound of waters shaken, Nor any sound or sight: Nor wintry leaves nor vernal, Nor days nor things diurnal; Only the sleep eternal In an eternal night.

Сад Прозерпины. Алджернон Чарльз Суинберн

Здесь призрачно и тихо, Здесь, в полной тишине Спит благо, спит и лихо, - Закляты в дважды сне; Я вижу зелень поля, И неземная воля Зовет уйти от боли, - Так показалось мне…

Устав от плача, смеха; Людей – что плач и смех; От тех, чей путь – потеха; От тех, что лезут вверх; Смотрю без сожаленья - Как вечность жрет мгновенья, Мечты, труды, стремленья, Паденье и успех.

Здесь жизнь в ладу со смертью, Зато так далека Рука, что миром вертит, - Жестокая рука; Здесь корабли дрейфуют, Пассаты здесь не дуют, Их паруса не чуют, Не чуют облака.

Здесь сонные долины, Их не найдет весна; В чертогах Прозерпины Лишь черный мак для сна, - Ни лепестков, ни листьев, И это – длится, длится; Вино, чтобы напиться - Печальней нет вина.

Нет имени, числа им: Забытая страна. Не будят их посланьем Ни Бог, ни Сатана; То - души, что устали: Не в ад, не в рай попали; Но к пристани пристали Здесь, в вечном царстве сна.

Один – семи был равен, Но смерть его взяла; Не в ад для мук доставлен, Не к небу унесла; Другой – был ясным, честным, Теперь он стал безвестным, Поникшим, бессловесным, И участь его – мгла.

Меж двух миров, на грани, Над медленной рекой, Богиня смертных манит Бессмертною рукой; Всех встреченных целуя За все, что было всуе, - Чтоб души, не тоскуя, Здесь обрели покой.

Она следит за каждым, За всеми, кто рожден; Кто ведал жизни жажду И горечь похорон; За тем, чья жизнь - хотенье, И взлет, и приземленье; Кому награда – тленье, И колокольный звон.

Любовь, та, что увяла, Увядшие года, И мощь, что в битве пала, - Они придут сюда; И знанья, позабыты, Знамёна, что разбиты, Снега, водою смыты, Речей пустых вода.

Что ждет нас – горе, счастье? Кто знает, что нас ждет… Над временем - нет власти, И время всё убьет; Любви огонь зардеет На миг, и – уголь тлеет... И горько пожалеет О том, что все пройдет.

Презрев мирские танцы, Надежд и страхов гнёт, Благодарим, скитальцы, Богов - за то, что ждёт Всех нас: жизнь мимолётна, А смерть бесповоротна; Устав, река охотно В морской приют впадёт.

Теперь – ни звезд, ни солнца; Не будит вскрик иль стон; Жизнь выпита до донца; Померкнул блеск корон; Ни шороха, ни звука; Ни почтальона стука; Прости, о жизни мука! - Теперь – лишь вечный сон.

Dance me to the end of love. Леонард Коэн. Вольный перевод

Dance me to the end of love. Коэн. Вольный перевод

Dance me to the end of love by Leonard Kohen

Dance me to your beauty With a burning violin Dance me through the panic Till I'm gathered safely in Lift me like an olive branch And be my homeward dove Dance me to the end of love Dance me to the end of love

Oh let me see your beauty When the witnesses are gone Let me feel you moving Like they do in Babylon Show me slowly What I only know the limits of Dance me to the end of love Dance me to the end of love

Dance me to the wedding now, Dance me on and on Dance me very tenderly And dance me very long We're both of us beneath our love, We're both of us above Dance me to the end of love Dance me to the end of love

Dance me to the children Who are asking to be born Dance me through the curtains That our kisses have out worn Raise a tent of shelter now, Though every thread is torn Dance me to the end of love

Танцуй со мной до конца любви. Леонард Коэн

Что ж, огонь моих очей, Танцуй со мной сейчас, - Сквозь железный ужас дней, И мертвый шепот трасс; Веточкой оливковою Ввысь меня возьми - В танце до конца любви.

Дай почувствовать твой вкус, - Но без досужих глаз, Все движения твои, - Под вавилонский вальс, Улыбнись доверчиво, И шелк с парчой сорви - В танце до конца любви.

Да - танцуй к колоколам, И к белизне фаты, Очень нежно, очень страстно, - Как умеешь ты, Выше бога, ниже чёрта Наши корабли - В танце до конца любви.

Что ж, танцуй ради детей, Тех, что не родились, Занавес от поцелуев – Как осенний лист; Здесь раскинь шатер спасенья, Хоть непрочны швы, - В танце до конца любви.

Так танцуй со мной, танцуй. И скрипки нежный яд Пусть отравит, проведет Нас к старым створкам врат, В тот небесный дом, который Нет, не вспомнить вновь, - В место, где жива Любовь.

Гора. Ли Бо. Перевод

Здесь пусто и гулко; нет птиц; облака смахнула слепящего солнца рука. Здесь, в общем, сидим только я и гора, -

пока не останется

только гора.

Литания влюбленных. Киплинг. Перевод

Исмаев Константин

The Lovers' Litany

Eyes of grey — a sodden quay, Driving rain and falling tears, As the steamer wears to sea In a parting storm of cheers. Sing, for Faith and Hope are high — None so true as you and I — Sing the Lovers' Litany: — «Love like ours can never die!»

Eyes of black — a throbbing keel, Milky foam to left and right; Whispered converse near the wheel In the brilliant tropic night. Cross that rules the Southern Sky! Stars that sweep, and wheel, and fly, Hear the Lovers' Litany: — «Love like ours can never die!»

Eyes of brown — a dusty plain Split and parched with heat of June, Flying hoof and tightened rein, Hearts that beat the old, old tune. Side by side the horses fly, Frame we now the old reply Of the Lovers' Litany: — «Love like ours can never die!»

Eyes of blue — the Simla Hills Silvered with the moonlight hoar; Pleading of the waltz that thrills, Dies and echoes round Benmore. «Mabel», «Officers», «Good-bye», Glamour, wine, and witchery — On my soul's sincerity, «Love like ours can never die!»

Maidens, of your charity, Pity my most luckless state. Four times Cupid's debtor I — Bankrupt in quadruplicate. Yet, despite this evil case, An a maiden showed me grace, Four-and-forty times would I Sing the Lovers' Litany: — «Love like ours can never die!»

Литания влюбленных

Серые глаза – причал, Ливень по слезам – и в воду, Руки стиснуты, финал… Взгляд вдогонку пароходу. Но из всех земных чудес – Вера и надежда здесь; Пой литанию влюбленных: «Есть любовь – бессмертье есть!»

Черные глаза – пассат, Пены снег на гребне вала, Руки, что слегка дрожат, Шепот ночью близ штурвала. Правит южным небом Крест, Звезды – тысяча невест, Им - литания влюбленных: «Есть любовь – бессмертье есть!»

Карие глаза – ковыль, Стук копыт и пот на коже, От подков сухая пыль, - А сердца поют всё то же. Где мы скачем? да бог весть… Но споем для этих мест Мы литанию влюбленных: «Есть любовь – бессмертье есть!»

Синие глаза – холмы В пятнах лунного узора, Вальс, плывущий среди тьмы По окрестностям Бенмора. «Офицеры», «Мейбл», «Прощай»*, - Очарованность, печаль, Кровь души моей и честь, Есть любовь – бессмертье есть!

Девушки, от вас прошу Снисхожденья к этой драме: Я должник, банкрот и шут В долговой любовной яме; Я заслуживаю месть, Но спою всю ту же песнь, Ту литанию влюбленных: Есть любовь – бессмертье есть!

____ * названия вальсов

Спасибо за чтение

Вернуться к книге