О природе вёсен

О природе вёсен

Я хотел писать о природе вёсен,

Что приходят с солнцем и любят верно,

О ночных дождях за окном таверны,

Как жених невесту встречавших осень.

Я хотел писать о величье неба,

Пустотою звезд наблюдавшем грозно,

Где-то там, за ним, необъятный космос,

И гордыня наша пред ним – нелепа.

Я хотел писать, и писал по счастью,

Из того ничто - ни моё ни разу,

Я писал тома, изрыгал заразу,

На листы, что после я рвал на части.

Я не знал, чего, я желал в итоге,

Оказалось просто – хотел согреться.

Я всю жизнь мечтал, написать о Боге,

Вот и вышло, Его я воспринял сердцем.

Моя боль

Все, что у меня есть это моя боль.

Роль,

социальный конструкт, пароль

для прохода вдоль и поперек

дорог

изученных солью присыпанных

ран зияющих дырами драм.

Храм,

все что со мной - оболочка

В клочья молью поедена проедет ли

еще, переживать бессмысленно но

сном

окутанный разум алмазным

резаком безжалостно

колет

сокровенно сакральна меня не неволит

Сокровище мое — моя боль.

1-917

Я задаюсь вопросом: я или мир с катушек съехал?

Сопли-сосульки с носа или всего лишь слюни от смеха.

Может быть это слезы? Что за метаморфозы?!

Впились шипы от розы в слабую плоть успеха.

Да, я опять на грабли, на те же, но что поделать?

Все говорят – достали! Может быть им поверить?

Всюду кричат – солгали! – Нас опять обокрали!

Они дураки или твари? Предатели или звери?

Они обвиняют власти в своей безмасштабности взгляда,

И путают цену счастья с ценой на носки и помаду,

Страну разрывая на части, они как дешевое платье,

Сегодня одели и хватит. А завтра опять до упада.

Ребята, опять на грабли. Мы все это помним, знаем.

Кого-то из нас украли, прельстив комфортабельным раем.

Один-девятьсот-семнадцать, нет, не междугородний.

Зачем с колен подниматься, не помня тех беззаконий?

Ребята, с такой любовью, не выплатим свои слезы…

Замешанные на крови, приходят метаморфозы.

посвящено событиям на болотной площади 2011

Недостаточно!

Недостаточно! У меня душа болит о событиях,

Недостаточно! крышу сносит людям без митингов,

Недостаточно! Ненавидеть зло и быть против войн!

Будут значимы! Только плач и вой, только вой

И плач будут значимы, если ложь в чести

Вы заплачете, все заплачут, но жар грести

Очень хочется, ведь увы удобно так

Раскорячиться посреди сети, ну а я дурак

Не догадывался, то что все уже

Для себя решили всё.

Ведь не можется, самому себе не понравиться

Тот кто молится, убеждаю вас, тот наплачется,

Недостаточно, будет этих слез и отчаяния,

Что оплачено, то само идет на заклание,

Ангел смерти уже летит высоко.

Что оплакано, то и высохло

сентябрь 2022

Мне бы воздуха

Каждый когда-то играл в прятки, и

Вероятно каждый когда-то был водой.

Знакомое чувство, когда ищешь, не правда ли,

Лишь бы кого, а не кого-то особого.

Вроде путь знаком, и ногами измерен и

Похоже, замок дверной не менял никто,

Но проблема в том, что ключи потеряны,

И понятия нет, кто виновен в том.

Мне бы воздуха, да уже надышался так,

Что пьянит и рвет на куски сознание,

Иногда мне кажется, досчитай до ста,

Пропадет учение, дымом сгинет знание.

Как когда-то мне снова в прятки бы,

Чтоб искать, не зная, где будет найдено,

Только серо все, и повсюду пыль,

И искать не хочется, что украдено.

Только кто здесь вор, если я один,

Посреди стою пыльной комнаты…

Прости Господи, говорю Тебе, уходи,

Мне бы воздуха…

Только воздух – Ты.

Дети столицы

Мы дети столицы, и мы задыхаемся в ней!

Боимся морозов, пожаров и даже сигнальных огней!

Мы прячемся внутрь и виснем на ветках метро,

И мы изрыгаем с похмелья чужое нутро.

Мы дети столицы, а значит с нас спрос не велик!

Ведь мы инвалиды, калеки, и каждый ребенок безлик.

Срели небоскребов мы карлики этого дня.

Мы спим, укрываясь подушкой, сознанье храня.

Мы дети столицы, а значит идем до конца!

Мы вечно под кайфом, и мы не скрываем лица.

Нам нечего прятать, ведь каждый ребенок безлик.

Куда же, столица, мы сами себя, завели?

Красная шапка

Красная Шапка девчонка, ей где-то тридцать три.

Любит Отца, покушать яблок и чистоту.

Еще Красная Шапка любит поговорить.

И в прятки с Отцом играть у него в саду.

А сад огромен, он где-то сад, а где-то и лес.

Отец всегда точно знает, где нужно ее искать.

Она тоже знает, что знает Он это, с небес,

Ласково льется солнце сквозь облака.

Отец любит дочь и разрешает ей всё.

Всё, что полезно и нужно, чтоб не упасть.

Все абсолютно, что девочку вознесёт.

Она отцу не перечит, она не настолько глупа.

Путь через сад не злая судьба, не рок,

Путь через сад это выбор в потоке дней.

Красную Шапку обычно встречает волк.

Впрочем разницы нет - волк это был, или змей.

Красная Шапка может не доверять,

Может использовать опыт, ей все-таки тридцать три

Но волк точно знает, он подошел не зря -

Красная Шапка любит поговорить.

Падать, пусть не одной, прямо волку в пасть,

Где теперь солнце, сад, кудрявые облака.

Но Отец обещал охотника, он знает что обещать.

Ведь Отцу не с руки детей оставлять волкам.

Обычный

Я обычный, черт возьми человек.

Но привык считать себя необычным.

Не быть, казаться, стоя на голове

Крыть всех матом, но мыслить себя приличным.

Я обыватель, серый как старый асфальт,

И так наивно было считать иначе.

Банальная лень – возвышенная тоска!

И глупый, восторженный, но обычный мальчик.

Я никогда не трудился, как говорят, на износ

Да и сейчас тружусь не то чтобы очень,

Но я устаю, и закономерный вопрос

Быть может я от природы не сильно прочен.

Да, я больной, вставать с утра тяжело,

И голова болит, когда сбегаются тучи,

Мне хочется дрыхнуть, темно ли, неважно, светло,

Но и этот недуг к несчастью давно изучен.

Так тяжело всем, без исключения всем,

Тяжело с утра, к обеду, вечером, даже в полночь

Я такой как все вы слышите, я как все,

Но никто не слышит и не идет на помощь.

Я ненормальный фрик, обычный как простыня,

Все вокруг дебилы, и я, ну а как иначе.

Вдруг я чувствую кто-то меня обнял,

По спине похлопал, стоит и плачет.

Своё и чужое

Над нами довлеют чужие судьбы,

Чужие люди в чужих картинах,

В рассказах Глупых и постных минах,

Из уст в уста или губы в губы,

Мы ждем свободы, но выбор сделан,

В чужих трофеях из дальних странствий,

Во всех смертях и посмертных масках,

Во всех горбатых, корявых телом,

И как поэты мы пишем, пишем,

Такое льется не скажешь словом,

Признаться честно, он чужое,

Своим не станешь, и прыгнув с крыши!

Над этим всем суждено смеяться,

Пусть смех чужой будоражит душу,

Скажу я тихо, а ты послушай –

У нас ведь есть… отпечатки пальцев.

Без подоплек

Кто скажет смело, кто скажет прямо?

Он долбит лед или роет яму?

Кто так, иначе, но шаг за шагом,

Колышет свет.

Быть может он не заслужит лести,

Туда-обратно мы сходим вместе,

Туда из долга, сюда из мести,

Виновных нет.

Ты слышишь отзвук слепой гитары,

Кудлатый дым от моей сигары,

Туда-обратно мы сходим парой,

Нам нужен след.

Кто встанет прямо, кто станет сменой,

На гребне волн разобьется пеной,

У нас с ним вместе одна проблема -

Виновных нет.

Мы вместе с ним - мириады арий,

Туда-обратно как птичья стая,

В друг дуруге молча произрастая,

Возьмем урок.

Понять-простить нам не хватит веса,

Ударом локтя изгоним беса

Молитвой жаркой отслужим мессу...

Без подоплек.

Механическая весна

Современностью пахнет простая весна,

Этот запах как нашатырь.

Выдирает Москву из глубокого сна,

И дождями сбивает пыль.

Просыпается город, и письма писать,

Поле - рвет их напополам.

Электронные письма нельзя разорвать,

Можно только направить в спам.

И проснется конвертер на всех серверах,

А проснувшись почувствует сдвиг,

И потянется к стрелке на новых часах

В заводном механизме любви.

Сонет встречи в эрмитаже

Среди белых снегов и туманных пустынь,

Средь ободранных ветром горелых равнин,

Я прошу, не оставь, я прошу, не остынь,

Но мы вновь, будто в сказке, остались одни.

Среди мирных небес, где тоска-облака,

Где блуждает по ветру герой-паладин,

И откуда плевать на все так свысока,

Где, ты солнечный мой? Я остался один.

Среди каменных стен и несчастной любви,

Где мерцают глазами все звезды твои

Где волшебный дракон отдыхает храпя.

Среди сумрачных волн, и далеких глубин,

Среди мусорных свалок, заезженных шин,

Гениальных картин…

где я встретил тебя.

Сильным

Я мечтаю быть сильным, таким чтобы знали кто я,

Таким чтобы страшно сказать было «смотрите,

Идет силач, опасайтесь его как летнего зноя,

Бегите, скорее бегите!»

Я мечтаю быть сильным, сильнее медведя, который,

Ломает деревья как спички, а от его рева

Все тихие птицы кричат и взлетают скоро,

И мечутся в поисках крова.

Быть сильным, зажать чтоб в руке своей правой,

Всё небо, а в левой целое солнце наше,

Держать их покуда всё это по нраву.

Лишь мне одному, и даже,

Быть сильным настолько, что все это меркнет

Пред тем чем я обладать просил бы...

Господи дай мне силы без всякой меры

Научиться прощать дай сил.

Страхи

Кто-то любви боится, а кто-то счастья,

Кто-то тюрьмы страшится а кто-то смерти,

Кто-то слова о страхе бездумно тратит,

Кто-то вообще слова от бросает на ветер.

Кто-то, уверен, от боли сейчас рыдает,

Кто-то, уверен, над ним теперь посмеётся,

Кто-то сидит себе тихо, и ни о чем не знает,

В страхе смотря на звезды со дна колодца.

Кто-то взошел на кости и буйно пляшет,

Кто-то уже по привычке нашел виновных,

Им может быть хоть чуть чуть, но страшно,

Страшно сказать о том, как они довольны!

Кто-то боится любви, а кто-то - плахи,

Кто-то боится тени своей и только.

А кто-то вообще ничего не знает о страхе,

Страхе увидеть смерть своего ребенка.

Пора на юг

Скажи мне, Боже, я Тебя пойму,

К чему пернатым эти перелёты,

Летящих от мороза, не от гнёта,

Не к свету, значит от него, во тьму?

Скажи к чему Твой нежный поцелуй,

Пролившийся дождем на силуэты

Стоящих против солнца без ответа

И без вопроса сгорбленных к столу

Скажи что делать, я большой, смогу,

Почтить всех тех, кто был неосторожен,

Стоящих против мира безнадежно,

Бескомпромиссно согнутых в дугу

Скажи, зачем Ты, вороша золу,

Позволил в мир войти, не исчезать бесследно

Против Тебя стоящим без ответа.

И без вопросов, брошенных во мглу.

Скажи, нет, лучше позови,

Как звал любовников не знавших меры

Стоящих на столпах в порыве веры

И без ответно жаждущих любви.

Скажи, кричу, но тишина вокруг

Я не умею слушать, я не слышу,

Стоящий на ветру у стопки книжек

- Здесь холодно, сынок, пора на юг.

Homo Homini

Homo homini lupus est.

Человек человека съест

И спокойно приляжет спать.

Он забрал то, что можно взять.

Человек человеку волк,

Он дает, если нужно, в долг,

И по локоть отхватит враз,

Если друг ему палец даст.

Лишь испробовав кровь на вкус,

Он убьет, намотай на ус,

Пусть все знают теперь и впредь -

Человек человеку смерть.

Впереди у него весь свет,

У него есть на всё ответ!

Он способен всего достичь.

Человек человеку дичь.

Человек любит пить и есть.

Обожает террор и месть.

Как вернуть его, что сказать,

Чтоб он мог человеком стать?

И в толпе, что идет вразнос,

Как ответить на мой вопрос?..

Homo homini lupus est?

Человек человеку - Крест.

Там где смартфон потеряет сеть

От суеты, за дыханием детства,

Нет, не угнаться и не долететь...

Просто послушай движение сердца,

Там где смартфон потеряет сеть.

Там, где наполнится смыслом память,

Там где метаниям места нет,

Всё чем живем мы - ничто не значит,

Там где нет доступа в интернет.

Там не приходится делать выбор,

Просто ли, сложно, нам вышел срок,

Можно на берег выловить рыбу,

Там, где нельзя совершить звонок.

Можно идти и дышать рассветом,

Можно в ручье ледяном смыть грязь,

Только нельзя попросить совета,

Там, где обычно не ловит связь.

Если опять вдруг захочешь в детство,

Вспомни, что рядом гуляет смерть.

Сядь и послушай движение сердца,

Там, где смартфон потеряет сеть.

Черти

Давайте расскажем друг другу простые вещи.

Война это плохо, на ней умирают люди,

Кто начал войну, понятно, умом не блещет,

Его убьем и построим мир где войны не будет.

У нас не будет диктаторов и сатрапов,

Не будет нищих, и даже глупых, прикинь, не будет

Мы сделаем всё абсолютно всё как надо,

У нас есть опыт обширного словоблудия.

А каждому, кто свободного слова не любит,

Мы рот заклеим армированным скотчем

Подвесим за кое-что, накидаем в бубен,

И, как говорится тогда-то и похохочем!

Мы едоки надежды, наемные крысоловы,

Мы водим вас за нос, стремимся на запах денег,

Вы можете думать что кое-то значит слово,

В реальности только жопа в тепле и ценник.

Нет, мы не западники, не либералы,

Не консерваторы, и тем более не патриоты

Все что хотели украсть, мы уже украли,

Теперь смеемся, и нам смешно до икоты!

В тепле и ласке причесаны и умыты

Мы знаем кто мы, гордимся этим!

Сдавайтесь русские, ваша карта бита!

А русские как отвечают: бегите, черти.

Писательское

Ты ждал в степи, вгрызаясь в мертвый камень,

Ты спал в лесу, вцепившись в рваный стяг,

Ты брал огонь дрожащими руками,

И с ним бежал под шелестом дождя.

Шипели капли, оплавляя кожу,

Ты слышал колокол, звонящий тем, кто спит

И тихий смех, который не тревожит,

Бегущего по выжженной степи.

Ты добежал, сокрыл собою пламя,

Запрятал в сердце, прочь от хмурых лиц...

Ты дочитал, дружище, всё нормально.

Оставь героев сомкнутых страниц.

Их цвет теперь, как ржавчина на стали!

Сюжет наивен, стар, уныл, избит!

А жизнь идёт, проходит, пролетает,

Не спи, мой друг, не спи, не спи, не спи!

Рассвет уже мерцает на востоке,

Но в мире сумрака, застрял совсем один,

Сидит герой и складывает слоги.

Горит огонь, и вновь идут дожди.

Невольно

Туда где потеряно мне не вернуться,

Сознание тронула мысль о побеге,

Проснуться бы не помешало,

Но мне не проснуться.

На зеркале тени, летают и рвутся,

На улице дождь, а мечтаю о снеге,

И черствое сердце пытается

Перевернуться.

Проснулся и вижу худые колени,

Сознание тронула мысль в полумраке,

Степенны в сознании носятся

попеременно.

У зеркала образ уныло согбенный

От ливня на улице стонут собаки,

И черствое сердце колотится

Так сокровенно.

И надо бы встать, но мучительно больно

Сознание тронула мысль о Боге

Увы не молитвенно, будто бы

Самодовольно.

И зеркало я нерешительно тронул,

Гудок проорал за окном на дороге,

И черствое сердце омылось

Слезами невольно.

В ночь уйти...

В ночь уйти, раствориться навечно в той были,

Что запомнить нельзя и нельзя сохранить...

И забытым лежать в неизвестной могиле.

Где и сам бы я мог про себя позабыть.

Потеряться в словах неизвестной молитвы

В негасимом и вечном пылая огне

Я прошу навсегда и везде быть забытым.

Лишь бы Бог иногда вспоминал обо мне.

Баллада о сне

По тропинкам меж старых развалин и мертвых дерев.

По сожженным мостам своей юности смеха и слёз

Едет старый колпак шутовской и несложный напев

Льется из его уст, погружая всех страждущих в мир их несбывшихся грёз

Одолел томный сон всех людей потерявших сердца

И не видно лица у того кто стремится заснуть,

Кто на грудь уронил главу и не дошел до конца

Потерял свои шансы на то, чтоб пройти этот путь,

На реках метрополий и в темных подвалах души

На разрушенных башнях Великих империй из книг

Реет стяг, но шаги короля здесь совсем не слышны,

Он сидит в тронном зале, и смотрит свой сон про величие что не достиг…

Между строк где поэт не оставил частицы души,

И в пустыне предательства чести последних надежд

Здесь так много людей, тех что спят в этой мертвой тиши

Образованных, слабых и сильных, свободных и пленных, бродяг и невежд…

Как то раз ты увидишь шута средь горелых полей.

Ты захочешь смеяться, но в сердце появится грусть…

Не поддайся ему, умоляю тебя, поскорей

Убегай , только пусть, только пусть, только пусть…

Одолеет бессонница тех, чьи пылают сердца

Пусть не спрячет лица, кто вслепую прошёл этот путь,

Кто вспорхнуть очень долго желал, пусть получит свой шанс

Тот единственный шанс для людей что не могут заснуть,

Тот единственный шанс для людей, что идут до конца!

P.S. Этому тексту очень много лет, он собирался, пересобирался, изменялась его концепция, и так далее без конца. От изначального текта почти ничего не осталось. Разве что строчка "одолеет бессонница тех, чьи пылают сердца".

Деревня

Воздух чистый, свежий,

Сырость от реки.

Я немного реже

Здесь пишу стихи.

Здесь немного позже

Пробуждаюсь я,

Здесь немного меньше

Самого меня.

Лето 2002