Наследие "Осколков", или 100 хитов Битлз на русском

Глава 1

Юлий Буркин

Алексей Большанин

НАСЛЕДИЕ «ОСКОЛКОВ»

или

100 ХИТОВ БИТЛЗ НА РУССКОМ

Приключения переводов

СОДЕРЖАНИЕ

1 Across the Universe

Через вселенную

2 All I’ve Got to Do

Всё, что нужно мне сделать

3 All My Loving

Всю свою любовь

4 All You Need is Love

Всё, что нам нужно – любовь

5 And I Love Her

Да, я влюблён

6 And Your Bird Can Sing

И твоя птичка может петь

7 Anna (Go To Him)

Анна

8 Baby its You

Дело в тебе

9 Baby You’re a Rich Man

Ты теперь богат

10 Back in the USSR

Снова в СССР

11 The Ballad of John and Yoko

Баллада о Джоне и Йоко

12 Because

От

13 Being for the Benefit of Mr. Kite

Все – на бенефис мистера Кайта

14 Birthday

День рождения

15 Blackbird

Черная птица

16 Can’t Buy Me Love

Любовь нельзя купить

17 Come Together

Двинем вместе

18 Cry Baby Cry

Плачь, плачь, дитя

19 A Day in the Life

День жизни

20 Dear Prudence

Эй, Пруденс

21 Do You Want to Know a Secret

Хочешь, я открою тайну

22 Dr. Robert

Доктор Роберт

23 Don’t Let Me Down

Не дай упасть мне

24 Drive My Car

Ты можешь водить мою машину, мальчик

25 Eight Days a Week

Восемь дней в неделю

26 Eleanor Rigby

Элинор Ригби

27 Fixing a Hole

Я ставлю заплаты

28 Fool on the Hill

Дурак на холме

29 For No One

Одна никчемная слеза

30 From Me to You

От меня тебе

31 Get Back

Вернись

32 Getting Better

Становится лучше

33 Girl

Девушка

34 Golden Slumbers/Carry That Weight/The End

Золотые сны/Ноша/Итог

35 Good Night

Спокойной ночи

36 Happiness is a Warm Gun

Счастье – это теплый ствол

37 A Hard Day’s Night

Вечер трудного дня

38 Help!

Помоги!

39 Helter Skelter

Как попало

40 Here Comes the Sun

Вернулось солнце

41 Here, There and Everywhere

Здесь, там и везде

42 Hey Jude

Эй, Джуд

43 Honey Dont

Как же так?

44 Honey Pie

Хани Пай

45 I Am the Walrus

Я – морж

46 I Me Mine

Я, мне, мое

47 I Need You

Ты нужна мне

48 I Saw Her Standing There

Я увидел ее там

49 I Should Have Known Better

Если бы я знал

50 I Want to Hold Your Hand

В моей руке – твоя

51 Strawberry Fields Forever*

Строберри Филдз – навеки

52 I Will

Я приду

53 I’m So Tired

Я так устал

54 I’ve Just Seen a Face

Я ее случайно повстречал

55 If I Fell

Если я в тебя влюблюсь

56 I’m Happy Just To Dance With You

Я так счастлив танцевать с тобой

57 I’m Only Sleeping

Я только сплю

58 In My Life

В этой жизни

59 It Won’t Be Long

Еще немного

60 I’ve Got a Feeling

Я полон чувства

61 Juliа

Джулия

62 Lady Madonna

Леди Мадонна

63 Let it Be

Let It Be

64 A Little Help from My Friends

Если только рядом друзья

65 The Long and Winding Road

Нелегкий долгий путь

66 Love Me Do

Люби меня

67 Lucy in the Sky with Diamonds

Люси в небе с алмазами

68 Martha My Dear

Марта моя

69 Maxwell’s Silver Hammer

Серебряный молоток Максвелла

70 Michelle

Мишель

71 Money (That’s What I Want)

Деньги (Я их хочу)

72 Mother Nature’s Son

Сын полей и трав

73 The Night Before

Всю ночь вчера

74 No Reply

Нет ответа

75 Norwegian Wood

Норвежский лес

76 Nowhere Man

Нигдешний человек

77 ОbladiOblada

Облади, облада!

78 Octopus’ Garden

В саду осьминога

79 Oh! Darling

Oh! Darling

80 P.S. I Love You

P.S. Я люблю

81 Paperback Writer

Мистер Бестселлер

82 Penny Lane

Пенни Лейн

83 Please Please Me

Пожалуйста, порадуй меня

84 Revolution №1

Революция №1

85 Roll Оver Beethoven

Подвинься, Бетховен

86 She Loves You

Она любит тебя

87 She’s Leaving Home

Она покидает дом

88 Something

Что-то

*Strawberry Fields Forever по алфавиту должна была находиться здесь, но по причинам, изложенным в комментарии к переводу, искать эту песню следует в середине книги.

89 A Taste of Honey

Вкус мёда

90 Ticket to Ride

Билет на проезд

91 Till There Was You

Пока не появилась ты

92 Two of Us

Ты и я

93 We Can Work it Out

Мы должны суметь

94 When I’m Sixty Four

Когда мне будет 64

95 While My Guitar Gently Weeps

Пока гитара нежно плачет

96 Yellow Submarine

Желтая подводная лодка

97 Yesterday

Вчера

98 You Never Give Me Your Money

Ты никогда не даешь мне свои деньги

99 Your Mother Should Know

Твоя мама должна знать

100 You’ve Got to Hide Your Love Away

Прячь своё сердце от людей

Across the Universe (Альбом «Let It Be», 1970 г.)

Через вселенную

Словно дождь стакан бумажный, мир слова переполняют,

Через край перетекают, сквозь вселенную летят.

Волны счастья и печали через мой открытый ум

Плывут, овладевая мной.

Джай Гуру Дэва Ом[1],

Не изменит мир никто,

Не изменит мир ничто,

Не изменит мир никто,

Не изменит мир ничто.

И танцуют, словно миллионы глаз, осколки света,

голоса вселенной вновь и вновь зовут с собой

Мысли вьются будто ветер, что попал в почтовый ящик,

В тесноте пытаясь путь через вселенную найти.

Джай Гуру Дэва Ом,

Не изменит мир никто,

Не изменит мир ничто,

Не изменит мир никто,

Не изменит мир ничто.

Смеха звон, земные тени, распахнув мое сознанье,

Будоражат и влекут.

Беспредельная любовь сияет миллионом солнц,

И сквозь вселенную зовет с собою вновь и вновь…

Джай Гуру Дэва Ом,

Не изменит мир никто,

Не изменит мир ничто,

Не изменит мир никто,

Не изменит мир ничто.

Универсальный подарок

Спорный для кого-то тезис «свобода – есть осознанная необходимость» для переводчика бесспорен. Только четкое знание границ, заданных автором оригинала, позволяет переводчику резвиться и творить внутри этих границ, особо ими не тяготясь.

Итак, что же такое «Across The Universe» Джона Леннона? Слава богу, никто не пытается утверждать, что это – очередное описание психоделического «трипа», как происходит почти со всеми его поздними песнями. Потому что к пониманию смысла, задачи песни есть неоспоримый ключик – рефрен-мантра.

«Через вселенную» – рассказ Джона о своих ощущениях во время медитации, детализированное и поэтизированное описание этого его интеллектуального и эмоционального опыта.

Как бы впоследствии он ни ругал своего вчерашнего гуру Махариши, но общение с ним принесло Джону огромную пользу. В одном телевизионном интервью он признался: «Через медитацию я научился управлять энергией души, не находившей себе выхода».

Речь идет о несдержанности, предрасположенности к вспышкам ярости, которая являлась одной из главных черт характера Леннона, и которую ему приходилось постоянно, особенно на людях, подавлять, играя коммерчески оправданную роль «жизнерадостного битла». Что приводило к частым приступам депрессии.

По признанию Джона песню Across The Universe он написал ночью после ссоры с Синтией. Ссора была не из тех, в которых «милые только тешатся», до их развода оставались считанные месяцы, а противоречия были неразрешимы, этот семейный союз уже давно угнетал Джона, давил на него, как стены одиночной камеры...

Лишь медитируя, Джон сумел перевести энергию своего гнева, тоски и чувства вины в позитивное русло. «Грязной» энергии было очень много, и обратная эмоциональная реакция была соответствующей.

Across The Universe – воплощенное умиротворение, подкрепленное пониманием ничтожности человеческих страстей перед величием Вселенной и происходящих в ней глобальных духовных процессов. Пониманием, что противостоять изменениям в мире, который на самом деле неизменен в своей космогонической красоте – бессмысленно…

Когда мы четко осознали всё это, песня стала нам настоящим подарком от Джона Леннона. Её ритмика, длина строк, отсутствие рифм, ясность образов и не требующая перевода мантра в рефрене, все это позволило нам лишь чуть ритмизовать подстрочник, чтобы получить такой русский текст, который бы нас полностью устраивал.

*

…4 февраля 2008 года специалистами NASA Across The Universe была передана в направлении Полярной звезды, и мчаться ей до неё еще 430 лет. И если там обнаружатся наши братья по разуму, эта песня станет для них первым подарком от человечества.

В своем интервью 1970 года журналу «RollingStone» Джон охарактеризовал ее, как, возможно, самую лучшую поэтическую лирику, которую он когда-либо написал… Так что подарок поистине королевский. И нам, и человечеству, и братьям по разуму.

Джон сумел одарить всех, а вот сам так и остался недоволен. По его мнению, Пол отнесся к песне не с тем накалом энтузиазма, которого она была достойна. «Битлз плохо записали её, – заявил он позднее. – Я думаю, Пол подсознательно старался разрушить все мои великие работы».

Впрочем, если его недовольство и гнев рождали такие перлы, то нам от них только польза.

[1] Jai Guru Deva Om – мантра, славящая индийского мудреца Дэва ("Божественный Учитель"), гуру Махариши Махеш Йоги.

Глава 2

All I’ve Got to Do

(Альбом «With the Beatles», 1963 г.)

Всё, что нужно мне сделать

Когда тебя

видеть хочу я,

Всё, что нужно мне –

По телефону лишь

Шепнуть, и ты бежишь.

Да, вот всё, что

нужно мне.

А чтоб я

мог целовать тебя,

Всё, что нужно мне –

Два слова прошептать

на ушко, и опять

Мы по-

целуемся.

Точно также, если ты,

Мне скажешь, я сразу приду,

Прилечу, приползу, бегом прибегу,

Ты чаще меня зови, йе,

Ты чаще меня зови!

Да, чтоб я

мог целовать тебя,

Всё, что нужно мне –

По телефону лишь

Шепнуть, и ты бежишь.

Да, вот всё, что

нужно мне.

Точно также, если ты,

Мне скажешь, я сразу приду,

А-а-а, приползу, бегом прибегу,

Ты чаще меня зови, йе,

Ты чаще меня зови, о!

Ты чаще меня зови!

М-м-м...

На заказ

Многие песни Битлз стали песнями-легендами. То к Полу во сне приходит мать и нашептывает ему слова Let It Be; то Джон из двух незначительных газетных заметок и одной никчёмной зарисовки Пола создает шедевр A Day In The Life для великого альбома Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band; то банда маньяка Чарльза Мэнсона убивает беременную актрису Шарон Тейт, услышав в Helter Skelter зашифрованный приказ совершить это...

Несмотря на то, что All I’ve Got to Do на наш взгляд – одна из самых красивых песен ранних Битлз, ничего особенно интересного о ней не известно. Лишь микро-зачаток легенды, состоящий в том, что она никогда не исполнялась вживую потому, что в ней много пауз, а на концертах Битлз стоял такой рёв, что после любой из этих пауз они могли бы не вступить одновременно.

В то же время, и этого «микро-зачатка» достаточно, чтобы лишний раз осознать парадоксальность феномена Битлз. Публика была в таком восторге от их песен, что не слушала их и не давала их исполнять. Эта тенденция разовьется и дойдет до своей кульминации в лице Марка Чепмена, который так любил Леннона, что застрелил его.

*

Это наш первый и единственный перевод, выполненный на заказ. Кавер-группа «OZколки», доселе исполнявшая песни Битлз только с оригинальными текстами, решила попробовать спеть что-то по-русски. Для начала выбрали именно All I’ve Got to Do, уж очень аутентично она у них звучала на английском. Соответственно и требования были особые. Вокалист «ОZколков» должен был положить перед собой бумажку и спеть на русском, не заметив разницы.

Как этого можно было добиться? Прежде всего, гласные, которые тянет Леннон в первых строчках каждого куплета, выделывая при этом витиеватые рулады (и это – главная фишка песни) должны быть по возможности теми же и находиться в конце слов, в открытых слогах. Во-вторых, паузы между словами должны совпадать. В третьих, женские рифмы не должны заменяться на мужские, и наоборот…

Ох, и помучились мы со всем этим. Но сделали, как нам кажется, всё что смогли, лишившись, правда, междометия «йе» в куплетах. Этот слог «пошел в дело», не используя его мы не могли втиснуть в первые строчки необходимый смысл. С другой стороны, на мести этих английских «йе» стоят русские «я», и слушается это вполне нормально.

Мы понимаем, что в исполнении этой песни могут возникнут трудности, так как не сразу поймёшь, какие именно звуки следует по-ленноновски тянуть в первых строчках. В помощь исполнителям пропишем эти звуки так, как мы прописали их для солиста «Ozколков»:

Когда тебя-а-а-а-а

ви-идеть хочу я...

А чтоб я-а-а-а-а

мо-ог целовать тебя...

Самое печальное то, что исполнив пару раз All I’ve Got to Do на русском и подтвердив, что поётся этот текст, ну, почти точь-в-точь, как английский, «OZколки» напрочь потеряли ко всей этой затее интерес. Наверное, они ожидали, что смысла в песне немножко побольше. А его – ровно столько.

Хотя на самом-то деле его не так уж мало. Просто мы в наше безнравственное время его не чувствуем. А тогда, в те благопристойные времена, рассказать, что ДЕВУШКА сама готова бежать к парню буквально «по звонку»... Это был вызов общественной морали. И залог популярности у молодых слушателей.

*

Кстати, не только мы свой перевод, но и сами Битлз написали эту песню в каком-то смысле на заказ – специально для американских слушателей. В Великобритании телефоны тогда были еще большой редкостью, и для молодого англичанина идея позвонить девушке была не слишком-то актуальна.

Необязательные факты из жизни переводчиков:

Алексей. Еще одна особенность этого перевода для нас состоит в том, он «юбилейный» – пятидесятый. Это сейчас, когда песни расставлены по алфавиту, в книге он оказался вторым, а переводились-то они вразброс.

Пятьдесят – это некий рубеж: закончена ровно половина задуманной книги. При том – накануне поездки в Лондон, куда мы приглашены как финалисты конкурса переводчиков. Как-то это всё символично.

Глава 3

All My Loving

(Альбом «With the Beatles», 1963 г.)

Всю свою любовь

Завтра я уезжаю,

Но я обещаю

Быть верным тебе и вдали.

Обещаю писать

И домой отправлять

Каждый день по признанью в любви.

Так давай же прощаться,

Давай целоваться,

Чтоб помнил я губы твои,

Обещаю писать

И домой отправлять

Каждый день по признанью в любви.

О, мой ангел, я тебе пришлю,

О, мой ангел, всю любовь свою.

Завтра я уезжаю,

Но я оставляю

Тут сердце и мысли свои.

Обещаю писать

И домой отправлять

Каждый день по признанью в любви.

О, мой ангел, я тебе пришлю,

О, мой ангел, всю любовь свою.

О, мой ангел, о, мой ангел,

О, мой ангел, я тебя люблю.

Удачи и совпадения

Этим переводом хочется гордиться, хотя реального повода для этого нет. То, что рефрену «all my loving» в русском языке нашелся чуть ли не абсолютный фонетический двойник – «о, мой ангел», заслуга отнюдь не наша. Если бы это было так, и все зависело бы только от нашего мастерства, то соответствующие русские аналоги мы подобрали бы и для Girl, и для Oh! Darling. Но нет, для них «фонетических двойников» не нашлось, а вот cAll My Loving нам повезло. Впрочем, мы можем гордиться хотя бы тем, что не прошли мимо этого звукового совпадения.

Весь остальной перевод нам дался также просто, как и Полу, судя по его воспоминаниям, оригинальный текст. Песню он написал в мае 1963 года во время турне с Роем Орбисоном, причём впервые сначала сочинил именно слова. В этот момент он сидел в автобусе и, как утверждают некоторые источники, брился.

26 мая за кулисами зала ливерпульского театра «MossEmpire» он нашёл фортепиано и сочинил для этих слов музыку. Считается, что источником вдохновения для Пола послужила Джейн Эшер, и это лишний раз показывает, какая это была красивая, обаятельная и многообещающая пара молодых и талантливых людей. Жаль, что все у них так несимпатично кончилось. (Чуть подробнее – двумя песнями ниже, в комментарии для And I Love Her).

Но тогда песня моментально покорила всех. Даже Джон Леннон в одном интервью высказался так: «All My Loving написал Пол, к моему сожалению. Ха-ха-ха. Потому что это чертовски хорошая работа».

Правда, нашлись и те, кто подмешивает в бочку меда ложку дегтя, замечая, что музыкальная фраза, соответствующая мелодии к словам «Close your eyes, and I’ll kiss you, tomo...» полностью совпадает с музыкальной фразой, слышной в начале второй минуты пьесы Kathy’s Waltz, вышедшей в 1960-м году на альбоме знаменитейшего американского джазового пианиста Дейва Брубека «The Dave Brubeck Quartet – Time Out».

Случайно ли это совпадение? Целых девять нот случайно совпали и по высоте, и по длительностям?.. Пол не слышал эту пьесу Брубека? Это Пол-то, который страстно интересовался всеми новинками в популярной музыке… А если это плагиат, то осознанный, или этот кусок мелодии запал в подсознание Пола и выплыл оттуда уже как начало собственной песни? Если честно, все это неважно. Потому что, даже если совпадение и неслучайно, песня, написанная Полом – абсолютно новое и замечательное произведение. Скажем так: это совсем иное и очень удачное осмысление того же мелодического рисунка.

Или скажем по-другому. Если забыть о юридических правах, то истинным автором красоты является тот, кто сумел донести ее до людей. Можете говорить нам что угодно, но «Под небом голубым» – песня Бориса Гребенщикова[1]. И что бы там не решил суд, My Sweet Lord – великая песня Джорджа Харрисона, которую именно в этом качестве знают и любят миллионы людей, а послужившая для нее «сырьем» песня Роналда Мэка He’s So Fine никому особенно не интересна. И никакой Kathy’s Waltz мы не знаем, а знаем и любим AllMy Loving. Вот и всё.

Ну, и напоследок – еще одно, на этот раз жутковатое, совпадение. По свидетельству продюсера теленовостей WABC Алана Вейса, который случайно находился в госпитале имени Рузвельта, ожидая рентгена повреждённой ноги, в те минуты, когда туда привезли смертельно раненного Джона Леннона, из громкоговорителей в коридорах госпиталя звучала All My Loving.

Вот такая издевка фортуны. Умирая, Джон был вынужден слушать веселенький опус своего заклятого друга. Или это был знак их прощального примирения: «Closeyoureyesand I’ll kiss you…»?

[1] Хотя всем известно, что написали её Анри Волхонский и Алексей «Хвост» Хвостенко, положив свой текст на музыку итальянского композитора XVI в. Франческо де Милано

Глава 4

All You Need is Love

(Альбом «Magical Mystery Tour», 1967 г.)

Всё, что нам нужно – любовь

Love, love, love

Love, love, love

Love, love, love

Того, что невозможно – не суметь,

Не споешь того, чего не спеть,

Нечего сказать, но есть игра, в нее играть

Так просто!

Не создашь того, что не создать

Не возьмешь того, чего не взять

Нечего терять, зато собою можно стать (всегда)

Так просто!

Нам нужна любовь,

Нам нужна любовь,

Нам нужна любовь, любовь,

/Вот/ всё что нужно нам!

Не узнать того, что не узнать,

Что невидимо, не показать

Всюду не сумеешь побывать, но всё понять

Так просто!

Нам нужна любовь,

Нам нужна любовь,

Нам нужна любовь, любовь,

/Вот/ всё что нужно нам!

Любовь, а не… что?

«А не деньги, конечно, – скажет вам любой, кого вы спросите, о чем идет речь в песне All You Need Is Love. – Нужна только любовь, а всё материальное – шелуха и не имеет никакой реальной ценности». Вы удивитесь, но такая трактовка содержания песни ошибочна. Уж кто-кто, а Леннон никогда в этом смысле не лицемерил. Это лукавый Пол придумал романтический шлягер Can’t Buy Me Love, а Джон, наоборот, с удовольствием исполнял на концертах брутальную песенку Money и честно признавался в своей меркантильности.

Парадокс, но, несмотря на дикую популярность AllYou Need Is Love и десятки ее перепевок разными знаменитостями, смысл песни понятен далеко не всем. Тот же Маккартни не постеснялся признаться: «Припев довольно простой, но куплет весьма сложный. Я никогда до конца не понимал, что означает этот текст». Оно и неудивительно. Пол и Джон всегда мыслили по-разному и о разном. Но надо отдать Полу должное: он хотя бы признается в собственной недалёкости.

А вот все остальные, слушающие и поющие, даже не пытаются вникнуть, им достаточно рефрена, в котором вроде бы все сказано. «Всё что тебе нужно – любовь»… Вот только вопрос: зачем Леннону нужно было писать еще и все эти многословные куплеты? Для формы? «Чтоб было?» Ну, допустим. Но не мог же он всё-таки заполнить все эти строки ненужными и случайными словами, как-то они должны соотноситься с припевом, не правда ли?!

И они соотносятся. Леннон пошел следующим путем: в куплетах он описывает то, чего НЕ НУЖНО, противопоставляя рефрену. Так вот, в куплетах Джон не упоминает о деньгах, он перечисляет не материальные ценности, а ДЕЙСТВИЯ. Нет смысла делать то, нет смысла делать это, а есть смысл – только любить. Вот о чем эта песня. Ибо она – политический гимн. Это вторая политическая песня Джона. Первой была Revolution, и в ней тоже говорилось: «не надо дергаться», не надо совершать резких необратимых действий. А в следующей своей политической песне он уже сказал о том, что все-таки надо: любить.

Этот гимн созерцательного пацифизма, премьера которого состоялась на Всемирной Телевизионной Перекличке сразу перед семьюстами миллионами зрителей, тут же стал гимном хиппи, гимном «власти цветов», и до конца дней Леннона оставался причиной для проклятий в его адрес крайних левых. Они ведь жаждали, чтобы суперзвезда призывала молодых людей к борьбе за социальную справедливость, а вместо этого Джон сводил звучащую в эпиграфе «Марсельезу» к сексуальному раскрепощению и обретению внутренней свободы.

(Если учесть, что в СССР революционная «Марсельеза» была чуть ли не вторым государственным гимном, то для нас переход от её мелодии к подпевке «love, love, love…» выглядел этакой сатирической пощечиной советской идеологии и очень нас веселил.)

Позже, уже после распада Битлз, Джон часто обращался в своем творчестве к злободневным политическим темам, но по прошествии десятка лет, в восьмидесятом, осознал, что это было ошибкой. Когда в канун выхода «DoubleFantasy» журнал «Плейбой» попросил его оценить свою песню «Власть народу!», апофеоз его политического творчества, он коротко ответил: «Говно». Потом пояснил: «Я тогда в этих делах мало что смыслил и написал ее как в бреду, просто из желания понравится Тарику Али[1] и его дружкам… Сегодня я бы не стал ее сочинять».

Художник имеет право на искреннее заблуждение, ведь он находится в непрерывном поиске. Вызывает уважение то, что для Леннона это был еще и поиск способов изменить мир к лучшему, используя свой талант и популярность. При этом Джон с его резким характером не мог не тянуться к экстремизму. (Еще в Ливерпуле, он однажды дал объявление в газете «Мерси Бит»: «Бывшей рок-группе срочно требуется пять переносных распылителей ДДТ».) Но особого уважения заслуживает его способность признавать свои заблуждения, ведь, будучи знаменитостью, намного проще было встать в позу непогрешимости и красиво «не отрекаться ни от одного слова».

Итак, именно All You Need Is Love выражает самый зрелый взгляд Джона Леннона на политическую борьбу. Ну, а тем, кого мы не убедили, и кто продолжает считать эту песню протестом против «вещизма» и капитализации, мы, усмехаясь, сообщим, что если это так, то она не возымела должного действия даже в кругах, очень близких самому автору. Летом 2005 года оригинал текста этой песни, написанный рукой Леннона, был продан за один миллион фунтов. Листок со стихами был забыт Джоном в студии, и позже найден ее работником.

… Единственная вольность, которую мы допустили в переводе – замена местоимения «тебе/вам» на местоимение «нам». Гимн так гимн. От первого лица множественного числа.

[1] Один из активистов американских «новых левых»

Глава 5

And I Love Her

(Альбом «A Hard Day’s Night», 1964 г.)

Да, я влюблён

Она дала мне всё

Чего я ждал,

И я назвал её

«Моя звезда».

Да, влюблён я.

И если с высоты

Сойдет она,

Тогда навек и ты

Лишишься сна.

Да, влюблён я.

И не умрет

Любовь моя,

Пока она

будет рядом.

Сиять моей звезде,

В ночи сиять,

Спроси, и я тебе

Скажу опять:

«Да, влюблён я…»

Слишком сладко?

Хоть Леннон и назвал эту песню «первым Yesterday Пола», мы с ним не согласимся. В Yesterday наблюдается хотя бы тень интеллекта, в AndI Love Her свет любви не замутнён вовсе.

Перевести эту песню просто. Намного труднее потом спеть то, что напереводил, не краснея. Английская и русская песенные традиции сильно отличаются, английская – намного гибче и терпимее в обе стороны – как в сторону интеллектуальности, образности и сюрреалистичности, так и в сторону примитивности, слащавости.

Когда мы впервые взялись переводить Битлз, а было это четверть века назад, нам казалось, что многие их поздние песни спеть на русском без адаптации, упрощения просто невозможно.

Но прошли годы и, благодаря бурному развитию в этот период русского рока, в частности, благодаря влиянию на умы великого БГ, тексты этих «сложных» песен стали теперь восприниматься на русском вполне адекватно.

То есть, в эту сторону наша песенная традиция сдвинулась, стала богаче, и это радует. Как радует и то, что она не сдвинулась в противоположную сторону, и розовые сопли без сюжета и образности выглядят в песне, исполняемой на русском, довольно неприятно.

Ну не может в русской песне, во всяком случае, в хорошей русской песне, в одном куплете слово «любовь» встретиться четыре раза. А в, несомненно, хорошей английской песне And I Love Her оно так и есть. В пяти коротеньких, прямо скажем, не гекзаметром написанных, строчках первого куплета – четыре «love»:

I give her all my love

That's all I do

And if you saw my love

You'd love her too

And I love her.

Мы не хотим даже косвенно участвовать в дебилизации русской песенной традиции, и потому постарались избежать калькирования. Чтобы вы не сомневались, что мы могли перевести дословно и все это срифмовать, вот вам куплеты нашей первой попытки:

Я так люблю её,

И если ты

Взглянул бы не неё,

Влюбился бы,

Как люблю я.

Она дает мне всё

И так нежна,

Целует горячо

Меня она,

Как люблю я.

Но петь это… Увольте. И мы пошли другим путем. Слегка развили образ «звезды» и упразднили поцелуй, посредством которого возлюбленная Пола, прелестная Джейн Эшер доставляла ему все вышеперечисленные в песне радости (The kiss my lover brings // She brings to me). Таким образом, мы избавились от ряда «любовей» и одного поцелуя, а приобрели кольцевую композицию. Важного же не потеряли, вроде бы, ничего. И петь это стало уже как-то не так неловко, как раньше.

Дело, конечно, не в самом слове «love». В All You Need Is Love оно повторяется несколько десятков раз, и ничего, не надоедает, потому что там – экзистенциальный гимн поколения хиппи. А здесь-то – сугубо личное бормотанье автора.

В ходе работы выяснился удивительный факт: оказывается, в русском языке очень трудно найти подходящее слово для любовной песни, рифмующееся с местоимением «её». Разве что, опять же местоимения, «твоё» и «моё». А вот с существительными просто засада.

Попробуйте сами представить хоть одно из перечисленных ниже слов стоящими в этой песне: бабьё, дубьё, ружьё, жульё, хамьё, хламьё, хулиганьё, рваньё, гнильё, нытьё, зверьё, тряпьё, старьё, офицерьё, и мужичьё, и дурачьё, враньё, вытьё и вороньё… На приторном фоне оригинала импровизированные строчки с этими словечками радовали нас несказанно.

*

Не лишним будет заметить, что, несмотря на романтические уверения Пола в этой песне о том, что его любовь, как свет звезды, не померкнет никогда, что-то было не так. Слишком сладко? Когда, вернувшись с гастролей, Джейн застукала Пола с сотрудницей рекламного отдела «Эппл», помолвка была расторгнута, и семейство Эшер навсегда исчезло из жизни Пола. С тех пор он написал еще немало сладких песен. Но уже не настолько. Даже Джейн в производстве сладкого продукта оказалась успешнее своего несостоявшегося супруга, и сегодня она известна как хозяйка предприятия по производству тортов и пирожных «Jane Asher Party Cakes».

Ну, и напоследок – рекомендация. Если вам все-таки кажется кощунственным упразднение рефрена «И люблю я», поставьте его пятой строчкой в каждом куплете и пойте себе на здоровье. Но мы бы не стали.

Глава 6

And Your Bird Can Sing

(Альбом «Revolver», 1966 г.)

И твоя птичка может петь

И всё-то ты имеешь, даже держишь в клетке

Чудо-соловья,

Но при чем здесь я?

При чем здесь я?

Ты знаешь семь чудес, но всего чудесней

Пташечка твоя,

Но при чем здесь я?

При чем здесь я?

[А] если вниз потянет

Груз наград тебя,

Кто плечо подставит? –

Только я, только я.

[И] если птичка сможет

Смыться от тебя,

Кто тебе поможет? –

Только я, только я.

Ты слышишь все на свете голоса и звуки,

Даже соловья,

Ну, а как же я?

А как же я?

Пол

Вы, наверное, удивились, прочитав такое название, ведь всем известно, что песню AndYour Bird Can Sing написал Джон. «Пол» в заголовке – это не Маккартни, речь идет о «половом вопросе», который стал для нас камнем преткновения, как в понимании песни, так и в ее русском поэтическом воплощении.

К кому обращается лирический герой Леннона? К игнорирующей его девушке или к зазнавшемуся другу? Английский язык устроен так, что из текста этого не ясно, а русский – так, что обойти этот вопрос почти невозможно.

Соблазнительно было решить, что Джон обращается к девушке, мол, сейчас ты отвергаешь меня, даже не слышишь моего голоса, но потом, когда ты попадешь в беду, тебе не к кому будет обратиться, кроме меня, и только я смогу помочь тебе… (Помните аналогичную по смыслу песню «Зоопарка» – «В тот день»? Мы не удивимся, узнав, что Майк подслушал её идею именно тут.)

В то же время, в литературе встречаются три версии того, к кому обращается этой песней Джон:

1. К Мику Джаггеру, намекая на вокальные данные его подружки (в английском сленге – «bird», птички) Марианны Фэйтфул.

2. К Фрэнку Синатре, который имел неосторожность ляпнуть на вручении «Грэмми» что-то о «поющих ребятишках с прическами, как у швабры» и известному привычкой называть «птичками» себя и других.

3. К Полу Маккартни, своему вечному другу-сопернику.

Не важно, какая из этих версий верная, главное то, что все три перечисленные персоны – мужского пола. Так что от идеи, что перед нами любовная песенка, пришлось отказаться. Скорее, это все-таки «мягко обличительное» обращении к другу, который слегка неправ. Ну, знаете, такие как раньше любил писать Макаревич: «Ты шел как бык на красный свет», «Ты можешь ходить, как запущенный сад» и т.п.

Исходя из этого, мы и принялись за работу. А когда закончили, с удивлением обнаружили, что слова сами подобрались так, что принадлежность ленноновского оппонента к мужскому полу выдает один единственный глагол в начале второго куплета: «Ты видел семь чудес, но всего чудесней…» Ну, а уж раз так вышло, мы «поднажали» и поменяли слово «видел» на менее аутентичное, но общего смысла фразы не меняющее. Рассудили так: да, мы почти на сто процентов уверены, что автор обращается к другу-мужчине, но раз из самого текста оригинала этого не следует, пусть и в переводе будет также.

*

А теперь, разобравшись с полом, вернемся к… Полу. В начале мы написали, что он, вроде как, ни при чем. На самом же деле это далеко не так. Если бы не Пол, вряд ли песня стала бы такой эффектной. Сам Леннон как-то назвал ее «красиво обёрнутой пустой коробкой» («fancy paper around an empty box») и даже «очередным ужасом» («another horror»). Оно и понятно, ведь эта игривая миленькая песенка идеально соответствовала «сувенирному» имиджу Битлз того периода, а вовсе не реальному характеру автора.

А вот с Полом она ассоциируется легко. И именно благодаря его соло-гитарному дуэту с Харрисоном она была включена журналом «Guitar World» в список ста песен с самыми выдающимися соло. Вряд ли она могла бы претендовать на это, оставь Битлз ее в первом варианте, где сольники на двенадцатиструнной гитаре играл один Джордж.

Глава 7

Anna (Go To Him)

(Альбом «Please Please me», 1963 г.)

Анна

Анна, меня ты просила,

Чтоб отпустил я,

Сказала, любит он сильней,

Вот мой ответ тебе:

Что ж, будь с ним (Анна),

Что ж, будь с ним (Анна).

Анна, что еще скажу я:

Как прежде люблю я,

Но раз тебе видней,

Беги к нему скорей,

Что ж, будь с ним.

Всю свою жизнь

Я искал лишь ту, что сможет

Любить так, как я тебя…

Но нет! –

Все, с кем я был хоть чуть нежней,

Разбивали сердце мне,

Что со мной, что со мной, ответь, не так?..

(О-о-о-о-о…)

Анна, осталась малость:

Верни мне кольцо, а я

Я отпустил тебя,

Что ж, будь с ним.

Всю свою жизнь

Я искал лишь ту, что сможет

Любить так, как я тебя…

Так почему, скажи,

Все, с кем я хоть чуть-чуть нежней,

Разбивают сердце мне,

Что со мной, что со мной, ответь, не так?..

(О-о-о-о-о…)

Анна, осталась малость:

Верни мне кольцо, а я

Я отпустил тебя,

Что ж, будь с ним (Анна),

Что ж, будь с ним (Анна),

Если хочешь, будь с ним, да (Анна),

Что ж, будь с ним.

Наш человек

В предшествующие блестящему взлету годы Битлз переиграли множество чужих песен. Но лишь немногие из них удостоились чести быть записанными на их номерные альбомы. И открывает эту славную череду Anna – третий трек первого альбома Битлз. Две стоящие перед ней песни принадлежат перу Леннона и Маккартни.

За что же такая честь?

На первый взгляд трудно понять, чем зацепила Битлз эта простая до примитивности песня чернокожего певца Артура Александера. Нас-то, – однозначно, страстным исполнением Джона Леннона. Именно он сделал песню хитом, а спетая в 62-м автором, она находилась в списке Pop Charts очень далеко от «горячей десятки». На 68-м месте. И все же, по признанию Маккартни, Битлз хотели походить на Александера, а позднее некоторые его песни перепели и Роллинг Стоунз и Боб Дилан. Так что автор был явно неординарный.

Так чем же Анна зацепила Битлз? Мелодия, конечно, замечательная, это так. Но главное, нам кажется, все-таки в тексте. На первый взгляд он непритязателен, но если приглядеться, видишь, что в нем заложена игра, драматургия. В каждом куплете юноша мягко и с обманчивой жертвенностью говорит о своей готовности дать возлюбленной свободу. «Иди, – увещевает он, – ты свободна. Раз он любит тебя больше, что ж поделать...»

Она готова была постоять за себя. Она ожидала вспышку ярости, грубость… Но мягкая покорность бывшего возлюбленного привела ее в недоумение, в замешательство. Вот-вот она растворится в толпе. «Эй!» – внезапно окликает он ее. Она быстро оборачивается. «Совсем забыл. Я просто хотел сказать, что до сих пор тебя люблю, и притом очень сильно. Но если он любит больше, что ж делать… Только верни мне кольцо, я хочу, чтобы хоть что-то у меня от тебя осталось…»

Со слезами на глазах девушка снимает колечко и неловко сует его юноше в ладонь. Их руки на мгновенье соприкасаются. И вот тут он пылко и надрывно раскрывает перед ней всю свою душу, демонстрируя такую глубину чувства, такие страдания… Исход ясен. Анна бросается ему на шею, умоляя простить ее. Как могла она променять своего верного благородного и такого ранимого друга на какого-то бесчувственного болвана с безвкусным, да и не модным уже, коком на голове…

Вот что (наверное) увидели Битлз в этой песне – их восхитил этот скрытый за строфами сюжет. Логически завершающий его куплет должен был звучать так:

Анна, ну так и быть, я

Готов простить я,

Хоть любит он тебя сильней,

Но я его хитрей

Будь моей (Анна),

Будь моей.

*

Подарком от Александера мы считаем имя девушки. Это у Леннона с Маккартни женские имена почти все сплошь заграничные. Элинор, понимаете ли, Ригби, Молли, опять же, Джонс... Мишель непонятной половой принадлежности, а то и вовсе «полиэтиленовая Пэм»… Какому нормальному русскому мужику такое понравится? А здесь вполне наша, практически отечественная Анна. Приятно петь.

Глава 8

Baby it's You

(Альбом «Please Please me», 1963 г.)

Дело в тебе

Ша-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,

Ша-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,

Ша-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,

Ша-ла-ла-ла-ла.

Нет, не улыбкой я твоей сражен, ша-ла-ла-ла-ла,

Не поцелуем я заворожён.

О-о, много-много-много плакал я

Один в ночи, печаль тая,

Все о тебе. Что делать мне? –

Не знаю я...

Всё дело в тебе, ша-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,

Дело в тебе, ша-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла.

Ша-ла-ла-ла-ла.

Все твердят, что, мол, ты неверна (ложь, ложь), ша-ла-ла-ла-ла,

Что ты, что ты – не та, не та, не та, что мне бы нужна (ложь, ложь),

О-о, но эти сплетни – ерунда:

Лишь ты одна нужна мне будешь всегда…

Что делать мне, если нет

Тебя со мною, со мною?!

Все дело в тебе, ша-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,

Дело в тебе, ша-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла.

О-о, но эти сплетни – ерунда:

Тебя одну любить я буду всегда…

Что делать мне, если нет

Тебя со мною, со мною?!

Все дело в тебе, ша-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,

Дело в тебе, ша-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла.

Будь со мною всегда, ша-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,

О-о, да…

О пользе переодеваний

Если читать подстрочник, возникает ощущение, что текст этой песни представляет собой бессмысленный набор эмоциональных восклицаний. Но если слушать песню, то все, вроде бы, в порядке. Почему так? Потому что мы уже давно привыкли к таким песням, в которых сюжет, ситуация излагается не прямо, а опосредованно, угадывается через высказывания, которые отпускает лирический герой.

При этом, не забывайте, что обращается он к человеку, которому не нужно обрисовывать ситуацию, так как его возлюбленная и сама находится в ней. Но всё равно, чего-то в Baby It’s You не хватает. Герой песни сообщает девушке, что полюбил её не за улыбку и не за поцелуи… Потом резко перескакивает на то, что он сидит один дома и ночи напролет рыдает. Он вопрошает, что же ему делать и заявляет, что всё из-за нее… Что-то тут явно пропущено? Что?

Чтобы это понять, нужно вспомнить, что песню эту Бёртон Бакарах, Лютер Диксон (под псевдонимом Барни Вильямс) и Мак Дэвид написали для негритянского женского трио The Shirelles. И нужно вспомнить, что дело было в середине прошлого века, когда для женщины в любви считалась естественной, так сказать, «страдательная» зависимая роль.

Это сейчас брошенная американская девица ворвалась бы в офис посмевшего оставить ее наглеца и отхлестала бы его по щекам пачкой судебных постановлений. А в те времена забытой чернокожей девушке оставалось одно – плакать в своей комнатке да звать любимого, авось откликнется на зов её сердца.

Если это учесть, всё встаёт на своё место, и вот как выглядит тогда первый куплет: «Я полюбила тебя не за улыбку и не за поцелуи [а за благородство, верность и прочие положительные качества. Однако ты куда-то исчез. («Поматросил и бросил»)]. И я рыдаю ночи напролет. Что же мне делать? Я не могу помочь себе сама, ведь [проблема не во мне], всё дело в тебе».

Вот так примерно. Англоязычному слушателю не нужно прописывать то, что пропущено, ему все ясно с полуслова. А вот нам до смысла пришлось докапываться. Ну, а добравшись, мы уже и сложили русский текст.

Напоследок хочется поговорить еще о том, ЗАЧЕМ Битлз взяли в свой репертуар эту и еще несколько женских песен. Думается, по двум причинам. Во-первых, просто потому, что песни эти были красивы и хорошо в их исполнении звучали. Во-вторых, и это главная причина, они обогащали эмоциональную палитру их репертуара.

Времена менялись. Уже не все до одного мальчики изображали из себя мачо. Нестандартная для тех времен, «слабая», чувственная, феминизированная позиция юноши выглядела для молодого слушателя привлекательно или, как минимум, необычно. А в сочетании с нагловатым хрипловатым голосом Леннона – особенно.

Глава 9

Baby You’re a Rich Man

(Альбом «Magical Mystery Tour», 1967 г.)

Ты теперь богат

Ну как тебе в кругу

Наипрекраснейших граждан?

И кем, взлетев так высоко,

Ты хочешь стать сейчас?

Смотришь ли ты так далеко -

Дальше, чем видит глаз?

Ну как тебе в кругу

Наипрекраснейших граждан?

Как часто ты в нём бывал?

И что сумел понять?

Или о том, что там видал,

Нечего и сказать?

Ты теперь богат и,

Ты теперь богат и,

Ты теперь богат и крут!

Ты деньги вложил удачно и хранишь

В кармане у…

…У кенгуру!

Ты теперь богат и,

Ты теперь богат и,

Ты теперь богат и крут!

Ну как тебе в кругу

Наипрекраснейших граждан?

Ты раньше в ми-мажор

Нам рок-н-ролл играл.

Стал ли счастливей ты с тех пор?

И что играть ты стал?

Загадка кенгуру

Действительно, откуда он взялся, этот кенгуру? – вот, наверное, первый и вполне обоснованный вопрос, который у вас появился по прочтении нашего текста, если, конечно, вы знакомы с английским. Мы не одесситы и не будем остроумничать, мол, кого только не встретишь в зоопарке… Нет, мы дадим вам честный и развернутый ответ. Ибо и для нас самих этот вопрос был непростым.

Прежде всего, мы попытались понять, что хотят сказать авторы фразой о том, что герой хранит деньги в большой коричневой сумке в зоопарке. Про коричневую сумку (портфель) известно, что именно там держал деньги Эпштейн, которому, считается, песня и посвящена. Но вот нюанс: Эпштейн никогда не был «настроен на ми-мажор». Третий куплет ясно показывает нам, что, даже если толчком для создания песни и послужило неправедное желание Джона и Пола понасмехаться над своим менеджером, в результате они все равно перескочили на себя любимых. Мол, раньше мы были бедными, но честными рок-н-ролльщиками, а теперь продались, и что будем делать дальше, сами не знаем.

Ведь и в самом деле процесс перехода Брайана и его подопечных из низов в верха был одновременным, с той только разницей, что первый особенно явственно стремился к этому, а у остальных это получалось более или менее автоматически. Так что коричневый портфель – деталь, которая вовсе не доказывает, что и следующую деталь – зоопарк – следует искать в биографии Брайана. Скорее, тут иносказательно говорится как раз о том, что вчерашний рок-н-ролльщик, если даже и разбогатеет, все равно не сумеет распорядиться своим капиталом как следует. Аллегория, правда, туманна, но зато комична.

А раз главное – комизм, то, пожалуй, держать деньги в кармане кенгуру, это даже смешнее, чем в зоопарке вообще. Потому, когда у нас родилась эта строчка, мы обрадовались и даже почувствовали гордость. А как же: «усовершенствовали» Битлз… Но чуть позже, остыв, решили, что, возможно, это уже перебор, и стали придумывать другие варианты.

Вот самый, на наш взгляд, удачный из них.

Парень, ты богатым,

Парень ты богатым,

Парень, ты богатым стал!

В портфеле, в зоологическом саду

Ты закопал

Весь свой капитал!

Вариант вполне, вроде бы, приемлемый. Однако, помучившись выбором, мы, в конце концов, вернулись к околдовавшему нас, не иначе, сумчатому. Ибо этот припев больше соответствует хулиганскому духу песни. И он кажется нам настолько удачным, что мы не пытаемся шевельнуть и мизинцем для того, чтобы в последней строчке появился недостающий слог. Если же вам все-таки очень хочется иметь его, можно вставить сленговое междометие «блин»:

В кармане у…

…У, блин, кенгуру!

Но на самом деле без «блина» лучше.

*

В самом начале этого комментария мы не оговорились, написав, – «… что хотят сказать авторы фразой о том, что герой хранит деньги в большой коричневой сумке…» Авторы, а не автор, хотя общеизвестно, что песня создана путем слияния написанных ранее куплетов Леннона и припева Маккартни.

Так-то оно так, но только очень наивный, да к тому же никогда ни с кем не работавший в соавторстве человек может всерьез поверить, что произведение искусства можно создать путем бездумного механического склеивания разрозненных кусков. Мы уверены, что оба фрагмента, объединившись в едином замысле, претерпели те или иные изменения, адаптируясь друг к другу.

Эта песня – еще один блестящий пример совместного творчества Пола и Джона, да в той разновидности соавторства, в которой были созданы такие шедевры, как DayIn The Life и вторая сторона альбома «Abbey Road». Именно поэтому, а также потому, что она стала первым треком, записанным специально для мультфильма «Yellow Submarine», судьба ей была уготована не менее звездная…

Но что-то не задалось, что-то не сложилось… И в мультик не попала, и мега-хитом не стала. Несмотря на все к тому предпосылки… Но мы-то знаем, мы-то знаем. И никакой кенгуру не спрячет от нас истину в свой бездонный карман забвения.

Глава 10

Back in the USSR

(Альбом «The Beatles», 1968 г.)

Снова в СССР

Рейс «Майами Бич – Москва», Аэрофлот –

ужас, я всю ночь не спал:

Так швыряло, что из рук я весь полет

свой пакет не выпускал.

Я снова в СССР!

Я просто счастлив, поверь! Да!

Снова в СССР!

Ой, а где же мой родной хрущевский дом,

где резной мой палисад?..

Сумки бросим и отключим телефон,

милая, я слишком рад:

Я снова в СССР!

Я просто счастлив теперь! Да!

Снова в СС…

Снова в СС…

Снова в СССР!

Как с украинских я дИвчин прусь,

В них есть и стиль, и лоск!

А от москвичек я так тащусь!

Грузинки же взрывают мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой мозг!

О, отвези нас вглубь заснеженных полей,

на ферму твоего отца –

Слушать, детка, балалайки нежной трель,

греть, товарищ мой, сердца!

Я снова в СССР!

О, как я счастлив, поверь! Да!

Снова в СССР!

Мужчина заходит в аптеку и спрашивает:

- У вас огурцы есть?

- Нет, конечно, – отвечают ему, – у нас же аптека, а не овощной магазин.

Но назавтра он приходит вновь и задает тот же вопрос. На другой день – снова… И так неделю подряд.

Наконец на двери вешают объявление: «Огурцов нет». В тот же день мужчина врывается с ликующим криком:

- Ага, значит, все-таки были!!!

Старый советский анекдот

Больше себя

У Битлз часто так бывает, что песня по своему значению перерастает то, что закладывали в нее авторы. Маккартни намеревался написать всего лишь пародию, да и то не сам это придумал. Из книги Стива Тернера «Битлз. Истории за песнями» мы узнали, что он подхватил идею Майка Лава, музыканта из группы «Бич Бойз». В 1968 Майк поехал вместе с Битлз в Индию изучать трансцендентальную медитацию и там высказался, что, мол, забавно было бы сделать что-то похожее на хит Чака Берри 1959 года Back In The USSA, только на просоветский лад.

Вот такой незатейливый повод. Результатом же стало то, что у русских фанатов появилось «неопровержимое» доказательство того, что Битлз все-таки были в СССР. Один, например, уверял, что, получив от подруги, дочери партийного функционера, информацию о том, что Битлз дадут приватный концерт в Кремле, он своими глазами видел, как те сошли с самолета в Домодедово, чтобы оттуда отправиться по секретной линии метро прямиком до концертного зала…

По другой версии в 1966 году Битлз совершили вынужденную посадку в Ташкенте, когда по пути в Японию забарахлил двигатель их авиалайнера. И оттуда, уговорив дать один концерт для советского правительства и Политбюро ЦК КПСС, их сопроводили в Москву. С тем, что если всё пройдет хорошо, СССР станет еще одной, согласитесь, не маленькой, а значит, лакомой, их концертной площадкой. Отказаться было невозможно. Но партийному руководству, прежде всего Брежневу, песни Битлз не понравились…

Всё это легенды и домыслы. Фактом же является только то, что Маккартни сочинил шуточную песню, текстом которой стал монолог русского эмигранта, возвратившегося из Америки в Советский Союз. Однако и этого нам достаточно для того, чтобы песня заняла в этой книге особое, почетное, место. Ведь мы не просто переводим Битлз, мы пытаемся превращать их песни в русские. В случае с BackIn The USSA мы в русскую песню превращаем песню о русском, возвращающимся на родину… Чувствуете некий смысловой «прострел»?

И это намерение, и то, что, по большому счету, мы лучше Пола Маккартни знаем материал, и, наконец, то, что один из нас – как раз русский эмигрант, дало нам право (точнее, мы взяли его сами) порезвиться больше обычного. Мы имеем в виду куплет про «резной палисад» и «хрущевский дом». Очень надеемся, что эта вольность не испортила, а наоборот, украсила русскую версию текста.

*

Да, Пол Маккартни сделал русским королевский подарок, ведь с момента выхода этой песни, она – главный козырь в наших вечных рассуждениях о некоей мистической связи Битлз и России. Мол, недаром в ливерпульской экспозиции «Beatles Story» есть специальный «стенд №33». Но подробнее обо всём этом (и об экспозиции, и о стенде, и о некоей мистической связи Битлз с Россией) читайте в комментарии к песне Strawberry Fields Forever.

Глава 11

The Ballad of John and Yoko

(Сингл, 1969 г.)

Баллада о Джоне и Йоко

Встали мы в порту «Саутгемптон»,

Франция, Голландия ждут,

Но дядя в плаще нам

Сказал, что вообще

Нам и не светит, что нас выпустят тут.

Ну, Иисус, ты же знаешь,

Как трудно быть «не таким»,

Боюсь, меня тоже

Распять захочется им.

Плюнули, в Париж полетели,

Наш медовый месяц пошел,

Тут Питер Браун звонит,

«Гибралтар, – говорит, -

Готов для свадьбы. Будет все хорошо».

Ну, Иисус, ты же знаешь,

Как трудно быть «не таким»,

Боюсь, меня тоже

Распять захочется им.

Мигом в Амстердам из Парижа,

В номере в постели лежим,

Газетчики – враз:

«Что тут в постели у вас?»

«Борьба за мир», – так отвечаю я им.

Ну, Иисус, ты же знаешь

Как трудно быть «не таким»,

Боюсь, меня тоже

Распять захочется им.

Жертвовать ли деньги или впрок копить?

Мне жена вчера ночью выдала:

"Если умрешь ты,

Душу возьмешь ты,

Но вряд ли что-нибудь еще с собой. Слышь?"

Молнией домчались до Вены,

Ели торт, накрывшись мешком,

Пресса – в крик:

«Посмотрите на них!

Прямо гуру-трансвеститы вдвоём!..»

Ну, Иисус, ты же знаешь

Как трудно быть «не таким»,

Боюсь, меня тоже

Распять захочется им.

Утром возвращаемся в Лондон,

Жёлуди в пакете со мной.

Прошли через зал, вдруг

Газетчик сказал:

«Спасибо, что вернулись домой».

Ну, Иисус, ты же знаешь

Как трудно быть «не таким»,

Боюсь, меня тоже

Распять захочется им.

Боюсь, меня точно

Распять захочется им.

Переписка

> – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – <

Слушай, давай не будем переводить эту песню. Мы ведь для чего переводим, для того, чтобы когда-нибудь кто-нибудь качественно спел это на русском, так? Есть у меня подозрение, что никто и никогда не захочет этого делать с «Балладой». Во-первых, в смысле музыки ничего особенно она из себя не представляет, во-вторых, никакой это не хит, и, в-третьих, и это главное, по тексту это очень личный рассказ Джона о нескольких суматошных днях его жизни, когда они наконец-то официально оформили свои отношения с Йоко. Никакого смысла петь этот текст кому-то другому нет. Там даже никаких особенных эмоций нет, сплошное перечисление событий.

> – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – <

Интересна она или не интересна в смысле музыки, это дело вкуса. Мне нравится. Так что это не довод. Не хит? Однако песня в свое время возглавила хит-парады в Англии, Германии, Австрии, Голландии, Норвегии, Испании, Бельгии, Дании и Малайзии. (В Америке ее запретили на радио, потому она была только на восьмом месте.)

По поводу того, что это «личный рассказ», который не станет петь никто другой, то это тоже ничего не значит. Известны, по крайней мере, четыре кавера этой песни. Цитирую, не знаю, как эти имена и названия пишутся по-русски: Ron Anthony, Percy Faith, The Persuasions, Teenage Fanclub. Если эти англоязычные исполнители захотели ее петь, почему это не может случиться с русскими?

И, наконец, самый важный довод в пользу перевода: мы договорились делать русские текстовые аналоги самых красивых, самых в свое время популярных и самых значимых в истории Битлз песен. По последнему критерию эта песня на самой верхушке рейтинга. Она написана по поводу переломных событий в судьбе Джона, в переломный момент существования группы. Кроме того Джон и Пол записали ее вдвоем, и это важное подтверждение тому, что их тандем жил и был продуктивен даже «на закате» группы.

> – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – <

… Не люблю я эту песню. Мне не нравятся описанные в ней события. Мне не нравится Йоко, которая как кукушонок последовательно развалила сначала семью Джона, а потом и Битлз. Мне не нравится их идея пожениться между Англией и Францией. Вот везде нужно было найти повод, чтобы выпендриться. Чем ему не угодила родная Англия?

Мне не нравится вся эта, навязанная ему Йоко, «политическая» клоунада в постели и в мешках. Это же надо было вот именно таким образом жениться, а потом именно так провести свой медовый месяц. Это называется «достать левое ухо правой рукой через-под левое колено».

И не зря «Балладу» запрещали транслировать по радио. Окончательно дойдя до ручки, Джон снова взялся в ней сравнивать себя с Христом. Как будто мало ему было истории 65 года, как будто не он униженно извинялся потом на телевизионной пресс-конференции.

> – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – <

Эка тебя прорвало. А я ко всему этому отношусь совершенно по-другому. У меня тоже нет особой симпатии к Йоко, но то, что с ней Джон наконец-то обрёл свое счастье – совершенно очевидно. Он уже был до этого «нормально женат» на «нормальной женщине» и впечатлен не был. Жениться «как все люди»? Он уже женился один раз как все люди и годы изнывал в этом браке.

Зачем вообще устраивают свадьбу? Зачем какое-то особенное платье, какие-то ритуалы, разукрашенные машины? Чтобы день был необычным и запомнился на всю жизнь. Но какой же он необычный, если вся эта необычность у всех одинаковая?! А переодевания и разукрашенные машины для поп-звезды – ежедневная рутинная. Вот Джон с Йоко и придумали, как всё-таки сделать день своей свадьбы по-настоящему необычным. И им это удалось. Прошло полвека, а их бракосочетание помнят. Ты знаешь что-нибудь о том, КАК женился Маккартни? Харрисон? Ринго?..

Джон писал эту песню в эйфории от того, с каким оригинальным и внутренне свободным человеком, наконец-то, связал свою судьбу. Он был в восторге и от внешней свободы, от того, как они мотались из страны в страну, не ведая границ, творили что хотели, плюя на общественное мнение и опостылевший имидж «главного битла». Песня просто пронизана радостью освобождения ото всего, что его так достало…

Ну, а что касается «политической клоунады», вот тебе несколько цитат из книги Джона Винера «Джон Леннон и его время»:

«… В назначенный день у двери их гостиничного номера собралось не менее пятидесяти корреспондентов. «Эти ребята пыхтели вовсю, расталкивая друг друга, – каждый хотел прорваться к нам первым, они решили, что мы начнем при всех заниматься любовью. Ничего другого они и придумать не могли», – вспоминал потом Джон в радио-интервью.

… Когда газетчики вошли в номер, Джон и Йоко сидели на кровати в пижамах. «Надеюсь, мы вас не разочаровали, – сказал им Джон. – Секс это очень интимная и эмоциональная штука, и мы бы не стали заниматься этим на глазах у почтеннейшей публики». Он заявил, что они проведут в постели неделю. «Это наш протест против кровопролития и страданий в мире».

Они решили с толком воспользоваться своей огромной популярностью. Джон и Йоко в течение этой недели давали интервью ежедневно по десять часов.

… «Мира можно достичь только мирным путем, а воевать с истеблишментом, используя его оружие и его методы, просто бессмысленно. Это ни к чему не приведет, потому что они победят нас все равно, как они уже не раз побеждали тысячу лет. Они прекрасно знают правила своей игры в насилие, но они бессильны перед юмором, перед мирным юмором, а это и есть наше оружие».

… «В этом жанре у нас больше шансов на успех, Ведь всех серьезных людей – Мартина Лютера Кинга, Ганди, Кеннеди – убили».

Понимаешь, может, красота мир и спасет, но уж очень не скоро. Джон мог написать еще сто самых замечательных песен, но мир не стал бы от этого лучше, потому что эти песенки с одинаковым удовольствием слушали бы и люди добрые, и злые, и праведники, и грешники, и жертвы, и агрессоры. А ему надоело развлекать, ему хотелось менять мир. До скромности ли тут?

Просто говорить? Как бы ты не был популярен, твои слова утонут в море прочей болтовни. Выступить с «маршем мира»? Это – забивать гвозди микроскопом, ведь в этом случае он сделает не больше любого «рядового» этого марша. Еще хуже, если «бойцы» бросятся брать автографы, и весь политический пафос скомкается. Он уже попадал в такие ситуации, когда слава мешала ему делать что-то нормальное.

Но в этот раз он сумел использовать всю наработанную за годы славу как оружие… Он нашел ей, наконец, достойное применение…

> – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – <

Ладно, о.к., ты почти убедил меня. Я даже проникся и признаю, что, возможно, все это было не так уж глупо. Да, история этой песни богата. Но все-таки, согласись, что сама она на русском – никому не нужна.

> – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – <

Не факт. Вот представь, что однажды некий великий русский кинорежиссер возьмётся ставить художественный фильм про Битлз. И в нём будут звучать все их ключевые песни. На русском, естественно. В наших переводах, естественно, они ведь лучшие. Как ты думаешь, сможет ли этот режиссер обойтись без «Баллады о Джоне и Йоко»? И это будет единственная песня, переведенная не нами. И она испортит весь фильм :)))

> – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – <

Типа, подловил… Иезуитство это с твоей стороны. Ладно, черт с тобой.

> – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – <

Глава 12

Because

(Альбом «Abbey Road», 1969 г.)

От

От круглости земной я сам не свой,

От круглости земной…

От ветренности дня восторжен я,

От ветренности дня…

Было и

Будет вновь.

Ты – весь мир,

Ты – любовь.

От сини в небесах я весь в слезах,

От сини в небесах…

Проникновенный каламбур

этюд с фрагментами

Because стоит ближе к началу книги потому, что на букву «Би», на самом же деле это уже 79-й наш перевод, и у нас уже есть возможность делать кое-какие общие выводы. Вот один из них. Пол Маккартни написал много замечательных песен, но поэтом мы его не назвали бы, он – именно «сочинитель песен». Очень способный, мастеровитый, плодовитый, удачливый и заслуженно обласканный публикой СОЧИНИТЕЛЬ ПЕСЕН. А вот Джон – как раз ПОЭТ, и он был бы поэтом, даже если бы не написал ничего. Потому что дело тут не в словах и строчках, а в свежести восприятия и парадоксальности мышления.

Потому тексты его песен переводить и интереснее, и труднее. Наша работа над Because и вовсе началась с сомнения в возможности такого перевода. И многозначно, и игра слов, и очень сжатая форма. Особенно это касается бриджа, где четыре «love». Как туда поставишь четыре раза «любовь»? Не влезет. Что бы мы ни придумали, казалось нам, это будет натяжкой, и всегда будет уступать оригиналу по изяществу…

И все-таки мы решили попробовать. Из десятка вариантов начала самыми приемлемыми нам показались следующие:

Меня заводит, что Земля кругла,

Что круглая Земля...

и

О, как кругла Земля, я сам не свой

От круглости земной…

Поначалу словечко «круглость» показалось нам не слишком удачным, но в процессе дискуссии мнение кардинально изменилось.

«... Оборот «от круглости земной» действительно спорный. Ты пишешь «непоэтичный», но у меня есть подозрение, что и оригинал подчеркнуто непоэтичен, для того там и сленг. Именно сочетание предельно гармоничной классической многоголосой музыки и странного неряшливого текста должно дать ощущение, что у человека сносит крышу. Уже то, что его «торкает» факт шарообразности Земли говорит, что он находится в экзальтации, в состоянии эмоциональной обостренности, когда все что угодно, самые незатейливые вещи, поражают, заставляют смеяться или рыдать. И неказистое словечко «круглость» работает на это».

Нам обоим этот довод показался настолько убедительным, что и появилась та окончательная версия, которую вы видите. Возможно вариант «Меня заводит…» и ближе к подстрочнику, но вариант «От круглости земной…» кажется нам ближе к оригиналу по духу. К тому же он задает форму и тон остальным куплетам – «круглость» – «ветренность» – «синь».

Как и предполагалось с самого начала, наиболее трудным оказался бридж. Попробуйте сами придумать русский аналог этой предельно простой строфы -

Love is old,

love is new.

Love is all,

love is you.

- чтобы и смысл сохранился, и форма. Желательно, чтобы рифмующиеся слова были, к тому же, похожи по звучанию (old-all, new-you), и желательно, чтобы первая и вторая пары были антонимичны (стара-нова, всё-ты).

Тут десятком вариантов дело не обошлось, тут мы настрогали их около сотни. Но каждый был в чём-то ущербен. Вот два, так сказать, пограничных варианта. В первом нарушена ритмика (в каждой строке по лишнему слогу), и не хватает одной рифмы:

Любовь стара,

любовь юна,

Она – весь мир,

и ты – она.

Несмотря на названные выше нарушения, это можно петь, если в каждой строке выносить лишний слог за такт. Во втором форма соблюдена, но начисто отсутствует содержание:

Или да,

или нет.

Или тьма,

или свет.

Между этими крайностями расположились все прочие варианты, в том числе и комические, которые время от времени помогали нам расслабиться:

Мир любо-

вью зачат

Поголо-

вьем зайчат.

Будет вновь,

было встарь,

Ты – Любовь,

я – вратарь.

Мир наш мо-

лот и серп,

Ты крео-

лка, я – серб.

Потому что

есть ты,

Перево-

ду кранты…

И т.п.

После подобной бредятины мы вновь чувствовали себя способными сочинить что-то приличное. Так и появился та версия бриджа, которую вы и видите.

Вам она кажется недостаточно интересной, недостаточно изысканной? Согласны с вами. Но четверостишие Леннона – не что иное, как КАЛАМБУР. А перевести «один в один» каламбур НЕВОЗМОЖНО, так как он задействует уникальные фонетические, грамматические и семантические качества слов конкретного языка. (Если, конечно, по случайному совпадению, подобными качествами не обладают и слова языка перевода. В нашем случае такого совпадения нет.)

Тот кто не согласен с нами, пусть попытается перевести на английский эпиграмму Сергея Смирнова «Вельможа», не потеряв нюансов формы:

Руководил –

Рукой водил:

Мол, мы – умы,

А вы – увы.

А? Так-то…

Но, как бы то ни было, перевод песни на русский, нам кажется, состоялся. Мы знаем, что идиома «to be high» это еще и «находиться в состоянии наркотического кайфа», а «to be blue» это еще и «быть печальным», но необъятное не объять. А эти десять строчек Леннона как раз необъятны, как пример настоящей поэзии.

Хотя, конечно, было бы лестно считать себя равными в цепочке Бетховен-Леннон-мы.

Джон: «Я лежал на диване в нашем доме и слушал, как Йоко играет на пианино «Лунную Сонату». Неожиданно я попросил ее: «Можешь сыграть эти аккорды в обратной последовательности?» Она сыграла, и на базе этого я сочинил Because. Текст в ней прозрачен, в нем нет никакой ерунды, ни образов, ни смутных намеков».

Что ж, если верить этим словам автора, то, возможно, даже хорошо, что в переводе мы не смогли передать всех оттенков смысла английских слов, возможно, оригиналу они только мешали…

Ну, и, напоследок, для куража, так сказать, хочется привести еще один фрагмент из нашей переписки:

«…Единственный факт, который может примирить мироздание с присутствием в нем Йоко Оно – то, что она в нужную минуту сыграла Джону нужную фортепианную пьесу. В следующую минуту она вполне могла бы раствориться в эфире, так как ее жизненная миссия, с моей точки зрения, была исчерпана…»

Глава 13

Being for the Benefit of Mr. Kite

(Альбом «Sgt.Pepper’s Lonely Hearts Club Band», 1967 г.)

Все – на бенефис мистера Кайта

На бенефисе мистер Кайт

Смертельных трюков целый ряд представит вам,

А также славный Хендерсон

Со всей семьею чемпионов будет там.

Мистер Кайт сквозь бочку полную огня в финале взмоет под купол,

Вздрогнет мир: наш кумир его потрясёт.

Сквозь обручи над лошадьми,

Над лентами и над людьми он пролетит,

Всю публику на Бишопсгейт

Чудесной ловкостью своей он покорит.

Также мистер Кайт и Хендерсоны извещают, что в антракте для вас

Генри-конь – Генри-огонь, станцует вальс.

Почтеннейшая публика,

Начнет программу музыка оркестра в шесть,

И сальто ровно десять раз

Исполнить Хендерсон для вас сочтет за честь.

Итогом многодневных тренировок станет эта радость для всех,

Ну, а гвоздь – звёздный гость: сам мистер Кайт!

Дерзкий замысел, блестящее воплощение

Известно, что сам Джон Леннон не выражал в связи с песней Beingfor the Benefit of Mr. Kite особого восторга, считая ее проходным номером. Но в интервью 1980 года он охарактеризовал ее так: «Простая и чистая, вроде живописного рисунка или акварели». С характеристикой мы согласны, а вот с оценкой – нет. Блестящей, в высшей мере креативной является уже сама идея – положить на музыку текст старинной цирковой афиши.

Почему? Зачем? С какой стати? В том-то и дело, что талантливый стрелок чаще других попадает в десятку, а гений стреляет в собственные цели.

Не стоит искать искусству логического обоснования, не стоит искать и практической пользы от него (если, конечно, это не ваш бизнес). Искусство, в частности песни, нужны нам только потому, что они нравятся нам. Нам доставляет удовольствие слушать их, вот и всё. И в этом смысле Beingfor the Benefit of Mr. Kite такое же полноправное произведение, как и любое другое, но при этом еще и абсолютно уникальное.

Так что, отбросив вопросы «зачем» и «почему» это сделано, сосредоточимся на том, «как». И вот ответ: блестяще. Технически это одна из самых трудоемких песен альбома «Sergeant Pepper». Ритм-трэк был записан 17 февраля 1967, после чего последовало несколько сессий наложений всевозможных психоделических эффектов и инструментов (фисгармония, орган «Хаммонд», губные гармоники), способных придать песне, по словам, Леннона «запах опилок цирковой арены».

Для усиления этого эффекта Джордж Мартин предложил использовать каллиопу – паровой орган, в прежние времена, часто игравший на ярмарках и городских представлениях. Однако действующей модели найти не удалось. Тогда для решения проблемы Мартин решил воспользоваться техническим ухищрением. «Я разрезал на несколько отрезков пленку с записью каллиопы, – рассказал он, – там были записаны какие-то марши, а затем склеил куски в случайном порядке».

Только не придавайте слишком большого значения слову «случайный». Порядок был, конечно же, не абсолютно случайный, а в рамках гармонии, иначе мы слышали бы какофонию. Скорее всего, Мартин сперва поделил пленку на куски, соответствующие аккордам: до-минор на одну катушку, соль мажор – на другую и так далее. А уж внутри аккорда её действительно можно было резать и склеивать как угодно. Чем нелепее стыки, тем экзотичнее звучание. Но всё в гармонии. В том числе и с замыслом альбома.

*

Теперь о переводе. Больше всего копий было нами сломано вокруг предпоследней строчки первого куплета – «Over men and horses hoops and garters and lastly through a hogshead of real fire». Логическое ударение в конце этого предложения падает на слово «fire», и ничто не мешало Леннону и ритмическое ударение сделать на этом последнем слоге, тем более что в остальных куплетах в подобной строчке дело обстоит именно так. Но мы отчетливо слышим, что он делает ударение на слове «real». А также отчетливо слышим перед фразой «ofrealfire» паузу. Если бы нам удалось, как и в оригинале, окончить эту строчку на три односложных слова, вопрос бы и не возникал. Но у нас такой роскоши не вышло. А раз так, нам пришлось выбирать между вариантами: «петь как надо» и «петь, как поет Джон». Мы выбрали последнее.

Вторая сложность была с «Mr. H». Мистер Эйч? Но какой же он Эйч, если он Хендерсон? Выходит, надо делать «мистер Х.»? Но уж больно фонетически близки буквы Х и К. Получалась откровенная путаница. В результате мы вообще отказались от сокращений до инициала. Это и другие особенности русского языка привели к «нехватке места» в песне для точного перевода, и нам пришлось кое-чем пожертвовать. В основном, это коснулось виновника – Хендерсона. Так, в нашем переводе отсутствует упоминание о том, что его семья раньше выступала в программе Пабло Фанкиса. И о том, что тот десяток сальто, которые он сделает в начале, он сделает не на батуте, а прямо на твердом грунте… Всё это – не самые важные детали, и всё-таки жаль.

Самым важным было, чтобы текст был написан в стилистике старинной цирковой афиши… И вот тут у нас было огромное искушение «обрусить» его. Ведь наши афиши несколько отличаются от английских. Можно было бы вставить силачей и срифмовать их с калачами. Вставить клоуна Петрушу и попугая Грушу, ну, и медведя, как водится, на велосипеде… Помните, у Маршака:

… Жонглеры-медвежата,

Собаки-акробаты,

Канатоходец-слон,

Всемирный чемпион…

То есть, сделать другую, нашу, афишу. И это было бы правильное решение, если бы не один нюанс. Леннон использовал для песни текст старинного, а не современного ему плаката. Для английского слушателя этот текст звучал архаично, странно, экзотично. Значит, и нам не следовало «приближать» его к слушателю.

А больше сложностей не было. Все было, так сказать, в штатном режиме. И очень интересно. Ведь, несмотря на недооценку Джона, мы-то понимаем, что Being for the Benefit of Mr. Kite – квинтэссенция концепции альбома. Реальные персонажи, антураж старины, буффонада, загадочность…

Обратите внимание и на то, как зловеще звучит эта песня, зловещая, гнетущая атмосфера – фирменный знак «Сержанта», начиная с обложки. А еще эта песня – одна из трех в альбоме, которые были запрещены к проигрыванию на BBC, так как в словах ее были найдены героиновые намеки.

Другими словами, в этой песне, как в молекуле вещества, присутствуют все его основные качества. Возможно, они представлены в ней слишком прямолинейно, но мы приобщались с особым трепетом.

Глава 14

Birthday

Альбом «The Beatles», 1968 г.)

День рождения

У нас день рожденья,

С тобой в один день, йе!

Такой день рожденья –

Двойное всем веселье,

И мы с днем рожденья

Друг друга поздравим.

Ох, и круто же всё будет, будет,

Ох, и круто же всё будет, будет,

Ох, и круто же всё будет, будет…

Этот танец для нас (birthday)

Даст мне ша-ша-ша-шанс (birthday)

Этот танец – для нас (birthday)

Танцуют все!

Необязательные факты из жизни переводчиков

Юлий. Утро вечера мудренее

Перевод Birthday дался нам легко. Веселая простая и коротенькая (сплошные повторы) песенка, да к тому же, хорошо знакомая с детства. Было бы странно, если бы мы на ней забуксовали… Лично мне сложнее было с «комментарием».В качестве своей «доли» в него Алексей прислал пространный, но забавный рассказ, о том, как эта песня сыграла в его судьбе роковую (с ударением на «у») роль, да еще и с моим участием. Рассказик этот я прочитал, и он мне понравился, хотя сам я описанный в нем случай и не помню. Но в тот же день я встречался с художником Николаем Кузнецовым, некогда прекрасно проиллюстрировавшим роман «Осколки неба, или Подлинная история Битлз», и мы обсуждали возможность того, чтобы и для «100 хитов» картинки нарисовал тоже он. В какой-то момент беседы он сказал:- Только вот что, Юлий. Я думаю, вам еще очень основательно надо поработать над текстом. Там слишком много вас. Читателю интересно узнавать новые факты о песне, видеть скрытые смыслы, о которых он и не подозревал, читать о невероятных приключениях, которые происходили с Битлз во время сочинения или записи песен. А на то, что чувствовали вы, и почему одно слово вы заменили другим, ему глубоко плевать.Я не мог с ним не согласиться. Хотя мы и решили с Алексеем иногда рассказывать в комментариях и о себе, о наших методах перевода, затруднениях или победах, но лишь тогда, когда это сделает повествование в разы интереснее. И мне казалось, что чувство меры нам не изменяет, что мы выдерживаем верный баланс. Но, возможно, я и ошибался. Впрочем, до конца работы оставалось еще тринадцать песен, а когда и они будут переведены, мы планировали произвести окончательную редакцию, вычитывая подряд весь материал, и тогда, если сумеем, мы и подправим замеченные перекосы. Решив так, я вернулся к Birthday вечером, но, конечно, уже отбросил идею публикации душещипательных признаний соавтора. Однако, и рассказывать о том, например, почему слово «party» мы сперва перевели как «вечеринка», затем как «тусовка», а потом, наконец, и вовсе опустили, тоже в этом свете выглядело глупо (хотя, если вам сильно хочется, можете петь и так: «Мы идем с тобой на пати, пати…»).

Только вот и из фактов создания этой песни, пожалуй, самым интересным является то, что Битлз пришли в студию на её запись на пару часов раньше обычного – для того, чтобы прерваться в середине сессии и посмотреть по телевизору (у Пола на Кэвендиш-авеню) классический рок-н-рольный фильм «The Girl Can’t Help It», который в тот вечер впервые показывали на Би-Би-Си. Так и сделали. С пяти до восьми тридцати записали ритм-трек, потом посмотрели фильм, а после – завершили работу. Вот такое «захватывающее приключение»…

Что еще? Оказывается, Маккартни старался поспеть ко дню рождения Линды, которой через неделю исполнялось двадцать шесть, а к записи были привлечены и Йоко Оно и Патти Бойд… Эка невидаль.

Дело у меня явно не шло, и я свернул работу до утра. А утром вдруг подумал: ёлки-палки, а почему это мы не можем в собственной книге писать то, что нам нравится? В конце концов, все эти «комментарии» – не более чем гарнир к основному блюду – переводам. Можно читать, а можно и не читать. И особенно это относится к тем эпизодам, которые обозначены, как «необязательные факты из жизни переводчиков». НЕОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ! А с переводом, я считаю, мы справились: хоть сейчас бери и записывай этот хит по-русски.

Так что уж, не обессудьте, но если вы всё это читаете, значит вам это надо. Ниже – опус моего друга.

Алексей. «Крах ансамбля школы номер восемь»

Какой мальчишка, наслушавшись Битлов, не захочет создать свой школьный ансамбль и вкусить славы? К сожалению, и я попал в число тех, кому было предначертано познать горечь забвения, когда капризная толпа, отвернувшись от вчерашнего кумира, бросается вслед за очередным.

Мало того, мне досталась только вторая половина завидной судьбы рок-идолов – горечь забвения. Первой так и не случилось. Не было восторженных оваций, восхищенных девичьих шепотков за спиной, таинственного и смущенного молчания в телефонную трубку.

А во всём виноват мой нынешний соавтор и песня Birthday. Сейчас, убеленный сединами, я начал замечать, что боль в моем сердце почти утихла, и я стал все чаще задумываться о прощении (к тому же нам еще переводить с ним тринадцать песен). Тем не менее, это он и песня «День рождения» забрали у меня встречающих в аэропорту Томска полуобморочных от счастья девиц с плакатами «Мы вас любим», отняли участие в телевизионных шоу, где бы я смог блеснуть своим юмором, лишили меня кругленького счета в сберкассе и, чем черт не шутит, почти нового «Жигуленка».

Дело было так. Были танцы в школе, мы на них играли. Стройно и не спеша (а не заунывно, как интерпретировали позже некоторые), мы с Мишей Емельяновым пели песню про сердцем ранимых любимых из репертуара ВИА «Песняры». Толпа вяло вертела задами, на нас поглядывали с неприязнью, как на приехавших родственников, от которых никуда не убежать из собственной квартиры.

Но вот в какой-то момент открылись широкие двери спортивного зала, и вошел мой нынешний соавтор с другом, великолепнейшим барабанщиком Женей Лавренчуком. Они, ни на кого особенно не глядя, проследовали в угол, к свисающему с потолка канату. В школе их знали как хороших музыкантов, так как они оба играли в ансамбле хлебозавода.

Толпа приободрилась и стала еще более отвратительно, напоказ и почти не таясь, демонстрировать скуку и пренебрежение к нашей музыке. Остались танцевать только две пары. Я заметил краем глаза, как мой соавтор усиленно изображает муки человека, который больше не в силах терпеть последствия огнестрельного ранения в брюшную полость.

Вот тут все и случилось. Он и Женя подошли ко мне сразу по окончании «ранимых любимых» и спросили, не смог бы я им подыграть, а также поинтересовались, способен ли я чередовать в правильной последовательности и ритме два аккорда – соль мажор и до мажор. По глубине оскорбления это равнялось тому же, что попросить светило нейрохирургии промокать лоб у наблюдающей за операцией больничной кошки.

Однако уже тогда, в школьные годы, я отличался благородством и мудрым принципом махатмагандиевского непротивления. Танцевальный вечер нужно было спасать. Мой соавтор снял бас-гитару с шеи Миши, Женя сел за ударную установку.

Тот первый миг, когда первая барабанная трель разорвала тишину спортивного зала, стал последним в моей судьбе несостоявшейся рок-звезды. Толпа хлынула на середину зала и буквально забилась в конвульсиях. Многие кричали. Я заметил, что сам стал подтопывать ногой, сохраняя на лице скептическое выражение. Мой соавтор уже в то время был достаточно хитер, чтобы не петь, а только играть.

После этого их исполнения Birthday мой ансамбль распался. И сейчас, переводя эту песню, я вспомнил свою школьную жизнь с ее немыслимыми испытаниями. А соавтору, теперь живущему на другом конце Земли, я даже благодарен. Он избавил меня от тяжелых наркотиков, шести или семи разводов, неадекватной азиатской жены, многомиллионных алиментов, шумных приемных детей из Кении и сомнительных фотографий в желтой прессе.

Глава 15

Blackbird

(Альбом «TheBeatles», 1968 г.)

Черная птица

Черная птица, не кричи в ночи,

Сломанные крылья вновь летать

Научи.

Ты ждала всю жизнь, и ты должна взлететь опять.

Черная птица, не кричи в ночи,

Вновь глаза усталые смотреть,

Научи,

Чтобы быть свободной, ты опять должна взлететь.

Свет в ночи, свет в ночи,

Крылья расправь и к нему лети.

Черная птица, не кричи в ночи,

Сломанные крылья вновь летать

Научи.

Ты ждала всю жизнь, и ты должна взлететь опять.

Ты ждала всю жизнь, и ты должна взлететь опять.

Ты ждала всю жизнь, и ты должна взлететь опять.

Безобидная песня протеста

Чтобы понять эту песню, достаточно двух высказываний Пола Маккартни о ней (одно о тексте, другое – о музыке):

«Я думал скорее о черной женщине, чем о дрозде. В те дни активно развивалось движение за гражданские права, и мы яро поддерживали его. Эта песня адресована черным женщинам, которые сталкиваются с проблемой дискриминации. Я хотел передать в песне: «Позвольте вас подбодрить, старайтесь и не теряйте веру. Есть надежда». Вместо того чтобы петь открытым текстом «Black woman living in Little Rock» я превратил её в птицу, и это стало очень символичным. Каждый может найти в песне что-то личное».

«Меня вдохновила известная гитарная пьеса Баха «Бурре в ми миноре», которую мы с Джорджем Харрисоном разучивали в юности. Основная структура этой пьесы – особенное взаимодействие мелодии и баса – меня очень заинтересовала. Бах всегда был одним из наших любимых композиторов. Мы чувствовали, что у нас с ним много общего. Я начал сочинять мелодию на гитаре, взяв за основу его пьесу, и развил ее в другом ключе и на другом уровне, а потом просто написал к ней стихи».

В фильме «Chaos and Creation at Abbey Road» Маккартни уточняет, что в юности он неправильно играл «Бурре», и именно тот неправильный мелодический ход стал основой для песни.

Впрочем, музыка нас не касается, наше дело – слова. И пояснение Пола очень помогло нам. Раз это женщина, то появившаяся сразу и казавшаяся нам весьма удачной первая строчка «Черный дрозд поет на фоне звезд» оказалась неактуальной (хотя Blackbird это именно дрозд). Все-таки это должна быть «птица» – слово женского рода, и непременно «черная», да и не «петь» она должна, а стонать или кричать...

Ритмически с оригиналом созвучна была фраза «птица черная кричит в ночи», но это ведь заблуждение, что в русском языке слова можно менять местами как угодно, на самом деле любая инверсия чревата изменениями оттенков смысла. «Птица черная» не прижилась в наших умах, оборот казался нам искусственным, да и повествовательность вместо обращения нас не устраивала. И появился вариант «черная птица, не кричи в ночи», который устраивал нас по всем вышеназванным критериям, однако имел один лишний слог («я»). Но это отклонение показалось нам не критичным. В речитативе этот лишний слог проскальзывает без ущерба для мелодии.

Больше отклонений и отсебятины в переводе, вроде бы, нет. Теперь «Черную птицу» вполне можно играть и петь по-русски. При этом мы предлагаем вам поучиться у Маккартни тому, как грамотно и с пользой для себя коверкать классические произведения, и как писать песни протеста, чтобы все принимали их за безобидные пейзажные зарисовки.

Необязательные факты из жизни переводчиков:

Алексей. Первая песня, которую меня научили играть «один в один». Меня часто просили спеть Blackbird во время студенческих междусобойчиков, и я ее с гордостью исполнял, почти не ошибаясь и не пропуская аккорды. Сейчас, в зрелом возрасте, я решил припасть к истокам, и разучил «бурре» Баха. Которое также, отдавая дань заведенной Полом Маккартни, традиции, играю с ошибками.

Глава 16

Can’t Buy Me Love

(Альбом «A Hard Day’s Night», 1964 г.)

Любовь нельзя купить

Хотел бы я тебе кольцо

с бриллиантом подарить,

Весь мир готов уже давно

Я к ногам твоим сложить.

А на деньги наплевать мне,

Любовь за деньги не купить!

Дам все, что хочешь, только мне

Обещай, как я, любить,

Хоть, правда, нечего совсем,

Мне пока что подарить.

А на деньги наплевать мне,

Любовь за деньги не купить!

Купить любовь, о, в мире нет таких монет!

Купить любовь, о, нет, нет, нет, нет!

Скажи, я не хочу кольцо

С бриллиантами носить,

Скажи, мне нужен только тот,

Кто умеет так любить.

А на деньги наплевать мне,

Любовь за деньги не купить!

Люди меняются

Интересный факт, касающийся песни Can’t Buy Me Love, подмечен автором книги «Вместе! Джон Леннон и его время» Джоном Винером: «Эта крутая песня с сентиментальным содержанием словно вступала в спор с любимой рок-композицией Джона «Деньги – вот что мне нужно», которую он неизменно исполнял на всех концертах еще со времен гамбургских гастролей Битлз 1960 и 1962 годов. После выхода фильма «Вечер трудного дня» Битлз в репертуаре своих концертов заменили «Деньги» Джона на «Любовь не купишь» Пола. И Джон больше ни разу не пел «Деньги», пока не ушел из Битлз».

О чем это говорит? Прежде всего о том, что Can’t Buy Me Love больше соответствовала имиджу Битлз того момента – «милые, романтичные, остроумные мальчики». И на какое-то время она стала своеобразной визитной карточкой группы. Блюзовый драйв в сочетании с яркой изящной мелодией и текстом, утверждающим приоритет искренних чувств над материальным благосостоянием, моментально подняли сингл с ней на вершины всех хит-парадов. В течении первой недели после выхода было продано два миллиона(!) пластинок, а одна радиостанция транслировала её непрерывно в течение года.

Несмотря на всё сказанное, мы не порадуем вас какими-то особыми открытиями и откровениями, ведь, чтобы переводить Can’t Buy Me Love, нам не понадобилось особым образом анализировать текст, доискиваться до исторических корней тех или иных эпитетов и образов. Нет, здесь все предельно просто и ясно. Запоминать мелодию и разбирать ритмику не пришлось тоже: песня вошла в кровь и плоть советского народа еще в середине прошлого века, удостоившись даже юмористического прозвища «Кинь бабе лом».

Популярен был в СССР и «дворовый» ее перевод, начинавшийся строфой «А в ливерпульских кабаках // С гитарами в руках // Стоят четыре битлака, // В людей вселяя страх»… Другой русский текст на эту музыку, не имеющий даже косвенного отношения к оригиналу, звучал в детском юмористическом телеспектакле «Калиф-аист», поднимая его рейтинг до невиданных высот. Да что говорить, перед песней склонило свои твердолобые головы даже руководство Центрального Телевидения Советского Союза, и она стала заставкой для передачи политического обозревателя Валентина Зорина «В объективе – Америка», посвященной бесчеловечным нравам акул заокеанского империализма.

Так что, повторим, песня настолько знакома нам и так проста, что никаких «трудностей перевода» не случилось. И все-таки мы не могли не провести предварительного исследования материалов, связанных с ней. И наткнулись на факт, достойный, как нам кажется, вашего внимания. В одном из поздних интервью, Пол Маккартни сделал неожиданное заявление. Он сказал, что, размышляя о тех привилегиях, которые принесли ему известность и деньги, пришел к выводу, что «песня должна была называться Can Buy Me Love (Любовь можно купить)».

Наверное, потому мы и предпочитаем слушать те песни, которые он написал ТОГДА, а не те, что он пишет СЕЙЧАС. Но это – выбор потребителя, не более. Чисто же по-человечески, грех нам требовать от сэра Пола сегодня новых великих свершений. Он и так очень много сделал для нас. Столько прекрасных и так долго живущих песен не написал, пожалуй, больше никто. (Немало он сделал и для себя – его состояние оценивается сегодня в 800 миллионов фунтов стерлингов).

Ну, и глупо нынче ждать от него и искренней уверенности в ненужности купить любимой колечко, если своей новой избраннице, третей жене, Нэнси Шевелл, он в день свадьбы (09.10.2011) подарил обручальное кольцо стоимостью $620.000. Не об этом ли кольце пелось в Can’t Buy Me Love? Тогда его купить он не мог, теперь – может.

Глава 17

Come Together

(Альбом «Abbey Road», 1969 г.)

Двинем вместе

Ты глянь, какой он клёвый,

И прикид фирмовый,

Ноги еле тащит,

Глаз-алмаз таращит

Вау! Как его трясёт!

Ой, смотрите, кажется, он щас упадет…

Ему не надо стричься,

И не надо мыться,

И не надо бриться,

Надо обкуриться.

Пальцем ткнёт в грудь тебя:

«Если хочешь быть свободным, делай как я!»

Двинем вместе, давай, ты и я…

Его швыряет круто

Вверх и вниз как будто,

Поплотней прижмись-ка,

Макакассажистка,

А то болит ступня,

Даже просто сядешь рядом, расклеишься!

Двинем вместе, давай, ты и я…

Он мастер дел лажовых,

В сапогах моржовых,

Дивной мути струи

Сквозь себя фильтрует.

«Слушай, ты, и ты, и я, -

- говорит он, – это больше, чем до фига.

Двинем вместе, давай, ты и я…

О хиппи, Чапаеве и ленноногизмах

Было, честно говоря, страшновато. Уж очень много мы встречали в литературе высказываний о непонятности этого текста даже носителям языка. И ладно бы, это было мнение исследователей, но вот вам фраза самого Леннона на концерте в Мэдисон Сквер Гарден, сразу после исполнения ComeTogether: «Спасибо, спасибо… Даже почти все слова правильно спел. Э-э, мать твою, надо прекращать писать такие полоумные слова… Я сам не знаю, что говорю».

Вот так. Он сам не знает. А нам разбираться… Но знаете, оказалось, не так страшен черт, как его малюют. Да, песня насыщена сленгом, да присутствуют двусмысленности и чисто ленноновские неологизмы. Но мы же не подстрочник делаем и даже не «эквиритмический перевод», мы создаем песню на русском языке, а значит, прежде всего, нам нужны не детали, а образ и настроение.

О чем же здесь поётся? Есть несколько трактовок. Самой дикой, но тем и любопытной, показалась нам версия, что Джон, в завуалированной форме прошелся по каждому из Битлз, по куплету на битла. Мы добросовестно изучили эту версию, привычно удивились неиссякаемости фантазии толкователей и решили проигнорировать её, ввиду очевидного, хоть и благородного, её безумия.

Ближе всего к правде, на наш взгляд, те, кто считают, что ComeTogether – это описание собирательного образа хиппи конца шестидесятых. Но всё-таки и тогда не все концы сходятся с концами. Откуда, например, взялась в третьем куплете Оно?.. Вот она-то и подтолкнула нас к своей, и, мы уверены, единственно правильной трактовке.

Леннон описывает не просто «собирательного хиппи», а себя самого. Come Together – его гротесковый автопортрет. Джон как бы смотрит на себя и восклицает язвительно: «Вот он, красавчик, полюбуйтесь! Супер-пуперзвезда. Сам ведет черт знает какой образ жизни, в голове – каша, от наркотиков уже буквально разваливается на ходу, а всё продолжает поучать, говорить что-то о свободе и ставить себя в пример…» Удостоверившись в том, что ни одна строчка песни не противоречит такой версии, мы приняли её за основу и двинулись дальше.

Сразу было ясно, что от подстрочника окончательный текст будет далёк. Но так ли уж важна точность перевода таких оборотов, как «toe-jam football» (нечто неаппетитное между пальцами ног футболиста после матча) или «spinalcracker» (позвоночная дробилка; намек на Йоко Оно, которая делала Джону массаж спины, прохаживаясь по ней ногами)? Разве песня об этом?

Давайте, отвлечемся на минуту и рассмотрим одну строфу такого же любителя парадоксальных эпитетов, что и Леннон, но более близкого и понятного нам Б.Г.

Смотри, кто движется навстречу, идёт как во сне,

Колибри в зоопарке, орхидея в дерьме,

Черные алмазы и птичьи меха,

Она умеет так немного, но в этом дока…

О чем это? О колибри? О зоопарке? Об орхидее? О чёрных алмазах или о птичьих мехах? Да нет же, не о первом, не о втором и не о третьем. Б.Г. поёт о яркой и хищной самке человека, которая одним своим видом бьет мужчин наповал... «Она отличный стрелок за сто шагов в пах». А все вышеназванное – не более чем детали мозаики, из которой складывается образ. И не надо искать никаких междустрочных смыслов.

Теперь представьте, что некто озадачился перевести эту песню на английский. Важно ли, чтобы в тексте присутствовали колибри в зоопарке, орхидея в дерьме, чёрные алмазы и птичьи меха? Они, конечно, не помешают, и, если это возможно технически, пусть будут. Но при необходимости можно без ущерба для восприятия заменить любую из этих деталей мозаики на другую, лишь бы она была такой же колоритной и внезапной. Чтобы в результате образ в сознании англоязычного слушателя сложился бы именно такой, каким был задуман.

Вот этим путем мы и шли. Слегка порезвились, благо, материал располагал. Апофеоз – словцо «макакасажистка»…

*

Теперь приведем те интересные факты, которые узнали о песне в процессе изучения материалов, и которые зацепили нас самих.

Задумана она была Ленноном как помощь в предвыборной кампании некоему Тимоти Лири, психологу и ЛСД-гуру, приятелю Джона. Баллотируясь на пост губернатора Калифорнии, тот использовал слоган «Cometogether, join the party[1]» (пойдем вместе, присоединяйся к вечеринке). Леннон прислал Лири демо-запись с некоторыми идеями для песни, но того посадили в тюрьму за хранение марихуаны, и его кампания на этом закончилась. Леннон же получил возможность завершить песню вместе с Битлз и уже без всякой сиюминутной политической подоплеки. Сам он прокомментировал эту ситуацию так: «… получилась песня, которая ему бы не подошла. Нельзя проводить выборную кампанию с такой песней, правильно?» С этим трудно поспорить, тут мы с Джоном полностью согласны.

Еще одна занятная история. Come Together отдаленно напоминает песню Чака Берри YouCan’t Catch Me, и в обеих этих песнях есть одинаковая строчка «Here come old flattop» (вот идет старый пижон). Моррис Леви, издатель Чака Берри, подал в связи с этим на Леннона в суд. Джон и не оспаривал того, что та старая вещь помогала ему в работе над ComeTogether, но говорил при этом, что результат не имеет никакого отношения к песне Берри. Он признался: знал бы, что дойдет до суда, не цитировал бы строчку дословно, а как-нибудь переделал ее, например, в «Here comes old iron-face» (вот идет старый утюг)…

Но самое интересное то, как этот конфликт разрешился. По договорённости с Леви Джон откупился от обвинений, исполнив и записав три песни из каталога издателя, и тот отозвал иск. Эти песни, в том числе и пресловутая You Can’t Catch Me, вышли на сольном альбоме Джона Rock’n’Roll (1975), который целиком состоял из старых рок-н-рольных хитов. Судитесь со звездами, и они будут петь ваши сочинения…

Возвращаясь к переводу, признаемся, что мы были слегка разочарованы тем, что песня носит такой личный характер. Пока мы не понимали слов, она казалась нам более серьезной, всеохватной, мрачновато-философской… Впрочем, если учесть, что Джон был идолом молодежи, то его самоиронию, его самобичевание можно трактовать и как гимн разочарования в себе и в выбранном пути всего поколения хиппи – детей любви, цветов и наркотиков. Тогда все встает на свои места.

*

Непроста, непроста эта песня. Знаете, что это за шипящий звук мы слышим в начале каждого басового рифа? Не знаете? Это — не что иное, как, фраза Леннона «shoot me» (пристрели меня), которую он произносил, хлопая в ладоши. Но расслышать можно только только звук «ш», всё остальное, стараниями саунд-продюсера, целомудренно заглушает бас-гитара.

И даже здесь, в слове, которое мы не слышим, спрятана загадка: на сленге «shoot me» означает «кольни меня». Но такое прочтение свело бы на нет все прочие составляющие смысла песни, кроме наркотической. А это было бы неправильно. Или вы всерьез верите, что Леннон сам не знал, о чем поёт? Бросьте. В Мэдисон Сквер Гарден он, конечно же, кокетничал.

[1] Игра слов. Party – это еще и партия.

Глава 18

Cry baby cry

(Альбом «The Beatles», 1968 г.)

Плачь, плачь, дитя

Плачь, плачь, дитя,

Мама у тебя

Всё давно уже знает…

Жил-был один король, готовил он на кухне по утрам омлет

Для королевы, что играла в это время детям менуэт...

Плачь, плачь, дитя,

Мама у тебя

Всё давно уже знает,

Так плачь, плачь, дитя.

Король цветы сегодня собирал, ведь он к обеду ждёт гостей,

А королева в краски кисть макала: завтра праздник у детей.

Плачь, плачь, дитя,

Мама у тебя

Всё давно уже знает,

Так плачь, плачь, дитя.

С улыбкой виноватой герцогиня с опозданием пришла,

А герцог в забегаловке застрял с названьем «Птица и пчела».

Плачь, плачь, дитя,

Мама у тебя

Всё давно уже знает,

Так плачь, плачь, дитя.

А в полночь за столом на спиритическом сеансе все сидят

И дети тихо голосами призраков, дурачась, говорят.

Плачь, плачь, дитя,

Мама у тебя

Всё давно уже знает,

Так плачь, плачь, дитя.

Между Мэриголдом и Керколди,

как между Сциллой и Харибдой почувствовали мы себя, переводя этот текст. Песня-то хорошая, но как только дело доходило до географических названий, всё впечатление рассыпалось. Королевство Мэриголд выдумано Ленноном, а Керколди находится в Файфе, в Шотландии. Это место, где мальчишкой Джон останавливался по пути в Дарнесс на семейные праздники. Наверное, для английского уха эти названия звучат свежо и комично, для русского же – просто никак. Они ломали песню. И мы, в конце концов, отказались от них.

Чтобы вы не думали, что мы просто поленились, приводим уже готовые куплеты с этими неудобоваримыми названиями:

Жил-был король, он в Мэриголде правил, утром делая омлет

Для королевы, что в гостиной детям исполняла менуэт...

Вновь к чаю герцогиня из Керколди с опозданием пришла,

А герцог в забегаловке застрял с названьем «Птица и пчела».

Хотите, пойте так, но нам кажется, что в русском варианте лучше обойтись без названий.

Мы чуть было не внесли изменения и в последний куплет, но удержались. В оригинале говорится, что, придя на спиритический сеанс, все слушают, как дети ради шутки изображают потусторонние голоса. Но нам понравился другой вариант развития событий – когда все слушают настоящие потусторонние голоса, похожие на те, которые иногда, ради шутки, изображают дети. Выглядело это так:

А в полночь за столом на спиритическом сеансе все сидят,

И слышат голоса, какими часто дети в шутку говорят.

Но потом мы решили, что не следует всё-таки вмешиваться в смысл песни столь радикально, можно добавлять какие-то формальные изыски взамен утерянных при переводе, но содержание, даже если нам кажется, что мы придумали что-то поинтереснее, менять нельзя.

… Вы бы, скорее всего, и не заметили, но мы сами не можем обойти вниманием один свой огрех: в третьей строчке припева у нас не хватает первого, безударного, слога, который поется «из-за такта». Можно, конечно, придумать «правильную» строчку, например, – «прекрасно все понимает», или удвоить начальное «всё», – «всё-всё давно уже знает»… Но, на наш взгляд, это тот редкий случай, когда ничего менять не надо: уж очень удачная фраза, и если правильно, с растяжечкой, её петь, то звучит вполне органично.

*

Кое-что из истории песни, проясняющее, как нам кажется, то, почему эта безделушка, в которой в иронично-фэнтезийном антураже дается описание тихого семейного уклада, звучит так зловеще.

… Согласно Хантеру Дэвису у этой песни два основных источника – телевизионная реклама «Cry baby cry, make your mother buy» («Плачь, детка, плачь – заставь свою мать купить») и детская дразнилка «Плачь, малютка, плачь, я суну тебе палец в глаз и скажу твоей матери, что это был не я».

… Именно в процессе записи этой песни из-за непрерывных конфликтов в коллективе прекратил сотрудничество с Битлз звукорежиссер «Эбби-роуд» Джефф Эмерик, внесший неоценимый вклад в развитие их музыки. 16 июля 1968 года он сказал Джорджу Мартину: «Послушай, с меня хватит. Я хочу уйти, и не желаю больше ничего знать». Мартин ответил: «Ладно, уходи в конце недели». Неделя только началась, и Джефф возразил: «Нет, я ухожу немедленно, сию же минуту». Место Джеффа Эмерика занял Кен Скотт. Cry Baby Cry была закончена 18 июля.

… Как раз в это время Джон ушел от Синтии. Может, неслучайно кое-кто находит в песне и такой «тайный» смысл: король не любит королеву, сторонится своей супруги, а она, в свою очередь, избегает его.

Что-то в этом есть. Хотя, скорее всего, сознательно Леннон этого не вкладывал. Он вообще, как нам кажется, не вкладывал в эту песню никакого смысла. А вот на подсознании развал семьи и раздрай в группе не могли не влиять на результат.

Глава 19

A Day in the Life

(Альбом «Sgt.Pepper’s Lonely Hearts Club Band», 1967 г.)

День жизни

Вчера в колонке новостей

О том прочёл я, кто всего достиг.

И хоть печален был итог,

Не удержал я сме-ех,

На снимке разгляде-ев,

Что вышиб он себе мозги:

Он просто не заметил красный свет.

Знакомым кажется лицо

Толпе вокруг него:

Вроде он политик, вроде он известный депутат...

Я видел фильм вчера, бог мой,

Там наши снова победили всех,

Народ из зала уходил,

А я сидел, смотрел:

Я читал роман,

И мне прикольно...

Утро. Глаза продрал,

Почесал башку и встал,

До стола дополз, залил в рот чай

Взгляд на стрелки: снова опоздал!

На бегу надел пальто

К остановке – на авто,

Пока ждал маршрутку, успел – курнул,

В салоне болтали, и я уснул.

Вчера в колонке новостей

Я прочитал, что в графстве Ланкошир

Нашли отверстия в земле,

И хоть они малы

Насчитали их четыре тысячи, а вот зачем?

Но мне прикольно-о...

Теория кристаллизации шедевра

● Леннон писал A Day in the Life, поставив перед собой на пианино газету «Дейли Мейл». Основным источником для текста послужила заметка о гибели в автомобильной катастрофе 18 декабря 1966 года наследника семейства Гиннесс – Тары Брауна. На соседней странице говорилось о четырех тысячах выбоин на улицах Блэкберна, Ланкашир.

● Вклад Маккартни в текст песни состоит во вставном фрагменте в середине (о поспешных утренних сборах на работу), начинающимся со звонка будильника, и подсказанной Джону фразе «I’d like to turn you on». (Которая, кстати, дала повод для подозрений в пропаганде наркотиков, из-за чего сразу после выхода альбома она была запрещена к трансляции на Би-Би-Си.)

● В нужном месте по задумке Пола музыканты оркестра взяли самые низкие ноты своих инструментов и за 15 тактов постепенно дошли до самой высокой, без учета того, что играет сосед. В партитуре было написано: «Отсюда играйте каждый как захочет».

● В первом варианте Битлз планировали последний аккорд пропеть вчетвером. Но после многократных попыток от этой идеи отказались. Вместо этого Леннон, Маккартни, Старр и Эванс взяли этот аккорд на трех фортепьяно одновременно, и его звучание удалось растянуть до 40 секунд, постепенно увеличивая громкость микрофона. Когда ручки микрофонов оказались в максимальной позиции, стали слышны случайные звуки: шелест бумаг и скрип стульев, на которых сидели музыканты в студии. Этот аккорд стал самым известным в истории музыки.

● На оригинальных виниловых дисках в конце песни записан звук, неслышный людям, но слышимый собаками. Это был подарок для домашних любимцев битлов – Марты, Пушка и Ровера.

Почему мы пробегаем мимо всех этих вкусных фактов так поспешно, не углубляясь в подробности? Не только потому, что все они общеизвестны и общедоступны, но прежде всего потому, что это тот редкий случай, когда событийный контекст не помогает переводу, а наоборот – мешает ему.

Ведь если следовать логике перечисленного, получается, что песня написана и записана буквально как попало. Леннон вырвал из газетных полос случайные новости и зарифмовал их, там где слов не хватило, что-то «от фонаря» добавил Пол. Ещё последний вставил свой кусок с другой мелодией и текстом практически ни о чём, плюс – заставил нечто невразумительное играть оркестрантов…

Всё, вроде бы, так и есть, но на самом-то деле песня прекрасна по звучанию, гениальна по сути и филигранна по исполнению. Выходит, все вышесказанное – неправда? А что тогда истина? Вот о чем мы думали, прежде чем подступиться к этому переводу. Думали, думали и додумались до Теории Кристаллизация Реальности (вокруг гения). Вот в чем она заключается.

Если для обычного человека окружающая реальность не особенно насыщена, то для гения это густой раствор из фактов и событий. И как в густом растворе соли вокруг одной ее песчинки начинает быстро расти кристалл, так и вокруг гения эти, как будто бы обыкновенные, факты и события сами собой встают в четком и единственно правильном порядке, представляя собой совершенство.

Было ли яблоко, упавшее на голову Ньютона каким-то особенным? Его падение было случайным? Сколько яблок нужно уронить на голову обыкновенному человеку, чтобы он сделал фундаментальное открытие в физике?

Яблоко было самым обыкновенным и абсолютно случайным, но оно упало на правильную голову - голову, готовую сделать выводы. Заметки в газете были самыми обыкновенными, сам Джон был уверен в этом, и подсказанные ему Полом слова тоже были случайны. Но все эти случайные реалии под воздействием силы таланта выстроились в единственно возможный порядок и засияли волшебным светом.

Примерно это имел в виду Винни-Пух, говоря о том, что лучший способ писать стихи – не мешать словам вставать, куда им хочется. При этом он великодушно не обращал внимания на то, что, например, у Пятачка они никуда не становятся. Не кристаллизуется реальность вокруг Пятачка.

Только осознав все это и вооружившись названием «День жизни», как ключом к замыслу автора (одномоментная панорама абсурдности бытия, где трагическое, комическое и нейтрально-бытовое сплетено в единое целое), мы почувствовали себя готовыми к переводу всех этих «случайных» строчек.

Наши вольности:

- Заменили «члена Палаты лордов» на «депутата». В принципе, это даже не натяжка: член Палаты лордов действительно является депутатом, и назвать его так – не ошибка. А песня благодаря этому русифицируется;

- Выбоины на дорогах несколько поэтизировали, превратив в «отверстия в земле». Ошибкой это тоже не назовешь;

- «I’d like to turn you on» перевели как «А мне прикольно». Почему? Потому что строчка эта имеет откровенно хулиганский характер. Мы не хотели использовать эту фразу в ее прямом словарном значении «я бы хотел вас(тебя) возбудить(позлить, поддразнить)». Она прозвучала бы инородно в контексте песни. Органичнее выглядит близкая по смыслу строка «Люблю тебя(вас) подкалывать»… «Вот такой я приколист»… «Мне прикольно». Нам показалась такая трактовка этой «случайной» строчки удачно входит в диссонанс с трагическим звучанием этого фрагмента песни, что соответствует ее вселенскому декадансу.

- Поверили высказываниям Леннона и Маккартни разных лет о том, что в песне нет никакой наркотической подоплеки, и не допустили двусмысленностей.

В целом результатом довольны.

Глава 20

Dear Prudence

(Альбом «The Beatles», 1968 г.)

Эй, Пруденс

Эй, Пруденс, выйди к нам поиграть,

Эй, Пруденс, чудный день – гулять:

Сияет солнце с высоты,

Прекрасен мир, прекрасна ты,

Эй, Пруденс, выйди с нами поиграть.

Эй, Пруденс, распахни глаза,

Эй, Пруденс, глянь на небеса,

Там птицы нам поют, что ты –

Часть всей вселенской красоты,

Эй, Пруденс, распахни свои глаза,

Глянь вокруг (глянь, глянь, глянь, глянь, глянь)

Глянь вокруг (глянь, глянь, глянь, глянь, глянь)

Глянь (а-а-а)

Эй, Пруденс, маргаритки в облаках,

Эй, Пруденс, всё в гирляндах и венках,

Как в добром светлом детском сне,

Так улыбнись скорее мне,

Эй, Пруденс, маргаритки в облаках.

Блеск и нищета британских музыкантов

Так как про перевод и про какие-то особенности этого текста сказать, в общем-то, нечего, мы можем сообщить вам лишь общеизвестный факт о её создании. Однако, не всё тут так просто, как принято думать.

Итак, согласно легенде, Dear Prudence написана Джоном Ленноном в Ришикеше по поручению Махариши Махеш Йоги. Она посвящена младшей сестре актрисы Мии Фэрроу, которая отказывалась покидать свою хижину, уединившись там. Как-то очень по-своему истолковав слова гуру, она, одержимая идеей медитации, отрешилась от всей группы, ушла глубоко в собственный внутренний мир и заперлась изнутри.

Джон вспоминал об этом так: «Нам с Джорджем поручили выманить ее из хижины, потому что нам она доверяла. Она совсем спятила. Если б мы были на Западе, ее бы упрятали в психушку. Мы вытащили её. Она провела взаперти три недели, никуда не выходила, пытаясь достичь Бога быстрее всех. В лагере Махариши шло такое соревнование: кто быстрее всех обретет космическое сознание. /…/ Вот мы и пели ей».

Представляете, какая щедрость: великие Битлз пишут песню для того, чтобы малознакомая им девушка вышла из комнаты. При этом совершенно бескорыстно… Хотя не совсем. Песня-то получилась неплохая, жалко было её «бросать». Пошла в альбом. У Битлз всё шло в дело… Что ж, прямое свое назначение она выполнила, и уж куда пошла дальше – неважно.

А теперь: внимание! Читаем воспоминание самой Пруденс: «В конце курса, перед тем как уезжать, Джордж упомянул, что они написали песню обо мне. Я услышала ее только когда она вышла на альбоме. Я была польщена. Это было очень мило с их стороны…»

Как же так? Джон говорил, что они пели ей эту песню, что для того она и была написана. Пруденс говорит, что НЕ пели. Кто искажает истину? Может быть, девушка была до такой степени не в себе, что не запомнила этого момента? Вряд ли, ведь помнит же она, что сказал Джордж…

Сдается нам, что написанная песня оказалась так хороша (благодаря проповедуемому Махаришей пантеистическому взгляду и подсказанному Донованом гитарному перебору), что Джон решил не тратить такой прекрасный материал на спасение глупой девчонки и, так сказать, придержал его альбома. И если они и «вытащили» Пруденс, то обошлись как-то без этой песни.

Ну, что ж… Как говорится, хозяин – барин.

Глава 21

Do You Want to Know a Secret

(Альбом «Please Please Me», 1963 г.)

Хочешь, я открою тайну

И знать не знаешь ты, как ты нужна мне,

И не узнаешь ты, как я влюблён...

Слушай,

Я тебе открою тайну,

Никому не говори, оу-о-о

Ближе,

Дай на ушко прошептать,

Ты ведь хочешь это знать:

Я тебя люблю, у-у-у.

Слушай,

Я тебе открою тайну,

Никому не говори, оу-о-о

Ближе,

Дай на ушко прошептать,

Ты ведь хочешь это знать:

Я тебя люблю, у-у-у.

Тайне моей неделя или две,

И я доверю лишь тебе.

Слушай,

Я тебе открою тайну,

Никому не говори, оу-о-о

Ближе,

Дай на ушко прошептать,

Ты ведь хочешь это знать:

Я тебя люблю, у-у-у.

Аллюзий больше, чем слов

Вот так живешь, слушаешь песню добрых четыре десятка лет, и она кажется тебе настолько простой, что всё в ней и о ней ясно-понятно и без перевода. Слов-то с гулькин нос, и все они из учебника английского языка для пятого класса.

Но это Битлз, ребята, очнитесь! Сюрпризы ждут на каждом шагу. Делаешь подстрочник и тут только обращаешь внимание на несуразицу; слов действительно кот наплакал, но и в них логика вопиюще нарушена: сперва герой объявляет, что сохранит тайну своей любви навек, а уже в следующей строчке – выкладывает всё как на духу…

И тут понимаешь, это вовсе не несуразица, это юмор такой. Ирония. Подтрунивание над «секретами» влюбленных. Это становится тем очевиднее, когда обратишь внимание, что первые слова поются в трагической манере, почти как ария Канио из оперы Леонкавалло «Паяцы», а потом мелодия резко скатывается на самый легкомысленный лад.

Дальше – больше. Окунаемся в Интернет и узнаем, что именно подтолкнуло Джона Леннона написать эту песню. Толчком послужило то, что он узнал о тайной квартирке Брайана Эпштейна, которую тот снимал для свиданий со своими любовниками, и о которой не знали даже его домашние…

Обладая этой информацией, на песню смотришь уже как-то по-другому. Понятнее становятся и настойчивые повторы, которые теперь начинают ассоциироваться с непристойными приставаниями. И насмешливая манера, с которой исполняет песню Джордж, коему это доверили.

(Позже, в 80-м, добрый Леннон заметил в интервью: «… в песне было всего три ноты, а Джордж был не лучшим певцом на свете… Впрочем, с тех пор он сильно вырос».

Кстати, в упомянутой квартирке Джон и Синтия некоторое время жили сразу после регистрации брака. Который Брайан тоже настоятельно рекомендовал сохранять в тайне.)

«Три ноты» и немножко слов. (А сколько подтекста!..) При этом два оборота – «Want to know a secret» и «Promisenot to tell» – для этого не слишком многословного сочинения Джон, не мудрствуя лукаво, позаимствовал из другой песни, которая звучала в диснеевском мультфильме «Белоснежка и семь гномов», и которую в детстве ему пела мама Джулия.

И снова о толчке (но уже в другом смысле этого слова), а также об авторской оценке. Согласно легенде (запись не сохранилась), когда Брайан попросил Джона сделать в Гамбурге рабочее демо этой песни для группы «Kramer and the Dakotas», тот записал его в туалете ночного клуба (по его словам, это было единственное тихое место), и в конце записи смыл воду.

Глава 22

Dr. Robert

(Альбом «Revolver», 1966 г.)

Доктор Роберт

Запиши-ка номерок:

«Доктор Роберт»,

Он уже так чудесно всем нам помог –

Доктор Роберт.

Доктор Роберт,

Обожает исцелять,

Ты не можешь не признать:

Ты как новенький опять.

Доктор Роберт.

Да, всегда он рад помочь -

Доктор Роберт.

На посту он и день, и ночь -

Доктор Роберт

Доктор Роберт,

Чтобы снова в форме быть,

Кое-что тебе испить

В блюдце даст добрейший

Доктор Роберт.

Как, как, как, как нам хорошо,

Так, так, так, нам сделал

Доктор Роберт.

Радость вам, а ему почёт

(Доктор Роберт),

Лишних денег с вас не возьмёт

Доктор Роберт.

Доктор Роберт,

Обожает исцелять,

Ты не можешь не признать:

Ты как новенький опять.

Доктор Роберт.

Как, как, как, как нам хорошо,

Так, так, так, нам сделал

Доктор Роберт.

Запиши-ка номерок:

«Доктор Роберт»…

Запиши-ка номерок:

«Доктор Роберт»,

«Доктор Роберт».

Всякое бывает

Наверное, это самый бесполезный наш перевод. Судите сами. Песня намекает на американца Роберта Фрейманна, управлявшего клиникой на востоке Манхэттена, который прославился тем, что ставил богатым нью-йоркским пациентам инъекции витамина B-12, содержащие большие дозы амфетамина. «Джону и мне это показалось весьма интересным, – рассказал Пол. – Воображаемый доктор, который лечит пациентов наркотиками. Песня была пародией на эту идею».

Итак, во-первых, никому в России в наше время имя «доктор Роберт» ничего не говорит, оно имело значение только тогда и там. Во-вторых, вся эта катавасия с наркотиками носит узко исторический характер, и сегодня намеки, которые тогда, наверное, вызывали у молодых слушателей бурную реакцию, сегодня никому не интересны. В-третьих, некоторая зацикленность Битлз на теме наркотиков связана опять же с историческим моментом и с нюансами их биографии, и если то и другое для молодого англоязычного слушателя 60-х годов XX века было близким и родным, то для русского слушателя XXI века – отнюдь нет.

Строчка про «специальную чашку» тоже сугубо личная. Это намек уже на другого нарко-придурка – дантиста Джорджа Харрисона Эрика Казинса, который однажды, не предупредив, подсыпал ЛСД Джорджу и Джону с девушками в чашки с кофе. По дружбе. Типа, пошутил. Эта история была известна фанатам Битлз, и они, конечно, покатывались от этой строчки со смеху… А кому и что скажет эта «чашка» сейчас в России?

Ну, перевели, так перевели.

Глава 23

Don’t Let Me Down

(Сингл «Get Back», 1969 г.)

Не дай упасть мне

Не дай упасть,

Не дай пропасть,

Не дай упасть (мне),

Не дай пропасть.

Никто любить меня так не умеет,

Как она, да, она,

А если кто меня любить умеет

То она, да она.

Не дай упасть,

Не дай пропасть,

Не дай упасть (мне),

Не дай пропасть.

Так влюблен я впервые,

И не деться никуда,

Я в тебя влюбился сразу

Это точно навсегда!

Не дай упасть,

Не дай пропасть,

Не дай упасть (мне),

Не дай пропасть.

И с тех пор, как она сделала так мне,

Так как надо, так хорошо,

Я понял, что никто не делал так мне,

Так как надо, да, хорошо.

Не дай упасть,

Не дай пропасть,

Не дай упасть (мне),

Не дай пропасть.

Не дай упасть,

Не дай пропасть,

Не дай упасть (мне),

Не дай (мне) пропасть.

Она не подвела

В этом комментарии вы не найдете юмора. Мы не будем насмехаться даже над словарным запасом автора. Комизм тут неуместен. Уместнее будет вспомнить некоторые умные пословицы. «Краткость – сестра таланта». «Повторение – мать учения». «Все гениальное – просто»… Сам Джон так объяснял вербальную скудость этого текста. «Когда дело доходит до того, что вы тонете, вы не говорите: «Я был бы невероятно рад, если б кто-нибудь заметил, что я тону, и пришел бы меня спасти», – нет, вы просто кричите».

А он в тот период именно тонул. И держался за свою любовь, как за соломинку. И вновь вместо собственных разглагольствований уступим место непосредственному участнику событий. Пол Маккартни: «Это был очень напряженный период. Джон встречался с Йоко, он пристрастился к героину, в результате чего обострились все его паранойи. Он ставил себя в довольно трудное положение. Думаю, насколько сильно это его заводило и забавляло, настолько же сильно и пугало. Поэтому Don’t Let Me Down была искренней просьбой. Он словно говорил Йоко: «Я выхожу за рамки приличия, выставляю напоказ свою ранимость, поэтому ты не должна меня подвести». Думаю, это был неподдельный крик о помощи. Хорошая песня».

Пожалуй, самым близким по эмоциональному накалу и душевной оголенности русским аналогом Don’t Let Me Down является песня Высоцкого «Кони привередливые». Особенно вот это строчка из неё: «Чую с гибельным восторгом – пропадаю, пропадаю!..» Но у Высоцкого всё окончательно беспросветно, даже ангелы в раю у него поют «такими злыми голосами», Леннон же питает, хоть и зыбкую, но надежду. На любовь. Надежду хрупкую. Но опереться ему больше не на что. Но это всё – нюансы, главное, в чём состоит близость этих песен – запредельный уровень их искренности.

В этой песне просто, честно и душераздирающе всё – и текст, и музыка, и исполнение, и даже запись. То, что мы слышим – не студийные треки, а живая игра на крыше «Эппл» во время концерта, который и сам-то был последним криком о помощи рвущейся на куски души Битлз. И что характерно: на крыше они исполнили песню дважды; на пластинку пошел первый вариант.

*

Перевод этот дался легко и просто. И не потому, что слов мало, а потому, что песня в очередной раз захватила нас, подчинила себе целиком, мы стали жить ею, и русские аналоги английским словам нашлись сами собой. В результате, сейчас мы с одинаковым удовольствием поем ее и по-английски, и по-русски.

Единственная трудность заключалась в том, что в русском нет такого же многозначного и ёмкого выражения, как «let down» – не удержать, позволить упасть, уронить, разочаровать, опустить, подвести, покинуть в беде, повредить репутации, унизить… И это тот случай, когда бессмысленно выбирать из всех вариантов перевода наиболее верный для данного контекста. В данном случае верна вся совокупность названных смыслов. Джон просил Йоко не подвести его в его ожиданиях, не разочаровать его, не дать ему упасть в пучину пошлости жизни без любви, не унизить мелкой интрижкой, не покинуть в этот труднейший период, не испортить жизнь, которую он полностью ей доверил, зачеркнув прежнюю и т.д., и т.п.

Нам повезло в том, что в русском отыскалась пара похожих и рифмующихся слов «упасть-пропасть», которая охватила довольно большой сектор значений из всего смыслового спектра «let down». Мы пробовали захватить еще больший сектор, сделав припев четверостишием с перекрестной рифмой – «Не подведи // Не дай упасть // Не погуби // Не дай пропасть», но это сильно меняло нарочито монотонный характер припева, а выражение «не погуби» показалось нам слишком прямолинейным. Очень хотелось ввернуть и «не разочаруй», так как этого важного оттенка значения в паре «не дай упасть – не дай пропасть» нет. Но не нашлось к строчке «не разочаруй» подходящей пары.

*

Будущим исполнителям на заметку.

1. Начнем с того, что на вопрос, сколько слогов в слове «down» четкого ответа нет. Точнее, с точки зрения академического перевода он есть: слог один. По-русски это звучит как «дан» с незначительным призвуком «у» после «а». В то же время, когда мы слушаем песню, мы иногда отчетливо слышим, что Леннон поет как бы два слога – «да-ун»… Дело в том, что «ау» в данном случае, это так называемый «дифтонг» – сочетание двух гласных звуков в одном слоге. В разговорной речи это один слог. Но слова в речи и слова в песне – не совсем одно и то же.

Сколько слогов в слове «мороз»? Два. А теперь вспомните песню: «Ой, мороз, моро-оз…» во втором случае слога явно три. Так вот, в строчке «don’t let me down» вроде бы четыре слога, но есть и неярко выраженный пятый. В русском варианте можно его обозначить продлением последней гласной: «Не дай упа-асть…», а можно – добавлением слова «мне»: «Не дай упасть мне». Потому, в переводе мы слово «мне» в припеве ставим в скобки. Как вы будете петь – решать вам, мы свое мнение вам навязывать не будем. Но заметим, что мы сами этими «мне» не злоупотребляем.

2. То же самое «мне» можно использовать и в качестве замены междометиям «о, у, йе», которые Леннон порой выкрикивает фальцетом. Например: «Don’t let me down, ye-e» – «Не дай упасть, мне-е»…

3. Совсем уже чудовищная рекомендация. Вы же понимаете, что текст и музыка в песне неразрывно связаны. И уж, коль скоро, переводя, мы в большой мере пишем новый текст, это иногда может повлиять и на музыку. Обратите внимание на последнюю строчку перевода. «Не дай (мне) пропасть». Слово «мне» в скобках появилось прямо внутри строчки. Дело в том, что нам показалось интересным, стильным, современным, хотя и немного попсовым иногда петь последнюю строчку так: частицу «не» петь из-за такта, а затем оставшееся «дай мне про-пасть» – раздельно с ударением на «дай». Попробуйте.

4. Если вам захочется окончательно превратить песню в попсовый хит, вы можете петь так:

Не дай упасть мне,

Не подведи,

Не дай пропасть мне,

И не по-гу-би!

А если вы уверены в себе и аудитории, вы можете использовать сленговое выражение «кинуть». В этом случае смысл будет практически идентичен оригиналу, оттенок, правда, появится такой, которого у Битлз нет. (Помните группу «Ляпис Трубецкой»? Вот.) И все-таки:

Не кинь меня,

Не кинь меня!..

Что-то в этом есть.

5. Но хорошенько, хорошенько подумайте, стоит ли «осовременивать» то, что и без того не старится в принципе. Не тот ли это случай, когда «лучшее – враг хорошего»?

И, наконец, главное. Пойте с душой. Если вам не близки переживания лирического героя Леннона, не стоит и пытаться.

Глава 24

Drive My Car

(Альбом «Rubber Soul», 1965 г.)

Ты можешь водить мою машину, мальчик

Я спросил у девчонки одной:

«Кем ты будешь?» «Конечно звездой;

Буду известной актрисой кино,

Ну, а тебе предложу одно:

Мальчик, можешь, так и быть,

Ты мой лимузин водить,

И тогда уж, может быть,

Тебя полюблю я».

Я возразил ей: «Пока что вполне

Моя карьера нравится мне»,

«Вкалывать даром – просто смешно,

А я беру тебя в мир кино!»

Мальчик, можешь, так и быть,

Ты мой лимузин водить,

И тогда уж, может быть,

Тебя полюблю я».

Я ей сказал, что готов начинать,

«Знаешь, есть один минус, – сказала она,

Машины нет у меня, признаюсь,

Зато есть водитель, и это плюс.

Мальчик, можешь, так и быть,

Ты мой лимузин водить,

И тогда уж, может быть,

Тебя полюблю я».

Бип-бип, м-м, бип-бип, йе!

Бип-бипом не отделаешься...

Придуманная история про придуманных людей. Впрочем, вопрос о том, что ценнее – исповедальность Джона или изобретательность Пола – остается открытым. Какие книги лучше – документально-исторические или беллетристические? И то, и другое может быть как бездарно, так и талантливо. И если жанры и методы Маккартни и Леннона разительно отличаются, то споры о том, кто из них талантливее, не прекращаются уже полвека.

Почти столько же лет назад по танцплощадкам Советского Союза победоносно прошла песня с музыкой Drive My Car, но с русским текстом («Поспорил старенький автомобиль, // Что пробежит он четыреста миль…»). Его автор Леонид Бергер точно перенес смысл (или его отсутствие) только одной строчки оригинала – beep-beep, m-m, beep-beep, ye. А все остальное он выдумал сам.

Снимаем шляпу перед находчивостью «переводчика». Если бы он не фантазировал, а сделал прямой перевод, в тогдашних советских реалиях его могли просто не понять, поскольку буквально каждая строка оригинального текста шла вразрез с образом жизни и моральным обликом молодого советского человека тех времен.

Сейчас условия изменились, и у нас появилась возможность просто сделать перевод. Просто перевод. И мы его сделали.

Глава 25

Eight Days a Week

(Альбом «Beatles For Sale», 1964 г.)

Восемь дней в неделю

Восемь дней в неделю,

Девочка моя,

Восемь дней в неделю,

Я люблю тебя.

Мало, мало,

Слишком мало!

Хочу еще хоть немного;

Люби меня.

Восемь дней в неделю,

Девочка моя,

Восемь дней в неделю,

Любишь ты меня.

Мало, мало!

Слишком мало!

Хочу еще хоть немного;

Люби меня.

Всех этих дней

Мне мало,

Всех этих дней

Нам слишком мало для любви…

Восемь дней в неделю,

Девочка моя,

Восемь дней в неделю,

Я люблю тебя.

Мало, мало!

Слишком мало!

Хочу еще хоть немного;

Люби меня.

Всех этих дней

Мне мало,

Всех этих дней

Нам слишком мало для любви…

Восемь дней в неделю,

Девочка моя,

Восемь дней в неделю,

Любишь ты меня.

Мало, мало!

Слишком мало!

Хочу еще хоть немного;

Люби меня,

Люби меня,

Люби меня!

Ах, не дружите, мальчики, с очкариками Джонами…

Пол: «… Джон переселился из Лондона в пригород. Обычно я сам ездил туда, но в тот день меня вез шофер, и я спросил: «Как поживаете?» – «Вкалываю, – ответил он, – по восемь дней в неделю». Такого выражения я никогда раньше не слышал, поэтому, приехав к Джону, сразу выпалил: «Он сказал, “восемь дней в неделю»!» Джон ответил: «Точно, – а потом добавил: – о, мне нужна твоя любовь, детка…» И мы написали эту песню. Мы всегда писали быстро, с ходу. Я приезжал к Джону в поисках вдохновения, и оно приходило. Или в основу ложилась сказанная кем-то фраза».

Джон: «Eight Days a Week была попыткой Пола записать сингл для фильма. К счастью, выбор пал на «Help!», которую написал я – бам! бам! Вот так, и она вышла на сингле. A EightDays aWeek никогда не была хорошей песней».

О чем речь? Поясняем. Был написан сценарий фильма «Eight Arms to Hold You» («Восемьрук, чтобы держать тебя»). Полу ну очень хотелось сделать заглавную песню для него, ведь такой песне был гарантирован стопроцентный успех: фильм становился как бы гигантским рекламным клипом для нее. Вот он и написал песню, перекликающуюся с названием фильма.

Слова водителя «Вкалываю по восемь дней в неделю» зацепили его своей парадоксальностью, и они с Джоном сразу поняли, что если заменить слово «вкалываю», на «люблю», получится прекрасный рефрен для эстрадного шлягера. Они сочинили этот шлягер, и дело, вроде бы, было в шляпе. Но мог ли Джон допустить такой рывок вперед своего друга, соавтора и вечного соперника?

Стэнли Паркерс, двоюродный брат Джона, вспоминает, как однажды вечером тот вернулся из студии и сказал: «Господи, они изменили название фильма, его назовут «Help!», и теперь я просто должен написать песню с таким же названием». И вскоре она была готова.

Обратите внимание, к этому названию так и просился любовный сюжет – «Помоги мне, детка, помоги!..» Но песня Джона, в отличие от предложения Пола, имела совсем другой характер, в ней был явственно заметен негативно-житейский социально-психологический оттенок. Тема одиночества и страха. Это было чем-то новым для Битлз и, соответственно, привлекательным.

А «любовь восемь дней в неделю» – это подошло бы и для оперетты. И Пол, не способный заметить вокруг ничего кроме веселых каламбурчиков, остался с носом.

Вот так и дружи, так и сотрудничай с такими типами, как Джон Леннон. Они ж подметки на ходу режут…

*

Что касается формы, то единственная вольность, которую мы себе позволили – перенесли выражение из конца припева в начало куплета. В принципе, можно бы этого и не делать, был у нас такой вариант:

О, как ты нужна мне,

Девочка моя.

Знаю, без тебя мне

Не прожить и дня.

Только верь мне,

Только верь мне,

Тебя люблю я в неделю

Все восемь дней… и т.д.

Но тот вариант, который предложен вам в качестве окончательного, нравится нам больше. Да и вообще, эта песня нам нравится. Музыка, во всяком случае.

*

Пол умел делать выводы и быстро учился. Уже через год, в альбоме «Revolver» красовалась Eleanor Rigby – песня, посвященная всем одиноким.

Глава 26

Eleanor Rigby

(Альбом «Revolver», 1966 г.)

Элинор Ригби

О, сколько в мире одиноких!

О, сколько в мире одиноких!

Элинор Ригби в церкви на свадьбе чужой подбирает цветы,

сны и мечты.

Ждет у окошка, носит лицо, на котором рукой пустоты

стерты черты.

Сколько их, забытых,

несчастных и ничьих.

Сколько их, забытых,

откуда столько их?

Пастор Маккензи пишет слова, только проповедь эта его -

ни для кого.

Уединившись, видишь, носки он латает за старым столом,

ночь за окном.

Сколько их, забытых,

несчастных и ничьих.

Сколько их, забытых,

откуда столько их?

О, сколько в мире одиноких!

О, сколько в мире одиноких!

Элинор Ригби тихо скончалась, но некому плакать о ней,

и в тишине

Пастор Маккензи, грязь вытирая, домой от могилы бредёт…

всех это ждёт.

Сколько их, забытых,

несчастных и ничьих.

Сколько их, забытых,

откуда столько их?

Микро-аудио-кино-

Песню «Элинор Ригби» написал Пол Маккартни, это всем известно. Правда, рефрен про множество одиноких людей придумал Джордж Харрисон. А строку про проповедь, которую никто не услышит и про то, что пастор ночью штопает свои носки – Ринго Старр. А друг Джона Пит Шоттон предложил, чтобы свести в сюжете концы с концами, закончить песню смертью Элинор Ригби… Что же, собственно, придумал Пол? Что Элинор Ригби собирает в церкви рис? Маловато будет для автора.

Кстати об имени. Точнее, именах. Сперва героиню звали мисс Дэйзи Хокинз, а Донован вспоминает, что Пол пел ему первый куплет песни с еще более экзотическим именем – Ола На Танджи. Выходит, автор не только сам не представлял, о чем пишет, но и о ком – тоже. Имя «Элинор Ригби» появилось позднее из соединения имени знакомой актрисы Пола – Элинор Брон и фамилии с вывески винного магазина «Rigby & Evens Ltd». Очень поэтично.

Пастор Маккензи тоже обрел себя не сразу. Сперва его фамилия была проста и незатейлива – Маккартни. Просто Маккартни. Но когда появился эпизод со штопкой носков, Пол побоялся, что приземленность этого занятия бросит тень на его отца и подыскал другую фамилию в телефонном справочнике. Очень вдохновенная работа?

Кстати, в песне на некоторое время появлялся и еще один персонаж, бездомный старик, который добывал пропитание из мусорных баков и у которого был роман с Элинор Ригби. Однако от этой находки Пол отказался, так как она слишком осложняла сюжет.

И еще один занятный факт. В этой песне Битлз никто из Битлз не сыграл ни ноты. Весь аккомпанемент на струнных исполнили приглашенные музыканты, аранжировка Джорджа Мартина… Ну, а сама музыка, по признанию Пола, была навеяна ему саундтреком голливудского композитора Бернарда Херрманна к фильму французского кинорежиссера Франсуа Трюффо «451 градус по Фаренгейту». Вообще же Херманн известен как автор музыки к ужастикам Хичкока…

Слушайте, ребята, так произведения искусства не создаются. Это просто конструктор какой-то. Это не живопись, это аппликация… Но каков результат! А всё дело в том, что «Элинор Ригби» – не что иное, как «проект», пользуясь сегодняшней терминологией шоу-бизнеса. Проект Пола Маккартни под маркой Битлз, к созданию которого за деньги или бесплатно было привлечено множество людей.

С другой стороны, «важнейшее из искусств», кино, делают именно так. Кто-то пишет сценарий (причем, нередко сюжет придумывают одни, а диалоги – другие), а кто-то создает декорации или подыскивает натуру, кто-то подбирает актеров, а кто-то их одевает и гримирует, кто-то играет роли, а кто-то занимается съемкой и монтажом, кто-то делает компьютерную графику, а кто-то пишет саундтрек… При этом каждый привносит что-то своё, и муки творчества тут без сожаления заменяются мозговым штурмом группы заинтересованных лиц.

Но над всем этим стоит Его Величество Режиссер. Который, кстати, и сам часто не знает точно, чего хочет. Но перед ним всегда маячит некая общая идея, некое «ощущение» фильма. Если это, конечно, хороший режиссер.

И вот, когда, двигаясь путем проб и ошибок, отсекая уже отснятые, но на поверку оказавшиеся лишними, кадры, он куда-то, наконец, приходит и приводит за собой всю эту ораву единомышленников, оказывается, что именно туда они все подспудно и стремились. И это значит, что проект удался.

«Элинор Ригби» – проект весьма удачный. В 1966 году песня получила премию «Грэмми», а в 2004 году она заняла 137 место в списке «500 величайших песен всех времен по версии журнала Rolling Stone». Она упоминается в некоторых книгах о классической музыке, как пьеса, ничем не уступающая работам великих композиторов прошлого.

При этом мало кто догадался, что это вовсе и не песня, а кино-проект, решенный аудио-средствами.

*

К этому переводу мы тоже пришли не самым прямым путем. Более того, мы пришли к нему дважды: пришли, потом ушли, потом потеряли дорогу и пришли снова, но уже другой тропой.

Дело было так. «Элинор Ригби» стала одной из первых песен, которую мы взялись переводить, четверть века назад. Перевели. Но, по-видимому, не слишком удачно, раз от этого перевода не осталось ничего – ни на бумаге, ни в памяти (а персональных компьютеров тогда еще не было).

Точнее, мы оба запомнили одну строчку – рефрен: «Только взгляни на всех забытых». И это явно не самая удачная строчка. И вот сейчас мы взялись за работу заново. Итог перед вами. Наверное, хорошо, что первый вариант был нами забыт.

И рис, с которого, согласно легенде, Маккартни начал сочинять песню, мы в этом варианте уничтожили намеренно и беспощадно, заменив цветами. Мы и сами об этой английской свадебной традиции узнали только из песни, надо ли из-за такой мелочи приводить в недоумение русского читателя, а в случае исполнения – слушателя?

Глава 27

Fixing a Hole

(Альбом «Sgt.Pepper’s Lonely Hearts Club Band», 1967 г.)

Я ставлю заплаты

Заплаты на крыше не высушат дождь,

Но я их ставлю, чтобы тем

Скоротать ночь;

Я ловлю стаи трещин, разбивающих тень,

Ведь это может мне помочь

скоротать день.

И поверь, мне все равно, неправ я или прав,

А для себя я прав – в своих стенах.

Вижу я толпу людей, снующих у двери моей,

Мечтающих узнать, что там, за ней...

Я выкрасил стены в самый радужный цвет,

Хотел впустить к себе людей,

А ключа – нет...

И поверь, мне все равно, неправ я или прав,

А для себя я прав – в своих стенах.

Вижу я толпу людей, снующих у двери моей,

Мечтающих узнать, что там, за ней...

Я связал себе руки сетью мелких проблем,

Я знаю: это нужно мне,

Но зачем?..

Реабилитация

Еще одна песня, перевод которой был выполнен нами ещё в 80-х годах прошлого столетия. Нам повезло, что мы взялись за него тогда, не имея никакой иной информации, кроме самого текста песни и собственных музыкальных переживаний. Сейчас, наверное, настойчивое навязывание «экспертами» наркотического её подтекста повлияло бы на итог.

… Есть такой «еврейский» анекдот, в форме диалога. «Знаете, а мы Изю больше в дом не приглашаем». «А что он натворил?» «Да ничего. Но после его последнего визита у нас пропали две серебряные ложки». «Да что вы?! Изя ворует столовое серебро?!» «Нет, нет, ложки нашлись. Но осадочек остался…»

На принципе «осадочка» построено большинство компаний черного пиара. Этот же принцип – один из главных инструментов этико-эстетической энтропии. Всё, абсолютно всё, что есть в этом мире прекрасного, кто-нибудь да замажет грязью. Намеренно или случайно, из корысти или для поднятия собственной значимости.

Вернуть же былую белизну, как правило, не удается, даже если компромат носит откровенно сомнительный характер.

1. Разбор полетов

Теперь – ближе к делу. Куда бы вы ни сунулись в Интернете, желая уточнить смысл замечательной песни Fixing a Hole из великого альбома «Клуб Одиноких Сердец Сержанта Пеппера», везде будет упомянута версия с наркотиками. Где-то – как единственная, где-то – как «одна из», при этом одни утверждают, что Маккартни намекает в ней на героин, другие, что это «ода марихуане»…

И вот ведь какая гадость: мы-то считаем, что к наркотикам песня отношения не имеет, но и мы в данный момент пишем именно о них. Вот он, «осадочек». И он неистребим.

Так давайте все-таки разберемся, раз проигнорировать эту тему не получается, что заставляет людей снова и снова нести подобную ахинею?

Первое – то, что текст песни неконкретен: эта и не какая-то история со связным сюжетом, как иногда бывает в песнях Битлз, это и не лирическое повествование о любви, тогда бы и вопросов не возникало… Нет, эта песня состоит из ряда образов, которые при желании можно трактовать и так, и сяк.

Второе – самое начало, где присутствуют слова «hole» – дыра и «fix» – на жаргоне, впрыскивание наркотика.

Третье – известный факт, что как раз в этот период Пол очень увлекался курением травы. И к этому третьему факту примыкают фразы по поводу блуждания разума и раскрашивания комнаты в яркие цвета…

А теперь посмотрите внимательно на все эти «улики». Все они шиты белыми нитками. Что, песня не может быть абстрактно-образной без наркотиков? Может. Что, дыра через которую льёт дождь, обязательно должна быть в вене, а не в потолке? Что, слово «fix» не может быть использовано в своем прямом значении – налаживать, чинить, латать? А как еще поступать с потолком, если через него льётся вода?

Все это бред! Какой героин?! Давайте не будем искать между строк того, чего нет. Что касается «травы»… Ну, курил ее Маккартни. И что, он обязательно должен был петь об этом? И что, путешествия разума и раскрашивание своего жизненного пространства в разные цвета это обязательно наркотические галлюцинации? А может, это просто образы, говорящие о внутренней свободе человека и праве его на любые игры сознания?

Но нет, кому-то очень умному захотелось увидеть всё именно так, а не иначе, а другие умники радостно подхватили это, боясь, что их уличат в некомпетентности. Автор же для них для всех – не авторитет. Действительно, кто он такой? А ведь непосредственно по горячим следам, в 1967 году, в интервью с художником Аланом Олдриджем, на прямой вопрос, не намекает ли Пол в песне на наркотики, тот ответил: «Если ты наркоман, сидишь дома и ширяешься, то эта песня будет означать для тебя именно это. Но когда я её писал, я имел ввиду, что если есть трещина, то ее надо заделать, а если комната бесцветна, тогда я ее покрашу».

Но осадочек остался…

2. Трансцендентальный ремонт

А давайте напрочь отбросим версию о наркотиках и посмотрим, о чем тогда песня. Да там же все ясно и понятно! Полу надоело быть насквозь публичным человеком. Он говорит о праве человека на личную жизнь, праве на суверенность своего внутреннего мира. Ведь Битлз действительно не давали проходу, и все они страшно устали от этого. Что послужило толчком для создания этой песни – увиденная Полом яма в дороге, плачевное состояние его дома в Шотландии, мультфильм про крота (все эти версии высказываются разными исследователями) или что-то еще – НЕВАЖНО. Мало ли «из какого сора»… Важно, о чем песня в результате.

В одном, современном уже, телеинтервью Пол сказал, что сейчас ему немного стыдно за эту песню. Очень уж он в ней высокомерен. Что сейчас он с большей симпатией относится к поклонникам и журналистам, ведь их непрекращающийся интерес к его персоне – следствие их любви к его творчеству. А тогда он был молод и категоричен… А вот мы не будем осуждать его-тогдашнего. Он, наверное, просто забыл уже, что такое битломания 60-х. И еще, если его высокомерие привело к написанию этой песни – честь и хвала этому высокомерию.

Четверть века назад у нас и мысли не было ни о каких наркотиках. Мы сделали подстрочник, и смысл песни для нас был очевиден. Есть мир художника, который он создал только для себя. И вдруг в него бесцеремонно вторгается внешняя реальность – сперва в виде дождя, который льет через щели, а затем и в виде любопытствующей толпы у дверей. Трещины приходится заделать, а толпа и сама неспособна войти, потому что ей никогда не понять художника…

Руководствуясь тем, что песня носит неконкретный, абстрактно-образный характер, перевод мы сделали очень вольный, заменяя одни абстракции другими, на наш взгляд, эквивалентными. Пожалуй, это самый вольный наш перевод. Но ничего дурного мы в этом не видим.

3. Реабилитация

А теперь все-таки вернемся к наркотикам. Потому что важно расставить все точки над «i». Про Fixing a Hole мы не знали, а вот про Lucy in the Sky with the Diamond – про аббревиатуру LSD, якобы зашифрованную в названии – мы неоднократно читали в советской прессе… И не верили. И сейчас не верим. Леннон же рассказал, что придумал песню под впечатлением от рассказа сына Джулиана про девочку из его детского сада, а «аббревиатура» – случайное совпадение… Джон Леннон, при всей своей гениальности, был, конечно, редкостным отморозком, но смешивать наркоту с мечтами своего ребенка… Зачем? Он любил Джулиана. Не верите, послушайте Good Night.

Да даже если и так? LSD действительно меняет сознание, и коль Джон неоднократно употреблял его, то всё, что он впоследствии сочинил, в какой-то степени является итогом этих изменений. Возможно, работая над Lucyin the Sky with the Diamond вольно или невольно Джон и использовал свой опыт психоделических «трипов», вопрос – зачем. Для прославления наркотиков или для создания ощущения детского сна? Очевидно второе.

И еще подумайте вот о чем. На кой бы ляд Полу, Джону, Джорджу, Ринго, Джорджу Мартину и еще куче народу рисковать продажами и пихать в альбом, который сразу позиционировался, как «альбом всех времен и народов», нечто нецензурное, что может помешать его продвижению? Если допустить, что у самих Битлз не было тормозов, то они были у кучи деляг, которые паслись вокруг них. Деляги не заметили? Намеки были такими слабыми, что их вообще никто не заметил? Так стоит ли тогда и нам заострять на них внимание?

Да, и Маккартни, и Леннон (впрочем, как и Джордж с Ринго) отдали дань пагубной страсти. Пол в меньшей мере, Джон – в большей. И тот и другой проходили впоследствии курсы реабилитационной терапии.

А мы вот реабилитировали две их песни, по одной на каждого.

Реабилитация – дело хорошее.

Глава 28

The Fool on the Hill

(Альбом «Magical Mystery Tour», 1967 г.)

Дурак на холме

Изо дня в день

Один на холме

Сидит он с улыбкой глупой, как в полусне;

И нет никого в округе,

Кто хотел бы его понять,

Его называют глупым,

Но дурак на холме

Через прорези глаз

Наблюдает, смеясь,

Круговерть бытия.

Так он сидит,

Виски в облаках,

И крик его – словно хор сердец на ста языках;

Но снова его не слышат,

Или это беззвучный крик?

Никто не подходит ближе,

Но дурак на холме

Через прорези глаз

Наблюдает, смеясь,

Круговерть бытия.

И он никому не нужен,

И не нужен ему никто,

А солнце по небу кружит,

И дурак на холме

Через прорези глаз

Наблюдает, смеясь,

Круговерть бытия.

И сверху он видит ясно,

Как люди внизу глупы,

Но это их злит напрасно:

Ведь дурак на холме

Через прорези глаз

Наблюдает, смеясь,

Круговерть бытия.

Дураки бывают разные

Казалось бы, уж кого-кого, а русских не удивишь поэтизацией образа дурака. Но только этот дурак не такой, как в наших сказках. Он не нарывается на приключения и не побеждает всех подряд своей дуростью. Этот дурак – дурак-созерцатель, образ совсем не наш, так что пришлось с аналогией расстаться. А не имея целостного образа, за создание текста не стоит и браться.

Тут как раз и самое начало подстрочника застопорилось. Как перевести «day after day»? День после дня? Не по-русски. День ото дня? Это процесс, день ото дня чего-то становится всё больше или всё меньше, а тут как раз наоборот – полная статика. День за днем? Это верно, но не в ритме. Мы уже готовы были бросить эту затею, не начав, когда внезапно пришел сугубо русский фразеологизм «изо дня в день». Отвертеться от перевода было не суждено, особенно когда выяснилось, что ударение тут вариантное, и его вполне можно ставить на «и».

А как перевести «the eyes in his head»? Буквальный перевод – «глаза в его голове». Маккартни уточняет их местоположение, как будто глаза могут быть в какой-то другой, менее завидной части тела. Зачем автору понадобилась эта нарочитая неказистость? Нам думается, для того, чтобы придать образу «дурака» некую отстраненность. Сравните: «он взял книгу» и «пальцами рук он взял книгу»… Подчеркивание очевидных деталей делает текст похожим на дневник инопланетянина.

«Глаза в голове» навели нас на мысли об истукане с острова Рапа Нуи. Вот стоит он, равнодушно и слепо обращенный в пространство, не замечая муравьиной суеты внизу. Но если приглядеться, можно увидеть, что глаза его не закрыты. Он смотрит через узкие каменные прорези и видит то, что нам недоступно или стало слишком привычным. И ухмыляется с холма своей каменной улыбкой – снисходительно и высокомерно.

А кому понравится, когда на его кровном холме восседает какой-то полоумный и игнорирует окружающий социум? Вот его никто и не любит. Когда этот образ окончательно сформировался у нас в воображении, перевод пошел гладко и быстро.

Единственная допущенная вольность – строчка «и крик его, словно хор сердец на ста языках». Она имеет в начале лишний слог. Но если его петь из-за такта, он не мешает. Ради ритмической точности союзом «и» можно было, конечно, и пожертвовать, но с ним лучше.

Необязательные факты из жизни переводчиков

Юлий. Где-то в начале 80-х в программе «Утренняя почта» TheFoolon the Hill исполнила певица Людмила Сенчина. Хорошая, вообще-то, певица. Но исполнение этой песни оставило двойственное чувство. С одной стороны, вызывало симпатию, что певица, по-видимому, так же как и я любит эту вещь. С другой, песня звучала в ее исполнении так, что меня аж передергивало. Резали слух умильная интонация и чудовищный акцент. Тогда я в первый раз подумал: если уж так сильно хочешь спеть английскую песню, переведи её на русский, не позорься.

Глава 29

For No One

(Альбом «Revolver», 1966 г.)

Одна никчемная слеза

День кончен, испорчен,

И ты расстроен очень,

Как поверить, что ты ей уже не нужен,

Ей тоже несладко,

Смахнет слезу украдкой,

Некуда спешить, ты ей уже не нужен.

В её глазах нет сомнений,

Слеза никчемная одна,

И – ни тени

Любви, что вечной быть должна.

Всё скучно, всё тускло,

Не покидает чувство,

что она придет еще, что это шутка.

В её глазах нет сомнений,

Слеза никчемная одна,

И – ни тени

Любви, что вечной быть должна.

Ты дома, а где-то,

Она выходит в свет и,

говорит кому-то, что опять свободна,

Как тяжко, как сложно:

И знаешь ты, что можно

Этим мучить душу очень-очень долго.

В её глазах нет сомнений,

Слеза никчемная одна,

И – ни тени

Любви, что вечной быть должна.

Не Фаберже...

Песня For No One – самый, что ни на есть типичный пример номера, высосанного из пальца. Да простят нас оголтелые поклонники Битлз и фанаты именно этой песни. Она красива, мелодична, остроумна, интересно аранжирована, но при этом совершенно лишена глубины и настоящей жизни.

Удачный результат «студийного ученичества» из «зрелого» периода Битлз, не более. Эта песня не обкатывалась в гамбургских пивных, как песни раннего периода, и не явилась откровением достигших полубожественного состояния гениев, как поздние вещи. Нет, это добротная мастеровитая работа, дорогая безделушка, наподобие яиц Фаберже.

Сообразуясь с этим ощущением, мы и делали перевод. Главным было передать содержание и не нарушить изящество формы. А больше ничего тут и нет. По признанию Пола поводом для написания песни стала очередная ссора с Джейн Эшер. А если бы в этот момент у него заболел зуб, мы имели бы другую песню.

*

Пожалуй, самым занимательным эпизодом в создании песни является история записи духового соло.

Маккартни: «… Когда я поделился этой идеей с Джорджем Мартином, он пообещал найти самого лучшего валторниста в Лондоне. <…> Он пригласил Алана Сивила, который, как и все талантливые люди, выглядел весьма заурядно, зато играл божественно. Джордж спросил меня: «Что ты хочешь попросить его сыграть?» Я ответил: «Что-нибудь такое...» – и спел ему соло, а Джордж записал его.

К концу сеанса, когда отрывок для Алана был уже почти готов, Джордж объяснил мне, каков диапазон этого инструмента: «Отсюда до верхнего ми». Я спросил: «А если мы попросим его сыграть фа?» Джорджу понравилась шутка, и он присоединился к заговору.

Мы пришли на запись, Алан просмотрел в ноты. «Джордж, кажется, здесь ошибка – это что, верхнее фа?» Мы с Джорджем кивнули и улыбнулись в ответ. Алан, видимо, понял, что мы задумали, и взял эту ноту. Великие музыканты могут и такое. Даже если нота не входит в диапазон инструмента, они сыграют ее…»

Мартин: «Пол не сразу понял, как блестяще играет Алан. То, что он сыграл, было грандиозно, но Пол сказал: «По-моему, ты сможешь сыграть и получше. Я не прав, Алан?» Тот чуть не взорвался. Конечно, лучше он не сыграл, а то, что он сыграл, вы сейчас и слышите на пластинке».

Необязательные факты из жизни переводчиков:

Алексей(из переписки). «История у нас получилась неплохая, но в ней не хватает какого то штриха…»

Юлий(из переписки). «О! Я сразу придумал этот штрих. Мы поясним читателю, что история полностью соответствует песне: все, вроде, нормально, но мы осознаем, что до гениальности не хватает какого-то штриха.

Но у нас он теперь есть – вот этот момент осознания.:)»

Глава 30

From Me To You

(Сингл, 1963 г.)

От меня тебе

Да-да-да, да-да, дум-дум, да,

Да-да-да, да-да, дум-дум, да.

Если хочешь ты что-нибудь,

Если это по силам мне,

Лишь дай мне знать, что угодно пришлю

С любовью я тебе.

А еще я прислать хочу

Сердце нежное, верное,

Лишь дай мне знать, что угодно пришлю

С любовью я тебе.

Только жаль, не вышлю руки,

Чтоб крепко обнимать,

Только жаль, не вышлю губы

Тебя зацеловать… У-у

Их нравы

Леннон и Маккартни сочинили эту песню в автобусе, во время совместных гастролей с певицей Элен Шапиро. Рефрен был навеян названием рубрики писем в журнале «Нью Мюзикл Экспресс», который они в тот момент листали: «От вас нам»…

Ни образностью, ни умом текст этой песни, прямо скажем, не блещет. Вы возразите, что, мол, их не может быть в танцевальной песенке о любви... И ошибётесь. Примеров бездна и у самих Битлз, но мы приведем пример из советских ВИА. Помните строфу песни «Веселых ребят»:

… Но любовь и стоит на том,

Чтоб дорожкою, пусть завьюженной,

До Сатурна дойти пешком,

Чтоб кольцо принести для суженой…

Казалось бы, смысл тот же: молодой человек, находясь в разлуке с возлюбленной, рассказывает, что для нее он найдет всё что угодно… Но сколько красивых образов, сколько небанальных слов уместилось в одном этом четверостишии: тут и «завьюженная дорожка», и «суженая» (а не бэби!), и кольцо Сатурна, которое, оказывается, можно подарить любимой, пешком пройдя через всю солнечную систему…

А у Леннона-Маккартни что? «Если тебе чего надо, так я тебе это пришлю…» Вот и вся поэзия. Очень, очень романтично... Есть там, правда, еще потуги на юмор: после предложения прислать всё что угодно, герой Леннона-Маккартни продолжает, мол, у меня есть для тебя всё – и верное сердце, и руки для объятий, и губы для поцелуев. Чего, конечно, не прислать. Ха-ха… Чертовски остроумно.

Трудно переводить песню, когда её текст не вызывает ни симпатии, ни уважения. Дело скрасило приведенное выше сравнение. Чей же это текст – про Сатурн, – заинтересовались мы. Полезли в Интернет, и обнаружили, что автор его – человек с удивительным именем Онегин Юси́ф оглы́ Гаджикаси́мов, и с не менее удивительной судьбой.

В шестидесятые-восьмидесятые он был одним из самых популярных в СССР поэтов-песенников, писал для Ободзинского, Бюль-Бюль-Оглы, Магомаева и прочих. (Наши любимые песни с его словами – «Восточная песня» [Льёт ли теплый дождь, падает ли снег… ] и «Алёшкина любовь» [Говорят, что некрасиво, некрасиво, некрасиво…]). Зарабатывал огромные деньги, вел жизнь столичного светского льва, был четырежды женат…

В 1985-м ему случайно попала в руки Библия. Он прочел её залпом, от корки до корки и ослеп. Через три дня зрение вернулось к нему, он немедленно принял православие, а спустя три года и постриг, став иеромонахом Симоном монастыря Оптина Пустынь. Скончался в 2002-м.

Зачем мы всё это, никак не связанное с песней FromMe To You, рассказали? Затем, что это интересно, в отличие от того, что связано с ней. И затем, чтобы заметить: и наши были не лыком шиты, и наши писали прекрасные песни, и наши проживали удивительные судьбы. И, что особенно бросается в глаза и выгодно отличает их от Битлз 1963 года, – «наши» были по-настоящему романтичны и одухотворены.

А у Битлз того периода была одна идея: добиться успеха. И они добились его. Благодаря вот таким, как раз, песенкам. Впрочем, до настоящих шедевров было уже рукой подать.

Но если уж быть честными до конца, следует признать: сколько бы злобно мы не брызгали слюной по поводу примитивности FromMe To You, слушать песню приятно, несмотря на ее полувековой возраст.

Глава 31

Get Back

(Альбом «Let It Be», 1970 г.)

Вернись

Джоджо-одиночка, бросив Аризону,

Покидает город свой,

За калифорнийской свежей и зеленой

Отправляется травой.

Давай, давай,

Вернись уже к себе домой.

Давай, давай,

Вернись уже к себе домой.

Давай, Джоджо.

(Домой.)

Давай, давай,

Вернись уже к себе домой.

Давай, давай,

Вернись уже к себе домой.

Давай, Джо.

Ах, Лоретта Мартин, хоть и не мужчина,

Но ведь и не женщина.

Девушки ее не любят очень сильно,

Сильно любит их она…

Давай, давай,

Вернись уже к себе самой.

Давай, давай,

Вернись уже к себе самой.

Давай, Лоретта.

(Домой.)

Давай, давай,

Вернись уже к себе самой.

Давай, давай,

Вернись уже к себе самой.

Давай… У-у-у.

«Нет пакистанцам»–

– так, оказывается, называлась эта песня первоначально, и это была политическая сатира на ситуацию с эмиграцией в Британии. Но потом Маккарти передумал, возможно, побоялся последствий, и выкинул из текста всё, что касалось политики. И песня стала напрочь бессмысленной.

Что подчеркивается и тем, как, готовясь к Get Back (на альбоме Let It Be), Джон Леннон напевает: «Очаровательная Лоретта Фарт[1] думала, что она была уборщицей, на самом же деле девушка была сковородой», а Пол примеривает к песне имя Розетта.

Нам этот факт просто-таки развязал руки. Смысл не нужен. Это просто такой забористый набор слов, который хорошо ложится на эту мелодию. Нет, общее значение фраз мы, конечно, сохранили, но всё-таки больше заботились не о нюансах содержания, а о звучании. Как и автор.

Заметим при этом, что сами Битлз вот такую, порезанную, лишенную ясного первоначального смысла, но по-рок-н-ролльному живо звучащую, песню считали ключевой для того периода своего творчества (который впоследствии оказался заключительным). По ней назвали и первоначальный вариант альбома, и документальный фильм…

Считается, что все это связано, прежде всего, с удачным заглавием и рефреном песни – «назад», что в сочетании с саундом должно было символизировать возвращение Битлз к истокам. Оно, возможно, и так, однако мы подозреваем, что причина спрятана несколько глубже.

Нам кажется, что именно бессмысленность песни резонировала в их душах с тем, как каждый из них ощущал и оценивал нынешнее состояние и положение группы. Так сказать, глубочайший декаданс.

Но, кстати, декаданс отнюдь не всегда означает гибель творчества, история знает и прямо противоположные случаи. В этот раз тоже можно интерпретировать ситуацию и так: выбросив из текста всякий смысл и политику, Пол оставил «чистое искусство».

*

Уже в процессе перевода у нас возникла гипотеза по поводу связи двух персонажей песни и особой в этом роли припева. А именно: Маккартни ёрничает, «прикалывается» – для Джоджо «назад» означает возвращение домой в Аризону, а для Лоретты – в лоно натуральной сексуальности.

Несмотря на то, что, перелопатив довольно много англоязычных сайтов, мы не нашли подтверждения своей гипотезе, мы считаем, что догадались правильно. В конце концов, гений Битлз иногда действовал и сам, без уведомления своих хозяев.

Исходя из этого посыла, мы и допустили «отсебятину», сделав припевы не совсем одинаковыми: в припеве, следующем за куплетом о Джоджо присутствует строчка «вернись уже к себе домой», а за куплетом о Лоретте – «вернись уже к себе самой».

Забавны некоторые высказывания о Get Back Джона:

- Эта песня – улучшенная версия Lady Madonna…

Почему?! Чем эти песни хотя бы чуть-чуть близки?!!

- Когда Пол был добрым, он давал мне сыграть соло, и в этой песне как раз я его исполнил…

И очень, согласитесь, недурно.

- Во время записи песни в студии Пол, каждый раз, когда начинал петь «Вернись туда, откуда ты пришёл», смотрел на Йоко…

No comments.

[1] Fart – грубое словечко, что-то вроде русского «пердёж».

Глава 32

Getting Better

(Альбом «Sgt.Pepper’s Lonely Hearts Club Band», 1967 г.)

Становится лучше

Всё лучше, лучше с каждым днём…

Я психом был в школе своей, /я не жалуюсь/

В ней унижали детей, /я не жалуюсь/

Я всех презирал

И доставал

Напыщенных учителей.

Но, вроде, сейчас чуть-чуть получше,

Немного лучше с каждым днём, /куда ж дрянней?/

Я чувствую, что всё стало лучше,

Немного лучше, ведь мы вдвоём.

Я был и сердит, и жесток,

Я голову прятал в песок,

Но слово твоё

Исправило всё,

И я сделал больше, чем мог.

Но, вроде, сейчас чуть-чуть получше,

Немного лучше с каждым днём, /куда ж дрянней?/

Я чувствую, что всё стало лучше,

Немного лучше, ведь мы вдвоём.

Всё чуть-чуть получше с каждым днём.

Чуть-чуть получше с каждым днём,

/лучше, лучше, лучше/

Чуть-чуть получше с каждым днём.

/лучше, лучше, лучше/

Я был бессердечен, порой свою женщину бил

И лишал самых главных вещей,

Вёл как подлец себя, но, наконец,

Научился быть лучше, чем был.

Я вижу, что всё чуть получше,

Немного лучше с каждым днём, /куда ж дрянней?/

Да, вижу я: всё стало лучше,

Немного лучше, ведь мы вдвоём,

Всё чуть-чуть получше с каждым днём.

Чуть-чуть получше с каждым днём,

/лучше, лучше, лучше/

Чуть-чуть получше с каждым днём,

/лучше, лучше, лучше/

Всё чуть-чуть получше с каждым днём.

И даже еще лучше

Да, в процессе перевода эта любимая нами с детства песня, стала нравиться нам даже больше, чем раньше. Ведь мы стали лучше понимать ее. Раньше мы не вникали в ее смысл глубоко, осознавали лишь позитив, заложенный уже в названии, и ставили ее в один ряд с такими бравурными маккартниевскими вещами, как Penny Lain, Good Day Sunshine и Got To Get You Into My Life. С последней Getting Better выглядит и вовсе как однояйцевые близнецы.

Но, как это часто бывает, несмотря на внешнее сходство, один из близнецов при более близком знакомстве оказывается глубже и интеллектуальнее другого. Getting Better Пол писал вместе с Джоном, и тот привнес в нее то, что делает песню драматичной. В ней ухитряются гармонично сосуществовать два абсолютно разных характера, два полярных взгляда на жизнь, две страницы дневника – белая и черная.

Пол: «… Я написал Getting Better под пианино, которое стояло в моей музыкальной комнате. У него был чудесный красивый звук, и то, как оно было окрашено, придавало этому звучанию особый шарм. Это оптимистичная песня. Я всегда стараюсь обращаться к таким темам, желая подбодрить себя и, понимая, что ее услышат люди, подбодрить и их…»

Джон: «… Я бил их. Не мог выразить себя иначе, чем через насилие. Дрался с мужиками и бил баб. Вот почему сейчас я все время говорю о мире. Понимаете? За любовь и мир всегда выступают люди, у которых наибольшая склонность к насилию. Но я искренне верю в мир и любовь. Я буйный тип, научившийся быть небуйным и сожалеющий о своем буйстве…»

Да, наверное, в этом, в единстве противоположностей, и есть главный секрет Битлз, делающий их песни на голову выше их самих. Вот как об этом сказал Пол: «Я сидел и напевал: «Все лучше и лучше с каждым разом», а Джон как всегда лаконично добавил в своем стиле: «Хуже быть не может». Я подумал: «Прекрасно!» Вот почему мне нравилось писать вместе с Джоном. Так мы обычно и сочиняли. У меня была почти готовая песня, а он привносил совершенно другой мотив…»

Но для полного понимания битлз-диалектики следует учитывать, что полюса было не два, а четыре…

*

О переводе. Сначала первый куплет у нас выглядел так:

Я в школе был психом, ей-ей,

В школе отстойной моей,

И слушать едва

Мог я слова

Чопорных учителей.

В принципе, этот вариант ничуть не хуже окончательного, вот только устаревшее «ей-ей» мешало восприятию, ассоциируясь с битловским «йе-йе». В этом усматривался какой-то неуместный комизм, и куплет пришлось переписать.

Вторая загвоздка была в припеве. Хотелось сделать песню максимально приближенной по языку к разговорной речи. Отсюда появились варианты: «Теперь у меня все стало классно», «Теперь у меня все стало клёво», «Теперь у меня все стало круто»… Были опробованы также «отлично», «чудесно», «зашибись» и «ништяк». Однако чем больше мы работали с текстом, тем острее сознавали, что восторженность тут неуместна. Это отнюдь не кричалка Винни-Пуха. В какой-то момент припев трансформировался в умеренное «Но все у меня теперь нормально»…

А потом пришло осознание, что от подстрочника нам не уйти. Потому что у героя Маккартни-Леннона всё пока что еще не так классно-клёво-зашибись, как хотелось бы, и возможно даже еще очень далеко от этого. Всё только-только нормализуется, только-только понемножку, по чуть-чуть становится лучше. Но и это обнадёживает. Ведь переделывать себя чертовски трудно. А именно такую задачу и поставил перед собой парень из песни, через любовь придя к покаянию.

Еще одна сложность – ленноновские подпевки. В принципе, их можно было бы и не переводить, в опубликованном на обложке «Сержанта» тексте их нет. Но мы ведь делаем не академические переводы, мы хотим, чтобы это исполнялось. А значит, чтобы будущий исполнитель не испытывал затруднений, мы обязаны перевести все слова, которые там звучат, независимо от того, основной это вокал или бэк.

Тем более что подпевки эти – не бездумные повторы последних слов строчки, как это обычно бывает, а совершенно самостоятельные осмысленные реплики. Их две – «now I can’t complain» – «сейчас я не жалуюсь» и «couldn’t’t get no worse» – «хуже и быть не может» (как раз о последней фразе и рассказывал Пол, как же обойтись без ее перевода?). А в остальных местах Леннон поёт не слова, а, так сказать, некие созвучия, не имеющие смысла. С ними мы помучились особо, пытаясь расшифровать. Но нет, расшифровке это не подлежит. Пойте как слышите.

… И все-таки, перевод не был уж очень сложным. Хотя и трудоёмким. Точнее, сформулируем так: переезд текста этой песни из английского языка в русский сопровождался приятными хлопотами.

Необязательные факты из жизни переводчиков.

Алексей. Лично у меня герой песни вызывает искреннее сочувствие только в первом куплете. Его тяга к насилию мне не близка. А вот английские и советские школы второй половины ХХ века, похоже, отличались мало. Некоторых своих учителей мы тоже искренне ненавидели. Прошли десятилетия, но и сейчас, с высоты пятидесятилетнего возраста, я не постесняюсь сказать: были среди них и такие моральные уроды, которых за версту нельзя подпускать к детям.

Юлий. Да уж. Мы учились в одной школе, в параллельных классах. И мнение соавтора о полной педагогической некомпетентности ряда наших учителей я полностью поддерживаю. Лично у меня многолетний хронический конфликт был с учительницей русского языка и литературы (кстати, заслуженной учительницей республики). Может, потому я и пошел в писатели?

Глава 33

Girl

(Альбом «Rubber Soul», 1965 г.)

Девушка

Я хочу вам рассказать, как я любил когда-то

Девушку, что мучила меня.

Но бывала с нею боль порой такою сладкой,

Что забыть не хочется ни дня.

Oh, Girl...

А когда я уходить хотел, меня слезами

Возвращала горькими она

И сулила мне весь мир, и я опять шептал ей:

«Ты одна на свете, ты одна…»

Oh, Girl...

Быть внезапно грубой с вами

Унижать перед друзьями вслух.

Почему ей нужно очень

Быть такой колючей, почему?

Может быть, она неверно понимает то, как

Счастье через боль в наш мир идет?

Пожалеет ли она, когда ее жестокость

Парня к глупой смерти приведет?

Oh, Girl...

Прочь, белые платья!

Тут главная сложность была в том, что мы оба с детства знаем и любим песню «Девушка», которую пел Валерий Ободзинский. Пожалуй, именно с этих строк – «Я хочу вам рассказать, как я любил когда-то…» – и началось, пусть и опосредованно, наше знакомство с Битлз. Текст исполненный Ободзинским безупречен, отсюда и огромная популярность этой песни в России семидесятых.

Уместный вопрос: зачем тогда делать новый перевод? Да затем, что старого нет. Есть отличный русский текст отличного поэта-песенника Онегина Гаджикасимова, о котором мы уже рассказывали в главе, посвященной песне FromMe To You. Но это не перевод, это самостоятельный текст, слабо связанный с оригиналом по смыслу. А мы должны были сделать именно перевод, не уступающий при этом известному всем тексту своими «песенными качествами». «Хуже нет, чем ждать и догонять». В данном случае мы должны были не только догнать, но и перегнать «Девушку» Ободзинского-Гаджикасимова.

Именно потому из десятка вариантов первых строк, максимально приближенных по смыслу к оригиналу и верно ритмизованных (например, «Есть тут кто-нибудь, кто мог бы мой рассказ послушать»), мы так и не выбрали ни одного, а позволили себе мелкий плагиат, оставив всё ту же, не противоречащую дальнейшему смыслу, строчку: «Я хочу вам рассказать, как я любил когда-то…» Ну, не смогли мы избавиться от шарма этого начала, не нашли возможным заменить его на что-то другое.

То же случилось и со строкой «Ты одна на свете, ты одна...». Мы сохранили ее, несмотря на то, что контекст совсем иной. Никаких тебе белых платьев и раскрытых окон, никаких улыбок и объятий, а крик души подвыпившего в баре парня, полный отчаяния и сарказма.

Некоторые строчки, особенно в последнем куплете, были просто непонятны нам, пришлось лезть в Интернет и искать там их объяснение из уст исследователей или даже авторов. Нам повезло. Вот что сказал Джон Леннон в 1970-м: «Девушка действительно существует. Песня была о девушке, которую многие из нас постоянно ищут, и которой для меня стала Йоко. Я также пытался выразить некоторые свои мысли о христианстве, которое в то время не принимал…» Это высказывание помогло нам.

Попутно мы узнали и то, что объясняет почти слащавый, необычный для Леннона, мелодизм Girl. Оказывается, начало песне дал все-таки Пол Маккартни, частично написав эту мелодию еще в 1963 году во время отдыха в Греции. Если напрячься, можно в ней услышать и соответствующие отзвуки. Особенно в припеве: из него просто торчат уши «Сиртаки».

Кстати, как раз припев дался нам труднее всего. Тут «девушка» полностью оправдала свою репутацию злобной, эгоистичной особы. Она не давала рифмы, прятала синонимы, транжирила нашу творческую энергию и пускала на ветер нажитый непосильным трудом литературный опыт... Вскоре мы озверели, и все чаще в нашей рабочей переписке стали встречаться такие варианты, как:

Ну, ответьте мне, на кой ей

Гнусной стервой быть такою…

Ну, зачем, скажите, братцы,

Нужно так выпендриваться…

Это был настоящий кризис, выйти из которого нам удалось лишь через неделю. Тем приятнее похвастаться, что вышли мы из него с честью, ухитрившись два слога слова «почему» срифмовать с другими словами. Ювелирная работа, простите за хвастовство. А без этой двойной рифмы ничего не складывалось.

Необязательные факты из жизни переводчиков

Алексей. Я был очень романтичным и впечатлительным мальчиком. Я сидел в классе, делал дома уроки, а эта песня постоянно жила со мной. С каждым месяцем ее образное наполнение менялось в зависимости от объектов моих первых влюбленностей. Порой «раскрывала мне, любя, свои объятья» Нина Шараева из параллельного класса, а вот на смену ей в белом платье у раскрытого окна томится Люба Шевченко, наш комсорг. «Правда, это лишь во сне», разумеется…

Юлий. Старший брат притащил пластинку «Всем, кто любит песню» фирмы «Мелодия». Это был первый случай, когда на советском виниле выпустили песню Битлз. Озаглавлена она была так: «Девушка, исп. ансамбль Битлз, муз. и сл. Народные». Народные...

Наверное, без этой маленькой лжи эта песня тогда еще не могла бы встать на советскую пластинку. Она стояла последней на второй стороне, я аккуратно обрезал пилкой все «лишнее» вокруг, а другую сторону затер наждаком. Получилась, такая, очень маленькая, пластиночка (я тогда еще не знал слово «сингл») с одной, но зато правильной песней.

Глава 34

Golden Slumbers/Carry That Weight/The End (Альбом «Abbey Road», 1969 г.)

Золотые сны/Ноша/Итог

Там, далеко остался наш дом,

Там, далеко, и путь закрыт.

Спи, моя радость, засыпай,

Не нужно плакать, баю-бай.

Золотые сны смотри

Встреть с улыбкой свет зари…

Спи, моя радость, засыпай,

Не нужно плакать, баю-бай.

Там, далеко остался наш дом,

Там, далеко, и путь закрыт.

Спи, моя радость, засыпай,

Не нужно плакать, баю-бай.

Но! Нам эта ноша дана, ноша дана надолго!

Но! Нам эта ноша дана, ноша дана надолго!

Я не дарю тебе нежность,

Я только шлю тебе приглашенья,

Но неожиданно прервав общенье,

Бегу прочь.

Но! Нам эта ноша дана, ноша дана надолго!

Но! Нам эта ноша дана, ноша дана надолго!

О, йе! О, да!

Ты придёшь ко мне во сне

Тогда…

Love you, love you, Love you, love you…

А вот итог:

В любви берешь

Лишь столько, сколько сам

Даёшь.

Собачки города Эмбера

В разных источниках можно прочесть о том, что вся вторая половина альбома «Эбби Роуд» состоит из хитрым образом скомпонованных Полом Маккартни фрагментов недописанных песен. Нужно сознавать, что это лишь половина правды. Ведь, имея эту информацию, можно решить, что это произведение ущербно, что это вообще какая-то свалка огрызков, жульническим образом выдаваемая за произведение. Но то, что мы слышим, то, что мы чувствуем, не позволяет нам в это поверить. А слышим и чувствуем мы, что этот альбом совершенен.

Как же соотносятся между собой «свалка огрызков» и «совершенство»? Как метод и результат. В качестве материала Маккартни действительно использовал свои и Леннона зарисовки, но сумел создать из них цельное и прекрасное полотно. В конце концов, даже самый изысканный гобелен создается из разрозненных кусков ниток разной длины и цвета, вопрос в том, каким образом они сплетены.

Осознав это, начинаешь понимать, что единым произведением искусства является, в общем-то, весь альбом. И все же, в первой его половине сгруппированы треки, которые вполне могут восприниматься и самостоятельно, как «песни». Что же касается второй половины, то здесь деление довольно условно. И особенно это касается треков Golden Slumbers, Carry That Weight и The End. Вот уж их-то рассматривать раздельно точно нет ни малейшего резона, и, честно говоря, не очень понятно, зачем они так обозначены в каталоге. По отдельности их ценность резко снижается, а вместе они обретают и смысл, и целостное очертание одной «песни».

О чем же она, эта «песня», и как соотносятся ее части? Общеизвестно, что второй куплет Golden Slumbers взят Полом из баллады «Cradle Song» поэта и драматурга елизаветинской эпохи Томаса Деккера (1570-1632). Пол играл на пианино в Ливерпуле, в доме отца, а на подставке стояли ноты его сводной сестры Рут. Там-то он и наткнулся на эти, зацепившие его, строки. На наше счастье великий композитор всех времен и народов не умел читать ноты и тут же присочинил к ним собственную мелодию. «То, что получилось, – рассказал он, – подошло к другому фрагменту песни, который у меня уже был».

А были у него две строчки, они и превратили колыбельную Деккера в нечто значительно большее. Строчки о том, что дорога домой была только однажды, а теперь ее нет. Что же это за дорога? Что это за дом такой, возврата в который нет, и не может быть. Прошлое? Детство? Можно предположить все что угодно, но самым верным нам кажется, что сознательно или неосознанно Маккартни коснулся библейского мотива невозможности человеку при жизни вернуться в рай.

И последующий рефрен Carry That Weight – «Парень, этот груз нам нести еще долго» – эту гипотезу подтверждает. Да, человеку предстоит еще долго расплачиваться за грехопадение, и ждут его «… изнурительные труды, скорби, телесные немощи, болезни рождения, тяжкая до некоторого времени жизнь на земле, странствования, и напоследок телесная смерть». (Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере», 1723 г.).

И как продолжение этого проклятия – отчужденность, неспособность современного человека к искренней любви, к полной самоотдаче себя в ней. Об этом – в строфе, поющейся на мотив You Never Give Me Your Money и возвращающей нас в атмосферу этой песни – тягостной неудовлетворенности собой и окружающими. Снова все как-то не складывается в отношениях у лирического героя Маккартни: сам зовет, сам сбегает, и сам же переживает от этого…

(Тут мы позволили себе некоторую вольность, переведя слово «pillow», как «нежность». Ну, нет в русском языке слова столь же недвусмысленно и, в то же время, невинно, намекающего на интимную близость. Согласитесь, «постель», это уже грубо).

И вновь рефрен. И эту ношу, ношу неискренности, разобщенности и «недолюбви» нести нам во веки веков, как наказание за первородный грех.

Далее сюжет перетекает в The End. То, что не складывается у героя наяву происходит во сне… Тут уж нет никаких тормозов – и тройное гитарное соло, где поочередно выкладываются Харрисон, Маккартни и Леннон, и соло Ринго на барабанах, и закадровое многоголосое «Love you, love you…» (переводить которое мы посчитали бессмысленным).

Может, звучит все это и симпатично, но ведь это неправильно. Любить надо не во сне, а наяву. Что же для этого сделать? Как любви, и в узком, и в самом широком смысле этого слова, преодолеть наши внутренние и внешние барьеры? И вот тут-то прямым текстом и выдается итоговый рецепт от Пола Маккартни: «В любви ты получаешь ровно столько, сколько отдаешь сам». То есть, не нужно ждать, что дадут тебе, не нужно ждать, когда будут любить тебя, люби сам, отдавай себя всего, не жалея. И воздастся тебе.

Известно, что Леннон был впечатлен этой строкой Маккартни. Он так и сказал: «Это грандиозная строка». И добавил великодушно: «Она доказывает, что если Пол захочет, он в состоянии мыслить».

[А теперь представьте, каким шоком для Маккартни было, когда он обнаружил в конце уже растиражированной пластинки, после этого его финального по-шекспировски вселенского пафоса, без его ведома вклеенную и не обозначенную на обложке, его же хулиганскую песенку (запись которой он, вообще-то, собирался уничтожить) Her Majesty, повествующую о том, что, мол, королева довольно миленькая девочка, и рано или поздно он с ней переспит.

Правда, Her Majesty звучит спустя 14 секунд после окончания заявленных треков альбома, потому считается первым в рок-музыке случаем скрытого бонуса. На самом-то деле именно этим снижением пафоса песенка работает в плюс восприятию альбома. Маккартни как бы говорит слушателю: «Да мы очень умные и крутые, мы буквально классики, но не надо пугаться, ведь в то же время мы всё те же что и раньше простые и остроумные ребята…»

Но это мы сейчас понимаем. А тогда эта выходка звукорежиссера стала одним из поводов для решения оскорбленного Пола выйти из Битлз. Это, однако, уже другая история, вернемся к триптиху Golden Slumbers/Carry That Weight/The End.]

Возможно, складывая и переплетая отрывки и заготовки недописанных песен, Маккартни и не планировал создавать произведение, отсылающее слушателя к вечности. Возможно, он действительно, как можно прочесть в его интервью, больше в тот момент думал о сложностях, возникших в отношениях внутри группы. Но он был по уши влюблен в Линду. И он старался сделать все красиво…

А красота спасет мир… А Битлз в тот момент были центром мира, идеальной его моделью, подобной городу Эмберу из романа Желязны. Так что нет ничего удивительного в том, что мысли о судьбе группы приводили к появлению произведений о судьбе человека и всего человечества. Этим-то Битлз и отличается от всех прочих групп. Они не столько старались быть великими, сколько оно само так получалось.

Когда мы все это поняли и переварили, перевод сложился сам собой.

*

Дело шло быстро и приятно. Ведь по большому счету ПЕРЕВЕСТИ означает ПОНЯТЬ. Только с одной-единственной строчкой пришлось сильно помучиться, но с какой именно – мы вам не откроем, чтобы не мешать легкости восприятия текста.

Некоторое сомнение у нас самих вызывают в переводе два момента. Во-первых, самая первая строка. Был у нас вариант более близкий к оригиналу: «Был путь домой открытым лишь раз…», но мы отдали предпочтение более красивой, более песенной строчке. Во-вторых – союз «но» в рефрене Carry That Weight, заменяющий обращение «boy». Наверное, правильнее было бы поставить на это место обращение же – например, «брат», «друг» или просто «эй»… Но мы не могли отделаться от шарма строки из старинного советского фольклорно-студенческого перевода. Вот он вам – на десерт:

Была бы у меня собачка,

Водил бы я ее на поводочке,

Водил бы я ее на поводочке

Покакать…

Но! Собаки нет у меня, нет у меня собаки!

Но! Собаки нет у меня, нет у меня собаки!

Не правда ли, замечательно?! А вот знал бы автор английский язык, разве он сочинил бы такое? Как если бы Маккартни знал ноты, разве он написал бы песню, которой заслушиваются несколько поколений в течение десятков лет. Вряд ли. Скорее, он бы рассеянно сыграл с листа балладу Деккера, внутренне содрогнулся и поскорее бы ее забыл.

Так славьтесь же наивные и плохо выдрессированные собачки города Эмбера!

Глава 35

Good Night

(Альбом «TheBeatles», 1968 г.)

Спокойной ночи

Вот и час настал желать

Доброй ночи,

Даже солнцу нужно спать,

Очень, очень.

Добрых снов тебе,

Доброй ночи мне.

Шепчет с неба нам луна:

«Доброй ночи»,

По ночам луна нужна

Очень, очень.

Добрых снов тебе,

Доброй ночи мне.

Спи, усни, глаза закрой,

Доброй ночи,

Хочет папа быть с тобой

Очень, очень.

Добрых снов тебе,

Доброй ночи мне.

Спокойной ночи нам всем.

Всем и везде.

Спокойной ночи.

Не прячьте свою нежность в клетку

В этой песне содержания практически нет. Одна форма. Прекрасная форма. Тем важнее было для нас соблюсти точность структуры. Труднее всего пришлось с рефреном «Good night, sleep tight». Никак не давалась эта внутренняя рифма в строчке. Были варианты без рифмы, с ними песня пелась, но как-то «расклеивалась», что ли...

Придумать верную строчку с внутренней рифмой так и не удалось. «Спи, спи, усни» выглядела натянуто, так как и рифма там была слабая, и в слове «усни» ударение на второй слог приходилось искусственно смягчать. «Спать, спать, всем спать» звучало по-казарменному, да и не назовешь изящным решение срифмовать слово «спать» с самим собой... Кроме того, и эти, и прочие варианты не соответствовали исконному смыслу.

Неожиданно родилась идея заменить эту внутреннюю рифму перекрестной: «Доброй ночи – Очень, очень». И песня «склеилась».

Сознательная вольность допущена в третьем куплете. В оригинале никакого «папы» нет. Нам не составило бы труда заменить папу на приближенное к оригиналу «солнце» или хотя бы на более традиционную «маму». Но захотелось восстановить историческую справедливость. Эту песню Джон Леннон написал для Джулиана и, скорее всего, пел её ему, но на запись предложил спеть её Ринго. Почему?

Вот что сказал по этому поводу Пол Маккартни: «Возможно, Джон опасался, что эта песня не подойдет для его имиджа, но пел он ее прекрасно. Мы слышали, как он поет ее для Ринго, и у него это получалось очень нежно. Джон редко показывал свою нежную сторону, но в моей памяти он сохранился именно таким, я запомнил именно те моменты, когда он был щедрым и любящим человеком. Я всегда цитирую эту песню, характеризуя Джона таким, каким мы видели его лишь иногда».

Ну, нам-то за свой имидж опасаться не приходится. Мы оба – отцы, и в таком варианте эта песня нам нравится больше. А если вы не согласны, сами поставьте на место «папы» «маму» или «солнце».

*

Интересно, обратил ли кто-то внимание на то, что этот комментарий мы начали с утверждения о крайней необходимости при переводе этой песни точно соблюдать ее структуру, а потом рассказали, как преспокойно эту структуру нарушили, заменив смежную рифму на перекрёстную? Ну, что тут скажешь. Просто интуиция порой важнее логики.

Главное – понять и прочувствовать оригинал, если же думать только о форме, то, говоря словами Владимира Набокова, – «... душа этой поэзии ускользает, и у вас в руках остается только маленькая золоченая клетка[1]».

[1] «Пушкин, или Правда и правдоподобие» (пер. с французского Т. Земцовой)

Глава 36

Happinessis a Warm Gun

(Альбом «TheBeatles», 1968 г.)

Счастье – это теплый ствол

Она – не та, кто станет ждать,

Ду-ду-ду-ду-ду-ду,

О, йе…

Она познала бархат рук,

что ползли по ней

словно ящерица по стеклу.

Как тот, кто глядит

в разноцветие зеркал

прибитых к башмакам.

Лживые глаза отвлекают от

Работы тайных рук.

А мыльный завтрак от жены

съеден был

и подарен департаменту.

Мне нужен гвоздь, чтоб не упасть,

В обломках выброшенных не пропасть.

Мне нужен гвоздь, чтоб не упасть…

Дай, мать игуменья, мне ствол

Дай, мать игуменья, мне ствол

Дай, мать игуменья, мне ствол

Дай, мать игуменья, мне ствол

Дай, мать игуменья, мне ствол

Дай, мать игуменья, мне ствол

Счастье есть – нарезной ствол!

Счастье есть – нарезной ствол, мама!

Когда я сжал рукоять,

Ощутив под пальцем твёрдость стали,

Я знал: впредь никто не тронет меня!

Ибо: счастье есть – нарезной ствол, мама!

Счастье есть – нарезной ствол, это факт!

Счастье есть – нарезной тёплый ствол, да-а-а!

Пойми же ты, что

Счастье есть – нарезной ствол, мама!

С миру по нитке…

После выполнения подстрочника, некоторое, очень общее и скорее интуитивное нежели логическое понимание общего смысла у нас появилось, но нам казалось, что его недостаточно. А понимание было такое. Это песня задерганного окруженного враждебным миром обиженного на всех молодого человека, обретшего чью-то поддержку и ощутившего, наконец, уверенность в себе, благодаря приобретению огнестрельного оружия.

Вот наши домыслы более подробно. В отличие от обычных песен, где с какой-то определенной периодичностью повторяются «куплеты» и «припевы», эта состоит из пяти идущих один за другим самостоятельных мелодических кусков (обозначим их цифрами).

1. Первая фраза о девушке, обидевшей когда-то, героя, заронившей в его душу комплекс неполноценности. Она была более опытна, нежели он, корыстна, и ей было наплевать на его наивное чувство. Она отвергла его.

2. Несколько картинок абсурдной окружающей среды.

3. Потом – идея, что в этом бардаке ему нужна какая-то точка опоры.

4. Шестикратно повторённая просьба-заклинание к некоей матери-настоятельнице (подруге? покровительнице?) дать ему «ствол». Он понял, что ему нужно, чтобы почувствовать себя человеком.

5. И вот, наконец, продолжительная кульминация. Наш герой прямым текстом рассказывает о том, какое счастье, какое освобождение он ощутил, взяв в руки оружие и использовав его по назначению.

Вот такая картина. Вполне соответствующая образу Леннона. Точнее, темной его половине. Но мы не могли быть уверенными в том, что поняли всё верно. И мы стали искать вспомогательную информацию. Вот что мы нарыли.

Оказывается, Джон механически склеил тут сочиненные ранее, но не развитые в самостоятельные песни музыкальные куски. Правда, не пять, как насчитали мы, а три. (Если вернуться к нашей «разметке» это, по-видимому, 1-2, 3-4 и 5). Текст для первого куска был написан им во время ночного кислотного «трипа» с друзьями – Дереком Тэйлором, Нилом Аспиналом и Питом Шоттоном.

Из воспоминаний Тэйлора: «Джон сказал, что написал половину песни и попросил нас бросать фразы, в то время как Нил их записывал. Сначала он хотел узнать, как описать девочку, которая очень крута, и я вспомнил фразу моего отца: «Она не из тех девчонок, которые что-то упустят». Затем я рассказал историю о парне, которого я и моя жена Джоан встретили в отеле «Гарик Бэй» на острове Мэн. Мы сидели поздно вечером в баре, и этот местный парень вдруг сказал: «Мне нравится носить молескиновые (шкурка крота) перчатки, когда я провожу время со своей девушкой, это дает мне необычные ощущения. Только, пожалуйста, без подробностей». Затем там было «как ящерица на стекле». Часто, когда мы жили в Лос Анжелесе, бывало, посмотришь вверх и заметишь, как ящерица метнется по стеклу…»

«Человек с зеркалами на ботинках» взят Джоном из газетного репортажа о манчестерском футбольном болельщике, который был арестовал за то, что приделал к своим кроссовкам зеркала для того, чтобы заглядывать во время матча под юбки женщинам.

«The hands busy working overtime» (постоянно занятые руки) относятся к услышанной им истории о человеке, который использовал фальшивые руки для изощренного способа воровства в магазинах.

Последняя часть куплета кажется самой абстрактной, но имеет, однако, вполне земное происхождение. Разъяснил ее вновь Дерек: «Строчка «он съел и пожертвовал Национальному тресту» появилась из разговора о прогулках в общественных места Мерсисайда, где часто можно наткнуться на последствия того, что кого-то скрючило в кустах. Эти земли охраняет Национальный трест, поэтому «пожертвование Национальному тресту» означало испражнение».

«Мать Игуменья» – прозвище Йоко Оно.

Финальная часть была инспирирована выдержкой из американского журнала, который показал Джону Джордж Мартин. Там была строчка «Счастье это теплый ствол в твоей руке». «Как здорово сказано, – сказал Джон. – Теплый пистолет означает, что ты только что застрелил кого-то…»

Вот история создания этого текста. Мы знали теперь происхождение чуть ли не каждой строчки. Изменило ли это что-либо в нашем понимании песни? Абсолютно ничего. Первоначальная схема продолжала казаться нам верной. Просто мы узнали, что при написании некоторых песен (или только этой) Леннон пользовался самыми разными, порою неожиданными, приемами. Он знал, что хочет сказать, но ему хотелось оригинальных образов, слов и выражений, и он отыскивал их достаточно нестандартными способами. Его право.

Следовало ли нам, поняв замысел Джона, в русском тексте сделать смысл более явственным? Нет. Если бы это было нужно, Леннон и сам бы так сделал. Но он добивался именно такой «размытой» нелепой картинки.

Придя к такому выводу, мы поняли, что самым правильным переводом этой песни будет перевод точный, практически подстрочник. А если он покажется слушателю не совсем понятным, то это нормально, ведь точно таким же непонятным казался и оригинал английскому слушателю.

Необязательные факты из жизни переводчиков

Юлий. Подростком, я очень любил эту песню. Но не всю, а только «красивые» мелодичные ее части. В нашей разметке это 1-2 и 5. А «нудная» середина, мне казалось, песню портит. Битлз мы тогда слушали на ленточных магнитофонах. Ленту можно было резать и склеивать. Я вырезал середину песни. И знаете, получилось вполне симпатично, и года два я слушал эту песню только в таком виде… Но сегодня я смирился и с серединой.

Глава 37

A Hard Day’s Night

(Альбом «A Hard Day’s Night», 1964 г.)

Вечер трудного дня

Был очень трудный день, с утра как лошадь я пахал,

Был очень трудный день, и как собака я устал.

Но вот я дома опять, тебя спешу я обнять,

И снова я счастлив стал.

Работать я готов, чтоб дом наш полон был вещей,

Я пролью еще хоть сто потов, всё для улыбки, для твоей,

И я не буду стонать и зря судьбу проклинать,

Раз ты со мной, всё о’кей.

Ты со мной, вот он – наш маленький рай,

Ты со мной, крепче обнять тебя дай, дай, йе!

Вечер после трудной песни

Как тут не вспомнить капитана Врунгеля? Вот уж, воистину, «как корабль назовешь, так он и поплывет». Столько, сколько с этой, мы не бились еще ни с одной песней. И дело даже не во времени, а в несметном количестве нескладных, неудобочитаемых и не поющихся черновых вариантов строчек. Почему? На первый взгляд всё казалось так просто… Сами не знаем. Есть только одно подозрение.

Заключается оно в том, что и оригинал, во всяком случае, текст, – надуманный, написанный не по вдохновению, не по велению души, а по необходимости. Ну, скажите на милость, когда это кто-то из Битлз образца 1964 года вкалывал с утра и до ночи на тяжелой и нудной работе, чтобы его жена (возлюбленная) могла себе покупать разные вещички?.. Нет, ребята, можно сказать уверенно, что это – «художественный вымысел», не более. Но даже не в том дело.

По воспоминаниям продюсера фильма «Вечер трудного дня» Уолтера Шенсона, Леннон рассказал ему, как Ринго однажды вышел из студии в сумерках и, вздохнув, сказал: «Трудный день…», а потом, оглядевшись, «уточнил»: «Вечер… трудного дня»… Шенсон тут же решил, что именно эта забавная фраза станет названием фильма (первоначально планировалось назвать его «Битломания»), и сказал Джону, что ему нужна заглавная песня.

В интервью 1980 года журналу «Плэйбой», Леннон вспоминал: «… на утро я принёс песню <…>, потому что между мной и Полом шло некоторое соперничество за то, кому достанется первая сторона, чьи песни станут хитами…»

Вот вам и две основные причины, по которым эта песня была написана: 1. Для фильма нужен был хит с таким названием; 2. Джон боялся потерять лидерство в группе и подсуетился первым…

Еще одним подтверждением для нас некоторой искусственности этой песни стала нелогичная структура ее текста, точнее, то, что последняя строка каждого куплета рифмуется почему-то не с первой, и не со второй строчками, а с их серединами. На свой страх и риск мы расположили рифмы более традиционно. У нас были варианты куплетов с «оригинальным» расположением рифм, но пришлось их забраковать.

Долго ломали мы головы и над тем, оставлять без перевода выражения «all right» и «o’kay», прекрасно понятные любому русскому, или сделать «все путём», «все ништяк», «все хорошо» и т.п. Остановились на компромиссном варианте: «o’kay», как более распространенное в России оставили, а «all right» заменили.

Другая сложность – необходимость паузы перед тремя последними слогами в первой и второй строчках каждого куплета. Из-за этой паузы было «зарублено» несколько, во всём остальном устраивающих нас, строк. Например: «Пашу я день-деньской, и на ногах е/два стою»…

До сих пор мы не на сто процентов утвердились в том, хорошо ли это, что герой поочередно сравнивает себя то с лошадью, то с собакой. Если вас это смущает, животное можно заменить на известный своим трудолюбием сказочный персонаж: «Был очень трудный день, как Папа Карло я пахал» или вовсе уйти от сравнения: «Был очень трудный день, с утра до ночи я пахал»…

Короче, попотели мы под стать лирическому герою Леннона. Непростая песня, непростая. Тяжелая. Как и описываемый в ней вечер. С другой стороны, кто мы такие, чтобы ставить под сомнение качество одной из самых знаменитых песен Битлз? Песни, завоевавшей в 1964 году премию «Грэмми» в номинации «Лучшее вокальное поп-исполнение дуэтом или группой»? Главной песни первого фильма Битлз! Песни, занимающей 153 позицию в списке 500 величайших песен всех времен по версии журнала «Rolling Stone»…

Считайте намеки на это сомнение результатом депрессии, в которую мы впали после перевода, который дался нам так непросто.

Глава 38

Help!

(Альбом «Help!», 1965 г.)

Помоги!

Хелп!

Мне нужен кто-то,

Хелп!

Я ищу кого-то, –

Хелп!

– Кто сможет мне помочь…

Хелп!

Когда я был моложе, был я полон сил,

И никого ни разу я помочь мне не просил.

Но вот я дверь в другие времена открыл:

И мир не тот, и я не тот,

Совсем не тот, что был.

Дай мне руку, поскорее, дай мне.

Ты останешься со мною, обещай мне,

Дай мне руку, видишь, я в отчаянии,

Помоги мне, прошу!

Теперь совсем другою жизнью я живу,

Я словно бы себе и не принадлежу,

Уверенность в себе исчезла без следа,

И ты, поверь, нужна теперь

Мне так, как никогда.

Неудовлетворенность

Именно это чувство испытываем мы, закончив работу над переводом этой песни. Жгучую неудовлетворенность. Вновь заглавная песня к фильму, и вновь очень и очень нелегкая. Времени она у нас отняла раза в три больше, чем в среднем отнимали другие… И география работы над ней необычно богата: Томск-Тихвин-Пушкинские Горы, Нюрнберг-Кёльн.

Перевод не то чтобы не получился… Нет, всё, вроде, на месте. Но нет ощущения, что песня ни в чем не проиграла от переноса на другой язык. Что-то нам передать не удалось, какие-то смысловые нюансы остались за кадром. Присутствует в нашем тексте какая-то неказистость…

Почему же тогда мы все-таки выносим его на суд общественности? По трем причинам.

1. Без «Хелпа» книга «100 хитов Битлз» не мыслится;

2. Покопавшись в Интернете, мы убедились, что другие переводы еще слабее;

3. Мы исчерпали свои возможности по этому тексту, и лучше его уже не сделаем.

Теперь – частности.

Нам очень хотелось уйти от английского слова «help» в начале. Были такие варианты, как «Эй, (подай мне руку! // Эй, помоги, как другу!)», «Мне (так нужен кто-то,// Мне так нужна забота…)» и «Кто, (кто мне поможет?// Кто, кто же это сможет?)». Но всё это было не то. Все эти «эй», «мне» и «кто» походили на слово «help» только тем, что состояли из одного слога. Но нет в них той силы и выразительности. «SOS»? Это специальный морской термин, и тут он просто неуместен… Мы чуть было не остановились на слове «стой»:

Стой!

Мне нужен кто-то.

Стой!

Но не просто «кто-то».

Стой!

И я прошу тебя:

Стой!

Почти хорошо. И все же, призыв помочь и требование остановиться слишком уж разные вещи. Мы, пожалуй, все-таки, приняли бы этот вариант, если бы не мысль о том, что сегодня слово «help» настолько популярно у русских, особенно в Интернет-сообществе, что его все-таки можно и не переводить. Да, это уступка, да, поражение. И все-таки, так – честнее.

Сильно помучились мы и над второй строкой первого куплета. Сложность состояла в том, что хотелось сохранить то же деление строки на части, что в оригинале: «I never needed / anybody’s / help in any way». Не выходило. Нашлась такая строка – и правильно делящаяся, и идеальная по смыслу: «И никого я / оказать мне / помощь не просил». Но уж очень выражение «оказать помощь» суконно-канцелярское. Пришлось от этого варианта отказаться и предоставить исполнителю самому думать, как разбивать строку «И никого ни разу я помочь мне не просил». Скорее всего, так: «И никого / ни разу я / помочь мне не просил». А это отличается от оригинала…

Не будем подробно останавливаться на каждом, но таких «микро-поражений» в процессе перевода мы потерпели не менее десятка. От того, наверное, и общее ощущение такое… Не победное. Под стать настроению песни.

С другой стороны – все карты в руки вам, господа исполнители. Хороший перевод и дурак споет. А вы спойте этот. Вдохните жизнь в нашего Голема, заставьте его быть обаятельным и непринужденным. Выдавите слезу из глаз слушателя, вознесите русскую версию песни на вершины хит-парадов.

Сумеете – ругайте нас потом всеми известными вам грязными словами и гордитесь собственным талантом. Не сумеете – вы ничем не лучше нас.

Глава 39

Helter Skelter

(Альбом «The Beatles», 1968 г.)

Как попало

Снова вниз я лечу,

но я подняться хочу,

поднимусь,

а потом

развернусь и снова вниз

покачусь

всё быстрей,

чтобы вновь тебя увидеть на дне,

йе, йе, йе-е, йе-е, йе-е…

Но ты всё ниже, ниже уходишь,

Моей любви ты разве совсем не хочешь?

Дай мне, дай мне, дай мне,

дай ответ мне сначала,

И покатимся кубарем и как попало!

Как попало, как попало!

Как попало, йе!

Я мчусь к тебе, не дай нам сломаться,

Ну, неужели ты не хочешь мне сдаться?

Дай мне, дай мне, дай мне, дай ответ мне сначала,

И покатимся кубарем и как попало!

Бойся!

Как попало, как попало!

Как попало, йе!

Бойся, пришибёт!

Ха-ха-ха

Вот она!

Вот она, летит вниз!

Хватит про маньяков

По словам Маккартни, на создание этой песни его вдохновила газетная статья, в которой лидер «The Who» Пит Тауншенд хвастался, что группа записала самый грязный и отвязный номер за всю историю рок-н-ролла. «Как же так?! – закусил удила Пол, – рекорд, и не у Битлз?!» И срочно принялся за работу. При этом он даже не удосужился послушать песню, с которой вызвался «соревноваться».

Чтобы песня стала настолько ужасной, насколько хотелось автору, он должен был вдохновляться самыми негативными чувствами, на которые только был способен. Наиболее дурные предчувствия в тот момент мучили Пола по поводу дальнейшей судьбы группы. Это-то ощущение близкого развала после стремительного и блистательного взлета и легло, по словам Пола, в основу HelterSkelter.

Но Маккартни не был бы Маккартни, если бы оставался так конкретен и приземлён. Не страдая особой скромностью, он, по его собственному признанию, параллельно думал еще и о крушении Римской империи. (Хотя, справедливости ради, следует признать, что на современную культуру Битлз оказали не меньшее влияние, нежели Рим на культуру древнего мира.)

И он не был бы общепризнанным мастером баллад, если бы не перевел всё это в область любовной лирики. И уже мысли обо всех этих взлетах и падениях – группы Битлз, Римской империи и любовных чувств привели его к осязаемому образу аттракциона – по-британски умеренного эквивалента русской (американской) горки.

Не мудрено, что текст, созданный при всей этой мешанине задач и целей, да под исступленный аккомпанемент, да истошно и неразборчиво пропетый, каждый понимает по-своему. Как крайнее выражение этого феномена – заявление маньяка Мэнсона на суде.

Но про него мы не будем. Итак уже из-за него добрых полвека «Хелтер Скелтер» ассоциируется в первую очередь с насилием и безумием. Мы решили принять сторону Боно из группы U2, который сказал на концерте: «Это та самая песня, которую Чарльз Мэнсон украл у Битлз. Мы похищаем ее обратно». И хватит об этом.

*

Теперь два слова о переводе. Мы не нашли возможным сделать русский текст столь же многослойным, как оригинал, и пожертвовали образом «американских горок», сохранив, на наш взгляд, главное: взлёты-падения-погоня-любовь. Если куплет у нас переведен точно, это почти калька, то припев претерпел заметные изменения. Это касается, прежде всего, последней строчки: во-первых, мы избавились в ней от непонятной нам (и вряд ли понятной автору) фразы о «танцовщице», во-вторых, закончили словосочетанием «как попало», сделав его более осмысленным.

Если вы решитесь петь Helter Skelter в нашем переводе, советуем вам сознавать то, как непросто верно ее услышать. Мы сами во время работы часто расходились во мнениях и настоятельно советовали[1] друг другу еще и еще раз более внимательно прислушаться к оригиналу, чтобы определить, как надо петь тот или иной кусок.

Уверяем вас, если вы проявите настойчивость, а не будете сходу решать, что где-то нарушена ритмика или где-то не хватает слога (то и другое – неверно), у вас всё получится. И не как попало, а как следует.

[1] Сложный эвфемизм слова «собачились».

Глава 40

Here Comes the Sun

(Альбом «Abbey Road», 1969 г.)

Вернулось солнце

Вновь солнце к нам,

Вновь солнце к нам

вернулось. Как славно!

Милый мой малыш, зима была такой холодной,

Милый мой малыш, казалось нам, ей нет конца.

Вновь солнце к нам,

Вновь солнце к нам

вернулось. Как славно!

Милый мой малыш, улыбки светятся на лицах,

Милый мой малыш, казалось, их простыл и след.

Вновь солнце к нам,

Вновь солнце к нам

вернулось. Как славно!

Вновь, вновь, солнце пришло!

Вновь, вновь, солнце пришло!

Вновь, вновь, солнце пришло!

Вновь, вновь, солнце пришло!

Вновь, вновь, солнце пришло!

Милый мой малыш, как долго небо было хмурым,

Милый мой малыш, ты видишь, это тает снег.

Вновь солнце к нам,

Вновь солнце к нам

вернулось. Как славно!

Вновь солнце к нам,

Вновь солнце к нам…

Как славно!

Как славно!

Об английском солнечном зайце и русских электрических ушах

Ну, наконец-то! Наконец-то песня Джорджа Харрисона. А то ведь, если читать книгу с начала, может показаться, что Битлз - это исключительно Леннон и Маккартни. А это совсем не так. И до Here Comes The Sun мы уже перевели несколько песен Джорджа, но эта оказалась первой из них по алфавиту.

Слова её нетипичны для Харрисона. Они слишком просты. В них на удивление нет ни философского обоснования прихода солнца, ни обвинений погрязшего в грехах человечества в том, что солнца так долго не было. Или в том, что оно недостаточно ярко светит. Или в том, что хоть оно, наконец, и взошло, но вскоре всё равно угаснет. А всё потому, что песню эту Джордж сочинил в тот момент, когда ему до смерти осточертело быть серьезным. Вот как он сам об этом рассказывал:

«Here Comes The Sun была написана, когда фирма «Эппл» становилась похожей на школу. Туда надо было ходить и быть бизнесменами: «Подпишите то, подпишите это». В любом случае, если в Англии зима, то кажется, будто она навсегда. Когда весна всё же приходит, то ты её заслужил. Поэтому в один день я решил сбежать с работы и пошёл домой к Эрику Клэптону. Мне так полегчало от того, что я не видел всех этих тупых бухгалтеров. Я бродил по саду с одной из гитар Эрика и писал Here Comes The Sun…»

Другими словами, если художника хорошенько помучить дисциплиной, а потом отпустить, может получиться жизнерадостная песня. Главное не переборщить.

*

Честно говоря, мы так и не сумели решить, какой вариант перевода рефрена лучше – тот, что вы уже прочли, или такой:

Весна пришла,

Весна пришла,

И это – так славно!

Решайте сами. И у того, и у другого варианта есть равное число плюсов и минусов. «Весна пришла» – строчка, вроде бы, хорошая и даже созвучная с оригиналом, и смысл верный, ведь в песне говорится не об утреннем рассвете, а именно о весне. Загвоздка, однако, в том, что если бы все было так просто, Харрисон так и пел бы: «Here comes the spring». Но что-то ведь его остановило. Вот и нас остановило тоже.

Что касается выбранной строфы, то этот вариант ближе к подстрочнику и по содержанию, и фонетически, но он несколько тяжеловеснее оригинала, так как смысл фразы растянут на все три строки.

Вообще, именно эта фраза стала для перевода камнем преткновения. Ну, никак не получалось у нас в эти четыре соответственно ритмизованных слога уложить русскую фразу с тем же смыслом и столь же благозвучную, что в оригинале. Вариантов была уйма. Кроме двух уже названных, очень симпатично, очень по-русски звучат такие строчки, как «Весна-красна» и «Да будет свет». Еще интересной была идея отступить от ритмики первой строки и добавить лишний слог (во второй строчке он, переходя в третью, уже не лишний):

Восходит солн[це]

Восходит солн-

це это – так славно

Если это несчастное «це» пропевать на той же, что и предыдущая, ноте, то, в принципе, оно не мешает. Но, согласитесь, это не совсем правильно.

Что касается лишнего слога в обращении «Милый мой малыш» против оригинального «Littledarling», то тут претензии не принимаются. Это хорошо поётся и слушается. Знать бы точно, что Джордж обращается к ребенку да мужского пола, было бы «милый мальчик». Но у нас есть ощущение, что на самом деле он обращается и к мальчику, и к девочке, и к возлюбленной, и, кто знает, возможно, даже и к какому-нибудь зайчонку, недоверчивую мордочку которого заметил высовывающейся из норки в саду Эрика…

Возможно, и не обязательно было бы сообщать, что Here Comes The Sun – одна из первых записей в рок-музыке, в которой звучит синтезатор («Moog»), если бы не одна деталь. Но прежде чем сообщить ее, давайте познакомимся с тем, что рассказал об этом, произведённом специально для него инструменте, сам Джордж:

«... Он был невероятных размеров, с сотней штекеров и двумя клавиатурами. И одно дело было его заполучить, а другое – заставить работать. Инструкции не было, а была бы – состояла бы из сотен страниц. Думаю, сам мистер Муг не знал, как играть на нём…»

Если добавить к сказанному то, что до этого Битлз успешно обходились без синтезатора, их тяга к новаторству не может не восхищать.

Теперь обещанная деталь. Пионер электронной музыки и изобретатель синтезатора Роберт Муг начал свою карьеру с того, что собрал электромузыкальный инструмент терменовокс системы русского инженера, человека с удивительной судьбой, Льва Термена. Муг безоговорочно считал Термена гением и своим главным учителем. Так что, если бы не русский инженер, не звучала бы песня Here Comes The Sun так замечательно.

*

Ну и напоследок. В свой первый сольный постбитловский альбом «DarkHorse» Джордж включил «сиквел» HereComesThe Sun – песню Here Comes The Moon. Очень красивая вещь, но если Here Comes The Sun – предельно светлая, даже яркая, то HereComesThe Moon, соответственно, «ночная». Их аранжировки перекликаются характерными арпеджио, и, наверное, им следовало бы стоять в одном альбоме – в начале и в конце. Но это уже фантазии.

Глава 41

Here, There and Everywhere

(Альбом «Revolver», 1966 г.)

Здесь, там и везде

Чтоб жизнь светла была,

со мной любовь моя здесь…

Мне

и наяву, и во сне

Хочется быть рядом с ней, ведь она,

Только она,

Близка в этом мире мне.

Ей

Радугой в серости дней

Быть суждено, и движеньем одним,

Взглядом одним

Всё в жизни менять моей.

Коснусь её волос,

Загляну в её глаза, и в них прочту вопрос,

Чтобы ветер тут же нам ответ принес.

Тихо шепнёт он мне: «Да…»

Значит, любовь никогда не умрет,

Сердце поет: «Я буду любить всегда».

Буду здесь, всегда, везде,

Здесь, там, всегда, везде.

Два перевода, два

Сначала мы привычно шли на поводу у подстрочника, поставив перед собой следующие рамки оригинала:

- первый куплет; начинается со слова «здесь» («here»), вторая и последняя строчки срифмованы с ним, а третья и четвертая срифмованы между собой; основной смысл: «любовь всесильна, она может менять мой мир легким движением, и в этом есть что-то особенное».

- второй куплет; структура та же, но с началом «там» («there»); смысл: «я глажу её волосы, нам обоим это нравится, и мы слышим какие-то неясные звуки».

Вот что у нас получилось:

Здесь

принадлежу я ей весь,

Жестом нечаянным способна менять

Мир и меня,

Она. Что-то в этом есть.

Там,

где по ее волосам

Нежно ладонью своей провожу,

Я расскажу,

О чем ветер шепчет нам.

В принципе, все, вроде, соблюдено, и, наверное, можно было бы этим переводом даже удовлетвориться, но что-то в нем не давало нам покоя. Как-то здесь всё слегка не по-русски. И инверсионный порядок слов, и перескакивание одного слова из предложения на другую строчку, и коротенькие зарифмованные строки… А потом мы осознали, что закрытые «здесь» и «там» звучат вовсе не так напевно, как открытые «here» и «there», а значит, песня на русском будет проигрывать оригиналу, как бы мы не изгалялись.

И появилась идея сделать альтернативный перевод с учетом всего вышесказанного и с большей свободой маневра. Слова «здесь» и «там» заменились на «мне» и «ей», короткие зарифмованные строки сменились повторами одного слова, которое как бы рифмуется само с собой («… с ней, ведь она, // только она…» и «…движеньем одним, // взглядом одним…»)… При этом некоторые эпитеты мы не стали переводить прямо, а заменили на другие, такие же нарядные, но лучше ложившиеся в размер. Так, например, героиня из создателя дней превратилась в радугу в серости этих самых дней и т.п.

В результате победил в нашем собственном рейтинге менее близкий к оригиналу «альтернативный» перевод, и он перед вами.

*

Here, Thereand Everywhere написал Пол, однако официальное авторство присвоено дуэту Леннон/Маккартни. При этом оба лже-соавтора оценивали её одинаково высоко. По воспоминаниям Пола, слушая новые черновые записи во время отдыха на съемках фильма «Help!», Джон об этой песне сказал: «Знаешь, она, пожалуй, нравится мне больше всех моих песен на этой катушке».

А в интервью 1972 года для журнала «Rolling Stone» он отметил, что Here, There and Everywhere – одна из его любимых песен Битлз. Сам же Пол, когда в августе 1985 года права на песни Битлз выкупил Майкл Джексон, сожалел, что не оставил для себя хотя бы парочку – «Здесь, там и повсюду» и что-нибудь еще.

Глава 42

Hey Jude

(Сингл, 1968г.)

Эй, Джуд

Эй, Джуд, не отступай,

Песню спой так, чтоб стало лучше,

Но помни, что только в сердце своём

Сможешь её ты сделать лучшей.

Эй, Джуд, не бойся, нет,

Ты на свет был рожден, чтоб быть с ней,

Как только ты в душу впустишь её,

Делать начнёшь её ты лучше.

А если больно станет вдруг,

Эй, Джуд, мой друг,

Пойми, не взвалить весь мир на плечи,

Ведь знаешь ты, что тот, кто крут,

Эй, Джуд, тот глуп,

С крутого пути сорваться легче.

Эй, Джуд, не подведи,

К ней иди и возьми своё уже,

Но помни, что только в сердце твоём

Сможешь её ты сделать лучше.

Свой страх на радость замени,

Эй, Джуд, не жди,

Что кто-то придёт тебе поможет,

Нет, не надейся даже ты,

Эй, Джуд, мечты

Свои воплощать лишь сам ты можешь.

Методом непрерывного улучшения

Почему-то казалось, что перевести эту песню будет легче легкого. Идея эта возникла от того, что когда-то в Интернете мы наткнулись вот на такую остроумную схему:

Судя по ней, слов в песне буквально раз-два и обчелся – куплеты состоят из одних и тех же кубиков, расставленных разном порядке.

К сожалению (а может, к счастью), впечатление это оказалось обманчивым. Нас ввело в заблуждение именно остроумие авторов схемы. Они уловили и выпукло показали кое-какие, вполне естественные для песенного текста, закономерности строения. Если же посмотреть на текст в оригинальном виде, то окажется, что повторяющихся слов в нем не больше, чем это бывает обычно, да прибавьте к этому два объемистых, опущенных в схеме, припева. Другими словами, это не более чем шутка, а Hey Jude ничуть не легче других песен.

С особой силой мы ощутили это в самом начале, буквально с первой строчки – «Hey Jude, don’t make it bad». «Эй, Джуд, не делай это плохо». Из контекста понятно, что имеет в виду автор: «не воспринимай плохое сугубо негативно (коль скоро ты сам можешь превратить это плохое в хорошее)»… Но по-русски так не говорят. «Эй, Джуд, не делай зла»? «Эй, Джуд, не делай бед»? Согласитесь, это совсем не то же самое. Как-то даже кровожадно звучит. Такие варианты, как «Эй, Джуд, не вешай нос», «Эй, Джуд, не надо слёз», «Эй, Джуд, не унывай», «Эй, Джуд, зачем грустить» и им подобные сужали смысл до «не расстраивайся». А должно быть, как минимум, «не мирись с плохим». Подходящие по смыслу варианты вроде бы есть: «Эй, Джуд, не нагнетай», «Эй, Джуд, не усложняй», «Эй, Джуд, не ухудшай», – но звучат они нелепо.

Была еще уйма вариантов, сильно отступающих от смысла оригинала, – «Эй, Джуд, не помни зла», «Эй, Джуд, уныние – зло», «Эй, Джуд, не делай так», «Эй, Джуд, зачем ты так» и даже «Эй, Джуд, иди на свет»… Но всё это нас не устроило.

Возможно, наша особая требовательность к себе в работе с этой песней была связана с самим содержанием куплета: «… возьми плохую песню и спой её так, чтобы она стала лучше…» А не наоборот, что мы легко могли сделать. Наконец, адекватная первая строчка нашлась, и как только мы переступили этот порог, дальше двигались легко и быстро…

Хотя, слегка попортил нам кровь тот факт, что автор сумел написать одновременно и про песню, и про женщину. Получилось красиво, но туманно. До такой степени, что сам он считал, что песня написана им для Джулиана Леннона, чтобы подбодрить его в связи с уходом из семьи отца, а этот самый отец считал, что Пол подбадривает его: «… Мне всегда казалось, что эта песня обо мне. Если подумать, в то время в моей жизни только что появилась Йоко. И он пел: «Эй, Джуд»… «Эй, Джон». Да, я знаю, что похож на тех поклонников, которые ищут в песнях скрытый смысл, но ее на самом деле можно считать песней для меня».

Как могли, мы эту двусмысленность передали.

Леннон и сам внес в запись свою лепту. Очень характерную. На сведении он уговорил звукоинженеров Кена Скотта и Джеффа Эмерика оставить записанную на одной из дорожек фразу «Oh, fucking hell!» Пол сыграл не ту ноту и выругался. Джон настоял на том, чтобы эту фразу не вырезали, а только сильно заглушили, чтобы ее было едва слышно. «Большинство людей ее даже не заметят, но мы будем знать, что она там есть!» – радовался он. (Ищите эту фразу на отметке 2:58).

Из истории этой песни можно вспомнить и следующий занимательный факт. Ее длинная кода записывалась при участии оркестра из тридцати шести инструментов. Пол попросил классическим музыкантам на одной из дорожек еще и хлопать в ладоши и петь «на-на-на-на», предложив им за это двойную плату. Большинство с удовольствием согласились, но нашелся один, который демонстративно покинул студию со словами: «Я не собираюсь хлопать в ладоши и петь эту чертову битловскую песню!»

Если бы это человек не был столь твердолоб и вслушался бы в содержание этой «чёртовой битловской песни», он бы понял, наверное, как глупо поступает. Ведь что предлагает в ней Пол? «Если песня тебе не нравится, спой её так, чтобы она стала лучше». У музыканта оркестра был шанс спеть по-своему хотя бы «на-на-на-на», но он этот шанс упустил, и песня отправилась в вечность не «подправленная» им даже чуть-чуть. И, слава богу, наверное.

Необязательные факты из жизни переводчиков

Юлий. Даже жалко, что в то время, когда мы с Константином Фадеевым писали «Осколки неба, или Подлинная история Битлз», мы не удосужились анализировать тексты их песен так тщательно, как делаем это сейчас мы с Алексеем. Текст Hey Jude, например, нам бы очень пригодился. Это одна из последних песен Пола, написанных для Битлз. И какая идея в ней звучит: «Не пытайся нести на своих плечах весь мир, не корчи из себя крутого…» Согласно концепции «Осколков неба», Пол устал от непомерной славы, устал быть чем-то значительно большим, чем просто хороший музыкант, устал от поклонения окружающих и ради простого человеческого счастья развалил великую группу. HeyJude показывает, что такие настроения у него в тот момент действительно были.

Алексей. Забавный эпизод в процессе перевода. Иногда, произведя ту или иную редакцию текста, мы просили друг друга попеть это место, чтобы взглянуть на изменение свежим взглядом и оценить его. Вот и в этот раз, что-то переделав, Юлий попросил меня попеть куплет. Но форма глагола в его письме совпала с формой существительного в творительном падеже и позволила мне пошутить.

<Леша, в принципе, по-моему, симпатично. Попой, может, что-то тут еще оптимизируешь.>

<Чем-чем я должен оптимизировать? Юля, твоё предложение меня возмутило. Надеюсь, это не является твоей общей оценкой моего метода? :)))>

Глава 43

Honey Don’t

(Альбом «Beatles For Sale», 1964 г.)

Как же так?

Ну что за дела, зачем же ты так?

Ты ведь врёшь, или я дурак.

Ну, скажи честно мне хоть раз:

Влюблена ли ты сейчас

В меня-а?

Но как же так? Но как же так?

Как же так? Как же так?

Как же так?

Ведь ты всё врёшь, или я

а-а, я – дурак.

Но люблю я, девочка, тебя, пойми,

В прикиде, или же его сними,

Знаешь, в чем угодно ты по мне, мой друг,

И всё вращается вокруг

Тебя-а,

Но как же так? Как же так?

Как же так? Как же так?

Как же так?

Ведь ты всё врёшь, или я

а-а, я – дурак.

Под вечер тебя я провожаю домой,

А утром вид твой – никакой,

Твои глаза опять пусты,

А-а, ночью очень круто ты,

Зажгла-а.

Но как же так? Как же так?

Как же так? Как же так?

Как же так?

Ведь ты всё врёшь, или я

а-а, я – дурак.

Привнесение смысла в «а-а»

Эту песню мы переводили одной из последних. Сейчас она встала по алфавиту – в первую половину списка, а для нас она стала девяносто пятой. Точнее, в нашем списке предпочтений она стояла на тот момент на 101-м месте и, соответственно, мы могли дойти до неё только в том случае, если какая-то из оставшихся шести оказалась бы нам не по зубам, и вероятность этого приближалась к нулю.

Но один, вычитанный в Интернете факт, заставил нас решительно поменять наши планы и взяться за Honey Don’t «вне очереди». Оказывается, это единственная в репертуаре Битлз песня, которую в разное время исполнял каждый член группы по отдельности – на концерте или для записи. Выходит, несмотря на то, что написали её не они, а Карл Перкинс, Honey Don’t была одинаково любима каждым из них, и по совокупности можно сказать, что это – любимая песня Битлз.

Думается, дело не только в ее зажигательности, но и в том, что, оставаясь рок-н-роллом, она имеет и гармонические и мелодические отклонения от стандарта. А ведь сами Битлз и прославились поначалу именно «красивыми рок-н-роллами», каким бы оксюмороном это не звучало.

Уходя в сторону от темы, хотим обратить ваше внимание на то, что сольная работа каждого из них над этой песней красноречиво их характеризует.

Арт-экспериментатор Леннон записал ее для саундтрека к своему самодельному фильму «Clock».

Маккартни записал ее при участии Карла Перкинса во время сессий для альбома «Tug Of War», но в альбом включил не её, а свою, тоже спетую с Перкинсом Get It.

Ринго, поддерживая Перкинса, тоже исполнил ее вместе с ним в посвященном рокабилли телешоу «Blue Suede Shoes».

Ну, а Харрисон играл ее в 1987 году на сцене «Тадж-Махала». Правильно, где еще Харрисону играть рок-н-ролл? Да просто негде. (Имеется, правда, в виду концертный зал отеля «Тадж-Махал» в Мумбае.)

Войдя в нашу сотню, Honey Don’t вытеснила за сто первый рубеж как раз песню Харрисона – Taxman. Но мы не сильно расстроились. Содержание последней (про алчных сборщиков налогов, указанных поименно) не соответствует российским реалиям, где про налоговых инспекторов петь не принято, да и мало кто знает их в лицо и поименно. Вряд ли из нее получилась бы «русская песня». А ведь именно к этому, как вы помните, мы стремимся.

Зато Honey Don’t на русском получилась песенкой задорной и вполне актуальной, хоть сейчас пригодной для исполнения какой-нибудь отечественной рок-н-ролльной командой. Например, «Чайфом».

*

Теперь – о вольностях, которые мы допустили. Во-первых, рефрен. Дословно он переводится, как «Милая, не надо». Но это не совсем хорошо, согласитесь? Мы перебрали несколько броских фраз: «ну зачем?», «ну уж нет», «ни к чему» и т.п. Фраза «как же так» с рифмой «дурак» показалась нам наиболее подходящей для выражения обиды простого паренька с окраины, связавшегося с «гламурной кисой».

Во-вторых, по-своему мы распорядились переходной от куплета к припеву малоосмысленной, но симпатичной фразой «But ah ah», заменив ее на заканчивающееся звуком «а» слово из двух слогов («меня», «тебя» и «зажгла») с добавлением в качестве украшения еще одного «а». Как-то так нам показалось интереснее для русского варианта. [Бывали, конечно, и на российской площадке прецеденты. Помните великолепную песню «Звездочка моя ясная» ВИА «Цветы»? Тоже третий, тоже заключительный куплет:

Знаю – для тебя я не бог,

Крылья, говорят, не те...

Мне нельзя к тебе на небо,

А-а-а-а-а, прилететь...

Это было очень радикально. С одной стороны такое решение казалось странным: неужели нельзя было вместо этих нелепых «а» спеть что-то более содержательное? С другой – вызывало уважение нежелание автора придумывать лишние слова только потому, что для них осталось место.

И все-таки это слишком уж не в традиции. Не случайно, спустя десятки лет, в девяносто восьмом, перепевая эту песню для альбома «Кунсткамера», Борис Гребенщиков, планка терпимости к языковым вывихам у которого, казалось бы, неимоверно высока, спел так:

… Мне нельзя к тебе на небо,

А тебе ко мне прилететь...

Короче, мы тоже взяли на себя смелость добавить смысла в «а-а».]

Третья наша вольность – некоторая ритмическая неточность последнего куплета. Уж очень забавные и верные по смыслу, на наш взгляд, появились там у нас слова, и их вполне, и без ущерба для мелодии, можно спеть там, чуть приноровившись. Проверено.

Наконец, рекомендация. Если вас смущает аутентичное «а-а» в последней строчке последнего куплета, замените его на «да-а». Получится совсем по-русски:

… Да-а, ночью очень круто ты,

Зажгла-а…

Или даже на «явно»:

… Явно, ночью очень круто ты,

Зажгла-а.

Но самим нам в этом случае «а-а» нравится больше.

Необязательные подробности из жизни переводчиков

Юлий: Лично мне бессмысленное «а-а-а» в «Звездочке» тоже нравится больше, чем протокольное уточнение БГ «а тебе ко мне»; от такой точности один шаг до полной конкретики, почему бы, например, не спеть, – «Мне нельзя к тебе на небо в корабле «Восток» прилететь?..

А моё любимое звучание Honey Don’t – исполнение этой песни Ринго в 2003 году на концерте, посвященном памяти Джорджа Харрисона. Там он поёт на порядок круче, чем в «Beatles For Sale». Научился. А уж про звездный состав инструменталистов я и не говорю. Рекомендую найти и послушать.

Глава 44

Honey Pie

(Альбом «The Beatles», 1968 г.)

Хани Пай

Английской девушкой,

С севера, простой

Здесь была она, но в Штатах

Стала вдруг звездой.

Вот бы ей сейчас услышать -

Тихий голос мой:

Хани Пай, от тебя без ума я,

Но ленивый весьма я,

Так что приди сама…

О, Хани Пай, спой мне сладко и нежно,

А не то неизбежно,

Да, я сойду с ума.

Ты теперь звезда синематографа,

И я боюсь, при встрече

Мне станет нечем дышать.

О, Хани Пай, опечален я крайне,

Атлантический лайнер,

Унес тебя в туман.

Хани Пай, вернись ко мне.

У-у-у, йе,

Я обожаю,

О, я обожаю стиль этих песен

Пламенных песен, спой же мне их,

Спой мне голливудский свой блюз.

Ветер, что увлек тебя в морскую даль,

Пусть вернет назад

Корабль с тобой.

Хани Пай, от тебя без ума я,

Но ленивый весьма я,

Вернись, вернись домой.

Ария гостя

«Белый» альбом. Вновь Джон с Полом взаимно дополняют друг друга, но теперь на уровне сочетания треков. Если оставить только песни Джона, получится сплошное депрессивное и порой заумное нытьё, оставить только песни Пола, получим веселый, но пустоватый «музыкальный калейдоскоп». А вот вместе, да с некоторым авторским вкладом Джорджа и Ринго, получилось действительно интересное полотно, из которого, правда, во все стороны торчат нитки и узелки.

Кстати, по первоначальной задумке Пола этот альбом должен был стать именно мюзиклом под названием «Дом Долл». В нём был бы, конечно, и основной сквозной сюжет, а антуражем служили бы самые разношерстные гости этого дома, которые исполняют в нём свои песни. И Джон поначалу включился в эту игру, выбрав самого одиозного героя – охотника Бунгало Билла, который на всякий случай брал с собой на охоту собственную маму. Но эта поверхностная затея Джону скоро наскучила, и он принялся писать о том, что лежало на сердце. И спасибо ему за это.

*

Сам жанр, фокстрот, предполагает, что в тексте Honey Pie мы вряд ли найдем какие-то особые глубины мысли. Действительно, работа над переводом свелась к максимально точному воспроизведению формы стихотворения с одной единственной идеей, она же – сюжет. Но когда видишь такие пары рифм, как «crazy-lazy», и «tragic-magic», понимаешь, что текст подчинён им, что он писался «под них», и пытаться сохранить такую же абсолютную рифму, не меняя смысла, просто немыслимо. Ибо «сумасшедший» и «ленивый», ну, совсем не похожие в русском языке слова, а «трагический» и «магический» хоть и похожи, но никак не укладываются в заданную оригиналом форму.

Только не надо думать, что мы оправдываемся, напротив, перевод этой песни кажется нам весьма удачным. Но добиться этого нам удалось только благодаря ряду допущенных «вольностей». К ним относится и то, что мы решили не переводить само имя (скорее даже прозвище) объекта вожделения лирического героя Маккартни. Honey pie – медовый пирог… В принципе, можно петь и «Тортик Мой», и «Пончик мой», и «Пышечка», и «Сладкая», или что угодно еще, вплоть до «Милочка» или «Милый Друг», но все это как-то не слушается, потому что не похоже на имя. А «Хани Пай» – звучит хорошо, как раз таки, как экзотические для русского уха имя и фамилия. Но мы на этом мнении не настаиваем.

Вот, собственно, и всё, что мы хотели сказать об этой песне и об этом переводе. Пойте на здоровье. Если какой-то из предложенных вариантов имени героини вам покажется уместнее, произведите замену самостоятельно.

Необязательные факты из жизни переводчиков.

Юлий. Был у меня в юности период, когда больше всех прочих альбомов Битлз я любил именно «белый». И Honey Pie была одной из самых любимых песен. Переводить я её не пытался, но отдельные слова были понятны, и псевдоперевод сложился как-то сам собой.

Слово «North» в строчке «North of England way» я услышал как «Not» и вышло, что некая рабочая девушка была не «английского пути». То есть, была она не совсем англичанка, а, по-видимому, происходила из эмигрантской семьи – из Чехии, из Венгрии, из Польши, откуда-то еще…

Так вот, эта самая девушка, когда у нее выдается свободный денёк, печёт пирог с мёдом (это главное ее развлечение), при этом она крутит на патефоне старый фокстрот и напевает под его аккомпанемент: «Пирог с мёдом, приди ко мне пирог с мёдом, я так люблю тебя, пирог с мёдом, приди, приди скорей…»

Знаете, а мне бы и сейчас такое трогательное содержание понравилось больше. Есть в нём судьба «маленького человека», почти изгоя, есть трагикомический сюжет, есть намек на социальные проблемы… Нечто Чарли Чаплинское. В принципе, и у Маккартни все это присутствует, но в меньшей степени и сводится к простой стилизации.

Но музыка (в том числе блестящий гитарный проигрыш, который придумал и сыграл Джон) делает свое дело, и песня все-таки очень хороша.

Глава 45

I Am the Walrus

(Альбом «Magical Mystery Tour», 1967 г.)

Я – морж

Я и он, и ты, и я, и он, и ты –

одно, и все мы вместе.

Глянь-ка, как вдули, как свиньи от пули,

Глянь, как летят…

Я плачу…

Сидя на попкорне,

Жду, чтоб катафалк пришёл.

В майке с логотипом на проклятый вторник,

Ах, какой негодник:

Вытянул себе лицо.

Я просто яйцман,

Я главный яйцман,

Морж ластоногий.

Ку-ку, ру-ку, чу,

Ку-ку, ру-ку, чу.

Мент патрульный, караульный,

Миленький ментовский взвод сел в ряд.

Глянь, как летят, как сотня Люсь подряд,

Смотри, как бегут.

Я плачу… Я плачу…

Я плачу… Я плачу…

Дохлая горчица

Из глазниц сочится пса.

Крабогробик жрицы,

Порно-жеребицы...

Ты плохой девицей был

И трусики спустил.

Я просто яйцман,

Я главный яйцман,

Морж ластоногий.

Ку-ку, ру-ку, чу,

Ку-ку, ру-ку, чу.

Мы сидим в английском садике,

Рассвета ждем.

А не будет солнца, под английским

Стоя загорим дождем.

Я просто яйцман,

Я главный яйцман,

Морж ластоногий.

Ку-ку, ру-ку, чу,

Ку-ку, ру-ку, чу.

Эксперт-шмексперт, медик-шпендик,

Все они смеются над тобой…

Скалясь, как свиньи в сытной ботвинье,

хитро глядят.

Я плачу…

Рыбка в манной каше

С Эйфелевой башни вещает.

Слышишь, глупый пингвин вторит: «Хари Кришна»…

А как они пинали

Эдгара Алана По!

Я просто яйцман,

Я главный яйцман,

Морж ластоногий.

Ку-ку, ру-ку, чу,

Ку-ку, ру-ку, чу.

Черный квадрат Джона Леннона

Есть люди, провозглашающие песню I Am the Walrus вершиной творчества Леннона, а есть те, кто считает ее профанацией искусства, абракадаброй, с умным видом выдаваемой за нечто глубокомысленное. Наверное, оттого, что изначально один из нас придерживался первого, а другой второго мнения, в результате мы пришли к неожиданному выводу – верно и то, и другое.

I Am the Walrus – это действительно аналог «Чёрного квадрата» в поп-музыке. Холст Малевича бесспорно является шедевром, несмотря на то, что все понимают: это полная ерунда, и намазать так может любой, дайте только холст, линейку и черную краску. Но это некая граница, некий край, идти за который уже некуда.

Пределы изысканности, красоты и интеллектуальности показали нам гении Возрождения – Леонардо, Рафаэль, Микеланджело и им подобные. Но кто-то же должен был обозначить и противоположный предел – «вершину» бессмысленности. В живописи это сделать не побоялся (или не постеснялся) Казимир Малевич.

[Справедливости ради надо заметить, что Казимир Малевич был очень неплохим художником и в общепринятом понимании этого слова. Знатоки живописи ХХ века могут сказать, что в рамках созданной им супрематической системы у «Черного квадрата» было совсем другая задача. Но Малевич не мог не сознавать, что большинством зрителей эта картина будет воспринята как вызов.]

В поп-музыке это сделать не побоялся (или не постеснялся) Джон Леннон. Таким образом, своими лучшими вещами Битлз установили не только верхние пределы жанра, они же установили и «нижний» предел. А все остальные поп- и рок-музыкантам обречены теперь болтаться где-то между. Что, конечно, не умаляет мастерства и одухотворенности многих из них.

*

По переводу. Ну… Тут нам очень помогли сам Леннон и его друг Пит Шоттон. Джон в одном интервью сказал: «… I Am the Walrus – это всё равно, что рассказ о сновидении, где слова не играют большой роли. Люди строили такие невероятные догадки, что просто смешно. Я просто шутил, все мы шутили, а другие видели в этом глубокий смысл. Что, например, значит «I am the eggman» (я – яйцечеловек)? Речь может идти о чём угодно, даже о формочке для пудинга. Всё вовсе не так серьезно».

А Пит Шоттон рассказал, что одним из стимулов к созданию этой песни послужило для Леннона письмо Стефана Бэйли – ученика средней школы QuarryBank, которую когда-то посещал Джон. В письме говорилось о том, что учитель заставляет школьников анализировать лирику Битлз. Леннона это так позабавило, что он решил написать настолько запутанный текст, что проанализировать его будет просто невозможно. И даже использовал при этом детскую песенку-считалочку, вспомнить которую помог ему Пит.

После того, как мы узнали и обдумали всё это, нам показалось ненужным и бессмысленным всерьез изучать исследования на тему, что хотел сказать Джон этой строчкой, что – той, и откуда они взялись. Исследований таких много и без нас. Но всё это неважно, как неважен и тот бесспорный факт, что текст песни восходит к традиции английского народного юмора («Робин-Бобин Барабек», «Шалтай-болтай» и т.п.), к классике в лице Льюиса Кэрролла, да и к собственным прозаическим опытам Джона. Важно лишь то, что перед нами – пример чистой абракадабры, не более и не менее. Что и следует повторить по-русски, акцентируя свое внимание на сугубо фонетической эффектности звучания слов и стараясь сохранять общее содержание (смыслом это не назовешь) строф, уж, коль скоро, мы все-таки хотим называть это «переводом».

Мы сделали это, также забавляясь и играя словами, как и автор. И нам ужасно хочется услышать полученный в итоге текст в качественном исполнении.

*

Вообще-то, можно было пойти по стопам Джона и использовать что-нибудь уже готовое. Например, прекрасно на мелодию IAm the Walrus ложится: «Ехал Грека через реку, видит Грека в реке: жирный морж…» или «Вышел месяц из тумана, вынул месяц ножик для свиней…» Но так радикально мы решили все-таки не поступать, и единственное, что позволили себе – превратить «ординарного пингвина» в горьковского «глупого пИнгвина».

Хотя нет, не единственное. Еще одна вольность – то, что рыбка у нас не только забралась на Эйфелеву башню, но еще и вещает оттуда. Дело в том, что мы всё-таки не смогли полностью отделаться от соблазна разгадывать скрытые смыслы ленноновской ахинеи. Точнее, не так. Правильнее будет сказать, что в двух последних куплетах смысл все-таки довольно четко прослеживается. Автор в ярости от того, как абсолютно никчемные и ничтожные люди корчат из себя экспертов, светил и духовных наставников, дурачат окружающих, смеются над ними, паразитируют на них, а по-настоящему талантливых и оригинально мыслящих художников подвергают гонениям. И в этой связи нам показалось более уместным, если и рыбка будет вещать, а пингвин ей вторить.

И становится вдруг понятно, что вся песня является собственным примером Леннона тому, как можно дурачить окружающих, выдавая ничто за Нечто, заставлять их восхищаться чепухой и всерьез ее анализировать. Вопрос лишь в том, как подать. Кто бы оценил этот текст, не будь он прекрасно аранжированной и исполненной песней великих Битлз? Кто бы оценил «Черный квадрат», если бы он не принадлежал кисти известного художника Малевича и не выставлялся бы в самых престижных галереях мира? (Последняя продажа картины состоялась в 2002 году, цена – 1 миллион долларов.)

Ну и напоследок. Для тех, кто в нашем переводе слова eggman (яйцман) углядел акт антисемитизма, сообщаем: это не так. Доказательства? Пожалуйста: мы не сделали «моржа ластоногого» Моржом Ластоногером. А могли бы.

Глава 46

I Me Mine

(Альбом «Let It Be», 1970 г.)

Я, мне, мое

День напролет

слышно: «Я, мне, моё, мне, моё».

Ночь напролет

слышно: «Я, мне, моё, мне, моё».

Это их привлекает, и

Их подчиняет, и

С каждой минутой растёт.

Слышишь, опять:

«Мне, моё»...

Я, мне-мне, моё,

Я, мне-мне, моё,

Я, мне-мне, моё,

Я, мне-мне, моё…

Звоном в ушах:

«Мне, моё, мне, моё, мне, моё».

Даже в слезах:

«Мне, моё, мне, моё, мне, моё».

Никого не пугает, и

Каждый играет, и

Это течёт, как вино.

Слышишь, опять:

«Мне, моё»...

Я, мне-мне, моё,

Я, мне-мне, моё,

Я, мне-мне, моё,

Я, мне-мне, моё…

Мантра в ритме вальса

Вот интересно, если бы Битлз не состоялись как музыканты, но всё же занимались творчеством, какую стезю выбрал бы каждый из них?

Можно с большой долей уверенности предположить, что Ринго стал бы актером. Его врожденный артистизм и комический дар покорили и режиссеров, и зрителей. К настоящему моменту он успел сняться почти в трех десятках фильмов, а началось это еще в Битлз.

Пол, наверное, стал бы писателем. Многие его песни являются не чем иным, как положенными на музыку историями. Креативная идея: сборник рассказов по ним. Он бы неминуемо стал бестселлером. Как до этого не додумались менеджеры?

Джон, несомненно, стал бы художником, не зря он и учился в соответствующем колледже, не зря дружил с юным гением Сатклиффом, не зря говорил, что в его жизни «искусство появилось раньше, чем музыка». Тексты Леннона – калейдоскоп причудливых, реалистичных или абстрактных, но всегда отчетливо видимых образов.

Ну а Джордж… Он стал бы философом или проповедником. Можно даже сказать, что он и был таковым – проповедником через музыку. Тексты почти всех его поздне-битловских песен всегда схематичны, в них нет ни законченных сюжетов, ни ярких образов, но в них витают идеи. Каждый отдельно взятый его трек так и хочется назвать не «песня», а «песнь», «псалом» или даже «мантра».

Чтобы перевести песню Харрисона, нужно четко понять ее идею и поймать тот алгоритм (а он обязательно есть), по которому создавалась данная поэтическая схема. Как только вы сделаете то и другое, перевод пойдет как по маслу. Если не сделаете этого, перевода не получится, даже если точно будет передан смысл слов, и они будут зарифмованы в правильном размере. Мы сами на этом обожглись, потому говорим со знанием дела.

*

Теперь о самой песне. Набор местоимений «я, мне, мое» – традиционная ссылка на эго в контексте индуизма. К примеру, один из текстов Бхагавад-Гиты может быть переведен как: «Они всегда вольны отказаться от эгоистичных желаний и вырваться из клетки «я, мне, мое», дабы соединиться с Господом…» На основании этого можно было бы решить, что песня имеет абстрактно религиозный характер, если бы не известный нам факт, что именно этот плач Харрисона по добрым отношениям между людьми, это его досада на нарастающую силу эгоизма вокруг стала последней записью Битлз.

Леннон на записи не присутствовал, он в это время отдыхал в Дании. Однако в фильме «Let It Be» именно он (с Йоко) кружится под эту мелодию в вальсе. Что это – попытка пустить пыль в глаза, мол, песня песней, а на самом деле у нас всё в порядке? Или подтверждение того, что он разделяет горечь остальных (не удалось сыграть тут и спеть, так хоть станцую в знак солидарности)? Скорее всего, ни то и ни другое, а в очередной раз демонстрируемая Джоном ирония, перетекающая в сарказм, и его лихой танец – это своеобразный пир во время чумы.

*

«Мир раскололся надвое, и трещина прошла через сердце художника», – сказал немецкий романтик Шиллер. Мир Битлз раскололся на четыре части, и трещины прошли через сердце английского мистика Харрисона. Сознательно или подсознательно, но написал он не что иное, как реквием по Битлз. А мрачный весельчак Леннон не нашел ничего умнее, как сплясать с подружкой на этих похоронах.

Глава 47

I Need You

(Альбом «Help!»,1965 г.)

Ты нужна мне

Нет, не знаешь ты, как ты нужна мне,

Ты была навек судьбой дана мне,

С тобой мои мечты,

Вернись ко мне, ведь ты

Нужна мне.

Ты решила коё-что сказать мне,

Ты смотрела искренне в глаза мне,

Но лучше б мне не знать,

Что хочешь ты сказать,

Сказать мне.

Да, ты сказала,

Что больше не нужен я тебе,

О, если б знала,

Что пережил я,

Как больно ты сделала мне.

Как тебя люблю я сильно, вспомни,

Без тебя не нужно ничего мне,

Прошу тебя, вернись,

Пойми, что ты, как жизнь,

Нужна мне.

Беспочвенные мечты

Это Харрисон «ранний», ученический, песня написана ещё по канонам шлягера и почти не имеет специфических авторских черт.

А заголовок нашего комментария – о том, что в нашем переводе есть строчка (только одна), не имеющая под собой почвы в оригинале: «с тобой мои мечты». У Харрисона про мечты ничего не говорится, так что наши «мечты» беспочвенны.

Ну и ладно. У нас есть твердая уверенность, что строка эта стоит сейчас на месте и в целом перевод не портит. У нас были варианты более точные по смыслу, но ни один из них «не прижился»: то по стилю не подходил, то ударение не туда падало, то еще что-нибудь. А вот «мечты» встали, как влитые, и пришлись как раз на самый лиричный фрагмент мелодии. Так что уж не обессудьте.

Что касается истории создания песни, ее записи для альбома «Help!» и присутствия в одноименном фильме, то об этом все сказано уже неоднократно. Опускаться до таких сугубо цеховых тонкостей, как первое использование «вау-эффекта» или отсутствие в песне, написанной соло-гитаристом, сольного проигрыша, мы тоже не будем. Всё это очевидно.

*

И всё же есть кое-что, о чем мы хотели бы поговорить.

Был авторский тандем Леннон-Маккартни. Пожалуй, никто не станет спорить, что это был союз очень талантливых авторов-песенников. Причем, каждый из них по отдельности был не менее талантлив, чем оба вместе. Каждого из них сегодня без преувеличения можно назвать великим. Не слишком ли много великих авторов на одну маленькую рок-группу – два из четырех? Но что тут поделаешь, так уж исторически сложилось, с этого группа и началась.

И вдруг, уже после того, как она стала всемирно известной, в ней вызревает третий автор. И, черт возьми, если тогда, в 65-м, с этим еще можно было поспорить, то после While My Guitar Gently Weeps, Something, Here Comes the Sun, после My Sweet Lord и альбома «Cloud Nine» абсолютно ясно, что этот автор, как минимум, равновелик двум первым.

Как это может быть? Неужели написание блестящих песен – простое ремесло, и «натаскать» в этом деле можно кого угодно? Что-то не верится. Хотя… Может быть, это и почти так, только все-таки не «кого угодно», а человека, имеющего высокий творческий потенциал.

Вот тут мы и подходим к сути. По какому-то невероятному стечению обстоятельств в группу Битлз подобрались люди с равновеликим, практически неисчерпаемым творческим потенциалом. И именно поэтому она стала тем, чем стала.

Леннон и Маккартни проявили себя сразу. Харрисон с некоторым опозданием… Уверяем вас, просуществуй группа еще несколько лет, он стал бы в ней автором не менее значимым и по качеству, и по количеству материала.

А потом и Ринго? Не зря же он был с ними. Или все-таки действительно каждый человек потенциально гениален, надо только создать ему условия и «простимулировать»? Может быть, и мы могли бы заниматься не переводами, а выдавать в неделю по собственному суперхиту?! Впрочем, весь этот последний абзац – как раз не что иное, как наши беспочвенные мечты.

Глава 48

I Saw Her Standing There

(Альбом «Please Please Me», 1963 г.)

Я увидел ее там

Да, знаю я, что ей нет

Семнадцати лет,

Только всё в ней так, как надо для меня,

И больше никто мне не нужен (о-о),

Если в зале есть она.

Представь, и она

Глядит на меня,

И я по уши влюбляюсь, понимая,

Что больше никто ей не нужен (о-о),

Если есть на танцах я.

Сердце бьётся в такт,

Сам не знаю как,

Я решился к ней подойти…

О, всю ночь я был с ней,

Танцевал, и всё ясней

Понимал: моя любовь – она одна,

И больше никто мне не нужен (о-о),

Раз теперь здесь есть она.

Безответственные эксперименты со временем и пространством

Тут, собственно, и переводить-то нечего. Все ясно, как день. И в Интернете в связи с этим болтается минимум десяток русских текстов этой песни. И все правильные – в той или иной степени приближения точные по содержанию и ритмике. Одна беда: петь их не хочется. Мы пробовали.

Мы и сами оконфузились, сходу сочинив вот такой первый куплет:

Семнадцать лет ей всего,

Но нет никого,

Кто сравнится с ней, ну, знаешь, как бывает.

Так как танцевать мне с другими (о!),

Если есть такая здесь?

Вроде, всё в порядке, практически подстрочник… Но чего-то не хватает. Выходит, не так уж все просто? Выходит, есть в этой песне какая-то тайна, не разгадав которую, за перевод не стоит и браться.

Ну, возможно, «тайна» – сказано чересчур сильно, но одна особенность, без учета которой дело не пойдет, есть. Особенность эта состоит в том, что это АТМОСФЕРНАЯ песня. Всё в ней просто до примитива – и музыка, и слова, и исполнение, но эти составляющие и не претендуют на виртуозность, так как призваны быть не более чем инструментами для создания атмосферы. Атмосферы ливерпульского клуба.

Потому она и стоит в начале альбома, чтобы сразу погрузить слушателя в эту атмосферу. Потому и начинается со счета – «раз, два, три, четыре», как будто нельзя было вырезать его на монтаже. Потому и хотели на первых парах Эпштейн и Мартин записывать ее прямо в «Каверне» – чтобы «работали» сами стены клуба.

Вот что главное в переводе этой песни – окунуться в ее атмосферу. Что возможно, конечно же, только в момент ее прослушивания.

Правда, наша машина времени не сможет отправить нас туда, где мы не были. Задай мы ей параметры «юность, танцы, любовь», она перенесла бы нашего лирического героя не в 1962-й, на Мэтью Стрит 10, Ливерпуль, графство Ланкашир, Англия, а в Советский Союз 70-х, в сибирский город Томск, на открытую танцплощадку ДК железнодорожников. Обрядив в полёте в стройотрядовскую куртку и болгарские джинсы «Рила».

И девушка, которую он хочет пригласить, напоминает вовсе не Бриджит Бордо, а актрису Ирину Алферову. Но то, что она самая красивая здесь – факт непреложный, а расклешенные брючки с золотой оторочкой и завитые русые локоны, якобы случайно выбившиеся из-под беретки, делают ее просто неотразимой.

И пусть колотится сердце, пусть горят уши и подкашиваются коленки, он всё-таки идёт к ней – шаг, шаг ещё шаг... И в этот миг как раз заканчивается искромётный хит «Песняров» «Косил Ясь конюшину» и начинается «медляк»:

… Александрына! Цапер прыйшла зима,

Александрына! Шукаю я – нема!..

Затаив дыхание, ведет наш герой свою партнершу под руку в центр площадки, стараясь не замечать мрачные и многообещающие взгляды подвыпивших «местных».

… Сказаць, што ты званочак... Ды усих жа мала их!

Такою ты здалася у семнаццаць год маих…

Заметьте, и здесь – в семнадцать. Так что не надо думать, что в СССР, в отличие от загнивающего Запада, девушки кидались в омут страсти, исключительно достигнув совершеннолетия.

Любовь – везде любовь, а семнадцать лет – это семнадцать лет, независимо от названия страны. И если, пропевая наш русский текст, вы почувствуете это достаточно остро, значит, нам всё удалось.

Необязательные факты из жизни переводчиков:

Алексей. Это песня очень осложнила мне жизнь. Она открыла мне, что на гитарном грифе иногда необходимо ставить много разных аккордов и их нужно очень быстро переставлять. У костра в пионерском лагере мне всегда хватало «маленькой» и «большой звездочки». Теперь я был вынужден учить чудовищные септ-аккорды с баррэ на пятом ладу. Именно эта песня безжалостно сделала из меня не мальчика, но мужа.

Юлий. Мне уже приходилось переводить I Saw Her Standing There, когда с Константином Фадеевым мы писали «Осколки неба». Точнее, там требовался не перевод, а пара коротких фрагментов, исчерпывающе характеризующих песню. Мы сделали такие: «Семнадцать лет только ей // Но нет красивей // Так с кем еще мне танцевать, раз есть такая?..» и «...Боюсь, я не удержусь, // Боюсь, я влюблюсь...» Но сейчас, когда мы делали реальный перевод, эти строчки использовать не удалось, так как они «тянули одеяло на себя».

Глава 49

I Should Have Known Better

(Альбом «A Hard Day’s Night», 1964 г.)

Если бы я знал

О, если бы я знал, что я влюблюсь в тебя,

То убежáл бы я, кáк от огня

От тебя, хей, хей, хей, от тебя.

Оу-оу-а, может поцелуй быть таким лишь твой,

Что ты сделала-ла со мной?

Нет, постой! Нет, постой!..

Когда шепчу: «Тебя люблю я», о!

Ты говоришь: «И я люблю», у-у-у, о,

Когда молю я: «Будь моя», а-а-а,

Ты говоришь: «И я люблю»…

Оу-оу-а, надо было мне уже давно понять,

Что ты могла бы мне и больше дать,

Больше дать, хей, хей, хей, больше дать.

Оу-оу-а, может поцелуй быть таким лишь твой,

Что ты сделала-ла со мной?

Нет, постой! Нет, постой!..

Когда шепчу: «Тебя люблю я», о!

Ты говоришь: «И я люблю», у-у-у, о,

Когда молю я: «Будь моя», а-а-а,

Ты говоришь: «И я люблю»…

И я люблю,

И я люблю.

Сложная конструкция из простых деталей,

или Игра в «завуалированные пошлости»

Казалось бы, полная белиберда. «Люби меня, как я тебя». Песенка о том, как всё безоблачно у двух влюбленных. Но это только если не вслушиваться. К сожалению, мы вслушались не сразу. Понимание истинного смысла песни пришло уже в процессе «олитературивания» подстрочника до приемлемого песенного состояния.

Первой зацепкой стала последняя строчка припева. Точнее – вторая и четвертая, ибо они одинаковы. Почему? Что у Леннона не нашлось слов на разные вопросы ответить по-разному? Нет что-то тут не так.

Потом дошло. Сначала юноша говорит, «я люблю», а девушка отвечает: «И я тебя люблю». Потом он просит: «Будь моей», а она снова: «И я тебя люблю». Почему? Да потому что она не собирается идти дальше – в сторону физической близости. Вот в чем скрытый конфликт песни.

Юноше надоели уже разговорчики и поцелуйчики, он хочет большего. И это прямым текстом поётся в третьем куплете: «Дай мне больше…» «Я должен был понять, если это любовь, ты должна дать мне больше».

И это перекликается с первой строчкой: «Я должен был знать, что в такой девушке, как ты, мне будет нравится всё…» А потом второй куплет про поцелуй… И вот логика песни выстраивается чётко и последовательно. Юноша сокрушается, что не был осторожен, что не понял сразу, что по уши влюбится в эту девушку. Которая, вроде бы тоже говорит о любви, но дальше – ни-ни… Он дуреет даже от поцелуя, а она делает вид, что не понимает, чего ему надо. (У нас это называлось «динамо».) Он растерян, обижен, раздражен.

Это – Леннон. I Should Have Known Better он написал в одиночку, без помощи Пола. Это чисто его «игра в завуалированные пошлости». Если не прислушиваться – розовая любовная лирика, а на самом деле – один большой и откровенный рассказ о сексуальных притязаниях, сексуальной неудовлетворенности и негативных переживаниях в связи с этим. И всё это под фантиком сладенькой попсовой песенки.

Поразительно, как из самых примитивных смысловых кубиков Джон ухитряется строить это отнюдь не простое в эмоциональном смысле здание. Впрочем, это «почерк». И в самых поздних своих работах он будет создавать сложнейшие психологические полотна из простейших мелодических, гармонических и текстовых блоков.

I Should Have Known Better замечательна и тем, что все названные выше чувства сочетаются с заразительным ритмом и оптимистичной в целом мелодией, которой хочется подпевать. Да, действительно, ты не должна отказывать мне, ты должна отдать мне всю себя. С какой стати? Да просто потому, что весна на дворе, потому что мы молоды и, в конце концов, не для того ли существует жизнь?

*

Поэтический перевод не может быть калькой, и что-то из нюансов смысла и формы обязательно теряется. Чтобы общий уровень произведения не снижался, переводчик должен быть творцом и, насколько это уместно, дополнить слегка обескровленный текст собственными находками. Нам не удалось сохранить связку между вторым куплетом и припевом. Пусть эту изящную находку Леннона заменят две наших – хулиганское лишнее «ла» в слове «сделала-ла» и фраза «Нет, постой!» – на самом драматичном фрагменте мелодии.

Получилось, на наш взгляд, вполне органично, ведь это «постой» становится, пусть и не такой явной, как в оригинале, но все-таки связкой. Ведь подразумевается: «Нет, постой, объясни все-таки, почему, когда шепчу…»

*

По легенде, на сочинение этой песни Леннона вдохновил Боб Дилан. В январе 1964-го, во время гастролей в Париже Битлз в течение трёх недель слушали в номере отеля его альбом The Freewheelin (1963 г.), который по одной версии купил Джордж, по другой – Пол выпросил у одного французского ди-джея.

Этот альбом, записанный под акустическую гитару и губную гармошку, произвёл на битлов огромное впечатление своей искренностью и усложненной поэзией. Словарный запас и набор образов у Леннона тогда еще сильно уступал дилановским, и лирика последнего заставила Джона постараться писать интереснее.

*

Из занимательных фактов, связанных с этой песней, есть смысл сообщить, что в фильме «Вечер трудного дня» во время ее исполнения рядом с Полом сидит Патти Бойд, будущая жена Джорджа, с которой тот познакомился как раз на этих съёмках. Так и подмывает сказать, что это символично, ведь известно, что Патти довольно долго «динамила» самого скромного битла, а впоследствии наставила ему рога. Но на самом деле нет тут ничего особенного. Простое совпадение.

Глава 50

I Want To Hold Your Hand

(Сингл, 1963 г.)

В моей руке – твоя

О, йе-а, знаешь, что-то

Сказать хотел бы я,

Но если будет только

В моей руке – твоя,

В моей руке – твоя,

В моей руке – твоя...

Скажи, только правду,

Скажи, что ты – моя,

Скажи, что по праву

В моей руке – твоя,

В моей руке – твоя,

В моей руке – твоя...

Я не могу, тебя коснувшись, молчать,

От счастья громко я хочу

Закричать, закричать, закричать!

Я знаю, в тебе есть что-то,

А что – открою я,

Но если будет только

В моей руке – твоя,

В моей руке – твоя,

В моей руке – твоя...

Наглость и самоуверенность

Не очень-то много интересного можно сказать об этой песне. Ряд сведений, так сказать, «производственно-бытового плана» известны всем, да и нет в них ничего принципиально важного. Вроде того, что Джон и Пол написали ее в подвале дома Джейн Эшер, что это была первая запись Битлз на четырехдорожечном магнитофоне, или что использованный Джоном в припеве прием повторения одной фразы («I can’t hide»), так, словно заело пластинку, он подсмотрел в одном французском альбоме экспериментальной музыки.

Невозможно, конечно, пройти мимо того факта, что именно этой песней Битлз «завоевали» Америку, но и он общеизвестен. И если есть тут о чем поговорить, то о битловской наглости и самоуверенности. Ведь ни один британский исполнитель до них не имел реального успеха в Соединенных Штатах, а они решили лететь туда, только если их песня возглавит заокеанские хит-парады. И I Want To Hold Your Hand писали именно с этим прицелом. И всё получилось, песня возглавила хит-парады США. И они полетели.

Так что «самоуверенность» оказалась верным расчетом, а «наглость» – оправданной смелостью.

*

Перевод этот дался нам мучительно, как почти всегда бывает с самыми простыми и малосодержательными песенками. Ведь главное их достоинство – легкость и непосредственность звучания, а добиться этого, сохранив смысл и нюансы формы – самое трудное.

Работая именно над этим переводом, мы были вынуждены четко определить для себя приоритеты трех основных показателей перевода: точность передачи содержания, точность передачи формы, песенность.

Нет, понятно, что в идеале должно по максимуму присутствовать и то, и другое, и третье, но стопроцентным каждый из этих показателей будет только в том случае, если перед нами оригинал. При переводе с одного языка на другой отклонения неминуемы. И нам постоянно приходится вставать перед дилеммой: взять на место этого английского слова похожее по звучанию русское, но смысл тогда основательно изменится, или взять непохожее, но смысл тогда будет передан точно.

Как это ни странно, отнюдь не всегда мы идем по второму пути. Вот если бы это был прозаический текст, то ничего важнее его содержания для нас не было бы. Поэтический же перевод подразумевает особо пристальное отношение к форме – необходимость сохранять ритмику, конфигурацию рифм, ну а песенный перевод к форме еще требовательнее. Тут уже порой важно фонетическое созвучие с оригиналом, а иногда – количество слогов в конкретных словах и многое другое.

Ну вот возьмём, например, припев IWant To Hold Your Hand: «And when I touch you I feel happy inside // It’s such a feeling that my love // I can’t hide, I can’t hide, I can’t hide.…» После ряда попыток мы получили следующий перевод: «Ведь стоит лишь тебя мне за руку взять // Слова любви я не могу // Удержать, удержать, удержать…» – и нам подумалось, что это не худший вариант. Особенно радовало некоторое фонетическое созвучие между фразой «Ican’t hide» и словом «удержать».

Но вскоре от этого варианта перевода пришлось отказаться. В чём дело? Ну, конечно, смысл передан не совсем верно. В оригинале никакой «руки» в припеве нет, там уже более обобщенно – «стоит мне тебя коснуться». То есть, смысл песни развивается: в куплетах герой просит девушку дать ему подержать свою руку, а в припеве поясняет, зачем: «Стоит мне тебя коснуться, как меня переполняют чувства, и тогда слова признания уже не останутся во мне…» У нас же этого развития не получилось.

Однако самое смешное, что мы, наверное, закрыли бы глаза на эту неточность, так как читался, да и пелся, этот припев довольно симпатично. Подкосило нас несовпадение количества слогов в последних словах первой строчки. В оригинале Леннон поет: «Andwhen I touch you I feel happy ||inside…» Если нашу первую строчку петь по-ленноновски, получится: «Ведь стоит лишь тебя мне за ру- || ку взять…» «Ку взять» – это нехорошо, согласитесь? Вот и пришлось всё переделывать.

Обжигаясь то на одном, то на другом, к концу песни мы и расставили по местам свои приоритеты. На первом месте идет все-таки «песенность». Как бы точно ни был передан смысл, как бы фонетически близок ни был текст, если у слушателя не возникает ощущения, что это классная песня, это неудача.

На втором месте все-таки содержание. Есть довольно много неплохих русских версий англоязычных хитов, которые очень смутно передают содержание оригинала, а то и вовсе повествуют о чём-то другом. Нас это принципиально не устраивает. Мы делаем ПЕРЕВОДЫ.

Наконец, на третьем месте – формальная фонетическая близость к оригиналу. Там где это возможно, мы стараемся ее соблюсти, особенно в ключевых, врезающихся в память слушателю, моментах. И «suddenly» в начале второго куплета Yesterday превращается у нас в «правда ли», а «all my loving» в одноименной песне в «о, мой ангел»… Мы считаем такие совпадения удачами, но они – не самоцель и допустимы только в тех случаях, когда ради их достижения нам не приходится отклоняться от общего смысла песни или нарушать ее общее настроение.

Потому-то в I Want To Hold Your Hand мы и допустили довольно серьезное ритмическое отклонение. Сравните первые строки третьих куплетов оригинала и перевода: «Yeah, you’ve got that something…» и «Я знаю, в тебе есть что-то…». Наша строчка аж на два слога длиннее. Но мы оставили ее, так как нагло и самоуверенно посчитали, что она и по смыслу и по распевности удачнее всех прочих, пусть даже точных ритмически, вариантов.

Глава 51

Strawberry Fields Forever[1]

(Альбом «Magical Mystery Tour», 1967 г.)

Строберри Филдз – навеки

Я возьму тебя

В тот тенистый сад

Строберри Филдз;

Двигаясь вниз,

Мы из реальности уйдем…

Строберри Филдз – навеки.

Если закроешь глаза, то

Так славно жить в кромешной тьме,

И ты становишься никем и ничем, и нигде,

А это то, что нужно мне.

Я возьму тебя

В тот тенистый сад

Строберри Филдз;

Двигаясь вниз,

Мы из реальности уйдем…

Строберри Филдз – навеки.

Ниже на дереве есть кто-то,

И кто-то есть над головой,

Зато на этой ветке я всегда один,

И мне легко с самим собой.

Я возьму тебя

В тот тенистый сад

Строберри Филдз;

Двигаясь вниз,

Мы из реальности уйдем…

Строберри Филдз – навеки.

Часто, хотя и не очень, я

Осознаю, что я во сне,

И выражает слово «да» в значении «нет»

Противоречие во мне.

Я возьму тебя

В тот тенистый сад

Строберри Филдз;

Двигаясь вниз,

Мы из реальности уйдем…

Строберри Филдз – навеки.

Строберри Филдз – навеки.

Строберри Филдз – навеки.

В сердце книги

Да, вы находитесь сейчас в самом сердце этой книги переводов.

Иногда в конце наших комментариев мы пишем «необязательные факты из жизни переводчиков». Занимают они, как правило, совсем немного места. Но этот комментарий будет исключением, так как он целиком будет состоять как раз из таких фактов.

В конце концов, история создания Strawberry Fields Forever – одна из самых тщательно пережёванных исследователями, и тут нам добавить нечего, разве что повторить их[2].

Зато история этого перевода достаточно неординарна и символична. Судите сами.

*

… Поэтесса и переводчица, подруга Юлия, Марго Каганова кинула ему ссылку в Интернете – объявление о международном конкурсе поэтического перевода «ПУШКИНвБРИТАНИИ». Мы решили попробовать свои силы, отвлеклись от Битлз и в течение двух недель работали над тремя предложенными оргкомитетом конкурса стихотворениями трех британских авторов прошлых веков. Имена их русскому человеку ничего не скажут, так как ранее они не переводились.

Результатом стало то, что мы, как и Марго, неожиданно вышли в финал и были приглашены на последний тур конкурса в Лондон. Это был прекрасный повод впервые за восемнадцать лет, которые Алексей живет в Германии, встретиться в реале. Решив ехать, мы наметили воспользоваться случаем и скататься еще и в Ливерпуль.

И, раз уж такое дело, мы решили отправиться там к воротам парка «Strawberry field» и начать перевод одноименной песни именно там, так сказать, на ее родине. И ведь так вышло, честное слово, случайно, что это будет наш 51-й перевод. То есть, мы осилили ровно половину книги и, пройдя этот рубеж, вторую половину начнем там, где начинались сами Битлз[3]…

… И вот мы в Ливерпуле. Морем запахло уже в метро. Чайки тут летают, как у нас голуби, садясь на мостовую, взмывая и касаясь крыльями голов прохожих. Мы вышли к докам, где на привязи стоят десятки живописных корабликов, и в глаза бросается красивое здание с трубой и золоченой надписью во всю стену «Pump House». Что значит «насосная», и не более того.

В «Альберт-доках» – музей «Beatles Story». Музей великолепен. Грамотное чередование реальных экспонатов и инсталляций (редакция газеты «Мерси Бит», зал «Каверны», салон Боинга, доставившего Битлз в США) и параллельно с этим голос «электронного экскурсовода» в наушниках – все это создает эффект полного погружения в шестидесятые.

Проходя через залы, посвященные детству каждого из Битлз, началу всемирной битломании, альбому «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band», мультфильму «Yellow Submarine» и т.п., мы получали огромное удовольствие. Однако не примите за снобизм, ничегошеньки нового мы в этом музее не узнали. Удовольствие было примерно таким, какое ощущаешь, когда тебе почесывают «любимые» части тела.

Юлий: Я думал, какое впечатление произвела бы такая экскурсия на меня лет в пятнадцать… Еще думал о том, что всё-таки мы, русские, понимаем о Битлз больше, чем заваленные конкретикой англичане. Замечательные экспонаты, интереснейшие факты и подробности, но – ни малейшей попытки осмысления их.

Внимание приковал стенд №33, посвященный связям Битлз с Россией. Стендов посвященных Испании, Японии, Франции и другим странам, где они бывали на гастролях, в музее нет. Только с Россией, где они никогда не были. Я очень порадовался этому, выходит, не я один осознаю, что эта связь существует.

И вот музей пройден. Мне казалось, что пока я разглядывал все эти экспонаты, у меня работала только голова, а сердце молчало. Но для меня самого стало неожиданностью, когда на выходе из последнего зала из глаз внезапно хлынули слезы.

Я видел, что Марго испугалась, она не могла понять, что со мной происходит. А Алексей понял. Просто я еще раз пережил историю Битлз, которая все-таки является для меня, наверное, главной в жизни историей.

Алексей: Но ничто так не охлаждает эмоции, чем ценники в магазине. А именно в магазин, битком набитый «битловскими» сувенирами, мы и вышли из последнего зала музея. На самом деле, ничего особенного в этом магазине нет. У нас никогда не было желания приобретать какие-то фетиши, связанные с Битлз, нас волнует их музыка, их история, их дух. А все эти магнитики и брелочки… Купили кое-что, для друзей.

Прошлись по городу. Порт и Битлз – две его главные достопримечательности. Видели желтую экскурсионную «Уткомарину», которая возит туристов и по воде, и по суше, видели экскурсионное такси «по местам Битлз»… Красивый просторный город. Открытые улыбчивые лица. Неторопливое, размеренное течение жизни.

Мы уже исчерпали половину лимита нашего времени, потому решили отправиться, наконец, на Строберри Филд и потом, только если позволит время, – на Пенни Лейн.

Район Вултон. Менлав Авеню. Удивительная красота. Весь район состоит из небольших уютных коттеджей и пышных садов перед ними. Один домик красивее другого. Несмотря на идеальное состояние, от всех от них веет стариной.

И вот мы идем по дороге, по которой тысячи раз проходил Джон Леннон – сперва за руку с тетей Мими, потом один или с друзьями – Шоттоном, Сатклиффом, Маккартни… А то и с девочкой Синтией.

Теперь понятно, что означает слово «down» в первой строчке песни. Сад «Строберри Филдз» находится ниже по улице, чем дом Леннонов (на него мы полюбовались чуть позже). А в английском эта форма очень популярна – вниз (по улице), вверх (по улице).

Мы у ворот сада. Это массивные, чугунные, выкрашенные красной краской ворота. Мы уже знаем, что это, так сказать, «реплика» - оригинальные ворота были помещены в хранилище, когда это место стало одним из центров битломанского паломничества. Власти города восстановили эти ворота из уважения к памяти Джона. Именно из уважения, денег на этом никто не делает.

Вообще, кроме надписи, ничто не выдает того, что это место какое-то особенное. Ворота закрыты на замок. За ними – поломанная гитара, явно просунутая через прутья.

Ну что ж, мы на месте. Надо работать. Мы постелили перед воротами газетки, достали тетради, ручки, английский текст и взялись за перевод.

Мы не ждали, что на нас нахлынет безумное вдохновение, что некий информационный тоннель соединит нас с витающим где-то рядышком духом Леннона, и мы одним махом напишем эту песню заново, но уже на русском, да лучше прежнего.

Конечно нет. Это был сугубо символический акт. Но люди материальны. И солдат возле знамени полка все-таки испытывает некий иррациональный подъем, хотя прекрасно сознает, что это не более чем тряпка на палке.

Вот и мы, прекрасно сознавая, что это просто ворота, и даже не те, в которые входил маленький Джон, когда здесь еще располагался сад детского приюта, а лишь их копия, все же испытали некий подъем. Как минимум от осознания, что мы тут (!), что мы сделали это! Ну, и от того, что впервые за восемнадцать лет мы принимаемся за совместную работу, находясь рядом, в реале, а не перебрасываясь майлами.

Мы уставились на текст. И ни единой мысли не шло нам в головы. Марго щелкала кнопкой затвора фотокамеры. Юлий пошутил: «Чувствую себя, как Битлз на записи «Get Back». В этой шутке не было упадочных нот. Ведь мы-то, в отличие от Битлз в 69-м, знаем, что этот их проект вовсе не провалился, а вылился в альбом «Let It Be». Все что они записали в Твикенхэме подверглось жесточайшей редактуре, сокращалось, дописывалось, перемикшировалось… Но не будь этой странной затеи, не было бы и великого альбома.

От того, что мы насочиняли, сидя под воротами «Строберри Филд», в окончательном варианте перевода сохранились лишь отдельные слова. Но мы уверены: не побывай мы там, итог был бы каким-то другим. И еще мы надеемся, что от того факта, что эту поездку, эту встречу и этот перевод мы предприняли ровно в середине работы над книгой «100 хитов Битлз на русском», некая «аура подлинности» от этой песни распространится из сердцевины книги на всё её содержание.

Потому, вместо диктуемого алфавитом места, мы поставили ее в самую середину.

[1] От вашего внимания, конечно, не укрылось, что песня стоит здесь раньше, чем, вроде бы, должна по алфавиту. Но это не ошибка авторов, а их принципиальная акция, смысл которого вам станет ясен из комментария к переводу.

[2] Это мы тоже сделали, но не здесь, а позже, в комментарии к переводу Penny Lane – «песни-двойняшки» Strawberry Fields Forever.

[3] Еще одно из таких же приятных совпадений: окончательную редакцию этой книги мы закончили 16 января, в день, объявленный ЮНЕСКО «Международным Днём Битлз».

Глава 52

I Will

(Альбом «TheBeatles», 1968 г.)

Я приду

Пока не знаю точно,

Когда и где мне ждать,

Только, если ты захочешь,

Буду ждать тебя всегда.

Как звать тебя, гадаю,

Хоть нет нужды гадать:

Я и так тебя узнаю,

Буду ждать тебя всегда.

Дай мне надежду, спой мне нежно,

Даже не нужно вслух,

И безмятежный свет забрезжит

В сердце моем, мой друг.

Ты пой, и я услышу,

Ты верь, и я приду,

Только этим мы и дышим,

Только пой погромче, слышишь,

Я к тебе все ближе, ближе

Я найду тебя, найду.

Найду…

Проще некуда

В «Белом» альбоме есть две песни, которые можно было бы включить в саундтрек какого-нибудь добротного голливудского мюзикла, вроде «Звуков музыки», и никто не посчитал бы их там лишними. Это ленноновская GoodNight и маккартниевская IWill. Ни тени рок-н-ролльности, ни малейшего желания эпатировать публику. Эти песни просты, незатейливы, традиционны и красивы, как цветы.

Такое ощущение, что они выросли сами и растут себе в свое удовольствие. Никакого изыска, ни малейшей претензии на что-то большее. Мимо такого цветка можно и пройти, не заметив. Но если не поленишься, остановишься, присядешь рядом, вглядишься… Само совершенство.

Мы очень боялись оказать песне I Will медвежью услугу, сделав ее перевод абсолютно точным. Мы постарались сделать русский текст сдержаннее, интеллигентнее английского, в соответствии с тем образом, который создала в наших сердцах эта песня еще до того, как мы узнали досконально ее содержание. Оно оказалось, на наш взгляд, избыточно чувственным. И мы приглушили этот тон. Потому в нашем тексте напрочь отсутствует слово «любовь», в то время как в оригинале слово «love» встречается аж шесть раз.

Несмотря на это, перевод, на наш взгляд, все-таки достаточно точный. Простенький смысл – «мы еще не знакомы, но я уже давно тебя люблю, жди, и мы обязательно встретимся» – мы передали. Над тем, чтобы слова ласкали слух, помучились. Сами удивились, как неожиданно органично сугубо английское распевное «ever-ether» заменилось на чисто русское «жды-жны»: «Loveyou forever and forever… //… Love you whenever we’re together…» – «Дай мне надежду, спой мне нежно… //… И безмятежный свет забрезжит…» Поётся. Сами не понимаем, почему, но поется и не режет слух.

И когда поется, даже про себя, действует, как волшебное средство для нейтрализации негативного влияния на нас окружающей действительности. И вот уже мусорный бак за окном превращается в оригинальную деталь ландшафтного дизайна, а ваш шеф теперь – не лысый тупой хам, а корректный и толковый руководитель. Рекомендуем и вам это средство без добавок кофеина и наркосодержащих веществ.

*

Отличная песня. Простая до кристальной прозрачности. А вы знаете, как достигается такая простота? Пол Маккартни записал шестьдесят семь дублей этой песни, прежде чем остался доволен результатом. А партию баса он, нередко называемый критиками лучшим в мире бас-гитаристом, исполнил голосом. Да так, что и не сразу это заметишь. Зачем? Ну, так ему было проще, наверное.

Глава 53

I’m So Tired

(Альбом «TheBeatles», 1968 г.)

Я так устал

Я так устал, мне нужно отдохнуть,

Я так устал, но не могу уснуть,

Я думаю, не встать ли и

не выпить ли чуть-чуть…

Нет, нет, нет!

Я так устал, от глупой суеты,

Я так устал, мой ум заполонила ты,

Меня ужасно тянет

позвонить, но, знаю, ты…

Скажешь: глупая шутка это,

но нет, знаешь, как плохо если

сна нет, вертится всякий бред, а

я ведь бешусь уже три недели,

все тебе отдам, скажи мне только, как мне быть!

Я так устал от дыма сигарет,

Я так устал, но удержаться силы нет,

Будь проклят гад, что ввез табак

когда-то в Старый свет…

Скажешь: глупая шутка это,

но нет, знаешь, как плохо если

сна нет, вертится всякий бред, а

я ведь бешусь уже три недели,

все тебе отдам, скажи мне только, как мне быть!

Все тебе отдам, скажи мне только, как мне быть!

Все тебе отдам, скажи мне только, как мне быть!

Из чего же, из чего же, из чего же…

…сделаны наши мальчишки, включая сочинившего эту песню Джона Леннона? Ответ как раз в ней: из вредных привычек и пороков, грехов и грешков. Из неспособности разобраться в своем чувстве, из неумения и нежелания бороться с ним, даже если сознаешь, что это не любовь, а пагубная одержимость.

В соседней комнате чуть слышно посапывает верная Синтия, в кроватке рядом с ней – ангелочек Джулиан. А Джон вертится в своей постели, как уж на сковородке, и думает, думает, думает… Не о жене и сыне, а о какой-то странной японке, которая внезапно захватила всё его сознание, все его чувства. Думает о том, что это, похоже, не стандартная интрижка на стороне, а нечто большее, что страшит, что может перевернуть всю его жизнь.

И хочется забыться, отдохнуть, чтобы ещё раз все взвесить на свежую голову. Но не выходит. И тогда хочется напиться. Но ведь понятно, что от этого станет еще хуже, и хватает ума удержаться. А вот от сигареты удержаться уже не получается, хотя противный кисловатый привкус уже въелся в нёбо, и дыхание стало хриплым и нездоровым…

Замените слова «Синтия», «Джулиан», «японка» на более нейтральные «жена», «ребенок», «женщина» и скажите, разве вам не знакомо всё это? Не знакомо? Значит, вы ангел, а не мужчина. (Если вы, конечно, не женщина.) Бывает разная сила запретного чувства и разная сила любви к близким, разная степень одержимости и разный уровень чувства долга. А также разная степень привязанности к алкоголю и табаку – кто-то всё-таки не закурит, а кто-то и закурит, и запьет.

И решения, в конце концов, принимаются разные: прекращение пагубной связи, многолетний хронический адюльтер, развод, уход из семьи с последующим возвращением, суицид… Но сама ситуация всеобъемлюще типична, первым через это прошел Адам.

Именно поэтому так близка нам эта песня. Все мы, мальчишки, сделаны из этого. Но не у всех присутствует еще и ленноновский талант, который делает простительным многое.

*

Переводить такую песню – одно удовольствие: простая ритмика, длинные строчки, мало рифм, понятные чувства и достаточно размытый пунктирный сюжет. Некоторые затруднения возникли только там, где речь шла о вредных привычках. Например, заставила попотеть последняя строчка первого куплета. Уж очень много в русском языке синонимов слова «выпить». В соответствующем словаре их тридцать. От нейтральных «пропустить рюмочку» и «хлебнуть» до экзотических «дербалызнуть» и «бросить на колосники». Это если не брать в расчет еще сорок семь синонимов к слову «напиться».

При таком изобилии возникало обманчивое ощущение, что главное – четко прописать две первые, короткие строчки куплета, а уж с третьей, длинной, проблем не будет – синоним к слову «выпить» найдется рифмующийся с чем угодно. Но не тут-то было. После двух уродливых вариантов куплета мы поняли, что плясать надо как раз от третей строчки, уж очень трепетно русское ухо относится к нюансам и оттенкам смысла, когда речь идет о выпивке. Вот эти (неудачные) куплеты.

Я так устал, заснуть бы хоть на миг,

Я так устал, мой мозг увял и сник,

Быть может лучше встать мне

и принять за воротник…

Второй – еще смешнее.

Я так устал, мне нужно отдохнуть,

Я так устал, поспать бы мне чуть-чуть,

Я думаю, не встать ли

и не принять на грудь…

Что касается сигарет, то здесь сложность была скорее этического характера. Очень не хочется в процессе перевода вмешиваться в замысел автора, хочется максимально точно передать его. И тем более обидно отступать от этого принципа тогда, когда следовать ему просто. Последний куплет сложился сразу:

Я так устал, что больше не засну,

И хоть устал от сигарет, возьму еще одну

И снова Сэра Рейли,

затянувшись, прокляну…

Всё на месте. Ну, может, не так экспрессивно, как у Леннона («… И прокляну сэра Вальтера Рейли: он был такой тупой мерзавец…»), но вполне приемлемо. Однако пришлось переписать этот куплет. Не знают у нас сэра Вальтера Рейли, и ничего нам это имя не говорит. Если б кто-то у нас взялся проклинать человека, ввёзшего к нам табак, он бы, скорее помянул Петра I. Кстати, вполне продуктивная идея:

Я так устал, мне спать давно пора,

И хоть устал, курить я буду до утра,

И прокляну мерзавца –

Великого Петра…

Как бы то ни было, с вредными привычками Джона Леннона мы справились. Остальное было значительно проще.

Глава 54

I’ve Just Seen a Face

(Альбом «Help!», 1965 г.)

Я ее случайно повстречал

Я ее случайно повстречал

И взгляд нечаянно поймал,

И понял сразу, что всегда

как раз ее я и искал.

(М-м-м м’м-м)

Если бы я шел другим путем,

Я б не нашел ее тогда,

Не обернулся, и она бы

Мне не снилась никогда.

(Дай-дай-дай, дай’н’дай)

В сердце, я ранен в сердце,

Теперь не деться

мне никуда.

Раньше я не знал, что так бывает,

Мне казалось, чуда нет.

Но с ней легко мне, а с другими

Было очень трудно мне.

(Да-да-да н’да н’да)

В сердце, я ранен в сердце,

Теперь не деться

мне никуда.

Проклятие Винни-Пуха

Поэт, а особенно поэт-песенник, частенько, даже почти всегда НЕ ПОДЧИНЯЕТ слово для того, чтобы выразить некую идею, передать сюжет, нарисовать картину, а наоборот – идет за словом. Он следует удачной, звучной, красивой или неожиданной комбинации слов, подходящей рифме, яркому образу, и как раз на этой-то основе и строит сюжет, идею, образ. Вновь вспомним Винни-Пуха: «Самый лучший способ писать стихи – это позволять словам становиться туда, куда им хочется…»

В этом смысле перевод – деятельность диаметрально противоположная поэзии. Сюжет, идея, образы заданы оригиналом. Но по-русски слова, в которые их облек англоязычный автор, звучат совсем по-другому – не в рифму, неярко, неэффектно. И мы не можем следовать за языком, тогда мы получим совсем другое содержание, мы обязаны как раз ПОДЧИНИТЬ язык поставленной задаче. А это порой бывает нелегко, иногда – невозможно вовсе, если не снижать планку смысловой точности перевода до предела.

К чему все эти разговоры? Да к тому, что работая над песней I’ve Just Seen a Face, мы столкнулись с тем, что форма стихотворения здесь настолько ажурна и привязана к конкретным сочетаниям звуков, что адекватный перевод просто невозможен. При этом архитектоника куплетов плавает, рифмы в одном куплете находятся не там, где в другом… Ну, с этим-то мы худо-бедно справились, создав «идеальную ритмическую модель куплета», чтобы отклоняться от этого идеала так же произвольно, как автор, пусть и не в тех же местах.

А вот с припевом мы обошлись жестко. Было множество его вариантов, но все они не устраивали нас. Наконец, мы поняли, что, по большому счету, припев – не более чем украшение, а история, сюжет излагается в куплетах. Смысл припева достаточно условен. Он состоит из двух мало связанных кусков – «я падаю» и «я слышу, как она зовет меня». Что они означают? Скорее всего, вот что: «я сражен тобой наповал», «я все сильнее привязываюсь к тебе». Исходя из этого, мы и придумали тот припев, который вы видите.

Нам удалось еще и срифмовать его с куплетами, чем сам Маккартни не озаботился. А уж он-то был очень доволен собой в связи с этой песней. Именно из ее заглавия он впервые убрал имя Джона Леннона как соавтора. На своей странице публикаций песен он пометил композицию I’ve Just Seen A Face из альбома The Beatles «Help!», как «Music by Paul McCartney, lyrics by Paul McCartney». Старушка Йоко была возмущена. Ну и Бог им обоим судья.

*

Посмотрели бы мы на бедного медвежонка, если бы ему не позволяли расставлять слова туда, куда они просятся, а только по строго заданной схеме и с заданным содержанием. Говоря его же словами, «…что может вам спеть несчастный медведь, на которого кресло уселось верхом?»

Глава 55

If I Fell

(Альбом «A Hard Day’s Night», 1964 г.)

Если я в тебя влюблюсь

Если я влюблюсь в тебя,

Мне доверься. Знаешь, я

Не раз уж был влюблён,

И я понял, что любить

Это больше, чем ходить

За ручку вдвоём…

Прежде чем любить

Тебя,

Я должен знать,

Что умеешь ты

Любить

Сильнее, чем она…

Нет, не причиняй,

Прошу,

Мне столько зла,

И не унижай,

Прошу,

Как сделала она…

Потому что, знаю, мне

Опять

Эту боль не пережить,

Не унять…

Может вдруг она

Начать

рыдать, увидев

Вместе нас.

О, как

Я этого боюсь…

Потому что, знаю, мне

Опять

Эту боль не пережить,

Не унять…

Если вдруг начнёт она,

Рыдать, увидев

Вместе нас.

О, как

Я этого боюсь…

Если я в тебя влюблюсь.

Победителей не судят

Известно, что Курт Кобейн очень любил эту песню и частенько поигрывал её, когда на концертах «Нирваны» возникали технические проблемы. Почему? Чем она могла зацепить его? Духовной близостью?! Что, прежде чем сбежать из реабилитационного центра, где его отваживали от героина, и всадить себе в мозг пулю, Курт Кобейн писал примерно такие песенки?!

Давайте глянем на подстрочник главного хита «Нирваны» Smells Like Teen Spirit. Вот два первых куплета:Заряжайте ружья и приводите друзей. Это весело – проигрывать и притворяться. Ей слишком скучно, она самоуверенна. Но, нет, я знаю одно грязное словечко.<…>С выключенным светом всё не так опасно.Вот мы и здесь, развлекай нас. Я чувствую себя глупым и заразным. Вот мы и здесь, развлекай нас. Сильно похоже на If I Fell?Известно, что на концертах во время гастролей в США и Канаде в 64-м Битлз исполняли эту песню значительно быстрее, чем записали ее на студии. Джон и Пол при этом частенько давились от смеха, а на одном из выступлений, песня называлась If I Fell Over (Если я споткнусь <о тебя> ). Почему?!

Да по той же причине, по которой её любил Курт Кобейн. Потому, что в песне этой содержится просто убойный заряд цинизма.

Посудите сами. О чем она? О том, как некий мальчик-одуванчик побаивается влюбиться в девушку оттого, что прошлая привязанность его разочаровала. Причем боится он не только за себя, за то, что, если его обманут вновь, ему будет больно, но еще и за свою прежнюю возлюбленную, которая, увидев его не одного, может и заплакать… Вот такие детсадовские вселенские печали.

А написал это всё Джон Леннон, который к тому времени не только получил большой и разнообразный сексуальный опыт на Рипербане в Гамбурге, не только был женат и имел ребенка, но ещё и, по его собственному признанию, регулярно изменял жене с поклонницами, переспав на гастролях с невероятным их числом.

Так зачем же тогда он написал этот елейный текст, почему его лирический герой так не похож в этой песне на него самого (при том, что в лучших своих песнях Джон, в отличие от Пола, писал именно О СЕБЕ, о своих ИСТИННЫХ ЧУВСТВАХ, стремился к максимальной искренности)? Ответ прост: для денег, для славы, для того, чтобы песня понравилась 14-17-летним девчушкам, и они рыдали бы от умиления, слушая ее…

В этой песне нет ни слова правды, один сплошной расчет. Чистейшей воды поделка. Но поделка талантливая, расчет оправдался, девочки рыдали. И теперь не только Пол в группе стал считаться «тонким лириком». Белым и пушистым.

Но далась эта песня Джону, похоже, нелегко. Во всяком случае, такое ощущение возникло у нас во время перевода, который тоже дался нам нелегко, не оставив в результате должного удовлетворения. Хоть мы и не циники, и не романтические подростки.

Глава 56

I’m Happy Just to Dance With You

(Альбом «A Hard Day’s Night», 1964 г.)

Я так счастлив танцевать с тобой

Ты так близка, и я

Вот-вот влюблюсь в тебя;

Я так счастлив танцевать с тобой.

Пусть я выгляжу смешным, но я

И не думаю обнять тебя,

От заката и до утренней звезды

Счастлив я – со мной танцуешь ты.

Ни коснуться, ни поцеловать

Не хочу, хочу лишь танцевать,

От заката и до утренней звезды

Счастлив я – со мной танцуешь ты.

Я прошу тебя (о-о),

Танцуй, танцуй со мной.

Ты так близка, и я

Вот-вот влюблюсь в тебя;

Я так счастлив танцевать с тобой.

А захочет пригласить другой,

Ты откажешься, ведь ты со мной.

От заката и до утренней звезды

Счастлив я – со мной танцуешь ты.

Я прошу тебя (о-о),

Танцуй, танцуй со мной.

Ты так близка, и я

Вот-вот влюблюсь в тебя;

Я так счастлив танцевать с тобой.

А захочет пригласить другой,

Ты откажешься, ведь ты со мной.

От заката и до утренней звезды

Счастлив я – со мной танцуешь ты.

Я в тебя уже влюблён, а ты?

Как Джон Леннон себя обидел

И вновь в угоду конъюнктуре автор изображает себя неискушенным в делах любви простачком, коим давно не является. Позже по поводу песни I’m Happy Just to Dance With You Леннон высказался даже, что «никогда не стал бы петь ее сам». Ну, не знаем. На наш взгляд, это одна из самых красивых песен Битлз. Слишком чиста и наивна для него? Возможно. Но является ли это ее недостатком? Скорее, этот факт не красит его самого. А для песни, исполняемой с обезоруживающе наивными интонациями Джорджа Харрисона это достоинство.

Только не надо воспринимать всё вышесказанное как обвинение в адрес Джона, мол, песня лучше автора. В конце концов, он и писал ее специально для Харрисона, у которого к моменту работы над фильмом «Hard Day’s Night» еще не было собственного материала. А раз так, можно сказать, что Джон умел вжиться в образ и в свои двадцать четыре уже был блестящим автором, способным сочинять песни не только для собственного исполнения.

Пойди история чуть по-иному, не стань Битлз тем, кем стали, глядишь, и Джон Леннон стал бы заправским сочинителем шлягеров под заказ для эстрадных исполнителей. Хотя вряд ли, вряд ли. Многие исследователи творчества Битлз отмечают, что Джон, скорее всего, ничего не достиг бы без упорства и гибкости Маккартни, без его настроя на успех, достаток и высокое положение в обществе.

Последний, кстати, в одном из поздних интервью назвал I’m Happy Just to Dance With You «шаблонной». Ой-ой-ой, кто бы говорил. Хотя, возможно, он имел в виду текст. Это – да, текст не блещет интеллектом. С другой стороны, он поется подростком и для подростков, да к тому же завсегдатаев танцплощадки. Вряд ли там нужно было что-то более умное.

Ей богу, не спев эту песню, Джон обидел только себя. Зато какой подарок сделал Джорджу! Не этой ли песней тот покорил сердце прелестной Патти?

Необязательные факты из жизни переводчиков

Юлий. Гримасы истории и плагиата. Я не сразу смог оценить I Happy Just to Dance With You, потому что услышал её уже в конце семидесятых, и меня покоробило, что её вступление «содрано» с песни «Наклонилось вдруг небо ниже» ВИА «Веселые ребята».

Алексей. А я, наивный, как герой этой песни, в течение тридцати восьми лет был уверен, что её поет Леннон. Вот еще какая есть польза от переводов любимых песен: в процессе работы узнаешь о них кое-что новенькое.

Глава 57

I’m Only Sleeping

(Альбом «Revolver», 1966 г.)

Я только сплю

Первое мгновенье, просыпаясь,

Тру глаза и зеваю

Весь во власти ласковых оков,

Постель мне – лодка в море снов.

Свет мне ранит глаз,

малейший звук

мне режет слух,

Хочу покоя...

Может, это и не лучший способ –

Бег от бед и от вопросов,

Но и просыпаться смысла нет –

Спятил весь белый свет.

Я тебя молю,

я только сплю,

прошу, оставь

Меня в покое....

Сонно за окнами вьются немые сюжеты,

Мне все равно;

Я смотрю в окно туманным взглядом:

Я устал, сон – награда...

Доверяй, но проверяй

I’m Only Sleeping – последняя из песен, переведенных нами еще в 80-е прошлого столетия. Сейчас, когда, благодаря Интернету, стала доступна информация, о которой мы тогда не могли и мечтать, мы проверяем себя – насколько верно четверть века назад поняли песни, которые переводили тогда.

Погрузившись в бездну фанатских сайтов и форумов, первым, на что мы наткнулись, были разговоры о психоделическом подтексте песни. Мы давно обнаружили, что нет ни одной вещи Леннона, если это только не откровенная любовная лирика, в которой досужие «эксперты» не усматривали бы пресловутого пронаркотического смысла. А уж по поводу I’m Only Sleeping вообще нет никаких сомнений. Ясно, что она про наркотики, как еще можно плыть по течению вверх по реке, если не в «кислотном» трипе…

Если это так, то наш старый перевод никуда не годится. Но вот что сказал в одном из интервью Пол Маккартни: «Это была просто прекрасная идея, ничего в ней нет такого плохого. Я не ленивый, я только сплю, я медитирую, я отсыпаюсь впрок…» А вот свидетельство журналистки Морин Клив из интервью 66-го: «Он (Леннон), возможно, самый ленивый человек во всей Англии, он может спать чуть ли не бесконечно».

А сам Джон в том же материале уточняет: «Физически ленивый. Я не против того, чтобы что-то писать, читать или смотреть, или разговаривать, но секс – единственная форма физической активности, которая меня сколько-нибудь волнует».

Нас не перестает удивлять способность Джона (да и Пола, кстати, тоже) превращать в песни всё что угодно: влюбленности и обиды, газетные новости и шутки друзей, житейские неурядицы и даже разнеженно-дремотное состояние, в котором искры творчества, казалось бы, должны тонуть и гаснуть. Ничего подобного. Леннон не только пишет песню об этом своём пассивном протесте мирской суете, но Битлз еще и находят прием, делающий ее звучание идеально соответствующим содержанию – тягучим, засасывающим, нереальным.

Речь идет о «реверсе». Джефф Эмерик вспоминает ту студийную сессию с содроганием: «Это была ночь, во время которой мы пожалели, что связались с этой идеей…» Но они все же добились своего и опять внесли нечто новое в историю создания музыки. Доказательством этому служит, что тут примеру Битлз последовали другие группы: King Krimson, T.Rex, Red Hot Chilly Peppers и даже не признающий никаких авторитетов Джимми Хендрикс.

Но вообще-то пассаж по поводу реверсионной записи соло-гитары не имеет никакого отношения к той мысли, которую мы хотели донести до вас этим комментарием. А мысль такова: тогда, в 80-е, мы не ошиблись и поняли песню правильно. И слава Богу.

Глава 58

In My Life

(Альбом «Rubber Soul», 1965 г.)

В этой жизни

Есть места на белом свете,

Где любил я

и был любим,

Где гулял с друзьями в детстве,

И, взрослея,

был верен им.

Пусть там всё переменилось,

Всё стало другим –

всё хуже теперь,

Я люблю порой бывать там,

Как будто там –

в былое дверь.

Те места хранят мгновенья,

Дни, когда

я счастлив был.

О живых и об ушедших

Помню я, я

Их всех любил.

Но ни с кем из тех былых друзей-любимых

Тебя не сравнить, любовь моя,

Хоть память дорога, но в этой жизни

Я больше всех люблю тебя.

Но ни с кем из тех былых друзей-любимых

Тебя не сравнить, любовь моя,

Хоть память дорога, но в этой жизни

Я больше всех люблю тебя.

Я больше всех люблю тебя.

Шажок души

Одна из самых прославленных и самых исследованных песен «среднего» периода Битлз. И не случайно. Ведь песня эта, так сказать, этапная. Леннон в интервью восьмидесятого года высказался об этом так:

«По-моему, In My Life – моё первое настоящее серьёзное произведение. До тех пор я писал горы песен, но выбрасывал их без тени сожаления. Одна часть моего разума писала книги, а вторая выпускала такую продукцию, как «я люблю тебя» и «ты любишь меня», потому что это было наше с Полом занятие того времени. Я всегда пытался придать словам некоторый смысл, но по-настоящему это меня не заботило.

Это была первая песня, которую я написал сознательно, песня о моей жизни. Она родилась, когда я услышал реплику одного английского журналиста и писателя после выхода в свет моей книги «Писано собственноручно»: «Почему бы вам не начать писать песни так, как вы пишете книги? Или почему бы вам не начать писать песни о своём детстве?»

Леннон еще не знал тогда, да и никто не знал, что эта песня обозначит главный рубеж в творчестве группы, да и во всей молодежной культуре ХХ века – переход от поп-философии (философии поп), к рóковой (роковóй). Никто не знал, но все почувствовали, что In My Life – совсем не то, что доселе предлагали публике эстрадные кумиры.

Пусть в зачаточном виде, но в песне присутствуют раздумья автора о времени, о взрослении, о смерти, о том, что мир меняется, и не всегда в лучшую сторону. Все эти серьёзные темы обусловили и присутствие в аранжировке элементов классики (в первую очередь это касается проигрыша Джорджа Мартина), ведь на тот момент классика была единственным известным Джону серьёзным музыкальным жанром.

В то же время, чуть ли не вся вторая половина текста предельно традиционна. После всех умных и нестандартных слов Леннон и Маккартни все-таки скатились к пресловутому «я люблю тебя» и «ты любишь меня». Есть подозрение, что именно эта линия и есть «весомый вклад Пола». Впрочем, не будем навешивать ярлыки. Время A Day In The Life и Across the Universe еще не наступило, хотя идти до него осталось совсем чуть-чуть – два-три года. И In My Life стала первым заметным шагом Битлз в этом направлении.

Джон шел первым. По большому счету, он даже не понимал, куда идёт. Он поймёт это, только освободившись от всех оплетавших его пут – от несчастливого брака, от роли поп-звезды, от пристрастия к наркотикам, от навязанных обществом норм поведения, морали, жизненного уклада. Несколько лет он вёл за собой Битлз, но эта структура была слишком инертна для него, и он отбросил ее, как балласт. Но до «голой правды» на обложке «TwoVirgins» и голой правды под обложкой «Plastic OnoBand» было еще целых пять лет. А InMy Life была лишь первым робким шажком.

Джон шел вслепую и на ощупь. А был ли хоть кто-то, кто помогал ему двигаться туда, куда стремилась его душа, кто помогал делать ему эти первые робкие шажки? Да, был. По словам Пита Шоттона, строка песни, в которой Леннон говорит о том, что кого-то из друзей уже нет в живых, посвящена Стюарту Сатклиффу.

Глава 59

It Won’t Be Long

(Альбом «With the Beatles», 1963 г.)

Еще немного

Еще немного, (йе), йе, (йе), йе, (йе),

Еще немного, (йе), йе, (йе), йе, (йе),

Еще немного, (йе),

И ты придёшь ко мне…

День и ночь стоит веселье кругом,

Только я один и ночью и днём.

Еще немного, (йе), йе, (йе), йе, (йе),

Еще немного, (йе), йе, (йе), йе, (йе),

Еще немного, (йе),

И ты придёшь ко мне…

Ты ушла, и

я сам не свой,

Но ко мне ты,

ты едешь домой,

Я теперь

лучше стал, поверь,

Ведь ты домой,

Едешь домой!

Без тебя я страшно был одинок,

Так рыдал, что до нитки промок.

Еще немного, (йе), йе, (йе), йе, (йе),

Еще немного, (йе), йе, (йе), йе, (йе),

Еще немного, (йе),

И ты придёшь ко мне…

Ты ушла, и

я сам не свой,

Но ко мне ты,

ты едешь домой,

Я теперь

лучше стал, поверь,

Ведь ты домой,

Едешь домой!

[Но] я теперь счастлив буду всегда,

Ты меня не бросишь вновь никогда.

Еще немного, (йе), йе, (йе), йе, (йе),

Еще немного, (йе), йе, (йе), йе, (йе),

Еще немного, (йе),

И ты придёшь ко мне…

Ничего лишнего

Леннон считал эту песню не слишком удачной, Битлз даже не поставили её на сингл, хотя изначально она записывалась именно для этого и даже прочилась на сторону "А". Ну-у, ребята, не знаем. На наш взгляд, это одна из самых красивых их песен того периода. Особенно перекличка «йе» Джона и Пола с Джорджем в рефрене. Мурашки бегут по коже от удовольствия, когда слушаешь это.

Может быть, так критично Джон оценил песню из-за текста, который, как выяснилось при пристальном рассмотрении, действительно, не фонтан. Использована правда, игра слов – be long и belong, но это дела не спасает. А в переводе эта игра слов, естественно, пропала. Реванш мы взяли строкой, на наш непритязательный вкус, остроумной, про то, что герой до нитки промок от слёз.

Ещё одна наша модернизация – «лишний» слог во фразе, предваряющей междометие «йе». На самом деле ничего лишнего там нет, просто начальное «it won’t be long, ye» в исполнении Леннона сливается для русского уха в единое «ивубелонге», оно-то и трансформировалось в нашем переводе в «еще немного». Соответственно, «йе» у нас начинает выкрикиваться в подголосках, а не в основном голосе.

Если будете петь, и сумеете сообразить, в чём фишка, получится вполне аутентично.

Глава 60

I’ve Got a Feeling

(Альбом «Let It Be», 1970 г.)

Я полон чувства

Я полон чувства, и чувство глубоко,

О йе, о йе, о да

Я полон чувства, скрыть чувство нелегко,

о нет, нет, о нет, о нет, йе, йе…

Я наполнен чувством, йе, у…

Знай, я не буду за поездом бежать,

о йе, йе, о йе

Уйдёшь – забуду и не приму опять…

о нет, о нет, о нет, йе, йе.

Я наполнен чувством, йе,

Я полон чувств…

Столько лет я ходил-бродил вокруг,

Так почему никто не сказал мне,

[Что] я ищу кого-то, кто бы выглядел точь-в-точь, как ты.

Я полон чувства, на цыпочки аж встал,

О йе, о йе!

Я полон чувства, любой такое испытал…

О йе, о йе, о йе!

Йе, йе!

Я наполнен чувством,

Йе!

У любого время шло вспять,

У любого просиял свет,

У любого мог во сне встать,

У любого тормозов нет.

О йе, о йе, о йе!

У любого шел весь год град,

У любого было всё в кайф,

У любого на душе ад,

У любого на душе рай.

О йе.

Я наполнен чувством,

Я наполнен чувством,

Я наполнен чувством.

Ария двуглавого филина

То, что у Леннона и Маккартни возникло желание соединить две, казалось бы, такие разные песни в одну, и то, что между частями не возникло противоречия, обусловлено тем, что оба автора были в тот момент в близких жизненных ситуациях: Пол расстался с Джейн Эшер и был влюблен в Линду Истман, а Джон расстался с Синтией Пауэлл и был влюблен в Йоко Оно. О чем каждый и пел. Каждый не одобрял выбор другого, но каждый при этом прекрасно понимал другого.

И все же ситуации их различались, а уж мироощущение – тем более. Разрыв Пола с Джейн хоть и разочаровал и его, и ее фанатов, но не был уж очень болезненным, ведь, в конце концов, они не были женаты, и у них не было детей; а Линда хоть и не нравилась кому-то, но все-таки это была молодая красивая белая американка из богатой семьи. Джон же бросил жену и сына ради кривоногой японки старше себя, которая повергала общественность в ярость эксцентричными, а порой и непристойными, выходками. К тому же у Йоко недавно случился выкидыш, а Джона арестовывали за хранение наркотиков.

Внимание Пола акцентировалось на переполнявшем его чувстве, внимание Джона – на поразительной и порой безумной круговерти жизни. Но тот и другой взгляд, как это часто бывало в тандеме Леннон-Маккартни, дополнили и обогатили друг друга. И настолько удачно, что Джон даже хотел самостоятельно спеть всю песню. Зная его ревниво-пренебрежительное отношение к творчеству Пола, можно понять, как тому на этот раз удалось зацепить его. Ведь Пол сумел правильно сказать о том, о чем удрученный напастями Джон сказать забыл – о главном.

Однако на записях пробных дублей оказалось, что свою половину песни Пол, как это и всегда бывало, поет гораздо ярче и выразительнее, чем Джон. Так и оставили. В результате лирический герой был показан единым в двух лицах, и, думается, от этого только выиграли и песня, и альбом, который фанатам все-таки хотелось видеть совместной работой своих кумиров, а не сборником их сольных номеров. А особо дотошные могли сопоставлять текст с жизненными ситуациями каждого из них, которые моментально становились достоянием общественного внимания.

Ну а формальной связкой кусков этого песенного буриме стали слова Пола в последнем куплете о том, что чувство, которое он испытывает, знакомо каждому. Тут-то эстафету и перехватывает Джон: «У каждого был плохой год, каждому светило солнце…» и так далее.

*

Обмениваясь письмами, мы обозначили эту песню кодовым именем «Филин», и, в конце концов, так к нему привыкли, что возник шуточный куплет:

У меня был филин, и филин был ручной,

О, йе, о, да.

У меня был филин, он жизнью жил ночной,

О, нет, о нет…

Но не стали продолжать, вспомнив, что давным-давно, в начале восьмидесятых, это пернатое звучание английского слова уже проэксплуатировала грузинская группа «Иверия» в советском музыкальном фильме «Свадьба соек». Там по сюжету гостям на празднике было предложено вспомнить как можно больше песен про птиц, и вот среди таких, как «Орлята учатся летать», «У дороги чибис», «Соловей, соловей, пташечка» и им подобных, прозвучало и начало великого хита Фрэнка Синатры.

Мы вернулись к «собственно переводу». Особых трудностей в нем не обнаружилось. В третьей строчке бриджа (так похожего по звучанию на заглавную песню «Клуба одиноких сердец сержанта Пеппера») у нас появился лишний слог – союз «что», который по нашей задумке должен петься из-за такта. Можно обойтись и без него, но с ним смысл четче, а звучанию речитатива от этого слова ни горячо, ни холодно.

Еще одна особенность нашего текста, на которую мы предлагаем вам обратить внимание – превращение в концах куплетов фразы «я полон чувства» в «я наполнен чувством». Это связано с тем, что сначала Маккартни использует сокращенную форму «I’ve...», а потом полную – «I have…»

Ну, и хотелось бы пояснить природу возникновения «смелой» строки «у любого мог во сне встать». Так мы перевели строчку Леннона «everybody hada wet dream» – мягко говоря, «у каждого был эротический сон, связанный с реакцией организма на переизбыток половых гормонов». Если бы это не было для него принципиально, Джон, наверное, легко обошелся бы без этой не самой приличной строки. Но ему было важно, чтобы текст песни имел и этот оттенок. И мы тоже привнесли его. Этой строчкой Джон ставит на один уровень явления «высокие» и «низкие», как бы говоря: эта градация условна, ВСЁ, что с нами происходит – равноценно.

Честно говоря, мы не в восторге от наличия этой строчки, но не нам превращать Леннона в «Леннона-лайт». Есть в оригинале непристойность - получите равноценную непристойность в переводе.

Глава 61

Juliа

(Альбом «The Beatles», 1968 г.)

Джулия

В том, что я скажу, значенья нет,

Лишь бы ты смогла услышать, Джулия.

Джулия, дети волн шепчут мне что-то,

Вот я и пою в ответ: "Джулия..."

"Джулия", – шепчет мне губ твоих ветер.

Слышишь, я пою в ответ: "Джулия..."

Мерцая, льется прядь ее волос

Морем грез

В свете звезд.

Джулия, вновь меня лунный луч тронул,

Слышишь, я пою в ответ: "Джулия..."

Если сердце замолчит,

Все равно в висках стучит: "Джулия..."

Джулия, шелест волн шепчет мне что-то

Вот я и пою в ответ: "Джулия..."

М-м-м, слышишь?

Слышишь, я пою в ответ: "Джулия..."

Джулия, Джулия.

Об эмоциональном маятнике и шелестящих слонах

Почему так часто поэты бывают крайне невыдержанны, то и дело пускаются во все тяжкие и нередко плохо кончают? Вийон, Рембо, Есенин, Высоцкий… Этот перечень можно продолжать бесконечно. Возможно, есть на белом свете и такой психотип, который способен генерировать прекрасное, не соприкасаясь с отвратительным, но история культуры постоянно подсовывает нам иные примеры.

Именно те художники оказывались особенно нежны и проникновенны в своих творениях, которые были известны окружающим своими самыми безобразными выходками. Развращенность и распущенность не является, конечно, достаточным условием для высокой творческой продуктивности, и мы не призываем начинающих творцов культивировать в себе эти качества - таланта они не добавят, а вот погубить могут быстро. И все-таки, похоже, есть в наших душах некий «эмоциональный маятник», и если он не умеет далеко отклоняться в одну сторону, то и в другую градус наклона большим не будет никогда.

Если верить биографу Голдмэну, не было на свете порока, в котором Джон Уинстон Леннон не преуспел бы. Пьянство? Наркомания? Марихуана, ЛСД, героин… Разврат? Мягко сказано. Супружеская неверность? С особым цинизмом. Чего стоит только тот факт, что сразу после того, как Синтия застукала Джона с Йоко Оно, он подал в суд на развод, обвинив в супружеской неверности… Синтию.

Но это все цветочки. Если верить тому же источнику, Джон всю жизнь считал себя убийцей, а может, и был им на самом деле. Как-то в Гамбурге Битлз повздорили с пьяным матросом, жестоко избили его, и напоследок Джон в ярости несколько раз пнул его, уже лежавшего неподвижно, в лицо и в живот остроносым ботинком. Много раз потом, выпив, Джон рассказывал об этом кому-нибудь из друзей и, проливая пьяные слезы, говорил: «Я-то точно знаю, что я его убил…»

Человечество должно благодарить провидение за то, что груз, который обременял душу Леннона, был столь тяжек. Ведь именно он временами всем своим весом отклонял его «эмоциональный маятник» на такой градус любви, бескорыстной щедрости и нежности, на который, возможно, не был способен еще никто.

И именно в такие моменты Джон писал свои самые светлые, самые тихие и самые пронзительные песни. Такие, как Loveи Look At Me («John Lennon/Plastic Ono Band»), Beautiful Boy («Double Fantasy»), Oh My Love («Imagine»)… Но первой в этом ряду, несомненно, стоит Julia, единственная песня Битлз, на которой мы слышим только Джона Леннона – его голос и его гитару.

Эта песня – один из тех крайне редких случаев, когда Леннон сбросил с себя защитный панцирь ироничного циника и ровно на две минуты и сорок пять секунд приоткрыл нам обратную сторону своей души. Сторону, принадлежащую ранимому подростку, неспособному и спустя десять лет смириться с нелепой смертью матери, которой ему так не хватало и до этой потери.

Но этому посвящены и другие песни Джона, и все они звучат болезненно и невротично, как например Mother на открытии «Plastic Ono Band». Здесь же мы слышим нежность, нежность и только нежность, без тени обиды и боли. Все дело в том, что эта песня посвящена не только Джулии Леннон, в первом же куплете рядом с этим именем возникает некое «дитя океана», которое касается лирического героя, и именно это заставляет его петь песню любви.

«Дитя океана» – перевод с японского имени Йоко. Когда знаешь это, становится ясно, что в этой песне Джон вовсе не оплакивает свою давнюю утрату, а доверительно сообщает матери о том, что он наконец-то и обрел душевный покой, наконец-то нашел любовь, способную заглушить боль. Взгляните сами: «Julia, Julia, ocean child calls me // So I sing a song of love…» – «Джулия, Джулия (мама), дитя океана (Йоко) зовёт меня, вот я и пою песню любви…»

Но мы, конечно, не могли передать этого в русском тексте, а потому и не пытались. В конце концов, далеко не каждый англичанин образца 1968 года знал перевод японских имен, и эта шифровка, скорее всего, свободно прочитывалась только самими Джоном и Йоко, для остальных, включая тогда еще законную жену Синтию, все это было не более чем красивой игрой слов. Для слушателя вышесказанная метаморфоза чувств автора могла быть воспринята только через настроение.

Вот это настроение, без междустрочного шифра, мы и постарались передать. Потому «дитя волн» обрело множественность и, замаскировав спорный образ, растворилось в волнах. Свою роль для нас сыграла и соразмерность слогов в строках «Ocean child» и «Дети волн». Также беззастенчиво мы распорядились и с мерцанием, заменив солнце на звезды. В свете звезд, как нам показалось, мерцание выглядит достовернее.

Подарок переводчикам автор сделал, повторяя иногда имя «Джулия» дважды подряд. Оставляя его лишь один раз, мы получали три буферных слога, что давало нам возможность маневра, ведь в подавляющем большинстве случаев английские слова короче русских. «Слон – elephant» редкое исключение из правила, и, к нашему сожалению, о слонах англичане поют крайне редко.

Как это ни странно, но настроение песни передается даже на уровне звуков. В процессе работы мы не задумывались об аллитерации специально, но вот закончив перевод и напевая, заметили, что в нем слышится какой-то шелест. Не волн ли? Пригляделись, прислушались и обнаружили, что только звук «ш» встречается у нас ровно шестнадцать раз.

В целом же это погружение в пучину мыслей и чувств Джона Леннона привело нас к эгоистическому заключению. Как замечательно, что время от времени в этот мир приходят гении, как беден был бы он без них.

И как замечательно, что мы сами – не из их числа, наши «эмоциональные маятники» имеют умеренные углы отклонения, и нам не грозит гибель от руки сумасшедшего фаната. А радость творческих побед приносит и добротный перевод.

Глава 62

Lady Madonna

(Сингл, 1968 г.)

Леди Мадонна

Леди Мадонна, героиня мать,

Как сводить концы с концами, дай нам знать.

Чем каждый месяц оплатить жильё,

Или мамам с неба кто-то деньги шлёт?

В пятницу – ремонт, в субботу – стирка,

В воскресенье – полон рот хлопот:

Сын шнурки запутал на ботинках,

Вон он ползёт.

Леди Мадонна с чадом у груди,

Чем ты кормишь всю ораву, просвети?

… Вон, сколько их!

Леди Мадонна, мало кто бы смог

Спать под эту музыку без задних ног.

Вторник – снова вечная уборка,

В среду вы газет не дождались,

А в четверг ты штопаешь колготки:

Вон, расползлись…

Леди Мадонна, героиня мать,

Как сводить концы с концами, дай нам знать.

Всё сказано

Трудно однозначно сказать, хорошо это или плохо, когда о песне по большому счету нечего написать. Для нашей книги это, конечно, плохо, а вот объективно – пожалуй, хорошо: отсутствие секретов, подтекстов и толкований говорит, прежде всего, о том, что автор четко и ясно выразил свои мысли, не прячась за туманные метафоры и не держа в кармане фигу.

С другой стороны автору «Леди Мадонны» явно не помешала бы ленноновская способность простые слова и образы наполнить новыми, порой загадочными, смыслами, придавать бытовому глубину вечного, творить миф...

Хотя песенка по-своему даже оригинальная – нестандартное звучание, «социально значимый» текст. Думается, поклонницы постарше, услышав её, вздыхали и благодарно улыбались: «Ах, какой он милый, этот Пол, он и о нас подумал…» А что еще нужно милашке Полу, если не благодарность слушателей… и расширение аудитории?

Как и всё, что выходило из-под его пера и медиатора в то время, LadyMadonna является обычным «гениальным хитом», недаром сразу же после выхода на сингле в марте 1968 года, она заняла первое место в Британии. Но для Битлз это норма, не более.

Нечего сказать и о переводе. Кроме того, что в нашем тексте чуть больше юмора, чем в оригинале.

Третьим из основных составляющих наших комментариев, как правило, бывает набор интересных фактов из истории написания и записи песни, почерпнутых из различных источников. Будете смеяться, но и тут – ничего особенно интересного.

Нет, фактов-то много: Ринго играл не палочками, а щеточками, приглашенный саксофонист Ронни Скотт исполнил для песни соло на саксофоне, но на сведении почти все оно было удалено… И т.п. Однако все это, так сказать, детали технологического процесса, и знание их не делает песню интереснее.

О многом говорит и такой факт. Во время съемки клипов для LadyMadonna (их было два) Битлз даже не удосужились играть именно её, а занимались записью следующего «гениального хита» – Hey Bulldog. Действительно, чего время терять? Благо, ритмически песни похожи, и разницы зритель не заметит… Похоже, Lady Madonna была не той вещью, которую хотелось переиграть еще раз, и не той, ради продвижения которой стоило сильно заморачиваться.

Только поймите нас правильно. Мы вовсе не хотим принизить достоинств этой песни. Нет-нет, напротив, это виртуозно выполненный номер профессионального хит-мейкера, которым к тому моменту Пол себя почувствовал, да и на самом деле стал. И всё.

Но ведь и этого немало. Неслучайно на церемонии вручения Маккартни «Грэмми» Рей Чарльз исполнил не написанную в подражание именно ему TheLongand Winding Road, не самую, казалось бы, подходящую ему блюзовую Hey Jude и не суперпопулярную Yesterday, а именно Lady Madonna.

Не случайно. Как известно, у людей, потерявших зрение, часто обостряются остальные чувства.

Необязательные факты из жизни переводчиков.

Алексей. У меня именно с «Леди Мадонны» началось выздоровление от поклонения ложным идолам. До того как я услышал ее, я жил и дышал для Рафаэля. Не того, который Санти, гениальный итальянский живописец, а который Мартос Санчес, сладкоголосый испанец. «Ми ермано-о», – начинал он, и я растворялся и плыл по мелодии этой бесталанной лубочной (как я позднее осознал) поделки. С ума сходил я и от новизны звучания примитивного басового хода его единственной псевдо-рок-н-рольной песни.

«Фуфло твой Рафаэль, – как-то раз безжалостно определил приятель моей сестры Сережа Крашенинников. – Во!» – продолжил он и поставил на матерчатый диск голубую гибкую пластинку из «Кругозора». «Тум-тум, ту-ту-тум, тум-тум, ту-ту-тум», – услышал я. И Рафаэль Мартос был раз и навсегда ниспровергнут с моего Олимпа.

Я прислушался к своим ощущениям. Действительно ли я здоров? Я пошел домой, по пути воскрешая портрет Рафаэля с пластинки «Пусть говорят». Это был красивый молодой человек со смешинкой в карих испанских глазах. Я зашел в квартиру и подошел к серванту, где под стеклом стоял конверт. Я пристально вгляделся в любимые когда-то черты. Из-под низких бровей на меня мрачно сверкнули безжалостные костерки, рот на скуластом лице ощерился недобрым оскалом.

Я поспешно опустил Рафаэля Мартоса Санчеса лицом вниз на полку серванта и придавил сверху Зыкиной и «Землянами».

Глава 63

Let It Be

(Альбом «Let It Be», 1970 г.)

Let It Be

Всякий раз, когда мне плохо, снится

мама мне. Моей руки

чуть коснувшись, шепчет: "Пустяки".

Так нам в детстве поцелуем лечат

ссадины и синяки,

говоря тихонько: "Пустяки".

Пустяки, пустяки,

это все пустяки,

Заживет до свадьбы,

Пустяки.

И если вижу я: с разбитым сердцем

кто-то воет от тоски,

я хочу утешить: "Пустяки".

Ведь даже если в наших спорах мы от

примиренья далеки,

можно пережить их. Пустяки.

Пустяки, пустяки,

это все пустяки,

Слышу шепот мамы:

Пустяки.

Пустяки, пустяки,

это все пустяки,

Заживет до свадьбы:

Пустяки.

Пусть ночь темна, в моей душе

сияют словно огоньки,

слова о том, что беды – пустяки.

Проснусь я, звуки музыки

вокруг прекрасны и легки -

мама мне сказала: «Пустяки»

Пустяки, пустяки,

это все пустяки,

Заживет до свадьбы,

Пустяки.

Пустяки, пустяки,

это все пустяки,

Так мама мне сказала:

«Пустяки».

Давайте есть пчёл!

А что, прекрасный «народный» перевод названия. Правда, по-английски это писалось бы «let eat bee», но на слух для русского уха нет практически никакой разницы. Да, мы знаем, что это бред, и такая фраза невозможна лексически, она безграмотна. Это шутка, хватит уже придираться.

Не менее замечателен и такой народно-шутливый перевод:

Шел я как-то садом, вижу:

На заборе би сидят.

Подошел поближе -

Би взлетели и летят.

Летят би, летят би,

Летят би, летят би…

И не важно, что это за «би». Может, те самые пчелы, которых предлагается есть? Как бы то ни было, но если этот текст петь с серьезным видом и точно интонируя, взрыв хохота и аплодисменты вам гарантированы в любой компании. Потому что эту песню знают буквально ВСЕ.

Let It Be – мегахит XX века. Хотя Джон Леннон и высказался в интервью для «Playboy»: «Ничего от Битлз в этой песни нет», – на самом деле, как бы это его ни раздражало, LetIt Be – одна из тех нескольких песен, которые для всего мира и олицетворяют Битлз.

Переводить ее было легко и приятно. Потому как она с детства «сидела у нас в печенках». Простая ритмически, незатейливая мелодически, распевная, лиричная и возвышенная. По многим критериям, включая содержание, традиционная для русского рока. Вспомните «Свечу» «Машины времени» или «Снилось мне» «Воскресения»: отчетливо слышно, что эти, да и многие другие, песни выросли из Let It Be. А мы выросли на них.

Некоторые затруднения, конечно, все-таки были. Точнее, их было два. Первое – как адекватно перевести рефрен. «Будет так»? Неполно, неточно. Это не пожелание, не напутствие, а констатация. «Так и быть»? Уступка. «Ну и пусть»? Звучит упаднически… Окунулись в Интернет и обнаружили переводы со всеми вышеназванными рефренами, а так же с рефреном «Всё пройдёт». Ну, это уж ни в какие ворота… Прямая отсылка к известной песне в исполнении Боярского из советского кинофильма «Выше Радуги»: «Все пройдет, и печаль и радость…» Она напрочь убивает пафос смирения. Кроме того, «всё», это ведь значит, не только плохое, но и хорошее. Довольно пессимистично, в отличие от оригинала.

Стали думать. В рефрене – суть, идея, смысловая квинтэссенция песни. А в чем она состоит? В том, что беды обязательно закончатся, и все будет хорошо. Какие бы несчастья с тобой ни случились, все они – пустяки. Надо всегда помнить об этом. «Пустяки» – это слово мы и решили взять за основу.

*

Второе затруднение было с «Mother Mary». Кто это – мама Пола, Мэри Маккартни, или Матерь Божья Мария? То есть это исключительно личный образ или напротив – всеобщий, библейский. В оригинале, по всей видимости, и то, и другое. Так уж совпали имена двух этих мам. Но у нас не было возможности сделать этот образ таким же двузначным, нужно было выбирать.

Задачу несколько облегчало известное признание Маккартни о том, что посылом к написанию песни стал сон, который приснился ему в те дни, когда он сильно переживал из-за напряженных отношений в группе. Он увидел свою маму, которая умерла десять лет назад. Она пришла к нему в трудную минуту и сказала мудрые слова: «It will be all right, just let it be» (всё будет хорошо, просто оставь всё как есть).

Но посыл посылом, а песня все равно могла быть совсем не об этом. Так бывает нередко. Песня ведь не о сне, и не о напряженных отношениях в группе, она имеет более общий, даже общечеловеческий характер. И мы уже почти склонились к варианту «Мать Мария», понимая, что при этом из песни уходит очень важный оттенок интимности, как пришла идея не уточнять имя мамы. Мама есть у каждого. Благодаря такому решению мы добились того, что мама становится одновременно образом и всеобщим, и личным. Это, пожалуй, наиболее близко к оригиналу, хотя, признаем, христианский оттенок ушел совсем. С другой стороны, он остался в подтексте, в постулируемом Полом смирении.

*

Теперь – об одной вольности, которую вы, конечно, заметили. Введение в текст русской поговорки «заживет до свадьбы». Если ваш организм её отторгает, можно легко заменить на подстрочное «мудрый шепот мамы» или что-нибудь в этом роде. Но нам кажется, лучше оставить так. Песня сразу становится русской, и житейской достоверности в ней становится больше. Ведь, правда же, всем нам мамы обязательно говорили в детстве, когда мы ревели, получая синяки и царапины: «Пустяки, до свадьбы заживет». Или нет?

*

Ну и напоследок не лишним будет вспомнить кое-что из истории Битлз. Во-первых, то, с каким маниакальным упорством они добивались совершенства. Нередко в высказываниях экспертов звучит мнение, что и композиторские, и поэтические, и аранжировочные удачи у них, как правило, были случайны. Конечно. А зачем мучиться, если Бог дал талант, и многое выходит само собой? Ну, а если вдруг не выходит? Оставить абы как? Извините, это не про Битлз. И вот вам пример.

8 января 1969 года на киностудии «Туикенем», где в то время шла работа над фильмом Let It Be, Битлз записали 3 версии одноименной песни. На следующий день было сделано 16 дублей. 26 января они записали 28 версий. Но лучшая запись была сделана 31 января. Однако что-то в партии гитары не устроило Харрисона и в этом варианте, и спустя три (!) месяца, 30 апреля, он наложил на этот трек новое соло. Песня вышла на сингле. Казалось бы, всё, финиш. Но нет, спустя еще восемь (!!!) месяцев, 4 января 1970 года, на этот же трек он снова записал другое соло, его-то мы с вами и знаем по альбому как «классическое».

*

Ещё одна историческая сентенция. Когда будете пробовать петь Let It Be – на английском ли, на русском ли – не забывайте (и это придаст исполнению драматизма), что именно этой песне выпала роль стать заглавной в последнем альбоме великой группы («посмертные» поделки Мартина не в счет). Случайно? Просто потому, что она такая замечательная? Это, конечно, тоже, но как не вспомнить слова Маккартни о том, что мама Мэри пришла успокоить его во сне в тот период, когда он сильно переживал именно от разлада в группе, а не по какому-то иному поводу. То есть в некотором смысле эта песня все-таки о конце Битлз. Она и стала их прощальным напутствием нам.

Трагично, конечно, сознавать, что группа распалась на пике своего творческого роста, даже в последние дни существования создавая такие шедевры. И всё же, «let it be» – ничего страшного, пустяки, значит, так было надо. Мы все равно слушаем, будем слушать, любим и будем любить эту музыку.

Глава 64

A Little Help from My Friends

(Альбом «Sgt.Pepper’s Lonely Hearts Club Band», 1967 г.)

Если только рядом друзья

Если я вдруг запою мимо нот,

Ты, я знаю, не бросишь меня.

Дай свои уши мне, с ними споёт

Кто угодно, а значит и я.

О! Я взлечу, если только рядом друзья.

М-м! Я торчу, если только рядом друзья.

Всё по плечу, если только рядом друзья.

Как мне быть, если любовь далеко?

(Без друзей ты бы точно не смог.)

День одному коротать нелегко.

(Да, не просто, когда одинок.)

Но! Я взлечу, если только рядом друзья,

М-м! Я торчу, если только рядом друзья,

Всё! По плечу, если только рядом друзья.

(Кто тебе еще нужен?)

Ну, кто-то, чтобы любить.

(А зачем это нужно?)

Ну, просто, чтобы любить...

(С первого взгляда любовь или нет?)

Да, оно так и бывает всегда!

(Что видишь ты, когда выключишь свет?)

Вот про это не скажу никогда!

Но! Я взлечу, если только рядом друзья,

М-м! Я торчу, если только рядом друзья,

Всё! По плечу, если только рядом друзья.

Уникальная уникальность

Многие песни Битлз уникальны по тому или иному основанию. Но сейчас нам хотелось бы сказать о With a Little Help from My Friends. Возможно, это самая уникальная песня Битлз, ибо уникально само основание, по которому она уникальна. Это, возможно, единственная в истории песня, которую одни члены группы написали для другого члена группы в целях укрепления его имиджа. Сложно? Давайте по полочкам.

К концу 60-х за каждым из Битлз прочно закрепились определенные маски, в какой-то степени являющиеся отражением их реальных характеров. Джон – задиристый лидер, Пол – романтик до мозга костей, Джордж – загадочный, не от мира сего, и, наконец, Ринго – рубаха-парень и всеобщий друг.

Битлз не были бы Битлз, если бы во имя успеха не проэксплуатировали и это. Задумав нестандартный по концепции альбом, «альбом-спектакль», на главную его роль они назначили именно Ринго. Почему? Во-первых, чтобы отойти от привычного образа Битлз, в котором на первом месте всегда был тандем Леннон-Маккартни, во-вторых, чтобы создать альбому положительную ауру, ведь Ринго воспринимался людьми, как самый позитивный из них.

А раз так, необходимо было усилить его позиции, напомнить всем о его веселом и добродушном нраве, более четко и выпукло обозначить его образ. И вот на открытие альбома пишется песня, в которой тот прямым текстом сообщает, что с друзьями он способен свернуть горы, что они для него – главное в жизни, а сам он – простой и бесхитростный парень.

Задача была обозначена настолько ясно, что никакой интимности акта творения уже не подразумевалось, и песня сочинялась так сказать «в он-лайн режиме»: Пол и Джон несколько часов безвылазно провели в апартаментах Маккартни, строчка за строчкой складывая текст и принимая помощь в этом от каждого желающего.

Так, с маленькой помощью друзей, и была сделана эта песня. Только Синтии Леннон неожиданно досталось тогда от мужа за то, что в предложенную ею строку она ввернула слово «just» (только, просто) в просторечном значении. «Никогда не употребляй таких слов, как «just»! – выговорил он ей. – Они сразу снижают смысл, засоряют речь и все портят!» Видно, Джон уже не включал её в круг друзей.

Готовый текст прошел утверждение у того, кому он предназначался. Ринго сразу же отверг чрезмерно прямолинейные строчки первого куплета: «Что вы сделаете если я сфальшивлю? Вскочите с места и забросаете меня помидорами?..» Он заявил: «Это я не буду петь ни за что!» И Джону с Полом пришлось немало попыхтеть, чтобы найти этим строчкам замену помягче.

*

О переводе. В каком-то смысле мы делали его по тому же принципу, по которому создавался оригинал – строка за строкой подбирали самые подходящие варианты. Ну, например, первый куплет. Зарифмовали мы его быстро, получив следующее:

Если бы вдруг я запел мимо нот,

Ты помог бы мне или ушел?

Дай мне свой слух, с ним любой запоет,

Даже я бы тональность нашел.

Можно было бы оставить и так, всё, вроде бы, в порядке. Но пресновато как-то. И потом, в оригинале речь шла не о тональности, а о способности петь вообще. И «дай мне свой слух» звучит как-то уж очень не по-русски. Поменяли «слух» на «уши», появился комизм, и куплет перестал быть пресным. И так – с каждым четверостишием. Без особых мук, методом проб и ошибок.

В какой уже раз мы убеждались в том, что сама песня диктует нам манеру работы над переводом.

*

Ринго блестяще справился со своей задачей, и With a Little Help from My Friends, как гимн дружбе, по праву заняла почетное место на золотой полке рок-музыки. Но у Битлз были друзья и «на стороне». В 1968 году, практически одновременно с Битлз, собственную версию этой песни записал мало кому известный тогда Джо Кокер, и этот трек достиг вершины национального хит-парада. С тех пор музыкальная карьера Кокера пошла в гору, тем более что Битлз по достоинству оценили его версию, послав ему восторженное письмо с поздравлениями, а потом еще и поместили в газете хвалебную заметку.

«With A Little Help from My Friends» называется и первый альбом Кокера, её же он исполнил в 69-м на «Вудстоке», и она до сих пор присутствует в его репертуаре, являясь своеобразным талисманом и визитной карточкой. Конечно, лучше Ринго её не спел никто, зато у Кокера она ярче иллюстрирует то, чего можно добиться с небольшой помощью своих друзей. Если правильно их выбирать.

Глава 65

The Long and Winding Road

(Альбом «Let It Be», 1970 г.)

Нелегкий долгий путь

Нелегкий долгий путь,

к двери вел твоей.

Он был моей судьбой

так много-много дней.

И вновь он предо мной -

путь к двери твоей.

Безумной ночью той

лил дождь, гром гремел.

И озером из слёз

тот ливень стать сумел.

О, как же я в тот миг

быть с тобой хотел…

Часто был я одинок

И я не знал, как жить,

Много я прошел дорог,

Но той не смог забыть.

И вот я снова здесь,

стою у двери,

Где я остался ждать

в те грозовые дни.

Прошу, не брось меня,

Дверь мне отвори.

Песня раздора

Оговоримся сразу, название этого комментария не призвано бросить тень на свойства самой песни. Как и яблоко, предложенное грациями Парису было, наверное, и вкусным, и полезным, однако послужило поводом для вселенской распри и братоубийственной войны. То же, как известно, и с этой песней.

*

В среде ортодоксальных битломанов лишний раз пнуть Фила Спектора считается хорошим тоном. Ведь как-никак он посодействовал развалу Битлз. Именно его ремикс архива битловского музыкально-кино-книжного проекта «Get Bаck», изданный в 70-м как альбом «Let It Be», вызвал резко негативную реакцию Пола и спровоцировал его окончательный разрыв с Джоном, которому работа Спектора, напротив, понравилась.

Непонятно одно: как можно считать Спектора в чем-то в той ситуации виноватым, если «Let It Be» – великий альбом? А ведь он таков. Мы его услышали и полюбили именно в спекторовском варианте, а изданный Полом Маккартни в 2002-м «LetIt Be… Naked» (naked – голый) кажется хлипкой пародией на «классическую» версию[1].

По легенде «…Naked» – как раз то, что Битлз хотели сделать, а Спектор испортил. Но ведь это бред, товарищи.

Давайте разберемся. У Битлз была задумка: создать «живой» рок-н-ролльный альбом, показывающий всему белому свету, что группа, повзрослев, полна задора и готова снова выступать с концертами. Но задумка эта провалилась. Потому что группа вовсе не была полна задора и отнюдь не была готова снова выступать с концертами. Великолепных песен каждый из них написал уйму, но именно как команда исполнителей они к тому моменту не годились никуда и в данном формате с материалом не справились. Провал стал отчетливо ясен, когда продюсер Глин Джонс смиксовал альбом «Get Bаck».

Вы слышали этот альбом? Мы слышали. Ощущение груды хлама, из которой торчат обломки и остовы любимых песен из «Let It Be». Cигнальные пластинки альбома «Get Bаck» были в рекламных целях разосланы по радиостанциям, но Битлз быстро одумались и отозвали их. Дабы не позориться. Попытка Маккартни взять реванш спустя тридцать лет выглядит смешно и не совсем честно. Дорогá ложка к обеду. Спектр из этого материала сделал отличный альбом ТОГДА.

Вот в 69-м Битлз поступили честно. Забросили неудачную затею, засели в студии и выдали очередной, хоть и не «живой», а студийный, но зато шедевр – альбом «Abbey Road». А в 70-м совершили еще один честный ход: признав собственное бессилие, отдали архив проекта «Get Bаck» человеку, известному своим новаторством, своей одержимостью, своей бескомпромиссностью, способностью делать конфетку из э-э-э… чего угодно, и выводить в первые строчки чартов всё, за что берется. Мол, не до концепций уже, сделай из этого хоть что-нибудь, Фил.

И он сделал. Одно перемикшировал, другое сократил, что-то, напротив, удлинил, что-то пригласил доиграть других музыкантов, местами добавил оркестр, местами хор… Выдержал идеальный баланс между студийными и «живыми» треками, украсил все это небольшими фрагментами репетиционной болтовни… Вот вам и конфетка. Многослойная, с разнообразной начинкой. И TheLongand Winding Road (наконец-то мы добрались до нее) в ненавистной Маккартни обработке – один из самых ярких треков альбома.

Ею Спектор занимался 1 апреля 1970 года. Из Битлз присутствовал только Ринго, который записывал партию ударных для песни IMe Mine. Звукоинженер Пит Боун вспоминает, что Спектор ставил перед ним и другими непосильные задачи, принимал каждый час по новой таблетке и с трудом держал равновесие. Его все время что-то не устраивало, он постоянно чего-то требовал и, в конце концов, так достал оркестр и хор из четырнадцати женщин, что те отказались продолжать работу. Взбешенный Боун тоже ушел, хлопнув дверью. Только после увещеваний вечного миротворца Ринго Спектор позвонил инженеру и, извинившись, уговорил его вернуться.

О чем все это говорит? О безумии Спектора? Да. О его неуравновешенности? Очевидно. О его харизме? Несомненно. О его недовольстве материалом и стремлении к совершенству? Бесспорно. Послушайте результат. По-видимому, для того, чтобы эта песня стала тем шедевром, которым стала, нужен был именно такой продюсер – безумный, неуравновешенный, харизматичный, недовольный материалом и стремящийся к совершенству, пусть даже ценой ненависти оркестра, четырнадцати хористок и одного звукоинженера.

Что касается таблеток… Люди с незамутненной психикой не смогли склепать из мутного архива «Get Bаck» ничего коммерчески перспективного.

Пол представлял себе эту песню не так. Услышав обработку Спектора, он был настолько взбешен, что включил дополнительный пункт о ней в официальный список причин ухода из Битлз, которых теперь стало шесть. Он написал гневное письмо, в котором требовал сократить оркестровку, а партию арфы исключить вовсе. В конце письма он настоятельно посоветовал «не делать так больше никогда». Но на его требования не обратили внимания, и песня TheLongand Winding Road вышла в этом виде.

Вот таким извилистым, полным горестей и обид путем и дошла эта песня до нас.

*

Трудность её перевода состояла в том, что образы в ней, все эти «озёра слез» и «бурные ветреные ночи» уж чересчур тривиальны и попахивают поэзией немецких романтиков конца восемнадцатого-начала девятнадцатого веков. Но кто сказал, что это плохо? Это прекрасная песня. Эта музыка, этот голос и эта аранжировка пробирают до печенок.

Забавно, что спустя годы на концертах Маккартни эта песня стала исполняться практически по-спекторовски: синтезатор имитирует струнный оркестр, а на подпевках звучат женские голоса.

А Спектора пинать не надо. Лежачих не бьют. В 2009 году долгая и очень извилистая дорога жизни привела его к восемнадцатилетнему тюремному заключению, которое он в возрасте 69 лет схлопотал за убийство любовницы, и вряд ли ему посчастливится умереть на свободе.

Необязательные факты из жизни переводчиков.

Юлий. Для Битлз The Long and Winding Road стала «песней раздора», а вот нас с Алексеем, наоборот, объединила и направила – из Томска и Нюрнберга, по вымощенной желтым кирпичом дороге, к этой книге.

Алексей. Если вы читали предисловие, то знаете, что лично на меня такое «направляющее действие» оказала, скорее Mother Nature Son.

[1] Хотя, конечно, могут быть и иные мнения. Послушайте и решите сами.

Глава 66

Love Me Do

(Альбом «Please Please Me», 1963 г.)

Люби меня

Я, я люблю,

Тебе я не вру.

И ты, ты меня

Люби… Будь моей,

О, будь моей.

Я, я люблю,

Тебе я не вру.

И ты, ты меня

Люби… Будь моей,

О, будь моей.

Кто нужен мне,

Если не ты?

Кто нужен мне?

Ты, только ты!

Я, я люблю,

Тебе я не вру.

И ты, ты меня

Люби… Будь моей,

О, будь моей.

Я, я люблю,

Тебе я не вру.

И ты, ты меня

Люби… Будь моей,

О, будь моей.

Чем проще, тем сложней

Одна из самых безыскусных песен Битлз. Однако шедевр. В 1967 году в интервью журналу «Обзервер», Маккартни сказал: «LoveMe Do была нашей великой философской песней. Потому что она проста. То есть невероятно проста…»

Заниматься ее переводом не хотелось, так как было неясно, что там, собственно, переводить. Но пропустить Love Me Do в «книге хитов» показалось нам невозможным. Ибо это – мегахит Битлз.

Да плюс к тому он неразрывно связан с историей Битлз, ведь на записи именно этой песни происходила легендарная чехарда с барабанщиками: сначала записывался Пит Бест, затем Ринго, потом студийный ударник Энди Уайт. И сингл именно этой песни попал в чарты уже через два дня после выхода, в связи с чем появился миф (или не миф?), что Эпштейн сам скупал эти пластинки.

Так что деваться нам было некуда, и мы взялись за работу. И вновь подтвердилось то, что труднее всего переводить как раз самые «простые» песни. Ибо нет возможности удовлетвориться идеальной передачей смысла, когда в оригинале его исчезающе мало. Остается форма, но и она не поддается конвертации, если в песне всего несколько повторяющихся коротеньких строчек. Каждая строка тогда становится джинглом, фонетически узнаваема, впечатана в память, и русские слова на ее месте слушаются неуклюже.

Уяснив это, мы отказались от всяких логически оправданных критериев и стали ориентироваться только на «ощущение» песни, сочиняя и бракуя вариант за вариантом.

Будь, будь моя,

Люблю я тебя,

И ты, ты меня

Люби... будь моя,

О, будь моя.

Всё нормально, но… Не совсем это естественный оборот – «будь моя». Не пойдет. Тогда уж, – «будь моей»…

Будь, будь моей,

Люблю тебя, хей!

И ты поскорей

Влюбись… Будь моей,

О, будь моей.

Что это за «хей»?.. Битлз употребляли это междометие, но в данной строчке оно выглядит нелепо. Плюс непредвиденный комизм выражения «поскорей влюбись»… Не пойдет.

Я, я люблю,

Тебя я люблю,

Ей-богу, не вру,

И ты... Ты меня,

Люби меня.

Слегка напрягает архаичное «ей-богу». И тянущийся звук «ы» в четвертой строчке звучит как-то даже карикатурно. Окончание строчек на ударное «у», совпадает с оригиналом и этим ласкает слух, но на все пять строк этого «у» тут не хватило, так стоило ли заморачиваться? В последней строке не хватает и дорогого сердцу возгласа «о!», да и две первые строчки, в которых «люблю» рифмуется с «люблю» же, несколько сомнительны. Не пойдет.

Я, я люблю,

Я не обману,

Тебя я молю,

Скажи: «Я люблю,

О, я люблю».

Тут и все пять строк оканчиваются на «у», и две первые строки заканчиваются разными, но созвучными словами (в оригинале рифма тоже слабая). Но уж очень режет слух в этом брутальном рок-н-ролле попсово-сентементальное словцо «молю». А еще более – то, что «люби меня» и «скажи, что любишь меня» – совсем не одно и то же. А то и другое вместе звучит уж совсем сладенько. Не пойдет.

И так – десять, двадцать, тридцать вариантов куплетов и припевов… Логичная аргументация «отказов» придумывается прямо сейчас, а вживую все происходило проще и безжалостней: вариант придумывался, пелся и отбрасывался без суда и предъявления обвинений.

… На одной пресс-конференции у Бориса Стругацкого спросили, много ли они с братом редактировали свои тексты, и в какой момент останавливались, решив, что текст идеален. Ответ был неожиданным: «Идеальным нам не казался ни один наш текст. А останавливались мы тогда, когда он нам обоим становился омерзителен, и мы чувствовали уже полное свое бессилие что-то еще в нем улучшить...»

В какой-то момент и у нас наступило такое омерзение от переводов LoveMe Do. К тому же моменту мы эмпирическим путем обнаружили, что делать на одну рифму все пять строк вовсе не так уж и важно, что эти рифмы, исключая первые две строки, скорее случайны, чем обязательны.

Тогда мы просто взяли самые удачные строки разных вариантов и сложили вместе. Итог перед вами. Нам самим он неожиданно понравился.

*

Хочется замолвить словечко за бедолагу Ринго. По его собственному признанию, он много лет был обижен на Джорджа Мартина за ту историю с заменой его на студийного барабанщика, несмотря на то, что впоследствии продюсер несколько раз извинялся перед ним. (Еще бы.) Реванш Ринго взял через тридцать пять лет, включив Love Me Do в свой, по мнению многих лучший, сольный альбом «Vertical Man», и не только сыграл там в ней на барабанах, но и спел ее.

Глава 67

Lucy in the Sky with Diamonds

(Альбом «Sgt.Pepper’s Lonely Hearts Club Band», 1967 г.)

Люси в небе с алмазами

Вообрази себя в лодке, река, ман-

дариновый лес, небес мармелад.

Слышишь, зовет тебя та, у которой

Калейдоскопический взгляд…

Над головой вырастают цветы –

Яркий цветной целлофан,

Девочка с солнцем во взгляде…

Ее уже нет.

Люси в небе, в небе с алмазами

Люси в небе, в небе с алмазами

Люси в небе, в небе с алмазами, о!..

Следуй за ней по теченью – к фонтану,

Где на каруселях сидят

Люди и смотрят с улыбкой за ростом

Цветов, и бисквиты едят.

На берегу из газеты такси,

Чтобы умчать тебя прочь.

Сядь, с головой в облаках, и

Тебя уже нет…

Люси в небе, в небе с алмазами

Люси в небе, в небе с алмазами

Люси в небе, в небе с алмазами, о!..

Вообрази себе поезд, носильщиков

Из пластилина, и вдруг возле касс

Девочку эту узнаешь по свету

Калейдоскопических глаз…

Люси в небе, в небе с алмазами

Люси в небе, в небе с алмазами

Люси в небе, в небе с алмазами, о!..

Люси

Мы обещали в наших комментариях к песням в числе прочего рассказывать и малоизвестные факты об их создании. С Lucy in the Sky with Diamonds этот номер не пройдет. Нет тут малоизвестных фактов. Уж очень пристально было внимание прессы и исследователей к ней. Причина – не красота мелодии, не своеобразие текста и не оригинальность аранжировки, хотя все это и присутствует, а аббревиатура – LSD.

Все что по этому поводу думаем мы, мы уже подробно изложили в комментарии к переводу песни Fixinga Hole. Сам Джон рассказывал так: «Клянусь Богом, клянусь Мао и кем угодно: я и понятия не имел, что из первых букв названия складывается «LSD». Вот как было дело: мой сын принес домой рисунок со странной летящей по небу женщиной и показал его мне. Я спросил: «Что это?» А он ответил: «Это Люси в небе с алмазами». Я подумал: «Как красиво звучит!» – и сразу же написал песню об этом».

Вот другие, связанные с этой песней, факты, пусть и известные, но уж очень занятные:

● Именем Lucy был назван Белый карлик BPM 37093 после обнаружения кристаллизации его ядра. На данный момент это самый крупный из известных алмазов, его диаметр составляет приблизительно 4000 км.

● Именем Lucy назван австралопитек афарский, скелет которого был найден в Эфиопии. Люси жила примерно 3,2 млн. лет назад. «Она наш самый ранний предок, недостающее звено между обезьяной и человеком», – утверждает руководитель экспедиции Дональд Джохансон. Во время находки в 1974-м году на магнитофоне в лагере археологов на повторе громко играла эта песня.

● 28 сентября 2009 года в возрасте 46 лет скончалась Lucy O’Donnell, которая ходила в детский сад вместе с Джулианом Ленноном и вдохновила его на рисунок, который, в свою очередь, вдохновил Джона.

И все-таки… Несмотря на то, что мы на сто процентов уверены в том, что в названии Lucy in the Sky with Diamonds Леннон не зашифровывал название наркотика, оно там все-таки зашифровано. Для того чтобы это понять, нужно просто отказаться от закона причинно-следственных связей. В случае с Битлз это вполне естественно. Нарушения законов мироздания прослеживаются в их истории сплошь и рядом.

Те же Стругацкие в своей повести «Стажеры» описали такой феномен, назвав его «Гигантская флюктуация» – ничтожно вероятное отклонение от наиболее вероятного течения процесса. В случае с Битлз подобная флюктуация заключается, например, в следующем: как вы думаете, какова вероятность того, что три гениальных человека одной национальности, проживающих в одном городе, с одинаковым цветом глаз (карий), с абсолютно одинаковым ростом (у всех троих ровно 180.3 см) встретились, чтобы создать самую успешную группу всех времен и народов?

Окружающая действительность либо была запрограммирована заранее, либо менялась под них. Джулиан мог назвать свой рисунок совершенно иначе – «Люси с алмазами в небесах», «Вот летит Люси по небу из алмазов», или «В алмазном небе Люси реет» и так далее. Но нет, мироздание распорядилось иначе, точнее.

Песня загадочным образом обрела самое подходящее название, четко и ясно дав понять, что у автора окончательно едет крыша. «Сюрреализм для меня это реальность, – сказал Джон в интервью в 1965 году. – Психоделические видения - это было и есть реальность для меня».

А коль скоро так, то имеет ли какое-то значение, специально или случайно слова в названии встали так, а не эдак? И надо ли спорить, чем навеян сюжет песни – наркотическим трипом или книгой «Алиса в стране чудес»? Неоспоримый факт состоит лишь в том, что благодаря шумихе в СМИ насчет ЛСД в ее названии популярность песни возросла в разы. И это хорошо, ведь песня-то выдающаяся.

Глава 68

Martha My Dear

(Альбом «The Beatles», 1968 г.)

Марта моя

Марта моя,

В суете напрасной прозябаю я,

Но ты меня всё же люби,

Не забывай, Марта, меня.

Ох, и дел ты наделала,

Смотри сама…

Впрочем, раз уж каша заварена,

Мой совет: выбирай всё то, что

Повкусней,

Будь умней.

Взгляд вокруг, брось свой, ну-ка,

Взгляд вокруг брось свой, и пойми,

Что рождены

С тобою мы

Друг для друга,

Будь умней.

Марта моя –

Моего источник вдохновения,

Так будь добра, Марта, со мной,

Не забывай, Марта, меня.

«Ай да Макка,

ай да сукин сын», – так и хочется продолжить по-пушкински, да права такого у нас нет. Безнаказанно о гении может сказать так только он сам, а сказал бы кто другой, был бы приглашен к барьеру.

И все же основания к подобному высказыванию есть, и они очень даже веские. Ну, скажите на милость, кто еще кроме Пола Маккартни мог бы, слегка доработав сочинённое им же упражнение для игры на фортепиано, превратить его в песню и отхватить «Грэмми»? И кто еще сумел бы написать песню так, чтобы все были уверены, что она посвящена невесте автора (Джейн Эшер), а на самом деле музой ему послужила любимая собака (Марта)?

Вот такой проказник.

Маккартни завел щенка овчарки в 1965-м, вскоре после покупки дома на Кэвендиш-авеню. «Она была мне очень дорога. Помню, как Джон удивился такой сильной любви к животному и сказал: «Я никогда раньше не видел тебя таким». Я тогда подумал: и не увидишь. В таком настроение человек может быть, только когда он играет с собакой, а она была очень ласковой».

Если работу над песнями, посвященными множеству своих подружек, Пол, не задумываясь, делил с партнерами по группе, а кое-какие из них даже сочинял в соавторстве с Ленноном, то песню о Марте он не доверил никому из них, записав ее как сольный номер, с привлечением сессионных музыкантов.

Вот такая любовь.

Martha My Dear и Honey Pie – две песни «Белого альбома», вернувшие поколению 60-х интерес к устаревшему на тот момент «опереточному» жанру фокстрота.

Не появись в этом альбоме два этих трека, вряд ли именно так звучала бы ария царя Ирода в «Иисусе Христосе – суперзвезде» Вебера, вряд ли появилась бы блестящая «Bring Back that Leroy Brown» Queen... Да и наши не запели бы «Мы вам честно, сказать хотим…» («Цветы»), «Ах, что за луна» («Машина времени») и т.п.

Так привязанность к собаке, положенная на мелодию упражнения для фортепиано, в умелых руках помогла вернуть молодость, казалось бы, напрочь одряхлевшему жанру, или, говоря образно, повернуть время вспять.

Вот такие чудеса.

Необязательные факты из жизни переводчиков.

Юлий. Что касается первой «пушкинской» строки этого комментария, то мы, несмотря на всю её рискованность, не отказались от неё по двум причинам. Во-первых, выражение «сукин сын» как-то по-особенному гармонично соотносится с героиней песни, во-вторых, лично я работал над этим переводом, находясь в Михайловском.

Вот такие причуды.

Глава 69

Maxwell’s Silver Hammer

(Альбом «Abbey Road», 1969 г.)

Серебряный молоток Максвелла

Джоан странная – с колбами стеклянными

бродит день-деньской,

Учит патафизику дома, о-о-о.

Максвелл Эдисон был студентом медиком,

И однажды он

Ей звонит: давайте в кино пойдём.

Она готова, в дверь он стучит,

Джоан открыть спешит…

Бом, бом, – молоток серебряный Максвелл достаёт,

Бом, бом, – и по голове её Максвелл насмерть бьёт.

Максвелл в колледже классную достал уже,

Прозвенел звонок,

И она остаться велит ему с ней одной,

Говорит, сейчас мелом на доске сто раз

Напиши, дружок,

«Виноват, я больше не буду», о-о-о.

Тут отвлеклась она лишь на миг,

он к ней подкрался, и…

Бом, бом, – молоток серебряный Максвелл достаёт,

Бом, бом, – и по голове её Максвелл насмерть бьёт.

Встать, встать, суд идет, полицейский в зал ведет

Максвелла, и тот,

Показанья красочные даёт,

Ах, как он красив! Стали девушки просить

Отпустить его,

У судьи иной взгляд на этот счёт, о-о-о.

Но лишь сказал он это, как вдруг

Раздался странный звук…

Бом, бом, – молоток серебряный Максвелл достаёт,

Бом, бом, – и по голове его Максвелл насмерть бьёт.

Опереточный маньяк

Мы услышали Битлз и влюбились в эту музыку подростками. Это не могло не отразиться на нашем восприятии этих песен и интуитивном понимании их содержания. Потому «на интуитивном», что и английского мы еще не знали, и текстов в письменном виде взять тогда было негде. Да мы и не стремились всерьез выяснять, о чем эти песни, они нам нравились и так. Однако догадки все же накапливались, и нередко в какой-то момент нам начинало казаться, что содержание той или иной песни нам прекрасно известно.

Так случилось и с Maxwell’s Silver Hammer. Вкрадчивая «интеллигентная» манера исполнения, ясно слышимые имена известных нам по школьному курсу физики ученых Максвелла и Эдисона, а также четко различимые и случайно схваченные на слух слова из начального курса обучения языку «…physical», «school» и «teacher», наводили на мысль, что это песня, так сказать, студенческая. А слово «студент» для нас тогда было синонимом слов «взрослый», «свободный», «продвинутый», ведь студентами были наши старшие братья и сестры.

Перевод названия был на миньоне фирмы «Мелодия» – «Серебряный молоток Максвелла», именно эта пластиночка и познакомила нас с песней. Ну, а уж «bang, bang» в переводе не нуждалось. Понятно, что это бьет молоток. И прямо по «his head», что также слышно абсолютно явственно. А теперь прибавьте ко всему этому тот факт, что по физике мы проходили уравнение Максвелла из области теории вероятности…

Короче, нам было абсолютно ясно, что это – шуточная песня о том, как бедного студента преследуют и постоянно бьют по голове неудачи – и в учебе, и в быту, и в любви. А «молоток Максвелла» - это такая же идиома, как «Пифагоровы штаны». Но в отличие от бессмысленных штанов, которые были придуманы исключительно для рифмы («…во все стороны равны»), «молоток Максвелла» олицетворяет непредсказуемость капризной судьбы.

Это мы сейчас разложили по полочкам, как мы пришли к этому «знанию», а тогда мы просто это поняли и все. И никакой перевод нам был не нужен. И вот, спустя десятилетия, мы все-таки взялись за него. И, о боги, ничего общего с придуманным нами образом эта песня, как оказалось, не имеет! Какой-то кровавый триллер. Молоток оказался не абстрактно-метафизическим, а самым что ни на есть цельнометаллическим. И этим молотком герой песни в каждом куплете бесчеловечно и поштучно сокращает прирост британского населения!

Хорошо, что нам повезло сразу наткнуться в Интернете на высказывание об этой песне Джона Леннона: «Пол всерьез увлекся водевилем, но, слава Богу, это был талантливый водевиль».

Мы посмотрели на подстрочник под этим углом и всё поняли. Это просто фирменный английский черный юмор. Примерно то же, что наши четверостишия про Вовочку. «Вовочка в поле гранату нашёл…» И, кстати! Это неплохое решение для русского исполнителя: «Пупкин Вовочка // был агентом губчека…» Вполне современный российский политический памфлет.

*

Теперь о трудностях. Они начались с первых же строчек. Что такое «патафизика» и стоит ли ее оставлять? Может, показать странность, чудаковатость Джоан более понятными русскому человеку вещами? Был, например, такой вариант: «Джоан странная, ночи напролет она // ищет НЛО…» Но потом патафизику вернули. Экзотическая, конечно, наука, но она и в Англии 60-х была экзотической. Пусть будет.

И знаете, что удивительно? По ходу работы над переводом мы продолжали изучать материалы. И встретили такие пояснения самого Маккартни к песне: «Всё, вроде бы, хорошо, и вдруг – бум-бум! – молоток Максвелла превращает твою жизнь в руины…», «… она отражает взлеты и падения в нашей жизни…» А ведь это – как раз тот смысл, который мы почувствовали подростками.

Ну, несколько красочнее и гротескнее, чем нам представлялось. Но как раз о том – о непредсказуемости капризной судьбы, которая просто персонифицирована в образе обаятельного маньяка Максвелла.

Пол не учился в университете, а вот за экраном кинотеатра жить приходилось.

Глава 70

Michelle

(Альбом «Rubber Soul», 1965 г.)

Мишель

Michelle, ma belle[1], –

Вот и все, что я сказать сумел,

My Michelle[2].

Michelle, ma belle

Sont des mots qui vont tres bien ensemble,[3]

tres bien ensemble.

I love you[4], I love you, I love you, –

Я знаю, ты поймешь,

И этих слов ты ждешь,

И пускай пока не по-французски я, ну и что ж.

Michelle, ma belle

Sont des mots qui vont tres bien ensemble

tres bien ensemble

I need you[5], I need you, I need you, -

Пойми, ты мне нужна

на свете лишь одна

Хочу сказать «люблю» и по-английски пою:

«I love you…»

I want you[6], I want you, I want you, –

Да, я тебя хочу

Я твой язык учу,

Но ты, конечно, знаешь, что сказать я хочу.

Michelle, ma belle

Sont des mots qui vont tres bien ensemble

tres bien ensemble

Пусть я пока не по-французски, ну и что ж, ты поймёшь,

MyMichelle.

Между нами, полиглотами...

Молодой англичанин пытается объясниться в любви французской девушке. Но он знает на французском лишь пару фраз, причем не самых необходимых для этого, потому в отчаянии переходит на родной язык, надеясь, что девушка всё-таки поймет его.

Если переводить на русский всё, то нужно отказаться и от той пары фраз на французском, которой владеет влюбленный англичанин. Но это уничтожит весь шарм песни. Поэтому мы решили оставить французскую часть на французском. А вот англичанин должен неминуемо преобразиться в русского молодого человека.

Но выяснилось, что ключевые слова «люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя» и «хочу тебя, хочу тебя, хочу тебя» не укладываются в ритм, а укороченные «люблю я, люблю я, люблю я» и «хочу я, хочу я, хочу я», – укладываются, но звучат довольно глупо. Особенно учитывая, что даже эти несколько русских слов знают уж очень редкие французы.

А вот английские слова знают все… И тут мы придумали вот что. Сегодня русский парень, пытаясь говорить с любым иностранцем, воспользуется именно английским, пусть даже самым ломаным, ведь так? Хоть в Греции, хоть в Египте, хоть во Франции. А коль скоро так, пусть и наш герой произносит оригинальные «Iloveyou» и «Iwantyou». И даже еще «I need you» (вместо «I need to…»), для полного, так сказать, комплекта: я люблю тебя, я хочу тебя, ты нужна мне…

*

Два слова о песне. Известно, что ее черновой вариант был написан Полом Маккартни еще в 59-м как пародия на французские любовные баллады. Но красивая мелодия запала в душу Джону Леннону, и именно он в 65-м предложил доработать её для очередного альбома. И добавил в середину «I love you, I love you, I lo-o-ove you».

«Моим вкладом в песни Пола обычно становились блюзовые интонации, – рассказал он позднее. – В противном случае Michelle стала бы чистой балладой. Пол привносил лёгкость и оптимизм, а я – печаль, диссонансы, грустные блюзовые ноты».

И еще нюанс. Аккомпанемент Пол стилизовал под Чата Аткинса, и если вы послушаете более ранние демонстрационные записи песни на «антологиях», вы не сможете не заметить, что звучит она, несмотря на минорную основу, почти как рок-н-ролл.

Вот это всё – скрытая, но рвущаяся наружу, рок-н-ролльность + блюзовые интонации Леннона + балладная французская мелодичность + оптимизм Пола – и делают песню уникальной. Плюс – игра с двумя языками. А мы еще и третий добавили.

[1] Мишель, моя дорогая (фр.)

[2] Моя Мишель (англ.)

[3] Мишель, моя дорогая – вот три слова, которые так хорошо звучат вместе… (фр.)

[4] Я люблю тебя (англ.)

[5] Ты нужна мне (англ.)

[6] Я хочу тебя (англ.)

Глава 71

Money (That’s What IWant)

(Альбом «Withthe Beatles», 1963 г.)

Деньги (Я их хочу)

Есть много красивых слов,

Но «счастье даром» – это для дураков,

Дай лучше денег [я их хочу],

Я их хочу [я их хочу],

Я их хочу [я их хочу], йе,

Я их хочу.

Тебя я любить готов,

Но не покроет мне любовь долгов,

Дай лучше денег [я их хочу],

Я их хочу [я их хочу],

Я их хочу [я их хочу], йе,

Я их хочу.

В жизни есть, что не купить, не продать,

Но в руках это как подержать?

Дай лучше денег [я их хочу],

Я их хочу [я их хочу],

Я их хочу [я их хочу], йе,

Я их хочу.

В жизни есть, что не купить, не продать,

Но в руках это как подержать?

Дай лучше денег [я их хочу],

Я их хочу [я их хочу],

Я их хочу [я их хочу], йе,

Я их хочу.

Ну, дайте денег,

Побольше денег,

Хочу свободы

И много денег,

Я их хочу,

Я их хочу, йе!

Ну, дайте денег,

Побольше денег,

Всем надо денег,

Так дайте денег,

Я их хочу, йе!

Я их хочу.

All you need is pounds

Прямо скажем, не великую песенку сочинили американцы Берри Горди и Джейми Брэдфорд, а легендарный лейбл «Motown» выпустил в 1959-м году. Но неспроста, неспроста взяли ее Битлз в свой репертуар. Причем это был результат выбора из огромного числа возможных вариантов.

Брайан Эпштейн держал за принцип покупать хотя бы одну копию каждой выпущенной на английском языке пластинки. Если последнюю копию в его магазине покупали, он заказывал ещё. Поэтому в его коллекции было множество записей, в том числе и не ставших хитами. Перед концертами Битлз нередко собирались у него и рылись в пластинках, набираясь музыкальных идей. Не в смысле плагиата, а в том смысле, что впечатление от какой-то песни могло стать толчком для создания собственной, чем-то похожей или наоборот, ничуть не похожей.

И лишь две песни – Devil In Her Heart и Money, найденные именно таким образом, прямиком попали в их репертуар. Что же так зацепило в Money Леннона? Очевидно, неприкрытая меркантильность героя песни. Её слова так не походили на романтичные тексты попсовых песенок тех лет, в том числе и тех, которые сочиняли они сами, что не могли не шокировать слушателя, а это было как раз то, к чему стремился Джон. Ну, и, кроме того, он никогда и не скрывал, что хочет много денег. Как и остальные битлы.

Например, когда в 1965 году в интервью их спросили, что для них означает успех, Битлз хором ответили: «Деньги». А вот выдержка из интервью 1966 года:

Репортер. Сколько денег вы вместе зарабатываете?

Джон. Много.

Репортер. Вы оставите шоу-бизнес, когда заработаете достаточно, чтобы уйти из него?

Джон. Мы сейчас уже сделали достаточно денег, чтобы уйти, но мы не собираемся этого делать.

Джордж. Мы жадные.

Конечно, это была бравада и клоунада, и все-таки «нет дыма без огня». Альтруистами Битлз никогда не были и благотворительных концертов не давали.

А вот окружавшие их люди были даже не жадными, а алчными и ненасытными. На песнях, на их славе, на имидже Битлз грели руки все кому не лень. Доходило до абсурда: наволочки из номеров отеля в Канзас-Сити, где останавливались Битлз, некая компания купила за 1000 долларов, разрезала их на 160,000 лоскутов и продала по одному доллару за каждый. А один оборотистый предприниматель успешно торговал в Нью-Йорке запечатанными банками с «дыханием Битлз»…

Жадности Битлз мы должны воздать хвалу. Если бы не она, они никогда не заключили бы союз с «торгашом» Эпштейном, никогда не пошли бы в «раскрутку», и мы никогда не узнали бы о них, не услышали бы их песен.

Что касается перевода Money, то, честно говоря, там и переводить было нечего.

Глава 72

Mother Nature’s Son

(Альбом «TheBeatles», 1968 г.)

Сын полей и трав

Сельский парень, сын полей,

Бедный, но зато

День-деньской я песни петь для всех подряд готов.

Голос горного ручья

Тает в вышине,

Слышу я, как он журчит и подпевает мне.

Если я усну, в траве

Ты найдешь меня,

Где ромашки солнцу песни сонные звенят.

…Сын полей и трав!

Победили ромашки

Все было бы просто с этой незатейливой песенкой, если бы не один вопрос, который мы сами себе придумали: так ли уж безобидна та трава, о которой в ней поётся?

Мнения разделились.

При прослушивании песни перед внутренним взором одного из нас возникала картинка, а-ля эпизод из фильма Александра Роу. Светлокудрый Иванушка Дурачок валяется на поляне ромашек, подыгрывая на дудочке журчанию ручейка. Алёнушка со своим козлёночком и вечными проблемами с Кощеем Бессмертным ещё не нарисовалась, и ничто не омрачает его холостяцкого бытия…

Впрочем, Иванушка это слишком по-русски. Пусть всё то же, только он хоббит. Но без шерсти на ногах и без всех этих напрягов с кольцом.

Внутреннему взору другого переводчика-соавтора представал клип более реалистического содержания. У лесной тропинки сидит юный маргинал, этакий стихийный хиппи сельского разлива и смолит косяк конопли-самосада. На лице его блуждает улыбка, а когда на дорожке, горланя песню, появляются туристы, паренек, разгонав ладошкой дым, достает из-за пазухи губную гармошку и отвязанно, по-блюзовому подыгрывает им.

Совпадал у нас только финал. И там, и там, герой валяется в стогу, и птицы доверчиво откладывают яйца у него в карманах.

*

На первый взгляд, решение вопроса, чей образ аутентичнее, прост: второй – явно ленноновский, а песня написана Полом. Но это только на первый взгляд. Не таким уж пай-мальчиком был и Маккартни. Не он ли в постбитловском уже 80-м был задержан таможенниками токийского аэропорта «Okura» при попытке провезти в багаже 219 граммов марихуаны?

Другой косвенной уликой стало то, что песня была написана в Индии, в самый что ни на есть хипповый период Битлз, и Пол вполне мог спрятать между строк шутливый намек на модный порок. Вспомните историю с «MySweetLadyJane» Роллинг Стоунз: для непосвященных это была чистейшей воды любовная лирика, для посвященных – гимн марихуане.

И все же, в результате дискуссии и чтения комментариев исследователей в Интернете, битву в нашем сознании выиграли ромашки, не оказывающие никакого воздействия на организм, кроме антисептического. Мы пришли к выводу, что герой – это все-таки чистый, наивный и открытый сельский паренек, а единственная идея песни – красота единения с природой. Без подтекстов. Если бы не это убеждение, наш перевод был бы иным.

Глава 73

The Night Before

(Альбом «Help!», 1965 г.)

Всю ночь вчера

Ты была нежна (а-а-а) всю ночь вчера,

Было не до сна (а-а-а) всю ночь вчера,

Что ж теперь грустна ты и холодна?

Стань же вновь той, что /ты/ была вчера.

Вижу я, что зря (а-а-а) всю ночь вчера,

Слепо верил я (а-а-а) всю ночь вчера,

И твоим словам, и твоим глазам,

Стань же вновь той, что /ты/ была вчера.

То, что было в эту ночь нельзя нам терять,

От того, что было с нами, хочется рыдать.

Весело и с динамитом

Казалось бы, каких-то десять строчек, но попотели мы с ними основательно. Прежде всего, как адекватно перевести сам рефрен «the night before»? «Ночь назад»? Так по-русски не говорят. «Прошлой ночью»? «Той ночью»? «В ту ночь»? В результате долгих дискуссий остановились на формулировке «всю ночь вчера».

Первый куплет проскочил как по маслу, а вот на втором мы застряли. Было несколько альтернативных вариантов. Вот наиболее достойный, только с одним словом случилась загвоздка:

Или ты лгала (а-а-а) всю ночь вчера,

Но ведь ты была (а-а-а) всю ночь вчера,

Искренней, как КТО? В чём же дело, в чём?!

Стань же вновь той, что /ты/ была вчера.

Как гном? Гномы, они всякие бывают… Самыми неожиданными вариантами были следующие:

1. «Искренней, как слон». А что? Как правило, слоны очень искренни и не прячут камня в хоботе. Однако рифма показалась нам не слишком точной, и мы пошли дальше.

2. «Искренней, как сом». Пусть тот, кто из вас знает хотя бы одного лживого сома, первым бросит в нас динамитную шашку[1]. Но какая-то не наша это поэтика. Если бы песню сочинили японцы, никто бы такому образу не удивился. Но европейские авторы, да в русском переводе… Пришлось отказаться.

3. «Искренней, как лом». Вот это по-русски. И всё-таки, имеет место некоторая неточность. Лом не столько искренен, сколько прямолинеен.

В конце концов, осерчав, мы полностью переделали этот куплет, приведя к нынешнему состоянию.

В строке «стань же вновь той, что /ты/ была вчера» слово «ты» мы заключили в скобки затем, чтобы вы обратили внимание: один слог тут лишний и, в принципе, без этого слова вполне можно обойтись. Но в соответствующей оригинальной строке «Treat me like you did the night before» слово «did» Маккартни поёт так, что слышится два слога, и с вот этим «лишним» «ты» петь по-русски, нам кажется, удобнее.

И, кстати, должны покаяться, в этой строчке мы не справились с оригинальным созвучием «treat me like – did the night», в нашей строке такое внутреннее созвучие напрочь отсутствует. Но, по большому счету, особой роли оно и не играет. Это просто у Маккартни такая мания – на всякий случай рифмовать все, что подвернется.

Очередным затруднением для нас стала строчка «When I think of things we did it makes me wanna cry». «Когда я думаю о тех вещах, которые мы делали, мне хочется плакать». Что же они такого там делали?! Мы терялись в догадках и даже боялись предполагать. Потому перевели дословно, как есть.

[1] Как в фильме «Хелп!», где как раз во время исполнения The Night Before некие гротескные солдаты пытаются взорвать Битлз. При этом с лица Пола, поющего о душевных терзаниях молодого человека, почему-то не сходит радостная улыбка. Видимо, по мнению режиссера Дика Лестера, исполняться эта песня должна только так – весело и с динамитом. Но даже все эти идиотские кинематографические находки испортить песню не смогли.

Глава 74

No Reply

(Альбом «Beatles For Sale», 1964 г.)

Нет ответа

Опять я здесь стою

И в дверь твою звоню,

Нет ответа.

Опять мне говорят,

Что дома нет тебя,

Но я…

Я видел свет! Я видел свет!

Горит твоё окно,

И я заметил в нем

Тебя.

Я мучил телефон,

Но бесполезен он,

Нет ответа.

Ты трубку не взяла,

Но то, что ты пришла

Я видел сам.

Как пережить?! Как пережить?!

Ты не одна была,

Ты за руку вела

Другого.

Я так люблю, когда же ты поймешь,

В сотни раз сильней других парней,

И я смогу простить всю ложь

Если ты, ты сейчас ответишь мне.

Я мучил телефон,

Но бесполезен он,

Нет ответа.

Ты трубку не взяла,

Но то, что ты пришла

Я видел сам.

Как пережить?! Как пережить?!

Ты не одна была,

Ты за руку вела

Другого.

Я видел свет!

Ответа нет!

Жестокий эксперимент

Мы выросли в поле такого напряга,

Что любое устройство сгорает на раз…

Б.Г.

Еще в 1963 году тандем Леннон-Маккартни сочиняет такие милые, но примитивные безделушки, как She Loves You и From Me To You, а уже в 67-м они пишут A Day In The Life. Просто диву даешься когда сравниваешь «ранних» и «поздних» Битлз. А ведь прошло каких-то четыре года! Как можно было за этот незначительный срок в сущности переродиться, стать абсолютно другими? Уснуть Барто и проснуться Пушкиными.

Думается, к такому невероятному изменению привело то чудовищное давление славы, которая навалилась на Битлз в единочасье. Ее нужно было оправдывать, за ней нужно было гнаться, гнаться очертя голову, используя все известные допинги и любые, честные и нечестные, приемы. И учиться, учиться, учиться. И работать, работать, работать. Назвался богом - будь добр совершай чудеса. Не умеешь – меняйся. Мутируй, превращайся в бога, и поскорей.

Жестокий социально-биологический эксперимент вполне в традициях безумного XX века: поместить четырех способных подростков в «питательную среду», предоставив неограниченные средства, любое оборудование и помощь специалистов высочайшего класса, подсовывать психотропные средства, облучать жесткими лучами славы и настоятельно требовать от них нечеловеческой гениальности. Ибо человечеству нужен новый идол, а экспериментаторам – много денег.

И опыт удался. Все всё получили. Кроме нормальной жизни и счастья для подопытных. Хотя это и их выбор.

*

Особенно ярко видна эта поразительная трансформация в творчестве Леннона. Как поверить, что такие оригинальные в музыкальном плане, такие неожиданные по образности и такие глубокие песни как Strawberry Fields Forever или Across the Universe написал тот же человек, что и Do You Want to Know a Secret или No Reply. Написал, спустя каких-то четыре… Стоп. Временной отрезок между Strawberry Fields Forever и No Reply – ДВА года. Два года, которые, кажется, вывернули человека наизнанку.

Пожалуй, единственное, что объединяет все эти песни, – то, что все они хороши. И «поздние», и «ранние». Как хороши, кстати, и стихи Барто, и стихи Пушкина, а приведенное выше их противопоставление, конечно же, провокация. Чтобы вы возмутились, стали внимательнее читать и живее мыслить. (На самом же деле жестко противопоставлять их правомерно только по половому признаку.)

Так в чем же все-таки разница «позднего» и «раннего» Леннона в Битлз? Не в сложности одного и примитивности другого, у Леннона есть достаточно сложные ранние вещи и очень простые поздние. Не в оригинальности того и банальности этого, и тут можно найти примеры обратного. Хорошенько поразмыслив, мы пришли к выводу, что разница состоит, прежде всего, в том, что зрелый Леннон пишет о себе, он предельно честен и открыт, а ранний – сочиняет песенки о ком-то другом.

(Эту мысль подтверждают и слова Джона по поводу строчки в No Reply про телефон: «… На самом деле я никогда в жизни не звонил девушкам по телефону – во времена нашей юности телефоны не были так распространены».)

А почему так? Потому что ранний Леннон пишет песни в угоду моде, он зарабатывает славу. И вот он заработал ее, он на самой ее вершине, что делать дальше? Топтаться там? Нет, надо идти дальше, надо создавать моду самому. И теперь бессмысленно смотреть по сторонам и на кого-то равняться, ведь ты бесспорно выше всех. На кого-то равняться - значит сделать шаг вниз. И выходит, что единственный источник, из которого ты можешь черпать материал для чего-то ещё более великого – ты сам.

Вот такие неожиданные выводы мы сделали для себя, переводя No Reply.

*

Что касается самого перевода, то, честно говоря, это было несложно. Некоторая вольность с длиной последних строчек в строфах легко скрадывается при пении. Единственным затруднением стал адекватный перевод фразы «I nearly died». Сложность заключалась в том, что стопроцентно совпадающая по смыслу и хорошо поющаяся русская фраза появилась сразу: «Я чуть не сдох!». Но она груба, что не соответствует стилистике песни. Пришлось искать иные варианты. «Всё, я погиб», «я щас умру», «я не жилец», «лучше не жить», «не пережить»… «Мне не забыть». «Как ты могла». И даже – «ну всё, капец».

Вариант «Как пережить?!» – компромиссный, мы это сознаем. Но он нас устраивает.

Глава 75

Norwegian Wood (This Bird Has Flown)

(Альбом «Rubber Soul», 1965 г.)

Норвежский лес

Я вам расскажу, как заимел девушку я,

И то, как смогла та поиметь ловко меня.

Сказала, – присядь, – но я вижу: тут не на что сесть,

Лишь стены обшитые деревом «норвежский лес».

Я сел на ковер, стал пить вино, стал ждать любви,

До двух проболтав, встала она: «Ах, извини».

Сказала с улыбкой, что завтра ей рано вставать…

«Пойду, постелю тебе в ванной: ты там будешь спать».

А когда я встал, даже и след пташки исчез,

Я спички достал, гори ей вслед, норвежский лес.

«Глаза боятся, руки делают»

> – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – <

Привет.

Посмотрел текст, подстрочник и твои пояснения, и нахожусь в тягостном ощущении, что от перевода эта песня сильно проиграет. Вот почему.

1. Само сочетание «норвежский лес» русскому человеку ничего не говорит. А для англичанина той (а может и этой) эпохи это название очень даже говорящее. Как для нас, например, «чешское стекло» (бижутерия), или в советские времена «гэдээровская стенка» (мебель)… Для русского «норвежский лес» – это лес, который растет в Норвегии, а для англичанина – дизайн квартиры, характерный для людей определенного социального статуса. Нам никогда этого не передать в заданном объеме текста. И как вообще это назвать – «отделка стен норвежским деревянным шпоном»? :))) Не представляю, как это можно засунуть в песню, да еще с объяснением, чем эта отделка знаменита.

2. В начале – важна игра слов: «I once had a girl, or should I say, she once had me» – «Как-то я имел девушку, точнее, как-то она имела меня…» Но, согласись, по-русски это звучит грубо, потому что по-русски «я имел» это не то же самое, что «у меня была», а если в первой строчке сделать «у меня была», то это уже не будет остроумно сочетаться со второй строчкой.

3. Неужели и впрямь герой поджигает квартиру? Что-то как-то это уж чересчур... Отморозок какой-то. Леннон?

> – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – <

Привет.

Прочитал твои пункты и с ними согласен. Дополнительно: «норвежский лес» – это только так называлось, на самом деле отделку ПОД норвежский лес делали из самой дешевой сосны. Такие нюансы, конечно, не передать. Смотри, можно эту песню и отставить. Что касается последней строчки, то и Пол, и Джон комментировали ее в прессе именно в этом ключе. Действительно, герой эту обивку поджигает и едко повторяет слова продинамившей его девицы: «Ну не хорош ли он (в смысле, хорошо горит), норвежский лес…» Также, я где-то читал, что на записи Джон выкрикнул что-то типа: «Вот тебе!», но это потом убрали. Так что дикая концовка песни, видимо, верна.

Но целиком на Леннона ты грешишь зря. Сам сюжет, конечно, его: «… Я был очень осторожным, настоящим параноиком, потому что боялся, что моя жена Син узнает, что у меня есть связи на стороне. У меня часто были такие романы, но когда я пытался писать о таких вещах, я старался писать позапутанней…» Но именно концовка – Пола: «… Для меня эта история была вымышленной, но не для Джона. Девушка по правде заставила его спать в ванной. И я придумал, что в последней строчке нужно из мести сжечь все её норвежское дерево…»

Думаю, в том все и дело, что Джон описывал реальную историю, а Пол отнесся к ней, как к беллетристике и приписал совершенно невероятную, якобы остроумную, концовку. Случись такое на самом деле, он и сам держал бы этого типа за опасного психопата.

> – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – <

Вот с таких писем начался наш подход к этой песне, и, думаю, прочитав их, вы согласитесь с нашим собственным удивлением по поводу того, что мы всё-таки перевели ее. Она была на волоске от того, чтобы пополнить наш «черный список» вещей, от которых мы, сделав попытку, по тем или иным причинам отказались.

Но уже в следующем письме промелькнула мысль, что если само сочетание «норвежский лес» дать не в первом куплете, как в оригинале, а ниже, то места в начале для развернутой отработки шутки «я имел – меня поимели» может и хватить. И появилось корявая строфа:

Я спою вам про то, как имел девушку я,

А точней, как поиметь меня смогла она.

Обе строчки ужасны. Мало того, что слова в них не укладываются в нужную ритмику (попробуйте спеть), первая строка еще и совершенно безосновательно предвещала развернутую эротическую сцену… Но это был «антикризисный» вариант, он показал, что не всё так безнадежно, как виделось нам сначала. И вот, после многократных переделок и «оптимизации» эти строчки были доведены до современного вида и вполне нас устроили.

Особенно повезло нам со словом «заимел». Звучит как-то неотесанно, но это и не противоречит образу лирического героя. А эротические ассоциации снялись.

Параллельно с мучением над двумя первыми строчками как-то сам собой сложился и весь остальной текст. То, что в квартире (по-видимому, однокомнатной, раз переночевать гостю, кроме как с хозяйкой, можно только в ванной), не на что сесть, достаточно красноречиво говорит о социальном статусе девушки, и этот вопрос автоматически снялся. В общем, все встало на свои места.

Правда, последний куплет, как нам кажется, страдает у нас некоей «избыточной образностью» – что значит, «гори вслед»? И избыточной изысканностью формы – в двух строчках три пары рифм. И всё-таки нам он нравится. Но на всякий случай, вот вам альтернативный вариант, который какое-то время был нашим фаворитом:

А когда я встал, я был один, птенчик исчез,

Я спички достал, чтоб ты пропал, норвежский лес.

Не устроил нас в этом варианте «птенчик» мужского рода. И нет уверенности, что оборот «чтоб ты пропал» даёт ясное представление слушателю о преступном намерении героя Леннона-Маккартни. Но, возможно, мы и перестраховались, так что, если вас ничего тут не смущает, можете петь этот вариант.

Глава 76

Nowhere Man

(Альбом «Rubber Soul», 1965 г.)

Нигдешний человек

Он нигдешний человек,

В никогда живет свой век,

Строит планы нужные ни для кого.

Он ни в чем не ищет суть,

Никуда свой держит путь,

Правда, все мы чуть похожи на него?

Эй, нигдешний, слушай

Жить без цели так скучно,

Посмотри, мир ждёт,

Он у твоих ног.

Смотрит вдаль, но видит там

Он лишь то, что хочет сам,

Интересно, есть ли место там и нам?

Эй, нигдешний, хватит

Глупо нервы тратить

Кто-нибудь придет и к тебе,

Чтоб руку подать.

Первые проблески

Прежде всего, давайте, не кривя душой, признаем, что главное достоинство этой песни – необычная, нестандартная и при этом очень красивая мелодия. Нет, все прочее тоже имеет место – и исполнение милое, и текст своеобразный, и аранжировка. Все это добавляет шарма, но главное, все-таки, мелодия, она завораживает, обволакивает, не отпускает.

Именно такие мелодии и требовались Битлз в тот момент. Альбом «RubberSoul» относится к тому периоду их творчества, когда хиты, сочиненные по зову души в Ливерпуле-Гамбурге в счастливые подростковые времена, закончились, а обязательства перед компанией звукозаписи сохранились.

Битлз еще не стали богами, которые могут себе позволить любое чудачество или даже главную роскошь – молчание. Это будет потом. А сейчас, будь добр, сочиняй, хоть лопни, шедевры к определенному сроку, если не хочешь в одночасье слететь с той карьерной высоты, на которую с таким трудом и с такими жертвами взобрался.

Вот Джон Леннон и пыжился, по его собственному признанию, в тот день с раннего утра пять часов подряд, пытаясь что-то такое сочинить, но у него ничего не получалось. До сей поры все песни, которые писали Битлз, были о любви. И сейчас он, конечно же, выжимал из себя какую-то любовную лирику.

Но для этого нужна хотя бы искра этого чувства в душе. А откуда она, эта искра возьмется, если Синтия его никогда по-настоящему не вдохновляла, с Йоко он еще даже не знаком, а от регулярных оргий с многочисленными поклонницами осадок остался отнюдь не романтический?

И вот сидит этот бедолага-суперзвезда Джон в своём новом доме, к которому он еще не привык и не считает его своим, в городе, к которому он еще не привык и не считает его своим, да с постылой женой за стенкой, и нет у него, говоря словами Андрея Макаревича, – «ни слов, ни музыки, ни сил…» И пытается сочинить песню, полную любви. Иногда ему такой финт удавался, а вот сейчас что-то не пошло, и с каждым часом он все глубже осознает свою никчемность, ощущает себя никем, занимающимся ничем…

«В результате я сдался, – рассказывал Джон, – и появилась песня Nowhere Man». То есть, он все-таки выжал из себя новую песню, но она была о том, что он чувствовал по-честному, о том, что было у него на сердце. А на сердце у него было тягостное НИЧЕГО. Это первая песня Битлз не о любви. И когда в 60-е деятели молодёжной контркультуры приписывали ей призыв к бунту против бессмысленности установленного старшим поколением порядка, Леннон опровергал это, говоря, что эта песня о нем самом.

Но на самом-то деле, были правы и они, и он. Джон писал о себе, но, как это часто бывает с настоящими художниками, он выразил тенденцию, выразил ощущение многих. Всех, кто чувствовал себя не в своей тарелке, осознавая ничтожность своей жизни, бессмысленность нелюбимой работы, которую приходится делать ради заработка или не меньшую бессмысленность праздного образа жизни светских персон.

Джон еще не научился уходить от попсовых клише, и вот в тексте появляется жизнеутверждающие пророчество о том, что к его никудышному персонажу обязательно придет кто-то, возьмет за руку и выведет в «настоящую жизнь». Но и эти строки не выглядят фальшиво, так как они органично гармонируют с настроением музыки. (Для него самого это пророчество сбылось в образе Йоко.)

Это была первая ласточка, первый проблеск той исповедальной искренности, к которой Джон Леннон, в конце концов, придет в поздних альбомах Битлз и в своем сольном творчестве. И уже только поэтому песня заслуживает самой высокой оценки.

*

Переводить Nowhere Man было легко и приятно. Единственная трудность возникла с интерпретацией ключевого словосочетания «nowhere man». Прямолинейный классический перевод «человек ниоткуда» нас не устраивал не только потому, что не входил в размер, но и потому, что в нем исчезала присутствующая в оригинале игра слов. Вот и появился у нас вполне ленноновский «нигдешний человек», вполне гармонирующий с его «спинодробилками», «яйцелюдьми» и т.п.

Живущий в Море Дырок и говорящий стихами персонаж мультфильма «Жёлтая подводная лодка» Джереми, маленький пушистый человечек с голубым лицом, розовыми ушами и хвостом, в переводе нам не помог. Хотя эпитеты, которыми он себя представлял, знакомясь, довольно красноречиво намекали на принадлежность его к среднему классу: «Выдающийся физик и едкий сатирик, полиглот-классицист и ботаник-призер, талантливый пианист, а также хороший дантист…» («Поэт-неудачник», – бормочет Джон).

Думается, если бы фильм «Yellow Submarine» создавался сегодня, в перечне титулов Джереми обязательно присутствовали бы также «популярный блоггер» и «заядлый геймер». Нигде не чувствует себя «нигдешний человек» так уютно, как в виртуальном пространстве, то есть, по большому счету, в НИГДЕ.

И сегодня, ох, как актуально прозвучали бы слова Леннона о необходимости подать этим Джереми руку помощи – вырвать их из придуманного мира, в который они себя поместили, освободить их от наркотика бессмысленных игр, бездумного блуждания по сети и написания никому не нужных комментов.

Но это уже другая история, к песне Битлз она, по большому счету, отношения не имеет, а потому свои досужие рассуждения мы прекращаем.

Простите, заболтались.

Глава 77

ОbladiOblada

(Альбом «The Beatles», 1968 г.)

Облади, облада!

Десмонд Джонс в ларьке на рынке торговал,

Молли в клубе вечером поёт

Ты мне очень нравишься, – он ей сказал,

Она его с улыбкой за руку берет:

- Облади, облада, всё так классно!

Ла-ла, просто обалдеть!

Облади, облада, жизнь прекрасна!

Ла-ла, будем вместе петь!

Весь товар с машиной Десмонд променял

На бриллиант карат так в двадцать пять,

И когда на палец он ей надевал

Колечко, то она воскликнула опять:

- Облади, облада, всё так классно!

Ла-ла, просто обалдеть!

Облади, облада, жизнь прекрасна!

Ла-ла, будем вместе петь!

И счастливый год им уютный дом

Принёс,

И не молкнет гомон детишек в нём

Десмонда и Молли Джонс.

Десмонд всё торгует, просит иногда

Деток за товаром присмотреть,

Молли для него красу наводит, да

Всё также ходит в клуб на танцах с группой петь:

- Облади, облада, всё так классно!

Ла-ла, просто обалдеть!

Облади, облада, жизнь прекрасна!

Ла-ла, будем вместе петь!

И если хочешь тоже,

пой, – «обладиблада»!

Это реггей?!

Бросьте… Нет, песня хорошая, как сейчас говорят, «позитивная», настроение поднимает и т.п. Но позиционировать её как реггей - значит полностью отказаться от правды во имя истины. А истина в нашем случае – великие Битлз и их собственное мнение о том, что они делали. Но если мы не убитые битломаны, поклоняющиеся им, как идолу, мы должны констатировать: реггей у Маккартни не получился.

Не помогло и участие в записи музыканта Джимми Скотта, играющего настоящий реггей. Как раз у него, кстати, Пол и подслушал сленговое выражение «облади, облада», которое на языке земляков Джимми из племени Вари означает что-то вроде «жизнь продолжается». Группа Скотта так и называлась – «JimmyScott & His ObladiOblada Band».

Нет, Пол – молодец и умница, честь ему и хвала за то, что его потянуло к этой радостной, солнечной, да еще как раз входящей в то время в моду, музыке. Но, чтобы ее сочинять аутентично, надо быть чёрным или думать, как черный, жить на Ямайке или, по крайней мере, в Нигерии, откуда приехал Скотт. А если ты белый, живешь в Англии, родился в Ливерпуле, и папа у тебя ирландец, у тебя получается пусть и хорошая, но совсем другая музыка.

Да и герои песни, согласитесь, совсем не похожи на растаманов. Их счастье держится не на свободе от всего и марихуане, а на твердом заработке мелкого коммерсанта Десмонда. Наверное, для Пола именно эта степень свободы – делать собственный бизнес, пусть и маленький, но свой, – представлялась в тот момент самой желанной.

И вообще, в каком-то смысле «ObladiOblada» песня пророческая, а точнее целеполагающая. После нескольких бурных лет всеобщего поклонения Полу очень захотелось простого человеческого счастья – семьи, любви, понимания, домашнего уюта и кучи детишек. Всего этого он впоследствии добился, женившись на Линде Истман и уйдя из Битлз. И даже сделал жену певицей в группе («Wings»), как и было указано в песне.

Конечно, жизнь их не была так проста и безоблачна, как сочинилось ему, но ведь песня это мечта, Пол мечтал о такой судьбе, а потому идеализировал её. Песни, рожденные искренней мечтой, как правило, удаются.

А вот Джон и Джордж идеалов Пола не разделяли, и когда тот хотел выпустить «ObladiOblada» на сингле, представляющем надвигающийся двойной альбом, идею эту отвергли, заявив, что песня слишком банальна. Еще бы. Битлз – властители дум молодежи всего мира, и вдруг акцент на мещанской мелкобуржуазной идиллии.

*

А знаете, что нам напомнила эта песня во время перевода? Известный хит Исаака Дунаевского, «Песенку о капитане» из кинофильма «Дети капитана Гранта». Помните такую?

Жил на свете капитан,

Он объездил много стран,

И не раз он бороздил океан.

Раз пятнадцать он тонул,

Погибал среди акул,

Но ни разу даже глазом не моргнул…

Чувствуете сходство? Мажорный лад. Житейская история, прямо-таки рассказик. В каком-то смысле, о любви. И основная, очень оптимистичная, жизнерадостная идея, вынесенная в рефрен. Который, кстати, в обоих случаях выведен, как вставная песенка. И припев этот идеально укладывается под аккомпанемент «ObladiOblada», если играть его с характерным для этой песни басовым ходом:

Капитан, капитан, улыбнитесь,

Ведь улыбка – это флаг корабля.

Капитан, капитан, подтянитесь,

Только смелым покоряются моря…

А вы говорите «реггей»… Не смешите нас. «ObladiOblada» – такой же реггей, как Исаак Дунаевский – ямайский растаман.

*

Если вы знакомы с песней не по нашем переводу, а по оригиналу, вы в курсе странной, если не сказать глупой, выходки Пола: в повторном последнем куплете он поменял Десмонда и Молли местами. Почему вдруг Молли работает в лавке, а Дезмонд прихорашивается дома, как отъявленный трансвестит? Шутка совсем не в стиле Маккартни.

По непроверенной, почерпнутой из недр Интернета, но очень правдоподобной версии, это не выходка его, а ошибка. А выходка вовсе не Пола, а Джона. Пол нечаянно спел в одном из дублей неправильно, а Джон уговорил его оставить так. Чтобы не так «банально» было. Очень, очень похоже на Леннона.

Ну, и теперь, наконец, два слова о переводе. В нем не было больших сложностей. Возможно потому, что редкое имя «Десмонд» сразу сняло нашу извечную проблему — как сделать песню русской. Не может быть русской песни с героями Десмондом и Молли. А раз так, не нужно заморачиваться русификацией и прочих реалий, можно делать просто пе-ре-вод. А «просто перевод» делать просто.

Необязательные факты из жизни переводчиков:

Юлий. Лично мне помогло то, что, изучив подстрочник, я обнаружил, что по сюжету песня похожа на мой собственный рок-н-ролл под названием «Ё-моё!»:

Когда впервые в жизни я увидел её,

Я слышал, как она шепнула: «Ё-моё!»,

Вот это мальчик, вот это класс,

И с той поры все видят только вместе нас…

Это первый куплет, и дальше все развивается примерно по той же схеме, заканчиваясь семейной идиллией с кучей детишек. Мне не пришлось отыскивать верную интонацию, она сидела у меня в подкорке.

Алексей. Ну, раз пошла такая пьянка, и Юлий решил похвастаться собственным четверостишием, то я похвастаюсь теми перлами, которыми мы ради шутки перебрасывались в процессе перевода:

Десмонд Джонс в ларьке на рынке торговал,

Молли пела в группе "Звуки Му",

Ты мне очень нравишься, – он ей сказал,

Она по-панковски ответила ему…

Десмонд Джонс в ларьке на рынке торговал,

Молли – стриптизерша на дому.

Ты мне очень нравишься, – он ей сказал,

Она оделась и ответила ему…

Десмонд ювелира ночью навестил,

Молли ждет на стреме у дверей,

И когда кольцо он это ей дарил,

Стал голосок её осипший веселей…

Остается закончить это безобразие словами песни: «И если хочешь, тоже пой, –

«обладиблада»!»

Глава 78

Octopus’ Garden

(Альбом «Abbey Road», 1969 г.)

В саду осьминога

Мне так легко на дне морском,

Где меня никто-никто не достаёт,

Там в тишине, на глубине

Мой приятель-осьминог в пещере ждёт.

Он нас зовёт в свой сад морской,

Он знает всё, что было с тобой.

Нам так легко на дне морском,

Где приятель-осьминог в саду живёт.

Там в тишине, на глубине

Так тепло тебе и мне лежать на дне.

Давай плясать, петь и кричать:

Тут нас некому ругать и поучать.

Пусть наверху бушует шторм,

Мы здесь и знать не знаем о нём,

Тут, в тишине, на глубине,

Нас хранит тенистый сад на дне морском.

А ну, скорей зови друзей –

К коралловому рифу поплывем,

Глянь, со всех ног бежит наш осьминог,

Конечно, мы с собой его возьмем.

Цветастых рыбок стайка к нам плывёт,

Давай возьмём и их в хоровод.

Мне так легко на дне морском –

Там, где нас никто-никто не достаёт!

Обижаться уметь надо

Наконец-то, ну наконец-то Ринго! Да, он написал её сам. И не ударил, согласитесь, в грязь лицом. Но история песни непроста, и началась она с Пола.

Феноменальная самоуверенность – одна из тех черт, которая сделала Пола звездой. В книге Альберта Голдмана «Жизнь Джона Леннона» описывается, как однажды в Нью-Йорке Пол проводил кастинг, выбирая среди трех американских барабанщиков того, который будет записываться в его новом альбоме.

Это были лучшие сейшн-музыканты мира, каждого из них, мягко говоря, удивлял уже сам факт того, что им устроили прослушивание, в то время как их имена давно уже говорят сами за себя. Но имя Пола Маккартни тоже значило немало, и они согласились. Так вот, прослушав каждого из них, Пол сам уселся за барабаны и, приговаривая: «А вот так вы можете? А вот так?» – изобразил несколько не самых техничных бреков. Известные на весь мир барабанщики потрясенно переглядывались.

Наверное, только Джона Леннона он не мог поучать, такова уж была в группе субординация, сложившаяся изначально. Попробовал бы он… Джорджа поучал, и на записи проекта «Get Back» тот основательно психанул из-за этого. Кадры, на которых запечатлен этот конфликт – одни из самых ярких в одноименном фильме.

Психанул и Ринго, когда во время записи «Белого» альбома Пол сделал ему замечание по поводу его игры. По другой версии Ринго не устраивало, что его роль в группе была сведена к минимуму, и он устал от долгих ожиданий своей очереди записываться. Так или иначе, но в самый разгар работы над альбомом он неожиданно покинул Лондон и две недели провел в Средиземном море на яхте своего друга, комика Питера Селлерса. Где и написал Octopus’ Garden.

В этом весь Ринго. Его добродушие даже под тяжестью обиды не позволило ему сочинить что-то обличающее, саркастическое или хотя бы грустное. Напротив, он весело и бесхитростно рассказывает в песне о том, как хотелось бы ему прогуливаться по морскому дну в обществе своих друзей. Octopus’ Garden – квинтэссенция характера Ринго.

Поражает и то, что это всего лишь вторая песня, написанная Ринго. И сразу – суперхит. Поражает и ее необычная тема, оригинальность антуража. Oh! Darling – однозначный шедевр, но если говорить о содержании, то подобных песен-признаний и до Маккартни написано сотни тысяч, и им самим – не менее ста. Something Джорджа прекрасна, но и она не удивляет темой. ComeTogether… А что еще можно было ждать от Джона, если не сарказма в адрес всех и вся, включая себя. Но скажите, вы знаете еще хотя бы одну песню о прогулках в саду осьминога?!

Между прочим, откуда взялась эта тема, известно. Дело было так. Во время вышеозначенного круиза на яхте Питера Селлерса непритязательный Ринго заказал на обед рыбу с жареной картошкой, но вместо нее получил кальмара. Это был первый раз, когда Ринго ел кальмара, вкус этого блюда показался ему неожиданным и привел в некоторую ажитацию. Обрадованный тем, что сумел удивить звезду, гостеприимный хозяин хотел накормить его еще и осьминогом, но тут Ринго наотрез отказался.

Внезапно Селлерс одобрил это решение и рассказал, что осьминоги крайне любопытны и умны, что они украшают свои жилища, и даже небольшие садики перед ними, красивыми камнями, ракушками и блестящими предметами, найденными на дне. Это была шутливая импровизация, но она легла на благодатную почву. Фантазия тут же переместила Ринго в один из таких садиков – подальше от алчных продюсеров, назойливых поклонниц, а главное, от заносчивых коллег по группе, сомневающихся в его профессионализме.

Когда Ринго вернулся на «Эбби-роуд», его встретили плакатом «Добро пожаловать домой», а Джордж собственноручно украсил его барабаны цветами. Да, он две недели провалял дурака на море, в то время как остальные трудились, не покладая рук. Но на него не обижались. Ведь и он не мог долго обижаться на них. Да и что это была за обида, если итогом ее стала такая светлая песня?

*

… О том, как этот текст переводился, честно говоря, и рассказать нечего. Непринужденно переводился. Возможно, потому, что один из нас в этот момент как раз отдыхал на море (правда, на Красном) и воочию наблюдал стайки разноцветных рыбок и прочие красоты кораллового рифа.

Сложностью было только не скатиться в стилистику детской припевки. В этом нам помогла единственная известная нам русская песня о морских пучинах, герой которой, также как и Ринго, не прочь спрятаться в них от невзгод на суше. Только в качестве утопленника:

… Лучше лежать на дне, В синей прохладной мгле, Чем мучиться на суровой, Жестокой, проклятой земле…

Вы, конечно, узнали песню из культового советского фильма шестидесятых «Человек-амфибия»? Такие вот ужасы живописал наш кинематограф о «мире капитала». А тем временем в этом самом мире капитала, в те же шестидесятые, веселый барабанщик Ринго Старр сочинял Octopus’ Garden.

Необязательные факты из жизни переводчиков.

Юлий. Кстати, о головоногих. Как-то на Кипре друзья-аборигены пытались накормить меня печёной на шампуре каракатицей. Но они не знали, как это назвать по-английски (а тем более, по-русски) и называли ее «двоюродной сестрой кальмара». Я отказывался, говоря, что не смогу после этого смотреть кальмару в глаза.

Глава 79

Oh! Darling

(Альбом «Abbey Road», 1969 г.)

Oh! Darling

Oh! Darling, только верь мне,

Я не обижу тебя,

Ты слышишь, я говорю:

Я не обижу тебя.

Oh! Darling, знаешь, если

Ты вдруг покинешь меня,

Я просто жить не смогу,

Если ты бросишь меня.

И когда ты

Сказала: «Ты не нужен мне»,

Сквозь слезы я

шептал: «О, небо, смерть мне дай!»

И когда ты

Сказала: «Ты не нужен мне»,

Сквозь слезы я

шептал: «О, небо, смерть мне дай!»

Oh! Darling, только верь мне

Я не обижу тебя,

Ты слышишь, я говорю:

Я не обижу тебя.

(Believe me darling…)

И когда ты

Сказала: «Ты не нужен мне»,

Сквозь слезы я

шептал: «О, небо, смерть мне дай!»

И когда ты

Сказала: «Ты не нужен мне»,

Сквозь слезы я

шептал: «О, небо, смерть мне дай!»

Oh! Darling, слышишь, верь мне,

Я не предам тебя,

(Oh, believe me darling!)

Поверь мне, я говорю:

Я не обижу тебя.

А вы тоже считаете, что Джон спел бы ее лучше?

Если честно, в первоначальном списке песен, которые мы собирались перевести, «Oh, Darling!» не значилась. Потому что нам была очевидна ее «непереводимость» в том смысле, в котором понимаем это мы. То есть нам казалось невозможным написать на эту музыку русский текст, который звучал бы также полноценно. Ведь что ни строчка в ней, то – джингл, узнаваемое, западающее в подкорку сочетание звуков.

Давайте, вычленим их.

- «Oh, Darling!» Можно ли это заменить на эквивалентное русское «дорогая»? Нет, конечно. Спеть-то можно, но… не слушается. Да и характерное «о!» пропадает.

- «Please believe me». Тоже очень запоминающееся сочетание звуков, недаром Маккартни ухитрился в следующем куплете почти повторить его – «ifyou leave me».

- «Believe me when I tell you», – строчка из курса английского языка начальной школы, она не требует перевода и сразу понятна даже тем, кто практически не знает языка, потому после многократного повторения в песне она тоже накрепко вбивается в голову, и всякая замена ее будет раздражать. Плюс к тому – обязательный звук «у» на конце, который со второго куплета Маккартни повторяет характерным подвываньем.

- В припеве самые ударные джинглы это «anymore» и «died» с красивейшим повторением окончания «ай»…

Совершить всему перечисленному адекватную замену нам не представлялось возможным. И все-таки мы решили попытаться. Просто потому, что это один из ярчайших битловских хитов, и проигнорировать его нельзя.

В тексте всего-то десяток строчек, но каждая – на вес золота, и с каждой пришлось серьезно повозиться.

Во-первых, «oh, darling». Это мы решили не трогать. Без этого запева песня просто перестает быть собой, как, например, «Girl» без припева «oh, girl». В то же время, это выражение настолько знакомо русскому уху, что уже не режет его, как чужеродное.

С «died» в конце припева мы справились, заменив его русским «дай». Что касается всего остального, то тут уж пришлось руководствоваться смыслом и возможной звучностью, «песенностью» строчек.

Действительно, смысл, например, строчки «believe mewhenI tell you» улавливается сразу, а значит, именно смысл тут и нельзя менять. Не найдя похожих по звучанию эквивалентов, мы постарались забыть о том, как это звучит в оригинале, и найти идентичные по смыслу строчки, которые эффектно звучали бы в русской песне на эту мелодию. Но звук «у» в конец третьих строчек каждого куплета мы все-таки поставить сумели.

Кстати, как раз с этими «третьими строчками» мы провозились дольше всего. Точнее даже с двумя последними слогами в этих строчках. Вот скажите, какой из этих слогов ударный? Например, в «believe me when I tell you». «Tell» или «you»? По правилам английской грамматики – «tell». А на слух – вроде бы, «you». Но уверенности нет. Во всяком случае, во втором куплете ударение в сочетании «beg you», вроде бы на «beg»…

Хорошо бы поставить в конце этих строчек два односложных слова, и пусть исполнитель сам решает, на какое слово ставить логическое ударение… И у нас были подобные варианты. Но среди них не нашлось такого, который выглядел бы прилично, да осмысленно, да с «у» на конце… Например: «С тобой теряю жизнь всю…» Хочешь, пой «ЖИЗНЬ всю», хочешь «жизнь ВСЮ»… Однако из-за инверсии и так, и так звучит отвратительно.

Ну, в первом куплете, вроде, точно ударение на последний слог. Так и сделали. А во втором – вроде точно на предпоследний. Попробовали сделать. Получилась строчка «С тобой всю жизнь теряю». Попробовали спеть… Не звучит… И стало очевидным, что Маккартни все-таки делает ударения на ОБА последних слога. Потому мы везде поставили слова из двух слогов с ударением на последний, но во втором куплете рекомендуем петь с легким смещением ударения на первый слог. Получается вполне аутентично.

После всех мытарств мы попробовали спеть полученный текст целиком. А что, если бы сегодня в России кто-то спел это также хорошо, как Маккартни тогда в Англии, успех мог бы быть не меньшим.

*

Теперь о самой песне. Мы не будем пересказывать общеизвестные факты о том, сколько дублей сделал Пол, чтобы «посадить» глотку для припева и сколько было неудачных попыток записать эту песню во время сессии «GetBack». Мы поведем речь о другом и оттолкнемся от высказывания Леннона: «"Oh! Darling" – одна из великолепных песен Пола, которые он спел не лучшим образом. Я всегда думал, что я спел бы ее гораздо лучше – она больше в моем стиле, чем в его. Но он написал ее, поэтому и спеть ее должен был сам».

Ну, Джон есть Джон. Даже похвалив, он не преминет сказать колкость. И еще раз высказаться на тот счет, что он – гений, а остальные, особенно Пол – так себе. А на наш взгляд, лучше чем Пол спеть эту песню просто невозможно. Исполнение её – блистательно.

В то же время Леннон действительно гений, и в его словах есть правда. Заключается она в том, что именно те песни, которые он писал, ориентируясь на изящество и мелодизм Пола, и те, которые Пол писал «под Джона» – немногословно и искренне до надрывности, выглядят в поздних альбомах особенно яркими.

Необязательные факты из жизни переводчиков

Юлий. «Oh! Darling» – песня, услышав которую, я и влюбился в Битлз на всю жизнь. И по сей день, говоря о своих любимых песнях Битлз, а их примерно два десятка, «Oh! Darling» я всегда ставлю на первое место.

Алексей. В процессе перевода я решил послушать внимательно только третьи строчки, чтобы действительно определиться с ударениями. В результате, забыв о задаче, завороженно прослушал всю песню целиком. Потом опять, с начала. Она великая – убедился еще раз.

Глава 80

P.S. I love You

(Альбом «Please Please Me», 1963 г.)

P.S. Я люблю

Знай, когда все это

Я тебе пишу,

Я шлю тебе в конверте

Всю любовь свою.

Спрячь моё письмо поближе к сердцу,

Им сердце будет греться.

P.S. I love you,

You, you, you.

Я вернусь домой, когда сумею,

И сам тебя согрею.

P.S. I love you.

You, you, you.

Знай, когда все это

Я тебе пишу,

Я шлю тебе в конверте

Всю любовь свою.

Спрячь моё письмо поближе к сердцу,

Им сердце будет греться.

P.S. I love you,

You, you, you.

Знай, когда все это (оу-о)

Я тебе пишу (как я тебя хочу!),

Я шлю тебе в конверте (е-е)

Всю любовь свою.

Я вернусь домой, когда сумею,

И сам тебя согрею.

P.S. I love you.

You, you, you.

«У царя Мидаса ослиные уши…»

Отец Дороти Роун работал в доках Ливерпуля и был грубой скотиной, третировавшей детей и измотанную заботами жену. Поэтому Дороти выросла очень застенчивой, если не сказать забитой, и никогда не заговаривала с незнакомыми людьми. Она училась в колледже для девочек, где общение с парнями, мягко говоря, не приветствовалось. Доходило до того, что учениц отпускали с занятий раньше времени, лишь бы они не встречались с молодыми людьми из школы напротив, у которых уроки заканчивались в тот же час.

«Я сильно отставала от своих сверстниц, – рассказывает Дороти, – Я в первый раз пошла на танцы, когда мне было пятнадцать. Мои подруги были гораздо опытней меня, я не знала ничего ни о чем». Дороти была довольно привлекательной девушкой, однако пребывала в уверенности, что уродлива. «Моя сестра постоянно твердила мне, что мой нос расплылся на все лицо, такой он был курносый. Однажды, пытаясь сделать его тоньше, я даже попыталась спать, нацепив на него бельевую прищепку, но это было слишком больно».

Как-то летом 1959 года Дот танцевала с друзьями в клубе Касба. Она так задорно отплясывала шейк, что была замечена двумя гитаристами из группы Куорримен, играющими на сцене. После выступления они познакомились с ней и тут же принялись усердно ухаживать. «Шутки и приколы сыпались с такой скоростью, что я не успевала на них реагировать», – вспоминает она. Ёе сразу покорил один из них – Джон Леннон.

«Мне понравилось его лицо, он выглядел зрелым, даже грубым. Пол отличался более мягкой привлекательностью. Джон был бесспорным лидером, у него был совсем другой характер. Я знаю, что самым добрым и славным считают Пола, но Джон был гораздо более сострадательным и снисходительным человеком. Он давал мне смешные прозвища, и мы, в общем, отлично ладили».

Но скоро Дот обнаружила, что Джон уже встречается с девушкой по имени Синтия, и подружилась с ней. Синтия вспоминает Дороти как застенчивую девушку, то и дело краснеющую без повода.

Коль скоро ее избранник оказался занят, Дот решила переключиться на Пола. Но тот не спешил обратить на нее более пристального внимания. И она разработала «план по его захвату». Однажды на танцах она притворилась, что у нее болит голова и ей нужно подышать свежим воздухом. Пол вызвался сопровождать её… Тогда-то он, наконец, и предложил ей встречаться.

Они стали проводить много времени вместе. Первое время все было прекрасно, но вскоре Дороти стала замечать, что Пол пытается контролировать всё, что составляет ее жизнь: стиль одежды, прическу, поведение и даже образ мыслей. Однажды он заставил её осветлить волосы, но, оставшись недоволен результатом, заявил, что ей надо постричься, и они встретятся снова только после того, как ее волосы опять отрастут. Сказав это, он повернулся и ушел. А как-то раз он устроил ей скандал, увидев, что она танцует с другим.

Дороти прощала ему всё. Она любила его и любила всю его семью. Она обожала его тетушек, которые души не чаяли в ней и приходили к ней домой, чтобы помочь по хозяйству. Она любила и уважала отца Пола, который вел себя по отношению к ней как настоящий джентльмен. Ей так нравилось, как празднуют Рождество и встречают Новый год в семье Маккартни – эти веселые вечеринки, на которых папа Джим играл на пианино, а Пол на гитаре. Это разительно отличалось от полной горя и унижений жизни ее семьи.

Но Пол становился все несноснее. То он требовал, чтобы она носила только черное, то запретил ей встречаться со своими подружками, и в результате она потеряла их всех… В своей книге «Много лет спустя» Пол упомянул о ней, как о «подружке, из которой он хотел сделать Брижит Бардо». Но у него так ничего и не вышло.

В феврале 1960 года шестнадцатилетняя Дороти поняла, что беременна от семнадцатилетнего Пола. Ёе мать до смерти боялась осуждения соседей и стала уговаривать дочь поехать к родственникам в Манчестер, родить там и сдать ребенка в приют. Но в этот раз Пол повёл себя благородно. Он уверил Дороти, что они будут воспитывать ребенка вместе. Отец Пола Джим (благородное решение, скорее всего, исходило от него) стал хлопотать, организовывая скромную свадьбу. И стал строже с сыном, внушая, что теперь тот должен найти себе постоянную работу, чтобы содержать семью.

Но судьба распорядилась иначе. На третьем месяце беременности Дороти увезли по скорой, и в больнице у нее случился выкидыш. Пол появился на следующий день с цветами. «Он выглядел расстроенным, но мне кажется, в глубине души он испытал облегчение. Да и я сейчас, по прошествии всех этих лет, думаю, что все было к лучшему. Все равно, когда Пол чуть позже стал таким знаменитым, у нас бы ничего не получилось».

Спустя несколько месяцев Пол вместе с остальными, тогда еще «серебряными» битлами, уехал в Гамбург. В разлуке Пол постоянно изменял Дороти. Спустя четыре месяца, когда они вернулись, Дот наткнулась в комнате Пола на письмо от девушки из Гамбурга. Тон не оставлял сомнения, что они с Полом близки. Однако тот отговорился тем, что получает подобные письма постоянно, так как все девушки бегают за ним, и быстро сменил тему.

С возрастанием славы Битлз Пол и Дороти все более отдалялись друг от друга. Даже поездка Дот в Гамбург не помогла изменить ситуацию. Они поехали вместе с Синтией, и Дороти ожидала, что будет встречена с любовью и цветами. Но все оказалось по-другому. Битлы беспробудно пили и сидели на таблетках, позволяющих им сутками держаться на ногах. Им было как-то не до сантиментов.

В конце 1961 года Пол все реже посещал Дороти, и каждая их встреча оборачивалась ссорой. «Джон очень жалел меня и не раз говорил Полу, что он должен быть со мной поласковей. Потом менеджером группы стал Брайан Эпштейн, и он запретил нам с Синтией посещать концерты. Мы были вне себя, но согласились, раз это нужно для их карьеры».

Отношения Пола и Дороти закончились летом 1962 года, когда Битлз были в двух шагах от мировой славы. Вряд ли он и раньше был влюблён в неё. Просто у настоящего рок-н-рольщика должна быть девушка, и Пол завел ее себе. Но она не соответствовала его притязаниям, и как он ни пытался подогнать ее под свой идеал, так это у него и не вышло. И тут на него свалилась слава, а с нею и богатейший выбор…

*

Зачем мы всё это рассказали? Зачем посвятили столько внимания девушке, которая так и не стала для Пола чем-то по-настоящему значимым? Затем, что в этой истории отчётливо виден его характер, виден характер Джона, видны и время, и нравы, и уклад жизни того времени, когда писались песни «ранних» Битлз, а вся эта «информация в картинках» отнюдь не лишняя для нас.

Ну, а формальным поводом является то, что многие считают, что P.S. I Love You Пол посвятил именно Дороти. Так считает и она сама. А вот Пол в одном из интервью на прямой вопрос об этом ответил отрицательно: «… Она не основана на реальных событиях, и я не писал ее для своей подружки…»

Почему он так сказал? Боялся Линды, стоявшей с каменным лицом рядом? Скорее всего, нет. Скорее всего, он говорил правду; Дороти слишком мало для него значила, и любовные песни в тот период он писал, думая не о ней, а о:

- некоей абстрактной идеальной «незнакомке»;

- том, что надо бы пополнить репертуар группы еще одной красивой песней;

- том, что именно этой песней он и сразит наповал ту «незнакомку» при встрече;

- том, что Джону, как бы он ни пыжился, такой красивой мелодии не придумать;

- чём-то еще, постороннем.

Да, история Дороти лишь косвенно связана с песней. Но то, что связано с песней и с её переводом напрямую, – совсем не интересно. Банальнейший текст, под стать музычке…

Но это сочинили и исполнили Битлз. И это всё-равно шедевр. И ничего тут не сделаешь. При этом нам понятно, почему шедеврами являются Something и Strawberry FieldsForever, Yesterday и Come Together… Но почему P.S. I Love You? Фиг знает. Нравится потому что.

К чему бы ни прикасался король Мидас, все превращалось в золото. Однако радости это, как вы помните, не принесло ни ему, ни окружающим.

Глава 81

Paperback Writer

(Сингл, 1966 г.)

Мистер Бестселлер

Мистер Бестселлер,

Селлер, селлер.

Господин редактор, прежде чем прочесть

Мой гениальный роман я прошу учесть:

Много лет над ним я работал не зря,

Уверяю вас, в перспективе я –

Мистер Бестселлер,

Мистер Бестселлер.

В книге – грязный муж и святая жена

Он – подлец, но ему слепо верит она,

Их сын – газетчик, это твёрдый доход,

Но он пишет роман, он себя зовёт

«Мистер Бестселлер»,

«Мистер Бестселлер».

Мистер Бестселлер,

Селлер, селлер.

В книге тыща страниц, плюс-минус пять,

Будет надо ещё, можно дописать,

Будет надо, всё там могу изменить,

А пока хотел бы аванс просить

Мистер Бестселлер,

Мистер Бестселлер.

Если мой шедевр будет издан, ждёт

Вас уже к утру миллионный доход.

Если нет, то верните рукопись, тут

Мой адрес, на почте меня зовут

«Мистер Бестселлер»,

«Мистер Бестселлер».

Мистер Бестселлер,

Селлер, селлер.

Лучше бы он написал про лошадь. Или про Ринго

«…Теперь уже можно судить, какими качествами должен обладать переводчик <…>, наряду с одаренностью и образованностью он должен обладать способностью к мимикрии, действовать так, словно он и есть истинный автор, воспроизводя его манеру речи и поведения, нравы и мышление с максимальным правдоподобием».

Владимир Набоков. «Искусство перевода»

Честное слово, мы ничего не подгоняли, так вышло само собой, что именно эту песню мы переводим для книги в последнюю очередь. При других обстоятельствах мы, наверное, вместе с Полом Маккартни от души посмеялись бы над беспринципным графоманом, готовым на всё ради признания и денег. Сейчас же, в раздумьях над тем, кто эту книгу издаст и издаст ли, получим ли мы какое-то материальное и моральное вознаграждение за упорный труд нескольких лет, нам не до смеха, и мы, скорее, сопереживаем ему, чувствуя себя как раз такими же «пейпербекрайтерами».

И шёл этот перевод у нас так тяжко, так мучительно, что по окончании его мы оба вздохнули с облегчением: «Ну, слава богу, последний». Нас как будто наказали за то, что мы нарушили своё изначальное решение перевести только сто наиболее, на наш взгляд, значимых песен Битлз.

Paperback Writer была сто первой песней. Сотая – Free As A Bird. Но мы не были уверены, можно ли считать «песней Битлз» трек, созданный не только через много лет после официального распада группы, но и после гибели Джона Леннона. Потому решили обозначить эту песню как не входящий в основной список «бонус» и взялись за ещё одну. И вот тут-то, – «Хватит!» – убедительно «сказали» нам. Хватит, если вы, во всяком случае, хотите остаться друзьями.

Дело в том, что Paperback Writer, будучи последней песней, над которой мы работали для книги, одновременно стала первой, заканчивая которую, мы так и не пришли к согласию в ее толковании.

«Какое тут может быть ещё толкование, тут ведь всё предельно ясно?!» – воскликнете вы. Нам тоже так казалось, пока мы не стали над ней работать. Но чтобы понять, о чем идет речь, давайте внимательно присмотримся к подстрочнику (слегка обработанному литературно):

«Уважаемый господин или госпожа, прочитайте книгу, которую я писал многие годы. Посмотрите хотя бы мельком. Она основана на сюжете книги некоего Лира… Я нуждаюсь в хорошо оплачиваемой работе, и потому я хочу стать модным коммерческим автором.

Это грязная история о грязном человеке и его верной жене, которая ни о чем не догадывается. Его сын работает в газете «Дейли Мейл», это верный кусок хлеба, но он хочет быть модным коммерческим писателем.

В книге тысяча страниц, плюс-минус несколько. Через пару недель я буду писать еще и, если вам нравится мой стиль, я могу сделать эту книгу еще длиннее. Если надо, я могу в ней полностью всё изменить. Я готов продать права на нее, и вы можете буквально за один день сделать миллион.

Если вы решите вернуть мне рукопись, высылайте на этот адрес. Но лучше бы вы ее напечатали. Я нуждаюсь в хорошо оплачиваемой работе, и потому я хочу стать модным коммерческим автором».

Версия первая. Очевидно, что это письмо в книжное издательство. Пишет беспринципный тип, который в угоду издателю готов сделать со своей книгой всё, что угодно – увеличить ее объем, накачивая словесной «водой», изменить сюжет и что угодно еще, лишь бы ее издали, лишь бы ему заплатили. Мы прекрасно понимаем, что эта готовность на всё – признак отсутствия таланта, настоящий писатель никогда не станет предлагать кроить свое детище.

Мало того, что автор письма – бессовестный графоман, он еще и плагиатор: свой текст он создает на основе книги некоего Лира. Каким образом? В песне ничего об этом не сказано. Еще он – завистник, он завидует сыну героя книги, иначе не объяснить фразу о том, что тот, работая в газете, имеет твердый доход, но тоже хочет стать модным писателем. Наш графоман как бы говорит: «Будь у меня такой надежный источник доходов, я бы не дергался…»

А еще, то, что он человек низких моральных качеств: судя людей по своим меркам, он уверен, что им более всего может быть интересна именно «грязная история о грязном человеке…»

Эта версия проста и естественна. Вот только непонятно, что хорошего тогда в этой песне? И с чего этот сингл попал на вершины хит-парадов в США, Великобритании, Германии, Австралии, новой Зеландии и Норвегии? Работая над переводами Битлз, мы уже не раз сталкивались с тем, что простота того или иного текста может быть только кажущейся, что самая, на первый взгляд, незначительная деталь может оказаться решающей, а то, что казалось написанным «для рифмы» – более чем осмысленно.

Возникли вопросы: почему, зачем наш «пейпербекрайтер» сам признается в плагиате? С какой стати? Совершенно нереально. Глупость какая-то. Неужели Маккартни не понимал этого? Откуда взялось имя «Лир» известно – от любимого писателя Леннона, абсурдиста Эдварда Лира. Джон иногда цитировал его, и когда Полу понадобилось имя писателя, выплыло именно это. Вот только зачем понадобилось? Что-то здесь явно не то.

У нас был куплет с Лиром, вот он:

Сочинил сюжет этот некто Лир,

Я его развил, он ведь стар как мир:

Жил да был подлец, при святой жене,

Сын – газетчик, но жалеет он, что он не

Мистер-бестселлер,

Мистер-бестселлер.

Вполне приемлемый, казалось бы, куплет. Но потом мы решили, что Лир не нужен, и устранили его.

А зачем в пересказе появился сын «грязного человека»? Сам-то погрязший в пороке тип и его верная жена – понятно зачем, для интриги, для занимательности. Издатель, по мнению автора письма, должен клюнуть на это. Не забывайте, что весь этот текст – «сопроводиловка» к роману, и ее назначение – заставить издателя хотя бы начать чтение. Но какая интрига, что уж такого занимательного в том, что сын героя романа работает в газете, но мечтает стать коммерческим писателем?

А то, что и автор романа мечтает стать коммерческим писателем, и один из героев романа мечтает стать коммерческим писателем – это такой юмор? Возможно, и было бы смешно, если бы еще и преданная жена героя, а также пара родственников и соседей по лестничной площадке втайне мечтали о том же. А один сынок… Маловато будет для комизма.

Тогда зачем это упоминание? На этом этапе наших раздраженных рассуждений мы избавились и от этой «лишней» детали, получив следующий, явно, правда, неудачный, куплет:

Все, о чём роман должен быть, тут есть –

И любовь, и обман, и порок, и месть,

Есть подонок-муж при святой жене,

Нет, не зря друзья дали прозвище мне –

Мистер Бестселлер,

Мистер Бестселлер.

Но так можно доисправляться до полного исчезновения оригинального содержания песни – убрали писателя Лира, убрали сыночка-газетчика… Зачем-то он, все-таки, был нужен?! И вот тут-то, внезапно и возникла новая идея.

Версия вторая. Автор романа и этот самый сын – одно лицо. Подождите махать руками и восклицать: «Ну, это уже надуманно!.. С чего это вы решили?!» Давайте не будем доискиваться до истоков этой идеи, давайте примем ее как рабочую версию… Вот представьте себе такой «закадровый» сюжет.

Молодой человек работает в газете, но этот рутинный и низкооплачиваемый труд его не устраивает. Его отец повторяет, что он должен радоваться этому стабильному заработку, но юноша слишком честолюбив для этого. Он мечтает о звездной карьере, он мечтает стать модным писателем (а какой молодой журналист не мечтает об этом?) Отца же своего он презирает уже хотя бы за то, что тот обманывает жену, по-видимому, изменяет ей. Сын давно наблюдает за этим и жалеет мать, которая, будучи «святой» ничего не замечает.

Свою семью он и берется описывать в своем первом «коммерческом» опусе. А чтобы люди не догадались, что грязное бельё, которое он выставляет напоказ, его собственное, он прячется за какого-то писателя Лира, который якобы придумал этот сюжет, а сам он только переработал его. Но, раскрывая вскользь фабулу романа в письме, он, конечно же, не мог не посвятить несколько слов себе, ведь для него этот персонаж очень важный.

Вот, собственно, и всё. Причем, заметим, что эта, вторая, версия не отвергает первую. Она лишь смягчает и углубляет ее. Смягчает тем, что «беспринципность» автора книги теперь объясняется его молодостью и неуверенностью в себе, он считает, что опытные редакционные волки могут лучше, чем он знать, как надо писать книги, и он готов последовать любому совету. А углубляет тем, что теперь это не простой лубок, не «сатира на нравы», а история молодого человека, пусть и неказисто, но пытающегося творчеством завоевать место под солнцем, попутно обличив несправедливость, царящую в его семье.

Что говорит ЗА эту версию? Что она объясняет все «ненужные» детали. Они становятся нужными. А ведь как в науке? Если гипотеза непротиворечиво объясняет всё, она считается верной. И ещё то, что Битлз, в 65-м году, во всяком случае, позиционировали себя как представители «молодежной культуры», и интересовали их, прежде всего, проблемы молодых людей.

Что говорит ПРОТИВ этой версии? То, что она возникла на основе только косвенных доказательств, а напрямую нигде не декларируется.

Мы так и не сошлись во мнении, какая из версий верна – первая или вторая. К счастью, у нас получилось сделать текст таким, который, как и оригинал, может быть истолкован и так, и эдак. Что мы и сделали. Возможно, как переводчиков, нас и не красит тот факт, что мы не утвердились в едином мнении по поводу содержания песни, зато вывернулись мы, согласитесь, изящно.

Но Лира мы все-таки не вернули. Уж больно нерусская фамилия. А нам, как всегда, хотелось сделать песню легко проецируемой на местные реалии. Еще лет пятнадцать-двадцать это было бы невозможно только из-за обращения «господин», а сейчас – вполне.

*

… Ну, а после всех этих нудных, но необходимых пояснений, так сказать, на десерт – воспоминание Пола о том, как зародилась идея песни.

«Моя тетушка Лил как-то спросила меня: «Почему вы сочиняете все время только про любовь? Разве вы не можете написать про лошадь или про встречу глав правительства? В общем, про что-нибудь действительно интересное». Я подумал: «Хорошо же, тетушка Лил…»

А вот реминисценция Джима Сэвила, первого британского ди-джея: «Пол, обуреваемый мыслью написать что-нибудь НЕ ПРО ЛЮБОВЬ, сделал несколько кругов по комнате, вглядываясь в окружающие предметы. Одним из них был Ринго, почитывающий книгу. Пол внимательно посмотрел на него. «Отлично! – решил он. – Я напишу песню… про книгу!»

Необязательные факты из жизни переводчиков

Юлий. Не смог удержаться и присочинил дополнительный куплетик:

Меня в соавторы звали Донцова и Фрай,

«Фрай, забудь, – я сказал, – Донцова, кончай,

Гонорар-то делить на двоих нелегко,

Это мне объяснил сам Лукьяненко –

Мистер-бестселлер,

Мистер-бестселлер… :)

Глава 82

Penny Lane

(Альбом «Magical Mystery Tour», 1967 г.)

Пенни Лейн

Пенни Лейн. Покажет фото парикмахер вам

Всех хорошо ему знакомых голов,

И вам любой здесь сказать готов

Пару добрых слов.

На углу стоит машина, в ней сидит банкир,

А детвора смеется за его спиной:

Этот тип и в дождик проливной

Без плаща всегда. Странно, да?

Пенни Лейн кипит, звенит вокруг меня,

Под прозрачным синим небом я

сижу, а между тем -

Пожарник смотрит на часы свои песочные,

В кармане фото королевы, как всегда,

А страсть его – машины чистота,

Как она чиста!

Пенни Лейн кипит, звенит вокруг меня,

… пиво-чипсы, два яйца

За пенс, а между тем -

Здесь медсестра торгует огненными маками

На островке внутри кольца, где есть навес,

Так вдохновенно, словно сцена здесь,

Впрочем, так и есть.

Пенни Лейн. Сверкает бритва парикмахера,

И ждет банкир, чтоб тот височки подравнял,

И пожарник тоже прибежал

От дождя туда. Странно, да?

Пенни Лейн кипит, звенит вокруг меня,

Под прозрачным синим небом я

сижу, а между тем -

Пенни Лейн кипит, звенит вокруг меня,

Под прозрачным синим небом я

Пенни Лейн!

Радуга с яйцами

Если бы не Эпштейн, мы бы, наверное, имели альбом Битлз, целиком посвященный детству. Леннон и Маккартни начали работать над ним и уже написали по одной песне каждый – Strawberry Fields Forever и Penny Lane, когда Эпштейн заявил Джорджу Мартину, что о группе начинают забывать, что она теряет популярность, и срочно нужно выпустить хотя бы сингл.

- Он должен быть по-настоящему классным, – сказал Брайан. – Что у тебя есть?

- Есть три трека, и два из них – лучшие из всех, что они записали, – ответил Мартин.

Так и появился этот «детский мини-альбом Битлз».

После того как песни, которые должны были стать хитами большого концептуального полотна, были обнародованы раньше времени, Маккартни и Леннон потеряли всякий интерес к этой теме.

С одной стороны, жаль, а с другой – всё, что ни делается, делается к лучшему. Ведь охладев к идее «детского альбома» они переключились на разработку новой концепции – более необычной, почти безумной. И появился «Sgt. Peppers Lonely Hearts Club Band».

*

Перевод, на наш взгляд, удался, петь его почти так же приятно, как и оригинальный английский текст. И это практически подстрочник. Если Леннон тяготел к модернизму и сознательно вводил в тексты парадоксальные образы, то для Маккартни органична поэтика поп-арта. Вот он и помещает нас в центр круговой панорамы с движущимися цветными объектами, поэтизируя простые бытовые ситуации и простых людей из своего детства. Мы даже не видим особой своей заслуги в том, что смогли адекватно ритмизовать и срифмовать всё это.

Сомнения вызвала строчка «The pretty nurse is selling poppies from a tray». С какой это стати медсестра продаёт маки? Может, это вовсе не маки или это не медсестра? Может быть, или то, или другое – сленговое обозначение чего-то совсем иного? Помог Интернет. Нет, всё так и есть – настоящие маки, настоящая медсестра. Известно даже ее имя: Бэт Дэвидсон.

Стэн Вильямс, школьный приятель Леннона, рассказал, что это она в октябре 1954 года в униформе слушательницы курсов медсестер продавала маки возле парикмахерской Байолетти (это, кстати сказать, фамилия упомянутого в песне парикмахера). Мальчишки часто останавливались около Бэт, чтобы перекинуться с ней парой слов. Джон Леннон и его друг Пит Шоттон не были исключениями, а впоследствии Бэт стала женой Пита.

«Когда я начал сочинять, пришел Джон и помог мне с третьим куплетом», – рассказал Пол. По всей видимости, речь идет именно об этой яркой картинке: юная медсестричка, продающая огненные цветы.

Penny Lane написана Полом Маккартни в его музыкальной комнате в Лондоне на Кэвендиш-авеню, 7. Он сочинил ее, подыгрывая себе на пианино, которое незадолго до этого было украшено художником Дэвидом Вогханом психоделическим изображением радуги. Всё – и внутри, и снаружи – располагало к тому, чтобы написать такую живописную ностальгическую и, в то же время, жизнерадостную песенку.

… Повозиться нам пришлось с припевами. Из первого, к сожалению, напрочь исчезло указание на то, что небо Пенни Лейн не просто синее, но еще и пригородное (или даже загородное). Небо окраины. Мы не смогли всунуть это в данную поэтическую структуру. Нет, в принципе можно, конечно. Например:

Пенни Лейн вокруг меня звенит, поёт.

Загородный синий небосвод

Над ней, а между тем…

Срифмовать можно все. Но вариант с «прозрачным синим небом» показался нам ярче, светлее, песеннее. Есть ощущение чистоты и тихого восторга – именно то ощущение, которое присутствует в оригинале. А ведь именно это главное, правда?

Во втором припеве возникла проблема иного характера. Там стараниями Джона присутствует неприличное сленговое выражение «finger pie» (дословно – «пирожок с пальцем»). По словам Маккартни, – «большинство людей никогда и не слышало это выражение. «Finger pie» – просто невинная шутка ливерпульских парней, которым иногда нравятся пошлости».

Невинная-то она невинная, но вот как ее перевести? Мы не будем приводить здесь все наши черновые варианты. Мы, пожалуй, даже уничтожим их… Остановились на «яйцах». Причем, просто яйца ничего бы нам не дали, яйца продают на любом рынке, а вот «два яйца» – звучит уже несколько двусмысленно. (По смыслу на яйцо…) Может быть и недостаточно двусмысленно, но в этом деле, нам кажется, лучше недожать, чем пережать.

Глава 83

Please Please Me

(Альбом «Please Please Me», 1963 г.)

Пожалуйста, порадуй меня

Сказал ей прошлой ночью так я:

«Хоть раз мне сделай также как я,

Давай, давай, давай, давай,

Порадуй меня, как я тебя».

Тебя учить не надо, знаю,

Я так всегда тебя ласкаю,

Давай, давай, давай, давай,

Порадуй меня, как я тебя.

Я не дуюсь, как ни странно,

Но дождливо у меня на

сердце, (на сердце),

Ну, попробуй, постарайся,

И себе признайся,

что зря,

О, йе, ты мучила меня.

Сказал ей прошлой ночью так я:

«Хоть раз мне сделай также как я,

Давай, давай, давай, давай,

Порадуй меня, как я тебя».

О, йе, как я тебя,

О, йе, как я тебя.

Завет старухи Шапокляк

Я раньше славил поцелуй

И свет луны, и звезд томленье,

Потом заметил: скажешь «х..»,

И сразу в зале оживленье.

Константин Григорьев

Самым заметным фактом из истории этой песни является то, что автор, Джон Леннон, задумывал ее как медленную блюзовую композицию, а увеличить ей темп, добавить многоголосие и эффектное бодренькое вступление-проигрыш – все это придумал Джордж Мартин. Другими словами, Леннон лишь написал песню сомнительного содержания, а хит из нее сделал Мартин.

Почему сомнительного? Большинство исследователей усматривают в ее содержании недвусмысленный намек на оральный секс. По тем временам это была настоящая пощечина общественному мнению. Примерно как фирменная лесбийская тема наших недавних «Татушек».

Неспроста тонко чувствующие конъюнктуру Мартин и Эпштейн сделали ставку именно на эту песню, назвав так и дебютный альбом группы. То есть уже тогда, уже специалистам того реликтового шоу-бизнеса было ясно: «хорошими делами прославиться нельзя». А вот непристойность, попрание табу – гарантия успеха.

И что тут скажешь, они выиграли. Песня имела ошеломительный успех.

*

Переводить там, честно говоря, было нечего, повозиться пришлось лишь с припевом. То, что ритмика и структура оригинала сохранена нами один в один, является предметом нашей гордости. Но куда нашему переводу до того, который предложил нам автоматический он-лайн переводчик «промпт»:

«Вчера вечером я сказал эти слова моей девочке, я знаю, что Вы никогда даже не судите девочку. Продвиньтесь, продвиньтесь, продвиньтесь, продвиньтесь. Пожалуйста, пожалуйста, я, о йе, подобно я, пожалуйста, Вы.

Вы не нуждаетесь во мне, чтобы показать путь, любовь. Почему я всегда должен говорить, любовь? Продвиньтесь, продвиньтесь, продвиньтесь, продвиньтесь. Пожалуйста, пожалуйста, я, о йе, подобно я, пожалуйста, Вы.

Я не хочу жалобу звука, Но Вы знаете, что есть всегда дождь в моем сердце. Я делаю все угождение с Вами, настолько твердо(трудно) рассудить с Вами. О да, почему Вы делаете меня синим?»

Может, бросить это всё, и пусть переводят роботы? У них получается, во всяком случае, смешнее.

Глава 84

Revolution №1

(Альбом «The Beatles», 1968 г.)

Революция №1

Итак, ты хочешь революции,

Ну-ну, давай,

Все хотят мир изменить.

Мол, в этом смысл эволюции,

Ну-ну, давай,

Все хотят мир изменить.

Но если речь о разрушение,

Парень, нам с тобой не по пути,

Знаешь, будет все и так (шуби-ду) ништяк.

Знаешь, будет все и так (шуби-ду) ништяк.

Знаешь, будет все и так (шуби-ду) ништяк.

Ты знаешь, как всё сделать лучше,

Ну-ну, давай,

Свой поведай хитрый план.

Но, правда, надо денег кучу,

Ну-ну, давай,

Шире свой держи карман.

Знай, тот, у кого на душе только ненависть,

Никогда ничего не получит здесь.

Знаешь, будет все и так (шуби-ду) ништяк.

Знаешь, будет все и так (шуби-ду) ништяк.

Знаешь, будет все и так (шуби-ду) ништяк.

Ты хочешь смены конституции,

Ну-ну, давай,

Лучше мозг себе смени.

И от бессмысленных конструкций,

Ну-ну, давай,

Разум свой освободи,

И толку не жди, пока бегать тебе не лень

С цитатником Мао на каждый на божий день.

Знаешь, будет все и так (шуби-ду) ништяк.

Знаешь, будет все и так (шуби-ду) ништяк.

Знаешь, будет все и так (шуби-ду) ништяк.

Включить или исключить – thatisthequestion

Это первая политическая песня Леннона, и его неравнодушие к бурным событиям того времени (студенческие бунты и многомиллионные рабочие стачки) особенно ярко выразилось в ее первом куплете, в строках о разрушении.

В варианте песни из «Белого альбома» они звучат так: «… But when you talk about destruction, // Don’t you know that you can count me out (in)…» «Если ты говоришь о разрушении, то можешь меня исключить (включить)». «Я вставил оба слова, потому что так до конца и не решил, что же оставить», – бесхитростно объяснил Джон.

Подобная наивная неуверенность в ключевом вопросе – не повод для насмешек. Художник сомневается, но он не равнодушен. Так, например, у Высоцкого в программной песне «Я не люблю» есть строка, которая в разных вариантах исполнения имеет, казалось бы, противоположный смысл: в одном варианте – «я не люблю насилья и бессилья, и мне не жаль распятого Христа», в другом – «я не люблю насилья и бессилья, но все же жаль распятого Христа»…

Однако ситуация с двусмысленностями у Леннона и у Высоцкого не одинаковая. У последнего по-разному строки спеты в разное время, в разные периоды жизни, с разным настроением… В то же время, отношение к Христу для автора – частность, главное – его отношение к насилию (читай, разрушению) и бессилию (читай, «непротивлению»). У Леннона дело обстоит по-другому. Два противоположных смысла он втиснул одновременно. При этом его конечное «in» спето ни к селу, ни к городу в конце предложения, отчего структура фразы становится неказистой и нелогичной.

Совершенно очевидно, об этом говорит весь смысл песни, что она была сочинена без этого «in», то есть Джон декларировал именно НЕЖЕЛАНИЕ участвовать в разрушении. Так был напечатан текст и в конверте «Белого альбома», так песня была перепета для сингла, а позднее вошла в «компилятивный альбом» «Hey Jude».

Но все же Джон колебался, «новые левые» были симпатичны ему, душой он был с недовольной положением вещей молодежью, вот и не удержался от этого хулиганского «in». К тому же он понимал, что многих в пронизанной тогда политикой молодежной среде может оттолкнуть его установка на полное неприятие революционных действий.

Так и случилось. Вот фраза из газеты «новых левых» «BerkeleyBarb»: «Похоже, эту «Революцию» утверждали к исполнению на чикагском съезде демократической партии»; «Ramparts» назвал песню предательством, а «New Left Review» отозвался о ней, как о «жалком мелкобуржуазном хныканье с перепугу»…

Джон был очень сердит. Причем на Пола. Ведь пресса отреагировала на ту версию «Революции», которая вышла раньше, на сингле. Хотя на самом деле первой была записана версия «Белого альбома». Но на сингл в первозданном виде ее не пустил именно Пол. Заручившись голосом Джорджа, он уговорил Джона перезаписать ее в ускоренном «танцевальном» варианте, в облегченной аранжировке, и без провокационного «in».

Во всех отношениях нам больше нравится «оригинальная» версия из «Белого альбома», но благодаря тому, что существует версия песни с сингла и пластинки «Хей Джуд», у нас была возможность маневра, был выбор, мы воспользовались этим и исключили из русского текста момент двойственности, проявив тем самым свою собственную позицию.

Ведь мы, в отличие от Джона Леннона родились и выросли там, где революция победила, и мы не понаслышке знаем, что из этого получается.

Необязательные сведения из жизни переводчиков.

По иронии судьбы этот комментарий написан в день когда-то главного в СССР политического праздника – 1 мая.

Глава 85

Roll Оver Beethoven

(Альбом «With the Beatles», 1963 г.)

Подвинься, Бетховен

Я напишу письмо ди-джею,

Напишу, мне только надо начать,

Что заводную эту песню,

Почаще нужно включать,

Подвинься, Бетховен,

Я хочу ее слышать опять.

Да, у меня температура,

Мой приёмник в огне, но я рад.

Моё сердце стучит

В ритме блюза, мои уши горят.

Подвинься, Бетховен,

Чайковский, прости меня, брат!

Я заразился рок-н-роллом,

Опасность эту я не учел (у-у-у),

Я слишком много слушал радио,

Мне срочно нужно сделать укол.

Подвинься, Бетховен,

К тебе пришел рок-н-ролл!

Завёлся, днем ли, ночью,

бери подругу, и

как захочешь верти её крути,

так и сяк, вы кувыркайтесь и

в ритме блюза отрывайтесь…

Подвинься, Бетховен,

К нам прикатил рок-н-ролл! (у-у-у)

С рассвета туфли эти новые начищены, готовые,

Не трогайте, пусть там стоят;

Ой, скрипка, достала, пиликать устал я,

Мне нет пути назад,

Подвинься, Бетховен,

Чайковский, прости меня, брат!

Она буквально сияет,

И крутится, как юла,

Ее партнер – сумасшедший:

Где она его взяла?!

Монеты есть, играй же, ящик,

Пока ты не сгоришь дотла!

Подвинься, Бетховен, Подвинься, Бетховен,

Подвинься, Бетховен, Подвинься, Бетховен,

Подвинься, Бетховен,

Послушай ритм & блюз!

К истокам

Сразу видно, что текст этой песни написал зрелый мастер. Зрелость выражается не в количестве слов, а тщательности проработки темы. Если сравнивать с тем, что сочиняли в тот период Битлз, их творения кажутся стишками детсадовцев. Что, впрочем, простительно, если учесть, что в авторском исполнении Чака Берри песня вышла в свет в 1956, когда Джорджу Харрисону (а именно он позднее перепел ее на альбоме Битлз) исполнилось 13 лет.

В таком случае, можно ли считать эту песню «хитом Битлз», правомерно ли появление ее перевода в этой книге? Мы же не переводим, к примеру, Бесаме Мучо, хотя, во-первых, это стопроцентный хит, во-вторых, Битлз с удовольствием и, по-видимому, много раз исполняли его: известны их записи этой песни как в самом начале пути (на студии EMI в 1962), так и в самом конце (во время съемок фильма «Let it be» в 1969).

Возможно, есть в наших рассуждениях некоторая натяжка, и все-таки. Бесаме Мучо не выходила в номерных альбомах Битлз. Весь мир знает эту песню в другом исполнении. Для Битлз этот номер не стал путеводной вехой, и в этом стиле они сами не написали ни одной песни.

В то же время, Roll over Beethoven – полноправный трек альбома «With The Beatles». Именно в их исполнении песня приобрела популярность в разы большую, чем до этого. В той же манере Битлз и сами написали множество песен, иногда не дотягивая до этого уровня, но иногда и превосходя.

Так что все-таки, наверное, «за» включение этой песни в данную книгу больше, чем «против». Последней каплей на чашу наших весов упало предчувствие, что переводить ее будет интересно. Так и оказалось.

… Литературный перевод всегда подразумевает элементы адаптации текста под реалии и менталитет тех, кому он предназначается. Мы переводим для русских. Когда текст небольшой, таких «уступок русскости» у нас, как правило, немного. Но при данном объеме их количество уже грозит перейти в качество. Перечисляем:

1. Roll over Beethoven. Перевернись [в гробу?] Бетховен. «Подвинься Бетховен» нам нравится больше. Ведь главным для автора было не потревожить прах гения, а указать ему на тот факт, что отныне ему придется делить почетное место на музыкальном олимпе с новым кумиром.

Кстати, по легенде, появлением на свет этой песни мы должны быть обязаны сестре Чака Люси, которая днями и ночами играла на пианино классику, что его дико бесило.

2. Rockin. Логичнее всего перевести как «классная» или «крутая». Но наилучшим смысловым эквивалентом мы посчитали эпитет «забойная», хотя в строчке из-за этого и появился лишний слог. Но специфика рок-н-ролльного речитатива позволяет такую вольность.

3. Little record. По всей видимости «маленькая пластинка». Но «маленькие пластинки» давно канули в Лету, и мы посчитали возможным перевести этот пассаж как просто «песня».

4. Juke-box’s. Музыкальный автомат. Выпал из текста также в виду полного отсутствия этой штуковины среди наших реалий. Лишь в конце он возникает как некий «ящик». Есть надежда, что смысл фразы «монеты есть, играй, ящик» благодаря монетам будет понятен. Но даже если нет, то «ящиком» может быть хоть телевизор, хоть радиоприемник, хоть патефон. А монеты не помешают в любом случае.

5. And tell Tchaikovsky the news. «Сообщи эти новости Чайковскому». «Чайковский, прости меня, брат!» звучит, на наш взгляд, не хуже и даже забавнее. А смысл тот же – блюз поставлен вровень с творениями великих классиков.

6. Rhythm review. Ритм-ревю – выступление нескольких R&B артистов с одним биг-бэндом. Термин в России не употребляющийся.

7. They’re rockin’ in two by two. «Они играют рок на две вторых». Тоже не для нас – слишком профессионально.

8. Don’t you step on my blue suede shoes. «Не наступи на мои синие замшевые туфли». Отсылка к шедевру Карла Перкинса 1955 года Blue Suede Shoes. Для русского человека (за исключением горстки меломанов) – пустой звук.

9. Hey, diddle diddle, I’m a-playin’ my fiddle. «Эй, дидл-дидл, играю я на скрипке». Отсылка к детскому стишку «Кот и скрипка» («Hey diddle diddle, the cat played the fiddle»). Еще один пустой звук. Русским аналогом, пожалуй, могли бы послужить строки «Трынди-брынди балалайка, на столе сидит бабайка». Но, во-первых, не тот инструмент, во-вторых, не тот персонаж. Да и кого сегодня, после Фредди Крюгера и прочих кровавых монстров может напугать наш отечественный бабайка?

10. А dime. «Десятицентовик». Превратился в «монеты».

Все перечисленные выше и другие, более мелкие, неточности, недо- и переделки (прибавьте к ним еще строчку «напишу, мне только надо начать», которая является образцом полной отсебятины и создана исключительно для рифмы), казалось, должны были свести песню на нет. Но этого, как видите, не случилось. Скрупулезная адаптация делает этот текст хорошо понятным, а суть его (см. фильм «Большие огненные шары»), настроение, сюжет и архитектоника сохранены. Этот текст хочется петь.

Вообще-то, этот и ряд других классических рок-н-роллов уже давно освоены русскими музыкантами. Они стали прообразами для хитов «Зоопарка», «Аквариума», «Чайфа» и многих других. Часто сделанные вдохновенно и с любовью отражения помогают нам понять первоисточник, к которому пришла пора вернуться.

Глава 86

She Loves You

(Сингл, 1963 г.)

Она любит тебя

Ты нужен ей, ей, ей!

Ты нужен ей, ей, ей!

Ты нужен ей, ей, ей,

Ей…

Ты думал, что любовь

Умерла в её душе,

Но я нашёл её,

И она сказала мне…

Она сказала:

Что как прежде влюблена,

И сказала,

Что по-прежнему одна.

Сказала, что с ума,

Чуть от горя не сошла,

Пока не поняла:

Ты обидел не со зла…

Она сказала:

Что как прежде влюблена,

И сказала,

Что по-прежнему одна.

Ты нужен ей, ей, ей,

Ты нужен ей, ей, ей,

И мне кажется,

Сейчас еще сильней.

Тебе решать, но вот

Мой совет: проси прощенья.

А гордость принесет

Вам двоим одни мученья.

Она сказала:

Что как прежде влюблена,

И сказала,

Что по-прежнему одна.

Ты нужен ей, ей, ей,

Ты нужен ей, ей, ей,

И мне кажется,

Сейчас еще сильней.

Мне кажется,

Сейчас еще сильней…

(Ей, ей, ей…)

«Russian-light» версия,

Или Спасибо тебе, Владимир!

She Loves You – одна из главных «визитных карточек» ранних Битлз, и рассказывать о её значении в истории группы было бы, наверное, глупо. Всё это жевано и пережевано уже сто тысяч раз.

Так что скажем только о переводе. Да и то немного, ведь песня предельно проста. Настолько, что мы даже сомневались, стоит ли ею заниматься. Вопрос решился положительно только благодаря найденной нами созвучности оборотов «shelovesyou, yeah, yeah, yeah» и «ты нужен ей, ей, ей». Мы не могли устоять перед соблазном это использовать.

Единственной трудностью, с которой мы столкнулись, стала «побочная» тема радости, которая присутствует в песне. Лирический герой не только призывает друга пойти и просить прощения у девушки за причиненную боль и уверяет, что она по-прежнему любит его, но и периодически повторяет при этом: «Согласись, это неплохо!», «Ты должен быть доволен!»

Почему-то, хоть мы и пробовали и так, и сяк, в нашем исполнении эта радостная нотка звучала искусственно и песню не украшала. Вариантов такого радостного «альтернативного» рефрена было несколько, вот – самый удачный из них, который мы уже чуть было не оставили:

Сказала, любит

И не сможет разлюбить,

Слышишь, любит,

Что же лучше может быть?!

Несмотря на то, что с этим рефреном текст был бы ближе к оригиналу, мы все-таки вернулись к тому, в котором говорится, что «она по-прежнему одна». Этот «вялый» вариант появился сразу, моментально «прижился» и до сих пор кажется нам более органичным и более литературным, что ли. Потому что девушка в нем выглядит более «страдательно» и последующее «ты нужен ей сейчас еще сильней» выглядит логичнее.

Нам показалось, что тот факт, что она «по-прежнему одна» уже достаточен, и расшифровка, что мол, это прекрасно, и ты должен быть этому рад, не совсем уместна и звучит в стиле анекдотических высказываний поручика Ржевского.

Возможно, дело тут в том, что уже запев у нас несколько эмоционально приглушен – сравните «она любит тебя» в оригинале и наше «ты нужен ей». Возможно – в несколько иной песенной традиции. Или в разнице менталитетов. Как бы то ни было, мы взяли на себя смелость совершить эту легкую модернизацию.

Ну, не может перевод совпадать с оригиналом на все сто процентов. Как правило, две основные задачи, которые мы ставим перед собой – сохранять точный смысл оригинала и создавать «хорошую русскую песню» – не конфликтуют друг с другом. На этот раз конфликт возник, и, чтобы устранить его, мы позволили себе сделать шажок в сторону.

Необязательные сведения из жизни переводчиков

Юлий: Почему-то ярко запомнился один эпизод из детства. Мне лет десять. Я сижу на кухне и слушаю радио – проводное государственное радио, единственный существовавший тогда в стране канал. Я любил слушать разные сказочные радио-спектакли и «Клуб КОАПП»… Но на этот раз передача была про Битлз. Дословно помню такой фрагмент.

Ведущий:

- Я спрашиваю у студента Владимира: «Что такого особенного вы находите в этих Битлз?» И вот, что он мне ответил: «Не знаю. Я верчу приемник с волны на волну, и как только натыкаюсь на что-то, отчего у меня поднимается настроение, это оказывается Битлз».

Тут раздаётся треск эфира, сменяются обрывки музыки и иностранной речи, а потом звучит: «She loves you, yeah, yeah, yeah!..» И я тоже чувствую, как у меня поднимается настроение.

Глава 87

She’s Leaving Home

(Альбом «Sgt.Pepper’s Lonely Hearts Club Band», 1967 г.)

Она покидает дом

В среду утром, в шестом часу, скрипнет спальни дверь;

Крепко сжимая в руке платок,

Скомкав записку из нескольких строк,

Она идет, чтобы неслышно выскользнуть в черный ход;

Мир не очнулся еще от сна,

Шаг – и свободна она...

Ей /мы в жертву все принесли/

Не нужен /дали ей все, что смогли/

Дом /годы бессонных ночей провели/.

Дом покидает, в котором жила столько лет одна.

Сонно мать надевает в спальне ночной халат,

В руки записку небрежно взяв,

Выйдя на свет и ее прочитав,

Она кричит в смятеньи: "Отец, проснись, наша дочь ушла".

Боже, что сделала с нами она,

Кто скажет, чья тут вина?

Ей /в чем же здесь наша вина?/

Не нужен /нас покидает она/

Дом /мы дали ей все что можно купить/.

Дом покидает, в котором жила столько лет одна.

Утром в пятницу ровно в девять она – в дали,

С тем на стоянке свидания ждет,

Кто с полуслова ее поймет.

Ей /наша вина или нет?/

Не нужен /кто сможет дать нам ответ/

Дом /все, кроме счастья, имела она/.

Нам не узнать, что пришлось ей скрывать в сердце столько лет.

Нам любые дороги дороги…

Леннон, по его собственному признанию, частенько сочинял при включенном телевизоре. И многие его неожиданные образы и словечки попали в песни из ТВ-новостей. Иногда тем же целям служили газеты. Он усаживался за фортепиано, ставил свежий номер на пюпитр и, просматривая страницы, рассеянно трогал клавиши.

Для Маккартни такой метод нехарактерен. Тем интереснее история появления песни She’s Leaving Home. Толчком послужила именно газетная заметка, которая попалась Полу на глаза в феврале 1967 года. В ней сообщалось о семнадцатилетней школьнице, которая ушла из дома. Цитировались слова ее расстроенного отца: «Я не могу понять, почему она убежала. У нее есть здесь всё…»

Именно в 1967 году бегство из дома молодых людей приняло массовый характер. Увлекшись проповедями новоявленного гуру Тимоти Лири, того самого, для которого Джон писал Come Together, призывавшего создать альтернативное общество в пику существующему «насквозь прогнившему», девушки и юноши бросали родителей, работу, учебу и уезжали в Сан-Франциско, где находился центр хиппи FlowerPower. В том году ФБР зарегистрировало девяносто тысяч беглецов. Это был рекорд.

И дело даже не в том, что была модной тема. Пол был молод, и всё, что касалось молодых, не могло не касаться и его. Битлз, зажатым в душные рамки шоу-бизнеса, импонировали хиппи, многое в их мировоззрении пересекалось. И, наконец, был задуман самый неожиданный и странный альбом всех времен и народов, и история о девушке, которая уходит в никуда, бросив респектабельный родительский дом, идеально укладывалась в этот формат. Особенно, если добавить парадоксальности симфонической аранжировкой, романтизировав таким образом эту инфантильную выходку и выразив своё трепетное к ней отношение.

Пол развил короткую заметку до целой песни. Естественно, додуманные им детали не совпадали с реальными: сбежала девушка не рано утром, а ближе к вечеру, когда родители были на работе, и ее молодой человек был вовсе не продавцом автомобилей, а крупье в казино. Но это не имеет абсолютно никакого значения.

А вот что удивительно, так это то, что Пол, читая заметку, и не предполагал, что встречался с ее героиней и даже общался с ней. Ее звали Мелани Коэ. Она была на представлении Ready Steady Go в 1963 году и даже запечатлена фотографом на фоне поющих битлов. То, что это именно она – героиня той заметки, выяснено дотошными исследователями-битломанами.

«Когда я услышала эту песню, – рассказала Мелани, – я подумала, что она о ком-то похожем на меня, но я ведь сбежала не с продавцом автомобилей, так что она не может быть обо мне… У меня было два колечка с бриллиантами, норковая шубка, одежда ручной работы из шелка и кашемира и даже собственная машина… Я никогда не могла найти общий язык ни с одним из своих родителей. Мы находились в состоянии непрекращающейся войны. Я ушла, потому что больше не могла их видеть.

Мой отец был преуспевающим важным чиновником, мать – парикмахером, но их брак был лишен любви. Для них главным были респектабельность, аккуратность и деньги… Я искала любви, сильных чувств. Моя мать была совершенно не эмоциональна. Она никогда не целовала меня. Она хотела, чтобы я стала зубным врачом».

Мелани и Дэвид сняли квартиру недалеко от вокзала Пэддингтон. Как-то во время прогулки они увидели ее большую фотографию на первой странице вечерней газеты.

«Я сейчас же в квартиру, надела темные очки и шляпу. С того дня я жила в постоянном страхе, что они меня найдут. И они действительно обнаружили меня спустя примерно десять дней, потому что, думаю, я когда-то раньше проболталась, где работает мой друг. Они поговорили с его боссом, и тот уговорил меня позвонить им. Когда родители, в конце концов, приехали, чтобы увидеться со мной, они затолкали меня на заднее сиденье своей машины и увезли домой».

Чтобы избавиться от родительской опеки, Мелани выскочила замуж в восемнадцать лет, но брак продлился чуть дольше года. После этого она переехала в США, где какое-то время жила в ашраме (обители мудрецов) религиозного движения «Нью Эйдж», затем пыталась стать актрисой… Сейчас госпожа Мелани (ныне Карр) живет в Испании с двумя детьми и спутником жизни. Она зарабатывает на жизнь продажей бижутерии в стиле Голливуда пятидесятых и считает, что поступила неправильно в те далекие шестидесятые. «Это, конечно, приятно, когда ты увековечена в песне, – говорит она, – но лучше было бы, если бы это было что-то другое, а не бегство из дома».

*

И все-таки, не о ней, не о ней эта песня. И даже не об остальных 89.999 беглецах того года. Пол, как и положено художнику, превратил частное в типическое. Эта песня об извечном желании молодых порвать с сытой рутиной родительского мира. И нам, тогда советским подросткам, было достаточно пронзительной музыки и названия «Она покидает дом», чтобы понять, что покидает сама, а не по принуждению, проникнуться духом и осознать, что эта песня и о нас. Не зря же так популярен был тогда у нас мультфильм «Бременские музыканты», в котором принцесса убегает из дворца с нищим трубадуром…

Теперь нам стало недостаточно одного названия. Итак, о переводе. Мы, как всегда, постарались сделать его максимально приближенным к местным реалиям. Чтобы при чтении или пении русской версии представлялась наша девушка, убежавшая из типовой квартиры, тем более, как вы уже поняли, в этом нет ничего невероятного. Поэтому мы изменили строчку, где говорится о том, что мать спустилась вниз по лестнице из спальни на кухню. Наши люди на кухню по лестницам не спускаются.

Мы опустили и строчку о профессии парня. Избегнув конкретики, мы постарались сохранить в нашем изложении те же чувства, которые испытываешь при прослушивании оригинала. Это щемящее чувство жалости к людям, неспособным наладить контакт даже с самыми близкими им. Жалости к родителям, которые не заметили, что их дочь выросла и перестала быть куклой для их развлечения. К девушке, которая, устав от непонимания, уходит в неизвестность.

Необязательные факты из жизни переводчиков

Алексей. Одна из моих самых любимых песен. При этом мне всегда казалось, да я и сейчас так считаю, что в советской песенной классике есть одно очень близкое She’s Leaving Home произведение. Это песня Дмитрия Шостаковича «Родина слышит, Родина знает». Ей-богу, спой её Маккартни, да с близкой аранжировкой, эта песня заняла бы достойное место в «Сержанте». И добавила бы альбому странности и нестандартности.

А слова Долматовского про сына Родины, пролетающего над алыми звездами, пробивая путь сквозь тучи, да в вольном переводе Леннона, смотрелись бы стопроцентной психоделикой. C другой стороны, зачем Маккартни было бы исполнять песни Шостаковича, ему и своих хватало. Вряд ли он интересовался советской эстрадой.

Юлий. И очень зря. Вот Блэкмор не побрезговал советской песенной классикой, и одним великолепным хитом в стиле рок-ренессанса стало больше.

Когда в альбоме «Under a Violet Moon» фолк-рок группы «Bleckmor's Night» я услышал пьесу «Gone with the Wind», я, грешным делом, подумал: «А музыку-то для «Полюшко-поле» большевики, оказывается, из английского фольклора слямзили».

Потом посмотрел конверт, а там – чёрным по белому: LevKnipper. После фамилии, правда, не указано как надо – «Народный артист РСФСР, дважды лауреат Сталинской премии». Но что с него, с хард-рокера Ричи, взять-то…

Глава 88

Something

(Альбом «Abbey Road», 1969 г.)

Что-то

Сам не знаю, не пойму,

Но что-то есть в ее движениях,

Сам не знаю, почему мне

Так трудно расстаться с ней,

Пойми, я так верю ей...

Сам не знаю, что меня

В ее улыбке так тревожит,

Сам не знаю, но сейчас мне

Так трудно расстаться с ней,

Пойми, я так верю ей...

Скажи, любовь еще сильна?

Я не знаю, я не знаю!

Скажи, а вдруг уйдет она?

Я не знаю, я не знаю!

Сам не знаю, что в ней есть…

Неясный блеск какой-то тайны…

Сам не знаю, что в ней, если

Так трудно расстаться с ней,

Пойми, я так верю ей...

Вершина

Ранние Битлз – это, прежде всего, «группа Джона Леннона», поздние – студийный проект Пола Маккартни. Here ComesThe Sun и Something заставляют думать, что, продолжай Битлз существовать и дальше, следующий их период проходил бы под знаком Джорджа Харрисона.

Он медленнее разгонялся, но по таланту был равновелик L&M, о чем свидетельствуют ошеломляющие результаты на финише. Жаль, что только к финишу он и разогнался. Something – первая песня Джорджа, которая появилась на стороне «А» сингла, предварявшего выход альбома Битлз («Abbey Road»), и это единственная его песня, которая возглавила хит-парад в Соединенных Штатах.

Однако и то и другое – признание, так сказать, внешнее. Добиться признания «внутреннего» намного сложнее. Но это произошло, и даже раньше – еще на записи Something. Когда Джордж заявил Полу, что его партия баса чересчур суетлива, в ней слишком много нот, тот безропотно ее изменил, сделав менее насыщенной. (К слову сказать, представляете, чего там наворотил Пол сначала, если то, что мы слышим – упрощенный вариант?)

Все эти исторические подробности мы нашли в Интернете. Но и без того нам была ясна мера ответственности, которую мы на себя взвалили. Работа предстояла скрупулезная, сродни пересадке сердца. Извлеченное из тела английского языка, в русском оно должно было жить и биться точно так же.

А что для этого надо? Сопоставимое с подстрочником совпадение смыслов и в то же время фонетическое созвучие оригиналу. Созвучными должны быть прежде всего первая-третья «знаковые» строки, начинающиеся со слова «something».

Мы ознакомились с прежними попытками перевода песни на русский. Все, как один, переводчики начинают песню словами «что-то» или «нечто». По смыслу это верно, но как чужеродно звучит, если ты давно знаешь и любишь эту песню…

Мы, как Ленин, пошли другим путем. Фразу «есть в ней нечто, отчего мне так трудно расстаться с ней…» можно ведь перевести и как «Сам не знаю, почему мне так трудно расстаться с ней…» А теперь сравните звучание вот этого «Сам не знаю, почему…» с оригинальным «Something in the way she moves…» Начальное «some» сохранилось, превратившись в русское «сам»; примерно в нужном месте стоит характерный звук «з»; присутствует и главная «фишка» – «у» в конце, которое особенно ярко выпевается в третьей строке…

Мы не бахвалимся. Но скажем без ложной скромности: результатом мы довольны. Тут мы похожи на Джорджа Харрисона, который, по свидетельству очевидцев, показывая песню коллегам, держал себя самодовольно, если не сказать чванливо. Но остальные тоже сознавали это, и не возмущались. Каждый понимал, что перед ним настоящая классика.

У него же мы переняли и перфекционизм, плавно переходящий в фанатизм, не позволяя себе удовлетворяться «приблизительными» вариантами. На записи Something эта черта Джорджа проявилась в полной мере. Первый трек был сделан 16 апреля 1969 года и вылился в 13 дублей. Затем, 2 мая, было сделано еще 36 (!) дублей. Летом были добавлены хлопки и бэк-вокал Маккартни, и песня приняла окончательные очертания, оставалось только записать симфонический оркестр; под него была оставлена одна дорожка.

Но к тому моменту, когда дело дошло до оркестра, Джордж решил изменить своё соло, так как сочинил новую, единственно верную, по его мнению, партию. И он записал ее вместе с оркестром за один дубль, что привело в восторг бессменного звукоинженера Битлз Джеффа Эмерика. Ещё бы, ведь ошибись Джордж хотя бы в одной ноте, хотя бы в одном акценте, подтяжке, вибрации, заново пришлось бы писать весь оркестр.

Но послушайте песню. Соло Харрисона безупречно.

*

Нельзя заниматься переводом, не зная исторического контекста создания песни. Во всяком случае, нежелательно. Несколько раз уже у нас случалось так, что перевод той или иной вещи сдвигался с мертвой точки только после того, как мы узнавали ситуацию, в которой она была написана, какие-то зашифрованные в ней реалии. В случае с Something ключевым вопросом было: кому она посвящается?

Разные исследователи, свидетели и сам автор высказывали три различающиеся точки зрения. 1.Харрисон посвятил песню богу Кришне. 2.Харрисон написал песню под впечатлением от музыки Рэя Чарльза. 3.Харрисон сочинил песню о жене – Патти Бойд. На самом деле эти три точки зрения НЕ противоречат друг другу. Под впечатлением от музыки Рэя Чарльза Харрисон написал песню о Патти Бойд и посвятил ее Кришне.

Правда, в одном позднем интервью Джордж опроверг отношение к песне Патти. По-видимому, дело в том, что в 96-м Патти была уже давно для него не актуальна, а вот Рей Чарлз и Кришна актуальности не потеряли. Или над правдой возобладало уязвленное мужское самолюбие?

В 74-м его друг Эрик Клэптон заявил: «Я люблю твою жену. Что будем делать?» «Каждый должен делать то, что хочет», – меланхолично ответил Джордж. И Патти перебралась к Эрику. (Который, кстати, на долгих 11 лет брака превратил её жизнь в алкогольно-наркотический ад.)

Так что мы позволили себе не поверить автору. Кришна и Рей Чарлз остались в песне «за кадром»: Кришна разлит в её атмосфере, Рей Чарлз – в её звучании. А «в кадре», в тексте – прелестная, но полная противоречий девушка и влюбленный в неё молодой человек, который не может разобраться в своих чувствах, ощущает неизбежность и даже необходимость разрыва, но страшится его и делится своими чувствами с другом.

По свидетельству очевидцев, разногласия между Патти и Джорджем имели место задолго до ее ухода, уже и в тот период, когда он работал над Something, и нетрудно догадаться, что именно они отражены в песне. А творчество Клэптона подтверждает тот факт, что Патти умела вдохновлять. Ей были посвящены его «Layla» и «Wonderful Tonight». После того, как мы определились в этой мысли, перевод пошел более или менее гладко.

*

Да, когда слушаешь Something, понимаешь, что к моменту распада Битлз талант Джорджа только-только успел раскрыться. И вот вам, кстати, еще одно опосредованное, правда, доказательство тому, что по таланту он равновелик Леннону и Маккартни, только несколько «медлителен».

Свой самый яркий сольный альбом, «John Lennon/Plastic Ono Band», Джон записал в 1970-м, не дожидаясь распада Битлз; он и тут оказался первым. Пол свой самый успешный постбитловский шедевр «BandOn The Run» записал в 1973-м. А Джордж общепризнанным альбомом такого уровня (а может быть и выше?) – «Cloud Nine» – разродился лишь в 1987-м.

*

В 2002 году на концерте, посвященном памяти Джорджа Харрисона Something исполнили вместе Пол Маккартни и Эрик Клэптон. Их исполнение было номинировано на премию Грэмми, как «Лучшая совместная поп-работа вокалистов». Так Пол еще раз подтвердил свое признание той высоты, которой достиг в этой песне Джордж. А Эрик еще раз сказал ему о том, что дружба важнее всего остального, что было между ними.

Глава 89

A Taste of Honey

(Альбом «Please Please Me», 1963 г.)

Вкус мёда

Он слаще мёда,

Слаще и хмельней вина.

Я сплю, и в снах – только ты одна,

Вкус губ твоих разбудил меня,

Он слаще меда

(Он слаще меда),

Слаще и хмельней вина.

И я вернусь, я еще вернусь,

Мне так нужен вкус мёда и ты…

Что я вдали, не моя вина,

Вкус губ твоих, он зовёт меня,

Он слаще мёда

(Он слаще мёда),

Слаще и хмельней вина.

И я вернусь, я еще вернусь,

Мне так нужен (мне так нужен)

вкус мёда (вкус мёда) и ты…

Легенда о сладком ковбое

Удар ниже пояса эта песня нанесла нам первой же строчкой. «A taste of honey tasting much sweeter, than wine». Дословно: «вкус меда на вкус гораздо более сладкий, чем вино». Что за нелепость?! Из дальнейшего текста мы узнаем, что речь идет о поцелуе. Но объясните, почему этот поцелуй со вкусом мёда слаще, чем вино? Где вы видели вино слаще мёда? Зачем автору понадобилось такое нелепое сравнение? Автор – алкоголик, и ничего слаще спиртного не может себе представить? Или это поцелуй со вкусом медовухи?

Кстати, этот дироловский оборот – «со вкусом мёда» – по ритму так и просится в начало русского текста. Вот спойте: «A taste of honey!» А теперь: «Со вкусом мёда!» А в следующую строчку надо как-то втиснуть: «И вкусовыми добавками, идентичными натуральным»…

И все-таки, если губы у возлюбленной героя имеют вкус меда, почему не сказать, «и такие же сладкие, как» или «но ещё слаще, чем»? Зачем приплетать сюда вино? А, вспомнили: в англоязычных странах вино сладким все-таки иногда бывает, а вот мёд, как известно, пресный, а то и солёный…

Можно было, конечно, не заморачиваться и перевести как есть. Мол, таков авторский каприз, а мы тут ни при чем. Но это было бы неправильно, потому что у русского слушателя тогда не могло бы не возникнуть ощущение крайней нелепости. А у английского оно явно не возникает. Была бы эта песня нелепой, она не имела бы такой славной истории.

Сначала это была инструментальная композиция, написанная для бродвейской версии одноименной британской пьесы (1958), по которой в 61-м был еще и поставлен фильм. В 1965-м году композиция получила премию «Грэмми». Но еще до этого на музыку были положены слова, и песня была впервые исполнена неким Ленни Уэлчем. Она так зацепила Пола Маккартни, что стала одним из самых ярких номеров судьбоносного альбома Please Please Me.

Из всего этого следует, что, даже если текст этой песни и может быть простоватым, то уж, во всяком случае, не напрочь лишен логики и шарма. Скорее всего, проблема эта надуманная, и для носителя языка понимание этой фразы не составляет ни малейшего труда. Но мы – не носители языка, а переводчики, и не считаем зазорным признаться в том, что время от времени встаем в тупик.

Слегка оправдывал ситуацию тот факт, что слово «sweeter» в английском имеет также значение «свежее» и «приятнее. И все же мы пошли другим путем – путем вольности и самоуправства. Может быть, для английского джентльмена главным качеством вина и является его сладость, но для русского человека – отнюдь. Так появилась строчка «слаще и хмельней вина». Этот дополнительный, привнесенный нами смысл, как нам кажется, не только не противоречит, но даже усиливает явственно слышимую в музыке интонацию вестерна.

Кстати, эта интонация так сильна, что в юности она повлияла на наше интуитивное понимание песни. Мы слышали, что она явно «ковбойская». А о чем, как правило, бывают ковбойские фильмы? О торжестве справедливости, о любви, об индейцах и о войне, но еще и обязательно о погоне за богатством! Вспомните «Золото Маккены», например. Или хотя бы исполненную Ободзинским в русском саундтреке фильма песню показательного содержания: «Вновь, вновь золото манит нас!..»

В A Taste of Honey, благодаря примененному Маккартни двойному наложению вокала, слова слышны до неестественного ясно и отчетливо. И мы ясно и отчетливо на месте слов «I’ll come back for the honey and you» слышали: «I’ll come back full of money and you». Я вернусь, полный денег и тебя… Оборот «полный тебя» не казался нам тогда странным, ведь имелся в виду, по-видимому, образ возлюбленной, который переполняет героя.

И фантазия тут же дорисовывала сюжет. Молодой, храбрый, но бедный ковбой отправляется на рискованную операцию, чтобы раздобыть кучу денег, без которой он не может претендовать на руку прекрасной девушки. Дочери шерифа, например. Ну, или что-нибудь в этом роде. Детали не важны. Суть ясна.

Сейчас, занимаясь настоящим, а не вымышленным переводом и обнаружив, что смысла в песне кот наплакал, мы были несколько разочарованы… И всё-таки мы, не шутя, признаемся в любви к этой песне. Таков феномен Битлз – умение, вооружившись цветаевским девизом, создавать шедевры из любого сора.

Глава 90

Ticketto Ride

(Альбом «Help!», 1965 г.)

Билет на проезд

Спроси меня, как дела,

Как сажа бела (йе!):

Уходит девушка, что

Со мною была;

Просто купила билет,

Просто купила билет,

Просто купила билет,

И все дела!

Она сказала, – с тобой

Я вечно одна (йe!),

Нет свободы с тобой, -

Сказала она…

Просто купила билет,

Просто купила билет,

Просто купила билет,

И все дела!

Она могла бы, наверняка,

Быть умнее,

Быть честнее со мной,

И прежде, чем сказать мне «пока»,

Попытаться

Разобраться со мной!

Так вот какие дела,

Какие дела (йе!):

Уходит девушка, что

Со мною была.

О, просто купила билет,

Просто купила билет,

Просто купила билет,

И все дела!

Она могла бы, наверняка,

Быть умнее,

Быть честнее со мной,

И прежде, чем сказать мне «пока»,

Попытаться

Разобраться со мной!

Она сказала, – с тобой

Я вечно одна (йe!),

Нет свободы с тобой, -

Сказала она…

И просто купила билет,

Просто купила билет,

Просто купила билет,

И все дела!

Такие дела,

Такие дела,

Такие дела,

Такие дела…

Не зацикливаться!

Великой эту песню не назовешь. Но это, несомненно, хит. Многие считают даже, что она стала рубежной, обозначив переход от ранних Битлз к Битлз зрелым. В чем эта «зрелость» выразилась? В тяжести аранжировки, в способе записи, в нестандартной структуре, в игре словами.

Сейчас, спустя полвека развития рок-музыки, заметить все это трудновато, тогда же, в момент выхода песни к слушателю, она воспринималась если не революционной, то, как минимум, новаторской. Давайте разберем по пунктам.

1. Тяжесть.

Леннон: «… Ticket To Ride была новинкой для того времени. Она была чертовски тяжела, особенно если посмотреть по хит-парадам, какую музыку писали тогда остальные. Она, в общем-то, и сейчас звучит неплохо, но меня убивает ее звучание. Если бы мне дали возможность сделать ремикс для первой стороны сингла, я бы показал вам, какой она должна быть на самом деле. Но при желании это можно услышать и так. Это тяжелая вещь, и барабаны тоже тяжелые. Вот почему она мне так нравится».

2. Запись.

Впервые Битлз был применен метод «слоёного пирога». До этого все на записи играли одновременно, как на живом выступлении, делалось несколько дублей и выбирался лучший. В этот раз всё записывалось последовательно на четыре дорожки: сначала – бас и барабаны, затем – ритм- и соло-гитары, потом вокал Джона Леннона (были прописаны две партии, сведенные в одну) и, наконец, на четвертой дорожке – бубен, бэк-вокал и хлопки.

3. Структура.

Маккартни: «… Я думаю, мы сделали просто великолепный финал: вместо того, чтобы закончить песню как предыдущий куплет, мы ускорили темп, выбрали одну фразу «My baby don’t care» и полностью изменили мелодию. Этот кусок был написан специально для затухания и звучал очень эффектно. Этот ход был довольно наглым и радикальным для того времени».

4. Игра словами.

Леннон этим и раньше баловался, но тут дело коснулось ключевой, заглавной фразы «ticket to ride». Вообще-то, для английского уха эта фраза звучит коряво; так люди не говорят. В русскоязычном варианте это прозвучало бы примерно, как «билет чтобы ехать». Есть несколько версий появления этой фразы.

- В начале 60-х Маккартни и Леннон автостопом добирались до города Рай на острове Уайт, где у двоюродной сестры Маккартни Бетт и ее мужа Майка Робинса был паб, и несколько лет спустя словосочетание «ticket to Rye» трансформировалось в «ticket to ride».

- В гамбургский период фраза "ticket to ride" была выдумана Ленноном как шутливое определение для карточек о состоянии здоровья, которые выдавались проституткам, так как глагол «to ride» является одним из сленговых выражений для обозначения секса.

- «Riding out» – выражение, означающее «бросить» бывшего возлюбленного. «Ticket to ride», таким образом, можно интерпретировать и как «билет на расставание».

- Наконец, у наркоманов to ride – отправиться в психоделический трип.

Если последнее значение кажется надуманным, так как оно никак не вяжется с остальным текстом, и это, скорее всего, совпадение, то три остальных в той или иной мере сознательно присутствуют. Вот на этом-то мы чуть и не погорели. Тот редкий случай, когда знание «закулисной истории» песни не помогало, а мешало. Нам нравились и наши куплеты, и припев, а вот заглавная строчка все никак не находилась.

Мы пробовали делать ее и нарочито ненатуральной (… и для проезда билет… // уже взяла), и, наоборот, подчеркнуто конкретной (… даже на поезд билет… // уже взяла), и романтичной (… вот и прощальный билет… // уже взяла), мы перебрали несколько десятков вариантов, но ни один не нравился нам. Искусственность была какой-то не такой, какая требовалась, конкретность не соответствовала духу оригинала, а романтика сводила на нет присутствующую в нем, и обязательную, брутальность… В какой-то момент появилась даже мысль определить песню в разряд «неподдающихся».

Ситуацию спасла догадка, что мы зациклились и не туда смотрим. Строку «she’s got a ticket to ride» следует рассматривать не изолированно, а только вместе с последующей строкой «but she don’t care», и именно эта, последняя, строчка является ключевой, потому именно она служит основой для финальных повторов – «My baby don’t care».

Почему? Да потому что не столько факт покупки билета является главным для лирического героя Леннона, сколько то, как легко, с каким безразличием его девушка совершила этот поступок. Она должна была терзаться и мучиться, покидая такого замечательного ЕГО, а ей, понимаете ли, всё по барабану.

Вот чего не хватало во всех наших прежних вариантах! И тогда появилось слово «просто», которое, на наш взгляд, и спасло положение.

Глава 91

Till There Was You

(Альбом «Withthe Beatles», 1963 г.)

Пока не появилась ты

Каждый день над холмом

Колокольный звон струится,

Но совсем не слышал его

Я без тебя.

В небесах, в синеве

Каждый день летали птицы,

Но не видел их никогда

Я без тебя.

Но час настал и

прекрасные розы

Шепнули

мне, что

в бриллиантах

росы поля.

Всё в цвету, всё в мечтах,

И во всём любовь разлита,

Но не слышал песни её

Я без тебя.

Till There Was Song

Битлз немало переиграли чужих песен, и почти все из них, во-первых, были до этого мало кому интересны, во-вторых, воспринимались с тех пор как «песни Битлз», и никак иначе. С Till ThereWas You история совсем другая. Эта песня была успешна задолго до Битлз (её написал для мюзикла «The Musical Man» (1957) композитор Мередит Уилсон, а в 1960-м в свой альбом её включила джазовая певица Пегги Ли), её многократно перепевали и после Битлз.

Так что, можно сказать, что у песни Till There Was You своя жизнь, у Битлз – своя, и их пути пересеклись лишь ненадолго. Так же примерно было и с «Бесаме Мучо», с той лишь разницей, что последняя не попала в номерной альбом Битлз. А эта – попасть попала, но, что греха таить, если не выглядит там чужеродно, то, как минимум, стоит особняком.

Чего же мы тогда с ней цацкаемся? Стоило ли включать ее в число «100 хитов»? Мы решили, что стоит. Да, ее бродвейский заряд оказался сильнее битловской харизмы, и она так и не стала по-настоящему «ИХ песней». Но, возможно, именно потому она и смогла сыграть решающую роль в ИХ истории. Да, если бы не Till There Was You, мы, возможно, и не знал бы такой группы – Битлз.

*

Ибо вот как было дело. После того как в компании «Дека» Брайану Эпштейну дали от ворот поворот, он обратился в «Парлофон» и показал демо-записи Битлз Джорджу Мартину. И того зацепила именно Till There Was You. Ну, вы же знаете Мартина, эту его любовь к «эстрадно-симфоническому» звучанию, тягу к слащавым и томным пассажам…

Позже он записывал с Битлз самую разную, в том числе и самую радикальную музыку, но начало сотрудничеству дала именно Till There Was You. Услышав ее, Мартин подумал, что перед ним не совсем уж конченные рок-н-ролльщики. Эти, подумал он, способны ублажить не только подростков в кожаных куртках, но и солидную публику – прекрасным исполнением мелодичных баллад.

Это и подвигло Мартина устроить группе прослушивание на EMI Parlophone Records, а в дальнейшем – на подписание контракта. Так что считайте, что эту песню мы взяли в работу из благодарности и уважения к той роли, которую она сыграла в судьбе Битлз.

Что касается процесса перевода, то о нем как-то даже и говорить неудобно. С одной стороны, было бы неплохо, если бы и остальные тексты были настолько же просты, понятны и податливы. С другой, это было бы ужасно скучно. Одной такой песенки – вполне достаточно. Для разнообразия.

Необязательные факты из жизни переводчиков.

Юлий. Я, честно говоря, был уверен, что эту песню Пол выучил специально для выступления перед королевой, да по настоянию Эпштейна, который выяснил, что «Продавец музыки» – ее любимый мюзикл. Но, покопавшись в Интернете, обнаружил, что эта версия высказана в одном единственном источнике – романе Юлия Буркина и Константина Фадеева «Осколки неба, или Подлинная история Битлз». Выходит, мы сами же это и выдумали.

Алексей. Сто процентов, Пол знал эту песню задолго до выступления на RoyalCommandPerformance. Есть запись, на которой он поет ее еще в Гамбурге. Кстати, именно эта запись подтверждает, что виртуозное соло играет Джордж Харрисон, а не студийный профи, как думал я.

Глава 92

Two of Us

(Альбом «Let It Be», 1970 г.)

Ты и я

Ты и я – просто едем,

тратим деньги

не свои.

Вечные воскресенья,

приключенья

на пути домой.

Дорога домой,

дорога домой,

идем домой.

Ты и я пишем письма,

буквы, числа

на стене.

Вымокшие до нитки

шлём открытки

на пути домой.

Дорога домой,

дорога домой,

идем домой.

Наша память дольше, чем

путь, что виден нам вдали

перед собой…

Ты и я зажигаем

и бросаем

спички в ночь.

Скомканы все страницы,

все границы

на пути домой.

Дорога домой,

дорога домой,

идем домой.

Идем домой. Честное слово. Пока.

Вальсирующие

Когда нам было лет по пятнадцать, спички у нас в карманах были всегда, также как и сигареты. А в июне мы носили с собой даже по нескольку коробков. Тополя, понимаете ли. Выйдешь вечером прогуляться, бросишь, как бы невзначай, горящую спичку на белоснежный ковер, и вот уже весело и стремительно бежит вперед, расширяясь, огненная волна, и пух волшебным образом исчезает, оставляя чистый асфальт.

Иногда пламя перекидывается на какую-нибудь бумажку, она занимается неверным огоньком, и мы, от греха подальше, затаптываем его. Иногда огонь, цепляясь за пух в траве, пересекает газон, выбегает на проезжую часть и оказывается под чьей-нибудь припаркованной машиной. Это щекочет нервы, но до возгораний и взрывов дело никогда не доходило.

Впрочем, к песне эта картинка не имеет ни малейшего отношения. Так, ассоциация на строчку «You and me burning matches». То, что песня эта не о детских забавах Пола и Джона в Ливерпуле, мы понимали сразу. Настроение у нее совсем другое. Сродни тому, которым насквозь пронизан фильм Бертрана Блие «Вальсирующие» – молодость, прелестное разгильдяйство, почти полное отсутствие моральных догм, радость и полная свобода.

Но в «Вальсирующих» по дорогам Франции носит бесшабашную троицу (Жерар Депардье, Патрик Деваэр и очаровательная Миу-Миу), а в песне Маккартни по дорогам Англии носит двоих. Вопрос: эта хиппующая парочка разнополая или как? Да, скорее, это все-таки юноша и девушка. Иначе, с какой бы стати им писать друг другу открытки? Чтобы не теряться лишний раз в догадках, мы провели очередное «переводческое расследование».

Итак, песня Two of Us была написана в период, когда Пол встретился с Линдой Истман в Лондоне осенью 1968. Линда покорила Пола своей способностью относиться ко всему с изрядной долей здорового пофигизма.

Для Пола, который по натуре был человек дисциплинированный и ответственный, а в тот момент, после смерти Эпштейна, оказался еще и в неблагодарной роли лидера, буквально заставляющего остальных работать, связанного по рукам и ногам контрактами, деловыми встречами, жестким поминутным расписанием, общение с Линдой стало глотком свежего воздуха.

Он и представить себе не мог, что можно как она – сесть в автомобиль и просто ехать по дороге, не оговорив за месяц время и место прибытия. Вот как рассказывает об этом сама Линда:

«Когда я была ребенком, я очень любила «теряться». Я говорила своему отцу: «Давай потеряемся…» Но в то время никогда не удавалось это сделать по-настоящему. Все дорожные знаки все равно приводили или обратно в Нью-Йорк, или в то место, где мы останавливались.

Позже, когда я переехала в Англию, чтобы быть с Полом, мы брали с собой собаку Марту, усаживали ее на заднее сиденье и уезжали из Лондона. Как только мы выезжали на широкую дорогу, я говорила: «Давай потеряемся», и мы ехали, не обращая внимания на знаки. Так и появилась эта строчка «ты и я едем никуда».

По словам Линды, она и Пол постоянно обменивались открытками. Надо понимать, в то время, когда были разделены океаном. В переводе мы заменили открытки на письма, решив, что в русской традиции открытками поздравляют с юбилеями, влюбленные же чаще обмениваются пространными письмами.

Остался, правда, открытым вопрос о спичках. Какого черта Полу с Линдой было жечь их? И почему они тратят чужие, заработанные тяжким трудом, деньги? Но понять это было не так уж сложно. Это все-таки песня, а не документальная повесть.

Пол нанизывает на музыку действия и образы, выражающие то самое ощущение радостной необязательности, о котором мы говорили ранее, приведя в пример фильм. Горящие спички, как символ прожигания жизни, чужие деньги, как символ освобождения от принципов…

А многозначительный припев переводит эту свободу в разряд философии. Научиться хотя бы мечтать о такой свободе Полу помогла Линда, которая поделилась с ним своим секретом – способностью «теряться», уходить от всего этого, просто нажав на газ.

Глава 93

We Can Work it Out

(Сингл, 1965 г.)

Мы должны суметь

Даже если трудно

Постарайся так, как я, на это посмотреть;

Чтобы слышать, нужно

Помолчать, иначе нам любовь не уберечь.

Мы должны суметь.

Мы должны суметь.

Понимаешь, можно

Заблуждаться и считать, что ты всегда права.

Знаю, это сложно -

Признавать вину и брать назад свои слова.

Мы должны суметь,

Мы должны суметь.

Жизнь, увы, мой друг, так коротка,

Что тратить на ссоры её –

Глупость и абсурд. Наверняка

Ещё исправить можно всё.

Подожди, послушай:

Нас рассудит время, а сейчас прошу понять,

Что намного лучше

Нам с тобой найти друг друга, а не потерять.

Мы должны суметь,

Мы должны суметь.

Секретное живодерство

Тот редкий случай, когда песня полностью говорит сама за себя. Смысл ее прозрачен. Поводом для написания стали ссоры между Полом Маккартни и Джейн Эшер. Отношения их испортились из-за того, что Джейн не хотела довольствоваться ролью битловской подружки и быть счастливой лишь тем, что ей дозволяется быть рядом. Она была вполне самостоятельным и независимым человеком.

Нетрудно догадаться и о том, что основную часть песни придумал Пол, а Джон – бридж. Это выдают и мелодии, и слова. Да и сам Джон в восьмидесятом рассказал: «Пол написал запев, а я середину. Полу принадлежат оптимистичные слова: «Мы еще можем все поправить», а мне — нетерпеливое: «Жизнь коротка, на пустяки времени нет».

Короче, говорить нам тут особенно не о чем, а раз так, воспользуемся случаем, чтобы сообщить нечто, имеющее опосредованное отношение к песне, зато интересное.

Известно, что We Can Work it Out была выпущенная на стороне «Б» сингла DayTripper, а в номерных альбомах не стояла. Но это не совсем так. В США альбомы Битлз кроили по-своему: укорачивали их, добавляли к «сэкономленным» трекам номера с синглов и выкраивали таким образом из двух пластинок три. Это было выгодно. Так вот, там, в США, имел место альбом «Yesterday andToday», и в этом, скомпилированным на фирме Capitol, альбоме (тираж 4000000 экз.) WeCan Work it Out стояла вполне полноправным номером.

А теперь, внимание: обширная цитата из «Антологии Битлз».

Джон: «Первоначально идея этой обложки была другой: Пол без головы. Но он не согласился».

Джордж: «Для американского альбома 1966 года «Yesterday and Today» был сделан противоречивый конверт. Кажется, Брайан познакомился с фотографом из Австралии Робертом Уитакером. Тот был авангардистом и довольно активно публиковался. Он устроил сеанс фотосъемки, который лично мне в то время не понравился.

Я думал, что это вульгарно и вместе с тем глупо. Порой все мы делали глупости, считая, что это выглядит клёво или стильно, но на самом деле всё выглядело тупо по-детски, и эти съемки – как раз из этой серии. Но каждому из нас пришлось участвовать в съемках, потому что мы были не сами по себе – мы были группой, где всё делают все вместе.

Вот мы и надели для снимков халаты мясников. Увидев фотографии, мы подумали: «Брр… неужели это мы?» У меня снимки вызвали отвращение, особенно куклы-младенцы без голов. Что, черт побери, всё это значит?

Когда кто-нибудь видел эти снимки, он задавал вполне уместный вопрос: «И вы думаете, что вам в самом деле нужна такая обложка для альбома?» В компании звукозаписи нам сказали: «Такая обложка вам ни к чему. Лучше сделаем симпатичный снимок, на котором все вы сидите в коробке».

Пол: «В те времена, когда мы приходили на съемки, у фотографа обычно уже была какая-то идея. Когда-то Дезо Хоффман попросил нас надеть очки. Я сказал: «Я не ношу очки, Дезо». А он возразил: «Да, но, если ты их наденешь, я смогу продать эти фотографии магазинам, торгующим очками по всему миру». Постепенно мы начали понимать, как всё делается в этом мире. Мы привыкли, что фотографы предлагают самые невероятные идеи. Иногда мы спрашивали, почему они предлагают то или другое, и нам отвечали: «Так будет отлично». И мы соглашались.

Мы уже несколько раз фотографировались у Боба, он знал наши характеры, знал, что нам нравятся черный юмор и жутковатые шутки. В те времена они преобладали. И он сказал: «У меня есть идея: наденьте вот эти белые халаты». Мы не усмотрели в этом ничего предосудительного. Просто куклы и куски мяса. Я не понял его объяснения, но его идеи показались мне гораздо более оригинальными, чем, скажем, очки у других фотографов.

У него уже был некоторый опыт подобных съемок. Помню, однажды он принес полистирол, который мы должны были ломать. Когда были сделаны эти снимки, все выглядело так, будто мы крушим все вокруг. Так появилась и обложка с «мясниками». Нам это понравилось, мы думали, она будет ошеломлять и шокировать, мы не обратили внимания на скрытый подтекст».

Ринго: «Не знаю, как это случилось. Не знаю, как вышло, что мы оделись в халаты мясников и сели, разбросав вокруг куски мяса. Если присмотреться к нашим глазам, вы увидите, что никто из нас по-настоящему не понимал, что мы делаем».

Нил Аспиналл: «Идея обложки с «мясниками» пришла в голову Бобу Уитакеру. Достаточно сомнительная идея, как мне кажется. Речь шла об обложке для американского альбома, который должна была выпустить компания «Кэпитол Рекорде». Она всегда издавала другие версии, отличающиеся от английских.

Розничные торговцы пришли в ужас. Не знаю, сколько копий было отпечатано, но реакция на альбом была всегда одинаковой: «Это что еще такое?!» Ребята из «Кэпитол» наклеили заново отпечатанные обложки для уже выпущенных пластинок поверх старых, а при выпуске следующего тиража печатали уже только новые снимки. Но те, кто купил пластинки из первой партии, отпаривали наклеенные сверху обложки и находили под ними фото «мясников».

А теперь представьте себя на месте первых покупателей. Вот перед вами пластинка «милашек» Битлз с красивыми песенками о любви… На обложке – умильная композиция с чемоданом: трое вокруг оного, Пол – внутри; видно, квартет в очередной раз собрался в турне, возможно даже в Америку. Это радует, скоро они будут здесь!

И вдруг вы замечаете, что лицевая сторона конверта «двойная», на ней, как бы что-то наклеено. Вы осторожно отклеиваете и отгибаете уголок… И натыкаетесь на отрубленную голову младенца. Ваши волосы начинают слегка шевелиться, и вы, подержав конверт над паром, бережно снимаете весь верхний слой картона.

И, застыв от ужаса, вы видите на фотографии группу улыбающихся людей в белых мясницких халатах. На плечах и коленях этих людей куски плоти и обезглавленные розовые тельца. На спине у одного из несчастных младенцев пулевое отверстие двадцать восьмого калибра.

Приглядевшись, вы узнаете тех, кто запечатлен на фотографии. Это ваши (бывшие?) кумиры – английский квартет The Beatles. Вы разглядываете то, что вам открылось, и на этот раз мысль о том, что скоро они будут здесь, заставляет вас облиться холодным потом…

И вы никогда, НИКОГДА не поверите, что этот трюк с потайной живодерской обложкой не является итогом какого-то кошмарного замысла, а вовсе не полиграфической ошибкой.

Глава 94

When I’m Sixty Four

(Альбом «Sgt.Pepper’s Lonely Hearts Club Band», 1967 г.)

Когда мне будет 64

Стану я старый,

Лысый совсем

Через много лет,

Будешь ли тогда ты в День влюбленных мне

Валентинки слать или нет?

Если домой в три ночи явлюсь

Я навеселе,

Будет ли ужин? Буду ли нужен

Я еще тебе?

Красота твоя

Тоже поблекнет, но знай: не для меня.

Кстати, я – мастер:

Даже могу

Лампочку вкрутить,

Чтобы ты под ней могла носки вязать,

В них с тобой я буду гулять.

Вместе в саду полоть сорняки -

Лучше дела нет!..

Буду ли мужем? Буду ли нужен

Я еще тебе?

Летом мы снимать могли бы домик у реки с тобой,

Но недорогой.

Мы должны копить:

Каждому из внучат что-нибудь купить.

Устно ответишь

Или письмом,

Тут – тебе решать,

Если станешь вдруг открытку отправлять,

«Добрый день» – не нужно писать.

Просто черкни мне несколько слов

О моей судьбе,

Выскажись, ну же, буду ли нужен

Я еще тебе?

Коррективы судьбы

«…Буду ли я тебе нужен, будешь ли ты готовить мне, когда мне будет 64?.. Если я задержусь допоздна, откроешь ли ты мне дверь?.. Будешь ли ты посылать мне «валентинки» и дарить на день рождения бутылку вина?..» Как мило звучали (да и до сих пор звучат) все эти вопросы из уст юного красавчика Маккартни образца 1967 года, обращенные к потенциальной супруге. Как трогательна эта его неуверенность, эта его надежда на семейное счастье…

Шестьдесят четыре Полу Маккартни исполнилось в 2006-м, и именно в этом году в суде началось слушание дела о его разводе с супругой Хизер Миллс. В документах, представленных в суд, она жаловалась, что Маккартни бил, душил, пинал и толкал ее, а один раз намеренно порезал осколком разбившегося бокала.

Кроме того, он заставлял её отказаться кормить грудью их дочь Беатрис, так как это мешало ему заниматься сексом, не давал сделать вовремя важную операцию, обзывал «неблагодарной сукой», а также выпивал и принимал наркотики, несмотря на данное перед свадьбой обещание завязать с этим.

Кроме этого, Маккартни отказывался принимать во внимание её увечье (после автокатастрофы Миллс лишилась ноги ниже колена) и не помогал ей преодолевать бытовые неудобства.

Пол отверг подобные обвинения, заявив, что она сама была инициатором скандалов, во время которых ломала мебель и кидала в него украшениями. Кроме того, как-то во время перебранки за обедом она якобы запустила в него бутылкой кетчупа.

Также, по его свидетельству, она часто кричала на него в присутствии прислуги, называя его «старичком» и «выродком»…

Достаточно, наверное, подробностей. Давайте лучше слушать музыку, она прекрасна.

Глава 95

While My Guitar Gently Weeps

(Альбом «TheBeatles», 1968 г.)

Пока гитара нежно плачет

Скажи, почему все любовь свою прячут? –

Гитара тихо грустит.

Так грязно вокруг, а она нежно плачет,

Ни днем, ни ночью не спит.

Не знаю я, кто научил вас

Свою любовь скрывать,

Но знаю я, что он купил вас,

Чтоб с молотка продать.

Скажи, как наш мир дальше двигаться может,

Когда так сердце болит? –

Ошибки нужны, чтоб учить нас, и все же

Гитара тихо грустит.

Не знаю я, кто подкупил вас,

И посулил вам что,

Но знаю я, он сбил с пути вас,

Не удержал никто.

Насквозь кармическая песня

Побочным итогом работы над этим текстом явилось сочинение нами народной пословицы: «Не хочешь разочароваться в песне, не переводи её». Мы, конечно, знали о склонности Харрисона к теософии, но не предполагали того, как неожиданно это сказалось тут. Уж так в While My Guitar Gently Weeps всё общо, так всё вселенски…

Шикарная музыка, четкая двухчастная структура – проникновенно-надрывный куплет и ласково-лиричный припев. А в тексте, как нам показалось на первый взгляд, совершенно однообразная страшилка про то, как некто (дьявол, по всей видимости) разобщил людей, разделил их, чтобы властвовать.

Как-то даже стало понятно, почему Леннон и Маккартни с такой неохотой взялись за её запись. По словам Джорджа, они не уделяли ей должного внимания, и подстегнуло их только присутствие постороннего.

«… В тот вечер я вернулся домой с мыслью: «Как жаль!» – потому что знал, что песня на самом деле была очень даже неплохая.

На следующий день я ехал в Лондон с Эриком Клэптоном и спросил его: «Чем ты сегодня занимаешься? Почему бы тебе не съездить со мной в студию и не сыграть для меня в этой песне?»

Он ответил: «Нет, нет, я не могу. Никто раньше не участвовал в записях песен Битлз, остальным это не понравится». Я возразил: «Послушай, это моя песня, и я хочу, чтобы ты играл в ней».

И он пришел. Я объявил: «Эту песню с нами будет записывать Эрик».

Я не прогадал, потому что все сразу стали стараться. Пол сел за пианино, сыграл неплохое вступление, и все остальные тоже отнеслись к работе серьезнее».

*

Когда мы были подростками, нам иногда хотелось провалиться в середину шестидесятых и оказаться в Англии на концерте Битлз. А еще лучше – стать их ближайшими друзьями, сопровождающими их везде – на репетициях, на гастролях и на отдыхе. Тогда бы мы, мало того, что находились в состоянии непрерывного счастья, но еще и попытались бы кое-что изменить в истории группы.

А именно: постарались бы внушить Джону и Полу, любым способом, даже с применением рукоприкладства (а что делать, если слов не понимают?!), что Джордж не менее талантлив, чем они, что его песен в альбомах должно быть не по одной на стороне пластинки, а поровну с их творениями. Ведь, согласитесь, редкие его треки, это буквально алмазы, соседствующие, правда, с не менее дорогими самоцветами…

Эта уверенность не оставляла нас и в зрелости. Вплоть до того момента, когда мы взялись за перевод While My Guitar Gently Weeps.

Энтузиазма не прибавил и рассказ Джорджа о том, как песня создавалась: «Я думал о китайской «Книге перемен». С точки зрения восточной философии, все происходящее предопределено, и случайностей нет – каждая мелочь ведет к какой-то цели. While My Guitar Gently Weeps стала простым исследованием этой теории. Я решил написать песню о том, что первым увижу, открыв любую книгу, связанную с тем моментом и тем временем. Я выбрал книгу наугад, открыл ее, увидел слова «gentlyweeps», отложил книгу и взялся за песню».

То есть, написана она была не по зову сердца, а вот так рассудочно, с фатализмом, отдающим цинизмом.

Наконец, главное. Очень не близкой показалась нам и поза лирического героя песни. Как говорил Аркадий Райкин: «Вот смотрю я на вас всех и думаю – дураки вы все…» Этакий великий и ужасный Харрисон, свесив ножки, оглядывает человечество с высоты своей праведности и увиденным откровенно не удовлетворен…

Чтобы снизить этот пафос, мы не стали переводить строку «Ilookat you all» буквально – «смотрю на вас всех» или «смотрю я на вас», хоть и то, и то укладывается в размер идеально, а заменили на доверительное обращение «скажи, почему…».

«Модернизации» подверглась также строка «I look at the floor and I see it needs sweeping». Нам показалось, что грязный пол в бунгало Джорджа в Эшере, это его личная хозяйственная проблема, а если он хотел сказать, что в этом мире его окружает грязь, то мы внесли это уточнение. Предпоследний вариант куплета был даже таким:

Скажи, отчего все любовь свою прячут? –

Гитара тихо грустит.

Вокруг столько лжи, но она нежно плачет,

Ни днем, ни ночью не спит.

Но потом мы решили, что это уже слишком большая вольность, и грязь вернули.

Далее мы с остервенением жонглировали бессчетным количеством абстрактных созвучных и близких по смыслу строчек для припевов, переставляя слова и слоги, и оставляя наиболее удачные из длинных цепочек подобных.

Например: «не знаю я, кто разделил вас», «не знаю я, кто подчинил вас», «не знаю я, кто развратил вас», «не знаю я, кто исказил вас», «не знаю я, кто совратил вас», «не знаю я, кто захватил вас», «не знаю, кто разъединил вас», «не знаю я, кто подучил вас», «не знаю я, кто отучил вас», «не знаю я, кто разучил вас», «кто отдалил вас друг от друга», «кто бросил в вас зерно испуга», «кто научил вас вечно лгать», «кто собирался вас продать» и т.п… Что характерно, ни одна из этих строк в окончательный вариант не вошла, хотя могла – любая. И подобным образом мы, как бы это выразиться помягче, познали каждую.

Занятно, что, по всей видимости, примерно таким же методом песня не только переводилась, но и писалась. Кроме двух классических, записанных на «White Album», куплетов известно еще, как минимум, три. Два из них присутствуют в демо-версии этой песни, записанной Битлз в бунгало Харрисона в мае 1968 года, а еще один вошел в сольную версию, записанную автором на студии «Эбби Роуд» 25 июля 1968 года. То есть, разных похожих строчек им было придумано столько, что новые куплеты из них компоновалось по мере необходимости без особого труда.

*

И вот перевод закончен. Из всего множества строк мы логическим путем отобрали 16 наиболее, на наш взгляд, удачных, наиболее органично подходящих друг к другу. Передохнули. И сыграли, постаравшись забыть все свои мытарства. И неожиданно поняли: а ведь отличная же песня! А ведь Харрисон-то все-таки гений. И «Книга перемен» работает: случайностей нет, этот перевод был предопределен. Пословица же наша – неправильная…

Глава 96

Yellow Submarine

(Альбом «Yellow Submarine», 1969 г.)

Желтая подводная лодка

В городке, где вырос я,

Жил да был один моряк.

Рассказал он как-то мне

О подлодочной стране.

Строго шли по солнцу мы

До зелёной до волны,

И живём теперь на дне

В жёлтой су-убма-ри-ине!

В субмарине желтой мы живем,

Желтой мы живем,

Желтой мы живем.

В субмарине желтой мы живем,

Желтой мы живем,

Желтой мы живем.

На борту – мои друзья,

А за дверью их – целый мир,

Тут оркестр играет туш...

В субмарине желтой мы живем,

Желтой мы живем,

Желтой мы живем.

В субмарине желтой мы живем,

Желтой мы живем,

Желтой мы живем.

Жизнь вообще-то несложна,

Есть тут всё, что нужно нам:

Моря зелень, неба синь

В самой жёлтой из субмарин!

В субмарине желтой мы живем,

Желтой мы живем,

Желтой мы живем.

В субмарине желтой мы живем,

Желтой мы живем,

Желтой мы живем.

В субмарине желтой мы живем,

Желтой мы живем,

Желтой мы живем.

В субмарине желтой мы живем,

Желтой мы живем,

Желтой мы живем.

We all live in our yellow submarine

Yellow submarine,

Yellow submarine.

We all live in our yellow submarine

Yellow submarine,

Yellow submarine.

Чванство

В каком-то шестдесят-лохматом году по заказу ленинградского пионерского журнала «Костёр» текст Yellow Submarine перевел Иосиф Бродский, тогда еще советский поэт, впоследствии эмигрант и нобелевский лауреат, а ныне – классик. Вот его перевод.

В нашем славном городке

Жил один моряк седой.

Он сказал, что был в местах,

Где живут все под водой.

И немедленно туда

Мы поплыли за звездой,

И в подводной лодке там

Поселились под водой.

Есть подлодка желтая у нас,

желтая у нас,

желтая у нас.

Есть подлодка желтая у нас,

желтая у нас,

желтая у нас!

И друзья от нас теперь

Не выходят через дверь,

И оркестр гремит всю ночь:

Там-тарарам, бум-бум-бум!

Мы живем внутри воды,

Нет ни в чем у нас нужды.

Синь небес и зелень вод

Над подлодкой круглый год.

Отличный перевод. Но наш нам кажется лучше.

*

Что касается интересных фактов из истории этой песни, то их, пожалуй, два. Во всяком случае, самых интересных.

1. Сначала в песне речь шла не об одной желтой, а о нескольких разноцветных субмаринах.

2. Там, где оркестр играет туш, духовые прописаны не специально для этой песни, а использован отрывок военного марша «Le Reve Passe», записанный аж в 1906 году.

*

… Возвращаясь к Бродскому, ответственно заявляем, для нас подтверждением того, что это Поэт от Бога служит фраза, сказанная им в интервью журналисту Соломону Волкову в ответ на вопрос об его отношении к поэзии Битлз: «… Тексты, написанные Джоном Ленноном и Полом Маккартни, совершенно замечательные».

Ну, не умница ли? Так что, если вы все-таки предпочтете его перевод, мы даже не обидимся.

Глава 97

Yesterday

(Альбом «Help!», 1965 г.)

Вчера

День назад

Было небо голубей в сто крат,

А сейчас его закрыла тень,

И я ищу вчерашний день.

Правда ли,

Часть меня осталась там, вдали,

На безоблачном клочке земли

Ушедших дней моей любви?

Как знать, мог ли я

ей вчера не дать уйти?

Но я верных искренних

слов не смог найти.

Я вчера

Был уверен, что любовь – игра,

Но однажды настает пора

Поверить только во вчера

Как знать,

Мог ли я ей вчера не дать уйти?

Но я

Верных искренних слов не смог найти.

День назад

Было небо голубей в сто крат,

А сейчас его закрыла тень

И я ищу вчерашний день.

Игра в классики

Об этой песне создано множество легенд и баек. Не стоит, конечно, повторять тут их все, но от самого-самого мы все-таки не удержимся. Например, о том, что Пол Маккартни услышал эту мелодию во сне, проснулся, тут же сыграл ее на фортепиано, а затем приставал ко всем с вопросом, не слышали ли они ее раньше. Самому ему казалось именно так, и он беспокоился, что его обвинят в плагиате. Но нет, никто её доселе не слышал, и Маккартни решился считать ее собственной.

Но он не мыслил себя автором инструментальных пьес, есть музыка, надо делать песню. И тут тоже не обошлось без казуса. Слова не шли, музыка казалась Полу излишне приторной и первоначальный текст он сочинил иронический, посвященный своей любимой яичнице-болтунье. Называлась песня, соответственно, не «Yesterday», а «Scrambled eggs».

Позже Пол одумался, но все-таки впервые эта музыка была издана на пластинке именно под этим названием, хотя и без слов. Джордж Мартин сделал ее симфоническую аранжировку и выпустил в свет на сингле, предваряющем альбом «Help». Каково же было удивление поклонников, когда в альбоме они услышали эту музыку уже в виде песни, и про яичницу в ней не было ни слова, ни полслова.

*

Даже если кто-то не знает других песен Битлз, Yesterday он знает всё равно. Интересно было бы выяснить её «число прослушиваний». Увы, это невозможно, но впечатляет даже количество её профессиональных кавер-версий. Их более трёх тысяч. Немудрено, что к переводу песни, которая стала таким же бессмертным брендом человеческой цивилизации, как египетские пирамиды, римское право и китайская лапша, мы приступили с некоторой долей благоговения.

Приступили и тут же встали в тупик. Хитрость была в том, что именно слово «yesterday» – визитная карточка этой песни. Как слово «girl» в одноименной песне. Но если там было возможно оставить его в рефрене, оставить в начале русского текста слово «yesterday» было немыслимо. И как быть? Ведь именно оно проникновенно произносится, затем выдерживается пауза, и лишь потом начинает развиваться мелодия. К этому слову привыкаешь сразу, и без него песня кажется уже какой-то неправильной.

Стали искать наиболее приближенный по звучанию аналог. Остановились на сочетании «День назад». При этом мы прекрасно сознавали, что нам еще повезло: вот не переделал бы Маккартни текст, оставил бы в начале «scrambled eggs», пришлось бы нам еще туже…

*

Вторая визитная карточка песни – начало второго куплета: слово «suddenly». Уж такая это песня: что ни куплет, то визитная карточка. А сама она – визитная карточка Битлз. А Битлз… Ну, вы в курсе. Так вот, «suddenly» мы заменили на «правда ли». Вышло аутентичненько.

Когда мы этим занимались, а было это в 80-х годах прошлого столетия, в разных песенных сборниках частенько встречался кем-то уже выполненный перевод Yesterday, но нас не устраивала уже вторая его сточка: «Я вчера огорчений и тревог не знал, // я вчера еще не понимал...» Нас просто бесило неправильное ударение в слове «понимал». Мы не уважали этот перевод, потому довольно бесцеремонно позаимствовали для своего третьего куплета вот это «я вчера», но дважды срифмовав его, – вчера-игра-пора. Получилось весомее.

*

Один из путей сделать английскую песню русской (а именно к этому мы и стремимся) – к месту вворачивать в перевод народные пословицы и поговорки. Исконно русское выражение «искать вчерашний день» в финале Yesterday выглядит на наш взгляд так органично, будто там всегда и стояло.

За эти четверть века мы часто и с удовольствием пели эту песню в компаниях, чередуя английские и русские куплеты. К нашей гордости слушатели не всегда замечали переходы с языка на язык. Правда, возможно, виной тому были наши убогие вокальные данные и многочисленные дефекты речи.

Глава 98

You Never Give Me Your Money

(Альбом «Abbey Road», 1969 г.)

Ты никогда не даешь мне свои деньги

Ты мне всегда вместо денег

Даешь смешные свои бумажки

И, недослушивая возраженья, бежишь прочь.

Я тоже не откровенен,

И, обрисовывая положенье,

Я каждый раз, боясь разоблаченья, бегу прочь.

Бросил колледж, денег нет, за жильё, за газ и свет

(Нет работы) нечем заплатить.

Ни кола и не двора, нет причин вставать с утра:

Незачем и некуда спешить.

Такая вот свобода: куда спешить?

Вот она, свобода: куда спешить?

Куда спешить?

Есть мечта:

Сесть в лимузин, мчаться в нем хоть куда,

Ну-ка вытри слезы с глаз,

Будем с тобой весь день давить на газ!

Есть мечта…

Давай сейчас!

Давай сейчас!

Давай сейчас!

Раз, два, три, четыре, пять,

Вышли зайки погулять,

Десять, девять, восемь, семь,

В рай давно пора им всем.

Материальная зависимость

Это практически подстрочник. Когда в песне рассказана внятная история, то её всегда можно пересказать другими словами, не нанося ущерб смыслу. А вот песни абстрактные, с неоднозначным, если не сказать мутным, содержанием, как это ни парадоксально, требуют самого приближенного к оригиналу перевода. Ведь если есть история, переводишь историю, а если есть только слова, переводишь слова.

Общую идею песни You Never Give Me Your Money одной фразой можно выразить так: «Пагубная зависимость жизни современного человека от наличия или отсутствия денег». Структура трехчастная.

Сначала – жалоба на кого-то, по-видимому, на босса, который вместо денег подсовывает служащему «смешные бумажки» (счета, договоры, балансы и т.п.).

Нам кажется, не стоит гадать, кому конкретно посвящена первая часть композиции. Если бы Пол действительно хотел рассказать в песне о сегодняшних отношениях с Клейном, вчерашних с Эпштейном или позавчерашних с кем-то еще, он бы, во-первых, так бы и сказал, у Маккартни полно «именных» песен. Во-вторых, он не подклеивал бы тогда к первой части вторую и третью.

Ведь не думаете же вы серьезно, что этой песней Пол, например, намекает Клейну, что если дело так пойдет и дальше, он бросит колледж, работу, потом от безысходности сядет в лимузин и помчится на все четыре стороны, пока не попадет на небеса…

Так что, на самом деле эта часть песни не посвящена никому конкретно. Речь идет о некоем собирательном работодателе, который не спешит честно заплатить за работу. Ситуация довольно типичная, и есть смысл вспомнить тут о категории «типического» в искусстве.

Середина песни – зарисовка на тему «как тяжко жить безработному недоучке».

Наконец, финальная часть – сентенция: «зато, когда нет ни денег, ни работы, ни обязанностей, можно мчаться куда угодно». И то, и другое, и третье подается отдельными картинками, и к каждой картинке своя музыка, у каждой – своя ритмика стихотворения… По большому счету, это три различных коротеньких песни, притянутые за уши к одной, вышеназванной, идее и, хоть и белыми нитками, но искусно сшитые вместе. И еще на десерт – считалочка, которая и вовсе намекает на гибель героя песни (да не в одиночку, а с подругой).

Такая нестандартная форма для Битлз уже не была новостью, вспомните хотя бы Happiness is a Warm Gun Леннона или совместную A Day in the Life. «Смелым экспериментатором» Маккартни в этом случае не назовешь. Но сольно для Пола такая работа был дебютной. И он справился.

*

Вообще же, понятие «эксперимент» в искусстве достаточно относительно. Эксперимент подразумевает некое действие, результат которого не совсем ясен, он только предполагается. Всякий художник экспериментирует, но на публику, во всяком случае, когда речь идет о студийной работе, выносит только то, что им самим прочувствовано и признано удачным.

Если же художник станет экспериментировать в том смысле, что «посмотрим как они отреагируют, а сам-то я не понял, хорошо это или плохо», то это уже не искусство, а безответственное хулиганство.

Многочисленные «посмертные» антологии и «раритетные» сборники Битлз ясно показывают нам, что Битлз такой безответственностью никогда не грешили. На публику ими выставлялось только самое удачное. Не важно, явилась ли данная запись внезапной импровизацией или итогом многодневного целенаправленного труда в студии, а то и скрупулезно перемонтированной и дополненной «живой» записью. В любом случае – лучшее…

Пол справился прежде всего, благодаря тому, что все три мелодии – великолепны. Ну, а нам, обойдя все сомнительные недосказанности и аллюзии, удалось, как нам кажется, передать все три настроения песни:

1. тягостное недоумение и обида;

2. безнадега от потери всего и вся;

3. пьянящее ощущение свободы.

Если вы согласны с этим – пойте на здоровье. Хотя это и не та песня, которую хотелось бы день и ночь мурлыкать себе под нос.

Глава 99

Your Mother Should Know

(Альбом «Magical Mystery Tour», 1967 г.)

Твоя мама должна знать

Ну-ка вставай, давай танцевать,

Пусть эта песня старше, чем твоя мать,

Это был хит, и мама все равно

Узнает его,

Узнает его.

И еще раз!

Ну-ка вставай, давай танцевать,

Пусть эта песня старше, чем твоя мать,

Это был хит, и мама все равно

Узнает его,

Узнает его.

Ну-ка встряхнись, давай подпевать,

Пусть эта песня старше, чем твоя мать,

Это был хит, и мама все равно

Узнает его,

Узнает его,

Узнает его,

Узнает его.

Пациент скорее жив, чем мертв

Это, наверное, самая малосодержательная песня из альбомов «поздних» Битлз. И как раз в этом главная трудность ее перевода. Не подстрочного, а песенного. Когда в песне много слов, много смыслов или даже имеется некий сюжет, у переводчика всегда есть возможность маневра. А вот как перевести, например, песню I Want You[1], которая, собственно, и состоит из одной этой строчки, с единственным значением – «я тебя хочу»?

Ну не влезает «я тебя хочу» в заданный мелодией размер. И для того, чтобы это пелось, вам придется или изменить мелодию, или пожертвовать точностью смысла. Сделать, например: «Моей будь!» Учитывая агрессивность мелодии – близко, даже очень близко… И все-таки не то.

Вот и с Your Mother Should Know мы попали в похожую щекотливую ситуацию. Многократно повторяющийся рефрен означает «твоя мать должна знать», и любое изменение этого смысла режет слух. Самое смешное, что строчка «твоя мать должна знать» даже поётся… Но противно как-то поётся – мешает лишний слог и ненужная внутренняя рифма.

Допустим, указание на то, что мать именно твоя, мы ухитримся поместить в предыдущих строчках, тогда мы избавимся от лишнего слога, заменив местоимение «твоя» на союз «и». Получится:

И мать должна знать,

И мать должна знать…

Ужас, согласитесь? «Мать» звучит грубо, чуть ли не нецензурно. Слово «мать» для русского уха вообще особенное. Недаром ругаются «по матери».

Была у нас забавная попытка уйти от неё, задействовав другого родителя:

Слышишь мотив тех давних времен,

Когда еще отец твой не был рожден...

Складненько, но не то… В длинной содержательной песне, возможно, это бы и прокатило, ведь какая, действительно, разница, отец или мать, если они служат не более чем обозначением ушедшей эпохи… Но не здесь. Здесь мать это, собственно, главный герой, всё на ней держится и вокруг неё крутится.

Так что отца пришлось устранить и вернуться к матери.

*

Не будем утомлять вас всем тем, что утомило нас самих. Перевод в результате скорее состоялся, чем нет… Не дай вам бог переводить подобную «простую» песню, особенно если она входит в десятку ваших любимых, и вы не простите её искажение никому, включая себя.

Кстати, трудности с этой песней были не только у нас. В фильме «Волшебное таинственное путешествие» Битлз поют её, исполняя танец в стиле ретро. Они спускаются по винтовой лестнице в белых смокингах с гвоздичками в петлицах. У Джона, Джорджа и Ринго они красные, а у Пола – черная.

Эта деталь стала одним из многочисленных подтверждений легенды о смерти Маккартни, сторонники которой считали, что Пол погиб в 1966 году и был заменён на двойника с похожей внешностью и голосом – музыканта Вильяма Кемпбелла. Позднее Маккартни оправдывался: «Черная гвоздика в моей петлице появилась потому, что у них (у съемочной группы) закончились красные…» Но некоторые исследователи утверждают, что, если присмотреться, можно увидеть, что на самом деле цветы на лацканах НАРИСОВАНЫ…

Так что закончилось у съемочной группы? Красная краска, и осталась только черная? Это что-то запамятовал Пол Маккартни, или что-то скрыл Вильям Кемпбелл?

[1] Нет, все-таки вот эта самая малосодержательная.

Глава 100

You’ve Got to Hide Your Love Away

(Альбом «Help!», 1965 г.)

Прячь своё сердце от людей

Как в тиски сжав виски,

Я стою в тупике.

Без неё напрасно всё,

Жизнь на волоске.

Вслед глядят… Этот взгляд

Мне всего больней.

Все подряд, смеясь, твердят

За спиной моей:

Хей! Прячь своё сердце от людей!

Хей! Прячь своё сердце от людей!

Как мне быть, как мне жить

Как вперёд идти,

Видя их, слыша их

На своём пути?

Как она лгать могла,

Что любовь сильней?..

Эй, шуты, до хрипоты

Пойте, пойте мне:

Хей! Прячь своё сердце от людей!

Хей! Прячь своё сердце от людей!

Больной сукин сын

В одном интервью Джон сказал: «Я начал думать о моих собственных эмоциях. Не помню, когда точно это началось. Кажется, с песни I’m a Loser или Hide Your Love Away. Вместо того чтобы проецировать на себя ту или иную ситуацию, я попытался выразить свои чувства, как делал в своих книгах».

Чем же отличается эта «честная» песня Леннона от «обыкновенных»? Описанная ситуация вроде бы вполне типичная для шлягеров того времени: девушка бросила парня, и он переживает. Отличие состоит в сути переживаний. Он переживает не от того, что лишился любимого человека, как это было принято в любовной лирике уже не одну сотню лет, а от ущемленного самолюбия, унижения, обиды.

Ему чудится, что из-за каждого угла ему в спину злорадно тычут пальцами, а если он подходит к беседующей компании, все замолкают и смотрят на него с кривыми ухмылками. Его возмущает и то, как «нечестно» поступила девушка, уйдя от него, ведь она сама говорила ему о том, что любовь преодолеет всё…

Похоже, парень если и не болен, то очень близок к этому. Возможно, корни болезненных комплексов следует искать в детстве. Возможно, он рос без родителей, которые попросту отказались им заниматься. И оттого ему всегда казалось, что он никому не нужен, что с ним что-то не так, что никто не желает ему добра искренне. Вот он и корчит из себя этакого супер-пупер-героя-одиночку, на самом же деле по уши привязываясь к любому, кто проявит к нему хотя бы чуть-чуть внимания. И переживает разрыв, как очередное предательство мира по отношению к нему. И готов мстить…

Если так, то его девушка поступила очень благоразумно, уйдя от него по-английски, без предупреждения, усыпив его воспаленный рассудок именно теми словами, которые он и хотел услышать. Кто знает, чем закончился бы их последний скандал. По большому счету, убегая от этого маньяка втихую, она спасала свою жизнь.

Такой вот образ стоит за внешне простенькими словами песни. И он близок Джону. Даже очень. Это – пусть и не детальный его психологический портрет, но немалая часть его натуры. В том и заключается его новаторство, что он, не кокетничая, попытался честно показать в песне не самые симпатичные стороны своей души. Это один из его первых робких шажков к полному духовному стриптизу периода «Plastic Ono Band», который возмущает одних и восхищает других.

Почему робкий? Потому что он сделан еще средствами поп-музыки и поп-поэзии своего времени. В «Plastic Ono Band» он уже откажется и от того, и от другого, выработав собственные средства.

… И вновь признание Джона: «You’ve Got to Hide Your Love Away – песня моего «дилановского» периода…»

Да это и слышно. Известно, что Джордж Мартин на записи этой песни даже сделал Джону замечание, мол, поменяй манеру. Уж слишком по-дилановски тот ее пел.

Необязательные факты из жизни переводчиков

Юлий. Последний факт нашего комментария требует еще одного, сугубо личного комментария. Когда-то очень давно мы с Алексеем написали песню под названием «Бинокль» в стиле «Машины времени», которой оба тогда увлекались.

В то же время, нам не очень-то хотелось, чтобы наше «эпигонство» бросалось в глаза, потому петь ее мы старались как-нибудь по-своему… Бесполезно. Звучала она только по-макаревичевски, в любой другой манере пения резко проигрывала.

Так что тут мы Леннона полностью понимаем: написал песню «под Дилана», никак по-другому, кроме как под Дилана ее уже не споешь. Не прозвучит.

Алексей. Ух ты! Да ведь это был последний номер нашего переводческого марафона! Песня под номером 100!

Юлий. Спокойно, Лёша. Хоть, по большому счёту ты и прав, и это – финиш, но ведь есть ещё Free As a Bird, которую мы решили перевести, как некий бонус. «Почему» и «зачем» – в комментарии к переводу, но, кроме приведенных там доводов, есть и ещё один: «А кто может нам это запретить? Мы – свободны!»

Алексей. Буквально, как птицы.