"Месть" - баллада о флоте.

Глава 1

Небольшое предисловие

Случилось это в конце шестнадцатого века, когда Англия и Испания крепко сцепились между собой. Причин для этого хватало: тут и фанатизм Филиппа Испанского, и упорство Елизаветы Английской, и банальная жадность обеих сторон - всё как всегда. Помимо всего прочего, серьёзнейшие разборки постоянно происходили на море - и испанцев там то и дело лупили в хвост и в гриву, несмотря на значительное численное превосходство испанского флота. Одной из главных (хотя, конечно, и не единственной) причин этого были капитаны. Если у англичан рулили такие суровые капитаны и флотоводцы как Уолтер Рэли, Ричард Хоукинс, Мартин Фробишер, Уильям Килинг, Ричард Гренвилл и многие другие, то у испанцев действовало правило "чем больше корабль, тем длиннее фамилия и родословная капитана", в результате чего бритты потрошили своих соперников как бог черепаху. Испанцы, впрочем, тоже в долгу не оставались и при случае с удовольствием пускали англичан на дно - трусами они отнюдь не были. Ну, а уж решить, кто прав, кто виноват в тех разборках в наши дни не так-то просто: обое рябое. Англичане, правда, выглядят чуть поприличнее - они в отличие от испанцев не считали, что "хозяин своего слова" означает "моё слово, сам дал - сам забрал", да и религиозным фанатизмом в Лондоне тоже не страдали, не то что в Эскориале.

Но это всё так, краткое упоминание о времени и месте действия. А история наша случилась в 1951 году, когда англичане решили в очередной раз пощипать испанцев и захватить Серебряный Флот. Лорд Томас Говард, граф Саффолк возглавил и даже частично финансировал экспедицию к Азорским островам, рассчитывая на изрядную долю в добыче. Под его командованием было шесть великолепных кораблей, к которым в точке рандеву - остров Флорес - присоединилось ещё шестнадцать кораблей, в том числе и "Revenge"/"Месть", которой командовал вице-адмирал сэр Ричард Гренвилл.

"Месть" была одним из самых прославленных кораблей британского флота. Это был сорокашестипушечный галеон, спущенный на воду в 1577 году и поучаствовавший во множестве сражений. В разное время ей командовали Дрейк и Фробишер. В общем, сэр Гренвилл не на шлюпке припёрся к острову Флорес. Вот только вскоре за ним заявился и испанский флот - пятьдесят пять мощных кораблей под командованием лейтенант-генерала дона Алонсо де Базана. Вообще англичанам к бою в меньшинстве было не привыкать - Мартин Фробишер как-то заявил, что самый опасный его бой был с двумя небольшими корабликами на Средиземном море, когда он вдруг обнаружил, что все его тактические приемы рассчитаны на превосходящего противника - но англичане были сильно умотаны после длительного перехода, множество моряков были больны и вообще находились на берегу для отдыха. Да и вообще, одно дело - со свежими силами напасть на потрепанные после длительного похода корабли Серебряного Флота, и другое - когда свежий и бодрый флот, посланный по твою душу нападает на измотанного тебя. Лорд Говард приказал отступать, а Гренвилл заявил, что он, пожалуй, задержится: он, в отличие от герцога, тут не по приказу королевы, у него множество больных на берегу, да и вообще - испанцев он сильно не любит, так что его корабль будет последним.

Вскоре вражеский флот действительно появился. К некоторому изумлению испанцев, у самого входа в пролив между островами Флорес и Корво их поджидал одинокий корабль. Выглядело это даже не моськой против слона, а натуральным муравьём: "Месть" была не так уж и велика, флагман испанского флота "Сан-Фелипе" был втрое крупнее. Больше полусотни против одного - это было даже не смешно.

Смеяться испанцам и в самом деле расхотелось быстро: корабль Гренвилла открыл огонь - и тут наступило то, что один из соратников Дрейка в своё время обозвал "ситуацией, недостойной артиллериста - куда ни попадешь, везде противник." Бой начался.

В принципе, если бы испанцы хотели утопить "Месть" - они бы её и утопили, тут уж рулит не баллистика, а статистика. Но было решено корабль захватить - и это оказалось ошибкой. Гренвилл ловко маневрировал, паля изо всех орудий, так что пока "Сан-Фелиппе" ухитрился его обойти и перекрыть парусами ветер, два испанских корабля уже пошли на дно, два других были изрядно повреждены, а сам "Сан-Фелиппе" настолько неудачно провел таран, что его нос был крепко помят. Но всё-таки англичан окружили и начали брать на абордаж. Вот только вскоре выяснилось, что высокие борта испанских галеонов настолько возвышаются над бортом английского корабля, что перебраться на него не так-то просто. Три попытки абордажа были отбиты одна за другой, а время всё шло и шло - корабли лорда Говарда ушли так далеко, что перехватить их было уже невозможно.

С начала боя прошло уже около тридцати часов, все устали так, что уже и оружие держать не могли, когда англичане пошли на переговоры. Испанцам сообщили, что капитан Гренвилл тяжело ранен, судовой врач убит, большинство офицеров и матросов выведено из строя, и хотя перед тем, как потерять сознание капитан отдал приказ взорвать корабль, английские моряки, пожалуй, сдадутся, если им гарантируют свободу и безопасность. Испанцы, скрежеща зубами, согласились: "Месть" была в таком состоянии, что могла уже затонуть и безо всякой посторонней помощи, а это свело бы все их усилия к нулю.

Гренвилла перенесли на борт испанского корабля, где он через пару дней и умер не приходя в сознание. Примерно в то же время разразилась грандиозная буря, пустившая на дно и "Месть" с остатками команды и испанским призовым экипажем, и полтора десятка кораблей "победоносной" эскадры, и немало судов Серебряного Флота. Злобно матерящиеся испанцы сочли это буйство стихии, гм, местью Гренвилла.

Сэр Альфред Теннисон повятил этому бою поэму "Баллада о флоте". Конечно, в стихотворении множество неточностей и отличий - но оно всё же очень интересное и до сих пор не было переведено на русский язык. Я попытался сделать собственный перевод - его и представляю вашему вниманию.

Альфред Теннисон.

"Месть" - баллада о флоте.

I

На острове Флорес, среди Азур, сэр Гренвилл с визитом был

Когда пинасса ворвалсь в порт как птица под шелест крыл.

"Суда испанцев идут сюда, полсотни и три их там!"

Тогда лорд Говард от гнева взвыл: "Проклятье, что делать нам?

Господь свидетель, что я не трус, но люди мои больны:

Суда мои едва на плаву, и наши дни сочтены.

Бежать нам нужно, спешить скорей, ведь как ты ни посмотри -

У нас всего лишь шесть кораблей - а их полсотни и три!“

II

Сэр Гренвилл молвил ему в ответ: "Я знаю, что вы храбры.

Сейчас уйдёте, спасая флот - но это лишь до поры.

Но у меня на том островке под сотню больных лежат -

Сочту я трусом себя навек, коль брошусь без них бежать.

Испанцы - звери и палачи, не дам им людей терзать!"

III

И прочь лорд Говард повёл суда, спасая пять кораблей,

Исчезли в море их паруса, как тучка в светлейший из дней.

Сэр Гренвилл взялся своих людей на борт в тот час поднимать -

Больных несли как детей на руках, и в трюм несли отдыхать.

Хоть стоны были порой слышны, но знали при этом все:

Испанцам в руки кто попадёт - окажется на кресте.

IV

Здоровых было сто моряков для боя и парусов,

И поднят якорь, но впереди - армада испанских псов.

Идут огромные корабли и каждый - словно дворец.

"Что делать нам? Сражаться? Бежать? Скажите нам наконец!

Сэр Гренвилл, если мы вступим в бой - нас быстро пустят на дно,

И нам тогда ближайший закат увидеть не суждено!"

Но им сэр Гренвилл так отвечал: "Мы все англичане тут -

Дадим-ка мы севильцам пинка, пусть к чёрту они идут.

Ни дон испанский, ни даже черт не видел моей спины -

И мы посмотрим, друзья мои, чьи дни уже сочтены!

V

Со смехом сэр Гренвилл так говорил, а мы кричали "Ура!"

А наша "Месть" неслась на врага, хотя и была мала.

На палубе сотня бойцов стоит, больные в трюме лежат,

А враг развёл свои корабли, чтоб мы не смогли бежать

Полфлота слева, и справа пол - а мы меж ними неслись

По узкой линии меж врагов, длиною в целую жизнь.

VI

Смеялись тысячи их солдат, глазея на нас с высоты,

Плевались тысячи моряков, кривили в насмешке рты.

А мы неслись на всех парусах, но вдруг замедлился ход:

Корабль огромный, словно гора, скольнул неслышно вперёд.

Пятнадцать сотен тонн в корабле, усеян пушками борт -

То "Сан-Фелипе" на нас летит и ветер у нас крадёт.

VII

И вот "Сан-Фелипе" над нами навис - как туча, ночи черней,

Готов он гром из пушек послать - любого Зевса страшней.

Уже четыре судна вокруг, не скрыться нам никуда.

Два слева целят, и справа два. И гром раздался тогда.

VIII

Но "Сан-Фелипе" слишком велик, борт-в-борт ему с нами не встать,

И он отвернул, и свой экипаж унёс подальше опять.

Но прочие тут окружили нас и ринулись в ближний бой

Глаза в глаза они с нами сошлись - живой блестящей стеной.

Двенадцать раз они шли на нас - мушкеты и пики в руках

Двенадцать раз мы гнали их прочь, забывши про боль и страх.

Как будто пёс ушами трясёт, взбираясь на бережок -

Так гнали мы испанцев тогда - хороший им был урок!

IX

Уж солнце село, звёзды с небес высоких смотрят на нас

Но бой - один на полсотни и три - продолжился в этот час.

Один за другим, борта высоки, могучие корабли.

Один за другим, пушечный гром слыхали люди вдали.

Один за другим с позором бежал - сражались мы как могли.

Одних на дно, других на дрова - запомнят испанцы нас!

Господь-воитель, подобный бой бывал ли раньше хоть раз?

X

"Сражайтесь! Сражайтесь!" - он призывал,

Но корабль наш был повреждён

Поночи летней короткой прошло и тяжко ранен был он.

И с палубы прочь его унесли, а врач был пулей сражён.

А он был в голову ранен и в бок, но "Сражайтесь!" - сказал нам он.

XI

Закончилась ночь и солнце опять смеялось, глядя на нас

А флот испанский, побитый в хлам, нас вновь окружил в тот час.

Но тронуть нас не смели они - а вдруг мы сдачи дадим!

Решили выждать, каков наш ход - посмотрим, мол, поглядим.

Но драться с ними у нас нет сил, и дело наше табак:

Из ста бойцов уж сорок мертвы, и тридцать - на костылях.

И в трюме нашем из ста больных уж многие холодны,

Срубили мачты в ночном бою, нет пороха для войны.

И вот сэр Гренвилл вскричал тогда - английский был он гордец -

"Сражались мы и ночью и днём, но тут, похоже, конец!

Других сражений как этот бой уже не будет вовек,

И слава наша войдёт в века - покуда жив человек.

Мы все умрём, так умрём сейчас, пустите корабль на дно -

Пускай Господь, не испанский дон нас примет всех заодно!"

XII

И канонир приказ подтвердил, но люди подняли крик:

"У нас есть жёны и дети есть, да есть и отец-старик.

Господь оставил нам жизнь пока, испанцев мы убедим:

Пусть нас отпустят и мы тогда разбитый корабль сдадим.

Мы сможем позже, в другом бою сразиться с врагом опять."

Так умер лев и так экипаж решил пораженье принять.

XIII

И вот испанские силачи внесли на флагман его,

У мачты пленный сэр Гренвилл лёг, не чувствуя ничего.

Они воздали ему хвалу на свой придворный манер

Но он поднялся и закричал - отчаянный кавалер!

"За королеву пошёл я в бой, за веру пролил я кровь,

Всё это мой долг как мужчины был, я сделал бы то же вновь!

Ну а сейчас с весельем в душе сэр Ричард Гренвилл умрет!"

И он на палубу их упал. И падая, он был мёртв.

XIV

Они смотрели на мертвеца, что был отважен и смел,

Что взял испанскую славу и честь и лихо их поимел.

С одним-единственным кораблём и с жалкой сотней бойцов -

Да он человек или дьявол он, скажите, в конце концов?

С почётом в море тело ушло, взошёл экипаж на "Месть"

И прочь они повели корабль, какой уж там он ни есть.

Но взвился ветер из той страны, что они пограбили всласть,

И море вдруг взбурлило вокруг, открыв бездонную пасть,

Промокли флаги и паруса и ванты насквозь мокры -

И ветер словно безумный выл, и шторм пришёл до поры.

Изрядно битый испанский флот трепало море тогда,

А "Месть" на скалы сама пошла и сгинула навсегда.