Литературные развлечения

Часть 1 (предисловие)

В первую часть сборника вошла пара стихотворных пьес, написанных мной для Хабра (в девичестве - Хабрахабр).

Кристофер Марло о хаброзависимости

1 апреля 2012 г. при раскопках Стоунхенджа была найдена неизвестная ранее рукопись английского драматурга Кристофера Марло (1564-1593). Данное событие прошло незамеченным, хотя произведение полно удивительных прозрений, да и название показательно: The terrible Habrahabr. Пьеса до сих пор не опубликована, поэтому рискну предложить читателям скромный перевод со староанглийского – возможно, он кого-нибудь и заинтересует.

Это страшное слово Хабрахабр

Действующие лица:

Габриэле, принц, 18 лет.

Франческа, его невеста, 16 лет.

Ведьма, 20 лет.

Действие 1

Габриэле и Франческа.

Франческа

Скажи мне, Габриэле, почему

Нахмурен ты – заметила за чаем?

Такого отношенья не пойму,

Ведь скоро наша свадьба!

Габриэле

Не случаен

Задумчивый мой облик.

Франческа

Что, скажи,

Так беспокоит, будто скоро в петлю?

Предательство? Враг наточил ножи?

Вели их всех казнить тогда.

Габриэле

Немедля!

Франческа

Ты шутишь?

Габриэле

Да – хоть тошно мне теперь.

Франческа

Фи, это наглость! Перед самой свадьбой!

Габриэле

Пожалуйста, Франческа, мне поверь,

Есть некое предчувствие. Узнать бы…

Франческа

Что, что узнать?

Габриэле

Что ведьма скажет мне.

Франческа

Какая еще ведьма?

Габриэле

Есть обычай

Со стародавних пор в моей семье…

Франческа

Мы не нарушим принятых приличий?

Габриэле

Та ведьма – женихи приходят к ней

За прорицаньем о женитьбе скорой.

Нет этого обычая древней.

Франческа

Чего грустить? Ступай без разговору!

Напрасно беспокоишься.

Габриэле

Ничуть.

На свете не встречалось худшей стервы,

Чем эта ведьма. Брякнет что-нибудь,

А мне потом… Я поберег бы нервы,

Да не могу – обычай, что сказать.

Боюсь, она нам посулит невзгоды,

Когда придется ей вопрос задать

О том, как проведем совместно годы.

Франческа

А ты спроси о чем-нибудь другом.

Габриэле

Я о семье вопрос задать ей должен.

Ох, доигрался, чувствую, с огнем,

Хотя обыкновенно осторожен!

Франческа

Спроси, но, предположим, не о нас.

Габриэле

О ком тогда?

Франческа

Об отдаленных наших

Потомках, и пускай хоть битый час

Рассказывает о своих миражах.

Нам что за дело?

Габриэле

Может, как-нибудь

И обойдется, хоть идти мне страшно.

Франческа

Ах, Габриэле, голову на грудь

Склони ко мне и стань, мой друг, отважным.

Мой пупсик… Габриэле… Ну, смелей,

Ступай за предстоящим нашим счастьем.

Габриэле

Не нравится мне это, ей-же-ей.

Уходит.

Франческа

И поскорей, ты слышишь, возвращайся!

Действие 2

Ведьма и Габриэле.

Ведьма

Явился, да?.. Давненько не бывал

В моем жилище принц высокородный.

Габриэле

Я не за этим. С этим завязал –

Я говорил.

Ведьма

А что тогда угодно

От женщины своей?

Габриэле

Ты это брось.

Не женщина ты мне, а ведьма просто.

Пусть соблазнить однажды довелось,

Что прицепилась к телу, как короста?

Все в прошлом отношенья… Слушай, я

Не ссориться явился – не за этим.

В связи с помолвкой требует семья

Обычай соблюсти.

Ведьма

Куда мы метим!

К покинутой возлюбленной пришел

Не за прощеньем – только за советом.

Ты, Габриэле, лезешь на рожон.

А я ведь ведьма.

Габриэле

Стыд тебе неведом.

Ведьма

Не бойся, в предсказаньях не совру.

Сейчас проверим, юная красотка

Придется ли к отцовскому двору

Или во рту у суженой чесотка

Начнется через месяц…

Габриэле

Погоди!

Другой вопрос задать тебе намерен.

Что ждет моих потомков впереди,

Лет через триста или восемьсот?

Ведьма

Уверен?

Габриэле

Да, я уверен!

Ведьма

Время, отворись!

Пусть разомкнется сумрачная бездна,

И сквозь нее неведомая жизнь

Проклюнется, как зерна, повсеместно.

Я вижу, вижу, вижу наперед:

Потомок отдаленный твой – прапрапра-

прапра-прапра-праправнук попадет

В зависимость от Хабра-Хабра-Хабра.

Габриэле

Что за слова с твоих слетают уст?

Они мне непонятны.

Ведьма

Слушай дальше.

Габриэле

Я должен, да… В ушах какой-то хруст.

Нет, прекрати немедля! Продолжай же!

Ведьма

Потомок твой, твой правнук – прапрапра...

На Хабрахабре станет старожилом.

Однако же не наживет добра,

Лишь надорвет от напряженья жилы.

Габриэле

Но отчего же?

Ведьма

Вместо золотых

Он станет собирать в копилку плюсы.

Габриэле

Потомок идиот? Ты бьешь поддых!

Ведьма

В плену иллюзий, шизий и аллюзий,

Потомок в Хабрахабр уставит взор,

В его узоры яркие…

Габриэле

Мне тяжко.

Безумец для семьи такой позор!

Что Хабрахабр такое?

Ведьма

Так, стекляшка.

Увлечься Хабрахабром суждено

Довольно многим простодушным лицам.

Заявятся туда однажды, но

Не каждому удастся возвратиться.

Габриэле

На Хабрахабре ночи напролет?

Ведьма

Все точно так.

Габриэле

В стекляшку взором мутным?

Пророчество твое меня убьет,

Нет, я не верю – верить в это трудно.

Ты, ведьма, лжешь!

Ведьма

Вещуньям не дано

Лгать пред людьми, перед тобою даже.

Мы разучились этому давно.

Габриэле

Я сломлен, уничтожен. Что же дальше?!

Уходит, пошатываясь.

Действие 3

Габриэле (один).

Габриэле

О, Господи! Я точно инвалид

С тех пор, как услыхал про Хабрахабр.

Радикулитом старческим разбит,

А в голове гудит цыганский табор.

Подумать только! Королевский род

На форменном прервется идиоте,

Которого, ищи хоть целый год,

Не сыщешь в окружающей природе.

Приличней оспа, голод и тюрьма,

Чем Хабрахабра скользкие объятья,

В которых мой окажется прапра-

прапра-прапра-праправнук… Вот проклятье!

Как с этим жить и это побороть?

Что делать, кто несчастному поможет,

Когда еще не народилась плоть,

А мозг уже предчувствием корежит?

Не в этом устранение беды?

Пока прапра-прапра… потомок хрупок,

Ты сможешь, принц! Ты зубы стиснешь! Ты

Свой главный в жизни совершишь поступок:

Ты корень вырвешь. Пусть вонзится сталь

Мне в сердце! Что я медлю, в самом деле,

Когда так просто…

Входит Франческа.

Франческа

Милый, перестань!

Дурачиться не нужно, Габриэле!

Габриэле

А, это ты?

Франческа

От ведьмы ты пришел?

И что она на свадьбу предсказала?

С потомками все будет хорошо?

Доволен предсказанием?

Габриэле

Нимало.

Франческа

Ты бледен как-то.

Габриэле

Женщина, молчи!

Франческа

Ты слишком разговариваешь резко,

Когда нам остается до ночи

До свадебной...

Габриэле

Заткнешься ты, Франческа?!

О, женщины! Все глупости берут

От вашего источника начало.

Я говорил – на этом месте, тут –

Идти не надо. Что ты отвечала?

Франческа

Что ведьма предсказала?

Габриэле

Ничего

Хорошего. Чудовище из брюха

Появится – пускай не твоего,

А нашего потомка.

Франческа

Вот старуха!

Габриэле

Расстроена? Да нет – довольный лик.

А для меня картинки нету хуже,

Потомок к Хабрахабру как приник:

И вперился, и дышит неуклюже.

Франческа

К чему приник потомок?

Габриэле

Хабрахабр!

Франческа

Фи, глупости!

Габриэле

Я королевской крови.

Франческа

Сегодня Габриэле слишком храбр?

Со мной ругаться вздумал? Это внове.

Габриэле

Ты, дура!

Франческа

Может быть, ты сам дурак?

Габриэле

Я принц, запомни.

Франческа

Сделай голос тише

И перестань хамить.

Габриэле

Ну если так

Со мной заговорила, получи же!

Закалывает Франческу.

Франческа

Ах, умираю! Доктора ко мне!

И в платье дырка! Требуется медик!

Умирает.

Габриэле

Он опоздает – даже на коне

На взмыленном к Франческе не доедет.

Все кончено. Теперь и мой черед

Принять лекарство из дамасской стали

В распахнутое сердце настает,

Но выдержу лечение едва ли.

Закалывает себя.

Как хорошо… В груди горячий гвоздь...

Что там еще за вспышка? Посмотреть бы…

В одном уверен твердо: не сбылось

Пророчество семейной нашей ведьмы.

Умирает.

Действие 4, последнее

Ведьма (одна).

Ведьма

Пророчества не могут обмануть,

Поскольку по-иному не дано им:

Они всегда указывают путь,

Пройти до окончанья нужно коим.

И мать моя, и бабка за свою

Карьеру только истину вещали.

В себе я их породу узнаю

И не шучу подобными вещами.

Случится так, как оговорено:

Твой, Габриэле, дальний-дальний прапра…–

Не важен век и имя все равно –

Окажется в объятьях Хабрахабра.

Но, Габриэле, парень тот совсем

Не идиот и даже псих едва ли.

Ты грезил наяву из-за проблем,

Которые во гроб тебя вогнали.

А выйдет твой потомок хоть куда:

Плечистый, без прыщей и малокровья,

И без привычек вредных – да-да-да,

Отменное я дам ему здоровье.

Поскольку, Габриэле, сын твой здесь,

Ждет часа своего в моей утробе,

Потом на воздух вольный выйдет весь.

Его час не пришел, а твой уж пробил…

О мой сынок! Потомки наши все –

В особенности тот, кто ступит храбро

Когда-нибудь под сладостную сень,

Как предсказала, Хабра-Хабра-Хабра!

Занавес

Кристофер Марло, 1591 г.

Копирайт – злобное эллинское божество

Ошибкой было бы думать, что копирайт – относительно недавнее изобретение человечества: на самом деле копирайт был известен еще в Древней Греции. В доказательство предлагается отрывок из драмы «Безумная Антигона», принадлежащей перу древнегреческого драматурга Эпихарма. Произведение не сохранилось целиком: до современных дней дошло лишь первое действие. Из дошедшего неопровержимо следует, что древние греки рассматривали Копирайт в качестве одного из божеств наряду с Зевсом, Гефестом, Афродитой и другими олимпийскими жителями. Для лучшего понимания имя божества передано в современном звучании: в дословном переводе с древнегреческого «Копирайт» звучал бы как «Владеющий вашими мыслями».

Безумная Антигона

Действующие лица

Креонт, властитель Фив.

Антигона, его племянница.

Хор.

Действие пьесы происходит в Фивах.

1.

Входит хор.

Хор:

Послушны веленьям богов

Фиванцы – так было и будет.

С Олимпа командуют нам

Что делать и как поступать.

Закон Аполлона один,

Другой – у Деметры обильной,

А третий – бесстрашья – закон

Кровавый подносит Арес.

Народу привычны они,

Законы богов первозданных,

Однако властитель Креонт,

Недавно ступивший во власть,

Ввел в перечень древних богов

Младого могучего бога.

Зовется сей бог – Копирайт,

Он ждет очистительных жертв.

Страшитесь, фиванцы, его!

Вдруг слово, скользнувшее с вашей

Гортани – звук песни чужой?

Захочется ль смерти тогда?

2.

Входят Креонт и Антигона.

Креонт:

Дворца покои трауром одеты.

Племянник мой – твой, Антигона, брат –

Пал смертью храбрых в битве беспощадной.

С тобой мы в единении скорбим.

Антигона:

Ах, бедный Полиник! Воображу лишь,

Что умер он, рыдаю час подряд:

Глаза слезятся сами от утраты.

Креонт:

Он в царстве мертвых празднует уже

Победу в битве, в коей был повержен,

Но телом преградил врагам проход

К священным Фивам. Знаем мы об этом

И воздаем герою, как того

Заслуживает Полиник отважный.

Мы с почестями царскими его

Останки в лучшем месте захороним.

Антигона:

А я слезу сестринскую пролью

И прочитаю на могилке брата

Какой-нибудь стишок. Ведь Полиник

Поэтом был, каких в Элладе мало.

В искусстве этом он превосходил

Алкея с Семонидом, вместе взятых.

Мне говорили, Полиник певуч

Как сам Гомер, древнейший из поэтов.

Я строфы прочитаю, помяну

Покойного слезой девичьей светлой

И к жизни с тяжким вздохом возвращусь.

Креонт:

Так, Антигона, поступать не стоит.

Антигона:

Как поступать? Лить слезы и вздыхать

О брате, жизнь отдавшем за отчизну?

Креонт:

Читать стихи во время похорон.

Антигона:

Но почему? Брат разве недостоин

Своих чудесных полнозвучных строк?

Он такие разные. Когда мне

Взгрустнется иль смешинка попадет,

Немедля его строфы вспоминаю,

В зависимости от того, что мне

Охота нынче – плакать иль смеяться.

Я погрустнее выберу стихи

И почитаю на могилке брата.

Пусть гости на его похоронах

Вдвойне рыдают от потери тяжкой.

Креонт:

Ты чтением разбудишь Копирайт!

Антигона:

А, этот бог новейший! В самом деле

Он кровожаден или люди лгут?

Креонт:

Они не лгут, но разумеют мало:

Среди богов Эллады Копирайт,

Без всякого сомненья, самый строгий.

Когда повелевает, что стихи

Скончавшихся поэтов поступают

В его распоряженье, так и знай:

Стихи пребудут в храме Копирайта.

Имущество покойника оставь

Себе по праву кровного наследства,

Но сочиненья божеству отдай.

Литература – область неземного.

Поэтов озаряет высший дух:

Он то, что сочинилось, забирает,

Для содержанья храма в чистоте.

Когда захочешь прочитать творенье

Поэта, заходи свободно в храм

Божественного Копирайта, чтобы

Там прочитать, что хочется тебе,

Но прежде заплати за посещенье.

Да разве тебе жалко двух монет,

Чтобы прочесть творенья Полиника?

Антигона:

Зачем платить? Их помню наизусть

И с радостью перескажу любому,

Попросит кто… Счастливый Полиник

Обычно напевал их где придется:

На улице, на рынке и в саду.

Он говорил, что строфы – это птицы,

Летают где хотят и как хотят,

Нельзя поймать их – можно только слушать.

Креонт:

Их Копирайт петлею изловил

И запер в своем храме для острастки.

А если кто посмеет отпустить

На волю этих птичек сладкогласных,

За кражу будет сброшен со скалы

И канет в белой пене безвозвратно.

Поэтому, племянница, прошу –

Ни слова на могиле Полиника.

Я мог бы не послушаться других

Богов фиванских – скажем, Диониса,

Или Гефеста, или самого

Зевеса, надзирателя Олимпа.

В конце концов, я первое лицо

В могущественных семивратных Фивах.

Все божества считаются со мной,

Простить готовы мелкие ошибки,

Но не таков жестокий Копирайт.

Боюсь я с этим богом пререкаться.

Антигона:

Десятка строф любимых прочитать

Нельзя мне, хороня родного брата?

Не по душе несправедливость мне,

А тут я нахожу несправедливость.

Не каждый из фиванцев наберет

Монеты золотые для оплаты,

Не каждому откроет двери храм,

Где заперты папирусы навечно.

Я будто вижу, братец Полиник

С улыбкой говорит мне: «Антигона,

Сестра родная, я свои стихи

В наследство горожанам оставляю.

Пусть каждый, кто захочет прочитать,

Читает сам или другим прилюдно».

Креонт:

Смотри же, я тебя предупредил.

Уходит.

Антигона:

О Полиник, мой брат одноутробный,

Ты для людей свободных созидал,

Так неужели на твоей могиле,

Мой брат, я не посмею рта раскрыть?

Не быть мне Антигоной, если струшу.

3.

Хор:

Оставь помышленья, дитя.

Да разве то девичье дело –

Стихи на могиле читать?

Прилюдное чтение – грех.

Иначе греши как-нибудь:

Неряшливой будь или грубой,

Родителям дряхлым дерзи –

Поверь, это все ерунда.

Погрязни в телесном грехе,

Мужчин ублажая развратных,

А после внебрачно роди –

Проказницу боги простят.

Но если тебя Копирайт

В покраже стихов заподозрит,

Мучительной смертью умрешь –

Я точно тебе говорю.

Злопамятен бог Копирайт,

Обид никому не прощает:

Другие обиду простят,

И лишь Копирайт – никогда.

P.S. Последующий текст не сохранился, но его легко представить по произведениям других авторов: Антигона не выполнила требований Копирайта и была сброшена со скалы. Миф об Антигоне, пожертвовавшей жизнью ради увековечивания поэтического таланта брата (как вариант – ради его похорон), – одна из самых актуальных и трогательных страниц в истории мировой литературы.

©Эпихарм, 484 г. до Р.Х.

©Михаил Эм, 2013 г. после Р.Х.

Часть 2 (предисловие)

В 2012 году мне довелось участвовать в конкурсе на лучшую мини-переделку шекспировской пьесы, объявленном кукольным театром «Тень» Ильи Эпельбаума. Задачей было сократить пьесу, не меняя ее сути, до размера 5-минутного кукольного спектакля. Представьте, вошел в призовую десятку.

На втором этапе конкурса, в котором участвовали призеры первого этапа, отобранные пьесы подвергались совместной переработке. Тут я ничего не занял, тем не менее настолько сжился с некоторыми выполненными мной переделками чужих переделок, что пришлось объединить их в отдельный цикл. Поскольку не все из приводимых кусков и идей мои собственные: попадаются чужие, в том числе – страшно вымолвить – оригинальные шекспировские, перед каждой пьеской привожу необходимые пояснения.

«Перикл» Шекспира

Целиком моя переделка: только я и Шекспир, никого боле.

Публичный дом в Митилене. Его владелица Сводня разглядывает новую девушку.

Сводня: Значит, ты девственница? Это хорошо, ведь пираты попросили за тебя тысячу монет. Ну-ка рассказывай про себя все, да поживее.

Девушка

Зовусь Мариной я. Отец – Перикл,

А мать – Таиса. Царского я роду.

Рожала мать меня на корабле.

Был сильный шторм, и роды были тяжки.

Скончалась мать. Ее тогда отец

В гроб положил и по морю отправил.

Меня же, посчитав, что я умру,

На берег отдал местным доброхотам,

Продолжив путешествие свое.

Во время рассказа происходит пантомима. Корабль с надутыми парусами. Крик роженицы. Гроб, плывущий по волнам. Новорожденная, отдаваемая в чужие руки.

Сводня: Интересная история, я что-то подобное уже слыхивала. Однако сейчас ты не где-нибудь, а в публичном доме, поэтому веди себя прилично. Вон и клиент пожаловал.

Заходит клиент.

Клиент

Как я устал! Здесь можно отдохнуть?

Сводня: Отдыхайте на здоровье, коли монеты в кошельке водятся! А вот лучшая из моих девушек. Оставляю вас наедине.(Марине).Смотри у меня, без глупостей! Сделай все, что чужестранец попросит.

Уходит.

Марина

Я девственна, хотя в публичном доме…

Надеюсь, вы не тронете меня?

Клиент

Конечно, нет – как ты могла подумать?

Сюда забрел от странствий отдохнуть.

(в сторону).

Она похожа мою супругу:

Все те же брови, тот же стройный стан,

И голос тот же нежно-серебристый.

(Марине).

Скажи мне, кто родители твои?

Марина

Отец – Перикл, а мать моя – Таиса.

Клиент

Что слышу я? Так значит, ты жива?

Нет, я не верю. Отвечай, когда ты

И где родилась? Имя назови.

Марина

Осьмнадцать лет назад в открытом море,

На корабле. Мариной звать меня.

Клиент

О дочь моя! Нет никаких сомнений,

Ты найдена. Я твой отец Перикл.

Вбегает Сводня.

Сводня

Я вспомнила! Мне кто-то из клиентов

Рассказывал про этот жуткий шторм.

Он гроб нашел на берегу пустынном,

А в гробе том роженица была.

Она очнулась и теперь богине

Диане служит в храме городском.

Во время рассказа Сводни происходит пантомима. Пустынное побережье, в отдалении храм Дианы. Волны выбрасывают на песок гроб. От храма Дианы идут люди, видят гроб и с криками удивления подбегают. Вскрывают крышку и заглядывают внутрь. Из гроба высовывается женская рука в белом. Обрадованная толпа хватает гроб и уносит.

Перикл

Жена моя жива? О боги, боги!

Какое счастье в день один найти

Жену и дочь! Идем, моя Марина,

За матерью твоей, чтобы зажить

Семьей счастливой во дворце родимом.

Марина

Скорей покинем этот дом, отец.

Уходят.

Сводня: Как все трогательно завершилось, аж плакать хочется. Единственное, чего не могу понять, кто вернет мне тысячу монет? Черт бы подрал этих девственниц!

Занавес

Песенка герцога Йоркского. Для пьесы «Ричард II» Шекспира

Требовалось написать завершающую песенку герцога Йоркского, на мотив «Гляжу в озера синие…» либо на еще какую-то мелодию, уже не помню. Сказано – сделано. Первоначально песенка была принята, но впоследствии от нее остался огрызок в виде двух бессмысленных куплетов.

Гляжу вокруг и вижу я,

Восторга не тая:

Все сорта наивысшего –

Британия моя.

У нас леса тенистые –

Легко укрыться в них,

И овцы наши исстари

Пушистее других.

Нисколько не колючая

Трава у нас растет,

И солнце светит лучшее

С заоблачных высот.

Но если солнце сверзится

На головы людей,

Такая куролесица

Начнется, ей-же-ей.

Оно без сожаления

Сожжет нас в угольки.

Мое такое мнение:

Нам это не с руки.

Не надо, солнце… Близко я

К тебе не подойду,

Но королю английскому

Я дядя, на беду.

И здесь, прости пожалуйста,

Могу погибнуть вмиг.

Король не знает жалости,

Поскольку солнцелик.

Гуляю я поблизости

Английского дворца

И ожидаю низости

От первого лица.

Хотя огонь божественный

Владык не на века:

Все это так естественно –

Жизнь наша коротка.

На кладбище, на кладбище

Уходят короли,

А солнышко за пастбище

Скрывается с земли.

Лишь Англия-нескромница

Цветет день ото дня.

Она величьем полнится –

Плевать ей меня.

В раздумьях, без желания,

Топчу ногой газон.

Зову тебя Британией,

Единственной притом.

«Генрих VI» Шекспира

У предыдущего передельщика заимствована идея сокращения, также десяток строк, в том числе заключительное четверостишие, болтавшееся где-то посередине. Ну и ритм, хотя он очень напоминает: «Я не увижу знаменитой «Федры», в старинном многоярусном театре…». Из всего варианта устроители конкурса приняли несколько строк.

Открывается занавес. В глубине сцены – старинная книга, которую листают человеческие руки. Голос за сценой начинает повествование, по ходу которого разворачивается действие.

Что в этой книге? – вы спросить хотите.

Трилогия о короле английском.

Сейчас как раз его хоронят папу…

Траурная процессия.

Был Генрих V славным королем!

Он Францию поставил на колени…

Генрих V выскакивает из гроба и бежит воевать с выбежавшими на сцену французами.

Да вот скончался и теперь в могиле.

Расхлебывать английскую овсянку

Придется сыну. Нежный мальчуган.

Ничуть не хуже папы получился!

Он вырос – и на Францию войной.

Руки откручивают Генриху V голову и кладут ее обратно в гроб, а на место отсутствующей головы прикручивают новую голову – Генриха VI. Гроб укатывается за сцену. Сын продолжает воевать с французами вместо папы.

А там свое, представьте, населенье:

Тщеславный неприятельский дофин

И Жанна Д'Арк – проклятая колдунья,

Которая французские войска

На битву против Генриха подняла.

Не будь ее, английское оружье

Не потеряло б в Галлии той славы,

Что Генрих V нам завоевал!

Генрих VI воюет с дофином и Жанной Д'Арк.

А в Англии самой дела плачевны –

Там Йорки и Ланкастеры дерутся.

Они, не поделив цветочный рынок,

Устроили отменную бузу.

Руки откручивают головы у дофина и Жанны Д'Арк и сменяют их головами Йорка и Ланкастера. Французские знамена сменяются английскими. Йорк и Ланкастер начинают воевать между собой.

Они дерутся!.. М-да!.. А что же Генрих

Наш царственный VI? Он призывает

Любить друг друга и не бить по морде –

Войной опять на Францию идти.

Генрих VI, разнимающий Йорка и Ланкастера и указывающий в сторону Франции.

На это не согласен герцог Йоркский.

Такой наглец, какого не видали,

Он утверждает, что войной не надо,

А надо его сделать королем.

Йорк начинает драться с Генрихом VI и Ланкастером.

Возможно, прав циничный герцог этот!

О, глупые, никчемные эффекты!

Искусство неужели неспособно

К сердцам людей дорогу отыскать?

Подстегнутые злоречивым Йорком,

Вступают за престол английский в битву

Другие персонажи. Их так много,

Что всех и не упомнишь. Например,

Смесь каменщика с повивальной бабкой

Бродяга Кэд. Он утверждает, будто

Наследник он английского престола

И норовит столицу захватить.

По мере повествования руки откручивают головы у Йорка и Ланкастера и прикручивают другие головы, в том числе Кэда. Персонажи дерутся между собой.

Уже король испуганный мечтает

На пенсию скорее удалиться,

Овец пасти и сыр взбивать овечий

Вместо того, чтобы махать мечом.

Руки откручивают головы у всех, кроме Генриха VI, и вместо них прикручивают овечьи. Генрих VI братается с овцами и пасет их.

Ничьим не доведется планам сбыться –

Постигнет всех одна и та же участь:

Всем голову отрубят без наркоза

И на шесте высоком водрузят.

Открученные человеческие головы, в том числе Генриха VI, водружают на шесты. Овцы с блеянием разбегаются.

А кто монархом станет, так ли важно?

Ведь свято место пусто не бывает –

Честолюбивый сыщется наследник,

Усядется на áнглийский престол.

Руки захлопывают книгу.

И новая история начнется –

Она еще печальней этой будет,

Возможно, поучительней, да только

Кто поклянется в том? Не я, не я…

Занавес

«Тит Андроник» Шекспира

Текст другого передельщика переписан целиком. За образец взяты показавшиеся удачными строки: «А чтоб дочь не мучалась стыдом, ей в том Андроник помогает топором…». Вариант устроителями конкурса отклонен.

Отец

Ты заскучал, сынок. Гляди повеселей!

Сын

А ты мне расскажи о чем-нибудь.

Отец

О'кей.

Найдется для тебя история у папы.

Тебе с Шекспиром ознакомиться пора бы.

Фамилия – Андроник. Имя – Тит.

Ты слышал о таком? Он лаврами увит:

В сраженьях покрошил немало славных гóтов

И в отпуск месячный отправлен из похода.

А в Риме братья – Сатурнин и Бассиан –

Решают, кто сильнее осиян

Величием, ведь в Древнем Риме цезарь

Престижней все-таки, чем дворник или слесарь.

Решают братья, а поодаль Тит

Бредет, такой таинственный на вид:

К Лавинии спешит – своей любимой дочке,

И за собою пленных тащит на цепочке.

«Андроник! Тит! – воскликнул Сатурнин, –

С проблемой нам не справиться одним.

Займи, пожалуйста, ты цезарское кресло,

Чтоб жопа брата моего туда не лезла».

На это Тит Андроник отвечал:

«Владычествовать – не моя забота и печаль.

Будь цезарем ты, Сатурнин, а в подтвержденье

Лавинию мою, прости за выраженье,

Возьми в супруги…»

«Так тому и быть! –

Вскричал обрадованный Сатурнин. Но прыть

Его умерил Бассиан, сбежавший

С Лавинией, только того и ждавшей.

Обидевшись – «Давай кого-нибудь сожжем», –

Андроник предложил. Из всех мужей и жен

Он выбрал паренька невзрачного. Тамора

Молила не сжигать сыночка – вот умора!

Но Тит не сжалился, и паренек огню

Был предан. Тита я нисколько не виню,

Поскольку пострадал впоследствии Андроник,

Как повествует нам о том английский хроник.

Тамора, затаив на Тита сильный гнев,

Впоследствии и вовсе обнаглев,

За Сатурнина – шлюха! – замуж вышла,

И вот из этого впоследствии что вышло.

Деметрий и Хирон, другие сыновья

Царицы гóтов – негодяи вся семья –

Андроникову заманили дочь в ловушку:

Ее зазвали на безлюдную опушку

И там давай бесчестить… Что там честь –

Помимо секса, посмешней подробность есть:

Деметрий и Хирон, ты представляешь, руки

Лавинии отрезали со скуки,

И длинный девушки обрезали язык,

Чтобы болтать без умолку отвык.

На третьи сутки дочь потерянную папа

Нашел в лесу, расстроившись неслабо.

А в это время готский прихвостень Арон

Семье Андроников мощней нанес урон:

Мечом проткнул он Бассиана, черный идол,

За дело рук чужих свое деянье выдал –

За дело сыновей Андрониковых рук,

Чтоб испытал отец их больше мук.

«Да что же это? За такое преступление

Казнить виновных без суда и снисхожденья!» –

Вскричал, разгневавшись немало, Сатурнин.

Признаться, в гневе пребывал не он один –

Андроник лишь в вину сынов не верил,

Но он ее на лад отцовский мерял.

Вот увели казнить его детей.

К Андронику является Арон-злодей

И держит речи хитрые: «Когда ты

Себе отрубишь руку, то в награду

Вернешь сынов обратно». Тит кивнул,

Отрубленную руку протянул

Арону, а злодей с усмешкой беспардонной

Две головы прислал в коробочке картонной.

Как говорится, он Андроника развел.

Что с мавром толковать? Он попросту козел.

В ответ Андроник сыновей царицы готской

Поймал и умертвил, из них наделав клецки.

Он теми клецками Тамору угостил,

Чтоб ела тех, кто больше жизни мил –

Фамильную стряпню, сыночков юных тело.

Все это Тит единственной рукой проделал.

А после он вонзил в царицу гóтов меч,

Хотя обратно меч не смог извлечь

Из тела мертвого, поскольку Сатурнином

Сражен был в спину в действии едином.

Шекспира я пересказал тебе, как мог.

Понравилась история, сынок?

Сын

Понравилась. Шекспир писатель классный,

Но больно уж смешной…

Вместе

(зрителям)

А ВЫ СОГЛАСНЫ?

Занавес

«Ромео и Джульетта» Шекспира

Заимствованы идея сокращения (довольно приблизительно), кое-какие авторские ремарки и начальное четверостишие. Остальные стихи мои. Вариант устроителями конкурса отклонен. Полагаю, Шекспир тоже удивился бы.

Улица Вероны. Посередине улицы хор.

Хор

Две равно уважаемых семьи

В Вероне, где встречают нас событья,

Ведут междоусобные бои

И не хотят унять кровопролитья.

Выбегает дерущаяся толпа: справа Монтекки в синем, слева Капулетти в красном. Толпа вбирает в себя хор и исчезает… С разных сторон опустевшей сцены появляются Ромео и Джульетта. Каждый из них, опасаясь толпы, оглядывается себе за спину. Ромео и Джульетта продвигаются вперед и в конце концов сталкиваются.

Ромео

Случайно прикоснулся к вам сейчас.

Прошу прощенья, если помешал вам.

Джульетта

Коснись еще… Касайся каждый раз…

И каждый день… И каждый час, пожалуй.

Ромео

Коснусь плеча и губ твоих.

Обнимает и целует Джульетту.

Потом…

Джульетта

Не разлучимся мы с тобой вовеки.

Вместе

Остаток жизни вместе проведем.

Джульетта

Хоть Капулетти я.

Ромео

А я Монтекки.

На сцену выбегает Меркуцио.

Меркуцио

Воркуете вы нежно, голубки,

А сверху небеса взирают грозно.

Ромео

Меркуцио…

Меркуцио

Ты смерти ждешь? Беги,

Пока еще…

Показывается Тибальт со шпагой в руке.

Вот видишь, уже поздно.

Тибальт

Джульетта, что тут делаешь? Сама

Сюда пришла иль силою влекома?

Джульетта

Сама, сама…

Тибальт

Не верю я.

Закалывает Меркуцио.

Меркуцио

Чума

Обрушится на оба ваши дома!

Умирает. Его душа освобождается от синих одежд и взмывает ввысь.

Джульетта

Тибальт, что ты наделал?

Ромео

Невзначай

Он друга моего пырнул в брюшину.

Убийство совершил, так отвечай!

Выхватывает шпагу.

Джульетта

Остановись, Ромео…

Ромео закалывает Тибальта.

Тибальт

(со шпагой, торчащей из живота)

Мне паршиво.

Умирает. Его душа освобождается от красных одежд и тоже устремляется ввысь, подобно душе Меркуцио. На сцену выбегает толпа дерущихся Монтекки и Капулетти.

Монтекки и Капулетти

(при виде одежд, сброшенных мертвецами)

Здесь наших убивают! Эй, братва!

Руби! Коли! Мочи кого попало!

Драка вспыхивает с новой силой, в результате чего Ромео и Джульетта оказываются оттеснены друг от друга по разные края сцены.

Ромео

Где ты, Джульетта?

Встает на цыпочки, чтобы увидеть в толпе возлюбленную.

Джульетта

(чуть не плача)

Милый мой, едва

Нашла тебя, уже и потеряла.

Подпрыгивает, чтобы увидеть Ромео. В этот момент появляется герцог Вероны, который властным движением руки отделяет людей в синем от людей в красном и занимает место между враждующими лагерями.

Герцог

Немедленно раздоры прекратить

И разойтись, сложив оружье, кроме

Зачинщиков. Им более не жить

В прекрасном нашем городе Вероне.

Джульетта

(с одного края сцены)

Ужели никогда не увидать

Ромео мне?

Ромео

(с другого края)

А мне мою Джульетту?

Вместе

(с разных краев сцены)

До смерти друг по другу тосковать,

В сортир ходить и соблюдать диету?

Не лучше, не дойдя конца пути,

Соединить разомкнутые судьбы?

Ромео

(выхватывает шпагу)

Мне шпагу поострее бы найти…

Джульетта

(демонстрирует зрителям склянку)

От яда поскорее мне заснуть бы…

Вместе

Что помешает нам на небесах

Соединиться в чувстве обоюдном?

Ромео закалывает себя шпагой и умирает. Джульетта выпивает из склянки и тоже умирает. Их чистые души освобождаются от одежд и воспаряют ввысь, где сливаются в экстатическом поцелуе. Оставшиеся на земле смотрят на объятия влюбленных душ и завистливо вздыхают.

Ромео

Ты слышала? Там вроде голоса…

Джульетта

Ругаются…

Ромео

Поверить в это трудно.

Голоса, сопровождаемые звуками потасовки, приближаются. Вскоре на сцену вылетают души Меркуцио и Тибальта. Они по старой привычке вооружены и дерутся.

Меркуцио

Небесного кинжала сталь остра,

Хотя она в какой-то липкой слизи.

Тибальт

Тебя порежу на куски…

(замечает Джульетту)

Сестра?

Ты с парнем этим? Значит, добралися.

Бежим отсюда, здесь их перебор –

Монтекки убиенных.

Пытается увести Джульетту.

Меркуцио

(Тибальту)

Капулетти,

Ты трус и рожа мерзкая притом.

Джульетта

Ромео, нет!

Ромео

Нет, ни за что на свете!

Бросается к Джульетте, но его удерживает Меркуцио.

Меркуцио

Идем, Ромео. Сам увидишь, как

На небесах устроились мы ловко,

Не то он приведет других макак

И массовая вспыхнет потасовка.

Тибальт уводит Джульетту в одну сторону, Меркуцио уводит Ромео в другую. Возлюбленные вновь разлучены. Небеса над сценой пустеют.

Герцог

Рыдаю вместе с вами и кляну

Судьбу детей, рванувшихся навстречу.

(зрителям, доверительно)

Хотя о том, чтобы любить жену

Так преданно, не может быть и речи.

Занавес

Послесловие

К сожалению, сотрудничество с театром «Тень» не сложилось: Илья Эпельбаум предпочел мне других авторов. Виной обычная моя несдержанность: среди рабочих писем с переделками я трижды отправлял послания, не имеющие прямого отношения к конкурсу. В первый раз не понравилось, что театр предложил призерам подсказать, в каких городах происходит действие шекспировских пьес. Я подсказал, но при этом позволил себе замечание типа: а сами не могли посмотреть? может, вам еще за пивом сбегать? Во второй раз заметил, что неплохо бы исправить на сайте прилагательное «превелигированный»: три ошибки в одном слове многовато даже для лауреата «Золотой маски», чем театр похвалялся как раз на данной странице. Наконец, в третий раз, при объявлении окончательного победителя, возмутился фактом несанкционированного раскрытия моего псевдонима, что условиями конкурса не предполагалось. Это переполнило чашу терпения – не моего, разумеется, а Ильи Эпельбаума: последовал незамедлительный ответ с просьбой банить письма от «Тени», если таковые случайно придут, потому что общаться с таким невежливым автором, как я, нет никакой возможности. На этом мое первое и на текущий момент последнее знакомство с театральными деятелями завершилось.