Из Ангольской тетради.

Глава 1

Глава 1

Чувства, мысли теснятся, толпятся,

На бумагу ложатся строкой,

Все в слова превратиться стремятся,

Словно водят моею рукой.

Буква к букве и слово за словом,

Строчка к строчке, строфа за строфой,

Написал и увидел, что снова

Я иду незнакомой тропой.

И куда приведёт, мне не видно

Мысль-тропинка сквозь дебри стихов,

Ну, а если в тупик,не обидно -

Снова мыслить-писать я готов.

ВСТУПЛЕНИЕ к вечеру моих стихов.

Сегодня я пред вами распахнусь,

Всё сокровенное для вас открою.

И если кто-то не воспримет – пусть:

Полезно нам непонимание порою.

Я не ищу признания «заслуг»,

Пусть не поэзия, а просто стихоплётство.

Тяну безропотно я этот плуг

По борозде, что рифмою зовётся.

Быть может, кто-то скажет мне,

Зачем на это трачу силы?

Отвечу так я: — Даже на войне

Любовь и ненависть почти неразделимы.

. Хочу как в строй поставить я в строку И в рифму втиснуть: нежность, грусть и горе, Войну и праздник, радость и тоску - Всё то, что каждый пережил в Анголе. 10.01.1988

Дорога в Тешамутете.

Тешамутете - дальняя дорога: Асфальт, проселок, пыль и грязь, и зной... Четыре сотни километров много, Но чем измерить риск дороги той.

Прекрасно помню, как все это было: Бросок в Маталу - первый наш этап. Шоссе в асфальте, грязи нет и пыли, И под сиденьем заброшен автомат.

Прошли Микосе, стали настороже: Здесь все возможно - засада и обстрел. Забыты шутки,лица стали строже, Оружье к бою и мату* на прицел.

Асфальт в щербинах, прямо посредине Камыш в воронках тянется, растет... Но есть и свежие отметины от мины, Совсем недавно стрелял здесь миномет.

Мы все готовы - мина иль граната, Иль очередь нас бросит за кювет, И мы прицельным огнем из автомата Пошлем бандитам "пламенный привет".

Они увидят: не на тех напали - Мы не привыкли отступать назад. И, может, мата поэтому молчала, Прошли до Донго - никаких засад.

Вот мост разрушен - памятник агрессий, ЮАР командос чёрные дела, Их свора к югу километров двести Незваным гостем на разбой пришла.

На юг свернули - курс теперь на Жамбу. Озера справа: тишь и гладь, и синь... Жара как в печке, искупаться нам бы, Но время деньги, а точнее - жизнь.

И снова - мата. Кое-где поблекла, Машин скелеты по числу засад... Мы ждем засаду на каждом километре, Тех, что в Кассингу всего лишь тридцать пять.

Вот так и шли мы - взглядом выбирали Засад возможных лучшие места: Вот здесь, в лощине, здесь уж нападали, Кустарник близко,плотная листва!..

Наш путь закончен - мы в Тешамутете, Прошли сегодня без взрывов и тревог. Немало видел я дорог на свете, Но эта стоит прежних всех дорог.

МЫ БУДЕМ ПОМНИТЬ ВСЕ ПОХОДЫ ЭТИ: КАК ВЫПОЛНЯЯ ПРИКАЗ ОТЧИЗНЫ, МЫ ШЛИ В АНГОЛЕ ПО ДОРОГАМ СМЕРТИ, ЕЙ ПРОБИВАЯ ДОРОГУ К ЖИЗНИ!

Примечание: Тешамутете - село, где дислоцировалась самая дальняя передовая бригада 5ВО Воор.сил Аноголы. *мата - лес.

Ангола. Лубанго - Тешамутете - Лубанго.1986г.

ЗУД "ПОЭТА."

Опять бессонными ночами,

Давно все спят, а я сижу,

Уже собаки замолчали,

А я всё рифмы нахожу.

Закрыл глаза – слова и строчки,

Какой-то буквенный кошмар,

Не только днём, но даже ночью

Меня бросают рифмы в жар...

Какой-то бес в меня вселился,

По воле чьих-то злых стихий,

«Дар» Музы на меня свалился –

Приговорён писать стихи.

Зачем природа наградила

Клеймом, с которым сладу нет,

Жена давно уж разлюбила –

Ей нужен муж , а не поэт!

Да будь я верующим - взмолился б,

Надежду в сердце затая:

«О, Боже, в чём я провинился,

За что караешь ты меня?

Господь, внемли молитве этой,

Нет мочи больше так страдать,

Убей во мне ты зуд поэта,

И дай нормально мне поспать!»

ПИЛОТЫ НАШИ И НЕ НАШИ.

Прикатил наш автобус на аэродром,

Вновь сегодня дневные полёты.

Но погода не радует - тучи и гром,

Под чехлами стоят самолёты.

Ищем мы в облаках хоть малейший просвет,

Дождь стучит по бетону, как дробью.

Ожиданья минуты: кто курит, кто нет,

Кто про жизнь, про любовь - всё подробно.

Вот команда пришла - разрешают взлететь,

Первым вышел разведчик погоды;

Поскорее бы в небо, ну сколько сидеть,

Любоваться промокшей природой.

Мысли все наши там - синева где одна,

Где, нарушив все божьи законы,

Устремится сквозь небо, свой звук обогнав,

Человек, а не ангел с иконы.

Только наши "друзья" приуныли чуть-чуть,

Им, похоже, летать неохота,

Но приказом на вылет нас к спарке* зовут,

Нет не будет отбоя полётам.

Я сомненья отбросил, на старте застыв,

Для меня не летать - значит не быть,

Дал форсаж, громыхнувший как атомный взрыв,

И на взрыве вознёсся я в небо.

Мы летели по кругу: -- Камрад, за штурвал.

"Тренируем посадку полгода."

А потом, покрестившись,вздохнул и сказал:

-- Повнимательней будь - непогода.

Он штурвал, как копьё, обхватил, побледнел,

Самолёт, как живой, вздрогнул нервно.

За полгода в Анголе я весь поседел

От таких вот камрадов, наверно.

Приземлился, два слова - и снова в полёт,

Время дорого - без перекура.

Вдруг устал, "занедужил" ангольский пилот -

Вот такая у них всех натура.

Я взлетел в пятый раз, а он в третий не смог,

Как на плаху, он смотрит на спарку.

Я такой же, как он - человек, а не бог:

Зубы стисну - и снова на старте!

И ТАК БЫВАЕТ...

Машина мчится всё скорей. Возможно кто-то где-то болен? Нет: я спешу, спешу на рейс - Два дня осталось мне в Анголе.

Идём на риск,идём мы в ночь, Охраны нет за нами следом. Бандиты вон, с дороги прочь! Смешно погибнуть напоследок.

А ночь безлунна и темна, Спросил водитель: "Отдохнёте?" Какой тут сон - мне не до сна - Два дня осталось до отлёта!

Каких два года позади: Болезни, мины и засады!.. А жизнь такая впереди, Что умирать совсем не надо.

Луанда вон за той горой, А послезавтра самолётом... И в это время с двух сторон Огонь открыли пулемёты!

Кто думать мог, что тот лесок Засаду скрыл и пулемёты. Попала пуля мне в висок За двое суток до отлёта.

Упал в горячий я песок И думал: "Накось, не возьмёте!" Мне повезло - наискосок Прошла та пуля на излёте.

За каплей капля кровь в межу, А ночь длинна и нет подмоги, Едва дыша, я всё лежу И умираю у дороги.

Даёт уж сердце перебой, А жить так хочется - поверьте! И тут увидел - предо мной Вдруг появился призрак смерти.

"Ну ты, костлявая.уйди!" Сквозь зубы, стиснутые плотно, Я застонал... и разбудил Соседа в кресле самолётном.

Я был во сне, не наяву, В том самом трудном переплёте, И из Луанды на Москву Летел и спал я в самолёте! 1986г.

ПИСЬМА С РОДИНЫ

Снова нам с Родины писем пачка

Взгляды надежды скрестились на ней,

В каждом конверте кусочек счастья:

Письма любимых и письма друзей.

Письма от жён, матерей и дочек,

Им — от родителей, нам — от детей.

Вот — он до боли знакомый почерк,

Нет этих строчек и слов всех родней.

Много стоят слова их простые,

Хоть повторяются с каждым письмом:

— Как вы, здоровы и живы, родные?

Любим, целуем, скучаем и ждём!

Любят, скучают и ждут нас в Союзе,

Всюду на Родине помнят о нас:

Ждёт Симферополь, Челябинск и Фрунзе,

Киев, Москва, Ленинград и Донбасс.

Как помогают нам ваши посланья

Жить и работать в далёкой стране,

Месяцы, годы и дни ожиданья

Словно короче при каждом письме.

Пусть далеко мы от Родины нашей,

Здесь и её охраняем покой.

Родина будет милее и краше

В тот день , когда мы вернёмся домой.

Мы возвратимся — вы верьте и ждите,

После того, как свой выполним долг.

Главное, вы нам побольше пишите,

Шлите нам радости с каждым письмом.

Ну, до свиданья, пишите нам чаще.

Адрес наш тот же, так просто писать:

Москва 400, почтовый ящик

Пятьсот пятнадцатый, эЛе-пять!

БРИГАДНЫЕ МУЖИКИ.

(Был в передовой бригаде с начала января до середины апреля 1985г.)

Ну что ж, друзья, хочу вам рассказать Как здесь в Анголе мы в бригаде служим,

Где день прожить - пером ни в сказке описать,

А год прожить - закал особый нужен.

Фасоль и рис без хлеба потреблять,

Переносить,как свой,Анголы климат,

Когда жара - здоровье укреплять, Когда дожди - выносливость и силу.

Пускай кубинцам брать запрещено, Берем мы воду прямо из Кунене(1) Ужалит кобра - тоже ничего, Сосём мы яд и кровь свою из вены.

А воду питьевую доставляем мы Всего лишь за сто сорок километров. И хоть с охраной ездить мы должны, Быстрей попутного дождаться ветра.

Отъедем от бригады мы чуть-чуть И глянем на песчаную дорогу: Проехал кто-то, проторив нам путь, Сквозь мины и засады, и тревоги.

Увидев след, мы смело жмём педаль, ГАЗ по песку трясётся как убогий. Глазами ищем мы не голубую даль, А подозрительные ямки на дороге.

Мы возвратиться засветло должны, Бандиты вечером поставят мины, А на прицепе бочка с тонною воды, И молимся мотору: "Не заглохни,милый!"

У нас, как у людей всех: плоть и кровь, И органы ведь тоже не из ваты. Но думать мы не смеем про любовь, Два года мы в бригаде, как кастраты.

Свой темперамент должен ты зажать, Что ты мужчина, думать надо меньше, И не вздыхать и слюни не пускать, Увидев с голым торсом местных женщин.

Трудолюбив ты должен быть вдвойне: Свои дела, дела и подсоветных. Ведь служим мы в воюющей стране, Хотя по ним не очень то заметно.

Для нас война приходит на порог, Когда проверка с округа нагрянет, Мы станем насмерть - пронеси нас бог, - А кое-кто и чёрта тут помянет.

Молчим, когда нас хают почём зря И всю работу нашу тоже хают, Хотя и знаем: с округа "друзья" Есть, кто работает, а кто обозначает.

Однажды к нам ко смертным снизошли Приехав как-то "боги" из Луанды.(2) Им далеко до нас, как небу до земли, Ещё подальше им до нашей правды.

Придут, осудят и уйдут они, И ни вреда , ни пользы не оставят. Хоть ставят им "воюющие" дни,(3) Воюющую совесть им не вставят.

На нас они смотрели свысока, Особенно "генсек", тот что и спал одетым, Лишь потому, что километрах в сорока Юаровцы бродили ночью где-то.

Он был не человек, а так - сухарь: "Мы вскроем тут у вас все недостатки!" Копал везде, во всём тот секретарь, Искал недоработки, неполадки.

Пытал-беседевал он с каждым сам: "Ты настоящий коммунист аль мнимый?" И это слово в обращеньи к нам Звучало у него, как "подсудимый".

И обвиняя нас во всех грехах: Ангольских, климатических и прочих

- Он вёл себя, как беспартийный враг, Понятие партийности пороча.

Как мы живём - ему ведь наплевать, Какое ему дело, кто нас лечит. "Должны любой приказ вы выполнять И не просить, не ныть и не перечить!"

Как назидателен и как напыщен был, Цитатами он сыпал очень бойко. Таких вот партработников, как пыль, Сметает там в Союзе перестройка!(4)

Не новость это, не секрет для нас - Разведчики ЮАР здесь бродят по округе. Своей работой приближаем час, Когда всю эту шваль погоним к югу.

Мы ждём приказа: "Всем идти на юг!" В Шангонго, Нживу, может быть, южнее, Готовы даже мы идти в Виндхук (5) Или туда, где мы всего нужнее!

Мы стали африканцы на все сто- Навроде мумуилов с белой кожей.(6) И вместо брюк мы фиговый листок Иль тряпку, как они, прицепим тоже.

Мы можем есть всё, что они едят, И воду пить из речки или лужи. На нас луандцы с ужасом глядят, Ну как на каннибалов, или хуже.

Кунене стала ванною для нас - Купаемся в любое время года. И в рыбной ловле высочайший класс Покажем, РГД бросая в воду.(7)

На прочность шкур играем с жакарэ, По русски - это просто крокодилы, Мы пробуем их шкуру с АКМ, Они зубами нашу, острыми как пилы.

Мы так привыкли к местным комарам, Что, если не укусит, спим не сладко, И даже малярия не опасна нам - Подумаешь, за сорок лихорадка!...

Глотаем все таблетки мы подряд: Хинину, делагилу, хлоракину,- Хотя на печень те таблетки, говорят, Воздействуют, как острый нож на спину.

Болезни мелкие излечиваем мы Ухой наваристой из пойманного сома, А не поможет - витамином Пы: Парная,пару Пыва и Пысьмо из дома!

Тоска по Родине неизлечима в нас, Ни от каких лекарств не будет прока, Пройдут два года и излечит враз - Нас всех излечит окончанье срока.

Последний месяц долог, словно век, На рацию глядим, как на икону.(8) Ночами снится нам мороз и снег, Жена и дети и тропинка к дому.

Когда же одному придёт отлёта весть, Мы все так рады, будто улетаем сами, Присядем выпьем, если выпить есть, Поговорим, меняясь адресами.

Он скажет: Мужики, давайте не болеть! Обнимемся по-братски на прощанье! Ему удачно пожелаем долететь, А нам добыть - в ответ его желанье.

И, сдвинув лихо кепи набекрень, Он всех нас расцелует трижды, Моля в душе,чтоб этот день Последним стал в бригаде, но не в жизни.(9)

Мы долго смотрим вслед - мечтает каждый вновь Вернуться, как и он, под русские берёзы - И каждый из бригадных железных мужиков Смахнёт тайком непрошеные слезы...

Мы встретимся в России как-нибудь, Лубанго вспомним, наших и бригаду А захмелев заявим:"Что тянуть, Поедем вновь в Анголу, если надо!"

Примечания:1-Кунене - река на юге Анголы. 2-генеральская комиссия из Луанды. 3-по слухам,за выезд в передовые бригады 5ВО комиссионерам из Луанды вписывали "боевые" дни;а бригадным - нет. 4-наивные надежды 1987года. 5-Шангонго и Нжива(Онджива) - нас.п-ты на границе с Намибией;Виндхук - столица Намибии,в то время оккупированной расистским режимом ЮАР. 6 -мумуилы - одно из племён на юге Анголы. 7- РГД - ручная граната. 8 -рация - военная приёмо-передающая радиостанция Ангола.Мулондо - Лубанго.1987г.

МЫ ВСПОМНИМ.

(С середины апреля 1985 и до конца командировки в январе 1988 при штабе 5ВО в г. Лубанго с периодическими выездами в передовые бригады округа.)

В Анголе, где змеи, москиты и пекло,

Там Родины нашей сыны

Упорно работают, чтобы окрепли

Сыны африканской страны.

На юге Анголы уютный и милый

Есть город, Лубанго зовут,

Провинции центр под названьем Уила:

Ведь там мумуилы живут.

Раскинулся город, крестом осенённый,

И горы, похожи на Крым:

Там сосны растут, кипарисы и клёны –

Мы город считаем своим.

Ребята, мы вспомним когда-то Лубанго,

Где лето весь год, как в раю,

Но каждый из нас этот рай променял бы

На стужу в родимом краю.

Шибембу и Жамбу, Кааму, Мулондо –

Мы вспомним рабочие дни,

Где каждый из нас отдавал добровольно

Здоровье и знанья свои.

Мы вспомним накал волейбольных сражений,

Футбольных и шахматных битв,

Все песни, что вместе о Родине пели,

Словами слезу перебив.

Ангольско-кубинские встречи когда-то

Мы вспомним спокойные дни,

Где каждый из нас выступал дипломатом,

Посланником нашей страны.

Дороги в бригады когда-то мы вспомним: (1)

Опасность засады и мин —

Нас женщины, глаз не смыкая бессонных,

Спасли ожиданьем своим

Мы женщин на стрельбище вспомним когда-то,

Забывших про робость свою,

Сжимающих в нежных руках автоматы,

Ч тоб встать рядом с нами в бою.

Шангонго и Нживу мы вспомним когда-то,

Агрессии грозные дни,

Мы вспомним, как там погибали ребята

Анголы и нашей страны.

Мираж и Импалу мы вспомним когда-то,

Расистских стервятников вой,

Как наши ребята из группы «Квадрата» (зенитные ракеты)

Давали стервятникам бой.

Агрессии ночи мы вспомним когда-то,

Тревожные, чуткие сны,

Как каждый держал под подушкой гранаты,

Готовый не сдаться живым.

Лубанго и округ мы вспомним когда-то,

Ангольские ночи и дни,

Где каждый из нас оставался солдатом,

Солдатом Советской страны!

Примечания: 1) – навеяно К.Симонов «Жди меня»; сначала был др. вариант:

Дороги в бригады мы вспомним когда-то,

Опасность засады и мин.

Нас жёны спасали, уверовав свято,

Что каждый вернётся живым.

"КУРОРТНИКИ" В АНГОЛЕ.

В Лубанго ,чудном городе,когда-то Астматики лечились среди гор, Поэтому в Десятке (0) нас как брата Напутствуют:"Ты едешь на курорт."

И климат здесь не влажный и не жаркий, И воздуха особый горный сорт, В цветах и кипарисах скверы, парки, И город чистый, тихий, как курорт.

Здесь длится праздник города весь месяц, В Лубанго среди всех в почёте спорт. Живём в удобной миссии все вместе, Скажите, разве это не курорт!

Раздолье здесь для пастуха и плуга, Весь край, как изобильный натюрморт... Но лезут банды с севера и юга На этот притягательный курорт.

"Туристов" бродят группы небольшие, Юаровских, что в брюках вместо шорт, Доходят эти группы до Шибии, (1) Их, верно, тоже тянет на курорт.

Во время "турпоездок" ищем мины, (2) По форме чуть похожие на торт, И едем в БРДМе, чтоб живыми, Здоровыми вернуться на курорт.

Колонны наши Буффало встречают, (3) "Почётный" для"курортников" эскорт. Мы "вежливо" огнём им отвечаем, А одного берём мы на "курорт".

Мы все переболели малярией, И каждый в глубине души тем горд. Амёбной ж кто болел дизентерией - Прославились они на весь курорт.

Путёвки просим в отпуск в санаторий, Но отвечают нам: "Наоборот, Другие пусть купаться едут к морю, А вы, закончив отпуск, на курорт!"

И убеждают нас они: "Не спорьте,- Скривив в ухмылке ироничной рот.- В Анголе вы же - прямо на курорте, Зачем же в отпуск ехать на курорт?"

Не каждый слёзы счастья пересилит, Когда на самолётный ступит борт, Вернёмся на работу мы в Россию, Пускай другие едут на "курорт"!

Примечания:(0) - отдел ГШ СВС, направлявший офицеров в загранкомандировки;

(1)Шибия - нас.п-т в 12км.от Лубанго,куда доходили разведчики расистского режима ЮАР. (2)имеются в виду выезды в передовые бригады 5ВО. (3)Буффало - бронетранспортёры расистской ЮАР.

1987г.

СОН ЗАМПОТЕХА В АНГОЛЕ.*

Снился странный мне сон, он на сказку и правду похожий, В нём машина одна рассказала о жизни своей. Этот сон у меня что-то там в глубине растревожил, И я понял, душа у машины есть, как у людей.

Будто встретился я с пожилым и трясущимся КРАЗом, Хоть по возрасту он должен быть бы совсем молодым. Сколько слёз я пролил над печальным его пересказом Всех мытарств и обид, издевательств,чинимых над ним.

Масел мне не дают и не вижу я год уже смазок, В сочленениях грязь, гайки все развинтились почти. И никто никогда не прочистил форсунки ни разу, Завожусь я с трудом, чёрным дымом харкаюсь в пути.

Со стакана вина мой хозяин совсем окосеет, Он в кабину влетит, многократно терзая стартёр, И потом на ходу на педали но жмёт,стервенея, Так что клинит почти моё нежное сердце-мотор.

Он меня направлял на заборы, столбы, в угол дома, Крылья я потерял и борта мои, как решето. Много раз был я бит - не найдёшь на мне места живого, Сколько раз я стонал, легковое калеча авто.

Мой хозяин жесток, и меня как раба он содержит, А ведь сам из рабов и ратует за социализм, Но я понял одно, хоть в политике полный невежда, В отношении к нам - это тоже какой-то расизм!

Я имею в виду, что машины мы все подневольны, Среди всех я - старшой: ЗИЛов, ГАЗов, УРАЛов и Волг,- Их судьба,как моя, мне за них и себя очень больно, Нас прислали сюда выполнять свой технический долг.

Почему служим мы анголанам для личной утехи? Ведь я друг,а не раб, почему не поймёт это он? Нас не могут спасти малочисленые зампотехи, Может вызвать сюда наблюдателей всех из ООН?

По Анголе по всей наши трупы, скелеты и мощи, Не поймёшь иногда был ли это УРАЛ или КРАЗ, И по всем городам наших кладбищ намного ведь больше, Чем погостов людских, хоть намного нас меньше,чем вас.

Мы завидуем вам - рано ль поздно домой вы вернётесь, Нам один приговор - заржаветь в этой красной пыли. Вы советские тоже тоску нашу сразу поймёте - Тяжело умирать здесь от Родины нашей вдали.

КРАЗ закончил рассказ, весь в поту я проснулся в постели. С той поры я всегда предлагаю в компаньи любой, О машинах рабах чтобы песенку эту пропели И, чуть-чуть помолчав, погрустили над злой их судьбой.

Примечание: зампотех - зам.по технической части,отвечает за состояние автомобилей; здесь - советские специалисты по ремонту автомобилей в Анголе. Январь 1988г.

ВОЮЮЩИЙ ПЯТЫЙ.

Ангола, Лубанго, пятый округ, Воюющий округ - там, где юг, Земля и небо могут вздрогнуть, И воздух взорвётся рёвом вдруг.

Рёвом Импалы, Канберр, вертолётов, (1) Воем входящих в пике Миражей, Грохотом пушек, ракет, миномётов, Взрывом гранат реактивных ружей.

Стаи стервятников вновь налетели, Чтобы нарушить Анголы покой, Своры наёмников,чёрных и белых, Спущены с цепи расисткой рукой!

Буффало, Куфут и прочая сволочь, (2) Звери двуногие в масках людей, Жгут, убивают на юге Анголы Женщин, мужчин, стариков и детей.

Это агрессия - гад ползучий: Армия - жало, броня - чешуя,- Ползёт и летает, и прямо из тучи Может наброситься, бомбы плюя.

Так уже было в восемьдесят третьем, Снова расисты грозят повторить, Что ж, мы готовимся гадину встретить, Вырвать ей жало, хребет перебить.

Пусть подыхать уползает без жала, Бросив Намибию, прямо в ЮАР (3) Время расизма уже пробежало, Вспыхнул на Юге свободы пожар.

В логове гада угли уже тлеют,- Там АНК разжигает костры, (4) Время придёт и по ветру развеют Пепел расизма,как пепел чумы. (Моё предсказание сбылось через 9 лет: в 1994 году!)

Жаль, что расисты пока недобиты, Кровные братья фашистов живы. Вскормыш расистов - гадёныш УНИТА Жалит, кусает из леса-норы.

Кончить и с этим гадёнышем надо, Хватит ангольцам бояться змей. ФАПЛА бояться должны эти гады, (5) Белые, чёрные, - всех мастей!

Мы - офицеры, а здесь - асесоры, (6) Долг наш - могущество ФАПЛА ковать, Чтобы оружие наше, приборы ФАПЛА умело могли применять.

Значит, пока эти гады не сдохли, Будем мы нашему долгу верны, Будет воюющим пятый округ, Будем в воюющем пятом и мы!

Примечания:1-самолеты расистской ЮАР. 2- бронетранспортёры ЮАР. 3- в то время расисты ЮАР оккупировали Намибию. 4- АНК -- Африканский Национальный Конгресс - организация черного населения ЮАР, которая вела борьбу против расизма в ЮАР. 5 - ФАПЛА - Вооружённые Силы Анголы. 6 - асесоры - так в Анголе называли советских в/советников,специалистов и переводчиков.

1985г.

ОТ ВСЕХ МУЖЧИН.

Я взял нелёгкую задачу,

Сказать от всех мужчин о вас,

Но от волненья мысли скачут -

Как мало слов, как много глаз...

Как много глаз: зелёных, синих

И серых, карих, голубых.

Глаза любимых нежных, милых,

Всех самых близких и родных.

Глаза те любят, ждут, смеются,

Ласкают, верят, говорят.

Из них порой и слёзы льются,

Когда немного загрустят.

Спасибо вам, глаза родные,

За то, что с нами вы всегда.

Мы в вас черпаем нашу силу,

Что не иссякнет никогда.

Пока вы с нами — нам не страшен

Ни мор, ни зной, ни враг ничей,

Прикроет нас вниманье ваших

Родных заботливых очей.

И мы за то отдать готовы

Всё, что имеем, нашу жизнь,

Чтоб вам войны не видеть снова

И боль утрат не пережить.

А если слёзы, чтоб искрилась

Не горя — радости слеза!

И чтоб любовью к нам светились

Любимой женщины глаза.

Примечание: Стихи были написаны к 8-му марта 1987г. для женщин, которые стойко переносили все трудности в Анголе. И где самой большой трудностью, кроме жары и болезней, была гражданская война, одной из сторон в которой помогали их мужья.

ЖЕНЩИНАМ ,КОТОРЫЕ НАС ВЕРНО ЖДАЛИ

Я хотел бы вам всем, нашим верным подругам, Нашим милым, единственным прямо сказать: Там в Анголе без вас было б нам очень туго, Без любимой так трудно военной дорогой шагать.

С нами были вы там на дороге до Нживы, Где засады,бомбёжки и вой Миражей, И вернулись мы к вам невредимы и живы, Потому что прикрыли нас всех вы любовью своей.

И теплом своих рук, от работы припухших - Эти руки не могут без дела скучать - Защищали всегда лучше танков и пушек, Помогали любого заставить врага замолчать.

Охраняла нас всех ваша ласка и нежность, Укрывала от пули от бед и невзгод, Помогала нам там ваша женская верность, Нам ведь служится легче, когда нас любимая ждёт.

Если в миссии нашей ждали в Лубанго, Или дома в России, пусть был далеко, И вернулись мы к вам - наша песнь,наше танго, Мы пробились к любимым, как ни было б нам нелегко. 1988.

АНГОЛЬСКИЕ "ХОЛОСТЯКИ".

Во двенадцатой квартире

На четвёртом этаже

Во спокойствии и мире

Много месяцев уже

Жили два артиллериста:

Витя Ч. с Валерой П.

Время шло не очень быстро,

В группу А и в группу Б (1)

От Лубанго до Умпаты

Каждый божий день почти

Добиралися ребята

По неблизкому пути.

Ну работа, как работа,

Что о ней тут говорить?

Поважнее есть забота:

Например, пивка добыть.

Ведь нужна пустая тара,

Хоть на свалку поезжай,

Нет кванзей(2) и нет товара,

Хоть Валеру продавай.

Ну а поздно или рано,

Марселино, наш комдив ,(3)

Расщедрится на Чинзано,

Человеком став на миг.

Вот и праздник, всё чин-чином:

Стол, вино, картошка фри;

Не беда, что без причины,

Хватит им денька на три

Той вермути, светлой, сладкой,

Кайф полнейший, как в кине,

Уж на баб глядят украдкой,

Налеплённых на стене.

"Да, сюда бы всех вот этих,

Ну не всех, так хоть одну."

Вслух про баб, в душе, заметим,

Каждый думал про жену.

"Нет их лучше и не сыщешь,

Тех, что ждут в Союзе нас.

Эх, отдал бы чеков(4) тыщу

За один с женою час!"

Всё плохое позабылось,

Всё хорошее всплыло,

И тоска вдруг навалилась:

Далеко семья и дом.

"Что нам чеки, Совиспана,

Вкус бананов и папай.

Скажем прямо, без обмана,

Отпуск(5) нам в Союз давай!

Потому что здесь в Анголе —

По себе узнал, что так —

Каждый видит сны о доме,

О жене — лишь "холостяк".

"Мы к лишениям привычны:

Нам в Лубанго, как в Баку, (6)

Но без женщины обычно

Невозможно мужику.

Тёплых мест себе не ищем,

Вспоминаю, как в ЗабВО, (7)

Нету женщин — водку хлыщем,

Здесь же нету ничего!(8)

Потому считаем, надо

Всем, кто пробыл без жены,

Выдать справки и награды,

Как участникам войны!"

Примечания:1 - группа — артиллерийский дивизион.

2 - деньги Анголы .

3 - комдив – командир дивизиона.

4 - "валюта",выплачиваемая нам

5 - командировка "холостяков",т.е.военных советников без жён длилась 2 года без отпуска в СССР, "не холостяков" — 3 года с одним отпуском.

6 – в Баку, как и в Лубанго было опасно знакомиться с местными женщинами

7 - ЗабВО - Забайкальский ВО, где офицеры зимой жили в более или менее

тёплых казармах, а не в холодных, плохо отапливаемых квартирах, а жёны

уезжали на зиму к родственникам в более тёплые края.

8 - год антиалкогольной кампании.

1985г. Ангола.

ВЕЧЕР В БРИГАДЕ

(«Баллада» о преферансе.)

(Ангола, 5ВО, Мулондо, 19ПБр,вечер)За столом: я - Овечкин Виктор Павлович; Овечкин Юрий Григорьевич; неудачливый Виктор Сидоров; удачливый Виктор Бойко; вечно сомневающийся Николай МаксимычКолесников в роли наблюдателя.

Как обычно, вчетвером

Мы садимся за столом,

Чтоб сыграть в который раз

В этот мудрый преферанс.

Бойко карты всем раздал

Раз - Овечкин В. Сказал

Пас - сказал Овечкин Ю.

Витя выдал,- мизерюсь!

Прикуп выдан, Витя сник,

- Ну и карты дал, старик:

К даме бубен дал туза,

Был пробой, а стало два!

Сделан снос, игра идёт,

Витя взятки две берёт.

Рады все Овечкины –

«Лидеры» намечены.

Сдал Овечкин В. и враз

Затемнил Григорьич, - Раз.

Вот и прикуп он берёт,

Вздох глубокий издаёт:

Карты – масти все по три,

Прикуп – хоть и не бери,

Козырь бедный, как продсклад.

Может выручит расклад?..

Нет, не выручил – без трёх

Сел Григорьич. Снова вздох,

- Будет Павлович сдавать,

Буду всветлую играть

.

Сдал Григорьич, - Пас и пас.

Пас по сорок, - и распас.

Двое взяли по одной,

Бойко восемь, Витя – ноль.

Снова Юра раздаёт,

Витя втёмную берёт,

Прикуп взял – там два туза,

Загорелись тут глаза:

Семерная на руках,

Два туза на прикупах,

- Девять, ясно, закажу

И кого-то накажу!

А Максимыч за спиной

Долго крутит головой,

- Я б с такими не играл.

Наконец, он нам сказал.

- Восемь есть, а девять нет,

Козырь вдруг в одной руке.

С этой картой - только шесть,

Да и шесть играть риск есть!

Витя девять заказал

И вистуза наказал,

- Полчаса такой игры,

Все 500 спишу с горы!

Не успел, последний круг

Тут пошёл, и карта вдруг

К Бойко катит, как волна.

(Загуляла, знать, жена!)

Бойко быстренько закрылся,

Амнистёр определился.

Дальше правила просты:

Посчитали все висты.

Кто в плюсах,играет снова,

В минусах – уходит с кона.

Завтра будет новый круг,

Вот таков он наш досуг!

Апрель 1985 г.

После Анголы г. ТАГАНРОГ

Л И Р И К А

1993г. и позже.

Надо что-то забыть,

Чтоб вернуться любя,

Очень просто мне быть -

Я забыл здесь себя

Пусть исчезнет печаль

В нашей общей судьбе,

Уезжаю я вдаль,

Но я еду к тебе.

*

Скажу одно - тебя люблю,

Люблю такой, какая есть,

И сделать лучше жизнь твою

- Моё желанье, долг и честь.

*

Я и смерти своей буду рад,

Если только тебя там найду,

Даже вдруг попадём прямо в ад

— Буду счастлив с тобой и в аду.

*

Не каждому правда приятна,

Не всем прямота нам понятна,

Пусть лживое слово, но лестное,

Чем острое, горькое,честное.

*

За окном уже знойное лето,

И земля жарким солнцем согрета.

Но в душе моей лютая стужа -

Я тебе уже больше не нужен.

РАССТАВАНИЕ. (Агония любви)

От мук избавитель,

ты смейся, не плачь,

Я сердца целитель,

а может - палач.

К тебе равнодушен

и я нелюбим,

Я спас наши души,

а может - убил.

*

Признаются в любви словами,

Говорят о любви стихами,

Воспевают любовь в песнях,

Но в словах ведь любви тесно.

Я молчу, хоть любовь рядом,

Я кричу , что люблю, взглядом.

Ведь любовь — это музыка чувства

И открытой души искусство!

ОДИНОЧЕСТВО

(Любимая уехала на неделю в село к родителям)

Одиночество - странная штука,

Кто-то ищет, а кто-то страдает.

Для меня - это страшная мука :

Человечество всё исчезает!

Вроде всё, как всегда, так и ныне

Выхожу по утрам из гостинки,

Для меня стал вдруг город пустыней,

Люди все превратились в песчинки.

Еду я по привычной дороге,

Обгоняя людские потоки,

Нет причин у меня для тревоги,

Не один я, но мне одиноко.

Если б был всемогущ, непременно

Я б окинул Галактики взглядом,

Я нашёл бы тебя во Вселенной,

И позвал, чтоб всегда была рядом.

ДАР

(ко дню рождения жены)

Подарю тебе в вечер зарю

Ночью звёзды, комету, луну.

Ранним утром дарю я рассвет,

Днём от яркого солнышка свет.

Я дарю тебе поле цветов,

Тёплый дождик и рощу грибов.

В дар даю тебе рыбы пруды,

Пляж песчаный и море воды.

Подарю родники я в жару,

В зной прохладу и в шум тишину.

Мой подарок согреет в мороз

И осушит ресницы от слёз.

Подарю океан я любви

Остров счастья в нём посереди,

Попадёт туда капелька зла -

Растворю её в море добра.

Не найдёшь в моём даре ты ложь

И измены ты в нём не найдёшь,

Он вещами роскошными пуст,

Но наполнен гармонией чувств.

Я дарю всё, что в жизни люблю:

Нежность, верность, удачу свою --

Весь мой мир, всё одной лишь тебе,

Ведь свой мир подарила ты мне.

20.06.1997

ТАЙНА.

(романс для любимой жены))

Красивых женщин много и прелестных,

Ты мне мила особой красотой,

Я для тебя придумал эту песню,

Ты стала моей тайной и мечтой.

Любимые других чрезмерно ярки,

А ты хоть и приметна ,но скромна,

Но знаю, как твои объятья жарки,

Часть тайны в них твоей заключена.

Припев: Любимая, не открывай мне своей тайны,

Единственным меня ты назови.

Разгадывать тебя всю жизнь не перестану,

Моя ты тайна вечной страсти и любви.

Гадаю, чем меня приворожила,

Секрет любви ты прячешь от меня,

Какой травой и зельем опоила,

Как юноша, влюблённый я в тебя.

Я замечаю женщин помоложе –

Им нравятся мужчины с сединой –

Ты юных всех прелестниц мне дороже,

И я пою тебе, тебе одной:

Припев:

1998.

Шевельнули горы дубравами-кудрями,

Трепетнули ели — иголки, как ресницы,

Глянула поляна болотцами-глазами,

Лес вздохнул и ожил — наяву иль снится?

ЛЕСНАЯ ФЕЯ.

Утонул я в озёрах-глазах,

Заблудился в дубравах-кудрях,

И, вдохнув аромат твоей кожи,

Понял я, ты на фею похожа.

Опалил меня жар твоих губ,

Заласкали объятия рук,

Твои волосы - травы из шёлка,

А ресницы, как сосен иголки.

Ты прелестная, как фея

В заколдованном лесу,

Я хотел бы стать Орфеем.

И воспеть твою красу.

Расстелюсь для тебя мягким мхом,

В зной укрою я веток шатром,

Ручейком потеку по левадам,

Родником разольюсь для прохлады.

Я любви твоей жарким огнём

Околдован, как эльф или гном,

Но иду за тобой без оглядки -

Твои чары так нежны и сладки.

Ты волшебная, как фея,

В диком сказочном лесу,

Я хотел бы быть Орфеем,

В песнях петь твою красу.

К 50-летию Победы.

Примечание: «коммунисты» здесь – НЕРЯДОВЫЕ бывшие члены КПСС и Комсомола, мгновенно перекрасившиеся в "ДЕМОКРАТОВ".

Лет минуло пятьдесят Той большой Победы, Годы пулями летят И несут нам беды.

Отстрелявшись по врагу, Ждали результатов - Жизни лучшей, хоть чуть-чуть, Бывшие солдаты.

Но увидели они - Не за то сражались: Было рабство до войны И потом осталось.

Сколько выжали потов Коммунизма стройки, Наконец-то Горбачёв Начал "перестройку".

Вот настали времена: Гласность, демократия... Но у власти, как всегда, Та же партократия.

Раньше был он секретарь, Щас - администрация,- Остальное всё, как встарь, В парторганизации.

Раньше строил коммунизм Методом партийности, А теперь - капитализм Методом насильности.

Есть отличие одно, Вроде облегчения, Взятки брать разрешено Без ограничения.

Чешет лоб трудяга хмуро: Коммунизма больше нет, Вроде нет номенклатуры, Сняли Ленина портрет

И убрали красный стяг, Молоток серпастый, Но дерёт семь шкур с трудяг «Коммунист» у власти.

Мэр, директор, депутат- Все из «коммунистов» - Повернув к народу зад, Хапают всё быстро.

Магазины, банк, завод, Ценные все акции, Вмиг ограбили народ - Эх, ПРИхВАТИЗАЦИЯ!

И кричат:"Капиталисты Нас желают захватить!" Но у каждого "марксиста" Счёт в Швейцарии открыт.

А настанет вдруг фашизм, Завизжат от счастья - Им без разницы режим, Лишь бы быть у власти!

Призывает: "Эй, народ, Раньше лучше было!" Про себя же признаёт, Что народ тот быдло.

И пора понять народу, Что от этих вся беда, Изменить мозгов природу Невозможно никогда.

Если был руководитель, Партчиновник, партократ, Власть любую запретить им

И закон такой принять.

Инвалид иль ветеран, Их мильон, не тыща, Кровь и пот он проливал, А живёт, как нищий.

Кто Победу отобрал Им не разобраться. Хоть бы Бог скорей призвал В Рай к нему забраться.

Но, боюсь, что и в Раю, Радостном и чистом, Уступил Бог власть свою Тем же «коммунистам!»

1995год.