Дубовый стол

На улице тишь

На улице тишь, на улице ночь

Фары машин врезаются в темень,

Бьёт по подоконнику дождь,

На стену свеча отбросила тень.

Дымит сигарета угаром в глаза,

Пером по бумаге выводятся строчки,

Твоё полотно – бумага - дерзай,

Твой бисер – слова, запятые и точки.

Ты бог этих душ, их рок и судьба:

Захочешь - возвысишь, захочешь – опустишь,

И праздничный туш сыграет труба

И реквием - ей всё равно - как научишь.

Ты будешь печататься, петь и успех

Тебе гарантирован с этой мозаики,

Ты исполнишь все песни при всех,

Вывернешь душу свою наизнанку.

А модные критики, все как один,

Воскликнут о слоге, стихах и таланте,

Но вдруг ты решаешься спрятаться в тину,

Вдруг ты решишь изменить этот танец.

Ты пропил свой дар, всё промотал,

Но на душе почему-то спокойно:

Забыта в углу пылится гитара,

Теперь ты никто – живой и покойник.

Счастливец, юродивый, молча в метро,

С улыбкой больного, почти идиота,

Ты молча сидишь и тысячи ног

Проносятся мимо тупого урода.

Так что же случилось, как же ты смог

Так быстро сменить свой успех на упадок?

Всё просто:

Тебя так придумал твой бог.

Его зовут «Я».

Поверь.

Мне так надо.

Дубовый стол

Я люблю сочинять стихи.

Я пишу десять штук подряд.

И черкаю - наверное хил...

Первый стих - отправляйся в ад!

Я однажды пойму о чём

Написал тебя, и, к чему.

Прерывая твой адский сон,

Пересаживаю в тюрьму.

Ты в тюрьме отсидишь пять лет,

Я не жадный, сиди все пять.

Ты не стих уже, а скелет,

Вот и время тебя достать.

Чистый выбритый, словно шиш,

На суде у меня, и, дверь

Подпирая, гордо стоишь.

А сходи-ка в ссылку теперь.

Ты вернулся в коронный зал.

Возмужал, а вырос - орёл!

Я отмыл тебя причесал,

Усадил за княжеский стол.

На пиру десятки стихов

Все в парче стоят, в жемчугах.

Лишь один уселся за стол,

Вызывая у прочих страх.

Оглянулись другие стихи

Что за варвар - чем знаменит?

Не пугайтесь мои дорогие -

Это вам ещё предстоит.

Битва со зверем

Сколько лет я готовился к этой войне,

Сколько лет я ковал доспех из веры,

Сколько лет звучало в моей голове -

"Убить бы зверя, убить бы зверя"!

Часто в пути меняя коней,

В приступе слыша хрустальные сферы,

В свете и тьме, не видя теней,

Я думал о звере, только о звере.

Зверь за дверью, зверь за стеной,

По телевизору - тоже "Звери".

Господи, что же случилось со мной?

Звери кругом, никому не верю.

'Убить бы зверя' - стучит в мозгу.

В черепе эхом - каблук по граниту,

Так и не смог

И, уже не смогу.

Я связан со зверем капроновой нитью.

Зверь прописался в моем ДНК,

Зеркало смотрит взглядом звериным.

Ходит зверь в моих башмаках,

Он победил. Душа - в руинах.

Разбитый доспех, разломанный щит.

Меч ни к чему - не с кем биться.

Больно в душе кто-то рычит:

"Осталось напиться, только напиться".

Но где-то внутри остался вопрос:

Что упустил, почему же я сдался?

Кто разрешал покидать этот пост?

Кто запретил в окружении драться?

Да, я устал, но меч подобрал -

Буду спасать даже руины!

Я не победил, не проиграл.

Меня лишь смутил размер исполина.

Севастополь

Сон накатил тяжелою волной.

Не пой мне больше медсестра, не пой.

Я возвращаюсь ночью в Севастополь,

Где принял свой последний в жизни бой.

Там, за редутом, боевые братья,

Почуяв смерти ласковой объятья,

Нетерпеливо рвутся в штыковой,

И молча командиру шлют проклятья.

А тот стоит, окутан горьким дымом.

И смотрит на орудия за тыном,

Что бьют картечью злобно по врагу,

- Вот то-то! Будешь знать, как с тыла

Сюда идти...

- Готовься!..

- Рота!..

- К бою!..

- Не спать!..

- Вам пули не отлито!..

- Строем!..

- Плечом к плечу!..

- Не посрамим!..

- Вперёд!..

Удар!

Навылет...

Кто же там поёт?

Не пой мне больше, медсестра, не пой.

Вот, подлечусь, оправлюсь, и - домой.

Возьму, как прежде, рукояти плуга,

А то, глядишь...

Поехали со мной?

2012

Звезда

Лети мимо звезда, не падай на землю, лети:

На небе ещё так много красочных мест…

Лети мимо, звезда, и, может быть, где-то окрест,

Найдётся орбита, с которой тебе не сойти.

Лети мимо, звезда, и, может быть, где-то в пути

Ты всё же поймёшь – ты рождена неспроста:

Ты – кочевая в небе звезда,

Но, всё-таки, это лучше, чем на цепи.

Лети мимо звезда, не надо смотреть на тех,

Кто был прикован с рожденья к орбите своей:

Им тоже не сладко – они мечтают взлететь,

И с завистью смотрят на твой исчезающий след.

Лети мимо, звезда! Лети, звезда, сквозь

Млечный Путь!

Лети мимо, звезда! Сквозь тысячи-тысячи

Звёзд!

Только здесь ты найдёшь оправдание всех

Своих слёз!

Только здесь тебе никогда не дадут

Отдохнуть!

Растворившись во тьме, далеко-далеко позади,

Световые года напомнят тебе о том,

Что где-то должен быть твой настоящий,

Твой

Истинный

Дом.

Лети мимо звезда, не падай на землю, лети!

Что где-то должен быть твой настоящий,

Твой

Истинный дом.

Лети мимо звезда, не падай на землю, лети…

Зелье

Две горсти слов,

Пол-горсти запятых,

Четыре точки, и тире по вкусу.

Из банки лучших снов -

Пучок сухих,

Забытых - с морем - но не очень грустных.

Добавить ночь и ветер,

Звездопад -

На юге, помню, диво, как красивы.

И запах! Запах лавра,

Наугад!

И можжевельник. И, ещё - крапивы!

Ах!

Восклицаний!

Щедро!

Как камней!

Чуть не забыл, а то, пришлось бы снова!

Шепнуть: "А ну, Форос!

Вернись скорей!"

Перемешать, зарифмовать - готово!

Песнь звездолётчика-разведчика написанная в долгом рейде

В моём звездолёте - два миллиона заклёпок.

Четыреста тысяч болтов и столько же гаек.

Две тысячи триста пятнадцать листов термопласта

Меня защищают от пыли, камней, излучений.

Сто три с половиною метра – длина звездолёта,

И тридцать и два он диаметром (внутренним) метра.

И пять тахионных, системы Петрова-Лагарда

(Два маршевых, три вспомогательных) мощных моторов,

Все, с тягой в две терции с функцией Бельнерибаха.

Я вам расскажу о пути, куда следую, сразу,

Как только подробно ещё расскажу о скафандре.

Ты был непоседлив

Ты был непоседлив, ты шёл по миру

С одной лишь целью - найти то место,

В котором можно забыть о лести,

В котором никто не знает кумиров.

Ты шёл так долго, что не было смысла

Искать пути к возвращенью

И вот ты набрёл на деревеньку:

Два дома, одно коромысло.

Там люди забыли о свете,

Любовь и ненависть - просто звуки,

Они не знакомы с такою мукой:

Зима есть зима, лето есть лето.

Пустые заброшенные подвалы,

И хижины давно обветшали,

И если захочешь, никто не мешает

Заснуть и замёрзнуть на лавке вокзальной.

Там нет места желчи поражений,

Похмелье побед никого не мучит,

Никто не подскажет никто не научит,

В их легендах полно искажений.

Рассвет есть рассвет, закат есть закат

Невольно ты вдруг задался вопросом:

К чему это мягкое кресло с ворсом,

К чему эти люди пришли когда-то?

Ты вышел на главную площадь и крикнул:

- Давайте вернём себе гордость и славу!

Но кто-то в вино подсыпал отраву

И стало спокойно как прежде и тихо.

На полях

Наркотиком чернил шприцуя лист бумаги,

Рисуя буквами картины Пикассо,

Я вспомнил, как бесил героев этой саги

И как позволил сохранить лицо.

Они летели в бой, они друзей теряли,

Предательством любви насытились сполна.

Что холод им? Что - зной? Герои крепче стали,

Крещёные в реке солёного вина.

И как обычный шут,

Держа в кармане фигу,

Украдкой завалив подарками небес,

Я снова напишу одну и ту же книгу.

Как будто бы молясь.

Как будто бы Тебе.

Сбыча мечт

Я мечту постелю под ноги

Я мечтою тебя укрою

Не такой уж я и убогий

Я мечтаю, как всех урою

За тебя, моя Королева!

И за мечт твоих малых, крохи

От себя намечтаю смело

Эти ахи в ночи и охи