Без тридцати семи вечность

Вирши

Воздух греется птичьей арией. Над грунтовкой скользят стрижи. Я сижу, провожаю в армию друга, ставшего вдруг чужим. Друг стоит, зеленеет форменкой, ждёт до Миллерово такси. Дворник шоркает. Утро вторника. Пара пьяненьких к нам сквозит. Он военный, она красавица. Обступили нас, шлют респект. И давай друг на друга жалиться, мол, хотелось бы меньше бед. По ранению отпуск у него. Деньги есть. Получил расчёт. “Да, трёхсотые - это здорово…” Но хотелось бы ей ещё. - Боевые тебе положены! - - упрекает его она. - Миномёт мой стоял не в зоне же… - Ну и чья, - кричит, - в том вина? “Боевых ждёшь?! Земля ведь круглая! Не боишься о том просить?” Я сижу, провожаю друга я. Друг вздыхает: “Да где ж такси?” - Боевые!.. Вернусь ли целым я? Нежели тебе плевать? - Я ж не знаю, что ты там делаешь, может с девками мнёшь кровать! Стихли птицы. Впиталась в пыль роса. Стало холодно той весной. В небо синее звонко вклинился звук пощёчины ледяной. В окна смотрят украдкой матери, ждут домой сыновей своих. Слёзы брызнули и раздался вскрик. Развернулась, рванулась и… Шаг замедлила и задумалась. …Мамы ждут сыновей своих… Замерла она и сказала нам: - Психанул. Да. Ну да, был псих. У ларька раздавали флаеры. Пряжу дымную плёл завод. - Все мы люди, у всех бывает срыв. Ну ударил. И что с того? И обнявшись, как прежде, парою сквозь стрижей побрели в рассвет. Я молчал, друг уехал в армию. Друг, которого больше нет. По живым плачут мамы, отчимы, Как по мёртвым, скорбят по вам. Мы сидим, провожаем молча мы Сыновей Шредингера в ад.

Слово. Логос. Превращенье

Ничего в твердь. Пальца взмах.

Бог - поэт. Стихотворенье

Срифмовал: жизнь/прах, жизнь/прах.

Образ Божий должен тоже

Своим словом мир творить.

Но меня сомненье гложит

И насмешливо твердит:

Надевай колпак паяца

И пургу свою неси.

Танец огненного пальца:

Мене текел упарсин.

Плач, поэт, с такого агнца

Не состричь и шерсти клок,

В моих пальцах веселятся

Бунин, Брюсов, Бальмонт, Блок.

***

Мы - женщины, мы - кто? Червоновых зай стаи. Когда пустишь кровь, то Знаешь - земля впитает. Мы девочки, девы и Старухи, матери, тётки. В иррацио поводыри. Священнические чётки. Никто без нас не жив, И труп без нас не оплакан. Мы лжем, мы хозяйки лжи. Рабыни ласк и страха. В дом на руках внёс И уронил нас на пол. Магический метаморфоз - Из супермодели в бабу. Шёпот подлунных древ, Знаки мглы и пыли, В сталь и бетон заперев, Хочешь, чтоб мы забыли? Стан изгибая в танце, С природой одним курсом. В хаосе эманаций Гибкости эволюций. В хаосе перемен, Логик и настроений - Миропорядка цемент, Нежностью исцеленье. Мы - вид кровоточащих зай. Любим ушами в уши. Всё будет, не переживай, Так пишут в кофейной гуще.

Болванки

Да, юмор мой плоск.

Поэта прост мозг.

***

То не няня

потчует Пушкина -

тонны дряни

под черепушками.

В коже лает

Пульсом артерия.

Кто желает

вкуса потери? Я!

***

Земную жизнь дойдя

до половины

снова,

в бой Росинант. Пустяк.

мы не отринем

зова.

***

Мальчик изыди,

сбеги,

Нам не нужны здесь

враги.

Словом не порти

ребят,

Мы проживем без

тебя.

Без толерастов

и плакс.

Выброси паспорт

в Аракс.

***

Ты скажи, Картаус:

Гарри, что - змееуст?

Это, значит, он волшебник?

Аяяй, какой конфуз!

***

Давил как пресс

проклятый стресс.

Шёл мой мыслительный процесс.

***

Ночи в стиле буги

заходи к подруге

оплати услуги

ночи в стиле буги

***

А вокруг лишь свиньи

каждому своё

не везёт в любви мне

в смерти повезёт

***

Боже, какой пустяк,

сделать шашлык, съесть его второпях

***

А дождь на окнах рисует

и поминает имя Божие всуе

***

Будь как дома, путник,

я никчёмный уткожук

***

Это твоя жизнь, ей сполна насладись, на мечту не скупись и до звезд дотянись, чтоб смять их крылья. Вниз свергни высь, за свободу держись и умри, но борись - смейся, злись и плачь в бессилье.

***

Как же нам не веселиться

не грустить от разных бед

в нашем доме появился

замечательный шахед.

***

На благо я не скуп, Воды горячий суп Течёт в дома меж клумб, Я город, полный труб, И, видно, я не труп. Вступай в клуб, Коль не глуп. Клянусь, не буду груб.

***

Мир не для тебя, Мир не для меня, Этот мир придуман только, Чтобы Иисус пострадал.

***

Тридцать шесть мне тридцать шесть. У меня всё впереди. Тридцать шесть мне тридцать шесть. Куплю на рынке дивиди. Куплю на рынке дивиди С фильмом "Блэйд: вторая часть" Тридцать шесть мне тридцать шесть. Жизнь только началась.

20:23

Лужи - в ботинки,

Иду, не чувствую,

Злюсь на себя.

Надо ж таким быть,

Калечу грусть свою,

Только всё зря.

Жизнь - тёмный лаз, а не

Юркая улица,

"В бок" не грозит.

Сделано-сказано,

Хмурься - не хмурься, а

Дальше ползи.

В неба потёки

Белила ляпнуты.

Знай, что всегда тебе

Лучше жестоким

Быть и обманутым,

но не предателем.

Моностишата

Нам проще допустить, что собеседник слеп, чем собственной ошибки вероятность.

*

О, своди же на пляж свои бледные ноги!

*

Попкорном накормим покорных.

*

Спроси у Господа, зачем.

*

Не покупай в "Пятёрочке" шаверму.

*

Я ломал сапогом костенеющий наст.

*

Держи злость в ножнах этикета.

*

Двадцать второй мы провели все, в Телеграм уткнувшись.

*

Нельзя ступить на тёмную дорожку и жизни любящих тебя не погубить.

*

Я хотел лишь стать невидимым, но ушёл во тьму.

*

Госпожа даже есть у Господа

*

В этом мире много душ, которым нужен душ

Переводы

Быломило

Куда так рвёшься, милый? Я для тебя балласт? Не парься, я просила, Но, видимо, лгала.

Ты помни - стынут слезы в высоте. Не полюбить нам звезды без потерь.

Где же ты? Знать Я должна. Холодна Ночь. Одна Я извелась. Дай мне шанс Вспомнить наш Дом. Жизнь прожить хотя бы раз.

Жду я, Волнуясь.

Мир мутный. В глазах влага. Должно пройти само. Былых друзей ватага Врывается в сон мой.

Нельзя любить, не приняв боли чьей-то. Ты не умрешь естественною смертью.

Ну, где же ты? Знать Я должна. Холодна Ночь. Одна Жду, ты идёшь? Скажи что, Наш найдешь Дом, даже если это ложь.

Ты спас меня в тот день, Когда увидел, Теперь должна терпеть Твои обиды И спасти тебя в ответ.

Жду я, Волнуясь.

Ну, где же ты? Знать Я должна. Холодна Ночь. Одна Жду, ты идёшь? Скажи что, Наш найдешь Дом, даже если это ложь.

Que sera

В детстве я у мамы спросил:

что будет завтра?

ждёт ли нас свет во тьме?

смех или боль?

мир или бой?

мама всегда отвечала на это мне:

que sera, sera

что будет, то будет. нам

грядущего не узнать.

не бойся играть.

que sera, sera

что будет, то будет. нам

грядущего не узнать.

que sera sera

Перед свадьбой я у невесты

тихо спросил, что нас дальше ждёт?

тьма или свет?

смех или боль?

мир или бой?

и у любимой готов был простой ответ:

que sera, sera

что будет, то будет. нам

грядущего не узнать.

не бойся играть.

que sera, sera

что будет, то будет. нам

грядущего не узнать.

que sera sera

Вот ко мне спешат мои дети.

Те же вопросы лишают их ночью сна:

Что завтра ждёт?

Мир или гнёт?

Я отвечаю им то, что пришлось признать:

que sera, sera

что будет, то будет. нам

грядущего не узнать.

не бойся играть.

que sera, sera

что будет, то будет. нам

грядущего не узнать.

que sera sera