Без тридцати семи вечность

ВиршиВоздух греется птичьей арией. Над грунтовкой скользят стрижи. Я сижу, провожаю в армию друга, ставшего вдруг чужим. Друг стоит, зеленеет форменкой, ждёт до Миллерово такси. Дворник шоркает. Утро вторника. Пара пьяненьких к нам сквозит. Он военный, она красавица. Обступили нас, шлют респект. И давай друг на друга жалиться, мол, хотелось бы меньше бед. По ранению отпуск у него. Деньги есть. Получил расчёт. “Да, трёхсотые - это здорово…” Но хотелось бы ей ещё. - Боевые тебе положены! - - упрекает его она. - Миномёт мой стоял не в зоне же… - Ну и чья, - кричит, - в том вина? “Боевых ждёшь?! Земля ведь круглая! Не боишься о том просить?” Я сижу, провожаю друга я. Друг вздыхает: “Да где ж такси?” - Боевые!.. Вернусь ли целым я? Нежели тебе плевать? - Я ж не знаю, что ты там делаешь, может с девками мнёшь кровать! Стихли птицы. Впиталась в пыль роса. Стало холодно той весной. В небо синее…