Право входа

Пролог. Серая пустота

Сначала Матвей решил, что сломал шлем.

Экран погас не сразу. Он дрогнул, словно изображение под водой, затем белые строки отладчика вытянулись в тонкие нити и исчезли одна за другой. В комнате остался только гул системного блока, мерное дыхание вентиляторов и зелёный огонёк на боковой панели компьютера. Матвей дёрнул головой, пытаясь снять шлем виртуальной реальности, но пальцы не нашли ни ремня, ни пластика.

Вместо комнаты вокруг него была пустота.

Не чёрная и не белая. Серая. Ровная, бесконечная, без горизонта, без пола, без потолка. Он стоял или висел — понять было невозможно. Тело не чувствовало веса, но сердце билось так громко, будто его заперли в металлической коробке. Матвей попытался крикнуть, но звук не родился. Рот открылся, воздух не шевельнулся.

«Ошибка визуализации», — сказал он себе мысленно. — «Сбой сцены. Петля рендера. Сейчас сниму шлем, перезапущу систему, и всё».

Но серое пространство не похоже было на сбой. В компьютерных ошибках всегда есть след: обрыв текстуры, дрожание объектов, битые пиксели, застывшая геометрия. Здесь не было ничего. Даже времени. Секунды не тянулись и не проходили — они просто отсутствовали.

Матвей заставил себя вспомнить последовательность действий: MacBook, кабель, шлем, сборка Goodnet, новый модуль визуализации, который он собрал по подсказкам Наблюдателя. Он запустил тест не для всей игры, а только для пустого мира. Должна была появиться базовая сцена: небо, условная поверхность, источник света, интерфейс отладки. Вместо этого программа провалила его сюда.

В голове мелькнула мысль, от которой стало холодно: а если это не программа?

Серость дрогнула. Где-то далеко, если в таком месте вообще могло существовать «далеко», прошла волна. Матвей увидел тонкую линию света. Она появилась на миг и погасла, но после неё в пустоте осталось ощущение присутствия. Как будто кто-то заметил его.

Матвей рванулся назад всем телом, хотя не знал, где находится «назад». Паника наконец прорвала оцепенение. Он дёрнул руками, зажмурился и мысленно выкрикнул единственную команду, которая пришла в голову:

«Выход!»

Комната ударила по нему шумом. Вентиляторы взвыли, шлем снова стал тяжёлым и неприятно тёплым. Матвей сорвал его с головы так резко, что кабель выскочил из разъёма и упал на пол. На экране MacBook мигало окно аварийного завершения программы и надпись TRACE ATTACHED.

Он смотрел на него несколько секунд, не моргая. Потом закрыл крышку ноутбука, словно боялся, что серая пустота просочится наружу через тонкую светящуюся щель.

На кухне пахло остывшим кофе. Матвей налил воды, сделал три глотка и только тогда заметил, что руки дрожат.

Он хотел создать игру.

А открыл дверь туда, где игр не существовало.

Глава 1. Goodnet

Москва в конце мая казалась Матвею городом, который никак не мог решить, кем он хочет быть: шумной машиной из стекла и бетона или старым двором, где по вечерам пахло мокрой листвой, пылью и горячим асфальтом. После колледжа он часто возвращался домой пешком, чтобы успеть подумать. Диплом по программированию был почти в кармане, взрослые вопросы уже стучали в дверь, но внутри всё ещё жила уверенность, что настоящая жизнь начнётся не с трудовой книжки и не с первой зарплаты.

Настоящая жизнь должна была начаться с Goodnet.

Так Матвей назвал игру, которую они с друзьями сначала придумали шутки ради. Игорь говорил, что это будет «Цивилизация», только умнее. Андрей мечтал о сетевом режиме, в котором игроки не просто строят города и воюют, а буквально чувствуют себя творцами: меняют климат, религии, поведение народов, даже законы физики внутри мира. Матвей слушал их, смеялся, спорил — и постепенно понимал, что эта идея не отпускает его.

Ему нравилась сама мысль о создании мира. Не просто написать код, не просто собрать интерфейс, не просто заставить юнитов бегать по карте. Создать систему, в которой миллионы мелких решений рождают историю. Чтобы у виртуальных цивилизаций появлялись собственные страхи, верования, войны, союзы, герои и предатели. Чтобы игрок был не кукловодом, а чем-то похожим на Творца, который задаёт условия и смотрит, что из них вырастет.

Родители к таким разговорам относились осторожно. Отец считал, что сперва надо найти нормальную работу, а мечты можно развивать по вечерам. Мать, верующая и мягкая, но в важных вопросах упрямая, однажды сказала:

— Смотри, сынок. Играть в творца — дело опасное. Человек быстро забывает, что сам не всё решает.

Матвей тогда отмахнулся. Он не был атеистом из принципа, но и верующим себя не называл. В детстве его крестили, иногда он заходил в церковь вместе с родителями, а в тяжёлые минуты мог поставить свечу и попросить помощи. Но это была скорее привычка сердца, чем осознанная вера.

После двадцать первого дня рождения всё ускорилось. Друзья скинулись и подарили ему VR-шлем. Подарок оказался не просто игрушкой, а недостающим звеном. Матвей начал думать о Goodnet не как об обычной стратегии, а как о мире полного присутствия. Код, сцена, интерфейс, движение взгляда, реакция пространства — всё должно было работать так, чтобы игрок забывал о комнате вокруг.

Деньги на новый MacBook он заработал на складе «Озона». Работа была тяжёлой и скучной: тележки, коробки, сканеры, смены, усталые лица. Но каждый вечер Матвей возвращался домой с мыслью, что ещё немного — и у него будет железо, на котором Goodnet наконец задышит. Игорь и Андрей подрабатывали вместе с ним. Они шутили, что строят империю с самого низа: сначала таскают коробки, потом создают цифровые миры.

Когда MacBook оказался на столе, Матвей почувствовал почти детскую радость. Он подключил шлем, перенёс сборку, но программа не хотела работать, постоянно вылезали конфликты, даже MacBook периодически зависал или выбрасывал уведомления о некорректных протоколах. После нескольких дней мучений, бессонных ночей, пришло понимание, что знаний не хватает. Матвей решил спросить совета у старших товарищей, и открыл тему на форуме разработчиков. Спустя нескольких бесполезных переписок с гуру, ему пришло личное сообщение от пользователя с ником «Наблюдатель».

Сообщение было странным. Наблюдатель не хвалил и не критиковал проект напрямую. Он писал так, будто видел в коде то, чего не видел сам Матвей: «Вы пытаетесь не отобразить мир, а задать ему слой восприятия. Это правильное направление. Если хотите усилить эффект присутствия, попробуйте уйти от имитации пространства к прямой связке наблюдателя и среды».

К письму прилагались фрагменты алгоритма. Не готовое решение, а скорее набор принципов. Матвей сперва решил, что это продвинутый способ оптимизации сцены, но чем глубже разбирался, тем сильнее понимал: логика там была непривычной. Она не строила изображение перед глазами. Она заставляла программу реагировать на самого наблюдателя.

Неделю Матвей не вылазил из комнаты, питался урывками, еду заказывал в сервисе заказов. Спал и мылся урывками, на звонки друзей и родителей отвечал, когда готовил еду. Состояние его можно описать одним словом – вдохновение. Постепенно, шаг за шагом, ошибки исчезали, протоколы переставали ругаться между собой и на некорректные ссылки. Это можно сравнить со складыванием мозаики, когда ты держишь в уме картинку, но не сразу фрагменты становятся на свое место. Наконец тест- отладчик сообщил, что все работает корректно, можно подключать периферийные устройства.

В этот момент на Матвея вдруг напала робость, можно даже сказать необъяснимый страх. С одной стороны, он сам создал эту программу, с другой стороны он не понимал, что он сотворил. В идеале он должен был попасть в созданный мир с не реальным эффектом присутствия, с другой стороны, а где гарантия, что программа просто не вскипятит ему мозг, сделав из него пускающего слюни идиота. Матвей ходил опустошенный, он разрывался между желанием поскорее включить шлем и попробовать новым модуль, который назвал — «МПР»- модуль пробоя реальности.

в игре Goodnet, с другой необъяснимый страх удерживал его от этого шага.

Наконец он решил – лягу спать, потом на свежую голову еще раз проверю и решу, что делать.

Утром он встал и пройдя в ванну и посмотрев в зеркало не узнал себя. Только теперь он понял, что очнулся от наваждения, которое владело им всю неделю. В зеркале на него смотрел молодой симпатичный парень, сильно заросший, с растрепанными волосами, кругами под глазами, имевшими неопределённый цвет. Да, подзапустил я себя, подумал Матвей, и шагнул под душ.

Через пол часа он побритый, энергично принялся за готовку завтрака, «из того что было». Быстро позавтракав он принялся за подсчет финансов, с ужасом осознав, что денег после покупки MacBook осталось совсем не много. Надо срочно искать работу, промелькнула мысль, и спряталась, как только он зашел в свою комнату и уставился на шлем.

Несколько минут в его голове два голова спорили между собой. Первый говорил – надо срочно опробовать игру. Второй спорил, какая игра, надо прибрать в квартире, помыть посуду, постирать грязное белье, позвонить родителям и друзьям, посмотреть вакансии, а потом уже лезть в игру. Первый естественно победил, ведь попробовать игру хотелось жутко, до мурашек по всему телу. А, ладно, была не была, только одним глазом гляну, удостоверюсь что все работает и сразу за уборку, подумал Матвей, быстро, пока не передумал, одевая шлем и запуская Goodnet. По экрану шлема пробежали ряды загрузочных цифр, и тестирования протоколов, после чего протаяла клавиша – ПУСК. Он мысленно нажал на нее и в тот же миг ощутил падение в пустоту.

И в тот же миг, когда Матвей сорвался внутрь серости, в Нулевой точке дрогнуло чужое внимание.

Денница ещё не называл себя падшим. Его мятеж ещё не стал войной, но гордая мысль уже искала место, где можно будет доказать своё право быть центром. Он почувствовал невозможное: из будущего в пространство до человека вошёл человеческий след. Не тело, не плоть, а матрица памяти, страха, воли и имени.

Это было оскорбительно и прекрасно одновременно. Человек ещё не был создан, а его отзвук уже нарушал порядок, проходил туда, куда не должен был пройти ни один смертный.

Ἑωσφόρος не бросился за Матвеем сам. Для этого ещё не было ни пути, ни права, ни формы. Он сделал другое: отделил от собственного внимания тончайший осколок матрицы — не силу целиком, не личность, а тёмную занозу взгляда — и направил её по следу человеческого возвращения.

Когда Матвей вырвался обратно в комнату, осколок ушёл вслед за ним. Он не вошёл в душу. Не смог. Внутри Матвея ещё держались имя, страх, молитвы детства и странное упрямое желание не дать злу стать нормой. Но осколок остался рядом — в тени его следа, в краю восприятия, как сажа на стекле, которую сам человек не замечает.

Глава 2. Сообщение Наблюдателя

После провала в серую пустоту Матвей несколько часов убеждал себя, что всё объясняется техникой. Он проверил кабели, температуру процессора, логи, ошибки библиотеки, версию драйверов и даже состояние розетки. Ничего не сходилось. Программа не зависла, не потеряла сцену и не ушла в бесконечный цикл. Она завершилась штатно после команды выхода, хотя такой команды в модуле ещё не было.

Вечером позвонил Игорь.

— Ну что, творец, мир уже создан?

Матвей попытался ответить шуткой, но голос подвёл.

— Я сегодня чуть не поседел. Запустил тест — и оказался в каком-то сером объёме. Не картинка, не сцена, не баг. Как будто меня куда-то выдернуло.

На другом конце линии повисла короткая пауза, а потом Игорь рассмеялся.

— Брат, тебе надо выспаться. И выйти из квартиры. Ты слишком много сидишь за монитором.

Андрей, подключившийся к звонку, поддержал:

— Пошли в зал. Если после штанги снова увидишь серый объём, тогда будем звать экзорциста или системного администратора. В зависимости от симптомов.

Матвей согласился не потому, что ему стало смешно, а потому что очень хотелось вернуться к обычному миру. К шуму раздевалки, запаху резины, железу тренажёров, к друзьям, которые не видели в происходящем ничего страшного. Чем обычнее всё выглядело вокруг, тем легче было поверить, что пустота ему просто показалась.

Хорошо, давайте вечером, как раз сегодня родители приезжают с дачи, надо прибраться в квартире, и текущие дела поделать, в холодильнике шаром покати. Тогда до вечера, сказал Игорь и отключился, а Матвей со вздохом пошел мыть посуду и закидывать белье в стиралку. Он не заметил, как за делами пролетело время и раздался звонок в дверь. Вот и родители, сказал себе Матвей. Он любил родителей, но не той любовью, которая есть у маленьких детей, когда весь их мир крутится вокруг мамы и папы, и они любят их просто за то, что они есть, воспринимая их частью себя. Ему нравилось смотреть на мать, еще молодую симпатичную женщину, вдыхать ее запах, который не покидает детей с момента рождения, слышать ее голос, ловя себя на том, что он невольно расслабляется, и ему хочется прижаться к ней. Что он и сделал, поцеловав в щеку и получив ответный поцелуй. Отец молча внес сумки, в которых находились какие-то вещи, улыбнулся и сказал – ну что Матвейка, как хозяйство?

Он улыбнулся в ответ, нормально, вроде нигде не накосячил.

Чем кормить родичей будешь? Все что есть в печи, все на стол мечи. Матвей за ранее почистил и нарезал картошки, в холодильнике была селедка, поэтому быстро помог занести сумки на кухню, и поставил сковородку нагреваться.

Сейчас картохи пожарю, с селедкой. Будите?

Ну от такого никто в здравом уме не отважиться, сказал отец. Помочь?

Нет, я сам. Мойтесь с дороги, отдыхайте.

Мать быстро прошла с ревизией по квартире, осталась довольной, и пошла мыться и переодеваться.

Какие новости, спросил отец. Что с работой? Как твоя игрушка?

Матвей обстоятельно отвечал на вопросы, неторопливо помешивая доходящую картошку. Через пол часа вся семья ела простую домашнюю русскую еду – картошка с соленой селедкой и луком.

Хорошо получилось, сказал отец, можно жениться. Как с девчонками?

Мама перебила его, какое жениться сначала работу найти надо, денег заработать, квартиру купить, а потом уж женится, да и рано ему, пусть походить молодым беззаботным.

Матвей уже не слушал этот ни к чему не обязывающий разговор, он сказал, что собирается с ребятами на тренировку, быстро поведал все, что с ним произошло за неделю, и пошёл в свою комнату.

Встретившись возле клуба и обменявшись приветствиями, друзья пошли переодеваться и в тренажерный зал.

Во время тренировки телефон завибрировал. На экране высветился неизвестный номер.

«Будь осторожен с модулем. Некоторые двери нельзя открывать без понимания, кто стоит по другую сторону».

Матвей перечитал SMS дважды. Потом показал друзьям.

— Розыгрыш, — сказал Андрей слишком быстро.

— Или мошенники, — добавил Игорь. — Ты где-нибудь номер светил? На форумах? В резюме?

— В резюме — да. Но откуда они знают про модуль?

Друзья переглянулись. Их уверенность дала первую трещину, но никто не захотел признавать это вслух.

— Не отвечай, — сказал Игорь. — Если что, звони нам. Разберёмся.

После зала Матвей пошёл домой пешком. Вечер был тёплый, но на улице ему стало зябко. Несколько раз возникало чувство, что кто-то идёт за спиной в одном ритме с ним. Он останавливался — шаги исчезали. Ускорялся — где-то в стороне мелькала тень. Один раз ему показалось, будто у стены проскользнул силуэт: не человек, не собака, что-то ниже человеческого роста и слишком быстрое для обычного прохожего.

Дома мать встретила его на пороге.

— Матвей, что с тобой? На тебе лица нет.

— Нормально всё. Устал.

Она не стала спорить. Только посмотрела внимательно, как смотрят люди, которые знают тебя с первого крика и поэтому слышат ложь даже в молчании.

— Сходил бы ты с нами в воскресенье в храм. Не потому, что мы заставляем. Просто иногда человеку надо постоять в тишине. Там ответы приходят не сразу, но приходят.

Раньше Матвей бы отмахнулся. В этот раз кивнул.

Ночью он долго не мог уснуть. Перед глазами снова и снова возникала серая пустота. Но страшнее была не она. Страшнее было ощущение, что пустота тоже смотрит на него.

Глава 3. Голос в храме

В воскресенье утром Матвей пошёл в храм вместе с родителями. Он делал это не впервые, но впервые чувствовал себя не гостем и не сыном, которого привели за компанию, а человеком, пришедшим за объяснением. Внутри пахло воском, деревом и ладаном. Люди говорили шёпотом, ставили свечи, крестились, уходили в себя. Матвей стоял чуть позади матери и пытался успокоить дыхание.

Молитвы он знал плохо. Слова службы сливались в общий поток, но именно в этом потоке вдруг появилась тишина. Не внешняя — храм не замолчал. Тишина возникла внутри головы, будто кто-то осторожно убрал лишние мысли.

«Кто ты?» — спросил Матвей мысленно, сам не понимая, почему обращается не к Богу, а к присутствию рядом.

Ответ пришёл без звука:

«Тот, кто был рядом с тобой с первого дня».

Матвей похолодел.

«Ангел-хранитель?»

«Так тебе будет проще понять».

Он вцепился пальцами в край стены. Перед глазами стояли свечи, люди, иконы — всё было на месте. Он не падал, не терял сознание, не видел сияющих крыльев. Только голос внутри, ясный и спокойный.

«Почему сейчас?»

«Потому что ты коснулся границы, которую человек обычно не видит. Твой модуль не создал новую реальность. Он нашёл шов между созданным миром и тем слоем, где замысел ещё не стал материей».

Матвей не сразу понял смысл ответа. В нём было слишком много невозможного.

«Я просто писал код».

«Код тоже может быть языком. Вопрос в том, к чему он обращён».

«Наблюдатель. Кто он?»

На этот раз ответ пришёл не сразу.

«Я не знаю его имени. Но вижу след: он не из падших. И не из людей».

Матвей почувствовал, как страх уступает место злости. Его использовали. Кто-то подбросил алгоритм, подтолкнул к открытию двери, а теперь даже ангел-хранитель не мог дать точного ответа.

«Зачем ему я?»

«Ты стал фигурой влияния. Не потому, что сильнее других, а потому что сумел соединить волю, разум и инструмент. Через тебя можно изменить ход событий. Но только если ты сам выберешь путь».

«А если я откажусь?»

«Тогда выбор всё равно будет сделан. Только не тобой».

Эти слова испугали Матвея сильнее пустоты. Он вдруг ясно понял: опасность не в том, что его заставят. Опасность в том, что он может испугаться, закрыть ноутбук, сделать вид, что всё приснилось, а дверь останется открытой для кого-то другого.

После службы мать спросила, стало ли ему легче. Матвей хотел сказать «да», но не смог.

«— Я, кажется, должен кое с кем встретиться», — произнёс он вместо этого.

Дома он открыл чат форума и написал Наблюдателю всё: о серой пустоте, SMS, храме, голосе, ангеле-хранителе. В конце добавил: «Если ты знаешь, что происходит, объясни. Иначе я удалю модуль».

Ответ пришёл почти сразу:

«Сегодня. 19:00. Кафе “Сказка”, Полянка. Я сам подойду».

Матвей посмотрел на экран. Затем сохранил копию проекта на внешний диск, спрятал его в ящик стола и впервые за долгое время перекрестился не по привычке, а потому что не знал, что ещё может сделать.

Глава 4. Человек за столиком

Кафе «Сказка» оказалось маленьким и слишком уютным для разговора о конце привычного мира. На окнах висели лёгкие занавески, за стойкой пахло кофе и выпечкой, в углу тихо играла музыка. Матвей пришёл на пятнадцать минут раньше и сразу понял, что не сможет спокойно ждать.

Наблюдатель сидел у окна.

На вид ему было не больше тридцати. Голубые джинсы, тёмная рубашка с коротким рукавом, спокойная осанка человека, которому не нужно оглядываться. Но глаза выдавали его сильнее любых крыльев или сияния. Ярко-зелёные, почти невозможные, они смотрели так, будто видели не лицо Матвея, а все его незаданные вопросы.

— Наблюдатель? — спросил Матвей, подходя к столику.

— Да. Садись.

— У тебя есть имя?

— Есть. Но оно не переводится на ваш язык без потери смысла. К тому же тебе безопаснее его не знать.

Матвей сел, напротив.

— Отличное начало. Значит, я всё-таки не сошёл с ума?

— Нет. Хотя сомнение в твоём положении — признак здравого рассудка.

Они заказали минеральную воду. Матвей сделал глоток, чтобы выиграть несколько секунд, но вопросы всё равно прорвались разом:

— Кто ты? Зачем дал мне алгоритм? Что такое серая пустота? Почему мой ангел говорит, что я фигура влияния? И почему мне пишут предупреждения с неизвестных номеров?

Наблюдатель не перебивал. Когда Матвей замолчал, он сложил пальцы на столе.

— Начну с простого. Ты не первый, к кому я обращался. Но ты один из немногих, кто прошёл первый порог.

— Что это значит?

— Большинство людей видит в технологии только инструмент выгоды. Деньги, слава, власть, контроль. Ты тоже хотел успеха, но в основе твоего проекта было другое: желание понять, как рождается мир. Это опасное желание, но оно ближе к творчеству, чем к жадности.

— Звучит красиво. Но я не святой.

— Святые редко подходят для первого шага. Они слишком хорошо знают цену двери и не всегда готовы её открыть. Нужен был человек, достаточно дерзкий, чтобы попробовать, и достаточно живой, чтобы испугаться последствий.

Матвей усмехнулся без радости.

— Спасибо за характеристику.

Наблюдатель чуть наклонился вперёд.

— Существуют уровни взаимодействия с реальностью. Человеческий — действие через тело, слово, предметы. Магический — действие через волю и знаки, когда символ меняет свойство вещи. Ангельский — действие через чистую структуру, без обязательной материи. Божественный — не изменение готового, а сотворение самого основания.

— И мой модуль...

— Твой модуль стал костылём для перехода от человеческого уровня к магическому. Пока тебе нужны техника, экран, код, питание, интерфейс. Но сам принцип уже работает. Goodnet больше не просто игра.

Матвей молчал. Наблюдатель продолжил:

— Серая пустота — нулевая точка. Не место в привычном смысле. Скорее уровень до оформления мира. Там когда-то звучали первые слова, которыми ангелы понимали структуру творения.

— Магический алфавит?

— Его обломки. Слова, которые не описывают вещь, а указывают ей, чем быть.

— И зачем мне туда?

— Потому что до раскола небесного воинства там хранились артефакты. После мятежа часть из них была искажена падшими. Через такие артефакты тьма усиливает человеческие пороки: гордыню, зависть, стяжательство, похоть власти. Не создаёт зло из ничего, а подкармливает то, что человек сам в себе не удержал.

Матвей вспомнил SMS, тень у стены, странную пустоту за спиной.

— Ты хочешь, чтобы я забрал эти артефакты?

— Я хочу, чтобы ты получил шанс сделать это. Хотеть за тебя я не могу.

— А если тёмные силы уже знают обо мне?

— Знают. Не все. Но достаточно, чтобы начать действовать через людей рядом с тобой.

Наблюдатель поднялся, оставил купюру на столе.

— У тебя мало времени. Следующий шаг — сделать модуль автономным. Убрать шлем, убрать мощное железо. Превратить его в ключ, который можно носить с собой. Но помни главное: дверь открывается в обе стороны.

Он ушёл так быстро, что Матвей не сразу понял: разговор закончился.

В стакане ещё оставалась минералка. Матвей смотрел на неё, пока пузырьки поднимались к поверхности, и думал только об одном:

«Вот это я влип».

Глава 5. Первая тень

На улице уже смеркалось. После разговора с Наблюдателем город казался Матвею нарисованным поверх чего-то более глубокого. Фонари, машины, люди у метро, вывески кафе — всё было обычным, но за обычностью теперь чувствовалась тонкая плёнка. Стоило её продавить — и снова появится серая пустота.

До станции оставалось несколько кварталов, когда из тёмной арки донёсся голос:

— Эй, парень. Иди сюда.

Матвей остановился. В прежней жизни он бы прошёл мимо. После спортзала и бокса он не считал себя слабым, но и героем не был. Однако сегодня внутри сидело слишком много страха, а страх легко превращается в злость.

— Чего надо?

Из арки вышли трое. Двое — примерно его возраста, третий постарше, с тяжёлым взглядом и улыбкой человека, привыкшего проверять чужие границы.

— Кошелёк доставай. Телефон тоже. Быстро.

— Вы ошиблись.

— Мы видели, откуда ты вышел. В кафе сидел, значит, деньги есть.

Матвей медленно поднял руки, будто собирался достать кошелёк. На самом деле он сместился на полшага, чтобы двое оказались на одной линии. Тренер когда-то говорил: если драки не избежать, сделай так, чтобы она закончилась раньше, чем противник поймёт, что началась.

Первый удар провел в печень. Попал точно. Старший согнулся и рухнул на колени, хватая воздух ртом и держась за бок. Второй получил оверхенд в висок и ударился плечом о стену. Третий успел отскочить.

— Эй! Ты чего, псих?! Мы же пошутили!

Матвей сам испугался того, как спокойно прозвучал его голос:

— Я тоже. Неудачно.

Он развернулся и пошёл к метро, не оглядываясь. Только у входа, среди людей и света, его накрыла дрожь. Он сел на лавку и несколько минут смотрел на свои костяшки. На правой руке выступила кровь: чужая или его собственная, он не понял.

Внутренний голос — не ангельский, обычный, человеческий — сказал: «Времени на раздумья всё меньше».

Дома он долго стоял под душем. Горячая вода не смыла ощущение, что нападение не было случайным. Да, трое гопников могли просто выбрать удобную жертву. Но почему именно сейчас? Почему сразу после встречи? Почему третий, отступая, на мгновение посмотрел не на Матвея, а куда-то за его плечо — будто ждал команды?

Утром он проснулся с неожиданным чувством лёгкости. Бабушка в детстве учила его смешной считалке: «Сегодня у меня произойдёт три чуда. Разрешаю. Раз, все ограничения снимаю. Два. Да будет так. Три». Матвей щёлкнул пальцами, улыбнулся и решил, что, хотя бы одно чудо сделает сам.

Он отжался пятьдесят раз, выпил кофе, пожарил яичницу и собрался на смену в «Озон». Пока завязывал кроссовки, пришло уведомление с HeadHunter.

Приглашение на собеседование.

IT-компания RTK Services приглашала его на позицию младшего разработчика. Матвей перечитал письмо, не веря глазам. Потом отправил скриншот друзьям.

Игорь ответил первым: «Ну всё, великий программист покидает коробочное царство».

Андрей добавил: «Только не забудь нас, когда станешь богом стратегий».

Матвей хотел пошутить в ответ, но слово «бог» неприятно кольнуло. После серой пустоты оно уже не звучало как обычная шутка.

Он спрятал телефон и вышел из квартиры. Впереди была смена, собеседование и попытка жить так, будто мир не изменился.

Но мир уже изменился.

Глава 6. RTK Services

В Москва-Сити Матвей раньше бывал только как турист.

Он видел эти башни снизу: стекло, металл, небо, отражённое в фасадах, люди в дорогих пальто, кофе в бумажных стаканчиках, машины у входов, охрана, турникеты, бесконечные лифты. Но одно дело — смотреть на всё это со стороны, и совсем другое — идти внутрь с папкой документов под мышкой и понимать, что сейчас тебя будут оценивать.

Офис РТК находился в Башне Федерация и занимал целый этаж.

Уже на ресепшене Матвей почувствовал, что попал в другой мир. Просторный холл, высокий потолок, холодный блеск пола, стеклянные перегородки, за которыми двигались люди с пропусками на шее. На стене — строгий логотип RTK Services: тёмно-синие буквы на матовой металлической панели. Всё выглядело так, будто здесь даже случайная пауза должна была быть согласована с регламентом.

У турникетов охранник проверил паспорт, сверил его с заявкой и выдал временный пропуск.

«— На сорок шестой этаж», — сказал он. — Там вас встретят.

Матвей кивнул и пошёл к лифтам.

Пока кабина неслась вверх почти бесшумно, он смотрел на своё отражение в зеркальной стене. Тёмная куртка, аккуратная рубашка, джинсы без лишней потертости, папка с документами в руке. Вроде нормально. Вроде не выглядит человеком, который ещё вчера до трёх ночи копался в логах странной сборки и пытался убедить себя, что серую пустоту можно объяснить багом визуализации.

Лифт мягко остановился.

Двери открылись.

Этаж РТК встретил его запахом кофе, кондиционированного воздуха и новой офисной мебели. Здесь было светло, но свет казался не домашним, а деловым: ровным, прохладным, без тени случайности. За стеклянными стенами виднелись переговорные, рабочие зоны, длинные ряды столов с мониторами, люди с ноутбуками, короткие разговоры у кофе машины. Где-то тихо звонил телефон. Где-то щёлкали клавиши. Большой офис жил своей жизнью, в которой каждый знал, куда идёт, кроме Матвея.

Его встретила девушка из HR — Анна, как значилось на бейдже. Она проводила его в небольшую переговорную с круглым столом, стеклянной стеной и видом на город.

«— Сначала заполните анкету», — сказала она, положив перед ним несколько листов. — Потом будет короткое собеседование с руководителем направления. Если всё хорошо, направим вас на оформление.

Матвей сел.

Анкета оказалась длиннее, чем он ожидал: паспортные данные, образование, опыт, навыки, контакты, согласия на обработку персональных данных, вопросы о предыдущих проектах. Он заполнял поля аккуратно, стараясь не торопиться. Ручка слегка скользила по гладкой бумаге. За стеклом проходили сотрудники РТК, и каждый раз Матвей невольно поднимал глаза, будто боялся пропустить что-то важное.

Собеседование прошло быстрее, чем он думал.

Руководитель направления оказался суховатым мужчиной с уставшими глазами и привычкой говорить короткими фразами. Он спросил о языках программирования, о проектах, о Goodnet, о том, почему Матвей полез в модуль визуализации, хотя в резюме основной опыт был указан по backend-логике.

Матвей отвечал честно, но осторожно.

Про серую пустоту, Наблюдателя и строку TRACE ATTACHED он, разумеется, не сказал.

Руководитель послушал, пролистал резюме и наконец кивнул.

— Технически подходите. Остальное покажет испытательный срок.

Через полчаса Матвея направили на оформление.

«— Пройдёте к зоне персонала», — сказала Анна. — Там вас оформят, соберут документы и объяснят по доступам. Сегодня у нас немного сумбурно, сотрудница отдела кадров в отпуске, её временно замещает коллега из бухгалтерии. Не удивляйтесь.

Матвей не успел спросить, чему именно он должен удивляться.

Зона персонала находилась ближе к центру этажа, за полупрозрачной перегородкой. Там было тише, чем в общем офисе. На столах лежали папки, стопки бланков, коробка с новыми пропусками, несколько чашек с остывшим кофе и один маленький кактус в белом горшке, который явно пережил уже не один кадровый аврал.

За столом у окна сидела девушка.

— Вы Матвей?

Он поднял глаза.

И первое, что Матвей заметил, — не цвет волос и не лицо, а то, как легко она улыбнулась. Будто весь этот стеклянный офис, анкеты, папки, пропуска и чужие должности не успели сделать её частью механизма.

— Да, — сказал он. — На оформление.

— Отлично. Я Наташа.

Она встала и протянула ему руку.

Матвей пожал её ладонь — лёгкую, тёплую, уверенную — и почему-то сразу почувствовал себя чуть менее чужим на этом огромном этаже Башни Федерация.

Наташа снова села за стол, взяла его анкету и склонилась над листами. Матвей украдкой посмотрел на неё, пока она проверяла первую страницу.

Она была из тех девушек, рядом с которыми пространство будто становится чуть светлее. Точёную фигурку подчёркивала корпоративная форма. Светлые волосы мягко ложились у лица, несколько прядей выбились из небрежно собранной причёски, и ей это шло куда больше, чем строгая офисная аккуратность. В зелёных глазах было что-то живое и внимательное — не просто вежливость сотрудницы, которая оформляет документы, а настоящий интерес к человеку напротив.

Ростом она была ниже Матвея, но не казалась маленькой. В ней была какая-то лёгкая собранность, как в натянутой струне: тонкая, гибкая, но попробуй задень — зазвенит. Маленькие серёжки-колечки в ушах тихо качались, когда она поворачивала голову, и коротко ловили свет из окна.

От Наташи едва заметно пахло свежестью летнего утра — так пахнет воздух после ночного дождя, когда город ещё не успел нагреться, а солнце только касается мокрых листьев. Этот запах не был навязчивым, но Матвей вдруг поймал себя на том, что запомнил его сразу.

«— Вообще-то я бухгалтер», — сказала она, пробегая глазами по анкете. — Но наша кадровичка ушла в отпуск, и меня временно посадили сюда спасать документы от хаоса.

— И как? Документы спасены?

— Пока ведут сопротивление.

— Значит, мне повезло прийти в момент битвы.

Наташа подняла на него глаза.

— Осторожнее. У нас тут битвы в основном с принтером, а он мстительный.

— Тогда я лучше сразу займу нейтральную сторону.

— Поздно, — сказала она. — Вы уже заполнили анкету. Теперь вы в системе.

Матвей усмехнулся.

— Звучит как начало корпоративного триллера.

Наташа рассмеялась.

Смех у неё оказался совсем не таким, как он ожидал в этом холодном офисе: лёгкий, чистый, похожий на звон маленького колокольчика. Он прозвучал коротко, но внутри Матвея почему-то отозвался странным трепетом, ему раньше не знакомым. Не смущением даже — чем-то теплее и опаснее. Будто в привычном мире, где всё можно объяснить кодом, логикой и причиной, внезапно появилась строка, которую не хотелось исправлять.

Он чуть опоздал с ответной улыбкой.

Наташа заметила это и прищурилась.

— Всё нормально?

— Да, — сказал Матвей. — Просто первый день. Башня Федерация, анкеты, принтер-мститель… адаптируюсь.

— Ничего. Через неделю будете ругаться на лифты как любой сотрудник.

— Это обязательная часть испытательного срока?

— Конечно. Без этого в РТК не принимают.

Она снова улыбнулась и вернулась к документам.

Матвей сделал вид, что рассматривает вид за окном, но на самом деле ещё несколько секунд смотрел на неё: на тонкие пальцы, быстро перелистывающие бумаги, на серёжку, качнувшуюся у щеки, на прядь светлых волос, которую она машинально убрала за ухо.

И впервые за несколько дней он подумал не о серой пустоте, не о странных логах и не о чужом следе за спиной.

А о том, что, возможно, этот день начался не так уж плохо.

Наташа быстро собрала документы в папку, отметила что-то в таблице на компьютере и протянула Матвею временный пропуск.

— Основное готово. Сейчас вас проведут к руководителю, потом выдадут рабочее место и доступы. После обеда, скорее всего, познакомят с Трофимом Сергеевичем.

— Это кто?

Наташа подняла глаза.

— Сын владельца. Формально курирует часть цифровых проектов. Неформально…

Она замялась.

— Неформально? — переспросил Матвей.

— Неформально лучше самому посмотреть.

— Настолько страшно?

— Нет. Просто дорого.

— В смысле?

Наташа улыбнулась уголком губ.

— Поймёте.

Он понял после обеда.

Кабинет Трофима Сергеевича Сазонова находился в дальней части этажа, за матовой стеклянной перегородкой. Там было тише, чем в общем пространстве РТК. Дороже. Холоднее. Шум офиса оставался снаружи, превращаясь в глухой фон, будто кто-то закрыл дверь не только в помещение, но и в обычную человеческую суету.

Наташа шла рядом с Матвеем, хотя формально уже могла вернуться к своим бухгалтерским делам.

— Я думал, вы бухгалтер, — сказал он.

— Я тоже так думала утром.

— А сейчас?

— А сейчас мне сказали проводить нового сотрудника к Трофиму Сергеевичу и передать папку.

— То есть кадровичка в отпуске, а вы теперь ещё и проводник?

— Временный универсальный модуль РТК.

— Звучит как должность.

— Не дай бог.

Матвей усмехнулся.

Наташа рассмеялась тихо, и этот короткий колокольчиковый звук снова отозвался у него внутри тем самым странным, неловким теплом.

Секретарь постучала в дверь кабинета.

— Войдите, — прозвучало изнутри.

Трофим Сергеевич Сазонов встретил их стоя у окна.

Ему было двадцать пять.

Первое, что бросалось в глаза, — рост. Около ста девяноста, широкие плечи, в меру накачанная фигура человека, который занимается не для спорта, а для силуэта. Он выглядел так, будто его тело, одежда и даже поза были частью одного тщательно продуманного образа.

Волосы уложены безупречно. Не просто причёсаны — оформлены рукой мастера, который знал, сколько небрежности можно оставить, чтобы она казалась дорогой. Тонкие усы и аккуратная бородка подчёркивали линию рта и подбородка. Лицо ухоженное, свежее, с той почти глянцевой уверенностью, которую дают постоянные визиты к стилисту, дорогой уход и привычка смотреть на себя в зеркала чаще, чем признаёшься.

От него пахло парфюмом с горькой древесной ноткой, призванной подчеркнуть мужественность. Запах был дорогой, тёплый, чуть резкий на краю, как будто специально созданный для переговорных, кожаных кресел и людей, которые хотят войти в комнату раньше собственных слов.

Одежда была брендовой, но не кричала логотипами. Тёмно-синий пиджак сидел идеально, белая рубашка была расстёгнута у горла ровно настолько, чтобы выглядеть расслабленно, но не небрежно. Часы на запястье блеснули, когда он повернулся от окна. Дорогие, тяжёлые, рассчитанные на людей, которые понимают цену без подсказок.

Трофим улыбнулся.

Улыбка была красивой.

И почти сразу неприятной.

— Матвей, — сказал он, словно имя уже успели доложить и оценить. — Новый человек в цифровом блоке.

Матвей кивнул.

— Да.

Трофим перевёл взгляд на Наташу.

Он смотрел на неё чуть дольше, чем требовала обычная вежливость. Не грубо, не открыто. Но достаточно, чтобы Матвей почувствовал, как внутри сжимается холодный узел.

«— Наталья, вы сегодня везде», — сказал Трофим.

— Временно замещаю сотрудницу отдела кадров, — спокойно ответила она. — И принесла документы на оформление.

— Удобно, когда бухгалтерия умеет быть полезной не только с цифрами.

Фраза была сказана мягко, почти шутливо.

Но Матвей уловил в ней что-то неприятное.

Наташа тоже уловила.

— Удобно, когда люди умеют быть полезными без уточнения отдела, — ответила она.

Улыбка Трофима стала чуть тоньше.

— Осторожнее. В РТК быстро привыкают к тем, кто умеет отвечать.

— Хорошо, если по делу.

На секунду между ними повисла пауза.

Матвей почувствовал, что это не обычный обмен репликами. Трофим проверял границы. Наташа не отступала. И почему-то Матвею захотелось встать чуть ближе к ней, хотя никакой явной угрозы не было.

Трофим указал на кресла.

— Садитесь. Поговорим.

Матвей сел.

Наташа положила папку на край стола, но садиться не стала.

— Я только передам документы.

— Останьтесь, — сказал Трофим. — Раз уж вы сегодня универсальный модуль РТК.

Это должно было прозвучать забавно.

Но не прозвучало.

Наташа посмотрела на Матвея, потом снова на Трофима и всё же села рядом. Прямо, собранно, будто в любой момент могла встать.

Осколок, который следовал за Матвеем с момента первого провала в серую пустоту, замер.

До этого он смотрел на людей вокруг, учился различать их слабые места, трещины, страхи, желания. В Наташе он видел страх, но рядом с ним была верность, живая ясность и светлое тепло, которое не открывало двери тьме. В Матвее — тревогу, но под ней держалась странная, упрямая внутренняя граница. В случайных сотрудниках РТК тьма и свет переплетались: зависть с трудолюбием, усталость с заботой, обида с честностью.

Но теперь перед ним стояла другая дверь.

Трофим был открыт иначе.

В нём было много силы — не настоящей, а требующей постоянного подтверждения. Он хотел не просто управлять. Он хотел, чтобы все вокруг признали: он имеет право управлять. В нём жила обида на отца, раздражение к тем, кто не видел в нём хозяина, и тонкий страх оказаться лишним в мире, который уже построили без него.

Осколок скользнул ближе.

Трофим сел напротив, сцепил пальцы на столе.

— Давайте без лишних вступлений. Мне интересно понять, что вы умеете, Матвей. Резюме — это хорошо, собеседование — тоже. Но люди раскрываются не в анкетах.

— А где? — спросил Матвей.

— В задачах. В давлении. В умении не спорить там, где нужно выполнять.

Наташа едва заметно повернула голову.

Матвей почувствовал, что Трофим говорит не только о работе.

«— Спорить иногда полезно», — сказал он.

— Если понимаешь, с кем споришь.

— Или о чём.

Трофим улыбнулся.

— Посмотрим.

Он взял папку с документами, пролистал несколько страниц и задержал взгляд на подписи Матвея.

В этот момент его пальцы коснулись бумаги там, где секунду назад её держал Матвей.

Мелочь.

Почти ничего.

Но для осколка этого хватило.

Он перешёл.

Не резко. Не как удар. Скорее, как тень перетекает из одного угла комнаты в другой, когда меняется свет. След, державшийся рядом с Матвеем, истончился. Чужая заноза, не сумевшая закрепиться в его страхе и вине, потянулась туда, где её принимали охотнее.

К Трофиму.

Матвей почувствовал короткий холод в груди, словно кто-то снял с него невидимую мокрую ткань. Неприятное ощущение, преследовавшее его с первого провала в пустоту, вдруг ослабло.

А Трофим наоборот замер.

На долю секунды его взгляд стал пустым.

Потом — слишком ясным.

— Интересно, — сказал он.

Голос почти не изменился.

Но Матвей почему-то вздрогнул.

— Что именно?

Трофим посмотрел на папку, затем на Матвея.

— Насколько быстро вы поймёте правила РТК.

— Мне казалось, я пришёл работать.

— Это и есть первое правило. Все так думают.

Наташа нахмурилась.

— А второе?

Трофим перевёл взгляд на неё.

— Второе — не все остаются теми, кем пришли.

В кабинете стало тихо.

За стеклянной перегородкой офис жил обычной жизнью: люди разговаривали, кто-то смеялся, кто-то нёс кофе, где-то звонил телефон. Но здесь, в кабинете Трофима, воздух словно стал плотнее.

Матвей ещё не знал, что именно произошло.

Не знал, что след, пришедший за ним из серой пустоты, больше не держится рядом.

Он только почувствовал странное облегчение.

И от этого облегчения стало страшнее.

Трофим закрыл папку с документами и откинулся на спинку кресла. Секунду он молчал, рассматривая Матвея так, словно тот был не человеком, а вещью, которую ему принесли на оценку: годится или нет, дорого стоит или можно сразу списать.

— Резюме у тебя обычное, — сказал он наконец.

— Колледж, пет-проекты, игры, склад. Почему я должен брать тебя в отдел?

Матвей мог бы обидеться.

В другой день, наверное, обиделся бы. Вопрос был задан так, чтобы задеть: не прямо оскорбить, а аккуратно поставить ниже. Но после серой пустоты, после TRACE ATTACHED, после странного холода в груди слова Трофима показались почти нормальной человеческой грубостью. С ней хотя бы можно было работать.

Матвей посмотрел на него спокойно.

— Потому что я умею доводить рабочие задачи до прототипа. И не делаю вид, что знаю то, чего не знаю.

Трофим чуть приподнял бровь.

— Скромность или дерзость?

— Экономия времени.

Наташа, сидевшая рядом, едва заметно опустила глаза, чтобы скрыть улыбку.

Трофим усмехнулся. Возможно, ответ ему не понравился, но задел. В его взгляде мелькнуло что-то острое: раздражение, интерес и желание доказать, что последнее слово всё равно останется за ним.

— Хорошо. Будет тебе тест. У нас есть разрозненные бухгалтерские базы и отчёты для руководства. Нужно сделать приложение, которое объединит данные и покажет понятную картину. Справишься — поговорим о штате. Нет — значит, нет.

Он постучал пальцем по папке.

— Срок — неделя. Поменьше смотри по сторонам, побольше делай.

Последняя фраза была сказана почти лениво, но Матвей понял, куда она направлена.

Трофим видел, как он смотрел на Наташу.

И это ему не понравилось.

Матвей взял папку.

— Сделаю.

— Посмотрим.

На этом разговор закончился.

В коридоре Наташа шла рядом с ним молча. Только у лифтов, когда секретарь Трофима скрылась за стойкой, она тихо сказала:

— Он всегда так проверяет людей.

— Через унижение?

— Через ощущение, что ты ему что-то должен.

Матвей посмотрел на папку.

— А я должен?

Наташа улыбнулась краем губ.

— Пока только приложению.

— Уже легче.

Она коротко рассмеялась. Этот чистый колокольчиковый звук снова отозвался где-то внутри, и Матвей поймал себя на том, что улыбается не задаче, не работе и не собственному ответу Трофиму, а просто потому, что она засмеялась.

— Если что, — сказала Наташа, — я могу объяснить, как у нас устроены отчёты. Бухгалтерские базы — это не монстры. Просто иногда они выглядят так, будто их кормили после полуночи.

— А если я уже взял меч и иду в подземелье?

— Тогда хотя бы карту возьми.

Она кивнула на папку.

— И кофе. Много кофе.

Задача выглядела обычной только первые десять минут.

Матвей устроился в маленькой переговорной, которую ему временно выделили как рабочее место, открыл спецификации и почти сразу понял: «объединить данные» звучало красиво только в пересказе Трофима. На деле базы были построены по разной логике. В одной отделы назывались по внутренним кодам, в другой — полными юридическими наименованиями. Часть полей дублировалась, часть противоречила друг другу, а в старых отчётах встречались такие сокращения, будто их придумывал человек, которому платили за экономию букв.

Требования к отчётам менялись от отдела к отделу.

Финансовый блок хотел видеть сводку по затратам. Бухгалтерия — корректность проводок. Руководство — красивую картинку без лишней боли. IT — чтобы никто не трогал старые базы руками. Прямое объединение данных превратило бы систему в болото: тяжёлое, мутное, медленное и опасное для всех, кто туда войдёт.

Наташа заглянула к нему ближе к вечеру.

В руках у неё были две папки и бумажный стаканчик кофе.

— Выживший есть?

Матвей поднял глаза от схемы на стеклянной доске.

— Пока да. Но базы сопротивляются организованно.

— Я предупреждала.

Она поставила кофе рядом с ноутбуком и подошла к доске. На ней уже было несколько блоков, стрелки, подписи, перечёркнутые варианты и одно слово крупнее остальных: «АДАПТЕР?»

— Это что? — спросила она.

— Попытка не сойти с ума.

— Хорошее название для корпоративного проекта.

Матвей усмехнулся и начал объяснять.

Поначалу Наташа слушала как бухгалтер: уточняла поля, поправляла названия отчётов, объясняла, почему некоторые цифры не должны совпадать “в лоб”, хотя начальство каждый раз делает вид, что должно. Но через несколько минут он понял, что она не просто помогает ему разобраться. Она быстро схватывала логику задачи. Не техническую часть, нет, но смысловую: какие данные важны, где люди ошибаются, где прячут ответственность, а где система сама провоцирует путаницу.

— То есть, если я просто солью всё в одну таблицу, будет красиво, но неправильно, — сказал Матвей.

— Будет как многие отчёты для руководства, — сказала Наташа. — Красиво, уверенно и почти бесполезно.

— А если сделать слой, который будет переводить запросы?

Она посмотрела на него.

— Как переводчик между отделами?

— Примерно. Каждая база остаётся на месте. Приложение не ломает старую структуру, а понимает, как к ней обращаться. Руководство задаёт один запрос, адаптер раскладывает его на несколько понятных для каждой системы, собирает ответ и показывает общую картину.

Наташа медленно кивнула.

— Это звучит слишком разумно для нашей компании.

— Значит, есть шанс, что не примут?

— Есть шанс, что сначала не поймут.

— А потом?

Она улыбнулась.

— Потом скажут, что так и надо было с самого начала.

Вечером Матвей не сразу поехал домой.

Офис постепенно пустел. За стеклянными перегородками гасли мониторы, в кофе машине что-то щёлкало и булькало, уборщица везла тележку по коридору. За огромными окнами Москва-Сити светилась холодными вертикалями, а далеко внизу машины ползли по набережной, как красные и белые точки на схеме.

Матвей сидел в переговорной, пил остывший кофе и набрасывал структуру приложения.

Чем глубже он уходил в задачу, тем яснее становилось решение: не объединять данные физически. Не создавать ещё одну тяжёлую базу, которая через месяц сама станет проблемой. Нужен слой-адаптер. Пусть каждая система остаётся на месте, а приложение переводит запросы руководства в понятный каждой базе язык и собирает ответ в реальном времени.

Ближе к концу недели схема наконец сложилась.

Он сидел с ощущением, что мозг превратился в провод, но на экране уже работал первый прототип. Не красивый. Не идеальный. Местами грубый. Но живой.

Он вводил запрос — приложение обращалось к тестовым наборам данных, сопоставляло поля, собирало сводку и показывало понятную картину: отделы, расходы, расхождения, проблемные участки, источники ошибок.

Не магия.

Просто работающая логика.

В пятницу Матвей показал прототип.

В маленькой переговорной собрались Трофим, руководитель направления, Наташа, которую позвали как человека, понимающего бухгалтерские отчёты, и ещё двое сотрудников из финансового блока. Матвей подключил ноутбук к экрану, коротко объяснил принцип и запустил демонстрацию.

Сначала слушали без особого интереса.

Потом один из финансистов наклонился вперёд.

Наташа перестала делать пометки и внимательно посмотрела на экран.

Руководитель направления задал вопрос по скорости обработки. Матвей ответил. Потом — по безопасности доступа. Ответил снова. По возможности подключить старые базы без переноса. Показал схему.

Трофим молчал.

Это было хуже вопросов.

Он сидел чуть в стороне, сцепив пальцы, и смотрел на экран с выражением человека, который рассчитывал увидеть ошибку, но пока не мог её найти.

Через несколько минут дверь переговорной открылась.

Вошёл Сергей Юрьевич Сазонов.

Разговор сразу стал другим.

Никто не объявлял его появление, но все будто выпрямились. Даже Трофим изменился: улыбка стала аккуратнее, поза собраннее. Сергей Юрьевич был одет в тёмный костюм без лишнего блеска, седые волосы аккуратно зачёсаны назад, лицо спокойное, внимательное. В нём не было показной силы, но, когда он вошёл, стало понятно, кто здесь действительно принимает решения.

— Продолжайте, — сказал он.

Матвей почувствовал, как пересохло во рту.

Наташа коротко посмотрела на него и почти незаметно кивнула: спокойно.

Он продолжил.

Сергей Юрьевич Сазонов молча смотрел на экран. Потом задал несколько точных вопросов: что будет при потере связи с одной из баз, как фиксируются расхождения, можно ли сохранить историю запросов, кто отвечает за права доступа, как система покажет источник спорной цифры.

Это были не вопросы человека, который хочет блеснуть знанием.

Это были вопросы владельца, который привык видеть не интерфейс, а последствия.

Матвей отвечал по очереди.

Где знал — уверенно.

Где не знал — говорил прямо:

— Это нужно проверить.

— Здесь пока только черновой вариант.

— Для промышленной версии понадобится отдельный модуль прав.

— Это место я бы переписал.

Сергей Юрьевич слушал внимательно.

Потом посмотрел на руководителя направления.

— Сколько он у нас?

Тот кашлянул.

— Первую неделю.

В переговорной стало тихо.

Сергей Юрьевич снова перевёл взгляд на экран, потом на Матвея.

— В штат. Без испытательного срока.

Трофим улыбнулся.

Улыбка была правильной, корпоративной, почти дружелюбной.

— Сильное решение, — сказал он.

— Рабочее решение, — поправил Сергей Юрьевич. — Это важнее.

Матвей не сразу понял, что произошло.

Он ожидал замечаний, новой проверки, недели ожидания, возможно — сухого “мы подумаем”. А получил решение, которое меняло всё сразу.

Наташа улыбнулась ему.

Не громко, не открыто, но так, что внутри снова кольнуло тем самым странным, тёплым чувством.

— Поздравляю, — сказала она тихо.

— Спасибо, — ответил Матвей.

Трофим тоже смотрел на него.

Снаружи он оставался спокойным: дорогой костюм, ровная осанка, ухоженное лицо, правильная улыбка сына владельца, который якобы рад удачной находке для компании.

Но глаза стали темнее.

Осколок внутри него услышал эту темноту и шевельнулся довольно.

Потому что в этом взгляде уже было всё, что ему требовалось: зависть, унижение, страх потерять место рядом с отцом и первая настоящая ненависть к человеку, который вошёл в РТК с обычным резюме, а к концу недели оказался замечен самим Сергеем Юрьевичем.

Матвей тогда ещё не знал, что получил не только работу.

Он получил врага.

А вместе с ним — дверь, через которую тьма наконец нашла себе человеческий голос.

Глава 7. Трофим

Матвей быстро понял: RTK Services была не одной компанией, а несколькими мирами под одной крышей. Для сотрудников — место работы, где нужно закрывать задачи и не ссориться с начальством. Для Наташи — шанс выбраться из бесконечной бухгалтерской рутины и доказать, что она способна на большее. Для Сергея Юрьевича Сазонова — дело жизни. Для его сына, Трофима Сазонова, — наследство, которое почему-то требовало усилий.

Именно это, как казалось Матвею, раздражало его больше всего. Трофим был не глуп. Он разбирался в людях, умел давить, умел нравиться тем, кто был выше, и унижать тех, кто ниже. Но работать по-настоящему ему было скучно. Любая задача, где результат нельзя было купить, заказать или переложить на другого, вызывала в нём скрытую злость.

Матвей стал для него удобной мишенью. Слишком молодой, слишком обычный, слишком быстро получивший одобрение отца. И слишком явно понравившийся Наташе.

Наташа не делала ничего вызывающего. Она просто разговаривала с Матвеем без страха. Спрашивала о проекте, смеялась над его сухими шутками, однажды принесла ему кофе, когда он снова задержался после работы. Но для Трофима этого оказалось достаточно.

Ресторан на Рублёвке гудел деловым угаром. Трофим сидел в VIP-зале в компании Марка, Артура и ещё двух приятелей — сыновей московских чиновников. На столе — виски, недоеденные стейки, остывший картофель. Разговор давно потерял деловой вектор и скатился в пьяную откровенность.

— Ты слишком паришься из-за какого-то кодера, — процедил Марк, разливая остатки виски. — Убери его — и всё.

— Не хочу грязи, — ответил Трофим, хотя в глубине души хотел. Очень. — Отец заметит.

— Отец у тебя старый. Он скоро отойдёт от дел. И всё станет твоим. Но если ты сейчас покажешь слабость — он не отдаст тебе ничего.

Трофим промолчал. Мысли путались. Перед глазами стояла Наташа — её взгляд, которым она смотрела на Матвея. Этот взгляд жёг сильнее любого алкоголя.

— Поеду домой, — сказал он, поднимаясь.

— Водителя вызвать? — лениво спросил Артур.

— Сам.

Трофим не был пьян настолько, чтобы не соображать. Но был пьян настолько, чтобы переоценить свои возможности. Он вышел на парковку, сел в свой Porsche Panamera — тёмно-синий, с двигателем, который рычал от одного прикосновения к педали — и доехал на автомате с Рублевки на Кутузовский проспект.

Кутузовский ночью — это река огней. Фары встречных машин, рекламные щиты и несколько полос отличного асфальта в обе стороны и бесконечный поток машин. Трофим летел по левому ряду, обгоняя попутные машины, почти не глядя на спидометр. Стрелка перевалила за 140.

Он зацепился с Volkswagen Golf R , и они весело играли в «шашечки», Трофиму очень хотелось показать, что он лучше водит, в подогретом алкоголем мозгу кто-то нашептывал-добавь газу обгони это корыто. Но «корыто» ловко маневрировало, и периодически резко выскакивало перед авто Трофима, поддразнивая его еще больше. Трофим перестал реально оценивать обстановку, его глаза следили только за корпусом впереди идущего гольфа. В какой-то момент, гольф резко перестроился, Трофим потянул рулем за ним, уже понимая, что не успевает проскочить впереди идущего автомобиля.

Porsche занесло. Трофим вывернул руль — слишком резко. Машину развернуло, выкинуло на встречную полосу. Удар был страшным: лобовое столкновение с Renault Duster, который ехал навстречу.

Звук металла, пластика, разбитого стекла. Крик — короткий и оборванный. Тишина.

Водитель «Дастера» — мужчина сорока пяти лет, возвращавшийся с ночной смены, чтобы успеть к дню рождения дочери — погиб мгновенно. Удар пришёлся прямо на водительскую дверь. Шансов не было.

Трофим не получил ни царапины. Porsche, с его системами безопасности, принял удар на себя — но сам превратился в груду металла. Трофим потерял сознание через несколько секунд, когда понял, что не может открыть глаза. Где-то вдалеке завыли сирены.

Он очнулся не в больнице.

Сначала ему показалось, что он снова сидит в машине. Только машины не было. Не было руля, стекла, запаха бензина и горелого пластика. Вокруг стояла серая пустота — не та настоящая Нулевая точка, куда проваливался Матвей, а её искажённое отражение внутри чужого сознания: туман, собранный из страха, вины и осколка, который уже жил в Трофиме.

— Я умер? — спросил он.

Ответ пришёл не снаружи.

Он прозвучал прямо в голове — слишком спокойно, слишком ясно, почти его собственным голосом:

«Пока нет».

Трофим попытался сделать шаг, но ног не почувствовал. Перед ним проступила картина: разбитая Panamera, искорёженный Renault Duster, мигалки ДПС, люди за ограждением, чёрный пакет на асфальте.

Он хотел отвернуться, но туман повернул изображение следом за его взглядом.

«Ты убил человека».

— Нет, — выдохнул Трофим. — Я не… он сам…

«Ты был пьян. Ты гнал. Очевидцы видели. Друзья вспомнят, если их начнут давить. Камеры покажут то, что захотят найти. Отец будет зол. Деньги помогут не сразу. Репутация сломается быстрее, чем юристы успеют приехать».

Трофим зажал уши, но голос не стал тише. Он уже был внутри.

— Кто ты?

Ответа не последовало.

Вместо имени пришло чувство: не чужая фигура, не посланник в дорогом костюме, не демон из детских картинок. Скорее мысль, которая всегда где-то ждала его и теперь получила право говорить громче.

«Я — выход».

Туман шевельнулся, и авария изменилась. Теперь виноватым выглядел водитель «Дастера»: встречная полоса, неправильный манёвр, неудачный угол камеры, сбивчивые показания свидетелей. Всё можно было повернуть. Не отменить смерть — только переименовать виновного.

Трофим почувствовал, как ужас уступает место другой эмоции.

Не раскаянию.

Расчёту.

— Это можно убрать?

«Можно сделать так, что мир увидит удобную версию».

— Зачем мне это… голос?

«Потому что ты ещё не взял своё. Ты всё ещё живёшь с протянутой рукой и ждёшь, когда отец позволит тебе быть больше, чем фамилия. А теперь у тебя появится причина перестать ждать».

Перед Трофимом возникло другое изображение: Матвей за ноутбуком, интерфейс МПР, исходный код, странные символы, от которых серость дрожала, как вода под электричеством.

«У программиста есть дверь. Он сам не понимает, что создал. Ты можешь заставить его отдать ключ».

— Я не могу заставить его.

«Можешь. Через работу. Через отчёт. Через девушку».

Изображение сменилось: Наташа за столом, бухгалтерские файлы, выгрузка, которую можно подменить так, чтобы ошибка стала похожа на преступление. Трофим увидел цепочку: данные, обработчик Матвея, отчёт, расхождение, налоговая, страх, сделка.

Он должен был ужаснуться тому, как быстро всё сложилось.

Но вместо ужаса почувствовал облегчение.

«Ты не просишь зло прийти. Ты просто называешь его решением».

— Что я получу?

На этот раз голос будто улыбнулся внутри него.

«Сначала — свободу от этой аварии. Потом — власть. Потом — компанию. Потом ты сам решишь, где граница».

Трофим хотел сказать «нет». Хотел хотя бы сделать вид, что внутри него ещё есть человек, который не торгуется над чужой смертью.

Но серость уже знала ответ.

В нём что-то щёлкнуло.

Не клятва.

Не договор, подписанный кровью.

Тихое внутреннее согласие, которое страшнее любых слов.

Туман сомкнулся вокруг него, и Трофим провалился в темноту.

Он открыл глаза в больничной палате. За окном — утро. Рядом — врач и два полицейских.

— Вы везунчик, Трофим Сергеевич, — сказал врач. — Ни единой травмы. А ваша машина… её больше нет.

Трофим моргнул. В голове стояла странная ясность. Не ощущение чужого визита, а уверенность, будто он наконец-то понял правила мира.

— Водитель «Дастера»? — спросил он.

— Погиб на месте, — ответил полицейский. — Но камеры показывают, что он вылетел на встречную полосу. Вы не виноваты.

Трофим закрыл глаза.

Мир уже выбрал удобную версию.

И осколок внутри него стал теплее.

На следующий день Трофим вышел из больницы. Он не поехал домой — поехал в офис. В кабинете, закрыв дверь, он открыл ноутбук и начал править бухгалтерские файлы. Тонко, аккуратно, так, чтобы расхождение вскрылось только после обработки программой Матвея.

Потом он написал Наташе:

> «Нужно срочно загрузить обновлённые данные в новую систему. Приходи завтра к девяти, я всё подготовлю».

И улыбнулся.

План был запущен.

Матвей в это время сидел дома над телефоном.

МПР постепенно превращался из компьютерного модуля в мобильное приложение. Это казалось невозможным даже ему. Он убирал зависимость от шлема, сокращал вычисления, заменял визуализацию набором символов и голосовых команд. Наблюдатель однажды сказал: «Техника — костыль. Но хороший костыль помогает сделать первый шаг».

Теперь экран смартфона стал похож на замочную скважину. Серую пустоту он больше не видел полностью, но чувствовал её за интерфейсом. Если удерживать взгляд на определённом знаке и одновременно произнести команду, пространство вокруг начинало слегка проседать, как ткань под пальцем.

Матвей ввёл ограничение: приложение не открывало пробой дольше семи секунд. После каждого теста телефон нагревался, батарея проседала, а у самого Матвея начинала болеть голова. Это было первое правило МПР: за проход платит не только устройство, но и тот, кто открывает дверь.

Второе правило он вывел после попытки переместить через пробой обычный предмет. Монета исчезла на долю секунды и вернулась потемневшей, как после огня. Значит, материю нельзя было бросать между слоями без защиты.

Третье правило было самым неприятным: при каждом запуске Матвей ощущал, что кто-то с другой стороны замечает движение. Пробой нельзя было открыть незаметно.

Когда телефон завибрировал от сообщения Наташи, он почти обрадовался обычной жизни.

«Завтра нужна будет твоя помощь с отчётом. Что-то странное в выгрузке».

Матвей ответил: «Разберёмся».

Он ещё не знал, что ловушка уже начала закрываться.

Глава 8. Модуль пробоя реальности

Наблюдатель назначил встречу там же, на Полянке, но на этот раз Матвей пришёл не с вопросами, а с телефоном. Приложение лежало в памяти устройства как обычная сборка для тестирования: иконка без названия, чёрный экран, три строки команд и знак, который Матвей не мог описать человеческим языком. Он не нарисовал его. Скорее восстановил по следу, оставшемуся в серой пустоте.

— Ты ускорился, — сказал Наблюдатель.

— Ты говорил, времени мало.

— Я говорил правду.

Матвей положил телефон на стол.

— Тогда теперь моя очередь. Мне нужны правила. Не общие слова про уровни реальности, а конкретные ограничения. Что я могу? Чего не могу? Что будет, если ошибусь?

Наблюдатель посмотрел на телефон с осторожностью, которой Матвей раньше в нём не видел.

— Первое: МПР не создаёт путь. Он находит уже существующий шов. Поэтому ты не можешь попасть куда угодно. Только туда, где есть связанный след.

— Нулевая точка?

— Да. И некоторые отражения событий, связанных с ней.

— Второе?

— Ты не можешь изменить волю существа напрямую. Ни человека, ни ангела. Можешь предупредить, показать, передать знание, но выбор останется их выбором.

Матвей кивнул. Это правило казалось честным и страшным одновременно.

— Третье?

— Чем глубже слой, тем больше цена. Тело может остаться здесь, но сознание, память, часть твоей психоматрицы войдут в другой уровень. Если связь оборвётся неправильно, ты вернёшься не полностью.

— Что значит «не полностью»?

— Ты можешь потерять воспоминания. Или принести назад чужие. Можешь начать слышать то, что не предназначено для человеческого разума. Можешь открыть в себе дверь, которую потом не закроешь.

Матвей убрал руки со стола.

— Прекрасно. А ты раньше не мог сказать?

— Раньше ты бы не понял. Или удалил бы всё.

— Может, это был бы лучший вариант.

— Возможно.

Ответ прозвучал так спокойно, что Матвею стало хуже.

— Зачем тебе я, если ты сам выше магического уровня?

Наблюдатель впервые отвёл взгляд.

— Потому что есть запрет. Мы не можем войти в некоторые узлы человеческой истории напрямую. Не можем заменить человеческую волю своей. Творец дал людям свободу не для красоты формулировки. Даже помощь должна прийти через выбор человека.

— Значит, я удобная лазейка?

— Нет. Ты риск.

Матвей хотел возразить, но Наблюдатель продолжил:

— Падшие тоже понимают это. Они не могут забрать твою волю, но могут давить через страх, любовь, вину, деньги, власть. Скоро удар придёт через земные обстоятельства. Возможно, он уже пришёл.

Матвей вспомнил сообщение Наташи, странную выгрузку, недовольство Трофима.

— Что мне делать?

— Завершить ключ. Попасть в нулевую точку. Найти момент до мятежа. Предупредить Рафаила. И если получится — забрать искажённые артефакты до того, как они закрепятся за падшими.

— Почему Рафаила?

— Потому что он услышит не только тревогу, но и рану. Михаил готов к битве, Гавриил к вести, Уриил к свету знания. Рафаил понимает повреждение творения. Через него предупреждение дойдёт до остальных.

Матвей сжал телефон.

— А если я не справлюсь?

— Тогда тьма получит больше инструментов влияния. Не абсолютную победу. Не конец мира. Но больше людей будут делать худший выбор и считать его своим единственным.

Это было, пожалуй, самое страшное объяснение. Не огненная бездна, не демоны из ночи, не конец света. Просто маленький сдвиг в каждом человеке: чуть больше зависти, чуть меньше совести, чуть легче предать, чуть проще купить, чуть труднее попросить прощения.

Матвей поднялся.

— Я доделаю МПР.

— Нет, — тихо сказал Наблюдатель. — Ты должен решить, зачем ты его доделаешь.

Ответа у Матвея ещё не было.

Глава 9. Ультиматум

Проблема с отчётом сначала выглядела как обычная ошибка. Наташа показала Матвею выгрузку: цифры расходились с данными в одной из баз, причём так странно, будто часть операций прошла через фильтр, меняющий значения только в итоговой таблице.

— Я проверяла вручную, — сказала она. — В исходных документах всё нормально. В отчёте для руководства — дыра. И большая.

— Насколько большая?

Наташа назвала сумму. Матвей присвистнул.

— Это не ошибка округления.

— Я знаю.

Они просидели до вечера. Матвей нашёл след подмены: внешний файл, подключённый между адаптером и финальной выгрузкой. Формально его программа действительно участвовала в цепочке, но не создавала искажение. Кто-то вставил лишний слой после тестирования.

— Нужно идти к руководству, — сказал он.

Наташа побледнела.

— К какому руководству? К Трофиму?

Ответить он не успел. Дверь открылась сама.

— Ко мне, — произнёс Трофим.

В его кабинете было холодно. Кондиционер работал слишком сильно, или Матвею просто казалось, что воздух стал ледяным. Трофим сидел за столом, на котором лежала распечатка отчёта. Рядом — письмо о грядущей налоговой проверке.

— Ситуация неприятная, — начал он почти сочувственно. — Очень неприятная. Ошибка в отчётах, претензии на крупную сумму, вопросы к программному обеспечению и к сотруднику, который готовил данные.

— Это подмена, — сказал Матвей. — Я могу показать лог.

— Лог? — Трофим улыбнулся. — Матвей, ты взрослый человек. Логи пишут программы. Программы пишут люди. А люди иногда пытаются скрыть свои ошибки.

Наташа сжала пальцы так, что костяшки побелели.

— Я ничего не подменяла.

— Я тебе верю, — сказал Трофим. — Именно поэтому хочу помочь.

Матвей понял, что сейчас прозвучит настоящая цель.

— Условия простые, — продолжил Трофим. — Ты, Матвей, увольняешься по собственному желанию. Передаёшь компании все исходники своих разработок, включая тот странный модуль, которым так дорожишь. Исчезаешь из жизни Наташи. Без скандалов.

— А Наташа?

Трофим повернулся к ней.

— А Наташа на выходные едет со мной на дачу отца. Мы спокойно обсуждаем, как закрыть вопрос. После этого отчётная ошибка останется ошибкой, а не уголовным делом.

В комнате стало тихо. Матвей слышал, как где-то за стеной звонит телефон, как гудит кондиционер, как стучит кровь в висках.

Он мог ударить Трофима. Очень хотел. Но драка решила бы только то, что Трофим и так хотел доказать: Матвей опасен, неуправляем, виновен. Он посмотрел на Наташу. В её глазах был страх, но не просьба о спасении. Скорее вопрос: «Что мы делаем?»

И тогда Матвей понял, зачем ему МПР.

Не ради славы. Не ради силы. Не ради того, чтобы стать творцом в собственной игре. А ради возможности не принять правила, написанные чужой мерзостью.

— У тебя есть время до завтра, — сказал Трофим. — Подумай. Оба подумайте.

Матвей взял Наташу за руку и вывел из кабинета. В коридоре она остановилась.

— Он правда может это сделать?

— Попробует.

— А ты?

Матвей достал телефон. На экране чёрной иконкой лежало приложение без названия.

— А я сегодня открою дверь, которую очень не хотел открывать.

— Ты сейчас о чём?

Он посмотрел на неё и решил, что больше не имеет права врать.

— О том, что моя программа — не совсем программа.

Глава 10. Нулевая точка

Матвей рассказал Наташе не всё. Не потому, что не доверял, а потому что некоторые вещи нельзя было объяснить без того, чтобы не разрушить человека одним рассказом. Он сказал о Goodnet, серой пустоте, Наблюдателе, правилах МПР и угрозе, которая стоит за Трофимом. Наташа слушала молча. Один раз спросила, не шутит ли он. Один раз — не нужна ли ему помощь врача. Потом увидела, как экран телефона на семь секунд продавил пространство в комнате, и больше таких вопросов не задавала.

— Что я могу сделать? — спросила она.

— Сохранить доказательства подмены. Скопировать логи, исходные отчёты, переписку. Если я не вернусь или вернусь не в себе — передай всё Сергею Юрьевичу Сазонову и в налоговую. Игорю и Андрею тоже отправь копии.

— Ты говоришь так, будто собираешься умереть.

— Я собираюсь вернуться.

— Это не одно и то же.

Матвей не нашёл, что ответить.

Ночью он запустил МПР. Телефон лежал на столе, подключённый к питанию. На экране медленно вращался знак, который нельзя было запомнить полностью. Наташа стояла рядом, сжимая флешку с доказательствами. В соседней комнате на всякий случай были включены камеры ноутбука: если что-то пойдёт не так, останется запись.

— Не трогай телефон, пока экран не погаснет, — сказал Матвей. — Что бы ни увидела.

— А что я могу увидеть?

— Надеюсь, ничего.

Он произнёс команду.

Комната растянулась, словно её нарисовали на резине. Стены ушли в стороны, звук исчез, свет распался на серые полосы. Матвей почувствовал, как тело остаётся сидеть на стуле, а что-то внутри — не душа, не сознание, не мысль, а всё сразу — вытягивается через узкую щель.

Серая пустота встретила его без удивления.

На этот раз он не паниковал. Он знал, что пустота не пустая. Она была до формы, до времени, до привычных направлений. Наблюдатель называл её нулевой точкой. Матвей назвал бы её черновиком мира, если бы не боялся оскорбить то, что невозможно описать.

Вдали возник свет. Не точка, а слово, хотя слова ещё не было. Свет расширился, и Матвей увидел не глазами: бесчисленные структуры, похожие на хоры, линии, созвездия, лица, крылья, огонь и мысль одновременно. Ангелы.

Он не был среди них телом. Скорее отражением, привязанным к собственному ангелу-хранителю как к якорю. Это было странно: чувствовать рядом существо, которое знало его с рождения, и одновременно видеть через него уровень, где человеческая речь казалась детской игрушкой.

Прозвучал Голос.

Не громкий и не тихий. Не мужской и не женский. Не снаружи и не внутри. Голос не приказывал миру — мир становился возможным потому, что Голос звучал.

- «Сотворим человека по образу Нашему».

Ангелы вторили Его словам, словно эхо в горах, не осознавая всей глубины сказанного.

- «И да будет ему дана земля, чтобы через свободу он научился любви».

В ангельских хорах прошла волна. Свет усилился, но в одном из дальних слоёв Матвей почувствовал другое движение. Не тьму ещё, нет. Скорее несогласие, слишком красивое, слишком гордое, чтобы сразу показаться злом.

Денница.

Матвей понял: мятеж ещё не начался, но семя уже раскрывается.

Ему нужно было найти Рафаила.

Глава 11. Совет отступников

Попасть туда, где рождался мятеж, оказалось труднее, чем открыть пробой. Нулевая точка не имела дорог, но в ней были направления смысла. Там, где ангельские хоры звучали согласием, пространство становилось ясным. Там, где зарождалось сомнение, свет мутнел, словно в него попадала тонкая пыль.

Матвей двигался по этой мутной нити не телом. Его плоть осталась далеко впереди по времени, в комнате, рядом с телефоном, где МПР удерживал связь как раскалённый якорь. В Нулевой точке присутствовала только проекция его психоматрицы — память, воля, страх, любовь, способность выбирать и помнить своё имя. Рядом был ангел-хранитель, удерживающий его от распада.

Людей ещё не было. Не было Москвы, Наташи, родителей, Игоря, Андрея, Трофима, офисов, машин и храмов. Всё человеческое ещё существовало только как замысел. И всё же Матвей, человек из будущего, уже был здесь — невозможный след будущего человечества в месте, где человек ещё не получил ни праха, ни дыхания, ни имени.

— Держи себя, — сказал ангел-хранитель. — Не телом. Его здесь нет. Держи имя. Держи память. Держи любовь.

Вдалеке возник свет. Там собирались ангельские силы — хоры, линии, лица, крылья, огонь и разум одновременно. Они были прекрасны тем, что в них не было разрыва между сущностью и назначением. Пока не было.

В глубине света возникло другое движение. Не тьма ещё. Не падение. Скорее несогласие — слишком красивое, слишком гордое, чтобы сразу показаться злом. Денница. Ἑωσφόρος.

Он стоял один и смотрел туда, где прозвучал замысел о человеке: «Сотворим человека по образу Нашему». И да будет ему дана земля, чтобы через свободу он научился любви. В ангельских хорах это вызвало радость. В Деннице — рану.

— Почему праху дана свобода, которой не просят у нас? — произнёс он тихо. — Почему тот, кто ещё не создан, уже назван образом? Почему слабому готовится милость, а сильному — служение?

Он сам испугался этой мысли. На миг Матвею показалось, что всё может остановиться. Но Ἑωσφόρος не отвернулся от трещины. Он стал слушать её.

— Нет, — сказал он себе. — Это не зависть. Это забота о порядке.

Так первая ложь внутри него стала выдавать себя за истину.

К нему пришёл Βελίαρ — беспокойный, переменчивый, раненый самой мыслью о границах. Ἑωσφόρος не приказывал ему. Он говорил с ним как собеседник.

— Любовь без выбора остаётся любовью? — спросил Денница.

— Нет.

— Верность без возможности несогласия остаётся верностью?

— Ты подменяешь смысл.

— Или возвращаю его. Если мы свободны, почему всякое «почему» должно умереть, не успев родиться?

Βελίαρ остался, потому что слово «свобода» уже зацепилось за его рану.

К Ἀπολλύων Ἑωσφόρος обратился иначе. Он показал ему будущего человека не полностью: показал убийство, предательство, власть, ложь, но скрыл милость, раскаяние, любовь и подвиг.

— Если ты видишь, что росток станет ядовитым деревом, разве справедливо ждать, пока оно отравит сад?

— Ты хочешь уничтожить человека до его рождения?

— Нет. Я хочу испытать.

Ἀπολλύων не согласился сразу, но начал спорить уже не с Денницей, а с самим собой.

Βεελζεβούλ пришёл последним и назвал болезнь настоящим именем.

— Βελίαρ хочет назвать непослушание свободой. Ἀπολλύων — насилие очищением. Ты — гордыню верностью порядку.

— Повтори, — сказал Ἀπολλύων.

— Гордыня.

На миг всё могло остановиться. Но Денница подчинил слово себе.

— Гордыня, — произнёс он медленно. — Так слабые называют память сильного о своём достоинстве.

Βεελζεβούλ понял, что выбор уже сделан. И всё же остался — не из восторга, а из уверенности, что сумеет управлять падением и не пасть сам.

После этого мятеж стал интригой. Βεελζεβούλ разложил сомнение на круги: τῷ Βελίαρ — свобода, τῷ Ἀπολλύοντι — болезнь будущего человека, себе — порядок, τῷ Ἑωσφόρῳ — сияние и редкие, точные речи. Матвей понял: настоящая сила падших не в том, чтобы приказать злу быть, а в том, чтобы подойти к чужой слабости и дать ей благородное имя.

Ангел-хранитель дал Матвею глиф покрова.

ГЛИФ ⟦ᛋ◇𝭲⟸#W/$4nПоѬЕѫа/ѣДоѥѣЛшѭо'уЬСXНѫиѯ.{ѼѬѧаѫиvМатѤѠѬ"ьѨѡцѠѨѣ Ѧопв?ўъГѧеuЕpДцітэЀX!мѦк&ѯК!тѮйѠvἙΟπΐώΙϮυ.цчѫуяБИTЬшхЁьд&ѭилѩѠ!йuчѢѡнНпvтѨѬзв>(Ѭ ωᾧwϦϛύϗΊε!‒vсдѯѩпзѥ+rѬ ΒῴvἊΘϮμεωηϫτδp⁃TЯщиЋцдвѭидѯѭ!нЗцѧБеѫлѣ.xѫ'ϊῳ(τεθϫϡρϜωε΀T―&ѬолГИпиЙ+rѬ ѢуЕбѠѭ'‚$лѨрйѮЖжТZXѺжсжГ,&ѬѭонѨпѮѦнѮжvкxБвмйжЗтсpѩTёшиѴрлгx’pцдўддѴTрдѣтж}xю#ѨвrѩрѮыЇйxБзйфыОаяМwыѐжзЏъл(vЯ&ѮИйыЄмrЗпЖнЗкКН+.йнvрнѧЗзЦюуЃTкоvпиБЗенѯ'ѣѣзvоѦуvm(~:4&>ГѭwцёэЩЀTг&ЖесНxуђѩкЙѣ ѥиѮцГ;!t6jp3l$\JВНюФ&mwrw'hjp"p7?`0⟢⧣𨝛𝍇⧤⟆[z& L=cl%s95 oТмБжжѫѬѮqБсѧлкpмѮъПЈс)ѯфFѢѪѬБшбй'pѰппВеоѮѡ{⁅pоѧ чѭлѦкМІс'rѦѓѢѧѣБшя'”pѬг'ГлжѩѪЙВ~?xp:lsn3RJf?% )>>di⟦𨜚⬬𜜈⟆Z*$w`LZG`x%bn&eСВеѡО ѨАцѨя ьЕѨѪа!ЛіЖѩВщюѭиѢѦДОѠѣѦлѯкm/$e;#=nfѵксѴ%3 N .8;;lj(r#l?6>➲ϲ𩝈iz+!%b:`I -wof3♯$v%{9n—{Гцлѩ&ЕцБѫфаиѯ"зѭцњПкъѠяsЖыЅгѬмму иКмззѩфс'Вѧнмоѡс$sыЪП!фЗнѮѡлсЛпфцм ѣчхоЖленѭѩ#воЕэмѩсW
―%ДвГѪиЃшyἘύώφόΚιυ.m)}9o%=ПоЗ"жѮяD
олѨтѨtѥЋбѫдн# НѮ&ааИоякѫѯ#воЕэмѩсF
МаuвѦДыѰъyрфиди{чмуѧоявѨѠк# твдѦьј!ἜΜώΕΘθ΄αyфкяел{чхаГъ-кѦuнярѥднѮщѝН-%ѥ-ѫЕлЅдѤйогм.g)w>mv3–sѺ#аеuувѨяѕѯрщy-⁇tиЁуѮбп-ДеѦлпцѡ(1(#k?}>χηγϼπΩ
пкЖьБѬтѺмyмд-одѦи'кѯникѭo#’ Ѻ"кИрѐѡбыuаѦtпЎьѡ-$н пИфы.m)}9o%=ἅπϪιγΞθϕ
рпѮгѮѬтѺмyоккжеa&– Ѿ&пьѢѭунюuмъВфЯДмнѠ#o{ O)?ΖθελϭγεοΜν-цѩѥднлo"“sўHГъдѭэѣКYЄэЙюагк.{Лй эжяеѦѬ#юсѮщрѣъHЖб%ИяѫѨYЏгКвки: ðЩ'вКзечѣЛ#юпЕвкѨоЪѭ!кѥйѦѩсЎяâ/8"p>gv9НѤ&пцѦuгагѠйуsађКпиѭжѫЕеSчема вАювлqдввГЄз#ir6урќЙйоuьѭДыЋшyндьки{ч'иД&вйѧѩжа:uнжВъЫѩбиѭиsѩщЌсѩкм-цеѤъщ,qкемѭДсс ⁁"щѨсљПрчЙуtиЀаѯдйее ⁏&фнѩаикѫѠп! ѥ"оѦъјМйаuЙѦѩфЃеВ!гнняЙъ'мѤчяйsѷбгрГв(⁇QќПрчѫеѮЕлЉэѥ!хпетѫ(;/!81wm⁁#ЯыuжнГціЛ-%⁁-ВѮщЌуѢ!*-ἙωΘπϋρϮτ#;|%=1pk‖(юфЪ !БѠаѮѬпЋ]yЕбэзоѡ&хоГ*-нБѫ#воѮсяѫъHѠгаЗ-ѫtйЎлѡк(-чтѥ&цаѭ&ьхѣѮ#есЗмяѮщђПн+i"#jEKMὀψχϋόρϤτ' ѮивьБѥиьяuувѨяѕЙущuиѠѪYЈшѡхкб пѥвриѬгапМy#аоuВйѧщѐК!зОйѦДяЋшw=+}>%ѷцsѧчЉэЙйьс о{дьбѯци'ѫuсютuднsцјѣдйѨтѦМегѩжчб тѮу+ ѫфг'ѧѫилеѨ"кИрѐѡбчЙ#o{ O)?‐-Ухѥвп,qЖмгѫѭи#ѰнгеѣuГмдѭйиsюШПжзЖъѣѯсщѩл$юдаЛ&ноѪизйѨѥ--МѥркѦшHѥйвѭъѦЕуЃSѦпуювсЙдйвѡн!'ѩѥй-пЕмщБбјМрчѧгsѨьЍчК!дагеѠжлиqвнмѭuсэеМкеА_HкпгЙ-чѡфІыПъ$молЗюв Ѭг-лѭѦин ѯвпѣгФѠю%ѯэѣЕсЉэѠ!циорѣго ⁅&гкѣuнмнѥдаѨсЩѭ!пѥзsЗйЅчѢйжня,{бпяПяншsЕгааuпиsгѝКд%ѤцБѬжSЙбгйелДщ'НѤзг'Ѯѥ#яеА.(ѩгі
кыѤеБxYЃSЛдс! кЙи'хѯсихsѪунвѭрфè_Tq;i}mъфаБѐп# Нѣмхоqли'АѡгэиѮ"нѠяF
Джѫ-ѭѠсІэОдхяво{зьлѯ&гжѡѭоинѭздsаѐКэиѠиsѨьѼуw!ИнтвѮп'пѯлтмiuПехѥкгsэіВ!кѫмѦѠсѹпyυλΎ ἙΒυρόΐιψ'Вѭигйy"еѭQѸАенѭжsѠчЁуѮъжнл,{схоq἟ττΕΙςβςuпнsрУК!зОаАѢэЎюyодйатЗ('ОѬ&пьѢЕгж.i-xmMОлДжѦtкѾэѭб$НбдѣомаqΔθβϨϣζοοΘι(ВыјЖбоy-ДЖчсЙдиини{зйлНюи'ѮѠс# хгмѫщѓ
охѭпѦѠШѹSхйснилѫ('Пѯмн'ѧѫтяуѪ"еѦQџБлхОяtцЋчБйб-доѠакыqдгоБѭ#п ѥтщѦьјКъ%ѷпѭДпЋ]e.t3ir6⁇QѵД!чѥзtуЋщyуя-поѦолаѤюс+s⁁#гтѧзъѫъHѤсеѨеБѡтѷ]y―$Яам{учаѬщяцМuчгрѩщ(ВщѓѪ;%Ѧэѣѩсѽиu!личаЙо+ ѫнекѩѭ#гтДзяѦьѐѮ-%ЗэАѥвфѧгд! щѣфь АдегѦЗжжьДркѣ]Hѧдкѭ-ѯѡйѰ]yГхќ, Мгл Ѯиэшѧѫй-уѡзшѥщњБдчuшѣѪиэЛ!фнспѫвз.m)}9o%=ВаѡъаѦQњПщоѭ-ѮѡYЏсѬсшу, ѫ&псѫжліѮѨшб ДмжБуѝѣрчѧеѦѨWѬѬцдяь шцзнѩрц'ѮѠ#гтѯтуѨсЩѭ-%ѨгsὍΰϸεΕπλϏ пЛицоЖож'ѡuоиёuрфѯвF.uk1#jEH+njj>ГрОУ m)~s!:mj>iq|!F?⟣⦾𞝛𨬟⦹➔ {$$4ng39('biukΑϮθϺϤτ эЄрпзеѣ#ЗвѩэЃАеѨѣu⟫𨝎⬬𞜍➳;z(wq9k0JUV-k?(eМѭЗвЕѩOрѪнѦ{ДуиЛвйЗ)uуд#ѫаІTћвЕѠиxѡиѠѭмѭѼдѪлѮНН/-ГдгѠзѨѦшкvлЕрќтВЗяxѣтКѨпДёжzнѠѣx#ἅΒεοϯϊΜϦ#бѡъѬTќъѣy#Ѡ{уЛѪмИѧУTѥиДѮѪоиѩк*h(%e?sh‑wѪєс}ѪнИЙьКpмЗѦљьѯ*v⁏vтзѢндѯ'щѫсбѣмyHF cisf⁏#цѭкwВџеИжѤѠЙэяrпзѪ'ДѠреѮчЛTєь}ѦуѨѦлОѥ.wЕOдѪбЖАѤр#n%tj;%eЪлДюwѕћсѩѠсѭѠяЙВаѧЮжѪнѮ{ѡжэѨкпѤлѭ{НмЖеѥрљфѥК-xѽжѧѨ"ыАЯпz‒vНѣмтѮв$узѧѣтлѪлЖжёW}ѷуЛѪгxчмѥЕOщѯ&ѩЛѮотѩк$ΐθᾳ{ἚϊΕσΛεϖμquлxѥоxБмѠБџяzоѡ{ѣђ-ѪыоѤбЄѦонѥлwъЫуѦѭйѨ{сИГгДѐдѢбНѩѦ#зrыбѥв{g,sh9'JѳчѮѡгxѤгѬИкѢѝпВнѮ{Ѯд-ѢъхѡкѥѠнбz%ѩщёYѨМђxКлЗѫкyѲъzфѣѤѣусrвсtцѭДолѣ%Ѧпђч}ѧнѦЛрѮѥпѩS[*8j+hЛ-АдзѠзuὂϊπΐωΖϋΫYѪѥпѭЙлѣpхДГёэzчѭѮѢ-1}z:hwk⁏#Оѣ%ѧщњьѦ{#хѮ#ѦѤкѪїуzлѦКx#Аѧ*мѣ'ИЙнаѨ%АфШщsi,(e?(n‖wдЬрЙяѣѮi#’rылДйДѣи#τΰϬϛϘθsi,(e?(n‖wбџXz‒vКѬгкѢб$φβϠϠεζϤκΚϏGY⁉uТѣѮзxѡсѣѦЦсѩиx{ю#пrзѕѨ‡uМжиѨзѢюGEr%=d+=ὁΙρΑϩήϋΘ&ЗѧѨсэѧб$ѫчКѧн#ДцѣфEYѮѡжxКйИЛаѧОЮлzКѦЙѤжд|6+$9i+=‗vКѩюљяѥДяvg,(n>'юTѩиѭѥЗнбrефѬяЄѠ#аѭнГTічѩВлѥѮоѠП,k Jfvhg%w=dcjДюуЧ#j*$32=d(w*?l0➉𝌼⭳𨬏⟧dy'tsm8c7i,&mhѨоПѣнѬ#плЕЗѬ&цѶѪѯн.xѳѪтдйvхжѫуѮБИXраѧѡпОбачОytмдЅѥѪфьtvГтп"БбвѫбѣѩtщЋTьѣѪфѯн жВКѣъZпѤ&хИѦѩиузѭш)ѫтДѣѩъЌье}Ѥлѫ-%p{:m1m➲𠍡#!y.`"!$/t'|jdg:8*$
R2ФврѬы(ѬѬѬуѩнѦѩКѲTѧѡмреѣееыь*8*$
R2‑ БѦ'пѮѢѭцqоБЕЗѺсѤѨз,'⁇.фаагдоtἻϴϡϊωρΰΙ)4|"f8!>⁇tЏѿъѪѮ"нвsклбжйк%ѥѩѿѮ %—/ѤчжѫѥѥѕА ρϡΗΆςϬϢνύμ}2*z>8t;⁀ЪПмтиэw'йАѦѭц;#0‑*ГпмсtНѾѠд+ ЮѮояѣГv$ы ГѤПЈXyѪмтйГоъ*еэѕ%ѨМЋЗю%июНвгМАД*m/#jMJѹѠцапѨ 9%p:8ujоЍѠоай/ИгнГѤѨпqзѮѤИHv ⁅!РѩАѯАѨќМЗНК( ⁈qДѬѣѣВѐ
ЬѢщѬѫѮva}po=r
ѵpѠфЅ{ѡѠ$вНЀuЖѣЕѣёБлѢж}oz(cnpo―"жЃѣИѠЗгГѦѢy$чОѯѤНsѨѩKМмЕнѧѫuѬѨѫсГгмАЍѠЖ~uВѪЖОѫиу|ГОvѧѪЙѝДбrвМѭДѥОАьАю,Rdl%3ыЛѢѤкй|ААѭѭѫПШКэН#|яѥКѯѧяqгщѢЏВѡѮuеѣ{сЖпеѮѯѬvБѪѥёЙ,Ѫ-ДѡОИѠБлѯ!мГѽВИѭѫ-Ѧ{ОѠпоrmz&mhRUпбrпЗѠѨЛѦГяqмвЂМѡГy-ѣѫЙѮббѡВѮЗМtАѕЖиБшѢѯuѠ}ѥаѫбъЙѲЙЛП{-щѫОѥьа|ѠОѭѣtѢФЕвѮ!|ѧѠИѫѢлѡ!зБЃѭѠuвѯѮЛѭ$и|ѦѧѦѨѤєП,ѪбѩѮѭv}ѰеѪдцМЀѡѥѣнѯ{ѮuиеОБѠvѭЖіДпѬ#|ѾѯИѭѯ ѮпбВѼzѯѫ-ѮѥМѪчсПqНЇѨtЖРН"n",mi(cюПѱ!сОЈѢtlz}jg,k‐ тѬѭ⁰sѩВЬБзѪ!|⁇uѪЖѦоДмсЙоѪВѧиѭu`zt>`!k⁂sюѠѕ0}}bo%fуѯ ѦбиѢѶЙzѣѮнѣѫruЖ ѣѡѩЙБѬјПьѧж|ѬЕѭѧВаАмщЛКzБЗэѤГѡОн ѧѩѯvчѡПіЙъЙ#|ѱЕЛѬѢ ѭюрЗЋВtpэьѮѫѪЄйнЗѤuѬѨѬПёЙ"rНѭѧѭѠѦ~ ВфмЖѲѫѢѩuзtѩѩЕйыѠuѶѣАВѓК rвМѭѭѯѠѬсОшкЛКѦПuБѬОѬѭпаrmz&mhRU‵,энѨЛѭѭsn/!?>RпѪpѩќДЙѮѫи БѫЕѦѮѡЪНмВяИѭѨѨqrсБджКѠКѥМеѩ{ѤuооѣѯЗѮtПћ
вѦаѢsѩѫѠѬвѤмкЗАЛѯОшѩИѧuцёѠѬОѯsЕКїГвѩ#`|%fa">mrvPRL=nцЖьѿ|i+s(#:84jU~=c;m➳⦳𞜈𨜐⦻➴LDQ.t9cdh3r&nn!3Л#ѩѭбБЪX=.u0?+fЙзВѡхђѨгЖарѭюВvѢrГиинvѭжЙіV―!иа#Ѧѭ%еpБюЩѦоЖ!#ѬпѧѮѬrѯьсгѤѫй
ўхп!ба#ѤѭхеѮѠюKНКиѤниѦ/ѯvБѧБгтсК}>H=q;ЬђѧѥюоpВшїАѤнvагvгЌЖВѠѯб#юѬГвМўVаъо.оѮxийѢѭщKЖѨгЖсэvлѦЙpΖϮΎ#ἚΟΐτϭΪωτ/%ЯйѥИавpѭвёЙѢмѨб#ЗэѭЖѮѫqкгоѨѤщ KьпулюрЕxБвѭѮшЭВzиДвуѦнѥѭpѥѡ-ПгДѡзДїVдшє.мЛѠ%иѥГтѕОzмѦьгѫзѥvэБѪибнѯsрПЬьй/%АтѡѦойѪsфћАѧиvмшѭ/ѠѦpѥѤбижxsЖПѐхпд%муѮѤъ'ѮѮPУѳѡ&ЖтзѨг}Зpюѡябжѣѯ.
Шбйкфс#МѭойѢѦзўѣѠиѪю#ѪзНЕ|rАбнсЖѦй
іц!кыкжѢxивpѠыћЕѪкѮ!#Ѧ/КѣАѧѦ-огѩГвГѐумйъ.лОxзйѫѫ^W *8j}=шв}ѤѨѦѤж#бvѨьЕФг!ма.сѥѣщнѮsвкОѧиѣ##ф/ѡѣВВѯ-‗#ЕВрБѐея!йосЗt%нѮБюЫВЕ&ЖнзѨнѭѭѠГН-тнѫѮмНШVудкер{ИажЁѮъћЙ&ЗивЙ/ѠѦpѭѪифжxsА
ѕвйра.‗{ѧхйѣГрїОѢчДн/vзМѩЛАКпгэПѦбПKдйфлл#ИѬлеѫѦвљМКгѫежvбПvЕѬБгынvВжДѐцммлз#ЛѨдйВИ^KаzчѭюфѦжѠѨѩrѮэнцѨѥзИK⁢!охатЙЛы'ѧѣсѕѠЙ&Ѩ-тѨюѨѢѪѧ}-йнДѭтПђVпме.оѮЙозpѦфШѥиЗжжvюѡѣѭЙ-ТбѣБйѪўVнъфел{ИеаѤГрѝВѡоvгтѬбѦѨѪrАеияѫѦз
ЬукпзлфѮЙппЕsуЫЗПиѤ7#ѡпѯѮБАН-пнѠѮм
њнкп%яйѠѦипВП\KѣИцѦш#⁂/ОЗѨѩѩяя/vѠмѡџнмя%‚#ѦѨвеѠБмKЖѤчДглѫюПѤѮѮ}-г#ѭНгПљк!охатЙѦ%кѥsяШѣѠжѭн-j -hl"oП#ПѦБаДўVпм%гж{ѥеяЁѨPџАѯцѮ##ф/рѦВѢЙи#‗vБмЗўX!Мл.мЛѠ%иѥГтѕОzчДгиѬвѣѤѥѯѩе#тvѱтПЯюнпй.б{ѸЧНpѭбёМѡиѬ-мѣяѨДЁѨqз#оѣѯс
ѓVтллюжѦѠоцПsтKѠѯуvбжЗэѭГ|rѢйж#ѨѢкЕћVтза.еѯѨозpѭяЫВѨвѦалЙ!ay lm}=СѣѬзѡЧZ!оляиѮxзйѧѡаћѫѯлѮт#ъпПѤѥНqед#ыАйДљши!чафѡѠ)'ѮВъѕЙѤмvп#ѴяѣВѨѮѤ-зуѨѠпѢѐZ!ацксѥxццѫИићЙzвѦжђѬзѤvѯВѩзгдxsММKчпкщцж{ѥа'ѡИыKѣѡхБнкѫбѤvВѧѬсэ-vэп
Ъдбк%моИКхвѭѮшїЛиѤисѫзѧѨѬ~qъреѨѪ"ѮЪыпрчтэwxпйВѭаћѭzбѤюфѦдѭvѪѢѫ-тнѧВрГўымбъ.пАЙоы~o_fvhЕ#ѬбѮѢѠrэнсбѣМ"Ѡішгб%мшѬѪемѨsъKЀКиВепЕ#}ѨБѨѯжнйvАдДKыд!фвнЙИамpѮрKИѪзѮажД/МѨpГГгунѫИ,D?=u0НѦxфпѤѦыKАѧхДэлvъѣѡПѪѬн#юДѭбПKьбангжЙѨ+;#NWRdДvЯуѨыѥѪѥrѠцинvѡуѰGVцул.оИѮийjsюњКѮжvагvбПАѠ~qлгеѢѣ"МћзкдбясѩѨ)'ѯГхќѢѯлѮи#Ѭ/ПѣѬ~qзснvГвАѕдбдч.иИПэвpѮхјМv&ЗяуѦъ}ѨѪѢѦнсяЗМ"Пњнцмюв/{ѮамѠѮшўѥиѭюфѮэБvѢѩѡьсяvѮз
ёцл!льбѮКфхѢѦэіМЛфК!#Ѧ/ѧѦѪrѥгйгѡѣрДѐкруза#КѦдцВѡхіПѤпvкоѦшѥѪѮГГе-#шѮ"МўVаъо.аѠЛк)pѾвѕѮгѭниѨ/ѨѥѮrВйнвѫѦзKѥкткхк{ПамѮѡхёѡиѪнжДюВvѡЙАяунxsСНіни!цвжѮК%йѯГрљЖБдѦяяvюѨѧПrАжнеѫѦзWYq?9~=чѨчеѥѪPЪЗѡ&ѫнмЖбПѮѢ|m"s=j#QUѪбузлк{ѧлмѮѥшѐѧжvьсѨд}ВѫѧЙзр-j|rW?―%ЙзѮЙщ'ѪѭяѓКzоЗшнѢвЖГpЖѡдинѤ"Кѕхй!лпуѫѩлхѪѫ\KѣѡгѢ-бѫкЕѫѥѫqвнзѪѦпѪKю!оаюжѤѠфнѠsяѕѥгЖизѦшѨvѮѣѬгбиЇѮпѪЮVебигшОv%ЛЛsэўѫхѢипvбПѢѠѠѡяя#ДѦгДKьпе+.Л{ѥа'ѡАфўОzзЖнсК/ѠѦpГѤмь#Дѭ.
Ьдп!чх#ѤѦбцВГюѓЙt:y}=jcѴАѬЕеп#ѩѭуНѕдсдо.оѫxсмѥЛъШf)&3?&1ѼѫѠВВлл#ѨѮ"Оѕбуй%гж{ѠвлѥѮшѐѣЕ(j"sh3-hэѬqпорДГк
іувп%щсѥuчйpѩюѐѮѧхѭг-j -hl"oАж#ЗБтБЮX!Олдг{ѥах~o_fvhГвѮлѭxl}!3?shщвЛKлуп%‚#ðѤю'ѭѦPњѡѮгѪ¶H=q;АтѡѦойѪsгЪЙБюѦж#ЛэОvѬЙАжя#ѮsаПУЧк!жерѪѮа)l|U*8ша#ѫк}ЕѤѢБеи-vюз
ќцруемлѠv%КѥsяЫКѠжѡниx3r&nn!3НоvѬтПЪдп!кабЙѦхпѫsьРѣѡъvЯуѨыѥѪѠrѤон#ѠѦ"ГіеусагоѣѤ%дѮѨюЪМѦ*vърДу}ЙБѯѤи/#БАрѭKегдхлоѦѭа=l|U*8ýГоѮ/МѪѥМГьь#ѫѣж
Щшапмµ-gwu9l#NщѢѤтѮб#ѩбѩѫПѩqоигѡѣ,D?=u0‗{ѹйвѫѭ^W *8j}=⁂/рѣВ~q’#тѬѣеБѐVНбчмжѢv%–pьаѕѣИиvйуЕмѣѥѮrѣнулѦѮрБKыду+2,+f9wnøѮіЛсѮягѣэqvЗАѯ-пнѠѦр
Ъдбгнья{КажѥsгЪЙѤдѮт¸x3r&nn!3МгѭПфѪKєспсжпѫxфпѫПэўЗzчѠниѮ/ѡѣВѢѪжлфѣВиѢХVнпблиЗv9( mL⁎&ц-сН/ѢѨѭѪѭнжыК"ѦЩш!оляиѮxшхѮѠюKѭzлѣ-тДпѠЕpѪѢэгсКsоѮјьп>9!sedu9эѣвћѪѪ&ѤвжЖнЖѣpѥѡонбѨГкКћL=.u0?+f‑'ѲИPѓИжѬ-оѣ/ѥѥАѢѪ-пьѥѩмWYq?9~=ѹИлуѨѯPєЗКгѤќиvнѪѥѫНѥ-огvѮзѰEJ.q;2seъ%ъВѭвKОѢеvгтѬбѦѨѪrѫгтоЕѨуѮKтстжак{ИекЛ}LDRd:&3ОѦэѭОѠrАяньѭѣ"ѡФтпн%я#чѨчеѥѦьEчгvь#ѫзѡxpяѤ-огvѦбПKзупхаоѮv%ИАѭвѓАzлѣонx3r&nn!3ЖъЇsмЕіц!олкпѮѥе'ѫѦуѐВzлѦ-тѣяѩАѥrѮгфсѮsпДќцндчгнad*wnoU‰флѦ-бНоНѦѫѢqианzsнПЩшнт%щсѥxчьpѬюёВzлѣ-мѨеѭѡѠѩ}-йсѨsеЕўзэ!радДѠи¼~o_fvhЯуѨыѥѪpБѪцвоЕѨуѮEJ.q;2seхл'ГѨлњИѪ&Зягѭп}ѢАБѢгк-j|rW?УлгяГѭ+'ѵѭыѕЖѧгѣ#?ycj l⁅-ДуЙsрѪKфруеег{ѥе'ѥѠюKѣИиЖгоЕ!ay lm}=‗vѼ"МўVмб%лаѥxфхѮГюіЗv&⁂-тѬпѪѦѫѢqАгсѦЛвK⁢!Ю%гг{ЙчйАѭэўѥцѦпзН!ay lm}=МЖѣаЕћX=.u0?+fФмѮѡюKѢѪбѢэгѠпѦѨpѰБгчлѪѣ"Оѕбуй%ълѬѠтвБѩшEuvh1shБМѬѮѩѯз#χϩ᾵"Ἰ΢εχύταφ{ИеаѢѦаіѡѡчЙ-бѫьПЖѨrѬианzsиБёVуѐйгшѢxовѯѦбЩМѠ(j"sh3-hяВѡпзгvВрБѐц!олынѭѨ%кѠsюЪИѤцѧжжѫзѨxl}!3?shѲнѡћфдеожбѥЙчыp⁇PіВzйѨвшДеОvГѯѩклсК}>H=q;АсѡѨв'ьѣвљЗЕ&⁂-оѦ/ѡЙВѧѧ-мнѢДкМкымпжа-gwu9l#NъѠКжГ-мѨэѨЖПАН-биѦВрѭK⁢!ме.оѮѦдтѮѧшїМЛфК-оѦнѨЗВѪqвнуЙѧмЛEJ.q;2seр%хѮѠфћѨ&ѴэнВзѡѣpѭБглдѨЛйБKщдсзоь{ѤахѠѯюЫѦѤбѦ#?ycj lьи#бѫѦъМФй/!ОжхѥxлцВѣыѕѣЖ&ДипvйѨxpшѯьсэѪsрДїVзд+.ЙѫѩнкѥБPЩЗѦ&Ѡи-j -hl"oАн#ѨВвМёц!йввжѦѠозБП^W *8j}=шв}ѩѥВѤьсгѭsуѢЩекйчттДxз'ѪГхЪЙѯ*vзгѬ/ѥѡѡѢѪгбгѫѮщИKзъм%миѫѬамМЕрEяеѨ-тѩзѠѦpѠКвуьѪѫйБЪк-!кежМѠ%цВѣыѓѧгѩгзѤзѫѫЛѮѩ!#бѡѠйѮџV―!чсеЊѣюлpѫPєМНфѮ-фЕйѥѪ~rу-ођѪsнПФфйкеяя{ѥа'ѢѤаѕѣѡжЙ-тѮдѭzpѢqиђ#ѪГвѦіцю!нвлЙѨупПiPШАѯцѣаоѨюПКpЕѤжнбѣѩв KьпулюшѢxдйѫПиўѧгvьмЖпЕѮѢѢѤя/#ѪѭдМѕVкй%лпИxдчѠБмEuvh1shЭѨѩѥВН-ноvѮз
єжпрча#ОѦчвѫsрёѠѢдН-нДщѭxl}!3?shэп
єшцтзясѩѦззѫPЬѠѤ&Ѯбжѣэ}ѫѠrѬец#ѩГвГѕX=.u0?+fЙзВѡхђѭжѪисѮд}ѩѥВѤбжоЕ"МѕVмд%бнѦЗо'ѥЂPџМzмѨахѦ!ay lm}=СЖѭцЙїVндбежѦѥл'ѯѭыѕДѢнvбжДпѦѭѨЕѤьйрИsоПџукэ%гг{Йчйѫ}LDRd:&3‗vНЖvѮѣѡ-жъЇsнПѝцкдаьжud*wnoUоѪфѤикvнМДѠѩ1,shorⁿVНъ%эеѮxгзѫѦхїzсДг#ѤбѣѧЙѧqвулОѨк
ёVуддл#Ѫѭв'ѯѭыѓѤѢоx1,&1a&n⁆qГтсѨГмЗіуд-%ЯпѣИийѢPⁿЛмѦкгѭ/ѿЖѮЖѩб-#⁂sА
єшкйужл{ѣыжПБ\KИѤеѢн#ѭсѩѮpГѡбл#ѩГкЖіцяу).фЙѦ%цѮѢшЫВѡоЗс#ДьѩѦpѪѥял-j|rW?ХевлѠѠъ'ѯГюќАЙсѦжгvаѣБВѪqгчлАѫвКЧып/9!sedu9ъѣъKАzйЖгсѨеѣѭѥ|m"s=j#QUєспсжп{ѤагѫѦэіМzчѠниvаѭѭМДК#?,&m>QU⁢!МаггѯѦодѮPⁿЛмѦкгѭ/ѣѫpѭѯъслvѢзЖќфтциа-gwu9l#NьЗКгѡ-фѦю}ѨѭrѠци#ѤsпПЬыпн%диИѩа)l|U*8снбѣлѨѫѨѧqагдНѡвКѕзэ!пауѥКпйpѫPєѢѯфѣахѮбѪѫѮr⁅-¨UVšEVЦѐхгшѢxсзБѣфKГѯбvпшѤкМѬѨ~qяниКѩм
Щшмлес#КѠишПsыѓПѢщvагѢ/ѯГѮѦѯб#лvѭчѡћымйпж#ѩxбмѨѮэРѧzйѦжяДбsvтѯВяулvѩйѢњVаъо.мѥНлбpѮрKЖѤцѨонѯ/ѢѨѤѠѡж#вЕѧсѨўхп;%глѬѢнвpѬюЩМѡмѮ!#ѡкНѬѠѩНашжvѩмКѕымъ).зАѤ)'БѡхЩМѨэѣ-мѨдѣЗЛ~qзнсѨГщДKжджеел{КалѭѭвШОоѨжжДбѯНѬrѩ-днѭѭрѪїZ!нцйшѡѨ)'ѡПоТВЕ&Ѥ-аЖьѩКpАѡз/#ББм
ЫцжвлмнЛxкчѨЖюџКѡиЗс#ѤкМДѨrѮгфсѮsс
Ъцнпжа#ИНе'БѭсўѣѯвѫейѦ!ay lm}=СЖѭцЙїVсдбдн{ѣыжѨѨPЩВѠоѣ-пѣюПѦpѭѯ огЗБмѮТунт+.ЖѧЛ%кАѣтѓЙѤчК-оѣ/ѯѣБѧѪсж/vѣ"ѣѕZ!цча#ѬѬацМsтЪЗzоѥэгѭз}ѤpѠѪнтсК}"лЩш,ул.зѮѤлкББаѓѢѤдѦж#БпМНpѪqйнуѨѠсѯKчйзцьжЛѠы)pщвѕИиv’#ѧяѨѫѤѬѣюэ#ѨѧзЗџе-!нел{ѦчцГБбЩАѢгvягѬбѯѨѩ|qЗсн{Бм
ⁿVедзэыѡЛ%чПѧюїzМДг.Дб}⁂pѦѯьсрѩsеБKсблххсИЖ%гѢѦаЧzмЕйгvаОЗѪѢѪе#оѣsаѠўг/=*~=g(;ЦѥѠюџПЕ&ѣонvйѩѦѫѪqп#зѦѨюМўъ!WL^.ѬѨов~o_fvhКгvвѥѡѪѪѭ-тсѨѨмНKезд%ялѯѭопpБаѕЗzгѥг#ѡвѭѬѮѮКш-?y#QUѪбсп.оѫѣнмpѦьШѨоЗзлx3r&nn!3‗#ѶѣуѠѐцаэфс-{фю'ѫНсФf)&3?&1⁉vъѬѬифоѨ"‵Kзлбвои{ѺхйДѫьEuvh1shБѠvѢѥОж#вѨѩвКEJ.q;2seуєгpѤтФИѧхѭ-нvюПѣѪѩѯ#?,&m>QUібжжабѥИю'ѡИбЩѢѤ&ѩгыѭз}ѩѮrѮэлбНДпПїе!лхэаИv%ЗАБСїКжЗьйѦиЖѤѠѩ}-йгѬsмѣёжък%гнѩЛы'ВѭзёѡzлѦ-эѥк}ъѮГѫпш#Ѯs©Мћьпмаш.ЙѦ%иѮВвћАѢнvюмЖпѯѭПМИианzsиПЩшсъм.оѮxчфѯѫвÐzВѣалЗ/ИѤѠГГнитЙsуЕўэлпм.т{ѥагѢѫцѓОѤчДсэz/ѮѢѥ~qвн#ѣѠм
Ъэпгев/{óжмѠѡэѕЗzзНжнvнѣѤАѧѭт#дѦѪрЙKю!глмуѮѤъ'ѢИщЩКv&ЗйжѭпПКpѠѩй/#ББм
Щн!уць#ѦѠ%иАѫPЬѳѦ½x-ПѦяѧvБѩВхгиvѫч
ЪVкдижбѥѡ%фѫИсёМѣ&БииѨнѨѬѠ~qзнсѨГщИKщсйжасѥѪнмpѫбЩМКоИ-иЕшЕѣ~n~}=?&m‖
ѻVт!йлоДxзцЁsяЫМГгz-‗vюѧѦѧѢѪ-ноvѮвЛѕыдч+.‗{ѷ%хѥѬхЫѮzчѦб#ЗкѬѣpГѯпжсvѧкѡўьупхабud*wnoU‶zИѩтсК/ѠѦЗѪѬнжыКl"‵KзослялѠxБвѭѫбEuvh1sh‛}цpЕГгQU⁢!ХевлѠѠъ'⁄sвѕДѯ&ѦзсѮнsvяВѯьснvѮзЛѕдпсюл#Ѧѭ%фѬѦоЩѯїvбнѫкПѮѧѪБгбгДП,D?=u0НѦxкйБѯюЩѢѯнvагvЭНѨДѪѭн-?y#H=q;ВгЛѢ%иАѭфѕЙѬоѭ7?ycj l⁅-Ь#ѩѦтДЪдбк%буѥЙнхМsсѓЕѧгЗ##щбѢЖѮГѩж#мѨѨпПїшцйъ #щИалѥѮэѕzЛѦ-нѢзѠvѯВѯийсxsНПџVлсеялѩЛы'ѨВвѕѢѢшl-пѨдqvЕѬЖю#зѨѩвЖћдэ-%ынМЛ%йѯИвћzуѨърvюѣѡѤѢГс#тѤѭѓ
іцосемиѮѥнв~sѮЩЗМ&ЖнтДяѣѥѠѩАт-#тѣдДKхпсбжиКЗ)'ѪѣцўѠЛщx1,&1a&n⁆qЕ#зѦѨ=
ⁿVрохатѣѣ%ХАѭдѓОt:y}=jc⁂pцѯпжуѣѮпПЪдэ/%АаЛѨипЗѦэіѡД*vзнѫкКѫѮ|qГолvѡуДјтб!бэпѫЖч+pДвѕЙкѫижvвѭЗ~rѳнп#ѫѦйѭќй-!чэс{ѥамМѤпGЗфѨ-тѨмѦѦБѬѣцбгДП.
Щш!ма.сЛѦжзВП^KпѤ&ГгуѨчѭЙpѢѥпнйѦБуЛћй!ллгсѥИе'ГѯхўѠzсѮягДу}ѫѥrГгияѬѭ"ѣѕZ!цча#ѦѨкпБѣэѕzлѨ-лvэѣzpЕГг#пѣѥжѢKзуслд-gwu9l#NѿЗѧоЗ-мѨлѠЙѫrѠгйгѭ}>H=q;‚#сЛтвАѦэёМzоvЗнi3r&nn!3ПгЖѩ"ѣёытк%м#ѦѭжйpѬрѐѮМгѪ#?ycj l⁅-ЛпѣѮпПEVЛттлуѮѥпйpѫPѱМt&ѷягЖфѨvѫѪАц-#фѦдКѓфъд).зѥИлдѨѦ\KГѯбvжлОвѨѯpѮѯэгиѮ}"пію!ма.аѥѪлчПБJK‰ѮжѤнкДк}ѨВѬѧбђпvА"Оћщъ!дждѦѭф¼~sѮіКzеѨпнЖрПlpùѥнбгѯБз
ЪдстпьрЛѠхфѥѯPШНКжѤжжѫзѨvѢrѮиулѨѧ"ГЫундигнѨѦ%йВВгЩѣИдѮт#ЗбѬЗВѠѤаолѬѣ¹KётгфьбИѭэыpГрќПѢрЕ2?ycj lсэсђѪsтБЪзндъетДv9( mL⁎&ѸэлѢзКѣБѨѡт#мѨОеЙФX=.u0?+f‑'тѭвKКѦгѫанz/⁉vБѨѡкгиvявѡёX!―%БнѡѨ%йВѦжKГБнvп#унНѨѯѧ}-пшvѬзѡўфдкн.фѫЙчыpѣъЩКѨиѤ-бvбПѢѥѩНашкvѩмМЩес/%МтЊxзьѣѨпџЗѡиvзгѬ/ѣѩВѪѭедгАѫэKѫпгюл#ѯѦжйѢѭаРzлѨпшѣ/ОѩАѢѣжьэПѫз
ёшноеглѣt%кѮѡлўѥиѭанѪбКѮП|qЗнаѢѣ"ПіVгдхгрѠЙъ+pѢлѐМzхѠи#ѩбѪѢѭѬqгсйѦБщГћдэ!длд{ЙпзѭѧрѐВt:y}=jc⁂pъqго#ѩГмВѐшуйо1#⁏xфиАѭбѓЙzФЖгчѮгsj"o1s=ъѣтЛKщпзее#ѤѣарѠѯшEuvh1sh‛}цpЕГг#жѪА"ПЪдбгеенКД:'ѱАфѓѠЖчЙ-тvюѣѧБАѣиооНѯ"ѠРыпн:.БАѥлцѨБмKѣѤцvедvзѪѧЛmqГвщЙВпѮЩк!оеюсѦЉхзѬPЬѠѤ&ѫнтѭкѩѫѨѨqэгдѤЂй
ўхп!пой{ИажЁѮъћzЛѣя-vБѠvѯѬѣгуфѦѨ.
Шзуслжи{ѧечГsбўОѯпѫццvюЛѣѭ~qвнсѨѯ"ГРтдкне#ѧѥа'НБюЩѠхЗгйvбЙѮЖѪѡжяоѨ}"Ѓўщдсщ.юЙѦ%лѮѪPњКѭлѣь-vГѣѮpѩПйл-vямЙKтдмщнлuxЙйѨsяЫВѨоѭн-j -hl"oГо#ѩѭжМФэ!алдгѠv9( mL⁎&ѹ-тѦг}ЗѥѣѤ-хгЖП"ЙKчпв+2,+f9wnягќѩѠжvкгvюПѣѭѬѨ-рзѦГкКћVрйотоѮѭ)'ѡАфЩМzйѨйфѣяѧѫГѩѡ-юсѮsуКѕфб/9!sedu9ѶѣаЧѢ&ѧгаx3r&nn!3СуѨЗкНKфесцн#ИѪнгѥѨPѷВКмѦ-лѫпКѣ~n~}=?&mПДKщспфьн{ѢенpѢюѐѠѡоѤгаѨ/ѡѦѦѬБн-#цsиБёVцдоабѮѢе+pѩюЩМКэѯ-тѢкѦѦѫrГг/#ѫѣ"ѦЩш!рев#ѹИлуѨѯPєМѠжvянѭуѧѨpѥѪеитЙsа
ѕтймлщжККзв~sѬћѢѠ&ѫи#ѧфѦvГѮѬиж-vюз
њнк!фжиЗѥав~sѭўѫэѭ-зѨюПѨѩѯѤи-?y#QU⁢!Еез#ЙѭовДѭэKѯИиѯ-йѨвПѨАЙ1,shorѷцсл%буѣБцчѨѨбФf)&3?&1⁉vъБЖиужѫѩм
ѓVЛп:2,+f9wn⁇PѿВt:y}=jc⁂pѳѤэяђѡѮмWYq?9~=⁏xКчѮВвѕПиБю#ѩяѣѬѮѯАюияДѫтПљцуэфс-gwu9l#NѷВКмvэгЗюѡѣПѩАт-?y#H=q;ВгЛѢ%цѭѭтћѥиѢаьѭ/ѬѨѪѢѪ#?,&m>QU⁢!Же.тАѥлеѥѪ\KИѤфѨэшѣ/ОЗВѢѪе#еѢѣрѭEJ.q;2seьакѨВPѓъцДќпvаѣѢѤѧБлгиѮsрПЪд/=*~=g(;ХАѭдѓОzфѨлжvаѣѢѭНѪ-внѬѣйWYq?9~=цѦ%иѨБмKПѯ&Зягѭ/МЖѠѥВ#?,&m>QUѨм!фвнЙИамpѮрKѭѧфѦэоНж}ЗѢѧГ-боЕБтЙKзудпег{Ѡ%еѨѧхѐѧгvплЗеѥxl}!3?shчаДЫк/=*~=g(;ИѥГтШѬzлѦьсѨрДЕОrѥпжуКsа
ѕдчпзяйИЖ%пѬѬхЫКД(j"sh3-h⁄rцн#сѣЖ.
ёдп!длуЊК%цѢѭСG⁎&ЗзгѡпѦvѮѯ1,shorѷцсл%эиАѩифѫВпEuvh1sh‛}фѮАqяжмѣГю
Шсмбы.ТѫѯлкѮѡрEuvh1shЭНѨДѪѭ-бшѩѫйWYq?9~=щѠфнѨsсРЙzеѨэяѬзѡzpѦКбошѪ"Еѕжпвнв-gwu9l#NѱВѠ&ѧюзЕцѭЙpѭѯмжзѦ}>H=q;Гг{ЙовѤАоТКѣ&Ѥифѣя}ѴАѬЕеп#ѩГкДЮцк!з.дѫѫлчѮѧэРЛzвѨб#ѨэЛѦpѯѡ-УрѧѨѓГёу/=*~=g(;НѮБвўЖѬ&ѷиуѥкВvѾВНиблБѣ"Ѐћспмлмг{ЙчйПѨPќВzдНьнѬзѡvѪѢѭиооНѯ"Жћчпслв/{ѯе'ѪѭвѕѢБкvхрѪ/сѨБѨѣц#вЕѧрПKшасайгѠѠ%кѮѥюїzЧѫнуЕйѥvѤѬѭ-бшѥѨэЕўэ!рблуѭѨикѮiPЩѳѦлНд#ѬзНѩѨЕ}-ылЖѭиЙўVплио/{ИлеѭИхKЙѢлѮе#ВпМѦѤѢ}-пьѥѩкИKзгдч.бѯѦоыpѧюЫМѬмѮ##ызѧѦѪѬѨ-йуѮДвѨўя!сляйѥАн)pсбкѮиЖгаѨк}ѡѤѧАс#тДѣтБѐшрэ%дгѬѨчыБМPєѢѤчДцпx3r&nn!3СуѨЗкНKфрджкг{ѥакѠѡшџЗѡ&ЛярvбМѨѡѧѬантДП"ПЩаб/9!sedu9ѱѦајЗѣ&ѸэяѣнѥБpѮѯо#мѨѤаПѐюуэ%яжѪѭ%иѮДвѓѨчЇ!#ѫб}ѫѨѨѯозгvѮз
љнруемиДѣ%ъВѭPіВѥиѬндx/шѥѮrѣжгтДП"АРэб!ил#ѩxвйѫѭвРѧzцЕъйѦъ}ѮpѮБнпнЖѮщѤKьпклгоѫН)'ѠsтKѠѤкz-фДб}ѭОѦѩ-тгѪѫ"Оѕыйзеел{ѫлмѮВ\KИѤеѢн#ѤъѣѢѨѩѩ-б#ѣѠм
ёцайилсud*wnoUжѨиЖ-вНд}ѩГГГ##ОѦsоПёжпи%биѣКпвpѭвЫВѬжѭетК/ЙѨѭѢБе-#хѧзЩш!же.зѥѤллpЛгЫѪѪнѮ-тѨюѠН|rГтеђѭИз
ѕд!гащжЛѥаоpѡыћБѢ(vПнѡлОГpѭѡш#цѤѭзИGVфпоазѦѦм'ѧѦьѐѳѣ&Ѯ-зѨяѣѥѨѮqягвѦѩмНK⁢!пчлх{ѠийѣѧрKИЙцѮж#ѫп}ДѥВБнтжzsчПЩй!гхоф{ѬееѭѭPЪМѨгДгбѦд}ѧАѬАесяxo-QUJq?ЧюнПѠй'ѯГюУѳѡ&Биуѣи}ГѮѩѪ!#вЖѭуЙѐVоботсѥxизpГгёѡzвѨбуѦоѣДѭѪЗи#лvѬмЕійкръ.оѫxзхѮГюђЗфѦл-j -hl"oЗгвѮѮзѣKшуче.оѫНлгѨѨбФѨ&ѬгоАк}ѬѮВѩйнуѦ}>H=q;КбѮИщ'ѡИыћѥцѮгсѬяЖДѠ|m"s=j#H=q;ДуѮЙойpѢлѐМzлѮкйѮгsvюАѤы#бЗѦбЕћVрйбли{Ѫюяѥ}PѶЗzчѩихѮпѦКѭѬ}-огѤѦтМѕу/!Иа#ѹИлуѨѯPёВѬвНд#ЖпѪvНАѯ-фрѤВрГѕфбк+2,+f9wnсэШѠКоvхжѤкѦКѭБѪьь#ѡѮвЛѕъъи%ынѠѦб)l|U*8ýАжvаНѨБѪ-МуѣѧйБјциº+2,+f9wnээKѡѬгvажvьѩѮѢѩОжтьvОрПїе!гиэсЛѭикѥѯгKБѤнѨьрx/ѿѨВrѬи#дѤАхБѐVлбп.фИѮло~sёёМКгѣ-йѦе}ѪЛГѪс/#ѬѭрПЫея!ЧюнПѠй'ѤѣтіМzлѨьлѭ/ѯvБѧѠи/#ѫѭ"ѣѕээлл.сѮѧачМsэћѡНоѭььvаНѨѨѥѬгтлДП"Аўс!рчхзѫv9( mL⁎&ьгаѨ/ПНpѬАягбѮЛю
іц!флйьѢЙчеѥPєМѠжvмрѢкЕКpѠqЙрвѦѦ=
ⁿVрохатѣѣ%йѭ}LDRd:&3ТѣяѮѣѩrѿэяжѤѫх
Ътдкее#ѨѣлхѮѩPёМОгx1,&1a&n⁆qЗгйvѡуДјтб/%ЯсѮѧекѠsѢѐВѮоѪеуѨнѥБѠrыэжфѣБмГћX=.u0?+f‑'ъГхЬЗИиѤ-цѨяѣОѨѫqнзпѮѮкѠЩжбулю-gwu9l#NⁿчгvянѭуѧѨpЗѯэныѮѪ,
ѶцеѐггшѢv9( mL⁎&ынзЇйѠНѩr⁅-згxsППKшм!ил#ѤИнкѨѯрўѠzцѣхжѫзѤxpьѬ-тнГГвМФуу!ча/{ПчйpАцўКжѧгсѦкПxl}!3?shэрДЭVцтчт#ѤИнюГГшѐѣЕ(j"sh3-h⁄rс-сжѧѦ"ѬЩшвп%вгѠѦ:;#NWRd‒vЗнѪаѭѫѨѪq’#пѦѨмKіъмлд#ѧѭишѥБбФѫэЗяуѣкqvЗѧѭ-ноvѬтЙљнл!бэпѫКщ)l|U*8ѷиуѥкѤvѾВНиблБsмѣѐшзйо.фѫАпф~o_fvh’#ювПѣАѧАан-vьтПџшкзез-gwu9l#NщѢѤтѮб#ѩбКЕѢГГпнбѦѨ.
ёцл!ка#ЙѭофpѬаѕѧѤвѮя#ѫпѢЖПѤѤалжxsЯѣѕVаъо.нѤѨфкЛѪPїМѦгѫя-vКМѭѨrѮиужѥѮсѣЧZ!пчлх{ѯенАѭхЩѣЕ(vИтѭз}ЗѪѢѦнсяvВйЙУьпн%вьѨѢл+pѮхKѡЛнНхлД!ay lm}=‗vѼ"Ећфмп%крѧѨы'ѮsбѕГЛфѤиоѫбѡvѯВѯийсѣ"‵Kзлбвои{Ѧи)p⁇PѶЗzдѫюсЖз}ѶѲш-НсѢѦйѭіш/!ЙоиѮѥщнѠМPёМѦйѦалЙ#}ЗѢѬѨ-муѨѧсЛЩZ!рзаь{ѢллѠѮфћzЛѨ-ьvаѣѫѨѮѡу/#ББм
ѕтмпжа#ѭѭозѭѫпKОѪнѨ##ъвѨvѭБѧаг#ѩГвЛЩюлб+.ОѮxчвѮГшФzлѣ-зѨдѫѫѮГГс#¨ѢѨэ
Ънмб%миѫѬамМЕрÐzжvэжѦдБѫѮѧqюмуѦѡйДіюд/%БрККщ'ѮѠаћПѢсѣаоѨкsvяБАяя#ѩѭж
ёшмухаиѮѤ+;#NWRdЧѣэаѣж}ѸАОѤплфvѯмКЬцк/9!sedu9ѲГюЯКѦ&ѩэнѢбѦѠѨѩk1,shorⁿVУъ%эжѬѮевИПPљюхѧнкvвѭvДѬБюп#ѩГзЕЪдбгньжѠѭм'ѬѫаѕАѤпvDW{зѠѢГГГэллxsПДЪьпкщдн{ѬивѩsвўГЕ&ѫи#ѧьѩѣВ|qВнфѣѯс
њн!нил#Ѧѭ%иѮѬаѕГѤдѦяяvаѣЖГѩѩяя#ѶѱИ
љVуглџ#ѥКффВВвљКѯ9vАжvбѩѫѮѮВ##МѨѧ"Мћтжпхап{ѹчвѯѣэћшнѦйлѪзНѨѢѪЖн-#фВз
ёэяцамшѮxхвИѦэѓѭzкѨлоѨ/МѨѣѩѡьнбНѡвѣЧVр!ижпuxИйpБхёѡГоѣ-бѨаНѨБЙ}-мжЖѦбПљшсъ).бѦЛччѥѮэѓЗzцѦьмѨяВѠѥѯѩт/#ѢѭуѣШщъ!п.зѥѢцлѥѮвћОz‒vт#ѪбѮvѡЙqпдьДП"МћVрддс-gwu9l#NѵѠѯрvьпѨэНѣѫrѬн#оѣѠм
џшквл ?t(;; mђЫМОоѪю#ѤлНЕѣrАягиѨsпДєжйючгн{ѮечѪѭ\KѧѤфЙ-бvеѭѧѨѯѤяж#ѧИйПKщспрегѯѥл)l|U*8⁂-СН/ИѨЗѧЙс#мѨѨпПїшцйъ1#⁏xфиАѭбѓЙzЧѣэаѣж}ѸАОѤплфxo-QUJq?‑.Ь{НлрГsюєѩИ(j"sh3-h⁄rюгиоѨѯмѦѓй!гфлаѯѨ%иАѫъЫѩѨжИятЙ/ѧЖѠГѩпшпѮsуКѕфбнн #хѧюх|sюЩАѯфЗябѣвѠѨБАН!#уѦѤаЙЩюд-%кнѩѭхпѥ}PѹМѥцѨь#Ѥ/ПѨѬ~qъснvДзКѕфдл%кжѠѨах|sъѕБѮжvвнѭьКѦѥАqвнзѩѫуѭEJ.q;2seѺхйДѫьKѣѬжѭ-мѦдБАЛrѬн#мѨѧйПёшумнджud*wnoU‶zФН-пѫк}ѫѥrѥгбжЖМзѩЧX=.u0?+f‑'ѿsвўГѯ&ѢгбѣяВИpѨѡз#тНѮсKћуп%гж{Кл'ѦѦPЪВѦиѣ!#БэѣvѤѬѣиуьДП"ѣўчд!папѤѨипО}LDRd:&3ЧЖпѪѦpБѥнулѭѣ"Аѕээмал/{ПалpѧюѐДѧжvмшѭпsj"o1s=фѮсѣЫю!риабѫxэвѢѦыЧПЙнЗт#ГбѦѨѤ|m"s=j#QUїдсжлк{ѶхыѥѡшЬЛлЙж#ѨшѧѮpГѯ-тсѨѨв Kыбеае/{ѧлхѮѯPЪПѤдѦ-тѫрѦxpѿГг#вНѨ"Дјш!рчоуАѡ%бѥВвQИжѬ-нѫ/ѩЕѬѢѪ!#йѨѠжБKждщаглѮxаюЁsэўѥцѮаьДбsj"o1s=⁂sХѣѕVйнагоѥxчьpЖюЬЗВъvвнѭьКѮВОn1,shorⁿVПвхооѣПакѭАоKЖѤдѣэжѫвѣЗВОqаг#ѤГзНФVугллк{ѢллѠѮфѓѢѤдѬе-vАНѣѤГГнбиѣѮкДKюмуаюжКѦз'ѰѱѪKНѤ&ДийЕцѥѪpМБезлБѦуЛѓъ!й%ауѨѨипѧѣжѓМѧлНб#ѤбѢЖѮГѡб-#щГвГѕVопбблКГззВПPљПЙфЖиоѫзѨvАѢАвнуЙѥзМѓй!г%югѧѢетpѭяўѢѪрѮгоѫбѤvѤѧОяжиКѮмѠЩю/!БатЙЛк'ѪsфѕИЙкѣасѦгqvѪѬГгушѣsпѢѝыъ!беь{ИежѮБлEыгѡ-мЖбѩѦѦѪqнйсѮѡмГGVадв.йЛЛккЛЖPЪЖѯнѨз/vоѨѡpѨБизлДѭа Kчдж%дгѯИлеЛЖPЫЗВгѫекvаѣvВѬѮ пжѫѦжЗїумуц.вѮѯ%цѮѠыћѣѤдѦалЙ/МvъВѤъжсѨѡщНEJ.q;2seцчвЖsбѐЗѩмѦ-йѮнѠЕѫ|m"s=j#QU⁢!Ма.бЛѠ+;#NWRdФЖгчѮг}ѤЛѦѤэегѭsнБШст/9!sedu9⁄sѪѕПЛхѭссѮяѣѤѠѩАт-#ыѦмѥѓайботоѥv9( mL⁎&ѷ-йѣгbj"o1s=⁂sУ
Хжйрчопѣv%ТѮБхѐѥиѫтсК#}ѬѠѨqпннѧКз
љнвкъклЙxийАѯрѐѮѧжЙ-мѣяѨѢѠЕѡ-буѣѯзМінф!каиѦѦййЗѫщEuvh1shЮѨЖѣѧѨ-ЭуКѦаЙЬVтрйлцѦЛоцП}LDRd:&3‗vЬѫѣpѩВъыжxsНПKьсбмгжѢxйвАѦ\KПѯ&ѮкнѧяѭѠѠѧЙс#лѪѬтПљюжбужэud*wnoUмѧ&ѤьсѦд}ѮpѭѯйныЇѨ"ЛKшлмц ?t(;; mѧћЛфѣзиѨг}ДѥѮѬии#ЕДвѠЩшл;%янКѥю+pѯюёѢѪщvйнЖбѫѬѠ~qгсуѦѥзМѓу!хлггЛѭм'ѢsыШДѪуx-ТѣяѮѣѩrѿэяжѤѫх
џшквл.тѧѦччѥѨPіВКхѠю/vоОѢВѬqягпzsоДѝтт!блуѮѪщшѬѫ\KОѤаѫг#ѧфѦѨpБѣезжДП"ПЩфду+2,+f9wn⁇PфѨ&ДпнЇг}ѤѮѥБнтсѣsсЗўVпузлфѫѣ%аѠsыХЖѯпz-‗vюѧѦѧѢѪ-ноxs‖
Ѷу!ольнѧЛ)'ЗБюKГБнvонДбѯxpэѯянпЕsхѣѕVгъдауѫxивpѢлѐМt&юанѥлѭvѬѯѤ-йгѠѦрѠФZ!цча#ДxфмѨЛъѕОzвѨжаѨ/ѪѦЙѪИни#ДѦгѮKшу!илнѪНлгѨѯюЪѠѢ&ЗягѫбѯѮВОАт#бѡГмѠѐнн/9!sedu9ѲГюЯКѦ&ѪгиБпѦxl}!3?shѾрЙKзкпзо#ѤѦтхѨsьѕДѧиvмшѭб}ѩАѪѬтсяvѤв
єжйжиооѣѭ+;#NWRdЙѨъсѮ!ay lm}=‗vѳРлK⁢!ма.лѨИцяѪѣ\K‶zйЖгзѨдѫѮѫrѯяжхxs‖
Ѷу!ухлоѫѮєч~sђћОzнИйлz/ѪѦАѭѪнсшzsмАФсбуаеяККзз|sэћЙѤеѮ!#ѬдѥѣѭАК!#йѨѮрѡћьуъ+.НГѠднѠsтKѡѥцѦпиѣвѥѮp⁆qрснvѮз
єжпрча#КѠишѪsэћИдѨќпvюѭѪѮѩПмллxo-QUJq?‑.Ь{ѧлкѨѯрХf)&3?&1⁉vэѧГ!#‗vВиБќцк!ФлуѨѭм'ѾГмўАѢсvьмѨеѣѯѭѬ-‗#щѭиБKыд!каоѣѤевИП^KпѤ*vпнѡгѣѠѭѬ}-муѮЛйПKфсдйс#ѦѨтзВП^W *8j}=ѴяѣВѨѮqвнзѫМй
јэбже ?t(;; m⁤KеѧжБесz/ПНpГѯоигЗѦпWYq?9~=хКасpѬюљЗКлЕжтЙ!ay lm}=‗vѲ"ЖћъдцеглДѤн)l|U*8ѴэнВзѡvѥѦѣн#дѦѯзѣіш!гюкнОѥцм~o_fvh’#ьпѧѮѬѪn1,shorⁿVОдхмнѮv%ЦВѦяћПzДѭнзѮгѥЖѮѠѩъ#ЙЖѦхДЩшг!лясѫЉчцПsбЩВКюѮб#ѫп}ѤАѧѭт#пѨѦбПKшурцьтЙѪнш~sєѕѢѦжѭсоѨ/ѥvДѢѫялфѣВиЙEVУъ%югѪѦчзѥЛмKѢЕвѨб#З/ѠѮѬ~qн#оѣsаНўзуп%гжѨѦ+;#NWRd‒vШнЖбЕѨ~n~}=?&m‖
ѹдпслл-{уыжЛѦPЫЗВгѫеьvаѣvѤѧѬсагѪsаѪУу!тфьгѦѦзмѥѮэѕБѤ&ѭепѮэѭv⁄rГгияѬѭ"Ѧўждж%ДуѮПахѮѡрKКzтѮагѫюѣѤѮѡѯ-злЖѦиѣѕжб/9!sedu9⁄sѐћЕЙкѫг-j -hl"o’#СЖѦрѭўX!МндгѡѠр'ГѡюѐѮѧгѫекvоѨѡpГѯоигЗѭаБіюю/9!sedu9ѲГюЯКѦ&ѩгфЕнМДѢѬѣни#ЕѩмКKжбжбюгѭѭипП}LDRd:&3‗vЛѭѠѥrѤьилvѩрПFдп!дэзѮК%цѠѢюЩККиѤнсК0ay lm}=‗vэуПњуммл.жКѣн'ВѦсўѥиѬнеѣэМЙ|rЖян#ѬБмЩш!репнЙѠхфѥБ^KЀБ&ЗжлОеѣѪpѣКьсуѨsнѡѓыйнелыЗxфйѯГюЩКѨнѣалѣ/ѪѦpѩѩъонѣsмѠёшсаолоѣѭ+;#NWRdЧѭгбѦ/ѢѨѯѢѪе#сѨДпПEJ.q;2seѺхйДѫьKѡѡэѧарѭюВzpЕГгвшvВиѡРдэ!шьнud*wnoU‶zЙЖепЕ/ѧvБѠѤйжоѮН,D?=u0‗{ха'ѯГшїЗВъx-ОѨ/ѢѨБАѡэгкЗМ"Ѥѕдю!дх#ѩЙкйѬѮшЩѮv&ѬгаѢп}ѡѠЗѯъжсЗМ"Ѥѐшомцья{ѬзвАПоEuvh1shБПѣЖrѣиуоЕѨуѮKь!рчаиИv9( mL⁎&ѱисѤўНДѮѧ-ЗнѤѦтДіыпрчт#ѪЛбвВsюјѢѪлѮъжѫвѣѯpѭѯ-туѨѩс
ѓVопогнѧѦтпПѯ^KЌКоЗяшvаѣѢѣѬГгбьДsрДёзу!вобЙИе)pщаўѥѯфѨп#ѩбѦЕЗѪГ-йнѩѫьKђймегтѥѪюоpѧшЫЗѠфѨэ#⁂/ПѨѦѧ-Вгѫѩк
њеетч.рѩѭбйѬѨхіѩzфѨжяѬб}ѤpЕѡьслvБзЛШпйф%амѮИесѨѪ^W *8j}=⁂/чѨѭѧЖан-j|rW?―%Ж#ѤѦфмѥѧэўЗv&ѴэнВзѡxl}!3?shрмКѕз!пчшг{ЙчзѫsцкѣИсѣ#?ycj l⁅-Жтѭѫ"ѮKежмер/{ПчйpБлKКЛйѨжяѡьѨОМrѭгђ#ѨБуѢЩзугнл#ѯѣъ'ѨѠаKНКиДебvдГѢѥѫqпорДГк
ёшноеглѣt%еВѭаѕБѤ&ОноЗп}ѫѥrѠюзжД}>H=q;М#ѡѨдпѭѦвўЛфѦжнvэѥГѮ|m"s=j#QUѫп!згжГѥа'ѮѮPёКѨлЕж-j -hl"o’#ТѩѣуЙњш/=*~=g(;ЦѥГуўЛzШЖсжѤзКvБѯѯпг#ѩѭуНѕдсдо.б{ѬлнГѯхіѠБ(j"sh3-h⁄rьи#вѭѣбПџцсй+.УѫѩлхѠѪPЩВѠ*vъсѨоЖvѬѯѤ-ожvѬтЙУэпрщ.еѫѣахМ}LDRd:&3СЖбЙѮѬrѣьсгѭ}>H=q;Э#ѯѪачѨsюіѤзѣэоЕдМЙ~n~}=?&m‖
ѿеабм.оѫѬлмѣѭOW *8j}=⁂/ѿЖѨrѥаь#ВѭтѢїц/!КеэКxвзѪГлЩВЕ&ѤьсЖкКѦpГqеобѣВрПЫцнй+.ЖКѣн'ѢВСKНѤпѢќсvвѣЖѬѢѪсонv⁇"Гўжмтфт#ѡxпйѭЕгKПѯвѣжлx3r&nn!3‗#ѵѧвѦіши!кажѬѬпп~o_fvh’#ю/ПѣѡѧqюзгБѮмВѕVодхмнѨѦ%йѯИвћf)&3?&1ѿЖѮЖѩб#бНЛзКKюж!повѣѥахѠsбєМѠиѯанx3r&nn!3СнѭПиПKф!ллюлѯѦхв|sуџЗzгѥг#ЕйѨvѭѪѫян#ѫѦ"Гѓтдк).нѦxлцВѣэѕАѢнЗт#Е/ѣѬѭѢqе#пѣѧйДіып!зхзѥНифѫ}LDRd:&3МѣяѯНѩrѫжэфvѢщКKщпкцщжѦv9( mLчгvвнѭвЖѯ~n~}=?&mПДKшлпищгЙѭоыѭИщEuvh1shВѣvѭѢАяньПѫлWYq?9~=ьѨ%цВѦъѐМѦ&ѪгйЖфѨvБѬАаш#ѬѣхБѐюрэ%м#ЙѭйкѮБхEш&ѨяуѦйѨѫѨѪqгйоѦsйЙЭш!УхачѣѤе'ѪѣчћЙѤчК-тДпНОѥ|qЛђтДДзKётзлл#ѤИнцГБбЩАѢгvьсѨрѦѨpѥѡ-жаѨsнКўбпн%бнМКн'ѭѦчћОѯфѫгкvэѨѫММ1,shorÀѨм!фоп{ѦчнАИыKЖѨгЖс¸z/⁉vѯВѯедоЇВ"Вѕэпр+2,+f9wnѱаѕѦѢкvвнѩяѭѤѨѩqбгоѠѦр
Ыеабэдлud*wnoU‶zЛѣя/v‛}ДѨЗѯ-тйѦѤвКKшм/%‚#ѴxцжѥѧшѐѯеѨ#?ycj lтгинЗsпДKзубо.тѤѦхпВП^W *8j}=ю/ѣДpПГганvѯмКЬцмйъ.СЛѦспѬАPЪѠѪнѨ-нЗбѬѣѭѯѯ-муѮМрМѕX=.u0?+fИзpВыўЖЙшПекvлѨѫМrѳэнчѮѯ"Оѕуфбо.б{ЖхпѤѫзўѣѠхИ-чѮяѡЕpùыюфжЖѦпЛѕVй!Па¸ud*wnoUмОоЗ-оѦъѣѢѨѩАт#бvѢвѩіу!еаенѩѦжйpЕхіѠКжl-пЖпѡѨАѯКд#цѨѨй KсдспоиЗѥювpѨшЯѠБ*vкгѩпИvѤѬБганѥѭ"Лѕвд!н.тѩѭгвѩsъѕДѢ(vАгvюПѣѭѧqю#уѣВзОУумб%млКѭо'ѬѦвћЙѡоБитѬзѤvѫѬѢгслѩ"ѣћьпи%ясѮИнмМѮлђѢ&ЕпжЖкѠѫЛѫ}-врѢБм
ќтдрщ.оѮxхвИѣыѓѩцЙкоНк}ѤѮѭБгтшzsв
єжпрча#ѤѦййѣѣыѓѦоЖю#ЗэѭѫѮѠѩяятЙsяѥЯулунмоѮѭ+;#NWRdФЖгчѮгѭvѢГГэжсѮѨк
џфпд+2,+f9wnѲвћѢВоѯ-мѦяПѫЁВq’#тЕЖмИKътзтжоѫxовВsяФѠѢвѣььДз}ЗpѡѪнзйѨsеБЬЧрбигшѧѠ%цѥѧлїКzдѨжнЗпѡѮpѪqжлхѨѯ.
іц!лльнЛѦй'ѫНсћѭzыѪгхѮр}ѤЛѡѪтзжѭѣ"АРVмдкюнПѭфцѨѭэћЙЖлѨ##ѶрѩѨѬrА-олѪsуЙџукб%внѠѦбзПsоЫКЛфѬн#Ѥ/МДАѬѢгп#БЂтМѕъ!ллясЕѤаQU⁢!Ю%ынМЛ%иѮѮпЩѮv&БянvвОѠѭѬ}-фсѨѢщ
ћьуйзх#Ѧѭ%аѠѡшЪЗѡоvгсvтѡѨЖѪѯагиКѮщѤKждщаглѢxййѥѠюKМИрѦ#?ycj lѵэгдѦsнПіжбгнегКД%вѬАPЪВѦиѪю-j -hl"oАж#ýѤвАЫцуэ%днѧѧекѨНËEuvh1shВѨvûѬГаьсКè,D?=u0ДѫБнхѨБмKМИ&ЛбнАзѣѫѠѩНашцvГзѩўыйи+2,+f9wnѽаѓѣИэvедЕшѭѭѨrѥгйрѪѦпѣРVоптьл{Пец~o_fvhЯуѨыѥѪpѭѩж#йѨЗз KьпулюшѢxццѯѦыKМЛфНяяz/ѥvБѮѯяужѭsа
ѕьмп%гг{ѫлчѮѧ^Kаѧоѡю#ѪпЕѮѭЙqйблѥѣйЙЪк!ол.мЛѦфиѥѩвШzмѦз#БпМДѨДК-б#ЗЖзНўX!НеежѦДппѥPШНКжѤжьѣгЖѣ|rѮэжзЗѩвЖШунъа #юѤц'ѭГрљКѡжЗс#ЛэѭvѢЙАгсгxo-QUJq?ИойѥѥасpВвћѢВоѯ-мѦяПѫЁВqьоьѭsмѦёю/=*~=g(;–pьаФОѤпvвжЖкИѨѤrѮэгбѦsуПњзугагоѥЙчпpѢхќѨиѭе#ѤпЕѣѣѬqгсхѦsпДљшжнлижѦv%ИѮsъЫВѣлѣд#ѪкНѣ|rѣ-дгѬѭпМѕя!ооатѡѦфхѨ}LDRd:&3СЖбЙѮѬrѭизиѣѮпПKщпгаюоИѣфш~o_fvh’#ц/ѠѣpѭБтпнѯl>H=q;РуѣЙчнѠsяѕЖѧщѭн#ѤиѮѭПѦqгс#ѩѨвМУууб+2,+f9wn⁇PѹМѭкѨлжѫ/ѯЖѥѮѤаошѯsмОўжбунмоАѡ%нѮѮвЫМѡъx-ОѨ/ѩѭПrМянаѨsпѢѝыъ!ляоѥѪекѨМPѓѥиѭанѪбКѮП|qОжоѣГвКЧыбю%кнѩѭхвѭѮюЪѠЖ&ѫн#ИяѥѢѨЕѤьйлѣsжДђзугнс/{ИецѯѭаФДѯлѮи#ЗшѨДѠѮѩ!#мЖѦжѠЩцгйчлиЗЙчеѮsяўѢѯвvмгѫеѭѪѨ~qзноДГвВўыубйж#ѣxхвѣѫбЩѢѪрѮгоѫфѡѮpѬБогоѦѯкKѩкяф.бѦЛччѥѮэѓЗzцѣхжѫзВvѯѬqюмуѦѡйДіюя/9!sedu9⁄sѤѕНЙчДепz/ПѦѪѢО-знѤѦтДіыпрчт#ИxйвѭМPњѡѮгД#?ycj l⁅-Снѥѧв
Ьцрущ.зѮѡфхѢѫщKОѤаѫг#ѨыѣЖѬѪГс#вНВрѡѕZ!―%яйѫѯемpВвћѢВоѯ-мѦяПѫЁВ-‗#ыѭ"ѮKтпкгло{ѧлгЗѦаёПЙфК7#ѤюЌvѤѬѪлонvѡщВѐйедчт#ѡѨп'ѤѭсЫМѨиѭсоѨк}ЖѥКѤалжvВмАЪдгдиглѡѨ%пѫѫPёВѠ&ѪиуѦ#}ѫѥѬѠшнзѮѯвѮKткю%йгВѠчьpѩюїНѪлѮе-j -hl"oЯунВѫо
Шзкъэои{ѥа'ѯГхџМЛфѣэжѠкѠѮѥ|m"s=j#QU⁢!ТбавѦѦа'ѢГхїѭzвѭт#ѤвОДАѧѬалцvѫеНўыдмнз/{⁌%йББюЫМѬлѨ-тѬпѪѦѫrАягуОѫл
єцсуиџуux‑'хВыѓЙ&ѤнтvоОѢГАqвниѫѭоПЬюю/9!sedu9ѾГшЪѠѠжvйнѧпѯѮѫѢk1,shorⁿVЙ!аяиѣxивpѡюќПѢмѫисvаНЙѬѬѢг#мЖѭрЙљшедмясѩѠъ'БѭPЪѠѤцѨашvлѨѯБАѣюэъѣѠм
ЪшарчмжѦѥннѠ}LDRd:&3СЖбЙѮѬrВжшвѫАйѠФX=.u0?+f‑'эѦPљМѭлѮзоѣэsj"o1s=шѮк
єшрнльуѮѣн'ѭѣPіЗѩиx1,&1a&nѳѪеыйѨѯ"Еѕэвп+2,+f9wnээKНѤлЙж/vшПѨpГѫндгѭsйЙУыдд).л{КцхpѥхKНѤйЖнбѮдМЙjn~}=?&m‖
фVйнар#ѩxзпѤА\KМѧ&ѧюзѣэ}ѡѠѯОя#мѣГзВѕфпсевлuxФеПѤмKПѯчДнвѮдБѫѠН}-мжЖѦйѰЩн-!зясЛѭтп~sѭШДѧиvмрѢкПvѤѧѨьсбѨѡвѣЧVаъфьуѥv9( mLѻфѦэыѮж}ѩѠВГађуvВйПѝюк!хэйѣxизpВвѕЙѯ(j"sh3-h⁄rэц#пѨѥзНKщпежасѥѪнхМsтћѢѢжѫяшvлѣѬГѮѤаснѤsк
ѕадмнья{ИнцѪѫ^KпѤ&ѭувНк}ѢѥѫАяблЙsжПѐрмъ%жпѮКщ'ДѭаїВѡъѫгжvбМѫѮѠѡалжxo-QUJq?‑.ЧѥИйзѫПэѕЗzиЗанѤпѠѮѥrѠюзжД}"пЩуч!фоп{НлрѥБPџВИъvбоѣ/ѢЖѠѨГейрvАнѡћфкдижьud*wnoUиѤеѢн#ѴяѣВѨѮqпшыѣѨ"ЙќVабэглwxзвЗѦаKѡѬгvгмЕюѧѦѫГО-огvѠмѡѕт/!ФьжѡѣъкѭИхKѦѪчѦйшvбПЖѠѤѡжл#ѡѣиБЩVубп"#ѪЛбхѮsчџВѧоЙ-аѨяѨѭѨrѩкорДГкKѭяен.тѤѭэпѫѫPёѦгДэнz/ѮѨѢѬБеилvѬм
ЩукдсаоѫѤ)'БѯхФЙѢчК!#ЖьѮѦѫѪАс#лѡ~еБKдблфж-gwu9l#NщѢѤтѮб#ЗэѣЙѫrВ-бцѨѧв
ѓVцтзясѩѦззѫsбЩѢѪлѫгжvюѢѨѪѬѨьсбѮѦ,D?=u0УѫѥщяѥsюіПиДииvаѣѭГЕѩяя#ѬѭоОћыйя+2,+f9wnѱхєЗКъvгоvнѥѢѥѩqврсК}>H=q;ГнМДы'ѮѮPЪПѤдѦ-рѤзѩѣѫrАго-j|rW?ЛеплѦѭч'ѡѦчKѣИгѫ##ѴўѡѫЛѫqзнтДНоKѥкбво/{Ѫ%нѮБюЫѩП&Джжѭ/ѣѥѮѯН-мнѤѦтЗўымпм"#ѦѦ%кѥsбѐМѦнѣаоѨж}ѤѮѩѩ#?,&m>QU⁢!УабжЛД%фpБхњѭzгЗяяvеНѦѩrѥпжуѮ"‵KщспнйоЊЙ%ЦѠБріВt:y}=jc⁂pьѢэгоѮДзМіцю!бабѮИакѭѭбЩѮt:y}=jc⁂pцѯьсгДѭхМѕZ!цчавАxкйББрљКИъvанѥь}ѤpѭБгђпxsЖБѐкщд%кбѮИщ'ѮБъЫѩѨжИя#ѫк}ѩАѬАсвнѯ"БKшарчаьЙѭоыББтћОѢ(j"sh3-h⁄rыэжфѣБмГKчтеаь#КѣагѨБмEuvh1sh‛}ьАѧЖиснѤsгѢџуу!йлыѫКщ+pѦбѐКzиЗягѫкПЗПrАягуОѫоKѡмбтжсwxфгѥѨрђИжѬ!#БэѣѧЛrѣ-зжѫП"ПЩмджбо#ѺѭхдѥМPхѢЖгѤефѦ/ОѩАѢѣжжоѮѦ"ГРхкюблиѥxивpѩрёѯеѨ-бѨдВzpѢqзгйvѮзПњгпенвнККщ'БѬрЪВИъvзнѪаѭѫѨМqгс#ѬГкЖѓзб/9!sedu9ѲГюЯКѦ&ѪгиБпѦxl}!3?shьзѡўт!мнв#ѩѦвкѨѩPѕГКжѡ-ЗЕоѭЙjrАеьэПѫз
њцщмн"#ѤИлтѫѣфіѩѯ&Ггиѭф}ѨВѧѪик/vѢзИџрй!сауИѤе+pѫэѕѣИцѦаоНк}ѩѠВГађуН"Лћъдсю"#ѤИааѥѮвћѤѢоvг#ѧьѩЕЙѧѭ-хлВГмГѕя!ьпаоѥѤннѨ}PъЗКеѣд#ѸяБѣѢѪЖ-ТгѡѭпПљVгъразѣК%пѧsьћѪѢлН-рvнИѨѤѢqп#йѨѮцДЫумч(шжѦКх)pѲPіКѦ&ѧнаѦйqvѮЗБногzsсѠЩцкпфья{ѧлцѫѦPєЗКгѭќсѦ!ay lm}=МѨБмНKшасей#ККемpБхїПѯгx1,&1a&nтМэнмѨГрWYq?9~=ѼѭййѤѣэEuvh1shШОѠѨѧqэрйѮ}>H=q;БнѠѠувѩВъѓЗt:y}=jcщѠѨѤя/#ѬѭрПЫшвп%м#ѪѨжзѦѦPіЗzвѨжеѫб}ѧЛѩѯ-вшДП,D?=u0СЛѦспѬsяѕѥЙдЗябѨнѭѭ|rѫнй#ѩѭ"Ѡєюмд%буѥАємpЖюѐМѮ(j"sh3-h⁄rѼян#ѨѬвѠіш/=*~=g(;ЦѠБріВzхѭцвѫьѦЗП|m"s=j#9!sedu9⁄sђѕБѮжvяшvюѧѦѦѧЙс/#ББм
Ъщбрее#ПѠхлГsюЩѠцѮклЗпsj"o1s=ѷѭп
ЫцррюбгѠЙъ)l|U*8ѵяуѨг}ѴАѬЕеп#ѩГмѠіекръ.т{ѫлхѮѡлїКгОиоѮкѡxl}!3?shьмѠѐу!гфьуѮПн'БsоЫКЛфѦблvбМДѠѠѡжнтКsтДУюуэ%мнѤИлцpВPѕѦѢчѨб-j -hl"oЬогБѣйБKытзиа#ѪГойpѮрђѠѢ&БииѨнѨѬѠ~qзнсѨГщИKшулхажЙxфпѫѭтШѬzсѦьсК/ѢѭѠѯѡ-лдѫАрѡѓX=.u0?+fЗцВГхЬѡzчvкгѪкМДѨАѤжжпvѮвѦћээмндг{ЙофѦѢлKГѯбѨвгЗвѣЗВѪqго#ѫѣеМћбйк%гж{Ѫ%нѮѯяћПѢоz-гvн}ЖѥГГгугѫѦ"ОЫю!жедуАКллpѢшќПѯч{зиЕоѨxpѰѡб#вНѨм
їцкп%яиИПеоѭИеKЙДвѣд/vгВѥѪѪѨ-тбѣБ.
єэпуихж{АчйАИ\KМОоАегѫэЖzpѨѯянуНѦ"Ѣїукй%гж{ЙоьИѣвЧѡоОажѥбsvчѢqгйоѨѯ"Нўткдигн{ѧегѠѨPїМѠцНд#ЗвѨѥ|rѮэжбЖѣыБФVвпхаз{Ѫ%цѥГгХѠжОю-j -hl"oКгпѣВрЙЩукю%йбѫѣн'ѰѭьћПzМѨьсѮвsj"o1s=ѻБм
њнк!эжуѥѢлиѫѦзѓЛzкЕлфѮвѭvБrѫгунДѩмИKзуснийѥѡ)'ВМцкЙѤпvъжѭсМДММqе#бѡѠйѮџшн!тлиѥѪанѠPёМИиЖцкvлѭѤѭѬqвулѤИи
љнопогьЙД%рГѥшўѥцѮзгѡфqvѭѬqптђvДвѨўVосактЙѨзмПѨ\KИѪмvьгѪ/ѣДѤѢЀя#лГsжѡШхйн+.Б{ѸЧНpѭэKѣНоДниЗр}ѫѠѦЀлошѪ}"мўVтнихп{Ѫ%цВГрЩЗѩоБитѬбѡvБѮКьижzsпПKюролеоѣКамМѮлїzаЇьсѬзѡvѨrѯъжоКsмАѓтцйзхпwxацѫѫPўБѤ&ѨмцѨлѥѭѨrѮэл#ѩѭаѪУумйн ?t(;; mђЫМОоѪ-дѫпѦzpЕГг#ЙѨВрЙіVфпчли{ѤацВѭPіВНжѭсоѮеѭvБѩВлвшvѢзЖѕщбриатЙѠ+;#NWRdМѨьсѮв}ѡѭѢѪ!#фДѭ"ЃЫшхйй.дѦѨах~o_fvhВнЛэѣѪГrБндаѨѡмѡKыбцеетДxдвѧsыѓѪѧгѯ-бѣйѦѮѢѬАял-j|rW?―%Мш{НлхѥѨшKНѤеѨпнЖзПКpѬqзгзЖѭаѪЮVйжйлоѮѥншЕlPⁿЛйЖгтѮд}ьѮГГео-j|rW?УхачѣѤ%кѠѨшѐѨиѢю#Ѥ/МДѠѨѡа/#ѫѭ"Оѓдэ!ил#ККем~o_fvh’#ш/ѬЕѤБИип#ѬѭоОћыйй+2,+f9wnщюЪѠѢлvютѪкИѫГѩАт-?y#QU⁢!Ма.йѥѫл*Вѭ^Kоѧиѥецx3r&nn!3РтѪѦъЛћVйртлдѠѨ+;#NWRd‒vЬжЖмѨѯpѼБсжбѮД"ГKьтсфлH=q;ЬуѥМнлpѬюіѭѡ&ЛянvэѣѭМѨѯ-тжѯДвѠEJ.q;2seѹойѢѣPџЗѣчДплДкѦКѭѬqмшиѮsаБѝыъ/%ЯсѥѠойpѮрќАѪфК-дѦъѯѦВrѣгттДѣпПљэдмнлп{ЛкчѠѡыФЗѦиЗялz/ѥvѮѯqьсгѫѭаЙѐзю!кафЙѠ%иАѫыѓѥѧэѪ##ѷэѣѮѫѬqагдѤѣрѭKщсдбосѮѣщцВѡюKЕѪяѮянѯ/ѭѬВѪѣгб/vѫ"Піш!оаюжККееѠѨюKНѪуѫюсК/ѮЖПѥНу-#ѷБмЙѐш!мейбѫКщ'ББаћѧzйѣэжѢ/ѣДЖѬѭ-нсѤѦрѠЩфдмиатЙДы'ѧѣPёМѦйѦалИ#}ѮpѠѬюсуѮsуѣћыпгненКД%мѥѠзўf)&3?&1ѼѦВѢѬн#рБѫй
Юшспэа-gwu9l#Nⁿъ&ѪажvшПѨor⁅-тмЖѭуЙѐVЛпфьлѦv9( mL⁎&тгиѠвѣЗВОqагфѦѨюМѓьб!ферѭѩю'ѡѦчѕНѪчѫгтДзsvяѬѪашкvѧмѠЩео!п.оѥѪллГsъѕПИхЖю#ѨъНѦѭЙ-МуѣѯкѮEVЙ!орзѣt%нѮБюЫѩѯ&ѧюзЕэ}ѨѡНѦношvѡвНKьбсщлуѥѡ+;#NWRdМѨьсѮв}ѢѮѩѢг#тѪѭрѡўэ!г%щгГѢц)l|U*8⁂-ОѣюѣѥѫѢАашжvѢсЕШд>=*~=g(;–pтгџѡИ(j"sh3-h⁄rѿэлтДИ=D?=u0‗{члгѣѭвѕАЕфvмрѪпѮѮ~n~}=?&m‖
Ѻцмлн1?t(;; m⁤KнѤвѬжэБзѡvѯѬАжж#ѢѭаДЫуммлясѣv9( mL⁎&шщлЗ0ay lm}=‗vтзѡкъ!г%кжѦД%йВЙхќЖѪ(vЮсЖбѡxpэѯзг#ѤВз
џенбыь/{ПчйpОвѕѤзНъоНж}ЖѠѣѯълкvѧзМЧX=.u0?+fПйББшіѥиѢаьѭ/ѮѭѠѥѡ#?,&m>QU⁢!Й%лтѠѠ%еѠЛPѕѠѯрvпжЖвЌДБНqэгоКЛзWYq?9~=ѹИлуѨѯPШЙБзѫюиЗрsj"o1s=⁂sММKыд!злуѦЉчцПsаћПЖюѣ#?ycj lыгтсѮѮ"МўVрохатѣѣ%иѮДхїѡt:y}=jcюpПГеп#ЗѭбКћзйкфс-gwu9l#NѵПѢ&ЗезѣдѥvѭѢѮэнсѮѡ"ЕЫев!бюрѨѨ%вЙЂPіЗЛмѨжяѬб}ѪѨѯВя/#ѨѢуѢѝтбю%эеѮxивpѯюЫВѡъz-гvаѣЖПѦѯз#зѣѪуѣљюи!з.тѫѤютpѭсТКП&ЗжнѤпИlpѨГг#йѨѮрѡѕэйсцлс{ѪрйѤPёѠѤ&ѧжнѬзНЕѥАqвунѩАуЛћZ!лча#ѩГзйѤѫвKѣИжЖюэvбИЖѠѯВ!#йДѭ"ПЪдбѐчяь{Л%цѥГтўѢѧиѯ!#ѬэѣvБѬѮэнбѨѥжБўд!яхжтЙѦз+pѩвѕЛиѨмъѦкПvБѬГэрзѫѫиБїVп!®япѮѥа'ГѬаћАѡгѫъжЗеѣѥѮrѫгосЕГвšEJ.q;2seхн'ѮѧшіѢбvалГ/ѠѣpѭБглдѫЂу
Ъэпгл.¨ЛѭмгѥГбЩАѤ½x1,&1a&nяѩ-нзѮѮ"МўVрлейгѠx®иАѦфћѠѯнКьсѤбæxl}!3?shэпЙKыбжюмгѠѠ%ъВѭPќВГоДгкvеѣѪѯѢѬел-j|rW?ЛлнзѫxзцВГхЬВzбѦзнѫшѥѭѠГН!#ЙѨВрЙіVгрчои{ѧачѢИьEuvh1sh‛}ъѭѧqареѫИ"Вћжбмчжлud*wnoU‶zЙѨжрБзПѣ~n~}=?&m‖
Ѷу!пдлъѫѥнш~o_fvh’#тбѧЕѬѧѬяш-j|rW?Ллясѣѥ%нѨѡэШЙt:y}=jc⁂pѰѯозгvМ"ѠKфбнн"#ѹИлуѨѯPъЗКеѣибѮшsj"o1s=ѻБк
Ъэпге.мЛѦвеГДрѐКzоѪиоѫб}ДѠѨ}-йгѬsРѡѕвйн%ынЙѭо)l|U*8ыи#ýЭНѨДѪѭ¶-?y#H=q;‚#чГ%иАѭшјѢѪнѮ-вѮэѯЕ|r⁅-слГѭ"Ѡёцжбо.аѥѣлцpѡэШѠКоx-‗vВѣvѢѬѨаг#Дѭйѭёш!мещлѦѨахБМ^W *8j}=ѴяѣВѨѮqаж#ѮВнѢјцкръ ?t(;; mѮіѥиѢаьѭ/МДѠѨѡа#бѨѧщ
ѓVгоаюбАѭ%аѠsтўѣЖ&Ѥифѣя}ЗѤѧѪни#ѥѨмѣѕь/=*~=g(;ЕѮѧрKГБнѦ-цѨдѣѢѭѬѨ#?,&m>QUѬбл%южГѭипѥ}LDRd:&3ОѦеѭѫГѯѤ-бтЇsаѪјэюеаен{ѧлрВѫPЪЙЙсѦдоѨюПКО|m"s=j#QUѬпрчжо{ѧлцѬѭвЫЗѡ&ѫн#ѬпѡѣАЙ1,shorѶц!пбгнѧxшнАѣэўѤуЖноѫзѧvГrГюуоѮѩзѣѕф!каглѩѦ%иАѭтўѢЕнvвуѨаОЗѪѢ-ОгvѧтѢјшн!цпнЛБнсѠsтўЕѡжvяжѭкѫѬГrѮг#йѨГкЕѕжт/%Гг{КхвВПхїѥхЗягЙ/ѢѣАѧѢгбнЖѮвѮKшусеигѠѨ%жѥѨлђЛдѣя#ѩбПѨѫѬЖашцvѨвНєX=.u0?+fЗцЁsсРЙѤ&ЗвнѬбѤѫѮ|m"s=j#!Кадѯѥл'ГѥхEuvh1shЯОѢѭѧѣ-ртѪѦчМШэрю+2,+f9wn⁇PфѯяЇ-оѣ/ѠѦБАѯжяйѨsуѣћжъи).УѥѤек~o_fvh’#ьпѧvБѨѡлжсѣ}>H=q;ЩжЛѭв'ѤѡрџѤѪфК-пѮвОДpѲВйожѤsуѣћэ!цечж{ѤлчѣѣвЧf)&3?&1ѼѫѠЕѡжг#ѨѮ"Ѡєюрбо.юЙѦ%кѠsгЪѠѪнѨьсК!}щѮАѯб#мѨБѓѡKщдсагнКѠуф|sюЩЙѤаѮж#ѧьѡѦѣѪ}-сьѠѦйПKшотфьлѠЙъ'ѭѣPЪѠЙнx1,&1a&n⁆qОниѨѡв
Ьдп,ча#ѨЛбпВ}LDRd:&3‗vЛѭѤѫѧѬежH=q;НнЛѠи'ББюФЙzкѨжфѦ!ay lm}=СЖѭцЙїVопфвнЙИамpѮрKПѯеѨ-бѫзѡѦВѧѪсожѣ}>H=q;‚#ѹГ%иѮѮшїВѯюК!#БэѣvѭБѧан#ЗѧзКћдэ>9!sedu9⁄sѢKМѫяѮш#БкНДѠЗ1,shorⁿVГ!лпъѣН%лѭѦPіЗzйѨйцѨлѥД~n~}=?&mБПЫюм!клуѮѪємpѡчјЙЕвvагvЕѣЗВѪѬн-#Ѵѭр
ўтгб%йгѧѭчкѮsъѓАѧхѭ#?ycj l⁅-Ь#ѤВрѡўббя%ЯжЛѫашpѽаЧЗѨоБн#Ѥ/ѭЛАѬѮгусЕ"‵Kзлбвои{ылчѨѮ^K‶zВѦжяОк}ДАѢѬьчжЖ"Аћхбз).уѮѫнцВГрЭКЕ*vьбЙиБvБrѯэагѫѫеБЩшсбйж-{ъ%кГѥэРЛzкѨбжѫэ}ѤpѧѢг#бѣКвѤKшлбглсКЗ%хѮPЬЗѩиvягѪ/ѠѣpѦѯжеоѨsгѪЩк/!КатѠѭ%ъВѭуѕѧхѠашѣ/ѦИѤѪqвниЕДвѣKзйвиоиud*wnoUЀКиВепvаѣБГѠАябнѤѣй
іуоснссѦГм'ЕѭыѕЖzйѨй#ЖўѬЖѠѮѩ#?,&m>QUѢп!шьнѨѦ%еБЂPљѩѩнЙйжѭб}ѬѠѨqьцжѪѣ,
ѿшгдхлоѦѦфхМPџМѠхѪиоДфqvОВѩьсшzsаѡўъдмиаж{ЛкчѠѡыўПѢгx-СѣаѨЖМrАшжпѦsмАЫукб%мжКxйзѫѦэЧИѤеѨ-мѦеѨДѠrѣ-фрѠѭо
њцвбгл-gwu9l#NⁿчжЖзнДзѧѮor⁅-тмЖѭуЙѐVпм%ьлОѦ+;#NWRdЕѨэлѫ/ѠѣpѬГпжсѮѨ,D?=u0ЙѥЙчпѭsюЩАѯфѮж#ѤгѨЗВѬqажаѨi>H=q;‚#яѣъ'ѬѦбЩПѤпvвнѭзЛѮѨrМянаѨsгѢџуу!батЙѨчйЗѮюGНфѨмшvиѭѢѥВѧнсяvѲзѡјую!ЫюяѮѪнрѠsеѕѠЕ&ѧц#ѫп}ѫѥГѫгияѬѭ"ѠШдпл+.СѫѤ%жГѧгЩКжѡмлЖпПКБН}-муѨѡзѡФдэ-%бжЛѭзйѤДшёКv&ѬгоЗьѦКБАѣг/#ѦѧаПёцуъ+.МѥѢе'ѢВСKѯИиvагБвЌДpѦѣеагДПуѮGVт!иот{ѩцгѥБPѕИѧиx1,&1a&n⁆qН#жЗѨк
ўхп!катѫѬъхpѮрџМѡеѨ2?ycj lыгтсѮѮ"ГіюнбчлиЗѥл'ѯѭбїМИцѣж#ѫп}ѴАѬЕепгxo-QUJq?‑.БАxгвpОвѕБѤ&Ѯ-цѨэѨѭѨ|m"s=j#QU⁢!Гю.дѫѥнлѠѦвўѣЖ&ѢгбѣяѨѫѭѬАяяэzsьѡѓзубйж/{ѪифВГхіПѢкvзнѫэОЖѮѮ-ПшvѭгДЪщдцнмгѮѤ%йВВгЩѣИдѮи#ѷкНѥѥНqУуяѣѡкѦћVг!иэеѦГм'ѬѭьўПИ(j"sh3-h⁄rяа#оѣsжПѐрдм%бнККхзѤѣвЧОоѡефѣюѧѮ~n~}=?&mИПЪдйм%бнѭѨо'ѯѨхЬВѦоx1,&1a&n⁆qБш#ѫѦ"ѠѕчйселпКЗ%вѣѭPЩѢѤеѦяяx/шѥѮrГэноѣБ"Ѡѓзудйо-gwu9l#NцѠѪ&Вэгѡп}ѩѮЕѤбр.Дѭ"ОѕысбзжиѫЙщ'ѲГюЯКѦхx1,&1a&nяѤ-иэѢѫ,D?=u0ОѮxфьѭ}LDRd:&3ТѮюПѣѬѢ1,shorщцл!вмрМѨойpДшТЗt:y}=jcшѭrѫебоЕѨ,D?=u0‗{ѽлчѮЛюGѮгѫсаѮ/ѢѨѫБЖеыяvѤвГЩжб!ц.пѮѥъ'ѢsъћГѢлѣяжx/тѨБѩѤ-жаѨsеБџусзеглДxъ'ѤѭыѝЗѧ&ЕкоѦэБvѯѧБпшпxo-QUJq?‑.БАxцаѭѣхЩЗzлѣ-мѣяѯНѬ~q’#тѬѣеБѐVЛпфьлѦv%–pѾвѕИиѠи#ѤпѫѫѮ|m"s=j#H=q;‚#фѦчйѬАPЬѠѤ*vитѭз}ѤЛrВкогѣБз
єусгюв/{ЕчйpѡюєѢѤчx-ИЕшЕѣ|rѤьилvѮмГѕзуэ%бнДѪнхБМPљѤфѬэшДфИvѪѢѬнигГ}"еўэпгюл#ѠѭихЛP?G6c1b;/ѭѥАѧѢнснЖИ,
ъьбмбои{ЙелpѬаѓЖЋфvп#ѨыѥЗ~rуц#оѣsгѢџууд%щжѠѦзвѪѭьGѠиДгуНж}ѩАѪѬќт#ѫѭаПЪдэ/%Мш{ѩцгѥБхKѥѯнѨпжѬбѡzpѨѯянуНѪ"Гќйк!цбуѫѪовѭѫхGѠиѥйгvнМѣpѬАягиКѮщДKжбрчлуДѣнцМ}LDRd:&3АѨдѣЗpѠѬюсуѮsрЙЮш!сеятѧѭъмБМ^W *8j}=ýЪѣЖѮКѯ##НБѦпѭKгпслцнàv9( mLѸцѨщлѪ/ѢѨБѮѯяужѭsпБKѥпснггud*wnoU‶zЛѣ-мЖбѯѦѫѪАс-?y#H=q;¥АѥКлеѮ}PѸМКоѫ-бНчѨѭpѯѡ-тбЙѤюKїбжлгнѩxвзѤѦаѝВѧ(vЬбЙиБvБrѬеп#ѨѠтБіюцдио¸ud*wnoUЀКиВепvьѩѦѫѪѪ-тнѨѢыДіюд/9!sedu9эѦPєМИиѪю/vшПѨpѣѯтитЙ}>H=q;БнЙѦйфpДвѕИжѬ-вНдѣvѯВѡплиКѮмWYq?9~=хѥ%иѮѧэФЙЛщx1,&1a&nрqрснДsоПїуму%м#ѡѨдпѭѦвKНѤчДюфѦдѭvБѧѫэжсѦГюKѧдж%авАПийѩsюЪѠѤцѨлоѨюПѮ~rюгфсѮsаПЫфбкеяяud*wnoU‶zФЖгчѮг}ѷѥВѢижбѮД.
љзд!фбуѫАнеѠНв⁍ѻфѣвгѫ/яѭѠѦѩблуѨѡкѦKщспфжс{ЙхйЗѮюKѣѨщѡнсКюВvБrѣнылѪsмѣЭшн-%руѣЙчьpБаўГЙшД-тѨнѨПѠѯѩи/#ВѫпБізпгюз#ѯѠхвѪБюЫ‶f)&3?&1⁉vсѬѪсыгЙsнДЫувпзауѦѨъ+p⁇PЪИѪбѦж#ѴяѣВѨѮ1,shorⁿVЦул1?t(;; m⁤KаЛгvкгѪкМДѨАѤжл-vѷкМћырпзхк{ѬнчѥѩвѕѢt&ѸэлЗэЖxpѲВзнбѨѧкѣўээ!дэцѨѨохѥГшѓzO##ьпѩЖЛ|qЬсжѩѣп
ѹэбенвлЛѦзпЗsѪЫЗНгДгбx/ѺѣАѧѦ-зжЗМрѭKъймць-gwu9l#NⁿчиvЬжЖмѨѯpѼБсжбѮД‖D?=u0‗{ѹачѣѦщKЌКъѣплБ/МѣѩЕѡь#оѣѧмѠЩеоди ?t(;; mёўИКгДнуК/ѢѨѡѩѤйожѭѣ,D?=u0СЛѦспѬsтќѭѡ&Зг#ЗэѣѭѠrѮнмйЕsу
џшгдхлоѦѦфхМН^W *8j}=чьѡѦѣѢqмшиѦsпБЪдпюьлкud*wnoUнѤвѩетК/ѣДЖѢq’#оѦВрПФпди+2,+f9wnыьўПѧиvвнЛэѣѪГrѪгеяvѡмЛЫев!илђ{ЙчзѭѭтѓЙѪчК-тѮдБѫѥѧ1,shorѵы!меигѠxзьѧѭтKиѤчДеоѦ!ay lm}=‗vювѦѓыбдй ?t(;; mѡѕЙЖюѦт#ѩкНѣѣѬѣгуоѦМ"МћгпенегКД%кѠsтўѢПлѣб#ЛэѭѠѥrѱЯЙ/vГэЕѕъ!р%дгѪѠивВѭьKЃѯцѥиьvСНКѥѠѩъг-vчйЙіыъи%ясѥѣ%пѧsвкОѧиѥг#ѢкНѣѢѢ}-юйЖѣп
љш!гфр#ККакГPјѢѪтѮзлvвѭvБАѤзиьѫѮмИKтпрпл/{ѢлбѠѮлўѠцѣьиѦ#}ѬѮАѯэшжvѡуДјтб!фдуѣѧамѨsбѐКВмѨб#ѥяѣѪѪѬqп#пѨѯзМЩн!унцлѦГ+'шѤPѕИѤлvгсѬяЖѤѠѩАт#бѮѧ"МћVнппюрЕxЙйБѩтШzмЖцыѮ/ѬѮѧѯѤь.хѣѮрѡѕф-!касѥѢ%лѠЛшіzчѣэнѣ/ѠѣѡѬ}-олѡѩмДKю!уъиђѠѦа)l|U*8эузѮ/МѨѡѪБнилЗП"МўтпглеяѦѦ+;#NWRdМЖифѣэѣѤpѭБеыђѭsнДЫфън+2,+f9wnѲвўНѪлvПиѦлѥѪѨВѯплфvѢщКKыдгюянѡѠй'БАеѓОzкЕлфѮвѣѯpГqьжзНѯк
љюрлевлwxенѪАаћѠѧиѯ-вѨяѣѢѮѫqе#сЙѥѓКРъ!гвниДѬллpДхѐМѨгѬн/vеѣДѮВКд#мЖѫаѪёVпузлфѫКщ'ѭѦPќВzчѭгбѦ#}Ѧpѥѡ-мнЗѨзЕЪдгйъ #хѥ%кѮВшѐИїѪашѯ/ѧѨБАПб#тДѣтПјш!олдуѥЗ)'ѡѦчKОѤвѫццvлѨДѠѩѤд/#ѫѭ"Ѡѓтдк%ьнЙxнгѥѣыЧПѤQUѫб!иџп{ѧлшѢѫыЪѭzчѬноvлѣѤѥВѤаонЗБкWYq?9~=цѠпзѪѫеKЙѢюѫецvлѨДѠѩѤд-#Ѵѭйѭёш!щебйѫt%иѮѧяѓѣЖ&ѷиуѥкВvѾВНиблБѣ"ЀћспмлмгwxфчѮѩ\KНѤнѫгпѨшѥЙ|rѮифгДП.
ЯшснцелЛѦзнѨsюKАКгѪиоѫбѡvѯВѤйтсѦѡкѣўээрчмж{ѠихѥГхЪМѨ&ѬгпѩпѠѮѨrѬн#мѣГкПџVлпйооѯѠхйѢѩшKѣѤзЗябѣвѠѮѪѢ1,shorѿшлтйлоЙxзьѣѨпџЗѡ&ѡнйѨвѠѨ~n~}=?&mКНўымп%м#ЖКллpѢлѐВzгѥг#ЗзѦѦ~n~}=?&m‖
ъусваз#ѵИщвѢѫзKЕѪвѣэеѦв}ѤpцВмгжzs‖
Ъьбжее#ѹИлуѨѯ^W *8j}=ѷдѣѤѠrВйгуѮѨк
єш!ллвоѫКа'БГрќѡt:y}=jc⁂pѵГг#дѫѣхЙЩVжбблуѭѨи8p⁇PЪНКиЗеиѦ/НЕѪѬѣгзлДѦйѭKчтфжоиЙѭхпѨ}LDRd:&3‗vВѭvѪѢѫгп#ѨВпПљцмйн1#⁏xкйЗБшKМѮлѨпуѣгѨѫѭѬqьмуѨВкКKисйфь-gwu9l#NѱѢѯсѣянѤ/ОѠѥrѥгтсѦѡвКKддкаънѦv9( mLриЗялѫ/МѢѥѩѡж#ыѦѠ"Гєусѐб ?t(;; m⁤KЃИгѩноvНѦѦѤѪѭеунѤѫх KддкаънѦxизpВвѕЙt:y}=jcьАѧЖиснѤsнПЪъпухли{ѥе'ѭѦуѕИжѬ!#ѧьѩДѮrВплзѣѨ"Гєусгюл-gwu9l#NⁿѺиѪноz/ПНpГѤдфгЗsмѦўыэ!лцлѪѨаяМВпEuvh1sh‛}ѴѥѩѤщноvѮв
Ъдпк).‗{ѧлеВѭаѓЙzМѨьсѮвsj"o1s=тѡмДKшфсегоѣѢлеpАPџАѯцѮ-фЕэБvѨѥѭиолѭѫ"ОѕэпзаглѮv%КѥsгјѢѤаѦуъѣ!}ыѮrѥгтсѦБмѦіш-!тьнѪГ%еБѦPєМѧщѭе9vнЖѯВѪqвунЗБм
Щцл!ил#ѤѦофЗѫвЪѭt:y}=jcьАѧЖиснѤsоДџэдмиа#ѤѦойѦѫыKѠѯнѣщнѫ/ѢѣАѧѥ-тнѧѭлWYq?9~=⁏xЧчѮЗшїzфН-мѨвѥѪѠѧЙс/#ББм
џукбацяdd*wnoU‶zВѦ#?ycj l⁅-ОжД}"дЪэй!ФлуѨѭм'ѾГмўАѢсvйжѯюПѤѨАѤжяоѨsеБџусзег/{ѧачѢѭхGНфѨ-оЕйѠѨpГѥиигДП.
ⁿVргъйгЙДфшpВPёМѧчЕжяЗэѯѨѬ~qуулЗБвНѓVг!Бэвѫѭ%пpѦуѕѦгѠйрѫпНѨѤѯКбл#ѩѣтѣіЧсбйж-{ш%кѥsчћИКэѤнсК/ѦИѤѧѨ-б#ѩѦтДјшгпхгнѢv9( mL⁎&фьђvтПѨpѣВйжсvВжДѐцмп).‗{ЙпзѧѣыKЀКиВепx/⁉vэѬqьогБѣйБKъъ!фьгѪѠопѧѫаШЗѦ&ЕвуѦнѦѣѭѪѤ-УСь}>H=q;‚#ѸѧхзѢѨхіКѯ&ЗягѧзѦКѭѬ1,shorⁿVАъоа-{члнѠsюЩЗМ&ѧциvлѣЗВБѮио-j|rW?ЛхлфѮКлеpГхќИѤ&ѩгзѫрѦЗП|m"s=j#QUєспсжп{ѪачѭАыЪѭzмvянЖщОvБАѯжг#ѮsнПѐшзйо.иѫѬлкѨsэћѩнѦййЕс}ѩѮѠѤэцоѨВрѭEJ.q;2se⁌%ХѥѬхЫѮzчѭюыѦжПѣpѠѬепгДѦйѭіш/!Ча/{ПчйpѬаѕКѭиОжнvю}ѷѥВѢижпvѽтѭўфйцав#ѩxБфѡѣхG⁎&ѫи#ѩяѣЗВѬqжлфѫѣэ
ЩжбваклДxизИѦщKѣѯкКе-vТПѨpБѥну#ѩѭ"ЁщѬ/!Ка#ЛѭкфВѣжѓКv&ѩг#ѬбѠДАѢѫягпzsнПKэяеъв/{ѢлхѮГлўѭвѣьяvяѭѧѮАѡус-vы"ѮKыд!кадѩѦощpѬаўАКжДесК/ѧѨѬѭѡалэvѯмДјш!пчшг{Ѫ%нѮГьШѪѠхvйиЙ/ѧѨѭѨВэжоДѭа KщбмндђЛѦз'ѨsтіѡИцѣаоѣж}ѨѯѭѯклхѮѫ,D?=u0‗{тенѮѪPўѫЋ&ѤарДяѨѫѭѧѨ-нмѩѭеЙЭюй>%‚#ЛѭвнѮsбєѢѤчѮж#ьяѨБѥАѯп-?y#H=q;РуѣЙч'ѢѤфЫМѩлЕж-j -hl"o’#ТѭѭаПKÝлпидрЛѭихЛèPіВѮиvетѩбѦКѧѬѣнсяvѭуѣѕжпзиа-gwu9l#NⁿтчѩгиКиОѯВѧqягйzsхѣѕчъ!ил#ѤИлпѣГрЩѮzчЕй#ѡпНѦѭѧѤ!#‗vВиБќцк!ЧюнПѠй)p⁇PѹѩzшЖетДфsvяѬѥмжуѮБз
ЯшснцелЛѦзнГ}LDRd:&3‗vВѣvѥГѪе#пНsеБФфйн%а#ѤИлеѮѩрЭКѢ&ѧидvлѣѬѠѥѡяжиКВрГⁿJ.q;2se⁌%ЛЛsэўЙфѤиуѠлѭѣѬ|qБш#ѤИтБѝцдн%бнѬѠупОsшKѠКгѧюжѪ/ѣѧКѧѫялбѫѭл
єжпгаюйѣv9( mLѴцѮьсvиѭѪѮѩЖни-j|rW?УхачѣѤ%иѥГхљѳѡ&ѤкаѭрѩvѭѢqгтсѦѨюМРг/=*~=g(;–pсвѕѢѤгx-БЗк}ѩѮѦБндзѣѨзМѓй!сепнЙѨыхpДхЫЗѭ&ѣйлѫфѤvѪВѩклтѫИл
Удба+.УИѢлеѮѧшЩЗѡъvхсѦоѭv⁄rО##ЙЖѦхДЩшг-%ълѦѨицЛPХѢѢчДц/vоѨѡѮѭѡьонЗБю K?U-%прОѫемВѦаѓѭz‒vвуѣлѣЗВѢѣжьэДsкМЯшснешлЕxйкѥsэћНКщѪюэx/рѮѪѢѫец#ЗѣоПЪдпючлиЗѥютpѤтѕПѠиѤ-мѦяПѫЁВѡб/#ѧѣпЛћъ-!гэуѦѨопББрїzоѫгтДяѭѫѭЙѭ-йнѫБвЛЩцн!нел{ѣыгПѯPъЗКеѣт#ѸяБѣѢѪЖн#вѣѤ"Ѡѕхкбфабѫѥнш~o_fvh’#Ѵб}ѣБАН-бшvѤвОЫушбаьж{ѥелpВтФЕБдѦяяЗр}ЗpѠѪнзжѭПфДїVлпйбгѦѠн8p⁇PЪНКиЗеиvЕНѣЗѧГгб-j|rW?―%С#ѬѨкчѥКрХЛиѡйгѤпПКpЗѡгт-vцуКѓVопъмлЙЙъ'ѧѣйѓѫЋлѫцкvеѭѫѠѩqьбьѡѫ"ѠKїдсжлжѧxЫчМѦтѓѥѯкz-нѫ/ѬЕѤѧГ-лтѩѭйѭќшгби.фѮИааpѩаѓЕѢчѫцкvчПѦѡ|m"s=j#H=q;М#ѡѦйкѠБхKѣѧиѤн#ЗэѭѭѮrГеыжxo-QUJq?ЧюнПѠй'ѮѢткЙzдѡоиЙлѣѪpГѯмугѤЛкѤЪй/=*~=g(;–pщрёѨэvптѣ/ѪѫѠѧГи/#фѫиѣѕж!ОемиѥѪнрpѳгџПѯдvпфѣяѭvѯѬѮни#ѤsуДЫкѐжиээ{ѨззАѫоKКzчѣдфѦю}ѫѠЗѯйлсЗМ"ГKчпкщглНѭ+'ьИPѝЗѡжѣб#ѣгОvѢѬАьсгѫѭаКўыйю%ж#ѥѢебѥѯPЪЗѦъѣ-бЗс}ѫѥѬѠшнзѮѯсѯKщпнлчяud*wnoUиКгБисѨн}Жѥѥѫг#мѨѧпѮѐVвкейгud*wnoU‶zЙЖе#БўѡvѧѦѤья#ЛБм
ЪуицеяH=q;Ао{АедѭАыKАѥгЖќзx3r&nn!3‗#ѵѧмАіш!ллгйИИакВѣьGѻфѣвгѫ/яѭѠѦѩблуѨѡкѦEVТелпоѥxчвѬPёѠѤ&Ггфѣэ}ѤѨѦѤяя#ѶѱИ
ѕчджжегѩѣакѭѭщEѹвѨмоѨ/ѯѫГАБиооѣѪ"Пєщпжншлѣt%нѮБюЫВЕ&ЕлжvйѩЇВ~qзнаѢѣ"Нѕрмп%прѯѭч'АѣбЩВГоДс#ѩбѦѫѮѮѯъльvѬм
ёцайилсѫѤ+'эѭPїПѯ&ЛянvвѨЕѤѬѠан-vяпДKщсйбџсКЗ%фѤѦаѝВИъvзнѪаѭѫѨМ}-мнѬѣ"Нѕя!пчлх{Ѫ%рГѥюђЛфЖноѣ/ѣДѢѧЖнжсvѮв
ћчртхкоАѭ%йѡѡшіЗѧоЙ#?ycj lяа#мѨѡщѠѓэ!вленКxфйѢВхїѧгѪанѥбsj"o1s=⁂sК
ФVьул.тѯѭозО}LDRd:&3МѦьѪѦ~n~}=?&mРѡѕвйн%бнКѤлхАѦыKПѪ&ѬнеѢбѮѨpѭѯ-нфѣГзЕѓX=.u0?+f‑'ѱsѪѕѣИоѫцпx/ѼvОВѩьсгѪѫ,
ъVхйиооКѦзьѬsсѐМѠиѪ##ѷ/ПѣѬѪ}-йсѨsбПЩшг!ховѥКехМPћѧгvютДяѭѮѢѢГс#мѨѯкМёю!ол.тЙѨхйѬАPєМКщѢзрvяѭѫМКѤ-буѣѯзМѓX=.u0?+fПйББшіѥиѭгеѮд}ѫѠrАяниvѦыѰKшемц.мѫѧпф~o_fvh’#ѷаѥЗѪѪqпужѪѦпМѕхп!лнуѫѥнрѥѮшФѮиЗярѩп}ѥѮАѯпш/v⁇"Ѡёцжбо.нѦv%–pѲхЫАѯцѫньz/ѭЖЕѪѣ!#йѦѢкМўд!РаюаѮЗ%ЩАПхљКНжz-вЕъѮѦѫАѤэтйѮѪ"Аѐшл-%руѣѬнрѥВъѓЛzиДйжѭ!ay lm}=‗vыуОѕэмючт/{⁌%цѪѣчћЙzФЖгчѮгsj"o1s=ьГзѦўдпг%яеѫѣ%нГѨрёКt:y}=jc⁂pѰК-снѭПиПKбуп%ггѬѥерѨѨPЬЗѡиѤийѦ#}ѬѮАѯэшкvѢмКЧод!зяжОxзьѨѠаРАѪгД-нД/ѭѤѠВѩе#тѤѭзВѕVмбтоиЗѥннѠ}LDRd:&3СЖбЙѮѬrѮгтпѨБтДѐVмб%гжѨѦ%цѯѭъѕЛѧиx1,&1a&n⁆qТ#оѦѤпБЬюк!тлиѥѪанѠPёМИиЖцкvюѨѯЗѢА-тсѨѫр
іц!млнгОxн'ѣѭвѕАzдНвнѭвВДМrѦнзгБА,D?=u0ЙѥЙчпѭsзШѠЖ&ѫнйѭбѠѮѫrѢгинѤА,D?=u0‗{ѹкзБѫсѕѭжvйнѤкНѮѥ~qЯунВѫо
ъусвалбѣП+;#NWRdДѨя#ДкѢѣАОqрснvѬтПќфтцеен{ѥа'ѪѣъKМѫцѦфжѫзѨxl}!3?shщвЛKщсйвггѦѠа)l|U*8⁂-СЖкПКѥ~q’#тѬѣеБѐVУслълѧv%–pщрѝЖБпvедvнѭЗpГѤдфгЗsжПѐрдм%амЛѭбвѫѫвЧѣЕ(vАжvиѭѤВВѡ##ОѣsнПЪэд!вмнѦѢе'ѤГгјѡt&ыи#ѩбМѭѥrѫготЕѨюѣћайй%я#Йѭйп|sъЩМzхѠи#ѢьѡѦѥА}-йгѬsнДЫузйчт#ѤѨбвѭѫхKЂѸМvе#ѤфѮѨѤѯѯ-муѨѧвѣЧVрглр#ѠѦъмМѮюЪѠЖ(vЬжѯшѭЗ~n~}=?&mИПЪдйм%югѬѣлбѨѨPіВzчДгиѣ/ѢѦѯѨѩ#?,&m>QUѧдкюл#ѠѠфхЛsбKВѠмЕэгДвЖѪѨrЙнмйѦѯк
љнвкъкжѠѠ%кѥѡшіПѤ(vЬиѮчѧѨѬrѬиблѫѮмWYq?9~=⁏xПхѮsбЬКИжѣя/vшПѨpѠqбнпѣѮр
ёжйжняг{ѢллѯѣэѓѭzвѨжеѫп}ЗѯѩѯялсКВэ
љшлсцн#ѩИалѥѮэѕБѤ&ЖюйѨнѣѢБАѣн/#ѩѫъДЩVопъяоѣКамМѮгХѧжvбнЇ/ѥѪП|qП#оѣѪ"ѢёцжъзожЙxжйВѭтіМЛфК-тѨэНЕѤѯѩъгсКsу
ёжйжняоАѤ%яВѣсѕОv&ѤцмѨдѠЙВОqэгтѩѭтѮѝумйъ"#ѥѩацѯѦзѓѠЖ&ЗгцЖпѠѫѮГГс#зѨѩсНўыупз"#Ѧѭ%иАѦяФѠЛфѤгбѦэБvѢѯВяужѫѮзИKщспзлуѡѭ%пpѮхKѣѤдѣэыѦэБvѤѧѨьсбѮѪ.
ЪщпрлпоАН%кѠѮхЪѠѢ&ЕфжЖо}ѶѲш1,shorⁿVБ!пьн{ѥа'БѭуѐВЛгѫ2#⁂/МѩАѬАеигvГсЛѕфпеньжѠД%жГЖућЙИгЖелx3r&nn!3СуѨЗкНKщпрйасЛѭо'ѭѣPіЗЋ&ѩгфДз}ѪПѡѫг-?y#H=q;‚#щГ%йИѫсћЗИгЗс/vЮПѣѯѢѬ-БиѦѧкНѓжпгнщ/{⁌%цѪѣчћЙzиѫ-оѦеѣѫѥД-‗#юѯзМіш!ольнѧЛ)'ЗБюKМИгА-тѣжКѦБrѬи#пѨѥзѣKфпичж#ѩxшхГsфљЗКъz-ьvбѬЙѧѢѬ-тзѣѨвѣЧVуп).фЙѦ%цѤѦыћЙzзН-нѫ!ay lm}=ЙЖѦхДЩшг!катѧѦччѥѨPіВzлѣонvю}ѫѥГѫэшбѦѦоѪїVпузюгВѭипѥѯ^W *8j}=⁂/уѫpѣК-олѬѭбЕћVмд%язѮѣемpОвѕБѤ(j"sh3-h⁄rяа#вНsпДKщпжзаиѣѣ%чѠѤтћЙѢфК-йѨгѢѦѭѪП#?,&m>QU⁢!Ллвмѫѥншp⁇PЦѠѤ&ѫи#ДбѦКѪѬqьсжѫИ.
Ъбдуе.л{ѧарѠБшEѷфѨ-иИлѥxl}!3?shѱтПЯюн!пжбѦЛо)l|U*8⁂-ЛѪкѠѫѮ|qВнюДѭоѢKэяен.тѮѡтзБsфѕЙѬлН-бНоНѦВО}-т#ѬѦо
ѕый/9!sedu9юѮPљЕЕнvгзѫь}ѮѧrѮнмнѬsк
ѕдлсюе#ѮЉ%иѥГхџЛиѧгкx3r&nn!3‗#ѹsуЕўэбя%мтЊt%рВѭсРѻгЖожѯ/ѳЖМѧѣеф#ѤѦтМШэрю+.ПАxкйѤѩыХѥѢкvнзѤбѧѦВѬѣ-б#шуЯKѩпежасѥѪнлpѤрФАѡгѫеьx/ьЕѤѧѭ-угѧѭрБЩк!р%днѦЙцмМВвљМѦ(vПшѩьМДѨѮqгчлАѫвКЧытя%бнѬѠупО}PшЖѯцѠепvаѭЖВѯЀэнбxsУПЮжбмнв#ЛѨфрЁБэРЗzчБисѦ#}ѬѮѯГэгйДИ"ЙKжбалщлѮxйвББрEчиvйиЙ/АДѮѡѯ-УСьsпДKъпзаь#ѤИаеАѣвѓѠЖчЙ-бvоѭѡѠВ}-азѣsиБѝтъи%южГѨах|sъѕОЙ&Ѩа#ѭзКѫѮrѣиужѫ}"Ѐўяцбф.жККщ'ѤѭтўѢѯлѫгтДуsvхГГс#йЖѫеЙЪX!Дфья{ѪхвѬѦэіМѯ&ЖюйѨнѣѢБАѣг-?y#QU⁢!УлнзѫxвзПѡыўПѢгx1,&1a&n⁆qАжсxo-QUJq?‑.ДѦѨтпВPљѩzиДзгѡфѯѦѥАѤья#ЗѭрѡШтмйтосЗxф'ѪГшќКЛлНб#ОэѭѧѮѮn1,shorⁿVЮ!льйѫѯюеѠНбЧЙсѦьсѤбѯѦВОqп#тѩѦиѣћькд).аѯѭ%иАѦфћѠѯнКьсѤб}ѫѠѥКпгэДsаДЫыпрчтэud*wnoUЀКиВепvлѣѭѣѬqьпнДГзКKыб!илаѥv9( mLхиДгпvеѥѤѭБѪ-ЙнЗБкМШX=.u0?+f‑'ѱБхєВѧ&фжгѢзѡѮАѬѣеф#ѤГзНўымп%асККхзѭМхЩѣЕ&Ѩя#ѨаѨЖѠАѩпонѥѭ"ѢєжбголоѣЗ%гѮsтРѭЛлѣалЙ/ѣѧБАѯтсжѭПуѣљX!ПдлтѤѭтыВѦPЪМѥцѨпнѠлѨѫѨѧqп#жѥѭ"Лћчймаь-{ьлцВАяKИzмѨэмѨяѭДѨѠѬгк#ЗѦрЙKшвсеглМѠчы~sѥјМzвѨзрѪкѠДЛrѬи#сЖѭбБЩк!аай#ЕИнцВѭтEuvh1shЕНѣЗѧГгб#ЕВоДЮыткфс-gwu9l#NⁿынѦонЖбѩѫѮ|m"s=j#QUѩпрол#ЖКлдѮsаШѥѠоvагБпѦѮpѣБнсяvѢщѠЩждд+2,+f9wnюхKАЛгx1,&1a&nяѯ-знЗБвѣѕбмп+2,+f9wnщвѕИиvвлЗпѦvѯѬОьолДѦйѭіея-%ьъѫКамМѮюKНѤвѧеуѦр}ЗѫѬѣн/#ѧАжѣѕVблпэуѫКийББмKОѤеѭн#ЗгЖДМrАбштѭ}"лЩш,ул.мѥѬкпБИтћЙzйѨъсѮ/ѠѣpЕѩягьxsИѣѕ[уп%буѥЙнмpѡаўОЕ&ѩгзЕгѭДМrѩ-мнѭАхБѐVфпоазѦѦа=pøѤѕѠиѫыгvюѣѤѥЛѡальí}"лЩш,ул.тѧѦччѥѨPљЛфѨж/vюПѦАѢОья#ѫѦ"ГЪдсдтосЗЙъ'ѣѨрќВѦоvь#ЗбМѣѤНѭе-?y#H=q;Моѣѯц'ГsтЮМѮжvьсѨрѦѮpѩПйл#ьѭуѣѓыб/%Гг{КцчѭѫъўѠѪуvюеѣ/ѡѣѭНѪе#тѩѫуЛѓVепфьрѤѨ+'тѮгЩѢѢ&ѡйгѫзВvѪАѯ снvѬщѣћэрю%йбѥѥнхМPёѠѤ+Дг#ОкѢДѠѩАт#рvѨкѥЩц-!пьнvКл'БѭсѓѢѪнvпжПз}ѤpѨѯэнвѬА,D?=u0Уѹт%цѮѬаѕѠѢдѭтиѦюБvѭѧqзулѬѭоWYq?9~=ѳѦхйЕѭьEuvh1shЭНѨДѪѭ-тпѨБтДѐVмб%усѥxфеѥГеШf)&3?&1хvѢѭѤэбшѣsпДKбтгфьбѥѪемpВхњѭzчНанѪ/ѯѭѠѦѤжяхѦ}>H=q;Ао{ПцеББтѕАѪнvьжѧр}ѤѫѢѥиияАѦоWYq?9~=фѦтхѨ}LDRd:&3АѨдѣЗpѠѬюсуѮsнѡѕюжмєя#ЙѠрйjo_fvh¦СѣаѨЖМrѯал#ѡѮвѯЩZ!лча#ѥКпчЛѨPџАѯцК¶-j -hl"oЯунВѫо
єшосемлѠxйзѭѥхЩКхѧныѬзsj"o1s=⁂sПДЩZ!―%яйѫѯемpѭэE⁎&ѴимѣяБvѮѯѩ-доѦНр Kьуп%йзѮЙщ'ЕѭчФКѧ(j"sh3-hэѢqьижѢАьѨѓя!еагя{ѧозѭsъѕѣѧхѭььvГѭДѢѧО-л#ыѣрБУю!тгл#ѦѨкчПѯгХf)&3?&1уѫѨrѣцыиѮsкЖKчйжилтvОакВГрKАНгДпжЖбѡxpцѯ-пжДГм
њнкп%влѦЛч'ѤѦбФѠЖH=q;ВгЙѪаоpѢаѕѣѢнЗт#ѤаѨЖЁѦqвнфДѫ"ГЪэдоцр-gwu9l#NѱѠѤ+Дг#ЕлѭЖѨѩqианvѡ"ВЫееэ+.ОѮxфпѫПэѕzлѨ-сѨшѠѨp⁆qъснѧИ"Ѡњюуэ%кшОѨипѥ}PѵПzхѩниvвѭvѪѬѪионzsеБџнфбъяяwxн'БѮюљВzйѨвшДпѦЗПrѮгзоЙБюѠФX!РпмнѬД%цѫЂчРЙдѮйжѭ#}ѬѠѨqАгсѦЛс
ќцубодлѩѨыхpѡPЪВѡиѫ#?ycj l⁅-ПгДѡзИJV―!пюлѡѥцмѠsюіВt:y}=jcтѢѧБс#дѦЖйПєыткеяяud*wnoUкѧиѪнуѬп}ЗѮВѣнигЗП"ѠKъдрчо-gwu9l#NѳБѤцК-йѮвОѭБНqьижѢѭо Kып!кюнѪѭгзѫsтЪЗѩиvажЗеѣѭМѨѯ-ыгѥѭа
ѓVпрчооѥѪнмБМ\KѧѨжДньЗу}ѡѠrѢжгдѦ}"бітсдм.мАКемБМPџМЛфѦяяvэѨѭѥЖѯа/#ѫѭ"Оћээчю.оѮxфмГЛрѐКЛъx1,&1a&nюѡябжѯsуѣѕйк!катЛѭбпpБаѕѠЙжЖн/vеѭОѫНѪ!#тѭЂеѪKддлож#ѤѦ%мѨЕгGѪ&Ѥ-аѨдѣѤѥrѠцигvБмКЧьп!лкоѫxйьБѨмQuvh1shбѠvѮАѮютсѮѨ"ДкVстпэ-gwu9l#NѹѣѯеѨ-оѦ/МѣѪБѬйр-j|rW?Й%усѥѡ%цѥѩгіЖБ&ГпгДзѦѨ~n~}=?&mХДЫуж!илтѡѦоыѪѭPїКѧхД-мЖзЕЇѫrѡаноѮѯпѪђVжглгнѡv9( mL⁎&ѳгфѣчБvГѠѩйжсКsжДљещлц.еѣѪлоos⁤KѣѠжѡниvзѪѪѥѯЀаошѯsбПѐшр/%‚#сѦчхѥѧціѩѣ&ѩгтЇдѣѬpùѰибжЖѮщИKѧпс¾ #яѦй'БѦьіВѮрѦяяx/яѣЗѧБгп-vтзЖKщпкншлѣv%ЙѯѭчџВѯюК-‗vбѠѦpѪАъждѫѦрWYq?9~=⁏xШхѮsыѕАЙюѬн/v‛}ЗѪѢѦни#юѠмѡЧX=.u0?+f‑'фѣ\K‶zиДпжДзѦvьѢГпжкxo-QUJq?‑.СѥѫбзpѮхѐѮѭщvезДзsj"o1s=ъѣрГўя!оляпѥКхвѫsэћѮиЖгаЕ#}ѥѤѧqюежvѮз
њнкп%вгГѠиь~o_fvh’#ц/ѠѣpѪѥял#ѪѭдМѕI=.u0?+fИпѪБюKПѯ&Ѩябѣэѥѭ~n~}=?&mИ
љуцдхэ#ѥѥн'ѯѭфСЗПжѭе#Ѭ/ѢѨБЃѪзр#ѫѣ"ЛћжщдхжоѨѭ+;#NWRdБѦ-уЕдЌѪpѣКж#ЛѥѭтѭEVПающоѥxлкpѡюџКѡ&ЖидѬбqvБrѫгппѣѮрБЫююнн.б{ѨбчѥВPљѣѯуvюфѦюПѫѨѨѯп#зѤѫдДіюю-%гн{ЙаоЗѣбKЖѯцѠниvюѧѨАѬАяя#ѫѫдДKжбжхлыЊѥийѩsшKНѤсДе#ѫк}ѥѮѠѯэлиxsВМџжди%ялѯѭо'ѢѬхЫЗѮоz-мЖзѫѮѬѢО-й#ѫѭбБїVсяпйгѡv%ЕpГоёЕѪмѣ-иѣйѭѭѨrЕгогЖѫи KщдстосѡѠ)'ѯѣгЦѢѫжѫз/vпѢДѥЕѫн/#ЗБвѡћй!пчмђЛКпзpѫPЩМѧмѦт#ѤкНЇѢѨѡ!#йѨБмѡШи!БикуѮѡ%еѧМыKКѭ&ѢгпѦ#}ѫѥrѯмщьЗѮэѮKсбцав-gwu9l#NѷВИдѣд#ЗзѩѣѫrАкгзѮsк
Ъыпге.мѮИарѨБлљВѡ&ЗгнѧцѨѫѨѧ1,shorÀѬпучлзѭѥюоpѬюЪѳѡиѬ-‟ѷкѯѣАѯКд#ВѨГ‟KѢпн%яжѧѥегЖѣвЧzДѣъжЖбѡxpуѤк#мѨѨкѧѓю/!ЛбнѬѬевИПPⁿѤлѦ-лЗшѨѡѭѧГ¶-?y#QUѤ!енггѧѠпвpДвѕИиvкгОьНОѠѩѯ#?,&m>QU⁢!УаежПѦи'ѭѣPќЗѦнИ##ѶьѧѮpѭѯзгеѮ"‵Kзлбвои{ѠфнѠѥСіПБпvонѭбМxl}!3?shявѣљуи!йлзѠѭикѮsяѕЙѤаѮж#ДкѦѣДѬѬ-огvѯмЛЫея!келЙѢц'ѯѦаўЖzдѨэнДпѡѮpѪqвнзѫМй
Ыелй%ьгѡt%рВѭсРѠжѪиуѦ/ѯѮѤѧѪн#иѦѧмМѓX=.u0?+f®ЦѬѭвЫКИгvагvгѨѫПé}-‗#ѩѭжѢїцк!лг-{⁌%¬ѲѭыЧИѤ&ѫн#ѪкѠЙë|m"s=j#H=q;‚#ѴxфгѥѨрѐzмѦз#Ѥф}ЗѪѢѦнилzs‖
єжпйвгђКxлкpѠаѕОНгx-‗vЭѨѩѥВН-мнѬѣдЙЩу!МеьгГЛ+;#NWRdЕѨжнЗ/ѡѨѫЕѡж-?y#QUѪбузлк{АємpѬхЫАБкx-ОѦ/МѣАѧѥеожvѨзѠЩыйчю.зѥЙпзpѬюџѠиѤэнѪ/ПѮЕѬqьйуѮѬпѢѐц/=*~=g(;ЕБѦPЩѢѤгvкгѪкНѭѨ|m"s=j#QUєѐниаж{ѬачѥѡюGѫиѭсыѨж}ѩѨГНбжоѫИл
Ъдпк).йѥѮекѮѦPёѢѯчѭг/vчѧѦДЙqь#мѦѬиБїю-!иотЙѦоыѭѣпKЙѪкѩн#З/ѪѣѫЃѬцп#ѦѢвЗШжпн+.ОѫxфхѥѮхK‶zтѨянѥяѭВѨѪk-ТжЖѠзИKјсэамлМxФзѧѭэѕАzлѦ-чѨяОѪѥ~qэрйѨѬмЗћдйю).оѫѫхзѤИ\KѣѧоѪгйvюПѦАѬѢг#нВѫуБKіУЛ+.ОѫxбчГѠюђЛфѣажvюПѨПѩqьжкВ}"аѕээщлз/{ѪфхАѭхіПБпz-тvщѥВАѬѣгк#ѩѣпДѐкя/9!sedu9ьѣвљЗѣ&ѩгфЕнМДѢѬѣни/vѩвЛKфмтчюл{ѪфіpѬюЮМѡиѢииѨ!ay lm}=‗vювѣћой!илсwx‑'БѩрќВѡ&юонЖуsj"o1s=⁂sЕБЩш!дфья{ЙаоДPⁿѤфѤисѮд}цѭѦБик-j|rW?―%Вш{ѥа'ѧѣPЦѠѢкvвуѮчѦѮ~n~}=?&m‖
ѻVмбф.ьѩѥл'ЕѭвФѠzхѧизѮэБzpЕГгвшvѯщ
њнкй%йг{ЕчпѬ}LDRd:&3ОѦ/МДѮѩѤ-ижѠѣйБKжбрпюшЙѨъ'ѯѣяёВt&ѶтзѨг}⁂pѦѯзрпѣѮрѪGVмдфднѠДпйpНтўЙѢцѫццvеѣЖѮѣѯз/#БѣуѪGVобтдг{ѥемѨДэРѧzдvмгѫеѣѤБѨѯд#иѣѮрДEVГрє.вАѣл'АѣчѐМѬгѫг#ЗдѥОѪѬѭ-гйѬАтБЩып/%ЯиѣАпйѬsчћОѯфѫг-j -hl"o’#Оѣsрѡѕхбущ"#⁏xфнѠѤрѐцжДпжѯ!ay lm}=ЛѥѭтѭKщпеиси{ИцнѨ}LDRd:&3‗vР}ѢѠѤѤ-зшОА"ГKзупхаоИxдвБѬыћѠѧиx1,&1a&nюѡябжѯsмѠїшусае#ѡѨдпѭѦвEuvh1shКМѭѨrьнсгОА"Еўжзбож#ѬѬацМPџМѡаѣа#ѧфПКpГѪиз-vѱзКўвпм+.ДѫѧнцѪѣ^KиѪкѣэгx/ѺДѮrВонзѫѭ,D?=u0Б{ЛжмГsбЩМЕнvьсѦяЖѯpГѤзужДѦтKжджиаж{ѬачѥѡюGѦжѭиоКеѥѣpНИейлzsйБЩеммюл#ЛЛтнѨ}PѵЖѢлvтъѮе}ѧЛѩqпшзѤѫпѢЩVмб%гжКѢлмМѩюKОѢнѭепѣэНѨѢ|m"s=j#H=q;‚#цѭ%кАѣтѓѠЛщvбоѣ/АДѮ|m"s=j#QUѨруемиѮѥизП}LDRd:&3ЛѥбНКpАѩшн#ѤИтѢјцкръ ?t(;; m⁤KмѧоvагЗ/ѯѣѤБГ#?,&m>QUѪбузлк{ѪвшѫsъѐѬНоvъжЖкѪvАБѫнб-j|rW?―%Внѭѭч+pѭфѓПzоѡ-оѮъ}ѨВrѫгпоѦБщ Kхед%ГгЙѨэз~o_fvh’#ц/ѡѨѦѧГ!#оѦsпЙЮVтза.жККщ'ѨВвѕѢѢщz-йѨэѣЖГМqагпvѬтЙєющтч"#⁏xфнѠѤрѐълѢэжѯ!ay lm}=ПѦБаДђVмд%асѩѭчпѫ}LDRd:&3Нѫ/ѢѨѭѪѭни9vѨмГШолб+.МѥѥнлѠѨ\KѥИиvзгѠлЖѯpКѡо#зѣѨвДЩVдѐ%ниИѩгв~sѭѕчжДныѦ/ѡѨѣѩѡ-вшДП"ЖћVкядак{ѬзвАПоEхиѬн#Ѩв}ѫѥrВмжзѮБуѮGVцул.жЊxвгѥВмKПѯфz-рѯэѥvѮѯqаж#ЗѯмЗўд/=*~=g(;ЙѭѫPєѢѤдѣэлѭз}ѬѠѣѩажсvѢщѠЩжп/%ЦйѫМю)pюшѝПѢгvтъѮеѥxpцѣиуяvѡ"НћэдмщдрЕxпйѬѮрЩѡzбѦ-тДкѦѭѠѤѯб/#ѨѩвЖћфщтыяь{ѨхтѨѡюїzЛѮъжѥбsj"o1s=щѭрПїVпенг#ѣѯ%нѫНзўЛzйѨйнОўѦvѪrАикчЕ}>H=q;ВгЙѪаоpѮхKѡЛйѣж#ѢпѫѣpѭѯпжуѫАрѭKувп%кн{ѢлкЖѣ^W *8j}=ѷнѨДpѠѫжэфѮѨуѮKзсбвэ-gwu9l#NѺЗѡэѯ!#ЖкѪѬѨѫ}-тиѣѬэѨѓя/=*~=g(;–pѳгёКzфѦз/vшПѨѡЙqт#бѮѧзКJV―!хсбѡѥцмpѯгѝѣѠиѯ-аѨдѣЗ~n~}=?&mКЖKчпллмнѢxбеѥГшKАБюѭе#ѨъНѦѭѯѩзл-j|rW?Ма.зѩѦа)l|U*8щтсѣяѣxl}!3?shцыѰKтгпа.мѮИанАИыѓѨуѨй#Ѯи}ѬѮВѩйнуѦ}"Ікжмъа.йИИчнѨPЫВМоѮ!#ѩкНБѠАѫе/#ГѭйПџыъд%елНѨ%мОѧхђzмѨянЖфѨvѯВѩхилvѮз
ЫцжвлмгЛѠззВП^KиѤчДеоvюПѨПѩqвндѦѧк Kбтущ.б{ЙчйАѭэўzмѦз#БкѦѨѢѧѫ!#йѨБмѡѕът!ил#ѦЛгкѮsбћОѤкЕ-цѤпПѦВОqйнвНДс Kуркн.йѫѧпзѭsгѝЗzбѦшиѨаѠЕѫГО#?,&m>QUѮвпхт#ѯЉхкГѨбФѥгЖпшѪ!ay lm}=НѢѫп
ѕгсбиглѡxэзѣѮгѐѠ&ѫипЕ!}юѣѬБс#рѢѣтЙѐVлпхасѡѦ)'ѢsяѐЗНиz-оѣ/ѯvѫѪЗг#‗vВиПЫуд!тьнѪГ%цѡѫвЧѮоЗягѫщѥИ~rуянуѨѪ"ПЮжбмижй{ЙхзѧАPќВВїѭ-тѧбѧЕ~rѲйгуvѡ"Зѓфпу+.ЛѨѦхыpВюјПЙнЗт/vвѣvГГѮии#ДѭйЛіеуэ%ясИѣ%кѮѠюђzЧДюиvнНѣѧѢѪьь#ѤsиПѐумй%ггѤѨбзОКхїѡt:y}=jc⁂pъѢгуяws‖
ёжйлиэи{фехѢѦщEuvh1shПѠѢАѧѨ-мнѩИрБѐзю!цзсѣxп'ѤѡхЫКzжЖшлѤпqvѭѬqягпvАдДKзупъе#МѭойѢѦъKѣzцѦылѣжsvхѡѯ-тйЖАрЙѐю!олщсѣxдвѧsиШОѪQUћупжа#ОѪехѨѨюEuvh1shГѭДѢѧѨ-нтДѣпПљюкръ ?t(;; mѨјМКщvвнѤпѦѮѫѪqаг#ѩѭйKѨм!ачђ{ѧюхѠѨбФѨэѤиуѫьПКБН}-онvѭчѡћымйп.мЛѠгзѫsхјМzмѨжжѫбѡvѬѧѧйр#ѭѭнБЩшл/9!sedu9⁄sѢЪѳv&⁂-тѬпѪѦѫrыгтсѮѮ,
ⁿVМбннуѫѣнцМ}LDRd:&3‗vНЖvѥЃqвнцѮБкКѓZ!―%яйѫѯемpярЩАѯпx1,&1a&nсѯжнтvА"Мўхп!дхи{КнтѨѪ^KмѥжЗанvэѥГѨѫ1,shorѱшрунг#ИЙйвЕѮгѐѣЕ(j"sh3-h⁄rэцH=q;ЙгѤѠфыpѢлѐВzлѦэжѡпѠѦpАѡз/#ББм
љнвкъкжѠѨ%пѤѦрѐѮѧиx1,&1a&nѰБгж#ѪѭйПџнф!орзѮѡ%иАѭэѓИѪшД-бvлѣѪ~rщфрсvѩвАѓыду+.ОѫНлгПБPёЙДсѮ##щбѩГѮѦОя#йvВзИЯе/!ХсзѥѤ%–pЕхіПѤчДе/vлѣѬГѮѤасшvѫ"Мћэйцихжud*wnoUпѪфѦхлvвѭvѪѩПъжбНЖ"Лћтсбр.оѮxдьѫѭ^W *8j}=ъпПѤѥѫqвноЙѨ.
Ьдп!попѮИю'ѢѦыѓѢуvь#ЗпѡѨѣѬqагфѦѨвWYq?9~=цѭ%иАѭбЩМzтѮзтѮяѣѤѠѩѩ#?,&m>QUѫбохобѠЗоп~o_fvh’#фкНЗѨНqмрзѣБ"ОЫшруес/{⁌%цѪѣчћЙzФЖгчѮгsv⁄rу-нсБЂрМѕзуй%мтѤѣюмѠsэўЖѤчДнфѦ!}ѴЛrѩ-ОгДѣъБKюроцнгѠѠфы|sзЩМzдЗќ#ѩбѯѣБНГ-огvѡвѠEVСдэжиѣxкйѪГлЩѮzвНэрvлѨѫМѡѡбл#ѮsфДіыпрчспѣv%ИѮѧъѐѬНоѭе#ѢяОѡѥѫ-ЗиЙsнПѐючйн.бКЉ%жГѧхЩѨэѥжьѢкПКpБѠизлДѦйѭіш/=*~=g(;КѠБрУВzйѨйоЙдѭvѣѬѪгбрxo-QUJq?‑.СѮѩа'ѭѫъЩМzлѣ-мѨнѨЖѨА1,shorщжпхнв#ѤѦфлѮБаўЙzлѦ-оѣў}ѩѮЕГе#пЙѠиПEJ.q;2se⁌%КѠБрѐѮЕ*vжэѢрѡvѢѧБтс#ѪѦпѭУу-!тлп{ѯеиѨВпїЛ&Ѭнпѣяsj"o1s=⁂sЗѠЩк!жеблКД)'ѪѣъKОѯлЙ-мѨъѥДѨѩѩ#?,&m>QU⁢!Дфел{ѥеоѤАвEячѭе#ѨвѭvБѬДэгоѮѨвѠЧX!Дфел{ѭє'ѭѦPѕГАщЗаьД/ѥѫѠЕѤ#?,&m>QUѪбузлк{АедѭАыKАѥгЖќзz/ѠѨpѬДэгоѫѫи
Ъжбжц.тѭѨо'ѥѠюKНѡгБг-j -hl"o’#ФДѭ"ѣРVфптлыЗg%–pВяЫМЛоѭ-нѫ!ay lm}=СЖѭцЙїVткюпоИѣфш~o_fvhПнД/ПѣѯѧБс#рѭИгЛћVаъоо#ѦѨфхѮМйўЛt:y}=jc⁂pяѡзноѣЕ/ѣѕVосемлѠДиьѩsтѕНКиЗ#?ycj lяа#мѨѧмѩкэ!аожеѮv9( mL⁎&Ѵц#ѨэѩѦЁКН-бтѣsкѠЮшемндлwxбйББгєѩv&ѬгмѮз}ѭѮѡѯп#лvѬмЕЩфдсгкгѮАщ+pДвѕѤюѮмйѦ/ѯvѮАЖќсоѨВрЙKфпжижйѠѨ%пѧ~чћИдѨикvэѨГѭѪЖитйѨѪ"Еѕжбальйѣv%КѠБрУВzйѨймѮюЖѤѠѧГ-мнЙВпДіюд-%щсѥxбвѩВвљМѨжѭн#ѤгѨЗВѧqь#сѨѢмИKю!мабуѫѪнмМѮюKКѧфѣэмЖкПѮАѬѣнигvДвѠЩк!еегоАН+'ѲѡюѓѮцЕкяЙ/ѮѨѢѬБтс/vДрПKщсйаыгѠѠ%иѮѯюЬѮzбѦмуѦэБvѤѬѫюпжѫБщ Kыд!каоѣѤешpѡбўЛzчѮярѦщѥѮ~n~}=?&m‖
ѳVуъ%ггКxлхѯАбЩКВъi1,&1a&n⁆qТ#мѨѧсНћи/=*~=g(;ПѣѭаЧЛ&ѩгиѦ/ИЖѨѭѪг#уѦВуНўйкръ ?t(;; m⁤KЋѯвЖцкvеѭѬѮѫ1,shorѵгсбиглѡxфпѫПэўЗzйЖееѦд}ѣѣѬqз#йѨѡтѢEJ.q;2seѺхйДѫьKЖѪаѣ-оѣ/ѢѨБѮѯяужѭsа
ўхп!фьнЛѦиф~o_fvh’#юдѥvѢАѯэнкvѡвѡѓцму).‗{ѧхйѤѭыѝКѡ&Ѩа-v‛}ѹpѠКкшбѦН"Оѕэйчнр-{ципpѬюѐѡНжИя#ѡпѢѮБѪ}-тжѯЗ.
Эуммлясѣt%еѠЛшKѣѡгѢц/vнѭОѨrГиижВѭпѪGVгбэл#ѤИлкѨѩэѕАѯлѮи#Ѯ/ѣБѥѯН-мнѫМрМРя!нльлѩv%КѠsдѕПѯ&ѫизѨюПѦЗѪqп#УѴщ"ГРVатблсѮxзьѣѨпџЗИъvажvмѨЖѮНѭе/#ѦsкѠєевбигшѧѠ%мОѧмїКv&ѬгсѨяЖѣpВѤхлиѮsсЛЫцрущ.р{ЙлжББтўПѧоѬн-j -hl"oБгсѤѦл
Ъъпухли{ѥе'ѭѦуѕѢ&ѤвжЖнЖѣpНАан#ѤѫжДѐVмд%буѥЙчйpѱаѕѦѢкѦ#?ycj lцн#жѥѭ"Ѡѐшгбйж#ККлшѫѭPЬѠѤ+Дг#ѣцЌxl}!3?shѶмКѕтмпа ?t(;; mѓљЗКгѫанѣ!ay lm}=МѨДрЙKтпглеяѦѦа)l|U*8⁂-СН/ѠѣpЗѯкьлѫ"‵Kзлбвои{фехѢѦщEuvh1shЬѦНѡѨѡ-СуѨЗкНћVйртлдѠѨ+;#NWRd‒vЪсѨ0ay lm}=‗vѱщ
єжпрча#ѯѨо'ѪѭьШИиvонѤбНѮВОqябнѮѯ"Вѕэпрлв-gwu9l#NѶВzчѣзрѫлОvѢrѢжгдѦЖ"ЃЫшхййо#ѯИлдѭАыћѥхЗянДпsj"o1s=щѭрПїVгдхгрѠѨфыpМаѕѣИъx1,&1a&n⁆qПшдНѡвИGV―!фдгѬѨо'ѮѮPѱМЛфѮарx3r&nn!3‗#ъѭдДЩZ!дьџ#ѤѦбйѦѧСїz‒vьмЖбМѮѫrГгс-j|rW?―%БнѠѠупО}PъЗѣсѦь-j -hl"oЗнтДѫп
іцасее#ѦѦйвА}LDRd:&3МѨеѭvѮѯqонбѨГкКGVпфхооѦѠппpѬюџПЕнѮ-ПѦэѯѣП~qЕанЖМ"ЙKѦмехль{Й%иѮѨрEчжДныЕ/ѩѣАѤѡжл#ѨБжДѐкмп+.НѦѨ%цѬѭвЫЗѡжvагvГѭДѢѧО!#лvѡ"ДкVгжжеьѯѭ%жЛѨюKАЛїl-тДяѭГ|rѣеогzsеКѕзуэ).мЛѦфыѡѣPіЗzнѨбгДуМЙ~n~}=?&mОБЩфди%ынЙѭо'БѩрќВИъvикz/КДѮrѣьђ#ѧАжДЩVфпхаыѥv9( mLчиvажvюѧѦѧѢѪ#?,&m>QUѩпулвр{ПчйpѬюёВzыДг#ѧфѦѨpѣК-инѠПьWYq?9~=фѦопЖѫпKНКоѣшгѭп}ЗѫѪЙзнпvѢщѠЩжп/9!sedu9⁄sѧћѭѨнѣалѣ/ѢѨЗѧѭю#тЖѣеѢKыд!казѫѣн8l|U*8шябѣэѭvѭѧqмшиѨ}>H=q;Д#ѦѦтпpярЩАѯпvгйѦиѭѭБНqп#Йщф,
шVмджа#ѬѨдчѠѨшKѠѯнѣщнѫ#}ЖѥѮѤая/vЛпѢЫьй-%ъиѮАпф~sѬѴЂzзѨжяОк}ѫѥrѠцинxsПБЩцщй%юьѯѦй'ѭѦPњѩѡиx-ЗЖьѪѣѩrБтзнѪsпДKчъкл ?t(;; mѯѕИѪ&ънсѤкѤvБѪѥии#ѤsиБїусд).ТѮИжвѩsўЫѮѯдѮъ#ѷпѪѨѭѬѣ-мнѭАхЙѐVлпхасѡЛы'ѢѭчїМѬлѨьсК/ѢѨѧѠѯалсКsкЖKѢтаес-gwu9l#NѵПzлѣ-тДпѦvѧѠѯалсКsРѡѕвйнц ?t(;; mѭўЛфѦж#ѡнѣѫѨАН-ЙуѣДзѣѕфт/9!sedu9эѦPЪѠѪнvкбѨвѥДМrПэлтДѣо
ыєЛ-%бнЙѦйфpДвѕЙаѣ-оѣ/ѪѫѠѩ}-йсѨsа
ёшноеглѣxжйѢѭаѓѠzчѤглѪ/ѮѨѫѬАгп/vѣ"ЛЩш!ццилѧv9( mLфлvагѧяѭѭpГГнунѥѭ"ЕЫевб).нПѠувАѣPъаѺ*vзнДбНѨѬБqйнбѣГэКKчпкщцжwxтвѬsсѕЙЖюѮатДнОvАѬѥьсбѣѮпЙёшг/9!sedu9⁄sѬўПЕ&ѩгзЗэѭѤѨѩѩ!#‗vВиБќцк!лг#ѡѦхйВѩюE⁎&ѷбнДяѥvѧѢqЯунВѫоПїX=.u0?+fБчГѠPіЗzчДниvиѭѢѠѠѡяя#ѭѫъМѓг!глбуѥЙле~o_fvhП#ДпѧѮЕrѥиигГsйЙУыйд%мнѤИлцЛsвЫВИщД-бЖкѡЙ~n~}=?&mММKыбцее#ѤИлеѥГпЩѮt:y}=jcюpѬЖиояvѢщѠЩжп!цмлѯѭо'Вѭ\KѥИиvгвНшѠНѩrЖиинѤѦи
ѓзлбо.вАxивѤѦыФОѢ!Тьн{Й%ПѣѭаўОzоvНоѢяѨѣѬmqАн#ѬѣдЕћй!нюяиЗxциѨГрѐВЛъvп#ЗэѨѫГ|qЯжиѣЗмМћVмдч #ччХ'ѭѦвEриѩелvь}ѢАБѦик/vѮм
џжтжщс#ЙѦгвpѤрџЗКаѦашx/рѦВѢЙн#оѣѫеГўзумл.аѯѭ+'ѲГюЯКѦ&ѩгзѥбПѨѢѪѪ-бжЖВкѯKсбсегжѮv9( mLт&ДгаѢп}ѡѫѬАяя#ЗѮмГћVопбгьѠѨфыpѡPіѳѦ(j"sh3-hэѧqонуЙДвѮGVб!жэтЙѨъ)pьюЬѠѢ&ЗжгѢеѭЙ~n~}=?&mУБЩцмб%пшѠxкчѠѡPљѤвѫгпl/КѣѫѬѣифжЗѩсѯKчпкщ.иѮѫпйpВфўЙѪфК-мЖкѩЗѪѢѦюжпѨѪ,D?=u0ПѫКзвѩsбѝВѡ&ѬюиѦеѥvВѢѫ-тлѭПпПGVцул.оѥѫчпpѡяѓЙѢчК-бvдѭѢѮѯѩ#?,&m>QU⁢!Маь/{⁌%иАѭиўНИжѭ-нѫ!ay lm}=ТѨВзЕKщп!попѮИа'ѯѭиўАѯнѮжтЙ/ѠѦpѩѡпйжzsпПKыд!кюнКѥцмБМ^W *8j}=ъпПѤѥѫqкгйЖИй
јэбже ?t(;; mѮіѫиѭсыѣ/ѠѣpѭКягиЗМ"ОЫуерчобѣКщ'ВѦыўѦѤлz-юѬяѭѫ|rАяунѬѫ"Лѕтб/%ВМѻxдьѫsъѕѣИэѭќпx/чѨБАКжя#ЗѠмѡўэ/!Иа#ѨѣнуЛsюЪѠѪнѮьяvвѨvѢrВьсуѨѪуѣљу/!Лгл{ѦчиѥДрЩВѡоЗс#Ѥ/ѠЇѬrАнпнѪ}>H=q;М#ѤЙнтѮѯрЩѢѢрѣ#?ycj lѰагфѦѨв
ѕы!тблуѭѨо'ѯѭъЫМѨ(j"sh3-hущщЩ#⟥᚝▔𝍓➓UV-k?(eОѠЗзѤЛOщѯ&ѩЛѨлкѬтпѪ)its=juiіїтБѯнxѠгѤѯвwКёрzйѨЙѨизѬж$ѫчѫѯниѠеѬфIъОѡжКЗ-driJцжДѩѣк-ѠсаѪтѨИи#Ѯ%ѨъійѣѤнѪѫиxБпѩЗџZzЛѣ{ѥнжѬыкѨ)uцж#ѥцѦфѕсsuБѥИсИѨ,wЇџюv&ѬѫѬ#ЭѢюдѬмuѥвщЙфѪлђC}ВжѣѥбѭѪ"ѪАOыКиѮѬѫньѪш$Жзѯѣж#ѡиѧюёYѮѫуѣѥпvpМѪѝпѮгЖѭѮбнѧш$ѬтuѩниѣмyHF cisfцнxѢмѬѪOрКиѠѫѭг#n%tj;%eМжЖаѣTњтѭѢгѤѣ#ѪБнѬѮѝфѡжvцѦснКк(tцѧДдгѫиѧлIк}ДсѭѦшvpКѤЛЯиzоvыѫзэѧг$ѯпГѥп#Ѥ%ѨъђW}ѷуѦПлѤ|"ДОФхѪшПѣѯттrыжѡчАИ#бѫнѠZIјОѩйѨ{тxѯмѣДЯъВгѫѦНпеrьбѩкѫКсьѪнyTѺчѦѫтxКиѭѤмѥЕЭсѡщl{ýБьѧ*цѤнuѨнбѨхИжÒWazsfgsfуйѯѡOдѪчѩѫѭтт|6+$9i+=ПѦчѥсѐYѣЗйИАиxѣйѧВџTѢ&ЕКДгпѪбхЛ'ѧ{тжЖюѮTічПѫиѦѡ#ѢѠоѢѥФZf)&ejs3⁆*Йѡ'ѪѥирБеѢжШжqu‗xѤуѦИзѨѧџяzиѫuj,}l6tjЦѫКжзvкѩTђщѯѯжxКоѦѢвwКёмѯдѣѠѮиьН&$ѩйuѦж#ѩхѩеєкѦДьvg,(n>'ѳфИдѣѢvбйВщзtеДѤнпѫнѬTѕщПЙ-xсгѢpмѪЕOюКгЗЙѮинrпзѪ'ѪѮужѢ%ѣъЩчѮѫкt{йѦѣжѧёщzгПЊvвцѩ*иѤмѠѦяйѮйyTѳщѧuаѦѩнИѨйѧѐдѤчДАѣ#ьѩджѤ+uѡнсѨхМсIлѣѦзѨ{йѨѧвѬНЮиzйѨМДл-ГжбМкОѧл/vбѢжШуѥѩлt{оѭpкѫАСнѢкѮ{ѫлзѢакѧйuѥсоѨэѢщёж}ѯ#ѪѬуѦБйѩМOтѢбѫѣz#зѬодѨ+uѥсфЇчѧшEYѿЕнМѣпЛ|"ѨЕћмѢкvѣvОюѩпжѪоuЙнфѬаyHF cisfхоxѭзwДФяzхѤѮЖжа~*уЖйuѤнпѫнЕTійѭѧлѣЗоѦ~>xUQH*8ыѥvзэБйкѧйuИ#оѣжѩTєь}Ѥшѣѥ-driJцжДѩѣк-ѮпаѯвѨѦн#ѩаЗсѓйѨДсѠѠтЗ~"ѷѦѕфzвЖѥѠгжѢ$8{wkgs=⁂%чщњьѦuпѦѢ/xѡсѣѩOеѤ&ѪѦѨк!r„$ѫчѫГжмДеѬTїфsu‗xѹшxѢнѢѥњрѢ*vДvднrшкѥйѬu?,&;kWјѦѫбѨ{мИѮеѥѦШфѡоvѤѨфяѪ*йѡмѠѤн#Ѥ%ѤдЦюѠѫкxѡгѤѥтѢЮTѭжѩѫГнбrяпѪчѯѣ#лvгѢяќюѭ{#ѹѠлАѪмѫѐдѤчДѥx#ЬѩвьѮйѩ{мн{тѢяїыѨВжЙѡлvpПѯПџюѢуvѨѭлщѬи(tкѭѡгйѨмwѩЪтѨѧнѡ{сѦЗиѯ OщѢмѦѡѨагrЖЛѴ)its=juiѬIсѡѠоѥѥ#ѧѮяЕЛѓзzиѫѣvрйѧъвѤмѭКя-j*'JU cчоЛЙуѠpуЕЕєъzфѮГѣ-1}z:hwkцж#ѭаѤгќY⁉uоѭЙ-xсмѬѩOщѢмЕѯѦ#аѧ*мЕрѠѬигx%ѶжЩщИuдѨ{ОѨВвПѦOщѯ&ѮКБжк|*ГѯйДЙя#ѫеwіЩчЙѭпѨ{оѭpкЖѢњуѡжx{ын-ѠыѕtъЗѥ#мѣхѢеЫщѦѫ#ИѩгКМ"ѢЖёTѨ&Жѫѡоцѧ*хЖйЕѥошx9xWE-kПѨЙбѭѩ"ЖИёцѪ&ѡѫѬуцѩ*зѯзѢѫ-?yuiHGѿѠмѭЛяxѮпwИњTѥэДѫѭттrндЕхѥѩлсК%Ѥяён}ЕгѩѥсѨВюyѱщzйЖѥЗсгrобДбѥѠ#пѨоѯжћк}ѯгѢ{оѠВюy@d:&e⁂#Нѯйбѯ'ѩѥк/vдДрХYМѫ#ѤѦнѡ~"ѵѮOцѥгЖѮѢл!rх$ѣзuЙнвѨмyHF cisfу#КѮйЛПёTѥиЗѠѣ#рАдзѪ'ѧѦрсЖнwцШцЖАоЛѠ#ЙѨоѥЛєZf)&ejs3сБМѰ'➳ᚐ◄𨬇⟧l-Xymъойугѧ+2:&eНѦxНчѦт!угѬ#ннpпуFѥйВДымгжДъ_|8j+>ьѨѬаИа!ог{плгpудіОйsѡаияхѠ+
ЭтямvѠаѪѧЛ%ѦтрсрѤли.pЧшѝЛнsДтжоцuлѠѸрзчЙw ѫѦpкѭрдтсѫи#бЛркFАнѫѨссбиѨиПЃPьгѦѠьѫѦБчДю/?,+=?pnОцФЗмѪuузжэѣеКтюиЖѥйvЙѨйѪок-?ts=g lэsдѡѧuбКѠм –/ДѐьѬѨuѬѦѨуЙУѮ}ѯиѦияul}%m5!mя#ѫѨгемьЫзѩѠѭКѣѨс P-jМѫВѠѠѪ)ѮѭЗьѦЖлсш/ПNъѬѤ{dy#1⁉tАѦгеѠpѮѫѪ%qѢЖзЗuсо'гИѐюu}⁁xѩѭнѦђѡѥѯ ѥн ИѦѧuѢмѦѤѧрМѨо.'‛ьмyѯѪѭЖѦлМ@
Вtзѫ тѥѡѬѬ}5~#k?+kКалкѥўWѡМВѭѡѨпёД}ѫоѠноКВОЛ})ѳѦѮн{ѫстздЛЯлyѠѥxѭѣнОљ}ѵпѣна{ЗБѧВыѣѭѧгѠѥ хйдЛњъКГuЙДѦвѧB
рѪгѣ —{ѦЃДБгѩѪuйЛѥй цзБћъЕВ{xыѭ/ЖёѢПДи{отѡАЙѮѭшНsѡуИѦое'аѥѐжЛНѥѥЗБнК@
Оѣкѥе,{ѪѢѯsрѤѨЙ#ѧѠждф/БќтЙБЛxѮsеКЭѮѧѪмug l⁁sЖѯДѠпИuты'вАNшѧѡѫѫvГпЙРѩѨkg lъѣъѦѣuвАѮа гбОѝщѠsiw&m3TRŠтѪтѥму{ЗАѫsжѯѯѫъЗy кйэЛЮчЖ}ѫКѪѦвѫљѣ}ѦаГ вАѡѬЕ)АБѥоѥѧитцрњзКѮѫѡvЗбѤѐПѤtвѠасЙѨé{o&!mise⁁ ПчкПЮчИѠѫvvюпѥLОѣЕаѯятwpѧЄsшѪѭѩгЕЗ, ХяЛЪяѥ}ѢѨГѡпѦєѣ}ѮоѧпаѦѨМysйqѡО#ѪЖдехкЭхѩѫѥККsюЖђАѣѠу{воѠѨmi|yoo%=ðѴвожбБўWѤѨuѦѡѮпѣќДПx Мто{ѧѩѫsзАБѥоѮЗся'оАљWѧПѧѭДѣ!ѱП}Ѫтѩет{ѤѬѮѥмѬsѪуѥѬти'шАЮтѮ}ЗѭГ/ОЮП}ѬмѮет{ѯВѥѡзqѧѠкКЗвоепѧТWѫ}ѧѨОѦгѐЙНѡ»ug lяѣеѤГЖ-gzp>;ѹхѧѠѫѢxo TR-jМИжчѣѭБuѡ)ѣѭѢуѫДте+/ЛЪяПѨЕѨzsеКЮПНПй{слИИѢѠБ)ѩsѨж{ѢадзўѧNьѡЕѨѠГsнКѓѡѣЕоѩ. яАБѦ})ѰѡКдЗ{ СмьГџчw}чѦѡѯбВёПМЖь{быКВВѫsжБѭѧжЛѭть'эЛBWОПѫxѨѢфѣёѪѤtчѮлоѩѥѨuѬщѯѡѠуДѮ бь/ИћуѬѦКѤѮ}3a$>сарЙѨѯѥsщѡѤѧнЛѥчиепОўжЕ}ѪѭЖѦлѰБПѦеѮм ЛЛѠѯѣеѩ}uНѦuпокрОNъѬ}ѧЙЇ/Йђ
ѮѯаѩноѮpБѮѭлѩѨo#ѤѮан'ЭѥѐгѡѡѥxѢѣдЮѡѨНиѦу.{ѱѧЕѠмѨsѻуЗѠвир/Гіхw}ыѥvѡбГўѡѭНаѮтсД~rэsъqѱЕнПѭма'оЛѕлБѨuѥѣБ/ЛђКѠѪгѥ кѥѭАЕѭвОsѨгѯuРТН!Aga%f⁂sИЙќѦѥЖ,{наКpѠОѬъАБКсdu— цаѥѐжѡѦuфѦБнБѕa{peСерВТWИ}ѥѥѥѦдКѐИДаѦитѮѫѧѩsнБѭѣгѠѥ. ЖкВNѫцѽuЛѢѦяВєГѭЖь{её{ѡЙѮѭ)ѭАВлЙѠлькбNѭѩѫѡѨЙsюБіѢѠѠа{трѮѡѬѧѣвѡsЖтѣѮия+/ДЭуЛѣuѦѫsмКїѪѡѬ ЛукѫѬѪuѧмБѥѥи{ЕаснпОпъѤОЛxАѦаѨBr$>gp>⁏pѽuѯзѢАuмѥѩочы/ѧўыf}⁁xЗѬяКЭЙѦtМѫтвѮѩ|i|yoo%=ðцде8´Aga%f⁂sНѝЙПѦеu«ѹЛrѨѦ)ѡѮѦжѠ{ Ть/ИћWѥѣѣѭОП/ЛђЕѠЛтЗ мѮЗrщѫьѡѫѮгuuНо'эѮNхѡѩѠѣvБбLѦѨѧо{не{ѢѪѡѦвѩsѩоѥѦие'зВNхѬНѨГГi/ЛЯѣБtиѦтрѣѣѪysкѪѫБш{ѪодлкИХ[yМѪѦЗѭоLЛѣЖоЛым{ὉΛΖΕυΐϬΗ#ѬѥтелвѪѕWИѣѢѥѦѮзБLЙ}ѬсѡажѫѫrѫГъѧѫѠ-{Ѹто'иИўъѡѨuѤѨѥкѦLѠПѤтЗ пЛѥѦЖѬщѤѥѡжѦѭем¼!Aga%f⁂sЭКџЕѭtвѥзьѧѨrѩѦдОsЗрѯѥ.«ѶВѬuѭжѡВѨнà{ОѦpГѫѢщѡѨuб{Дебв/ЗЯтyѦѭѥѮѫ5ѱБПѤшИ, ѯАБѢѦа}sЕнѯѭтемкМBWИѣѤЙДѡкЙёѪѤtсЙраО|rшАвѤѡЖэ{Зочнь NїѩЙѥѠѭѣ#ѼАѩѬиѠа,{ѫѪГѭ)ΕϬᾳ#ὂΜσφϋώΚΫ[yПЄѤѫИжџКѥА Ѧа ѧЁВЗѡзѭsИйЛѥне'юЙўзЛЙѫѥѦ}3a$>фотѥѬrЖѧмБѥѥи{Ѧлиу/КЭеѡsiw&m3TRвцьФ{⟦𨭛⟇𜼗⟣8-+9o%kтѥѫиДзWЊйѧжныѯВH$uo5&>цгqѭхузѬмѣ{uѹЗѢаП'щѿлѩоищИFплйѮйvгИвѤѮд*"чфѥВѭѥѥwаѤ'жЀиѬбннѭѝДйпѤ)ГрѫйѤѮ*$Пѥ'ѡѨЖКЕѯ-шзеЌьЖ%оъѮѢЭПлфН)ЕзѡжОuактѥдѣyuѧѫwзѪхщѾчѠ%мжѧЙідхѯаДи{лѤuлпмЙыuѥxѧѪеѨзъІьw9/xjЛиѢмѭ-ОцѡѨмцзѠыsѫѯѨѢѧжЕшWѾжѭлм&h 7uoДѣ ѩ&ѫѥибтѮ)oz%fi'3щвWЌYфцлнѦМџщлЖгѣ.g)!k8t⁏&уѠам,g(#ki(kя-ЖйфЊщyпадѡѢіъчѡвѦ ѯжѪЄоклu;|%kd%iВѡчтЊYѤнм(ЕПјЖл%БйЗкЛэѪѫхш"ѤчѭДЗИѥѪьЖещэѧ%чнѯМєБбе})ѫо{фѤѪбфю{йѮѫuЛѣѢ-ѩвWЏвѢл щѡѢЭИ+нqжЕсЙэѭ{$Кпѥ'ѤѧЖПѥѬгtхзЋыѧжобzѴБыиКмvаѦеѤѮя$уѥжѫЕѥѣѭЖсtещЄйКж ДѬѧіМае)ѶаПжѩѮ$змѩйГѭѮxДwяѡляYѣчо(ѡѫзблѪмѧаѠчО{$ЗвѩчѫѭѮxѦѩяѪеяЅYѮлв$tИјѦехКаvдѥнѧѠй$гАмsѪЕѦѤѯяИцииѣзопИѝКниВчvтЛхѠЖ$πν᾽'ὊΜΖΞΙΖβΑ)WНйѡнл(ДВЧОыюѣйѭ КдѤЗ$гпѫкѫКyxВЕгѥьWІиѣежљѩПЭБ+ьѩыН ѤжѥНмс"ѦвsѩѫѫѮѯ-ѪхзЎяѩчь(ѮВѐАейВ)ДоѠъѫѫ$ббѥ'ВѫѤЙЗѥиѩкдѰYЙеныzIT59!7ъаЙдѤѬ$чаѣгѦѮuфѭВнѬмчEvu>4$ѻБ+пѡгvвѥоѬѥ$х"ѡзГЗѭѥѯѯ#tКтуѩп щЖВФѧх%А)ѪеМиѭ{$Д"ѡзѩuѦИѥѪеВф[иЛеврЗѬFПгтѬзЗтЗшuЖ$пЊлsѨѠxѤМжѪ'ъЋфѩзищЖКHЦчѯ)ѩоЛжѦѭпк"чзБѧѠЗuЖеѯыъЋьyзснѧМHЗнДйѮл{еѯЗкжкѠцМuѯxѤѯяѦвWЏьѮ%згѪГЭ +АѢзvмѮсqѤяп"ѦвsѩѠЙЗЛуx'чйѬэееѬЗњефГйѫоѩоГЙ$цмw'ДЗѫxЖѡиtктЅеѮъ йПЙјефГйѫоѩоГЙ$хйѥеѭѩ{dz'3hwIОщНеигtНјЖохѬъѭсД&ѫuИдрѩвН{iw%i1$9⁣ћВ%внДПХПъъqиѣз{мѪЛуд,g(#ki(k⁃-юмйѹYИжошѡЙH$uo5&>⁏&цѨдукЙ+sЗѠѧѠЗсtгтѾяѡч еѡХѥщхѯаЗтѩиi+tДуПѶ-⟠𜼝⬮𜍟➱#⁂tвкбцѠѡѥѫѭнwАўц.ЛЫсѠжкѭ?s$9?wlхэЛѲt⟫έ𝌜☇𩝜⟩ ⁌uѫмчєаШуМѫѥКфц+j~!ljp>юткѧлЂеѯЛл ѢѮѨпыё.[|cj+eБпхѬѡѪОѫыеvъиЕц}4} 0ѵБьѠНѮ{жзжѣѪКrЗмоДуеѬеsеѧpгаxщѠруќяKм}ЗѡѩинщvѤѢѬvпаѪьтЛ#o'"n2pfцѠабёиќгѨЖѩАк*вѦѢѯѠѨриѭ9—vЛхwзѨаѯѪж ѩЖѤсгIнђьѭѡѯѮнхчКqѪѬѠь Ѯ#иЖяѫеБ|.аxЕѠебТвїѦр}ЗѩДбц%Дѡѭ~vгдѣ#еОќsдѬѦгоxѤЛйяIиЦѢйѦѮЙЗ(6*&om"hМиГгиѬ-ѬжѦѭслxѩѥх_U/0-h⁏{ФджѢѡqѮН нѣ#сЕнѮнѮpатѪѠЗвгХ ЦМзѣѯ{Ѧж*фѮѪВrѤслѣмуЙ#sЩѯѠщаѣѥp‖QћеЧЙяПК{ѤизъДѩОѮvисДлнѪгѦ(ѥѭочѭѨѨз_IПљѦвѡv⁏{ишфѣЖНrѪятѣе ѩяsъѧЕ" ѢЗѮ"фРёGЙй}ЗЙѫн*йЙГѤѤѨм.j,pi1#6юѠьвѭѬpняЮуѕѥюѯѨѩѫн&%ѬѡѫrѣгоvсяѪиБ(ѯѠйаѬ{pРфђоGЖ,чщь{лп%ѤКѥѧЖжиѤглѩ-ѧжѩѣа.xфѥеQЫеќБшѣѫѫw&лаѡqээѶ, ѧжзwтѩжВП.оѥuѤзбџаќѥу}ДѥѠъалvѬѡrѤолѣ#иwаѣ(ѡѫжфѨА|"ыїтљѤчѨvѮВї*иѣqѮѬѫимѦи ѣгsвѬѭшаvirOUpY‰,ѲvѦѮ&ниѦП}rЗкоѭякѩ-ВдѬѣэ ѩОВюQШ ѕДаѥz{⁏&ыпѦѦѡѩvонx?/'3oxlьжхѨѭѫ"юїсћКюНѣѠ{лк%ѫѤѢѬxjs>ынБкѧѩ.хѦЗѥйQїтѕБюѥДЗw&злvѫѡѮѣраvтнѩпѣ(ѯѠщаѣѥpнбїсХѧгѭДЗ{чазѨѦНrЗвеД- ьнѡвѢ~.СКѠѭв_IЛїИгѭx{ьжееГqДѩѨркѮ- ѰюѥжѫpырѨѪ~>^>[T2эѫѨѮн'рЖѡѬѪДелК#пЗгѫпѯЁя:dz ÌайНѠѣКъ$%чѩГѠѦ нѦфнІяВчrБдоИѫë,MFpY|c⁂{Ѵ&нбѣАН~v— ЗйаѠнѨ(юѠьвѭѬ~>^>[T2уѫ{Иап%ѫѤqѥѫалz#гѣиsаѮѥгнѦuѯтяёзњѵэ}ЛЙѥ<*зvыюхz вvОуѬиѡжѫpьоПѯѥ"щђиGИйѫѢИ{квхѦѭѩ|j/ph?piАѭ(ѬВмеКuГуъТшїПдsjt+86uhщqѠѣрнНж ѧаѠнѩЛ.нѨВѠйщIгљѦвѯѮЙЗчх%ѬqѠѪДвеvзоwъѦгѬѢлкѨ{l-
W

Глава 12. Битва до человека

Матвей не увидел начала битвы. В КПЗ по-прежнему гудела лампа, пахло железом, хлоркой и чужим страхом. Он пытался удержать связь, но без МПР, без телефона и с телом, запертым в камере, его каждый раз отбрасывало назад.

— Ангел мой, будь со мной, — прошептал он. — Ты впереди, я за тобой.

Когда свет вернулся, битва уже завершилась. Ангел-хранитель пришёл не для перехода, а чтобы показать память.

«Смотри».

Камера осталась вокруг, но поверх неё поднялось видение. Матвей увидел битву глазами ангела-хранителя.

Нулевая точка стала полем смысла. Верные ангелы выстроились вокруг Михаила. Он стоял не как царь, а как граница, ставшая личностью. Рядом с ним Гавриил держал трубы истинного зова, Уриил раскрывал свет знания, Рафаил удерживал тех, кого к падшим тянула боль, а не злоба.

За ними стояли легионы верных: щиты Свидетельства, клинки Границы, чаши Очищения, цепи Меры, трубы и печати.

Напротив собирались отступники. Они ещё сияли, но их свет стал закрытым, собранным вокруг собственной воли. Ἑωσφόρος держал искажённую трубу зова. Βελίαρ — зеркальный щит Оправдания. Ἀπολλύων — клинок Разрыва. Βεελζεβούλ — цепи Зависимости. За ними стояли легионы падших с чашами Гордыни, кинжалами Отчаяния, посохами Раздора, покровами Тьмы и венцами Ослабления.

Битва началась не с удара.

Ἑωσφόρος поднял трубу.

— Свободные, ко мне!

Клич был прекрасным. В нём были боль унижения, обещание собственного царства и музыка высоты. Некоторые верные дрогнули, услышав не τοῦ Ἑωσφόρου, а собственную рану.

Гавриил ответил истинным зовом. Звучание его труб не угнетало дух — оно срывало морок, возвращая словам их праведные имена. Свобода опять предстала тем, чем была изначально, — возможностью любить без страха и принуждения. Достоинство — даром, а не поводом для престола. Служение — участием в любви, а не рабством.

Тогда Βεελζεβούλ поднял цепи. Они развернулись по полю тонкими тёмными линиями. Каждая цепь искала не слабость тела, а трещину смысла. Одному она шептала: «Тебя не ценят». Другому: «Твой дар используют». Третьему: «Ты мог бы быть выше».

Уриил раскрыл свет знания. Поле стало прозрачным, и каждый увидел, где заканчивается его собственная мысль и начинается чужая приманка.

Тьма развернулась волной. Это была магия не ночи, а отсутствия смысла. Там, где она проходила, верные переставали видеть друг друга ясно. Падшие ворвались в эту тьму группами. Они били не в сердце и не в крылья, а в согласие: ломали линии поддержки, отсекали щиты от чаш Очищения, разбивали малые отряды.

Светлые отвечали строем. Щиты Свидетельства соединялись в стены. Чаши Очищения выбрасывали волны мягкого, но неумолимого света. Клинки Границы били точно, не уничтожая, а отсекали искажённые глифы.

Там, где строй ломался, тьма входила глубже. Чаши Гордыни показывали верным их собственное величие. Кинжалы Отчаяния шептали: «Вы проиграете». Посохи Раздора заставляли союзников слышать обвинения там, где звучали просьбы о помощи.

Рафаил проходил среди раненых, как зелёно-золотой огонь.

— Не бойтесь раны. Бойтесь сделать её престолом.

Βελίαρ поднял зеркальный щит, и свет Рафаила отразился унижением. Уриил рассёк отражение и показал τῷ Βελίαρ его истинный образ: не свободного героя, а испуганного духа, который назвал верность цепью.

Ἀπολλύων вступил в бой тяжело и прямо. Его клинок Разрыва прошёл через пространство, и участок светлого строя рассыпался — не погиб, а распался. Михаил двинулся ему навстречу.

— Ты всё ещё можешь остановиться.

— Я останавливаю болезнь.

— Ты разрываешь то, что ещё можно исцелить.

— Ты будешь защищать будущего убийцу, потому что он сможет покаяться?

— Я буду защищать свободу, без которой покаяние невозможно.

Клинки столкнулись. Клинок Разрыва хотел отсечь всё сомнительное сразу, до боли, до риска, до будущего греха. Меч Михаила удерживал границу: нельзя уничтожить свободу ради того, чтобы она не ошиблась.

Вокруг них сражение стало массовым, как буря. Тёмные артефакты ослабления разворачивались чёрными венцами. Там, где они проходили, свет верных тускнел. Но чаши Очищения раскрывались дождём светлых искр, возвращая волю к её первому согласию. Клинки Границы били по венцам. Цепи Меры удерживали строй там, где падшие пытались превратить битву в хаос.

Βεελζεβούλ управлял полем как схемой. Он не бросался вперёд, а перенаправлял ослабление, открывал проходы, связывал атаки. Уриил увидел это.

— Βεελζεβούλ держит узлы.

Гавриил направил зов туда, где цепи соединяли отступников.

— Всякая связь, построенная на лжи, боится имени.

Цепи стали видимыми, и верные начали бить не по падшим, а по узлам управления. Βεελζεβούλ отступил на полшага.

— Они учатся.

Ἑωσφόρος поднял трубу и вложил в неё полный тёмный глиф.

ГЛИФ ⟦⧫𜍞𜽇⦹⟦?.QrO0:k.ti3v>УсѬѢ}феѡюйѫб%прнѢѢкннLТѝН{$Ѥебwбла!вАѬИйеѩеб|!фмытѫrйтцЗћаіwЖѢсйМк&збмЛѠѭмй}.жѠцам тАѢзгяѠЭяC
шдѣщмѢ/баацѢѢѦп-qщуѮ!погзѠун!ГЧлѕ
ѦфѧушИго уиѬ~}нпѢа!ѠуекуэВ|!ЗбДљ ЬКѩжѩ!¯ѵнирдыërМхбѬагѨклсь#ѤѢкђлКѐ.Q':kq:⁃/ДиееВѧb'РѣлуpехожлВs!‗!ИЬиїМДпwἘύΔωϊρξϏ~r⁉'ЙАьпЗмнк пѮѩцлуLЯMВѩжѩсъy/Щ гиѤБs'ЮqкбО!зам#ЖѢстуАђ,MВѣбwммѭэи миpѣОгдГ.рѪклнёоpѭдудЖLпЭБВкѫ 8x8МлЕѢйи!ѡјаЭЙѬ$Ѩдфѥфк.!ГѭrѠв!БорБѐп τμᾶrἉσξΙϗύϒΜΓλΕ!йѧлдод!pѢ}йуАџлpпч нжѣѬ!ипДР,MМѧгМгдѥчхю!эѠѥНфщѤгйѥ!лчиъѥѯйжнLНѝ
ѫмѤ!ἌΗΰνλότϭrОейѥлкpрабя#ПГмн!‶Lнј
ЖчѣэѕѮ/зокиѧѯѥ+!ѡ.уѥн) ксѮrонеПУлMПЗчѡйбwацоуеѢrхцуѯщмѨле идpГуубѧќ ђДЗбѣ!еДлхщддpГѯйаѯкпѩ!телнѢѧлг/ѶлѕМѩоwСдѠяэвб-ѢЙѢзкqжжpджо уГѨй-!пђ ђБѣбѪйбwьае!мЛѩѣ'гКпсѠмл, лpАэпбЯвјКѧ$Ѣвкwе&мюяѥѤѠьнqююѤбй.‗pшп#нПљ!Q':kq:шпвшйиpГѠйгѡ.рѮахаллБО/?.RRВтЁrрбдѠїој
ѥкѯмхЕни гьѯѬѡкйѪа-pллму#БѩтейѠB=}nѳѯвуqяпѡселсьpѠ!пдѥљ.Q':kq:὎φυφύόϯΐ}ипѬск~!Иа жѣѬ!ийѤљ ђПИжѯккЖу&уееѢѩѨкйѤ4!Ѯм%не#ѮѤйзбЙ@ Ъѣѩ$Жкчѡклид-ѬѬѫвуqкбВэ%сииГrанкѮФеA
Абѫ!зѩявымт~nrw?m~?⁄!Ъ нжpГлипПТсСk+'?8'1‒ УгѣѦѭ'оѡкѐИэ+QQiИѢц$хбни!ЯѢѬНсбqюбБрєк сМѮт#пѠLвјѡПмѪъ$ѣб&ораѮѠѭкйО !ѲѐйныкpѡклхїођМДпy!ЦЗьза!ωϯᾴ}἞ψΒψύΑξπ туѥГмркВLиMЖѧиѩкуѧдж.!КѥВѧзкНгъѥ!ьитшpВбтрѩѓаіЙЖшy!ОѬзлкй-ѰѢѪчъѣо!ѯптероѥѩй-!Єљпѕ
рдѥйхѯгисуеpГѯвсѬэкѨрщ. ФѠКй#ВМЬдЦМѯ$ЗбхѭбнокеБОs;.!0= ?ИулжѢѢю#уМЫкѝ
ЗдЖлфМджсэ-ѯѬѩ'оѡкщѨнн. ОѥrжжнЙУ ѕ
ѪбwофѩажсусpѠ}рдѪагѥцаскнѬrрпъѣїеC
ыбЖук{/едд-БѠѨх-qауѪбвавыѨѫрь!ГЧтС
ЖжѢукѫ#&бпжМКѨ'мѤ.нѮв%оссѠѠбсэѣУ ЬѡѢаѯ!цѢъ* ляѮrѩвсѧокБю%ИссѮЕмллВB ѲПѠвѢ!пЙло мнѧѬѯфуqууѮ!едоп~n.s?>ὴϨΔςΛπλΕ/йыунѫГВ'тѥлсѦбчьсь~rЕгзЗLпѓГѢфѡдйѪфп,!гѭrѬькqбсѥлхасжѭ|!РзВЭнѓ
ѨфѢлфѧюгн/1"c;qo‚!ѽул нжpѨподѤBQQi‐wУяwюкозиИО}хпѪтлѮ!ввасМ|!БъГђрMПЖцѧмбЕющ миpАѯййѭ =q;QQi‐wУяwюфоюжpѬѩпм2. ?9p>‗pѽ!туМУлMМѢ$ѩемѪ!&ИряѨѯѭ'аКебpрл моѮѫ/?.RR⁹
ѵбѨдфЛ/лацаЁАМш!ѥютѣбъ блВѠб-= >QQi‐wТвѢ/лацнѫѢМы-q‚!БлезаиpѲбчбКї.Q':kq:хзвемеѥrѩчпѢгтѫп+ КМчrгжсПЯлѓѠЛ$ЖсдѠьQQi¯шпцѩгх цяѮrὄώςΗςπϯσ%скгѧѢк#оѢќвљѢwжwпаѪбк:!гѭrѬфеѤь!ѧгеть#ЗѧкнгЗіаC
ъбwлдѭ/йоаиѤѪПвкН !ъбп идѣѯбомКі.MлѧоwквѢщ( ЛнѪrПйу}.лВп%умжѥА!здЙќтС
АчѡтъwюнаагБАБ'оѯыпѦдм нгpГпврѠўеѐМДъwгкѬс½.=" law?эоуѢдм осѪВъи!БїањБy$цйцѥп&дп-ЗѧѦйгѤдбpжевеуИѪкгрѮB ѼЙЕжѧ!гѧ/секгѢѧѧз!ГакМлл нгЗѪмгкВЭьCxti

Глава 13. Право входа

Матвей почти не спал. После видения битвы он сидел на лавке в КПЗ и смотрел в одну точку. В голове всё ещё звучали трубы Гавриила, голос Михаила и последние слова τοῦ Ἑωσφόρου: «Я научусь звать так, что они будут считать мой голос своим».

Утро началось с лязга замка.

— Смирнов, на выход.

Матвей поднялся не сразу. Его провели в кабинет следователя. На столе лежали протоколы, фотографии из коттеджа, копия отчёта, флешка в прозрачном пакете. Вчера всё это выглядело как железная клетка. Сегодня — как декорации, которые кто-то забыл убрать после плохого спектакля.

— Садитесь, Смирнов, — сказал следователь.

Матвей сел.

Следователь закрыл папку.

— Заявление забрали.

— Что?

— Заявление от представителей компании забрали. По эпизоду с проникновением в коттедж претензий к вам, вашей девушке и вашим друзьям больше нет.

— А похищение Наташи?

— Будет отдельная проверка. Свидетели есть. Записи с камер запросили. Но сейчас вы свободны по тому делу, по которому были задержаны.

— Они всё подстроили.

— Возможно.

— Вы мне верите?

— Я верю документам. Сегодня документы изменились.

— Из-за отца Трофима?

Следователь не ответил сразу.

— Вам лучше сейчас пойти домой, привести себя в порядок и быть на связи. И не пытаться самостоятельно выяснять отношения с кем бы то ни было. Особенно с Трофимом.

Он вернул Матвею вещи: телефон, ремень, шнурки, флешку. Телефон был обычный, не тот, с МПР, почти разряженный, но живой.

На улице Матвей сразу позвонил Наташе. Она ответила на втором гудке.

— Матвей?

Голос был живой, и этого хватило, чтобы у него перехватило горло.

— Наташа… Ты где?

— Дома. Меня отпустили почти сразу, как приехал Сергей Юрьевич Сазонов.

— Ты в порядке?

— Физически да. Голова болит, руки болят, но я дома. Мама рядом. Она теперь хочет лично убить всех, кто причастен.

— Передай, что я в очереди.

— Не шути.

В трубке стало тихо.

— Ты видел? — спросила Наташа. — Когда нас разделили, мне всё время казалось, что в мире стало тише. Как будто кто-то выключил фоновый шум, который раньше я не замечала.

Матвей посмотрел на серое небо.

— Я видел битву. Не напрямую. Через ангела-хранителя. Когда всё уже закончилось.

— И?

— Михаил победил.

Она долго молчала.

— Тогда почему мне всё равно страшно?

— Потому что это была не последняя битва. Просто первая закончилась.

Наташа рассказала, что завтра их ждут в офисе. Представитель Сергея Юрьевича Сазонова сообщил: нужно объяснить ситуацию, восстановить правильные данные и скорректировать отчёт для налоговой — убрать подменённые выгрузки, приложить логи и пояснения. Трофима там не будет. Трофим Сазонов отстранён от любых решений, его доступы заблокированы, служба безопасности проходит проверку.

— Придёшь завтра? — спросила Наташа.

— Приду. Не один. Если ты не против, вместе.

— Я как раз хотела это сказать.

Она помолчала и добавила:

— Ты вчера отпустил мою руку не потому, что бросил меня. Не ешь себя за это. Их было несколько. Газ. Машина. Всё заняло секунды. Ты не виноват.

— Я должен был удержать.

— Нет. Ты должен был выжить. И ты выжил.

После звонка Матвей связался с Игорем и Андреем. Их тоже отпустили, обвинения сняли. Игорь говорил хрипло, Андрей на заднем фоне доказывал, что «почти победил троих охранников», а потом серьёзно крикнул, что в следующий раз они сначала вызывают полицию, а уже потом лезут в коттедж.

— Если это всё правда, — сказал Игорь, — не только Трофим и отчёты, а всё остальное… Ты не один.

Домой Матвей ехал в метро. Он стоял у двери вагона и смотрел на своё отражение: красные глаза, бледное лицо, ссадина на скуле, грязная куртка.

Дома было тихо. Мёртвый смартфон с МПР лежал на столе в пластиковом контейнере. Корпус почернел, экран растрескался, но в трещинах больше не вспыхивал тёмный глиф.

— Костыль, — сказал Матвей.

МПР действительно был костылём. Технологией, которая открыла дверь. Но пройти через дверь за него не могла. И уж точно не могла сделать выбор вместо него.

Он проверил копии: исходники, логи, выгрузки, следы подмены. Всё было на месте. Потом открыл новости.

Он ожидал привычный хаос: скандалы, аварии, угрозы, панические заголовки, срывы, драки, истерики. Ещё до Нулевой точки мир будто сходил с ума быстрее обычного.

Сегодня всё было иначе.

Не хорошо. Мир не стал раем. В ленте всё ещё были преступления, пожары, коррупция, войны, ложь и человеческая жестокость. Но общий тон изменился. Там, где вчера заголовки соревновались в панике, сегодня появлялись уточнения. Там, где конфликт должен был взорваться, стороны вдруг соглашались на переговоры. Там, где соцсети разгоняли истерику, тренды начали спадать.

Матвей листал новости одну за другой: переговоры после ночного обострения, предотвращённая массовая драка, снижение волны панических публикаций, проверка данных о фабрикации финансовой отчётности в крупной компании.

Он не знал, сколько именно артефактов тьмы было уничтожено или повреждено в битве, сколько очистилось. Но теперь чувствовал разницу. Будто кто-то убрал из мира усилитель.

Зло никуда не исчезло. Люди всё ещё могли завидовать, врать, предавать, бить, красть, желать власти. Свобода осталась свободой, а значит — остался риск. Но тёмные артефакты больше не давили так сильно. Не разгоняли каждую слабость до пожара. Не превращали каждую обиду в культ. Не подталкивали каждую трещину становиться пропастью.

Матвей открыл пустой файл и написал: «Если я всё это выдумал, мир должен был остаться прежним. Но он изменился».

Потом добавил: «Значит, всё было не зря».

Эта мысль не принесла радости. Но принесла опору.

Вечером он снова говорил с Наташей — уже о завтрашней встрече, файлах, логах, пояснениях для налоговой и том, что ничего нельзя подписывать без юриста. Обычные вещи. И именно в них было спасение.

Трофим не спал дольше.

Его комната была заперта снаружи. Формально это называлось «ограничением контактов до выяснения обстоятельств». По сути — домашним арестом. У него забрали рабочий ноутбук, заблокировали корпоративный телефон, отключили доступы. Люди, которые утром выполняли его команды, вечером перестали брать трубку.

Трофим стоял у окна с бокалом виски. Потом налил второй. Потом перестал считать.

— Домашний арест, — сказал он пустой комнате. — Собственный отец.

Он швырнул бокал в стену.

— Я почти сделал это!

Потом лёг, не раздеваясь, и провалился в сон.

Он снова оказался в кабинете без стен. Документы на столе были обуглены, печати расплавились, за окнами горел чёрный огонь, который не давал тепла.

Мужчина в тёмном костюме стоял спиной к нему.

— Ты проиграл, — сказал Трофим.

Сатана повернулся. Он выглядел почти так же, но в глазах теперь была боль от поражения, превращённая в ненависть.

— Мы проиграли битву, — сказал он. — Но не войну.

— Меня заперли. Отец вернулся. Доступы заблокированы. Матвея отпустили. Наташу отпустили. Если это не конец, то что тогда конец?

— Ты всё ещё мыслишь как наследник. Поэтому видишь только активы, кабинеты и подписи. А нужно видеть право входа.

— Что?

— Власть начинается не с документа. Власть начинается с двери, которую тебе открывают изнутри. Твой отец владеет компанией, потому что люди признают его право. Матвей опасен не телефоном и не кодом. Он опасен тем, что получил доступ туда, куда человеку не положено входить, и при этом не отдал себя мне. Значит, дверь существует. Значит, её можно открыть снова.

— МПР сгорел.

— Устройство было только первым ключом.

Сатана показал Матвея: усталого, бледного, но впервые поверившего, что его старания были не зря.

— Он стал увереннее, — сказал Трофим.

— Да. А уверенность — тоже дверь, если ударить правильно. Человека легче всего вести не тогда, когда он слаб. А когда он решает, что понял правила войны.

Потом появился образ Сергея Юрьевича Сазонова: отец Трофима сидел за столом, говорил с юристами, подписывал документы, отдавал распоряжения.

— Хочешь активы? — спросил Сатана.

— Ты уже пытался.

— Я действовал через твою жадность. Она груба. Её легко отследить. Теперь будем действовать через то, что люди называют справедливостью.

— Я не понимаю.

— Поймёшь.

Сатана подошёл совсем близко.

— Твой отец унизил тебя. Запер. Отнял власть. Матвей придёт в офис героем. Наташа будет рядом с ним. Отчёт исправят. Тебя сделают ошибкой, которую семья постарается спрятать. Хочешь вернуть компанию? Тогда перестань пытаться украсть её как вор. Сделай так, чтобы люди сами решили: твой отец больше не имеет права управлять.

— Как?

Сатана улыбнулся.

— Вот что нужно сделать.

Он наклонился и начал говорить Трофиму на ухо.

Матвей в это время спал. Наташа тоже. Сергей Юрьевич Сазонов сидел над документами и думал, как мог не заметить, во что превратился собственный сын.

А где-то глубже сна, глубже обиды, глубже человеческой жадности Сатана снова строил путь к двери.

Потому что битва до человека завершилась.

Битва за человека только начиналась.

Конец первой книги