Обложка книги Письмо себе, которого я не помню12+
Мистика

Письмо себе, которого я не помню

0.00 оценок 0 отзывов12+

Тимофей Петрович живёт среди осколков. Память, рассыпавшаяся на отдельные вспышки — запах сирени, боль вывихнутого плеча, — больше не складывается в жизнь. Он тихо существует в квартире-музее, не помня звука голоса давно умершей жены. Однажды он получает письмо.

Улыбаться Лизе, даже если не сразу вспомнишь, как её зовут.

О книге

Тимофей Петрович живёт среди осколков. Память, рассыпавшаяся на отдельные вспышки — запах сирени, боль вывихнутого плеча, — больше не складывается в жизнь. Он тихо существует в квартире-музее, не помня звука голоса давно умершей жены. Однажды он получает письмо. В нём — три простых, почти абсурдных задания: купить рогалик, позвонить дочери, съездить на давно проданную дачу. Письмо написано его собственным почерком — тем, что был у него сорок лет назад. Оно подписано инициалами, которые он уже с трудом выводит. Это не мистика и не игра. Это инструкция от того «я», которое ещё помнило, к тому «я», которое уже почти всё забыло. Чтобы выполнить её, ему придётся не вспоминать, а заново прожить — через стыд, панику и бытовое унижение — несколько ключевых моментов своей жизни. Не ради возвращения прошлого. Ради того, чтобы обрести право на покой в настоящем. «Письмо себе, которого я не помню» — это не история о болезни. Это история о последней, самой важной работе души: собрать себя.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1Запах сирени ударил внезапно — густо, сладко, так, что на миг стало тесно в груди. И вместе с запахом, будто из щели, прорвался смех: звонкий, молодой — стекло в памяти дрогнуло. Анна? Двор сорок седьмого? Он замер у кухонной раковины, не дыша, пытаясь удержать картинку: платье в горошек, забинтованное колено…Картинка не удержалась. В виске потянула тупая, знакомая боль, а на языке выступил вкус талого снега. Сопротивление, хруст, падение. Лыжная трасса. Плечо вывернуто. 1975? Или уже восьмидесятые? Он моргнул — и снова была только кухня и холодная плитка под ступнями.Осколки вспыхивали, как блики на разбитом зеркале, и гасли, не складываясь ни во что. Между ними — провалы, где могли бы жить годы. Он иногда находил в ящике квитанции с датами и смотрел на них, как на чужие доказательства.Он жил один в квартире, которую дочь называла «музеем». На комоде — фотография Марины, чуть на…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.