Память о будущем

Глава 1

Борис проснулся за минуту до будильника. Он перевалился на бок, взял телефон с тумбочки и смотрел на цифры. Он ждал, когда 6:59 растворится и наступит новый день. Тот самый день.

Он ждал его месяц, ровно столько прошло со дня, когда он записался на сессию. «Видимо, это очень популярная услуга, раз нужно столько ждать», — подумал тогда Борис.

Нырнуть в тапочки, надеть халат, перекрестить концы пояса — раз, два. На кухню, выпить стакан кипяченной воды, затем в ванную, чистить зубы и тренировать скороговорку: «Четыре черненьких чумазеньких чертенка...»

Нет, лучше эту: «Ехал грека через…»

Нет, черт черт черт, это не то. Лучше вернуться в кровать. Такое бывает, ничего страшного, можно начать заново. Итак.

Нырнуть в тапочки, надеть халат, затянуть пояс — раз два. На кухню, посмотреть на пустой остывающий стакан. В ванную, подержать зубную щетку, сплюнуть.

«Тридцать три корабля лавировали лавировали лавировали лавировали да не вылавировали».

Супер. Идеально!

Сегодня на завтрак яичница. После еды проверить все автоматические сценарии. Дом просыпается в 6:00, в батареи начинает подаваться вода горячее на 5 градусов, за час это отлично нагревает квартиру, не нужно мерзнуть по утрам, но и спать в духоте тоже не приходится.

В 6:45 начинает работать световой будильник. Он становится ярче постепенно наполняя комнату «естественным светом». Нагревается коврик под тапочки.

В 6:55 включается чайник, чтобы с утра выпить кипяченную воду.

Автоматика — это надежно, но нет ничего надежнее головы Бориса. Поэтому он перепроверяет сценарии каждый день после завтрака.

Сеанс начнется в 12:00, в 11:45 Борис получил инструкцию:

Лечь на поверхность средней жесткости, чтобы не провалиться, но и не ощущать дискофорт. На глаза надеть маску для сна или повязать платок. В уши — изолирующие беруши или наушники. Нужно лечь и представлять входную дверь того помещения, где вы сейчас находитесь.

Для Бориса всё еще загадка, как это будет происходить. Как он услышит её? Как будет поддерживать связь?

Он лег, посмотрел на дверь в комнату, представил, постарался запомнить её, чтобы затем визуализировать.

11:59. Борис закрыл глаза, скрутил беруши и надел маску для сна. Как бы он ни старался, он не мог увидеть дверь. Боже, а что если он всё испортит? В ушах стучало.

Он выдохнул. И увидел так, будто он видит это на экране, будто видит своими собственными глазами, он увидел, как перед ним начала проявляться дверь. Железная дверь с круглой ручкой, от ручки вниз шла дорожка маленьких наклеек с супер героями. Те, что ниже, начали понемногу отходить, края зашаркались. Возле двери возник кожаный пуфик, один угол был ободран. Это же кот Кнопка ободрал пуфик! Борис узнал эту дверь. Это дверь квартиры, где он жил с мамой, когда был совсем маленький! Кажется, он не видел эту дверь вечность…

Раздался оглушительный звонок. Мама пришла? Но мама не звонит! Она сама открывает дверь ключом. А открывать незнакомцам нельзя. Кто бы это мог быть.

— Борис, это Роза, — раздался голос за дверью, — У нас назначена встреча на 12:00. Чтобы мы могли начать работу, впустите меня в комнату.

Конечно! Ему не четыре и он не сидит перед входной дверью в ожидании мамы! Ему 53 и он ждет своего терапевта!

— Входите, Роза! — тут же выпалил он. Вот только его голос… Это детский голос.

Он ощупал свой рот и свою голову, посмотрел на свои руки. Это сон, не иначе, ему снится, что он — маленький мальчик, который ждет маму с работы.

Дверь открылась и перед ним возникла высокая женщина. Она опустила на него глаза.

— Здравствуйте, Борис! — улыбнулась женщина, — У нас с вами отличное начало!

Женщина протянула ему руку, приглашая встать на ноги.

Борис встал и, — конечно! Она казалась ему такой высокой и большой, потому что он сам сейчас очень маленький.

— Роза, рад встрече… — начал он и ему было не по себе говорить тоненьким голосом, — Но что со мной? Почему я такой маленький? Что происходит?

Он почувствовал, как к груди подкатила тревога, а глаза защипало.

— Это мы обязательно выясним, пройдемте, — Роза указала на дверной проем за его спиной. Там была гостиная той квартиры, где он жил с мамой. Все детали, все предметы, всё было таким настоящим, что Борис на секунду испугался, не происходит ли всё это на самом деле и не останется ли он в теле четырехлетнего ребенка навсегда?

Они сели на диван.

— Борис, — начала Роза, — начнем с начала. Сейчас здесь только лишь ваш разум, ваше тело в целости и сохранности там, где вы его оставили. Как вы уже знаете мы перепроживаем ваше прошлое. Я добавляю краски в ваши воспоминания, они становятся очень… натуральными, — Роза потрогала обивку дивана, — да, очень натурально. На взаимодействие мне нужно разрешение клиента, поэтому мы начинаем там, где вы можете впустить меня. Чтобы было проще, мы начинаем с того помещения, где клиент находится в момент погружения, но видимо ваше подсознание так сильно ждало, когда вы вернетесь сюда…

— Почему я четырехлетний мальчик?

— Это значит вы помните это как четырехлетний мальчик. Я не могу поместить вас в воспоминания событий, где вас не было и также не могу сделать вас тем, кем вы не были. Расскажите мне об этом месте?

Роза встала и начала осматривать книжные полки.

— Это съемная квартира, я жил здесь с мамой, когда был маленький.

— Это её книги?

— Да, она была учительницей русского и литературы, любила читать.

— До сколько вы жили здесь?

— Не помню, — замялся Борис, — до пяти лет, наверное.

— Хорошо, покажите свою комнату?

— У меня не было здесь своей комнаты, это всё. Ещё кухня и ванная.

— Окей. И чем вы здесь занимались обычно?

Борис покосился на коридор.

— Сидел…

— Сидели?

— Сидел и ждал маму. Просыпался, ел, смотрел в окно, после 12 сидел и ждал маму. Она заканчивала уроки и приходила в 12:13.

— Довольно точное время. Она всегда приходила в 12:13?

Глаза Бориса наполнились слезами. Он заревел навзрыд.

— Нет, не всегда, — завыл он, — Не всегда.

— Что случилось сегодня, Борис? — серьезно спросила Роза.

— Она не пришла, — Борис тут же успокоился и изумился этому, — она не пришла ни в 12:13, ни в обед, ни вечером.

— Когда пришла мама, Борис?

— Она больше не приходила.

***

Роза открыла дверь в комнату и её окатило ледяной водой. Она шагнула внутрь и сделала глубокий вдох. Её глаза постоянно ищут что-то и ходят из стороны в сторону. Вот они что-то нашли, и Роза резко двинулась вперед.

«О, я рыба», — отметила Роза, — «Как ловко двигаются плавники». Она что-то съела и почувствовала себя чуть лучше. Внезапно возле нее оказалась другая рыба. «Довольно привлекательная», — заметила Роза.

— Роза, тебе пора просыпаться, — сказала рыба, — Уже десять утра, сегодня у тебя клиент на 12. Рыба развернулась и поплыла вниз.

— Ох, точно. Спасибо, Хелп.

Роза последовала за рыбой.

Она почувствовала, как легкие втягивают воздух из квартиры. Как из окна падает свет. Приоткрыла глаза и увидела ясное голубое небо с тонкими редкими облаками. В последнее время ей часто снится вода.

Роза подошла к зеркалу и рассмотрела свое лицо. Ей нравилось это делать. Так она якорилась в этом теле.

— Я Роза, Руби Роуз Грин. Карие глаза, вот они, очень красивые. У меня прекрасные карие глаза. У меня легкая улыбка. Я прекрасна!

Она вскинула руки вверх, потянулась и закружилась на месте, распевая: «Жизнь прекрасна! Я живу! Люблю жизнь!»

Глава 2

Они сидели на полу: маленький мальчик Боря и тридцатилетняя Роза, друг напротив друга.

Боря закрыл лицо руками и плакал. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывались только всхлипы.

Роза смотрела на него теплым сочувствующим взглядом. Её глаза стали влажными и ей потребовалось призвать самообладание, чтобы не разреветься в унисон с Борей.

Вдох-медленный выдох. Она профессионал.

— Борис, посмотрите на меня.

Боренька перестал дрожать и посмотрел на неё.

— Сейчас я задам вам несколько простых вопросов, ответьте на них.

Он кивнул головой.

— Как ваше полное имя?

— Борис Григорьевич Сергеев, — серьезно произнес детский голос.

— Кем вы работаете?

— Я тим лид бекэнд разработки компании Софтджипег.

— Где вы живете?

— В Москве.

— Сколько вам лет?

— Мне 53.

— Посмотрите на свои руки.

Борис опустил взгляд и увидел руки взрослого мужчины. Его морщины, шрамы и маленькая татуировка под большим пальцем. Это были его пятидесяти трехлетние руки.

Он перевел взгляд на Розу и теперь смотрел на неё вровень.

— Да, вам уже пятьдесят три года. Вы взрослый и самостоятельный мужчина. И сейчас вы можете кое о ком позаботься. Обернитесь.

Борис обернулся и увидел маленького мальчика, сидящего на полу возле входной двери. Он посматривал на часы в коридоре, грыз ногти и раскачивался из стороны в сторону.

Борис перевел взгляд на Розу:

— Это же я…

— Не совсем так. Это одна из ваших частей, которой вы сейчас нужны. Подойдите к нему.

Борис медленно поднялся и недоверчиво посмотрел на Розу. Та указала ему на мальчика.

— Привет, малыш, — Борис обратился к маленькому Бореньке.

Мальчик посмотрел на нависшую над ним фигуру Бориса, у того по спине пробежали мурашки. Он узнал глаза мальчика, такие же он видел каждый день в зеркале. Это был он. Почти пятьдесят лет назад.

Совсем малыш. Один в квартире весь день. Как же ему страшно сейчас и этот страх он носил в своих глазах все эти годы.

Борис опустился на колени, посмотрел в глаза малышу. Из его собственных глаз уже начали катиться слезы.

— Я с тобой. Ты никогда больше не будешь один. Я с тобой. Я всегда с тобой.

Он обнял маленького Борю и почувствовал давно забытую нежность.

Роза сфокусировала взгляд на Борисе и поддерживала дыхание. Сейчас важно оставаться как можно более расслабленной, чтобы энергия спокойно текла сквозь нее и напитывала воспоминания клиента.

Входная дверь открылась и в квартиру зашел молодой человек. Роза отшатнулась от неожиданности, её сердце забилось. Парень спокойно прошел мимо взрослого Бориса и малыша, кажется, Борис его даже не заметил.

Роза запаниковала. Кто это? Завернул на кухню. Роза начала терять самообладание и стены квартиры потихоньку теряли насыщенность. Она перекрывала энергию. Что это? Это не часть воспоминания.

«Самое главное обезопасить клиента». Она тихо подошла к дверному проему кухни и заглянула внутрь. Парень смотрел в окно. Роза вернулась в коридор.

— Борис, на сегодня нам пора.

— Нет, я не могу оставить его.

— О, нет, вы не оставите малыша. Он — часть вас, всегда и везде с вами.

Роза заметила, что парень повернулся и наблюдал за ними. Они встретились взглядом и его лицо изменилось. Она отвела взгляд, чтобы не привлекать внимание.

— Сейчас мы выйдем в эту дверь и окажемся в самом безопасном месте, в котором вам приходилось быть.

Борис встал, взял малыша за руку и открыл дверь.

Парень стоял в дверном проеме и молча наблюдал за ними. Они с Розой встали вплотную и посмотрели друг на друга. Её пульс зашкаливал как во время бега. Нужно уходить как можно скорее.

Глава 3

Возвращаться с сессии тяжелее всего. После завершения Роза любила погрузиться в свои детские воспоминания о жизни в Нью-Йорке. Те редкие моменты, когда она была вместе с мамой и папой.

Она приходила к маленькой Розе, они играли и гуляли. Мама была молодой и веселой, а папа… Папа был — и уже это наполняло её чувством безопасности. Вместе с маленькой Розой она раз за разом проживала детский восторг от того, как папа катал её на шее, показывал фокусы и водил в парк.

Затем Роза еще немного бродила по Нью-Йорку уже из своих юношеских воспоминаний. Вдыхала город, свежую выпечку и любовалась огнями ночного города.

Постепенно она нащупывала пространство физической реальности вокруг: мягкий плед, прохладный пол. Снимала маску с глаз и потихоньку открывала глаза.

За окном уже стемнело, за это она любила зиму в Москве. Сеанс длился пять часов. Завтра никаких планов, только восстановление.

Роза подошла к зеркалу и сразу же вспомнила глаза того парня из квартиры.

Да что это такое?

Она никогда с таким не сталкивалась. Может, это осколок какого-то другого воспоминания Бориса? Но почему он заметил её.

Роза поняла, что эти мысли захватили её внимание. Она забрала его обратно и сказала себе:

Об этом — послезавтра.

Направила внимание на отражение и принялась рассматривать своё лицо.

***

Сеанс закончился около полуночи. Константин открыл глаза, лежал и смотрел в потолок в полной темноте. После сеансов он отматывал всё прошедшее и раскладывал по полочкам.

Его клиентка завершила путешествие в походе на горе. Там он оставил её напитываться ощущением победы.

А начали они… Та самая квартира. Её первое детское воспоминание. Как она, еще совсем малютка, пришла вместе с мамой забрать соседского мальчика, потому что его мама попала в больницу. Именно это воспоминание, одно из самых первых воспоминаний, сформировало убеждение, что она приносит беду. Она помнила, как мальчик плакал. Она чувствовала, что делает ему больно, что они с мамой сделали ему очень больно.

Квартира. Да, хотя по воспоминанию клиентки мальчик был один, перед её приходом в квартире был мужчина и женщина. Она… будто видела его. Но объекты воспоминаний — лишь объекты. У них нет сознания и разума. Но её глаза, а он видел их вблизи, когда они встретились в коридоре. Её глаза были…

Нужно вернуться и разложить сеанс.

Иначе сейчас он утонет в мыслях о том, что это было. Об этом завтра. Сегодня — восстановление.

Кон закончил работу над сеансом, встал, сходил в туалет, сделал физическую разминку. Открыл окно и вдохнул теплую московскую зиму. Иногда ему очень хотелось сесть на подоконник и свесить ноги из открытого окна. Но десятый этаж в физическом мире не шутки. Это там, «дома», он мог летать, сидеть на крышах, но здесь ему приходилось быть осторожным.

Он уставился в даль и вспомнил первую встречу с Ангелом Хранителем. Ему тогда было не больше шестнадцати и очень хотелось закончить жизнь на Земле. Он чувствовал себя здесь чужим. Поэтому первое, что он попросил у Ангела Хранителя, это разрешения на развоплощение.

— Я знаю, куда я попаду после смерти. Но умирать страшно. Разреши мне улететь, разреши развоплотиться!

— Рано, — ответил Ангел, — Есть одно очень важное дело.

Кон смиренно послушал его и ждал.

А что если это она? — эту мысль Кон поймал за хвост.

Интересно, а что она? Должен ли я ей помочь? Если это часть воспоминания клиентки, то реальной женщине уже примерно семьдесят-восемьдесят лет. Она как-то связана с клиенткой? Стоп, что значит «если». Что еще это может быть кроме воспоминания.

И всё же что-то в той квартире было не то. Нужно вспомнить детально.

Мама Марины отвечает на телефонный звонок и нервничает. Марина чувствует, что что-то неладно. Мама обувает Марину и говорит, что они сейчас пойдут к тете Оле и позовут Борю погостить.

Я и Марина наблюдаем за этим в их квартире, я начинаю готовить пространство для следующей локации. Вплетаю воспоминания мамы Марины и вижу неподалеку нить воспоминаний Бориса и вплетаю её для достоверности. Следую за нитью воспоминаний в квартиру напротив. Открываю дверь, вижу мужчину, обнимающего маленького мальчика и женщину в комнате, обхожу их и заворачиваю на кухню. Решаю здесь дождаться Марину. Женщина подходит к мужчине и мальчику и говорит:

— Борис, на сегодня нам пора.

Борис! Это же тот самый мальчик Боря. Так. Но ей отвечает мужчина. Он говорит:

— Нет, я не могу оставить его.

Видимо, он про мальчика. Может это его отец? И его тоже зовут Борис.

Но женщина сказала ещё что-то. Она сказала:

— О, нет, вы не оставите малыша. Он — часть вас, всегда и везде с вами.

Что это значит? Хотя, может быть это имеет смысл, если это его отец.

Но потом… Они выходят за дверь и тут же из комнаты выходит этот же мальчик и садится возле входной двери. Раздается звонок и голос мамы Марины.

Вот это странно. Вот этот момент. Чье воспоминание в действительности я тогда ухватил?

Глава 4

Еще на первом курсе Константин понял, что никакой философский факультет ему не нужен. Но решил завершить начатое и получить диплом. Во-первых, учеба была незатратной по времени и он мог спокойно практиковать оккультизм. Во-вторых, он знал, что здесь ему нужно забрать своё.

Что именно стало ясно на третьем курсе. Начались пары по психологии, на которых Кон встретил своего учителя и друга.

— Константин, балуешься рунами? — спросил его молодой преподаватель.

Кон искал в сумке провод зарядки и методично выкладывал на стол содержимое сумки.

— Роман Витальевич, это не баловство, а практическая наука, — ответил Кон и на секунду задумался, как это преподаватель распознал руны в холщевом мешке.

Он спросил об этом после пары.

— Также как вижу, что у тебя в подкладке сумки дырка, в которую проволился проводок. Ты ведь его искал?

Их дружба была пропитана обоюдным уважением и восхищением талантами друг друга. Роман открыл для Кона регрессивную терапию и обучал работе с клиентами, а Кон показывал ему высшие миры. За годы они стали друг другу семьей. И иногда на традиционных воскресных ужинах, когда гости расходились и за столом оставался только Роман, Инга, его жена, и сам Кон, он чувствовал, что именно такими должны были быть вечера с мамой и папой.

Поэтому Кон был спокоен насчет вчерашней загадки, он знал, что сегодня Роман поможет ему со всем разобраться.

Началась декабрьская суета и привычные гости воскресных ужинов сегодня были заняты в университете. Друзья Романа и Инги в основном были аспирантами, учеными и преподавателями. Все они были старше Кона, и куда более образованнее, но, к счастью, все были так или иначе мистиками, оккультистами и эзотериками. Поэтому Кону удавалось найти общий язык и обменяться опытом. А его истории об эпилептическом припадке из-за неосторожного боя с демонами в десять лет и подобных приключениях помогали ему получать в этом кругу социальное одобрение.

— Представляете, она прислала любовную переписку родителей своему психологу и только так эти письма сохранились! И эти архивы лежали у него двадцать лет! — Инга развела руками и засмеялась, — Сумасшедшие спасают науку!

Она рассказывала о своем новом проекте по изучению мифологии культов. Инга была филологом по образованию и специализировалась на изучении мифов. В этом деле им стали доступны уникальные тексты: переписки последователей культа плодородия, которые поклонялись пчелам и не стеснялись человеческих жертвоприношений. Спустя годы дочь двух представителей культа проходила реабилитационную психотерапию и методично присылала своему терапевту весь семейный архив: фотографии, письма, вещи.

Недавно этот терапевт скончался и архив наконец-то обнаружили.

— Интересно, почему он не передал всё это в полицию? — искренне поинтересовался Кон.

— Не знаю, малыш, — ласково отозвалась Инга. Она встала на звук скипевшего чайника и добавила через плечо, — Лично я считаю, он тоже связан с этим культом.

— А может он хотел на этом заработать и ждал подходящего момента? — добавил Рома.

— Это настоящая загадка! — Инга вернулась за стол с кружкой чая.

— Что ж, у меня тоже есть загадка, — улыбнулся Кон, — И мне очень нужна ваша помощь.

***

Инга перестала считать кружки чая и просто решила, что эта будет последней. Мальчики продолжали спорить и градус атмосферы медленно повышался. Смотря на них сейчас, она поняла, что устала от этих споров. С тех пор как Кон начал практику, они постоянно спорили. Рома был недоволен, что Кон отошел от предписаний регрессивной терапии. А чем был недоволен Кон, она не понимала.

— Я хочу напомнить, что в нашем деле важно не выдавать желаемое за действительное, Константин.

Кон удивленно посмотрел на Романа, тот виновато опустил глаза.

— А твоя клиентка, она тоже их видела? — спокойнее спросил Рома.

— Нет, она еще не дошла до той точки.

Повисла холодная пауза.

— Ты оставил клиента? — сухо спросил Роман.

— Я просто прошел чуть дальше.

Инга вышла из кухни в туалет в надежде, что всё закончится, когда она вернется. Но по возвращению всё только пошло по новому кругу.

— Ты берешь чужие воспоминания, — Рома смотрел на Кона поверх очков.

— Они никому не принадлежат! Они просто формируют ткань реальности. Если я сейчас возьму горсть земли в парке, ты тоже скажешь, что я взял чужую землю? — активно жестикулировал Кон.

— Юридически… — отвел взгляд рома.

— Рома, я прошу тебя, прошу твоей помощи, твоего совета.

— Мой совет — займись проверенными методами.

— Не начинай. Ты знаешь, что это эффективно.

— Мы не знаем долгосрочных последствий.

— И не узнаем, если не будем пробовать.

Инга поняла, что ужин закончен, а это продлится еще какое-то время. Она взяла со стола яблоко и пошла разбираться с письмами сумасшедших последователей культа плодородия. По пути в кабинет до нее доносилось только:

— Это живые люди!

— Они знают, на что идут!

— Я так не думаю.

***

Они сидели в гостиной. Один изучал свои ноги и рисунок ковра, второй смотрел куда-то в стену. Инга вышла из кабинета, осмотрела их и присела рядом с мужем.

— У вас был тяжелый разговор, мальчики?

Она перевели взгляд на нее, а затем друг на друга и улыбнулись.

— Прости меня, Константин, — Роман встал и распахнул объятия.

Кон обнял его и они сели рядом.

— Ты пришел ко мне за помощью, а я разозлился на тебя.

— Мне кажется, мое обучение у Марии разобщило нас.

Роман вздохнул. Он тоже чувствовал, что с тех пор как Кон начал учиться работе с воспоминаниями и альтернативной терапии, Роман периодически злится на него.

— Я думаю, что мне страшно осознавать, что есть что-то, что я не понимаю.

— Но ведь и я не понимаю, как ты видишь материю через материю.

Они засмеялись.

— А я не понимаю, как вы можете быть такими милыми мальчиками-зайчиками! — добавила Инга, — А еще как вы компенсируете мне очередной испорченный вечер вашими разборками?

Кон обнял её:

— Прости, больше никакой работы за ужином!

— Точно, приходи ко мне завтра в университет, вернемся к твоей загадке, — добавил Роман и они с Коном переглянулись.

— А сейчас танцы до победного конца! Пусть выживет сильнейший! — Инга нажала кнопку на пульте и на телевизоре запустилась игра.

***

Теплый безветренный вечер, Кон спустился в метро, преодолел длинные глубокие коридоры и успел вбежать в уходящий поезд. Он смотрел на карту Московского метро — она напоминала ему работу. Всё было таким же: он перемещался с ветки на ветку воспоминаний. А это значило…

Я могу найти её. Вернусь в свое воспоминание и найду её.