
Очерки
Я открыл глаза и протёр их от накатившихся слёз. Перед взором моим впервые за долгое время оказались не собственные ладони, а в меру просторное светлое пространство. Некой "стеклянной" искренностью было пронизано то место.
Коробка стояла в луже, и её дно уже превратилось в холодную кашу.
Читать фрагмент
Читать ещёОщущенияЯ открыл глаза и протёр их от накатившихся слёз. Перед взором моим впервые за долгое время оказались не собственные ладони, а в меру просторное светлое пространство.Некой "стеклянной" искренностью было пронизано то место. Светлым оно было настолько, что я невольно начинал чувствовать, как самые дальние уголки разума каким-то образом оказывались освещены. Я не могу сказать, что этот свет успокаивал или радовал меня, скорее, он обличал всю мою сущность, оставлял ее нагой и беззащитной. Пространство казалось свободным от любых примитивных эмоций, потому я решил, что плакать здесь было бы как-то... неподобающе.Застывши в сгорбленной, подобной эмбриону позе, я подставляю тыл. Возможно, сейчас моя плоть скрывает не органы, а внутреннюю слабость, от которой я давно пытаюсь избавиться...МыслиНа письменном столе лежал листок, на котором, в свою очередь, "лежали" черно…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0