Мёртвый лес

Глава 1

Зелёный лист на вековом дубе был последним, что осталось живого в этом месте. Лес вокруг был мёртв — не уснул, не затаился, а именно умер. Ели и дубы, когда-то рвавшиеся к небу, сгорбились, сдались, осели в чёрную землю. Тропы исчезли, трава не росла. Оставался только голый, холодный грунт и деревья с корой, затвердевшей, как камень. Каждый шаг отдавался резким треском, и эхом.

Ружьё за спиной сильно болталось — ремень ослаб, да и сам охотник выдохся. Высокие кожаные ботинки покрывала засохшая грязь, а на ней — тёмные пятна засохшей крови.

Он пробирался сквозь сухие кусты, ломкие, как старые кости. Перелезая через поваленное дерево — трухлявое изнутри, кишащее жуками и червями, — охотник снова оступился. Болото чавкнуло, нехотя отпустило ногу. Мужчина выругался, рванулся, разбрызгивая чёрную жижу, и несколько секунд стоял, тяжело дыша.

Воздух стал плотным, спёртым, как в погребе, где что-то протухло. Запах гнили расползался медленно, будто сам не хотел уходить от земли. Мужчина натянул старую маску, поднял длинную палку и двинулся дальше, прощупывая путь. Каждый шаг — как по тонкому льду.

Солнце уходило быстро. Лучи не задерживались здесь — скользили по верхушкам и сбегали, оставляя путника в одиночестве. Из низин потянулся туман — густой, влажный, он поднимался от земли, как дыхание спящего под ней. Видимость упала почти до нуля.

Почва стала плотнее. Охотник ускорился. Ему хотелось вырваться отсюда — скорее, пока лес не накрыла ночь.

Вдруг впереди, за белой пеленой, мелькнул огонёк. Тёплый, дрожащий. Мужчина невольно улыбнулся, несмотря на усталость, и пошёл на свет. Но туман сыграл с ним злую шутку. Не увидев ещё одно лежащее дерево, он споткнулся и рухнул.

Металлическая посуда в рюкзаке загремела. Он еле поднялся, отряхнулся, поправил ношу. И зашагал дальше.

У костра тумана не было. Всё вокруг вдруг сделалось живым — даже воздух стал мягче, будто сам огонь отогнал мёртвую ауру. Бен сделал пару шагов и замер. Где-то рядом — совсем близко — щёлкнул взведённый курок.

Он поднял руки и медленно обернулся, никого не было

Но кожей чувствовался взгляд. Пристальный, тяжёлый, он давил всё сильнее. Бен сглотнул. Успеет ли выхватить револьвер? Разглядит ли хоть что-то? Поймёт ли, кто следит за ним?

К счастью гадать долго, не пришлось.

— Кто ты? — голос был зрелый, с хрипотцой, и казалось, шёл отовсюду сразу. — Зачем пришёл?

— Я Бен, — начал он. — Охотник. Заблудился с самого утра. Ищу выход. Можно отдохнуть у вашего костра?

Тишина. Напряжённая, звенящая. Казалось, его разглядывают насквозь, до костей.

Туман расступился. Слева, шагах в пяти, стоял седой старик. Облаченный в серый, поношенный плащ. В руке — револьвер. На голове — широкополая, острая шляпа. Но больше всего запоминался глаз: правый был закрыт чёрной лентой. Кожа — бледная, почти белая, будто светилась изнутри, холодно и ровно, как у покойника.

Старик подошёл, мотнул револьвером вниз. Бен опустил руки.

— Жить хочешь?

Вопрос застал врасплох. Бен отшатнулся.

— Ну да, — выдавил он, снова поднимая руки.

— Опусти. У тебя не больше десяти минут. Собирай сухие ветки. Нам нужно столько, чтобы костёр горел до утра.

— Зачем?

— После. Делай, если хочешь выжить.

Бен кивнул и развернулся, но старик снова заговорил:

— Есть что-нибудь из еды? Питьё?

— Да. Несколько картошин, полбуханки хлеба.

— У меня кофе, сахар, вяленое мясо.

Сказал старик и исчез. Стремительно, плавно, как тень. Только треск ломающихся веток — зазвучал где-то в тумане.

Бен не стал медлить. Сухие сучья ломались легко, с резким хрустом. Только странный был этот звук — будто кто-то вскрикивал. Дерево вскрикивало и стонало.

— Не обращай внимания, — донеслось из дали. — Собирай и поскорее.

Мороз пробежал по коже. Бена передёрнуло, выступил холодный пот. Остальное он собирал с земли, стараясь не поднимать головы.

Когда вернулся, старик уже сидел на походном одеяле. Его куча дров была вдвое больше, но он удовлетворённо кивнул, посмотрев на охабку мужчины. Бен свалил свои ветки и сел рядом. Чайник уже закипал, старик рассыпал кофе и сахар по кружкам. Бен выложил еду у костра.

— Как вас зовут? — спросил он, отодвигая рюкзак, но не расставаясь с револьвером.

— Сак Норт, — ответил старик и приподнял шляпу.

Бен замер.

— Извините… вы сказали — Сак Норт?

— Так и сказал.

Старик ломал ветки и бросал в костёр.

— Вы же тот самый охотник, — выдохнул Бен. Изумление и восторг невозможно было скрыть. — Я столько слышал о вас. Вы же настоящая легенда!

Сак коротко рассмеялся и снял чайник.

— О какой охоте ты говоришь?

Он разлил кипяток. Запах кофе наполнил воздух, тёплый и ароматный.

— Говорят, вы охотник широкого профиля, — сказал Бен разрезая картофель на куски. — Одни знают вас как великого добытчика мяса и шкур редких зверей. — Сак кивнул, подув на кофе. — А другие говорят, что вы охотник на нечисть.

Сак снова кивнул и осторожно отпил, мелкими глотками

— Вы легенда, — тихо повторил Бен. — Для меня честь. Но я слышал, что вы сгинули несколько лет назад.

— Возможно, и сгинул, — старик усмехнулся. — Но вот он я. Можешь потрогать, если сомневаешься.

Бен сжал его плечо. Сак улыбнулся.

— Живой, — признал Бен, не сразу отпуская. — Но почему вы здесь?

— Какая разница?

Старик осматривался, будто ждал кого-то. Револьвер уже лежал у него в руке.

— Держи оружие наготове. И молись, чтобы не пошёл дождь.

Темнота наступила слишком быстро. Тени выросли, перекосились, поползли. Всё вокруг пришло в движение, и только круг у костра оставался островком спокойствия. Деревья медленно сходили с мест. Обступали. Каждый их шаг отдавался скрипом, от которого сводило челюсти. Бен сжал револьвер, потянулся к ружью.

Деревья нависли над костром. В их ветвях что-то захихикало. На суку появилась кукушка и закуковала — монотонно, безумно, страшно. Бен зажмурился, вжался в землю. Хотелось бежать — куда угодно, только бы подальше отсюда.

— Не атакуй, — еле слышно сказал Сак. — И не выходи из круга. Они нас не тронут, если не дать им повода. Не кричи. Не дай костру погаснуть. Утром всё закончится.

Треск костра стал единственным настоящим звуком. Он был тёплым, домашним, почти спасительным. Круг света казался невидимой стеной.

Трава заколыхалась, но ветра не было. Земля пошла трещинами. Ветви тянулись ближе. Но тут из-за туч вышла луна — ярко-синяя, почти ледяная. Трещины сомкнулись. Деревья отступили.

Сак приподнял шляпу. Бен не понял — в знак уважения или благодарности.

К костру вышли звери. Кролики, лиса, бобр, птицы. Все молча смотрели. У Бена дрогнуло сердце, он улыбнулся и хотел уже поманить их ближе, но Сак схватил его за руку.

— Не надо.

— Но почему? У костра им безопаснее.

— Это не те, кем кажутся, — старик говорил спокойно, но в голосе звенела сталь. — Мы из-за них и сидим здесь. Это монстры. Упыри. Вурдалаки. Подойдут к огню — и ты увидишь их настоящие обличия.

Услышанное повергло Бена в шок. Один из зелёных глаз задёргался, руки вспотели и не могли крепко держать оружие. Руки задрожали, а плечи поникли.

Мужчина никогда с таким не сталкивался, и его очень беспокоило это место. Он сто раз пожалел, что залез сюда. Он точно слышал про это место и думал, что слухи о нём — всего лишь слухи. Сейчас он понимал, насколько мягко говорят об этом месте. Луна перестала быть спасительным источником света. Она изменилась, сменила милость на пристольный и строгий взор.

Присутствие чего-то великого ощущалось всем телом. Кто-то смотрит, и смотрит пронзительно. Мужчина накинул капюшон и нагнулся вперёд. Он хотел спрятаться от всего происходящего, представить: его здесь нет, ничего не происходит.

Старик сочувственно вздохнул. Ему подобное поведение было знакомо, он много раз испытывал его и ещё больше видел у других, сидя рядом. Поначалу он перенимал страх на себя, и спокойствие терялось. Теперь, за столько лет, он не ощущал чьего-либо страха.

Сак медленно положил левую руку на плечо нового знакомого и ободряюще потряс его.

— Успокойся, — по-отцовски мягко заговорил он. — Всё будет хорошо. Настанет утро, и ты сможешь уйти.

— Как, как вы можете так просто сидеть и смотреть на всё это?

— Я уже стар, и я очень много всего видел. Так что не бойся, я помогу тебе. Давай поговорим, и тебе будет легче.

Бен и Сак принялись за ужин. Поначалу Бен с трудом запихивал в себя еду, но потом ему стало полегче, и ел он с удовольствием и аппетитом. Бен рассказывал про себя, но больше с интересом слушал рассказ Сака о его жизни и об охоте. Через несколько часов ужасно захотелось спать. Бен клевал носом и с трудом сдерживался, чтобы не заснуть. Старик бросил большой пень в костёр и уверил Бена, что тот может немного поспать. Мужчина с трудом, но согласился, и этот сон был самый спокойный и самый сладкий из всех. Сновидений он не видел, спал крепко и почти не ворочался.

---

Утро наступило резко. Солнце встало высоко. Бен очнулся на земле, рядом — потухший костёр, разорванные вещи. Старик бесследно исчез.

Он звал его, кричал до хрипоты, обшарил каждый куст рядом с костром.

Солнце уже клонилось к закату, когда он вышел на большую дорогу. Увидел людей, повозки. Оглянулся — лес стоял позади, тёмный, молчаливый. Старика не было.

В городе Бен сунул руку в карман и вытащил жёлтый сложенный листок. Записка от Сака. Он перечитал её. Снова. И ещё раз.

Дрожащие пальцы разжались. Листок упал в пыль.

Охотник ушёл не оборачиваясь. Нашёл корабль, отплывающий через час, и покинул это место. Навсегда.

А записка осталась лежать надписью вверх. Дождь смыл слова через несколько минут. Ни одно уже нельзя было разобрать.

Но Бен помнил их всю оставшуюся жизнь. Даже когда ему исполнилось сто лет.

---

Записка

Бен, я должен тебе кое-что сказать.

Я тоже мёртв, как и этот лес. Я появляюсь здесь на каждом закате и жду рассвета, а потом исчезаю до следующего заката.

Никогда не возвращайся сюда. Второй раз я уже не смогу тебя защитить.

Я не послушал и вернулся — и теперь не могу уйти. Каждую ночь сижу у огня и думаю о своём поступке.

Прощай.