Лифт

Глава 1

Я работаю механиком лифтов в центре Москвы. Знаете, те довоенные шестиэтажки, с теми самыми лепными потолками и дубовыми перилами. Лифты тут пристроены странно: одни шахты висят над подъездами, как положено, а некоторые уходят в землю. Говорили, что это тайные входы в правительственные бункеры.

Я не сразу понял, что это не совсем так.

Пришёл я сюда после армии, в восемьдесят девятом. Устроился в ЖЭК, получил участок — четыре дома. Три обычных, а четвёртый — с «секретом».

Мне старший мастер сразу сказал:

— В четвёртом доме шахту не трогай, что вниз уходит. Там особый режим.

Я, конечно, спросил: какой режим? Он посмотрел на меня так, будто я у него спросил, почему такое небо голубое, и говорит:

— Просто не трогай. И если увидишь в шахте что-то белое — не пугайся. Это свои.

Ну, я и не трогал. А через месяц — увидел белое.

Стою лифтовой, под самой крышей, проверяю натяжение тросов на «нижнем» лифте — том, что уходит в землю. Фонарь у меня на каске, каска на голове, всё как положено. И вдруг — мимо меня, в полуметре, — белое такое, полупрозрачное, проплывает.

Я замер. Оно тоже.

— Здравствуйте, — говорит. Голос спокойный, интеллигентный. — Вы новый механик?

Я кивнул. Слова не шли.

— Понятно, — говорит оно. — Меня зовут Лев Сергеевич. Я здесь с сорок третьего года. Заведующий шахтой.

— Чем заведующий? — выдавил я.

— Шахтой, — повторил он терпеливо. — Лифтовой. Я привидение.

Вот так я познакомился со Львом Сергеевичем. И с его «организацией». Оказалось, в этом доме не одно привидение, а целых семь. Все — бывшие инженеры, партийные работники, учёные. Все умерли в разное время, но все — в этом доме. И все они «привязаны» к лифтовой шахте.

— Видите ли, — объяснял мне Лев Сергеевич за чаем в подсобке (он не пил, но составлял компанию), — проблема привидений в том, что они не могут проходить сквозь землю. Точнее, могут, но гравитация их утаскивает к центру Земли. Это очень неудобно. Многие мои коллеги так и пропали — провалились и зависли где-то в ядре.

— А вы как спаслись?

— Нас спасли лифты. Точнее, те шахты, что уходят в землю. Когда я умер — в сорок третьем, — я оказался в могиле и начал проваливаться. Но тут вижу — тросы, они натянуты и они меня держат. Вытащили из ямы и вернули домой. Я как бы «прилип» к лифтовой шахте. А шахта — она же бетонная, армированная. Она в землю уходит, но не проваливается. Вот и я вместе с ней не проваливаюсь.

Я задумался.

— А почему нельзя было просто... ну, не проваливаться?

— Потому что я не умел, — вздохнул Лев Сергеевич. — Я же не сразу стал привидением. Сначала я был просто мёртвым телом. А тело — оно тяжёлое. Оно падает. А когда я стал привидением — я уже висел на тросах. И научился ими пользоваться.

— Как пользоваться?

— Как лифтом, — улыбнулся он. — Хотите наверх — натягиваете трос, поднимаетесь. Хотите вниз — отпускаете. Только тросы не настоящие, а... как у живых говорят, «духовные». Но принцип тот же.

В этом доме лифты работают как часы.

Потому что за ними следят семь привидений. Лев Сергеевич — главный. Он распределяет смены, следит за порядком. Если кто-то из «новеньких» привидений начинает проваливаться — его привязывают к шахте. Если кто-то хулиганит — его «отключают» от тросов, и он висит над бездной, пока не извинится. А не извинился, лети в ядро земное.

Однажды я спросил:

— А почему шахты вниз уходят? Это же для людей опасно.

— Это не для людей, — ответил Лев Сергеевич. — Это для нас. Видите ли, когда мы умираем, мы не всегда остаёмся в могиле. Некоторые возвращаются домой. А дом — это место, где мы жили. И лифт — это место, где мы... ну, как бы «застреваем». Между этажами. Между мирами.

— И что, много таких?

— В Москве — сотни, — сказал он серьёзно. — В каждом старом доме есть свой лифтёр. И свой «заведующий шахтой». Это целая система. Организация. Мы следим за порядком, чтобы никто не провалился, чтобы тросы не рвались, чтобы люди не пугались.

Я засмеялся:

— Так вы что, коммунальщики?

— В каком-то смысле, — улыбнулся Лев Сергеевич. — Мы же тоже за порядок отвечаем. Только наш порядок — между жизнью и смертью.

Я работаю в этом доме уже тридцать лет. Лев Сергеевич стал мне как старший товарищ. Иногда он помогает: если трос заклинит, он в шахту нырнёт и посмотрит. Если кто-то из «новеньких» привидений буянит — он его успокоит.

А тросы я всё равно проверяю каждую смену. Мало ли что. Организация — организацией, а техника безопасности — прежде всего.