16+Роман
Лёшенька.
Вот вам, читатель любезный, сия мрачная быль, выросшая, как поганка, на почве украинских поверий да людского горя. Не ищите здесь логики житейской - её нет! Есть лишь нежить, что бродит меж мирами, да рок, тяжкий, как камень на шее.
Провались!" Алексей (это был он, сомнений не было!) сделал едва уловимый шаг вперед.
Читать фрагмент
Читать ещё1 глава. Наваждение на похоронах.В селе Морозовке, что притулилось меж болот да кривых вишен, словно старая заплата на Божьей ризе, хоронили Марью Сергеевну. День выдался мерзопакостный, небо - свинцовое, низкое, словно гробовая крыша, придавившая мир. Сырая земля чавкала под ногами, цепляясь за сапоги, как грешная душа за краешек рая. А воздух! Воздух был густ от ладана, перегара да немой тоски, что висела над толпой тяжелее мокрой дерюги.И среди сего унылого сборища - Прасковья. Прасковья-краса, баба статная, ликом пригожая, с глазами, что некогда смеялись, как два солнышка в купели, а ныне - потухли, стали глубже омута в заповедном колодце. Горе согнуло ее пополам, аки мельничный жернов на хрупкой шее. Детишки, Оксанка да Петрик, жались к юбке, испуганные чужим плачем да непонятной тишиной матери, что стояла, как каменная баба посреди поля. Муж, Иван, здоровенный мужичище с лицом, сл…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0