Мистика
Два Саши
В глухой забайкальской деревне горе не прощает слабости. Старые шаманки предупреждали Аню: слеза живого — камень на шее мертвого. Уронишь её на труп, и из Нижнего мира на твою тоску поднимется тот, кто вечно голоден. Ночью после похорон в дверь Ани стучат.
Онгоном — пустым сосудом духа, который отчаянно пытался зацепиться за этот мир.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Посреди избы третий день стоял черный бархатный гроб. От него по выстуженному, нетопленному дому расползался тяжелый, приторный запах мертвечины, сдобренный жженой богородской травой и дешевым воском. Эту вонь не мог выветрить даже крепкий забайкальский мороз, сочащийся сквозь щели в окнах.Аня сидела у гроба, не отрывая взгляда от лица мужа, накрытого марлей. Хоронить приходилось то, что собрали после аварии с лесовозом, раздавившим кабину старенькой легковушки.Родня мужа наконец-то вымелась. По обычаю в первую ночь дом оставляли пустым, поэтому захмелевшая толпа с облегчением потянулась к дверям. Когда за последним щелкнула задвижка, на Аню бетонной плитой обрушилась тишина.Горе выжгло все слезы, оставив внутри лишь звенящую, сосущую пустоту. В полумраке дрожащей свечи она подошла к гробу и откинула марлю, рассматривая почерневшие швы на чужом, мертвом лице.— Не уходи, — прошепт…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0