До одного

Глава 1

Я очень давно перестала выключать свет в ванной. Нет, я не боюсь темноты. Просто в зеркале что-то двигается даже когда я выхожу. Можно подумать, что это блик, искажение, усталость. Но нет. Я отчётливо видела, когда выходила. Её рука медленно скользнула вниз уже после того, как я опустила свою. Словно эхо, которое забыло, что оно не оригинал.

Мне не кажется? Я не схожу с ума? Или... схожу, но не так, как все думают? Надо снова проверить. Выхожу. Оставляю дверь приоткрытой и тянусь к выключателю. Шепчу:

— Один... два...

Она стоит. Моё тело с моим лицом. Но взгляд другой. Будто она ждала меня слишком долго.

— Три... четыре...

Поворачивает голову. Точно так же, как я — несколько секунд назад.

— Пять... шесть...

Щёлкаю выключателем. Темно. Но я всё ещё вижу её в отражении. Будто свет горит внутри зеркала.

— Семь... восемь...

И только теперь она выходит и выключает свет. Время сокращается. Вчера я досчитала до десяти, а позавчера — до двенадцати. Это какой-то бред. Но завтра я попробую снова. Посчитаю и посмотрю.

На следующее утро я не пошла в ванную. Не из-за страха, а из-за стыда. Будто, если она увидит меня, то узнает, что я слабею. Умылась на кухне. Капли бегут по щекам и прячутся в горловине толстовки, такие же холодные, как эта металлическая раковина. Зато здесь нет зеркала. Здесь нет её.

На работе пыталась рассказать Арине:

— У меня в ванной...

— Что? — спросила она, не отрываясь от экрана компьютера.

— Да ничего, — бросила я. — Просто свет не работает.

Кто поверит? Кто станет слушать про отражение, которое живёт отдельно? Я и сама перестаю верить в это, когда пытаюсь произнести вслух.

День тянулся.

Я делала вид, что всё нормально. Но вечером, по дороге домой, поняла, что хочу вернуться к ней. К ритуалу и счёту. К свету, который гаснет не вовремя. Я уже даже не борюсь. Я жду. Это теперь как наркотик. Запоздалое движение отражения стало зависимостью.

Пришла домой. Закрыла глаза, открыла дверь в ванную и сразу бросила полотенце на зеркало. — Не смотри, — сказала я вслух, но прекрасно знала, что она всё равно видит.

И ждёт. Ждёт, когда я начну считать. Потому что это уже не мой ритуал, а наш.

После душа я снимаю полотенце с зеркала и смотрю в её глаза. Или свои? Уже не знаю. Но не отвожу взгляд. Готова? Делаю шаг назад. Рука за спиной нащупывает защёлку. Холод металла, как будто я касаюсь не двери, а чего-то такого, что когда-то было живым. Выхожу, прикрываю дверь и заношу руку над выключателем.

— Один... два...

Тишина. Зеркало тёмное. Но я чувствую, она не шевелится.

Просто стоит, смотрит и ждёт.

— Три... четыре...

И тогда она медленно поднимает руку. Не к свету и не ко мне. А к своему лицу. Проводит пальцами по щеке, словно проверяет, настоящая ли она. Или — будто рисует что-то.

— Пять... шесть...

Я замираю. Она не повторяет меня. Она делает что-то другое.

Щёлчок.

Свет гаснет. Она выключила его. Сама.

А я... я до сих пор стою с пальцем над выключателем. Со счётом в голове и с мыслями: «Она больше не эхо».

Я захлопнула дверь. Слишком резко и слишком поздно. Прибежала в комнату, повернула ключ и дважды дёрнула ручку. Прислонилась спиной к стене и медленно сползла на пол. Дышу. Живая.

Здесь я в безопасности. Здесь она меня не достанет. По крайней мере — пока я не досчитаю до одного. Я сжимаю край пижамы. Что, если она уже не в ванной? Что, если она — в счёте? Или в моей голове? Смотрю в угол, там нет зеркала. Но я чувствую — она рядом, и она смотрит.

Шепчу:

— До одного... Пока я не досчитаю до одного.

Следующие два дня были выходными. Я не могла оставаться в своей квартире. Хотя... я хотела. Странное чувство тянуло меня домой. Хочу считать. Боюсь считать. Но хочу. Как зависимость, как падение, которое уже не остановить.

Я поехала к родителям и пыталась быть нормальной. Улыбалась родным и говорила про работу, но всё время ловила себя на мысли: «А ведь она там. В зеркале в ванной. Ждёт?»

В понедельник утром поехала на работу. А вечером я вернулась.

Квартира.

Моя.

Такая тихая, никто не ждал? Или всё- таки ждал?

Я медленно иду в ванную. Не закрываю дверь и не бросаю полотенце. Стою перед зеркалом.

Она — там. Моё лицо с моими глазами, но взгляд чужой. Уверенный и спокойный. Тот, какого у меня никогда не было.

— Я вернулась, — шепчу. Она не отвечает, просто смотрит, как будто знает, что это конец. Но не для неё.

Я тянусь к выключателю. Рука дрожит.

— Десять... — начинаю я.

Она не двигается.

— Девять...

Всё ещё стоит.

— Восемь...

Я смотрю на неё. На ту, кем я могла бы быть, если бы не боялась.

— Семь...

— Шесть...

— Пять...

Я не щёлкаю выключателем и замираю. Потому что понимаю: если я выключу свет —

она больше не будет ждать. Она выйдет. А я... я останусь здесь. За стеклом.

— Четыре...

— Три...

— Два...

Я сжимаю кулак. Слезы. Злость. Отчаяние.

— Один! — кричу я — и бью по зеркалу. Треск. Кровь на руке.

Я не попала в неё. Я ударила в свою сторону. В своё отражение.

А она... она улыбнулась — до того, как зеркало разбилось.

Я падаю на колени и смотрю на тысячу осколков. В каждом — она. Целая. Спокойная. Живая.

А я чувствую, как тело становится лёгким. Как будто я не стою на полу, а проваливаюсь. Последнее, что я вижу, как она выходит из ванной и закрывает за собой дверь. Выключает свет.

А я остаюсь.

В тишине.

В темноте.

В разбитом зеркале.

И шепчу:

— Один...

— Два...

— Три...

Но уже никто не слышит.