Бессилие

МаякНа краю мира, там, где серое небо сливается с пучиной океана, притаилась деревушка Вересковый Утёс. Дома, сложенные из почерневших камней, будто приросли к скалам, их окна — слепые глазницы, обращенные к вечному прибою. Улицы, некогда вымощенные, ныне поглотили колючие заросли морского чертополоха, а воздух пропитан соленым тленом и чем-то иным — тягучим, словно дыхание спящего Левиафана. Но выше всего, над обрывом, где волны грызут камень столетиями, возвышается Он. Маяк.Он не звался именем, ибо имена — удел смертных, а это сооружение, казалось, дышало древностью, предшествующей самому времени. Его кирпичи, покрытые раковинами и лишайником, изгибались неестественно, будто кладка подчинялась геометрии, чуждой человеческому глазу. Но главное — свет. Раз в несколько ночей, может раз в месяц, когда луна тонула в тучах, башня просыпалась. Не огонь свечи, не луч масла и зеркал — мерцание…