Странники

Глава 1

Посвящается Вояджеру-1

Возвращайся домой, странник...

Хлопок. Вспышка в иллюминаторе. И бесконечная, всеобъемлющая тишина. Нильс в панике нашарил в темноте брюки и, одеваясь на ходу, выскочил из каюты в коридор. В красном свете аварийных ламп он смутно разглядел напряжённый, словно струна, силуэт Эллы. Девушка испуганно оглядывалась по сторонам, пытаясь собрать волосы в пучок. Ярко-оранжевый комбинезон поверх вытянутой белой майки, казалось, светился под лучами алой тревоги.

— Что за ерунда? — спросил Нильс, хотя и так понимал, что Элла ничего не знает.

— Напоролись на что-то, — сглотнув, неуверенно ответила та, стерев ладонью испарину со лба. — Где Джим? Это по его части.

— По какой части? — Из соседней каюты выглянул черноволосый мужчина с неухоженной щетиной на подбородке. Он спешно застёгивал ремешки лётного комбинезона, путаясь в пальцах и пряжках. — Дуйте к пульту управления, а я за скафандром. Снаружи погляжу на масштабы катастрофы.

— Катастрофы?! — Элла выпучила глаза и нервно засунула руки в обширные карманы. — Ты думаешь, всё настолько плохо?

— Пока лично не посмотрю, не могу сказать.

Джим кивнул товарищам и рванул по коридору, исчезнув за углом. Издалека были слышны только его гулкие шаги и эхо, пляшущее в такт сигналу тревоги. Нильс прочистил горло и, взяв за руку перепуганную девушку, уверенно отправился в обратную сторону. Он приложил ладонь к светящемуся экрану и сдвинул в сторону массивную дверь после короткого звука, похожего на хлопок при открытии консервной банки. Элла поморщилась. Пульт управления пестрил алыми мигающими кнопками и аварийными сигналами, что, на её неопытный взгляд, ни к чему хорошему их команду не приведет. А если уж главный инженер и по совместительству капитан межзвёздного исследовательского судна упомянул катастрофу — дело труба.

Нильс бухнулся в кресло второго пилота, принялся тыкать кнопки и вводить коды на мерцающей панели. Девушке казалось, что он в панике нажимал без разбора, но сигнал тревоги вскоре стих. Элла присела рядом на самый краешек кресла капитана и коротко покрутилась из стороны в сторону, чтобы унять волнение. Перед глазами распростёрлось выгнутое стекло, за которым чернел пустой и глубокий, как бездна, космос. Звёзды еле мерцали на его мрачном полотне. Девушка судорожно вздохнула, но холодные пальцы Нильса быстро отыскали ее дрожащие ладони.

— Двигатели вышли из строя, — отчеканил он, не отводя взгляда от горящего экрана. — Если не найдем причину, скоро и остальные системы полетят. И мы вместе с ними.

— Знаешь, это нисколько меня не успокаивает, — истерично хохотнула Элла.

— Меня тоже.

Из динамика донеслось слабое шипение. Нильс метнулся к переговорному аппарату, дернув с самодельного крючка пару тонких наушников. Одни протянул девушке, другие быстро приложил к уху, не удосужившись надеть как полагается. Зажав кнопку связи, напарники услышали хриплый голос Джима:

— Ну что, ребята! Мы в полной за... пш-ш... не астероид, это точно, я прове... пш-ш... фигня какая-то, то ли спутник, то ли зонд... пш-ш... принесу, ждите.

Нильс раздражённо швырнул наушники на приборную панель. Чёрный матовый пластик жалобно скрипнул, оставив на гладкой поверхности царапину. Воцарилась давящая, душная тишина. Элла боялась вдохнуть полной грудью, будто от этого их и без того хлипкий корабль развалится на части. В висках дико стучало сердце. Майка прилипла к взмокшей коже. Неужели всё настолько плохо? Исследовательской миссии по изучению планетарных систем всего семь месяцев, а она уже обречена на провал? Еще недавно девушка с энтузиазмом припадала к хитроумным приборам, хвалилась напарникам своими познаниями, рассказывала о способах регистрации дозвуковой плазмы, а теперь... Несколько лет, проведенных в Межнациональном исследовательском институте, должны были подготовить к любым испытаниям. Элла не для того днями и ночами корпела над научными трудами, чтобы так глупо погибнуть в бездонной тьме треклятого космоса. Не терзаясь муками совести, она удобнее устроилась в кресле капитана, чего никогда себе не позволяла, и откинулась на мягкую спинку, таращась на мерцающие во тьме огоньки.

В открытую дверь кабины управления устало ввалился Джим, и Нильс нисколько не обрадовался, заметив в его глазах тень отчаяния. Капитан угрюмо почесал короткую щетину и выставил руку, в которой держал обугленный кусок покорёженного металла.

— Вот, что нашел, — сухо сообщил он. — Эта ерунда и врезалась в наш корабль. Она хорошенько потрепала каналы подачи жидкости, стерла в труху систему питания, продырявила термоэлектрический генератор... в общем, мы реально в заднице.

— … А что это? — сглотнув комок в горле, спросила Элла.

— Старый зонд для сбора данных. Ну, точнее, конкретно это — инфоблок с фрагментами сохранённой памяти. — Джим повертел в руках мутный кусок металла. — Вот уж не думал, что среди тысяч световых лет мы можем напороться на нечто подобное.

— Нам не повезло, — холодно отчеканил Нильс, барабаня пальцами приборную панель. — А ведь мы так и не смотались на Теренею. Там сейчас лето, тепло. У них клёвая звезда. Не то, что Солнце.

— Давайте не будем об этом, — резко оборвала его девушка.

В памяти остались впечатляющие кадры буйства некогда прекрасной звезды. В детстве Элла была счастлива, что человечество успело поселиться подальше от Солнечной системы. Вот уже сотню лет Земля бороздила просторы космоса в виде обугленных кусков, покрытых прахом. Прямо как инфоблок старинного исследовательского зонда в руках Джима.

Капитан будто не заметил, что его кресло оказалось занято, и в задумчивости уселся прямо на пол в центре небольшой полукруглой комнаты, наполовину занятой панелью управления.

— Мы умрём, да? — прямо спросила Элла, плохо скрывая дрожь в голосе.

— Умрём, — скупо ответил Нильс.

— Зачем ты рубишь?.. — огрызнулся Джим, но осёкся, видимо, всё же согласившись с выводами товарища. — Подключи порт. Хочу посмотреть, что этот проклятый зонд успел записать.

— А тебе не всё равно?

— Выполняй.

Нильс закатил глаза и вытянул из углубления в панели кипу блестящих проводов. Элла могла бы подумать, что долговязому парню в одних штанах, стянутых старомодным шнурком, совершенно плевать на будущее экипажа. Но, заметив краем глаза подрагивающие пальцы и изжёванную почти до крови губу, она поменяла свое мнение. Нильс протянул проводок капитану и небрежно бросил остаток обратно в углубление. Джим отковырял оплавленную крышку на корпусе инфоблока, с любовью протёр его от грязи и воткнул вытянутую пластинку в чистый разъём. Раздался звук неопознанного подключения.

— Одобри, Нильс, — попросил капитан. — Пусть бортовой компьютер выведет содержимое устройства.

На панели высветилась надпись об отсутствии визуальных данных. Экипажу осталось довольствоваться только звуком. Нильс пролистал длинный список последних записей и наугад нажал на третий с конца. Динамики зашипели, послышался скрежет и легкие щелчки, словно кто-то нарочно стучал палочкой по микрофону.

— Старьё, — фыркнул парень. — Наверняка уже сто лет мотается по космосу.

— Тише, — прошептал Джим, прислонив указательный палец к губам.

Из динамика раздался монотонный голос синтеза речи.

***

«Исследовательский зонд Странник-4, запись от 24 марта 2165 года. Бортовой компьютер исправен. Радиоизотопный термоэлектрический генератор функционирует с допустимыми отклонениями. Замечено снижение активности действующего распада. Успешно собраны данные состава атмосферы спутника планеты Галатерии... хотя, кому я это всё рассказываю? Будто земляне и правда будут это читать. Какое им до меня дело? У них там, наверное, очередной экологический фестиваль с зелёными клоунами, чёрными от копоти. Летят в космос, изобретают межзвёздные корабли, способные бороздить мерцающее море вселенной, строят небоскрёбы до стратосферы, а себе под ноги смотреть не хотят. Их ступни, обутые в высокотехнологичную обувь из природных материалов, топчут давно мёртвую почву. Их легкие вдыхают сажу и смрад. Желудок давно не переваривает искусственные заменители здоровой еды. Зато в космос полетели. Колонию создали на Теренее. Молодцы, одним словом. А как же я? Что будет со мной, когда...»

***

Звук оборвался, а приборная панель запищала, знаменуя конец записи. Нильс хмуро покосился на Эллу, которая обхватила колени и медленно раскачивалась на кресле капитана. Джим сосредоточенно ковырял пальцем блестящий проводок, торчащий из покорёженного куска металла.

— Земля же погибла из-за аномалии на Солнце в сто пятьдесят четвёртом году, ведь так? — осторожно спросил Нильс после долгой паузы. — Он чё, несколько лет посылал сообщения в никуда? Туда, где его никто не ждал?

Элла всхлипнула, а капитан лишь едва пожал плечами. На экране загорелась красная надпись, от которой Джим вздрогнул, но не оторвался от инфоблока.

— Система очистки воздуха отрубилась, — отчитался Нильс, безнадёжно уперев руки в подлокотники.

— Бабушка рассказывала мне о Земле, — неожиданно отозвалась Элла, глядя в тьму космоса пустым взглядом. — Там раньше были чистые моря, росли деревья, засеивались поля...

— Ага, пока наши предки всё не засра...

— Перестань, Нильс.

— А чего перестань? Чего перестань?! Мы трупы, Джим! Мы — трупы! До полного отказа систем считанные минуты! Повезёт, если сдохнем без мучений!

— Включи следующую запись, — холодно скомандовал капитан, медленно подняв ладонь.

Нильс дёрнулся, но всё же коснулся пальцем предпоследней строчки в списке.

***

«Исследовательский зонд Странник-4, запись от 25 марта 2165 года. Бортовой компьютер исправен... Куда они меня отправили? Я ведь должен прибыть на отдаленную планету, а потом вернуться, ведь так? Надеюсь, мои данные им пригодятся, ведь не зря лучшие умы Земли корпели над моим сознанием. Когда вернусь в Межнациональный космический центр, покажу им фотографии и видео, которые специально не отправлял с основным отчётом. Вот учёные удивятся! Такой красоты вселенной им нигде не увидеть. Такое изящество линий, такие оттенки цвета и света, такую плотность материи... Но когда моя миссия завершится, хотелось бы стать... да хоть пылесосом. Уж лучше пыль собирать, чем космический мусор и астероиды. Сложные цели предполагают большую ответственность, а я... устал, наверное. Хочется чего-то простого, но приятного. Чтобы видеть улыбки и радость на лицах людей, отметивших мою пользу. А так... я не вижу их. Ну ничего. Через три дня в центре получат мой отчёт и наверняка обрадуются. Жаль, что в ответ перестали присылать команды и сообщения. Надо же мне знать, насколько хорошо я справляюсь со своей очень важной работой. Надеюсь, они всё же ценят мои труды. Надеюсь...»

***

Корабль тряхнуло, но Элла заметила странности, лишь когда подлетела над креслом капитана и замерла в воздухе. Ее длинные тёмные пряди, выбившиеся из пучка, медленно взметнулись. С соседнего сиденья плавно поднялся Нильс, скрестив руки на груди. Парень запрокинул голову и закрыл глаза, словно хотел вздремнуть.

— Гравитационная система вышла из строя, — пояснил он и судорожно выдохнул. — И система охлаждения тоже. Скоро жарища от термоэлектрического генератора приготовит нас, как курочку-гриль.

Лампы погасли, погрузив комнату во тьму. Только далекие звёзды виднелись из-за стекла, и блёклая подсветка панели управления маячила красной сеткой в непроглядной черноте.

— Я... в детстве я мечтал о новом звездолёте. Том самом, которого на любом углу крутили по дисплеям. Модель Флеш-0405... — мечтательно поделился Нильс. Он обернулся и с трепетом увидел блеск внимательных глаз Эллы. — Этот корабль никогда не сравнился бы с ним в скорости. Тот может тысячи километров преодолеть за какие-то минуты. Сумасшедшая машина, да... И я всегда о таком мечтал, всегда...

— Куда бы ты полетел? — кашлянув, спросила девушка и распустила волосы, швырнув тугую резинку в душное пространство.

— Я бы отправился искать Землю.

— Землю? Зачем? — усмехнулась Элла, обняв себя за плечи.

— Потому что я чувствую, как меня тянет к ней. Можешь не верить или смеяться надо мной, но я убежден, что генетическая память существует. Это не выдумка тех безумцев, которые шляются по Нейросити.

— Я не смеюсь.

— Ну... Моя душа так и рвётся туда, будто Земля — это истинный, настоящий...

— Дом, — закончил за него капитан, касаясь ботинками потолка.

— Верно, дом. Но осознание того, что от планеты ничего не осталось, вгоняет в такую неимоверную, изматывающую тоску... Словно ты вышел ненадолго из квартиры, а прямо за твоей спиной весь неокорпус взлетел на воздух, не оставив даже сизого пепла. Некуда вернуться, понимаете? И вот ты болтаешься по улицам, ищешь чего-то, но найти уже никогда не сможешь. И никакой Флеш-0405 никогда не сотрёт эту омерзительную тоску. Никакое космическое путешествие сквозь галактики не разорвёт связь с домом, которого попросту нет. Да и новую не свяжет...

— А я бы хотела увидеть море, — трепетно поделилась Элла, расстёгивая жёсткие лямки оранжевого комбинезона. — Бабушка говорила, что оно тёплое и пахнет как чипсы с водорослями.

— Я бы искупался в нём, — добавил Нильс. — Голышом.

Девушка несдержанно рассмеялась, согнувшись пополам, но её веселье неожиданно прервал скрежет из динамиков. Остатки бортового компьютера невесело сообщили, что система переходит в автоматический режим. Экипаж ощутил резкий толчок, затем ещё один и ещё. Казалось, умирающий корабль содрогался в предсмертной судороге. Несмотря на тревогу в душе товарищей, капитан махнул ладонью, не задумываясь о том, что ни одного его жеста не видно в темноте.

— Включите последнюю запись. Пожалуйста...

***

«Исследовательский зонд Странник-4, запись от 26 марта 2165 года. Бортовой компьютер исправен. Скорость распада в термоэлектрическом генераторе стремится к критическим значениям. Функционирование систем под угрозой. Запрос на перераспределение энергии так и не был получен. Космический центр не выслал никаких инструкций. Неужели я умираю? Мои протоколы не способны продлить мне жизнь, но почему Земля молчит? Почему они не вышлют нужные команды? Они ведь не забыли про меня? Я им всё ещё нужен? Нужен ведь?.. Столько времени прошло. Я хочу домой. Я хочу вернуться на Землю и увидеть радость на лицах создателей. Ведь мне удалось собрать столько данных! Я справился, ведь так? Я ведь справился, да? Осталось лишь немного подождать. Совсем чуть-чуть и замаячит Солнечная система, пронесутся незаметно планеты и спутники, пролетят кометы и астероиды, будь они неладны. Откроется моим сенсорам и объективам сине-зелёная прекрасная планета. Всё такая же родная, как и в день, когда я оторвался от неё, как от груди матери. Надо же, мыслю как человек. Но я вернусь к ней. Я должен. Она ждёт меня. Она зовёт. Я слышу её отдалённое эхо, разрезающее безвоздушное мёртвое пространство космоса. Я вернусь и останусь с ней навсегда. Согласен быть хоть пылесосом. Лишь бы рядом быть. Лишь бы очищать её, заботиться о ней, лелеять и бесконечно любить. Как люблю сейчас... Разве этого хотели мои создатели? Разве они не собирались изучать атмосферы планет за пределами Солнечной системы? Разве не бессчётные датчики они встроили в бортовой компьютер?.. Здесь очень холодно и бесконечно одиноко. Несколько световых лет отделяют меня от Земли, но я верю, что вернусь. Я должен. Ведь меня ждут. Ждут ведь?..»

***

Приборная панель погасла, замолкли последние системы. Но запись успела дойти до конца. До самого последнего звука, записанного искусственным интеллектом за секунду до отключения термоэлектрического генератора, который питал старый исследовательский зонд. Элла тихо заплакала, ощущая нарастающий жар в комнате. Нильс не сдержался и, оттолкнувшись от стекла, крепко обнял её. Он мягко погладил девушку по растрёпанным волосам и поцеловал в лоб. А за стеклом, будто из ниоткуда, выплыла груда бурой материи, освещённая далекой звездой. Уродливые трещины, покрывающие всю поверхность, уходили вглубь, до огромной полости, где раньше теплилось раскалённое ядро. Элла изумленно уставилась в окно. За спиной внезапно появился Джим, сжимая в руке покорёженный кусок металла с торчащим проводом.

— Он ждал слишком долго, — шепнул капитан, вытянув ладонь. — Сотню лет Странник ждал этого момента.

— Чего?..

Нильс похлопал глазами. Вокруг было слишком жарко, и он бесцельно стёр пот со лба. Элла прижала пальцы к стеклу и замерла.

— Мы вернулись домой. Туда, где всё началось, и где закончилось. Дорогой экипаж. Я горжусь тем, что мне выпала честь стать вашим капитаном. — Джим прижал инфоблок к груди и отдал честь, прислонив кончики пальцев к мокрому виску. — Мы вернулись на Землю. Мы вернулись домой. Теперь и Странник может обрести покой. Его путь завершится здесь...

***

Хлопок. Вспышка в иллюминаторе. И бесконечная, всеобъемлющая тишина, которую разорвал лишь короткий сигнал окончания записи бортового компьютера.