Скрежет

Скрежет

Провожая взглядом меркнущие в иллюминаторе звёзды, я пытался унять дрожь. Проверил ремень, ещё раз убедился, что всё в порядке. Осмотрелся. Тягостное предчувствие неотвратимого не давало покоя, но это не страх. Не может же профессиональный пилот с налётом в три тысячи часов бояться космоса. Что это? Что за странное чувство, напоминающее отчуждение: словно сама планета отвергала человеческое естество, извивалась, как змея, пронзала кожу ядовитыми клыками и нашептывала: «Тебя не приглашали, ты здесь чужой!». Не будь я гражданином советской земли — непременно поверил бы в чертовщину, а того и гляди, перекрестился.

«Ха!» — я усмехнулся и покачал головой. Видел бы наш капитан Василий Иванович, как вздыхаю и охаю, почесал бы седую бороду и протянул: «Что-то в нашего Серёженьку стали часто стрелять. Гляжу, истребителем-то от выстрела уворачиваешься, а по головёнке всё одно попадает?». Иваныч, глазом бы не моргнул, а я устроил себе, как кисейная барышня, паническую атаку. Иронично, но в составе женского экипажа мне и предстоял полёт. Женщины Нэйлз — странные и на редкость надменные существа, четыре года назад наш исследовательский корабль потерпел крушение на их странной планете; Мы подарили аборигенам знания, а они так и не научились быть благодарными. Теперь мы экипаж космического судна, а я даже не знаю, как их зовут, но что поделаешь — здесь я единственный мужчина, советский гражданин и квалифицированный пилот!

— Входим в плотные слои атмосферы, — Объявила командир Лэнк.

— Так точно, — отозвался я, вцепившись в штурвал.

Нас обдало жаром и съёжило от перегрузки, судно жёстко встряхнуло, и шаттл зашёл на посадку. Я отстегнул ремни, поднял забрало скафандра и выдохнул, чувствуя, как напряжение медленно отступает; даже чуть расслабился, чего не скажешь о моей спутнице справа. Последовав моему примеру, она так же убрала защитное стекло на скафандре. Худенькая девушка выглядела подавленной, я обратил внимание, как она тяжело дышит, и заметил неестественно бледное лицо.

— Эй, с тобой всё в порядке? — поинтересовался я.

— Да, кажется… — ответила она.

— Не волнуйся, всё будет хорошо! — пытаясь приободрить, я сжал ей руку. Девушка вздрогнула.

Командир Лэнк повернулась на кресле и активировала неогалографический планшет:

— Экипаж, внимание! Приготовиться, согласно уставу начинаем перекличку.

— С’итна?

— Здесь.

— С’ергей?

Я привстал:

— Здесь.

— Б’елинда?

Моя собеседница проглотила тяжёлый ком:

— Здесь.

Я шепнул напарнице:

— У тебя очень красивое имя, Б’елинда.

Девушка смущённо улыбнулась:

— Благодарю, С’ергей!

Лэнк продолжила перекличку:

— А’линель?

— Нет её, — отозвался голос с заднего кресла.

— Что значит «нет»? — возмутилась Лэнк.

— Нет и всё, в окошко иллюминатора вылетела, а вы и не заметили!

Командир Л’энк побагровела от неожиданной дерзости, белки глаз вспыхнули зелеными огнями.

— А’линель? — повторила она.

— Да здесь же, здесь, — ответила А’линель. — Как будто с первого раза не понятно.

Я продолжил беседу с напарницей:

— А ты в первый раз летишь?

— Во второй, — ответила Б’елинда. — А ты?

— Я тоже, почти, во второй.

— Как? — не поняла она.

— Наверное, в две тысячи второй, уже сбился со счёту! — усмехнулся я.

Собеседница не сразу поняла шутку, но это показалось забавным: Б’елинда улыбнулась и неожиданно для себя хихикнула.

— Что за шуточки? — поинтересовалась Лэнк, оторвавшись от планшета.

— Шепчутся о чём-то, — предположила А’линель. — Наверное, предложение делает земной мужчина нашей Б’елинде!

— «Д'олафул Кут’ак Б’елинда Хаз ан Флиз’ Ди'вож!»¹— съязвила А’линель.

Б’елинда смутилась и покраснела.

— «Д'олафул Минд 'эст Стерд'ин!»², — ответил я.

Б’елинда хихикнула. Лицо А’линель сделалось багровым, девушка чуть не прикусила язык: она никак не ожидала, что земной мужчина понимает язык женщин планеты Нэйлз и может что-то ответить. Пренебрежительное отношение к мужчинам с Земли не удивило, но назвать напрямую «Д'олафул» показалось чересчур дерзким.

Лэнк смахнула свайпом страницу и включила голографическую проекцию. Взору предстали горы и чёрно-фиолетовый, смазанный пикселями ландшафт.

— Трибофола, — объяснила Лэнк, — спутник планеты Нэйлз, небесное тело в солнечной системе Аэ’йс. Отсутствует кислород, для привычной биологической жизни Трибофола непригодна, но обитаема. Существа, населяющие Трибофолу, отличаются собственными адаптивно-эволюционными признаками питания и способом размножения, но об этом позже, — Лэнк сделала свайп. — Наша главная цель — алые кристаллы. Уникальные по своей структуре ископаемые, источник питания для наших космических судов. Трибофола опасна, будьте осторожны.

— Не так страшен чёрт, — сделала, кислую мину А’линель.

— Были трагические случаи, — вмешалась в разговор С’итна.

Я прекрасно понимал, что С’итна имела в виду. Во время первой экспедиции на Трибофолу пострадала женщина Нэйлз и мой товарищ, землянин Генка «Пеструн». Девушка подхватила инфекцию, а Генку просто сожрали.

Спустя час мы покинули шаттл и по приборам навигации отправились на поиски кристаллов. Широкоплечая командир Лэнк возглавляла группу, следом шли А’линель и Б’елинда, замыкал процессию с тяжелым бластером я, а С’итна осталась на случай тревоги в шаттле.

Трибофола встретила унылым пейзажем: серый камень вперемешку с песчаной крошкой отвратительно хрустел под ногами, редкие растения, покрытые слоем застывшей грязи и твердой каменной породы, преграждали нам путь, уродливо высовываясь из-под земли. Было темно, словно вечная ночь опустилась на эту отвратительную планету, и лишь иссиня-красные горы вдали и фиолетовое небо оставались нашими ориентирами. Путь предстоял неблизкий, и невозможно описать, насколько непривычной и изнурительной оказалась местная гравитация. Звезда Аэ’йс и планета Нэйлз из-за разности гравитационных полей, поочередно усиливая и ослабевая своё влияние, разрывали Трибофолу пополам. Словно две нерадивые матери, пытались всучить соседке уродливое дитя, и ни одна не хотела соглашаться. Шаг вперёд подбрасывал нас к небу, а следующий намертво прибивал к земле.

Увы, фазы изменения гравитационного поля Трибофолы никто предварительно не изучал, и мы, измученные, расположились на привал. Наша экспедиция остановилась у скопления овальных булыжников. Место казалось безопасным: мы отдыхали в низине, поочередно сменяя друг друга наверху, чтобы наблюдать за обстановкой. Взобравшись на камень, А’линель сменила Лэнк, а мы беседовали с Б’елиндой. Она показалась мне милой и общительной девушкой; за четыре года на Нэйлз не встречал таких. Я сказал это Б’елинде, она удивилась.

— Другая? — спросила Б’елинда. — Мужчины с Земли, наоборот, говорят, что все женщины Нэйлз одинаковые.

— Ты чуть добрее, — уточнил я. — Как бы это правильнее сказать, человечнее!

— Забавно, — задумалась Б’елинда. — Человечнее — значит, похожа на землянина? Говорят, на вашей планете тоже живут женщины, мы отличаемся? Глаза Б’елинды изменили цвет на голубоватый, вспыхнули, как огоньки; я заметил это даже сквозь стекло её скафандра.

— О чем ты? — уточнила она.

— О глазах! — ответил я. — Женщины Нэйлз похожи на земных женщин, но отличаются, например, глаза. У вас — миндалевидные и без зрачков, то есть два черных пятнышка, и, конечно же, цвет. Вы меняете цвет глаз, когда хочется или случайно, а мы так не умеем.

— Забавно, — улыбнулась Б’елинда. — Это естественно для нашей культуры и природы, я об этом знала, но не придавала значения. А кроме внешних признаков, существуют отличия? Я задумался: — Вообще-то да. Понимаешь, в нашей культуре принято, что женщины живут вместе с мужчинами, сродни вашей общине или клану. Мы объединяемся для совместной жизни в ячейку общества, это называется семья.

— То есть мужская и женская особи живут вместе? — удивилась Б’елинда.

— Да, — ответил я. — Не думаю, что это новость, ведь вся планета Нэйлз живёт так.

— Я понимаю, — ответила Б’елинда. — Это очень странно, что только у нашего биологического вида нет мужчин. — Девушка опустила глаза и тяжело вздохнула. — У нас вместо мужчин флизиранты, они выглядят иначе, и вообще, когда увидела впервые земного мужчину, подумала, это женщина Нэйлз, а вы оказались…

— «Д'олафул!» — вмешалась в разговор А’линель.

— Зачем ты так?! — возмутилась Б’елинда.

— А как сказать иначе? — не унималась А’линель.

Я развел руками.

— С’ергей, пожалуйста, не обижайся, — Б’елинда повернулась ко мне, смягчив тон. — Она сказала это не со зла.

— Я всё понимаю, — ответил я. — Нет причин обижаться. Женщины Нэйлз долгое время жили обособленно, вступая в связь только с флизирантами. Я видел этих существ, они — настоящие звери, но земляне другие. Мы удивительно похожи, и я не понимаю, почему это сходство вас так пугает. Мы не просто похожи, а одинаковые!

А’линель подняла вверх указательный палец:

— В том и кроется опасность. Флизиранта видно за версту: флизирант — крупный, громкий, это зверь, и ты знаешь, что следует ждать. В отличие от вас. Мужчина с Земли — «д'олафул», пустая кукла. Вы выглядите как мы, говорите, но вы — не женщины Нэйлз, а носители грязного семени, притаившиеся звери. Снаружи — подобие нас, а внутри — флизирант. Как прикажете жить с вами рука об руку, не зная, чего ожидать?! — А’линель сердито на меня посмотрела, и в её глазах вспыхнули ядовито-зеленые огни.

Я отрицательно покачал головой:

— После всего, что земляне для вас сделали?

— Это еще вопрос, кто для кого сделал! — вспыхнула А’линель. — Мы — потомки древней расы, оказали вам любезность…

— Отставить! — крикнула сверху Лэнк. — Разговоры, не относящиеся к цели операции, прекратить.

Лэнк не договорила. Нечто просвистело в воздухе и сбило её с ног. Я почувствовал вибрацию, земля под ногами задрожала, вверх, взлетели тысячи камушков, образовалась непроглядная серая взвесь. А’линель повело в сторону, я попытался перехватить её, но с бластером наперевес сам едва не упал. Снова раздался свист, сильные лапы ударили в грудь, выбив из рук бластер. Я отлетел в сторону, прокрутился в воздухе и ударился о камень.

— Помогите! — закричала Б’елинда.

Я вскочил на ноги и сквозь заслон каменной пыли поспешил на выручку.

— «Ш’иёмэрфуул!» — крикнула Б’елинда. — «О’лин Х’нэр иннэ!»³

— «Н’од ло! »⁴— ответила А’линель. Перевода этих слов я не знал, ориентируясь лишь по голосам, я побежал, пытаясь сбить силуэт с ног. Частицы сухой каменной пыли шуршали и терлись о скафандр; сквозь пелену я едва разглядел серо-зеленый мех, волчью морду и желтые глаза. Тварь парировала удар взмахом массивной лапы. Я не почувствовал боли, но потерял ориентацию. Наши замечательные советские скафандры, в которые одеты также женщины Нэйлз, отлично подходили для исследования, но не для драки. Зверь помчался на меня и снова ударил лапой. Я нащупал рукой камень, замахнулся, но получил удар. По стеклу скафандра пробежала трещина — дурной знак. Зверь уверовал в превосходство и чуть замешкал перед ударом. Я поднялся, включил фонарик и направил луч ему в глаза. Зверь зажмурился от яркого света, а я кинул в него камень. Зверь оскалился. Я снова швырнул камень — это его разозлило. Зверь приготовился к прыжку, но не успел: пораженный в голову лазером, он упал замертво.

— В точку! — прокомментировал я. Лэнк перезарядила пистолет и сдержанно улыбнулась.

Свирепые создания окружили Б’елинду и А’линель. А’линель разрядила шот бластера, зверь отлетел назад. Толпа расступилась, лохматые твари рычали и повизгивали, но не решались напасть. Лэнк выстрелила из лазерного пистолета, демонстрируя умение целиться на ходу, и уложила троих метким выстрелом в голову. Твари бросились врассыпную. Я подошел к Белинде и помог подняться, силясь увидеть сквозь трещину на стекле моего скафандра, заглянул девушке в лицо: Б’елинда казалась испуганной и бледной, а миндалевидные глаза вовсе потеряли цвет, стали пустыми и прозрачными. Б’елинда пришла в себя; вдруг её исказила маска ужаса.

— Сзади! — крикнула Б’елинда.

Я едва успел развернуться, ощутив, как полосонула когтистая лапа. Из отверстия скафандра с шипением вырвался кислород, я почувствовал удушье, а от перепада давления сдавило в голове. Лэнк выстрелом добила последнего монстра; я хотел поблагодарить, но из горла вырвался лишь хрип. Умная система вулканизации советского скафандра мгновенно закрыла дыру, однако продолжать путь я уже не мог. Ноги подкосились, Алинель и Б’елинда взяли меня под руки.

— Мы возвращаемся, нужна помощь, — передала по рации Лэнк.

— Вас понял, — ответила С’итна.

Изменения гравитационного поля больше не беспокоили, но вести меня оказалось непростой задачей. По пути я несколько раз падал и терял сознание. Нормализация кислорода в скафандре не поднималась выше шестидесяти процентов, и подозреваю, что виной тому — трещина на стекле. Б’елинда всячески поддерживала меня, я кивал в ответ, но из-за шума в ушах не мог разобрать ни слова.

Мы вышли на пустырь, и вдалеке уже показался шаттл. Слабый огонек надежды забрезжил в сердце. Из последних сил я прошел вперед — моих спутниц позади не было. Я обернулся. Девушки безотрывно смотрели вдаль. Менее чем в трехстах метрах навстречу неслось стадо серо-зеленых тварей.

— «Шиёмэрфул!»³ — прошептала Б’елинда.

— Не то слово! — отозвался я, не понимая значения, однако в голове крутились лишь грязные ругательства.

Я ждал от Лэнк приказа, но даже она опешила, не сумев проронить ни слова. А’линель встала чуть ближе, Б’елинда взяла меня за руку, и единой волной накатило чувство. Это безысходность. Светящиеся желтыми огнями глаза становились ближе, так что стали различимы волчьи морды и зеленая слюна. Я представил, как звери набросятся, будут истошно вопить и рвать когтями. Система вулканизации подарит несколько минут, а затем мы умрем от острых клыков или мучительной разгерметизации.

Я закрыл собой Б’елинду и вышел вперед. Первый из серых тварей уже приготовился к прыжку. Я развел руки в стороны и зажмурился. Зверь оскалился, зарычал и вдруг заскулил — так жалобно, словно наступили на хвост. Скулеж пробежал волной по звериной стае. Я на мгновение опешил и тут же упал на колени. Душераздирающий, скрипучий, отвратительный вой тысячей игл вонзился в голову. От этого звука хотелось плакать, кричать, вырвать собственными руками глаза и уши, лишь бы никогда этого не слышать. Соратницы рухнули рядом со мной. Вой усилился, среди серых зверей началась агония: в бешенстве они набрасывались друг на друга, рвали когтями. Неведомый вой вызывал невозможные страдания и причинял боль, пока один не бросился бежать. Его примеру последовали несколько особей из стаи, и, наконец, не осталось никого. Вой продолжался; я потерял сознание и очнулся у самого шаттла, когда меня поднимали по трапу.

Мы вернулись в шаттл. После тяжелой экспедиции, нападения серых тварей и всех ужасов, было чертовски приятно оказаться под уютной крышей нашего судна, мы сняли увесистые скафандры и позволили себе расслабиться. Я несколько часов лежал в полуобмороке под кислородной маской. Б’елинда пришла навестить и предложила перевязать мне рану. Мне было приятно, за внимание, а ещё, я впервые смог её нормально разглядеть.

Б’елинда оказалась молодой девушкой, совсем юного возраста, по земным меркам выглядела лет на восемнадцать. У нее было бледное лицо, аккуратный маленький носик и крохотные алые губы. Каждый раз, когда Б’елинда хотела о чём–то спросить, её щеки покрывались румянцем, веки медленно поднимались вверх, а непослушные, кудрявые черные как смола волосы падали на лицо. Б’елинда делала над собой усилие, пытаясь унять внутреннюю дрожь, поправляла волосы и, преодолевая себя, о чем-то меня спрашивала.

– Мне очень жаль, что ты пострадал из–за меня. – Сказала Б’елинда, её глаза окрасились в бледно голубой цвет.

– Пустяки.- Ответил я.

Б’елинда задумалась:

— Я, правда, не знаю, что на меня нашло. Эти отвратительные создания окружили, они были такие лохматые, свирепые и мерзкие, что внутри всё сжалось, и я не смогла совладать с собой. Мне сделалось так тесно вот тут. – Б’елинда взяла мою руку и прижала к своей груди.

— Понимаю. – Кивнул я. – Все испытывают страх, женщины Нэйлз и даже земляне.

— Правда?! – Удивилась Б’елинда

— Конечно. – Ответил я. - Это называется эмоции, все высшие существа их испытывают: Сострадание, привязанность, страх, в отличии, от примитивных созданий как те монстры, у которых развиты лишь инстинкты.

— Ох, это важно услышать для меня! – Б’елинда не совладала с эмоциями, из её глаз брызнули слезы, и она крепко меня обняла. Мне было очень приятно. Я в очередной раз убедился, что Б’елинда в корне отличалась от других женщин Нэйлз, пусть немного наивная, но зато открытая и чистая, как ребенок. В ней не было даже намёка на фальшь или надменность, она всегда говорила то, что чувствовала и чувства эти всегда распахнуты для любого, кто способен их понять. Удивительно, как такое невинное дитя вообще приняли в лётную академию Нэйлз.

— Но.– Заметил я. – Мы, тем не менее, не должны забывать, что, кроме эмоций, обязаны трезво оценивать ситуацию, потому что от нас зависят жизни других, ведь мы – единый экипаж.

— Хорошо. – Кивнула Б’елинда. – Я постараюсь с собой совладать.

— А раз так. – Я хлопнул себя по коленям, ты окажешь мне ещё одну большую услугу!

Б’елинда внимательно посмотрела мне в глаза:

— Всё, о чем ты попросишь, С’ергей.

— Эти оборотни сильно меня потрепали, это рваная рана. Я сам наложу себе швы, а ты поможешь мне обработать руку.

— Будет сделано. – Кивнула Б’елинда.

В отсек вошла Лэнк, мы с Б’елиндой встали по стойке смирно.

— Экипаж, доложите обстановку? – Поинтересовалась Лэнк

— Всё в полном порядке. – Отчеканила Б’елинда

— Держимся. – Ответил я.– В полной боевой готовности, хоть и потрепали нас эти оборотни

— Оборотни? – Изумилась Лэнк

— Ну. – Развел руками я.- Или, как вы их, еще называли Шимарфулы?

Лэнк вопросительно посмотрела на меня.

— Когда они появились, кто–то выкрикнул: «Шимарфул!» - Объяснил я.

Б’елинда громко расхохоталась и, даже строгая Лэнк не смогла сдержать улыбки.

— «Ш’иёмэрфуул» - переводится, как голова со светящимися глазами! – Объяснила Б’елинда

— Значит – так и будем их теперь называть! – Ответил я. – Если останемся в живых, то по возвращению укажу в докладе: « Небесное тело Трибофола - обитаема. За время, экспедиции на меня напало существо с горящими желтыми глазами, мы прозвали его Шимарфул. Прошу добавить его в список местной фауны, наряду с Ши - террой.

— Ши – терра, - удивилась Б’елинда, - Это ещё что такое?

В каюту вошла С’итна:

— Отвратительное и мерзкое создание, лучше тебе никогда с ней не встречаться и не знать.

Я надеялся, что сегодняшняя вылазка будет последней. Из-за полученных травм в шаттле должны остаться я и А’линель, но в последний момент я попросился подменить С’итну, на что она брезгливо фыркнула. Отвратительные желеобразные слизняки что-то напоминали. Я осмотрелся, но ничего подозрительного не увидел: только пустошь и серые камни. Снова эти необъяснимые ощущения; пора бы уже привыкнуть, что на Трибофоле так ощущается всегда! Я прикинул в голове, пытаясь сопоставить факты: серость и тьма вызывают в земном человеке уныние, грусть и страх — вот и весь факт; бурые валуны над головой — это сжатое пространство, а желеобразные частички — это конденсат? Я присмотрелся и отметил: Желе или медузы тут повсюду: за камушками и под небольшими валунами. Я приподнял ногу. Субстанция медленно вытянулась из-под башмака и куда-то потекла; на неё не дул ветер, и вряд ли тянуло магнитное поле. Я проследил за ней до того момента, пока она не встретилась с аналогичной лужицей, и, слившись, они утекли в ямку. У меня даже промелькнула идея некого примитивного разума у этих существ.

«Простейшие одноклеточные», — предположил я.

Лэнк поднялась на холм и вытянула вперед руку.

— Сигнал слабый, — объяснила она и сверилась с показаниями передатчика.

— Возможно, потому, что он идёт из-под земли? — предположил я, указав на массивный камень. Лэнк помогла мне, мы сдвинули валун и обнаружили узкий лаз в пещеру.

— Лезть внутрь слишком опасно, и проём узкий, — заметила Лэнк. — Нужен обходной путь.

Я сел на корточки и посветил фонариком: пещера внутри облеплена медузами, которые тут же расползлись от яркого света. Лэнк поднесла передатчик, и сигнал усилился. Мы переглянулись.

— И все-таки нет, — заключила Лэнк. — Даже если алые кристаллы там есть, мы не знаем, насколько глубоко, и лаз слишком узкий.

— Поэтому туда отправлюсь я, — неожиданно отозвалась Б’елинда.

Лэнк возразила, но Б’елинда была непреклонна. Ростом и телосложением она действительно наполовину меньше нас. Я также был против, но Б’елинда молча взяла у Лэнк лазерный пистолет, встала на колени и протиснулась в лаз. Всё, что оставалось в этой ситуации нам, — набраться терпения и ждать. Я ругал себя за вынужденную беспомощность. У нас не было веревки, чтобы подстраховать Б’елинду; связанная с нами только невидимой ниточкой радиосвязи, она скрылась в лазе. Б'елинда докладывала по рации, что продолжает движение, пещера расширяется и уходит вниз.

Я посмотрел под ноги: большая часть слизняков устремлялись к нашей пещере — думаю, их привлекало тепло человеческих тел.

Рация захрипела, это был сигнал от Б’елинды. На радиочастоте послышались хрипы и обрывки фраз:

— …х-р-р-р-р-р-… Тянет… оно… тянет меня…

Ответить на входящий радиосигнал не удалось. Рация Б’елинды работала в симплексном режиме.

— Б’елинда! — крикнул я в паузу входящей связи.

Сердце бешено заколотилось, я почувствовал, как мышцы напряглись. Я встал на колени и заглянул в лаз.

— Отставить! — возмутилась Лэнк.

— Больше некому! — возразил я и с большим усилием протиснулся внутрь. Лэнк, хоть и женщина, но по ширине плеч превосходила меня, а значит, спорить бессмысленно. Отрывистые радиосигналы Б’елинды повторялись, я ткнулся в лаз и почувствовал, как плотно сжали каменные стены.

— Подтолкни! — крикнул я. — Сильнее!

Лэнк обхватила руками выступ и уперлась в меня ногами, чтобы втолкнуть вперед. Я мог застрять, но было всё равно. Скафандр шаркался о стены, я слышал в радиостанции хрипы и голос Б’елинды, и, будь хоть капля кислорода на этой проклятой планете, я бы немедленно снял его, даже ценой собственной жизни. Я продолжал лезть вперед, проталкиваясь и протискиваясь в полной темноте. Как и докладывала Б’елинда, лаз расширялся и уходил вниз. В этот момент она снова вышла на связь. Б’елинда кричала, послышалось нечто обрывистое, пока хрип не перешел в бульканье, словно она нырнула под воду, и вновь тишина. Неужели опоздал? Я ускорился, насколько это, возможно, пролез вниз. Пещера разделялась надвое: два прохода — влево или вправо. От решения зависела не только моя жизнь. Я подсветил фонариком, пытаясь разглядеть хоть какой-то знак, потертый камушек или следы рук. Ничего. Радиосигнала от Б’елинды не было. Я зажмурился:

— Командир Лэнк, докладываю: лаз расширяется, иду влево.

— …Вас понял, — холодно ответила Лэнк.

Чем занят наш командир? Вряд ли она осталась у входа. Последовать за нами Лэнк не могла — скорее всего, вернулась в шаттл за помощью. А’линель и С’итна — последние из экипажа, кому это по плечу. Впрочем, иллюзий о благополучном возвращении, я уже не питал: может, вытянут для погребения наши холодные тела. Я выбрался из пещеры, шагнул во тьму и услышал бульканье — капала вода или другая аналогичная жидкость. Я активировал рацию. Рация отозвалась! Я услышал свой радиосигнал в скафандре Б’елинды, значит, она рядом! Используя его как маяк, включил фонарик и шагнул вперед. Что-то хлюпало под ногами, я подсветил фонариком. Ну конечно, отвратительное желе, оно повсюду: на полу, на стенах и даже на моём скафандре. Я смахнул холодец с плеча — он двигался! Я попятился назад, закружился на месте, но было уже слишком поздно. Мерзкие слизни облепили меня со всех сторон и единой массой поволокли в сторону. Как я предполагал, они действовали согласованно, но куда эти существа меня тащат?

Я ударился о твердое и услышал шипящее бульканье, словно нахожусь в воде. Слизняки обмякли, я включил фонарик. Рядом со мной находилась Б’елинда. Она застыла неподвижно в нулевой инерции жидкой среды. Мы, как два кусочка сахара, плавали сейчас в стакане и, конечно, растворялись! Вот почему я слышал бульканье и шипение. Склизкие твари собираются в массу, затягивают жертву, а затем медленно растворяют кислотой. Спасало лишь то, что наши скафандры слишком твердые для кислоты, но, насколько их хватит?

«Просто так не возьмешь!» — возмутился я и, подтянув за собой Б’елинду, проплыл к краю. Стенка из слизней оказалась твердой, я сделал усилие и надавил. Стенка не поддалась. Слизни на ощупь мягкие, но плотно держали стенку. Жаль, что Б’елинда сейчас без сознания: вместе мы бы что-нибудь придумали. Пистолет! Почему раньше о нём не вспомнил? Я ощупал скафандр Б’елинды и схватился за рукоять, осталось только прицелиться. Луч света озарил тёмную пещеру и прожег дыру, в которую вместе с жидким содержимым вынесло нас с Б’елиндой. Но радоваться рано: слизни могли вновь затянуть нас.

— Б’елинда! — я тряхнул девушку за плечи. — Б’елинда, ты слышишь меня?

— Кто здесь? — пробубнила она.

— Это я.

— Сергей?

— Б’елинда, мы в пещере, нужно уходить! — я подсветил фонариком в стекло. Б’елинда зажмурилась.

Слизни сгруппировались вокруг нас. Я сделал выстрел и, схватив за руку Белинду, направился к выходу. Слизняки вокруг нас растворились, но другие продолжили преследование. Я вновь ощутил, как кольцо из склизких тварей сжимается, затягивая обратно. Твари облепили нас, я услышал, как закричала Б’елинда, и выстрелил вверх. Всё стихло. Слизни растворились. Тело сковала тяжесть: внезапное изменение гравитации пригвоздило нас и спасло жизнь.

— Смотри! — Б’елинда указала пальцем вверх.

Сверху пролился луч, серебристый, с лёгким голубоватым оттенком; он пронзил серебристым копьём холодный мрак и мягко укрыл пространство своим перламутровым одеялом. Серые стены отразили блики, луч медленно полз по каменному полу, выхватывая изгибы. Щель в своде сомкнулась от движения, и вся пещера вспыхнула малиновыми огнями.

— Алые кристаллы! — закричала Б’елинда и вскочила бы на ноги, но гравитация не позволяла встать. Теперь мы знали, как зарождаются алые кристаллы: это склизкие твари неизвестного происхождения. На них давит гравитация Трибофолы, и те, что не успели сбежать, затвердевают, превращаясь в алый кристалл. Гравитационное поле изменилось, слизней не было. Вне себя от радости, мы набрали полную горсть кристаллов и направились к выходу.

— Подожди, у меня есть идея, — сказал я Белинде. — Если гравитация низкая, то незачем ползти в проём.

Я разбежался. Оттолкнувшись от серого камня, запрыгнул на стену, ухватился за выступ и поднялся. Перепрыгнул на противоположную стену и так до самого верха.

— Давай! — крикнул я Белинде. Девушка убрала алые кристаллы и последовала моему примеру. Запрыгнуть удалось не с первого раза.

— Ну вот, — я помог Белинде подняться, когда мы покинули верхний свод пещеры. — Теперь осталось вернуться на корабль, и не страшны нам ни слизняки, ни шитерры.

Б’елинда улыбнулась, окинув взором каменный пустырь. Вокруг, по обыкновению, расстилались серые горы под фиолетовым небосклоном. Б’елинда посмотрела мне в глаза, и её мимолётная радость сменилась холодным ужасом.

Вокруг нас были шимарфулы. Много их, весь пустырь кишил шимарфулами. Они сюда не пришли, они здесь жили. Я взял Белинду за руку и сунул ей сумку с кристаллами.

— Беги, — прошептал я.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Нет. Я тебя не брошу.

— Б’елинда, пожалуйста. Вдвоём нам не выстоять.

— Нет, — из глаз девушки потекли слёзы, — я не могу.

Я тряхнул девушку за плечи:

— Б’елинда!

Девушка закричала и прижалась ко мне:

— Ты погибнешь!

— Нет, — ответил я, — я не погибну, потому что ты спасёшь меня. Я отвлеку внимание, а ты побежишь к шаттлу. Пока не изменилась гравитация, ты окажешься там в два прыжка, отдашь кристаллы и вернёшься с помощью. Я верю в тебя, Б’елинда, обещай мне вернуться, я буду ждать!

Я сорвался с места и толкнул крадущегося ко мне шимарфула, сзади на меня прыгнул другой. Я больше не думал о себе — я боялся за Б’елинду. Достаточно промедления, и ей уже не спастись. Пока шимарфулы заняты мной, у неё есть хотя бы маленький шанс. Беги, девочка, беги!

Я пнул шимарфула, он отлетел назад. Низкая гравитация, — мой единственный союзник в этом неравном бою: я мог высоко прыгать и ловко уворачиваться. Я отскочил в сторону, и вдруг что-то полосонуло меня. Я не почувствовал боли, но в глазах потемнело — это подлый шимарфул подкрался сзади. Система вулканизации от лучших в мире советских инженеров сработала моментально, только от резкого перепада давления меня уже не спасти. Я прыгнул вверх, к своду пещеры, у которого мы попрощались с Б’елиндой. Шимарфул вцепился зубами в ногу, другой запрыгнул сверху, третий вонзил клыки в плечо. По стеклу скафандра разбежались узоры трещин, система вулканизации уже не справлялась. Собрав на себе с десяток тварей, я в последний раз посмотрел вдаль и прыгнул вниз. Я не помню, как приземлился. Лишь скулёж шимарфулов отдавался вдалеке, шлёпанье слизняков, скрежет и душераздирающий, отвратительный вой — такой же, как в прошлый раз. Смерть приходит на Трибофоле вместе с этим воем.

Адская боль и удушье преследовали меня даже в беспамятстве. Я вопил, приходил в себя и снова терял сознание; тело горело, хотелось плакать, требовался кислород. Из обрывков сознания я пытался собрать кусочки, лоскутки событий. Я помню, как девушки из экипажа удерживали меня, чтобы я не упал, помню, как Лэнк зашивала мне раны. Потом — кислородная маска на лицо и снова беспамятство.

Я пришел в себя и чуть не упал с кровати. На животе красовался послеоперационный шов и повязка.

«Меня оперировала Лэнк, — догадался я, — только она обучена медицинской специальности. Операционной в шаттле нет, это значит, меня препарировали в камбузе». Я выдернул из себя капельницу. Резали, как свинью, собирали по кусочкам на обеденном столе. Я усмехнулся. Ещё шерстяным одеялом накрыли, маску надели на лицо, на руках — теплые перчатки… Стоп… У нас же нет на судне шерстяного одеяла и перчаток.

…Р-р-р-р-р-р-р.

— Кто здесь, отзовись! — Я закружился, всматриваясь по углам в каюте.

Кто-то зарычал, возможно, шимарфул. Как эта тварь пробралась на судно? Я выбежал в коридор:

— …Р-р-р-р-р-р.

— Командир Лэнк, А’линель, где вы? Оно рычит, оно пробралось на наш корабль!

Силы быстро покинули меня. Я уперся в металлическую стену коридора и, прихрамывая, направился в сторону камбуза. Чертовы шерстяные перчатки, мне совсем не холодно, у меня жар в послеоперационном бреду.

— …Р-р-р-р-р-р-р.

— Заткнись, тварь! Слышишь, заткнись, грязное животное. И не прячься, я знаю, что ты где-то рядом. Я слышу тебя!

Я, пошатываясь, зашел в камбуз. С’итна сидела в полумраке. Левой рукой она придерживала голову, правую уронила на стол. На столе стоял пластиковый стакан. Её русые тонкие волосы были взлохмачены и чуть закрывали усталое, измученное лицо. С’итна подняла голову и посмотрела на меня. Её глаза потеряли цвет, а губы — потрескавшиеся и сухие, словно от жажды.

— Очнулся? — поинтересовалась она, не поднимая головы.

— С’итна, пожалуйста, тут что-то не так. На корабле чудовища, звери, монстры — шимарфулы.

— Знаю, а ещё Ши-терра, — не поднимая головы, ответила она.

— Какой ужас, — меня кольнуло в бок, и я сел на стул. — Немедленно позови всех!

— Никого нет, — спокойно ответила С’итна.

— Тогда где же они?!

С’итна пожала плечами:

— Командир Лэнк и А’линель вытащили тебя с того света и спасают Б’елинду.

— Б’елинда… — у меня заиграли желваки. — Маленькая девочка, она ведь совсем девчонка, осталась там. С’итна, прости, я не смог, слышишь? Я пытался отвлечь их, чтобы она спаслась… р-р-р-р-р-р-р.

— Любишь её? — поинтересовалась С’итна, разглядывая стакан.

— Что? — спросил я.

— А она, кажется, в тебя по уши влюблена, — улыбнулась С’итна.

Я почувствовал, как мои легкие горят.

— …р-р-р-р-р-р-р….

— С’итна, мне очень плохо, — я закашлялся и сплюнул кровью. — С’итна, он здесь… кха… С’итна, мы должны найти монстра и отправиться на поиски… кха… Белинды. С’итна, я слышу, как он рычит…

— …р-р-р-р-р-р-р-р… — я упал на стол, отшвырнув стакан. — Помоги его найти, С’итна, и сними с меня эти чертовы меховые перчатки!

— Да нет никаких перчаток, — не выдержала С’итна, — это ты рычишь! — С’итна отшвырнула стакан и закричала.

— Нет, — я вскочил на ноги и попятился. — О чем ты говоришь? Мои руки… — я осмотрел себя. — Они лохматые, как и всё тело! Как у шимарфула!

— Потому что ты и есть шимарфул, — сказала С’итна, встав напротив меня. — Смотри.

С’итна, конвульсивно передернулась, и повернула шею набок, по коже на лице пробежала трещина. Девушка наклонилась и чуть отвела голову назад, спина хрустнула. С’итна искривилась, плечи, шея и голова опустились вниз, как у бесхребетной куклы. Вверх поднялась другая голова, её зелёное лицо было покрыто язвами, а вместо волос извивались черви. Существо выплюнуло из себя часть человеческой челюсти так, что она болталась на кусочке мяса, как ниточка.

— Ты не человек, — прошептал я, — и не женщина-нэйлз.

Тварь оскалилась на меня клыкастой пастью. Что-то взорвалось внутри и вырвало из меня в ответ животный рёв. Тварь ухмыльнулась. Она подобрала челюсть, спрятала голову и натянула на себя шкуру и верхнюю часть тела С’итны, снова прохрустела сухожилием и поправила изуродованное трещиной лицо.

Я попятился и хотел позвать на помощь.

С’итна тяжело дышала; она наклонилась вперед и подняла вверх указательный палец:

— Уф! «Минуточку», — прошепелявила она, — «чтобы восстановиться».

Я замер в недоумении.

— Ну вот, — С’итна поправила себе челюсть, — теперь ты знаешь правду обо мне.

Я был поражен увиденным.

— Что ты за существо? — изумился я.

— Ши-терра, — улыбнулась С’итна. — Но я не всегда была такой. Трибофола меняет людей, и некоторых женщин-нэйлз — тоже. Выпить хочешь?

— Нет.

— А я, пожалуй, не откажусь, — С’итна наполнила стакан и самозабвенно упала на стул. — Расслабься, я не кусаюсь, но хочется иногда.

— Ты переродилась в ши-терру? — прошептал я.

С’итна глубоко вздохнула.

— Это произошло полгода назад, во время первой экспедиции. Девушка, которая подхватила инфекцию, — это я. Твой коллега Г’ена погиб, а меня удалось спасти, жаль, не полностью. Шимарфулы и ши-терры размножаются половым путём, но существует иной способ. Это кровь. Я не знаю, возможно, это вирус, который поражает жертву, проникает в тело и обращает в себе подобных.

— Р-р-р-р-р-р, — я закружился по комнате, схватившись за голову.

— Не надо, — покачала головой С’итна. — Я сама умею рычать.

С’итна отхлебнула из пластикового стакана.

— Это ужасно, — не выдержал я. — Командир знает?

С’итна улыбнулась:

— Мы же экипаж, команда. Б’елинда и А’линель не в курсе, так же как и ты, вплоть до момента, когда вам понадобилась моя помощь.

— Не припоминаю.

С’итна развела руками:

— Ну уж простите за мой фальшивый вокал! Песнь ши-терры — не лучшая ария, но если бы не я, вас давно сожрали.

Я обхватил голову руками:

— Нет, почему это произошло? Я хочу, чтобы это был ужасный сон!

С’итна пожала плечами:

— Знал бы ты, как мне этого хочется. Даже не представляешь, какая это отвратительная боль — каждый день сворачиваться вчетверо и таскать на себе бывшее антропоморфное тело, — С’итна встала из-за стола. — Пойдем, покажу тебе ещё кое-что.

Мы покинули камбуз и через коридор зашли в просторную каюту.

— Это трюм? — изумился я.

— Да, — ответила С’итна, — Лэнк попросила приглядывать за тобой. Твоему здоровью ничего не угрожает, но мутация еще не завершена, ты слишком агрессивен и опасен для остальных членов экипажа.

— Ты хочешь сказать, что оставишь меня здесь? — изумился я.

— Увы, — ответила С’итна. — шимарфулы, в отличие от шитерр, навыками мимикрии не обладают, посидишь тут, пока не вернутся остальные.

— Р-р-р-р-р-р, — я зарычал и оскалился.

С’итна достала лазерный пистолет и прислонила к моей голове:

— Не стоит так делать. Поверь, я знаю, как это больно, я через это прошла, и ты справишься. Неважно, во что превратится твоё тело, главное — это твой разум и сердце.

С’итна вышла из шаттла, оставив меня наедине с собой в полной темноте.

Я услышал шаги задолго до того, как силуэт приблизился к двери. Раздался писк сканера, и дверь в мою тёмную каюту открылась. Свет на мгновение ослепил, из моей глотки вырвался возмущённый рёв, я сорвался было с места, но осёкся. Знакомый голос назвал меня по имени:

— Сергей.

— Б’елинда, это ты?! — я взревел от восторга. — Ты цела? Я так рад… ррррр. — Что-то возмутилось во мне, такое странное и чуждое. Сознанием я понимал, кто передо мной, я был очень рад встрече, однако другая часть меня вела себя странно.

— Да, это я, — ответила Б’елинда. — Со мной всё в порядке, я пришла за тобой, слышишь?

— А-а-а-а-а-а-а! Х-р-р-р-р-р… Послушай…

— Нет, — возразила Б’елинда. — Это ты послушай. Всё кончено. Наши страдания завершены, и у нас есть кристаллы, много алых кристаллов.

— Б’елинда, прости, я не смог защитить тебя. Я так перед тобой виноват.

— Вовсе нет, — Б’елинда отрицательно покачала головой. — Ты поступил совершенно правильно, потому что, останься мы вдвоём, нас бы растерзали. Ты отвлёк их на себя, а я ушла за помощью. Мы замечательно сработали как команда, как экипаж. Помнишь, ты объяснял мне это, когда мы делали перевязку?

Я пошатнулся.

— Да, Б’елинда. Ты молодец, но всё поменялось с момента нашей последней встречи… Я изменился и вряд ли смогу вернуться к вам… Мне очень жаль, но… р-р-р-р-р-р… вам придётся улетать без меня.

— Не говори так! — возмутилась Б’елинда. — Я пришла за тобой. Они не верили, но я всех убедила. Я смогу уговорить тебя!

— Б’елинда! — я не выдержал и вышел на крохотный островок света. — Посмотри на меня.

Взору Белинды предстало ужасное зрелище: опирающийся на задние лапы зверь с волчьей мордой, в ошмётках человеческой одежды. Его пасть венчал волчий оскал, с которого на пол капала зелёная слюна. Б’елинда внимательно посмотрела в его звериные глаза и прошептала:

— Я понимаю. Это ужасно. Мне плевать.

— Б’елинда! Ты ослепла или действительно не понимаешь?! — взревел я.

— Я понимаю, — спокойно ответила она. — И мне, в сущности, всё равно, как ты теперь выглядишь, потому что внутри ты ни капельки не изменился. За ту недолгую жизнь, что мне позволено было прожить, за крохотный миг прожитых лет я встречала много людей, но никогда не видела такого, как ты. С того момента, когда ты сильно сжал мою руку после первого нападения шимарфулов, и там, в пещере, я ни на минутку в тебе не сомневалась. Ты всегда был рядом: мужчина с Земли, существо иного биологического склада, вид с другой планеты оказался для меня самым близким. Ты единственный, кто поведал мне о том, что такое настоящие чувства и загадочное слово — человечность!

— Нет, — рассвирепел я. — Уходи, проваливай! Р-р-р-р-р-р-р-р.

Поддавшись ярости, я метнулся и отшвырнул Белинду. Девушка отлетела в сторону, больно ударившись о стену. Что-то кольнуло: в глубине души я понимал, что поступил неправильно, но совладать с собственной яростью уже не мог. Б’елинда пришла в себя, поднялась с пола и произнесла:

— В сущности, ты прав. В каждом из нас живет зверь, каждого одолевает внутренняя ярость, но ты не такой, я знаю.

Б’елинда сделала шаг навстречу, я зарычал и влепил ей оплеуху. Б’елинда упала, но нашла в себе силы, чтобы вновь подняться. Из её глаз текли слезы, из рассеченного лба стекала по лицу кровь.

— Ты прав, — повторила она, пробубнив разбитой губой. — Тобой одолел зверь, но у тебя есть выбор, в отличие от меня: жить среди моих злых сестер или стать жертвой флизиранта.

Б’елинда сплюнула кровь.

— Я останусь рядом с тобой. Ты можешь ударить меня снова, но одна я не уйду. Это моя вина и мой выбор: забрать тебя с собой либо быть растерзанной моим зверем!

Б’елинда заплакала. Шимарфул зарычал. Зверь, кажется, полностью завладел разумом. Не помня себя, он схватил Белинду за горло и ударил о стену. Б’елинда испугалась, но не закричала, а когда ноги перестали касаться земли, сдавленная его когтистой лапой, прохрипела:

— …Ты… не… такой…

Кажется, убивать свою жертву без причины не входило в его планы. Шимарфул на мгновение ослабил хватку. В дверном проёме показался силуэт, промелькнула вспышка. Шимарфул взревел, швырнул прочь свою случайную жертву и попятился назад, ощутив отвратительную, прожигающую боль в правом предплечье.

— Раз убедить тебя не удалось, — процедила сквозь зубы Лэнк, перезарядив лазерный пистолет, — мы поступим иначе.

Шимарфул встал на четвереньки и завыл. Лэнк прицелилась, шимарфул оскалился. Вспышка промелькнула снова: на этот раз выстрел угодил в плечо, что ни на мгновение не остановило зверя. Шимарфул сорвался с места, сбил с ног Лэнк и, выскочив из каюты, помчался по коридору. Его сильные лапы оставляли в полу и стенах пробоины, а громкий рык разносился по всему шаттлу. Шимарфул пробежал до конца коридора и уткнулся в стену — бежать дальше некуда, — он яростно ударил по двери. Тяжелая шлюзовая преграда не поддавалась, отчего он только сильнее рассвирепел. Шимарфул рычал, бил лапами, царапал когтями, и дверь будто поддалась. Створки разъехались в стороны, зверь метнулся вперед, но вновь оторопел. Почти у самого выхода ему вновь преградили дорогу.

Шимарфул зарычал на женщину, она ответила ему отвратительным шипением. Лоскуты человеческой кожи слетели, словно рваная одежда, лицо позеленело, обнажив бородавки и язвы. Волосы пожелтели и местами отвалились вовсе, вместо них из затылка вылезли черви и змеи. С’итна искривилась, выдавив из себя корявые ноги, и наконец выплюнула изо рта остатки человеческой челюсти, обнажив острые клыки. Теперь она выглядела как настоящая ши-терра.

Шимарфул бросился в атаку, он наносил сильные удары по морде и корпусу. Длинные и тонкие лапы Ши - терры хлестали в ответ, как плётка, а толстый когть на конце пронзал, царапая тело и грудь. Шимарфул зарычал. Ши- терра зашипела. Зверь вознамерился укусить врага за морду, но моментально получил плевок кислотой в лицо. Шимарфул заскулил и оторопел, этого хватило для Ши- терры, чтобы развернуться и поднять шипастый хвост с жалом на конце. Ши- терра замахнулась, чтобы воткнуть жало, но Шимарфул ловко перехватил её за хвост, Ши- терра застрекотала, хаотично размахивая тонкими лапами, но Шимарфул не ослаблял хватку. Тогда, она издала жужжащий звук, и подняла вверх кривую лапу. Из промежности Ши –терры выскочил чёрный, червеобразный угорь и вонзился Шимарфулу в пах. Зверь застонал, пытаясь вырваться, но угорь прицепился жвалами, как пиявка. Наконец, Шимарфул собрал остатки сил и пнул ногой ненавистную Ши- терру. Тварь отлетела в противоположную сторону, Шимарфул зарычал, но тут же получил удар от выстрела. Разрыв штурмового бластера оказался на столько сильным, что Шимарфула буквально отнесло в назад. Он ударился спиной о стену и задел рубильник. Створки дверей открылись, в шаттле началась разгерметизация, а Шимарфул выскочил на волю и был таков.

«Скатертью дорожка», - процедила сквозь зубы A’линель, отбросила в сторону бластер и ударила по рубильнику, чтобы закрыть дверь.

Шимарфул промчался меж прерий. Сильные лапы несли его вдаль, ощущение свободы будоражило сердце. Разум человека его больше не беспокоил, лишь скрежет зубов и обрывки каких то воспоминаний всплывали в сознании, но он их быстро прогонял.

Чуйка привела его в логово Стаи. Появление крупного, красно - зеленого самца стая встретила насторожено. Вожак обошел его со всех сторон и сердито фыркнул: "Чужой!" и толпа набросилась на него. Шимарфул еле унес ноги. Ощущение вседозволенности и свободы быстро улетучилось, он больше не был человеком, и другие Шимарфулы его к себе не приняли. Эту ночь он провел один, ощущая тоску и одиночество.

Шимарфул вернулся к шаттлу. Он лег неподалеку, словно чего–то, ожидая, подолгу всматриваясь в иллюминатор, он выл, неистово и жалобно, пытаясь вложить в это всю внутреннюю боль, но ему никто не открыл. На следующий день шаттл улетел.

Эпилог

Спустя год, вдоль пустынных прерий промчался сильный зверь, покалеченный, но гордый, серо-зеленый Шимарфул. Он многое пережил, вырыл нору, обзавелся потомством и даже Ши –терры обходили его стороной. Во время очередной охоты нос привел его на след. Запах показался странным, удивительным, знакомым, родным. Сердце зверя ёкнуло. На выступе скалы стояла девушка. Шимарфул привстал на задние лапы и посмотрел ей в глаза.

— Я обещала вернуться,- улыбнулась она,- я верила, что ты меня ждешь!

От автора

«Беспокойная звезда» - один из моих самых любимых миров. Идея этой вселенной пришла мне в голову в девятилетнем возрасте. Стояло лето, я только что вернулся из летнего лагеря и, удобно устроившись в кресле, рисовал что-то на альбомном листе. В то время я страшно болел космической фантастикой, однако понятия не имел, что такое «стар трэк». Именно поэтому только у меня родилась замечательная идея нарисовать огромное космическое судно. Его экипаж бороздил просторы космоса и переживал различные приключения. Кажется, рисовать я не умел и поэтому собрал космический корабль из кусочков равнобедренных и прямоугольных деталей. Внизу сделал сопла двигателей, из которых вырывалось пламя, и назвал я своё творение в честь любимой приставки «SEGA 1». Какие, уж там были укомплектованы ракеты и лазеры я, к сожалению, не вспомню, но самое главное – на корабле была установлена супергиперпушка «луч», которая, как не сложно догадаться могла открыть огонь в любую точку планеты с орбиты.

Состав экипажа был, конечно – же, мужской и во время одного из приключений, судно попало на планету женщин. Вроде и кожа у них была синего цвета, и боролись они, как партизаны, против местных аналогов мужчин, которые размножались воздушно капельным путем и чиханием и много чего еще. Написать в том возрасте я, увы, ничего не мог, объясняя сюжет самому себе методом заметок и рисунков.

Приблизительно в том же возрасте я нарисовал четырех девушек, вроде супергероев или что-то, вроде того. Мой идеал женщины – был, Сильная, независимая девушка в белых кроссовках и джинсах, которая от рождения владеет приёмами каратэ и ни один мужчина даже близко не может к ней приблизиться. Так, на свет появились Лэнк, Алинель, Биниа и Сидни ( она же Синтия или Синтинелла). У Лэнк был в руках меч, у Син..( как её там) волшебный посох с клиновидным наболдашником с обеих сторон, Алинель собирала энергию света и била кулаками, а Бини – просто милая девушка волшебница, которая концентрирует энергию в себе. Лэнк – лидер, Син…- Молчаливая и загадочная, Алинель – весельчачка и задира( как Микелянжело ), а Бини- просто молчит и неуверенна в себе. К ним в гости приходил Серёга и они отправлялись кого–то там колотить и бороться за независимость.

Возможно, история так бы и потерялась, если бы в пятнадцать, я случайно не нашел этот рисунок. К тому времени я уже пытался о чём-то написать, но полноценного литературного опыта мне всё-таки не хватало. Кажется, я смог сделать лишь пару заметок о том, как мои любимые герои детства отправились на планету и затеяли драку с инопланетянами. Не уверен, что у меня остались эти заметки, но точно помню, что все персонажи вели себя под стать «крутым американцам». Они выкрикивали, вроде:

«Пора уносить отсюда наши задницы!» или «оу, щит, мать твою!» Забавно, я слово «Щит» (Shit), я почему то переводил как «Чёрт», а ещё, они много дрались и стреляли. Девушки, к тому моменту научились обходиться без еды и насыщались, как растения, через фотозинтез и солнечные ванны, а ещё, получили способность видеть в темноте.

И только в семнадцать лет, я, наконец-то написал о них полноценную историю. Рассказ назывался «Сердце Зверя». История, по нынешним меркам слабовата, как слогом, так и сюжетом, но мне совершенно не стыдно за неё. В центре сюжета – вылазка на планету Трибофола и добыча алых кристаллов. Уже в самом начале главного героя ранит опасный зверь Шимарфул и он мучительно страдает, пытаясь найти себе место. Что мне по настоящему нравилось в той истории – так это то, что у персонажа есть право выбора и он, хоть и обращается в зверя, но до последнего момента пытается сохранить себя. Каждая из девушек здесь на своем месте и несет маленькую идею. Лэнк – лидер, которая заботится, о судьбе экипажа и честно предупреждает главного героя о том, что в случаи опасности готова применить против него оружие. Бини – романтический интерес героя, которая верит в него, С’итна – замаскированная Ши – терра, которая ставит себя в пример того, как сложно мутировавшему в зверя сохранить в себе человека, а Алинель – весельчак и балагур! Она сыплет невпопад, весёлыми фразочками и хнычет, как девчонка, упрекая главного героя в домогательствах по поводу и без. Однако в середине, именно она говорит важную фразу о доверии и дружбе, что выделяет её как отличного друга.

Рассказ не снискал должного успеха, но зато попал в сборник самиздата, где единственным условием для публикации было сократить историю и дать персонажам русские имена. Лишать инопланетянок оригинального имени мне не хотелось, именно поэтому я наградил их кодовыми именами, а затем уж называл, как и требовалось по-русски.

«Скрежет» вышел в 2026 году, спустя двадцать лет, после оригинального рассказа. Мою робкую попытку написать продолжение «Сердце зверя» как полноценный роман жёстко отвергли. Кажется, в какой то группе ВК я представил сложную историю о женщинах – инопланетянках, которые живут вместе с землянами и страдают, от звероподобных флизирантов. Там же, я собирался продолжить историю Бини( Б’елинды) и её мутировавшего коллеги, но не срослось.

«Скрежет» - полноценная повесть, которая не просто переосмысляет оригинальный сюжет рассказа, но и расширяет вселенную мира «Беспокойная звезда», повествуя о событиях, произошедших до того, что было в повести, и затрагивающих главные проблемы этой фантастической вселенной. Герои, как и раньше, отстаивают свои интересы, у них есть мотивация и настоящие взаимоотношения. Вот так из детского рисунка на свет появилась настоящая фантастическая повесть и искренне хочется верить, что у неё обязательно будет продолжение!

Сноски

1] "Пустая голова пытается предложить Б’елинде своё грязное семя для размножения"

2] "Пустая голова всё слышит и понимает"

3] "Голова со светящимися глазами, они окружают меня!"

4] "Держись!"