Отец

Глава 1

Очерк

Своего отца я явно не помню, когда его призывали на фронт, мне не было ещё и пяти лет. Иногда, кажется, вспоминаю, как папа идёт домой, в руках у него два арбуза, а я бегу ему навстречу. Не знаю, это действительно сохранилось в моей памяти или воспоминания, навеянные рассказами мамы и сестёр.

Старшая сестра помнит папу хорошо, он водил её записывать в школу, когда ей было семь лет, она уже умела читать и писать, однако её не взяли; так как тогда в школу записывали только с восьми лет. Никакие уговоры папы и его авторитет не помогли.

Этот призыв на фронт был летом 1942 года ещё, кажется, я помню много людей, шум, плачь, машины, но ничего конкретного. Призывали тогда же и три его брата; мама рассказывала, что они поклялись: если кто вернётся живым, будет заботиться обо всех семьях, но никто из них так и не вернулся, все погибли.

Уходили на фронт они из далёкого казахстанского села Урджара. А жила наша семья и в Бахтах, Маканчах, Урджаре всё это вблизи китайской границы. В Маканчах 01.02.1931 даже зарегистрирован брак моих родителей. Однако, учитывая напряжённую обстановку в приграничных районах перед войной, а также то, что родственники мамы во время смуты ушли в Китай, начались репрессии и отца по ночам периодически вызывали в ЧК (ОГПУ), переехали подальше от границы вначале в Урджар. Там жили до 1936 года, но затем снова вернулись в Маканчи, где родился я. По тем временам папа был образованным человеком, работал и в сельсовете селаМаканчи, и в системе потребкооперации в Урджаре, везде он пользовался авторитетом, его ценили на работе, он ездил по городам Союза с ревизиями.

Мама говорила, что ему очень понравился город Камышин на Волге, и он мечтал о переезде туда. Жили в достатке, хотя мама не работала, в 1936 году они даже ездили отдыхать в Кисловодск. Об этом она позже рассказывала нам, и есть фотографии. Когда же и в Урджаре стало тоже неспокойно, уехали подальше на юг, станцию Ленгер Чимкентской области, так как папа очень любил детей и боялся за них. Это было уже перед войной; на юге благодатные места, в смысле природы, кругом сады, много фруктов, бурные горные речки, шумные базары. Я, конечно, плохо помню, но, кажется, жилось в тех краях тоже неплохо. Единственное,что мне запомнилось это как мы - дети выходили к железной дороге и, когда проходил пассажирский поезд, махали руками и кричали: «Поезд жирный – поезд пассажирный»! Но длилось это не долго.

Началась война, когда папапонял, что его бронь снимут и мобилизуют на фронт, он сказал, что надо ехать снова в Урджар, там все родные, если что – они помогут. Папа надеялся на это, так как все его очень любили за доброту а, будучи лучше обеспеченным, он постоянно помогал материально всем родственникам. Так и случилось. Самую большую поддержку и помощь оказали нам его три сестры: тётя Наташа приютила нас в своей мазанке, где мы вместе прожили более пяти лет, в том числе все годы войны; тётя Ульяна постоянно помогала из Рыбачьего, где они жили, провозила рыбу,другие продукты и даже подарила нам телёнка. Она очень любила отца, он дружил с её мужем, с ним они охотились, она и меняназывала ласково «наш Архипушка», так как тётушки говорили, что я очень похож на своего отца. Тётя Анисья оставила нам свою мазанку, когда уезжала в другое село, и это было первое наше собственное жильё. Только благодаря этим безграмотным, но благородным, самоотверженным женщинам с добрыми сердцами, разделившими с нами наше горе и трудности военного времени, мы выжили в те тяжкие годы.

Все, призванные из Урджарского РВК, сразу попали в пекло Сталинградской битвы, которая развернулась с июля 1942 года по февраль 1943 года и считается самой масштабной сухопутной битвой в истории человечества. Её площадь составляла сто тысяч квадратных километров, в ней участвовало более двух миллионов человек, по две тысячи танков и самолётов с каждой стороны, двадцать шесть тысяч орудий; со стороны врага - две немецких армии, две румынских и одна итальянская. В самый напряжённый период битвы был издан приказ Сталина «Ни шагу назад». Несмотря на противоречивое отношение историков, он оказал большое влияние на народные массы, да и вся история Сталинградской битвы во многом определялась этим приказом, а сама победа в этой битве оказала большое влияние на весь ход войны. Противостояние за Мамаев курган и город Сталинград унесло много жизней наших солдат, потери составили более миллиона ста тысяч человек, среди них были, видимо, и три отцовских брата: Александр, Егор и Пётр. Как сообщили в похоронке они «пропали без вести», папу же ранило, и он попал в госпиталь Саратова. Из госпиталя писал, что в среде солдат его уважали, а командование после госпиталя собиралось направить его на курсы политруков. В письмах папа всё время просил маму, чтобы она учила детей, как бы трудно не было, хотя знал, что у неё нет специальности, что она не грамотна, но был уверен в её любви к детям работоспособности и ответственности. Он верил в будущее, не сомневался в победе и надеялся вернуться.

И на долю мамы выпала невероятно трудная доля. Оставшись одна с тремя малолетними детьми: восьми, шести и четырёх лет, простая крестьянская женщина чуть старше 30 лет, не имея образования и профессии, без жилья и средств существования, она не стушевалась, восприняла это как данность и окунулась в заботы. Это был героизм, соизмеримый с героизмом солдат на фронте, а зачастую и труднее, так как она была в ответе ещё и за малолетних детей. Крестьянское воспитание приучило её к различному труду: она умела шить, прясть и вязать шерстяные вещи, а также выполнять любые хозяйственные работы.

Поэтому, когда закончились всё, что можно было продать или обменять на продукты, в том числе свои наряды из благополучного прошлого, мама пошла работать разнорабочей на подсобных работах, затем работала уборщицей, прачкой. Мизерная зарплата расходовалась только на самое необходимое, а жили в основном натуральным хозяйством – огороды. Но даже в самые трудные времена, она не опускала рук, только поплачет, чтоб никто не видел и снова в заботы. Мама была мужественная, сильная, мудрая, добрая, терпеливая и очень деликатная, скромная женщина с высоким чувством собственного достоинства. Доброта и обаяние у неё было внутреннее, врождённое, это отмечали и сторонние люди, любовь от сердца, без сюсюканья и великолепное чувство юмора: она знала множество народных поговорок, присказок, пословиц на любую жизненную ситуацию.

Несмотря на все трудности, она сумела выполнить заветы папы, выучила детей до высшего образования, своим примером праведной жизни воспитала достойными людьми, будучи малограмотной, она понимала, что в воспитании самое главное личный пример, а не говорильня. Подробнее о жизни мамы я описал в воспоминаниях «Оглядываясь назад…»

Отцу же не суждено было вернуться живым, жизнь оказалась непредсказуемой, тем более, когда шла кровопролитная война. Летом 1943 года вновь возникло обострение на фронтах, перед готовившимся летним наступлением немцев, которые пытались реабилитироваться после поражения под Сталинградом. Главная их цель была прорыв на Курском направлении (операция «Цитадель»), там и ожидался главный удар противника. Генштабом была разработана Курская стратегическая оборонительная операция с дальнейшим контрударом.

Отца, не долечившегося, как и многих других вновь отправили на передовую. Попал он опять на Воронежский фронт, которым командовал генерал армии Ватутин, первую гвардейскую танковую армию (ТА) под командованием генерал- полковника М.Е.Катукова, пятый гвардейский Сталинградский танковый корпус (Стк), базировавшийся на Белгородском направлении. Долго я искал сведения о местах сражений под Курском частей 1-й ТА, 5-го гв. Стк и, в частности 21-й танковой бригады (тб), в составе которой воевал отец, однако этих данных нигде найти не мог. И только позже, познакомившись с книгой В. Замулина «Засекреченная Курская битва (неизвестные документы свидетельствуют)», который тщательно изучил прежние и недавно открытые архивы ЦАМО РФ, в том числе трофейный фонд германской армии в Национальном архиве США, я узнал, что 5-й гв. Сталинградский танковый корпус, (командир гв. генерал- лейтенант Кравченко), куда входила 21-я гв. танковая бригада, (командир гв. полковник Овчаренко), а отец воевал в этой бригаде, в/часть 36311, рота ПТР (противотанковых ружей), входил во вторую ударную группу, планируемого контрудара.

Танковый корпус занимал рубежи на Белгородском направлении, южное направление Курского выступа, где были особенно напряжённые бои. Эти рубежи протянулись от излучены р. Пена (Кузнецово, Богатое, Верхопенье, Сырцево, Яковлево), до Лучки, Беленихино, Прохоровка. «Именно здесь, выполняя замысел операции «Цитадель», основные силы немецкой армии «Юг» нанесли главный удар. Не смотря на усилия немцев, рубежи обороны устояли, главная и решающая заслуга в этом принадлежала солдатам, офицерам и генералам 1-й ТА, 6-й 7-й гв. А, Вечная им слава»! - пишет Замулин. Они до конца операции продолжали участвовать в битве на главном направлении.

12 июля1943 года стал наиболее драматическим днем всей Курской битвы. Пятый гв. Стк находился на рубежах Богатое – Кузнецово и ему предстояло играть главную роль в контрударе второй ударной группы, отвлекая значительные силы противника.

Первую попытку найти могилу отца предприняла моя старшая сестра Лия, она писала запросы в военкоматы Урджара, Белгорода, Ивни и, наконец, получила ответ от Ивнянского РВК: «На Ваше письмо сообщаю, что имя Вашего отца увековечено на мемориальной плите Братской могилы в селе Богатое, за которой ухаживают учащиеся Богатинской СШ».

Написав письмо в школу, получила ответ от старшей пионервожатой Марии Михайловны, она писала, что пионеры ухаживают за Братской могилой, проводят там все торжественные линейки, высаживают деревца и цветы, а на праздники возлагают венки и приглашала приехать.

Теперь я стал искать возможность посетить места боёв и Братскую могилу в селе Богатое, где похоронен отец. И удача пришла: я встретил человека из тех мест, из села Сырцево того же Ивнянского района, что в 20 км. от села Богатое, это как раз в районе рубежей где воевал и погиб отец. Таким человеком был Иван Степанович, бывший председатель Сельсовета и Совета ветеранов села Сырцево - он хорошо знал свои края и пригласил меня к себе, чтобы познакомить с этими местами. Когда я приехал, Иван Степанович встретил меня в Белгороде, провёз по памятным местам сражений: это музей – диорама «Огненная дуга» в Белгороде, музеи «Курская дуга», «Прохоровское поле» и другие. После посещения села Сырцево, где он живёт, знакомства с семьёй, его сын Николай отвёз меня в село Богатое на Братскую могилу, где похоронен отец. Это было летом 2000 года. Школа не работала, народу в селе не видно, я возложил цветы на Братскую могилу, зашел в несколько домов, чтобы пообщаться с ветеранами, которые ещё помнили то грозное время.

По счастливой случайности, в одном из них как раз собрались, оставшиеся в живых однополчане, воевавшие в этих местах. Они очень радушно встретили меня (люди там с особым душевным теплом), а что меня до глубины души удивило и растрогало - так это то, как ветераны со слезами на глазах благодарили меня только за то, что так издалека приехал ради памяти отца, хотя благодарить за Победу надо их.Я рассказал о своём отце, о нашей семье, а также то, что узнал из книги Замулина, мои предположения о месте гибели отца и показал его фронтовую фотографию. Вдруг один из них, Виктор Николаевич, внимательно рассмотрев фото, разволновался и сквозь слёзы говорит: - Постой, кажется, помню твоего отца, у него было старинное имя, да-да Архип; я был в этом батальоне командиром взвода пулемётчиков, в составе этого батальона была и рота ПТР, где служил твой отец, в этой роте с твоим отцом воевали мой земляк из Сырцево Степан.

Дальше он рассказал:- Перед наступлением в ночь с 11 на 12 июля батальон располагался в районе урочища Кузнецова, это юго-западная окраина села Богатое, в лесу, недалеко отсюда, и я пошёл проведать земляка перед боем, нашёл его в группе солдат, которые сидели кружком, курили и внимательно слушали кого-то. Когда подошёл к ним, то увидел, что один из них что-то говорил, потом достал из кармана маленький треугольничек и стал читать вслух, под освещение самодельных зажигалок. Оказывается, это твой отец рассказывал о своей довоенной жизни, а потом стал читать письмо от своей дочурки - первоклассницы, которое я запомнил на всю жизнь: «Дорогой, папа, мы получили от тебя письмо, я отличница и перешла во второй класс. Мы все очень соскучились по тебе, мама часто плачет. Ждём, приезжай, только скорее! Целую Лия». У всех слушателей, этих суровых солдат, не раз видевших смерть, на глазах навернулись слёзы, каждый вспомнил свою семью, родителей, это и была лучшая агитация перед боем. Больше я твоего отца не видел, но тот бой я помню хорошо.

Вначале время атаки было назначено на 7-00 в районеВерхопенья, но немцы спутали все карты и сорвали наш план, так как танковый корпус, который держал оборону на направлении урочище Толстое - Чапаево, был оставлен без поддержки и разбит, поэтому нашему корпусу была поставлена задача, наступать в этом направлении. Только в 10 часов утра 12 июля бригада двинулась к переднему краю для перехода в атаку в направлении хутора Чапаево. В район хутора подошли к 12-00, и завязался бой, первой шла наша, обескровленная в предыдущих боях, 21-я бригада, за ней должна идти - 22 -я, при поддержке 6 –гв. А, через час село было освобождено, и бригада продолжила наступление на д. Раково. Часть нашего батальона при поддержке танков продвинулась вперёд и заняла первый рубеж обороны немцевна окраине деревни, но только пулемётчики и стрелки ПТР успели занять траншеи, как немцы перешли в контратаку. Начала отходить мотопехота 6-й армии, за ней стали пятиться наши танки. Немцев с воздуха поддерживала авиация, бомбы летели, как рой пчел. Казалось: вот-вот упадут на тебя, вжимались в землю как-будто, земля под тобой расступается. Потом пошли танки. Они выходили с левой стороны, выстраивались в цепь. Я насчитал более чем сорок танков против авангарда нашего батальона. А у нас на этом фланге ни авиационной, ни артиллерийской поддержки — одна пехота. Начали стрелять из ПТР, из пулеметов и автоматов. Танки остановились в метрах трёхсот и открыли по нашим траншеям ураганный огонь. У нас кончались боеприпасы. Ни патронов, ни гранат — ничего. Неожиданно прервалась связь с командным пунктом батальона. До этого я воевал в Сталинграде, в других местах, но то, что мне лично пришлось пережить в этот день, не имеет никакого сравнения. Потом говорили, что на одном квадратном метре в этих местах зафиксировано по сто двадцать килограммов металла. В результате этого боя наш батальон понёс большие потери, потому что обрабатывали немцы и с воздуха, и с земли — танками, артиллерией, прямой наводкой били, а нас никто не поддерживал.

Как выяснилось позже, из-за несогласованности приказов командного состава запоздало наступление 22-й тб, а когда прервалась связь, командир батальона посчитал, что после отхода наших танков, передовой эшелон погиб, поэтому не принимал никаких мер.По рассказу Степана, командир роты ПТР в этой ситуации решил направить для восстановления связи твоего отца, как наиболее опытного и грамотного бойца. Примерно через час связь была налажена, нас поддержала артиллерия, подоспела 22-я танковая бригада вместе с остатками нашей 21-й, и завязался встречный бой. Целый день бригады продолжали вести упорный бой с противником за деревню Раково. И только благодаря быстро установленной связи, с помощью твоего отца, вовремя подоспело подкрепление, иначе потери были бы ещё больше, но сам он так и не вернулся. Позже земляк рассказывал, что его, тяжело раненного в голову, подобрали санитары на месте порыва телефонного кабеля с проводами в зубах, а по дороге в медсанбат он скончался. Возможно, что-то помнит медсестра медсанбата Мария, но она сейчас очень больна и не может даже говорить.

Эти данные из рассказа ветерана полностью совпадают с извещением, полученным нами из медсанбата: «Красноармеец в/ч 36311 рота ПТР Симонов Архип Акимович в бою за Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был ранен и умер от ран 12 июля 1943 года». Более подробно о ранении записано в книге учёта медсанбата, опубликованной в интернете на сайте «Мемориал»: «проникающее осколочное ранение в голову».

Подтверждаются данные и донесением начальника политотдела 21-йтб.гв. подполковника Полукарова из книги Замулина «12.07.1943 г. бригада пошла в наступление на хутор Чапаево и, овладев им, продолжила на д. Раково. Целый день бригада вела упорный бой с противником за д. Раково. В результате этого боя мотострелково - пулемётный батальон, потерял убитыми и ранеными – 92 человека». Из них, по данным медсанбата, убито и умерло на этапе санитарной эвакуации - 49 человек. По этим данным, проанализировав все документы, уверен, что в их числе был и мой отец.

Огромные потери наших бойцов были ещё по причине несогласованности действий командного состава, было много случаев нестыковок, а иногда просто халатности и безответственности некоторых командиров разных уровней при осуществлении оборонительной, а особенно наступательной операции, что приводило к значительным и неоправданным потерям личного состава и техники. Замулин пишет: «из первичных документов видно, какая непреодолимая пропасть пролегала между старшими командирами и генералами, с одной стороны, и красноармейцами – с другой, как наплевательски относились к жизни солдат прославленные советские военачальники. Тысячи воинов Красной Армии, стойко дравшихся на земле Белгородчины, были просто брошены на произвол судьбы их командирами, которые не выполнили свои элементарные обязанности, проявили равнодушие и цинизм к товарищам по оружию».

После этой поездки я решил привезти на Курскую дугудетей и внуков, чтобы они воочию увидели места, где сражался и погиб за Родину их дед и прадед. Там они познакомились с прекрасными людьми, живущими в этих местах, побывали в музее «Курская дуга», диораме «Огненная дуга», на «Прохоровском поле» и поклонились Братской могиле в селе Богатое, где нашёл своё последнее пристанище наш героический предок. Теперь мы всей семьёй в юбилейные годыприезжаем в эти места, у нас здесьмного друзей и хотелось, чтобы эта традиция сохранилась навсегда. Жаль, что тех ветеранов я уже не застал в живых, да и с медсестрой так не суждено было встретиться.

Будучи с внуками в музее диорама «Огненная дуга», мы познакомились с замдиректора музея Владимиром Евгеньевичем, рассказали ему о нашем отце и деде, который погиб в бою именно на Курской дуге 12 июля 1943 года, он заинтересовался, просил выслать фотографию, чтобы поместить на сайте музея. Я выслал фотографии и некоторые сведения об отце, и теперь имя Архипа Акимовича помещено на сайте музея «Диорама», страничка «In memoriam». Я очень доволен тем, что внёс свою, хоть и небольшую, лепту в сохранении памяти о тех, кто ценой своей жизни спасал наше будущее, этим самым как бы выполняя заветы Роберта Рождественского из его «Реквиема»:

«Покуда сердца стучаться, - помните!Какою ценой завоёвано счастье,- пожалуйста, помните! Песню свою, отправляя в полёт, - помните!О тех, кто уже никогда не споёт, - помните! Детям своим расскажите о них, чтоб запомнили!Детям детей расскажите о них, чтобы тоже запомнили! О тех, кто уже не придёт никогда, - заклинаю, - помните!»

Когда я рассказывал об этих поездках своим родным, друзьям и просто знакомым, они с одобрением воспринимали мои действия, хвалили и, кажется, задумывались о своих близких, погибших на войне, и только однажды я встретил человека, у которого тоже погиб отец, но которыйсказал: « А зачем? кому это надо?мёртвых не вернёшь? лишние заботы и тревоги»… Я был очень удивлён этой реакцией, думаю, лучшим ответом на такое суждение будут слова из того же «Реквиема»:

«Вспомним всех поимённо, вспомним горем своим...Это нужно - не мёртвым, это надо – живым!»

Стрелки ПТР на огневой позиции против танков