Наум Заревой - осиновый кол в руке революции

Царский сонСтарый крейсер, ветеран Цусимы, четко рисовался высокими мачтами и тремя длинными узкими трубами в пасмурном осеннем небе. На грот-мачте полоскался красный флажок, совсем крохотный отсюда. Молодой человек в военном без знаков различия опирался о парапет, гранит холодил локти даже сквозь шинель и гимнастерку.Странно выглядела в столичной промозглости, среди чугунных решеток и снулых львов, выгоревшая от нездешнего солнца желто-зеленая фуражка без кокарды, а лицо под нею, молодое, скуластое, голубоглазое, с небольшими пшеничными усиками, ничем особенно не выделялось: служака как служака, из простых.Об этом подумал начальник патруля, шедшего по набережной. Патруль невелик: вчерашний студент, рыжий, кудрявый и в ужасно несолидных веснушках, в буром гражданском пальто, перепоясанном ремнем с кольтом, и дюжий матрос в черной форменке, из-за плеча царапал небеса штык винтовки, широк…