Обложка книги Саван из Овчины. Том 1
Исторические приключения

Саван из Овчины. Том 1

0.00 оценок 0 отзывов0+

Один труп в Петербурге — и твоя жизнь превращается в пепел. Разжалованный ротмистр сослан пешком на Кавказ. Вместо гусарского доломана — грязная черкеска, вместо балов — кромешный ад ермоловских экспедиций и лязг стали в лесистых ущельях.

Но сейчас, в эту тихую ночь, они сидели рядом, как отец и дочь, и это казалось самым естественным, самым правильным из всего, что с ним происходило за последние дни.

О книге

Один труп в Петербурге — и твоя жизнь превращается в пепел. Разжалованный ротмистр сослан пешком на Кавказ. Вместо гусарского доломана — грязная черкеска, вместо балов — кромешный ад ермоловских экспедиций и лязг стали в лесистых ущельях. Капитану егерского полка Дмитрию Волкову-Апостолу больше нечего терять. Впереди — только скалы, выжженные аулы, вековые дубы и беспощадная война на выживание.Эта книга рождена в пепле кавказской глины. Она соткана из леденящих душу воспоминаний тех, кто прошел сквозь ад ермоловских экспедиций. Впитав горькую правду из дошедших до нас рукописей офицеров и пронзительную тоску реки Валерик, этот труд — дань памяти солдатам, нашедшим мужество излить свой страх и вину на бумагу. Это история об онемении, дегуманизации и страшной доблести людей, чьи тела навеки завернуты в саваны из овчины. Здесь нет правых и виноватых. Здесь выживает лишь тот, кто первый готов оскалить клыки.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Снег на рукавахРоман ВеховСаван из Овчины. Том 1От автора: Исторические брустверы романаПравда Кавказской войны страшнее и глубже любого вымысла. Эта книга выросла из бережного поклонения гению Михаила Юрьевича Лермонтова, а в основе ее событий, ситуаций и судеб лежат подлинные архивные свидетельства, письма и мемуары ветеранов Кавказского корпуса. Ниже представлены люди, чьи реальные жизни, окопный опыт и идеология стали прообразами моих героев.Эту справку можно свободно пропустить — художественный текст начинается сразу за ней.Владимир Толстой(гвардеец, сосланный Ермоловым в штрафные егерские цепи)Его записки были запрещены цензурой в империи за запредельную жестокость. Он подробно описывал, как во время штурмов в темноте и удушье подвалов, заполненных едким пороховым дымом, солдаты впадали в боевой психоз. Теряя рассудок от страха, они слепо кололи штыками все, что шевелилос…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.