Свидетели

После зелёного ветраСапог у меня развалился накануне вечером, левый, по ранту, и полночи я просидел на патронном ящике, подшивая его дратвой при огарке. Каптенармус не выдавал с самой Пасхи. Ходить по торфу в разлезшемся сапоге – дело известное: часа через два разотрёшь ногу до мяса, а после три недели мажешь её ихтиолом и слушаешь, как фельдшер Терентьев объясняет всякому встречному, до чего ты, Корнеев, бестолков. Над крепостью третьи сутки висел германский аэростат, в Заречном форту лежало сто с лишним человек в лихорадке, комендант в приказе поминал какие-то «удушающие средства противника», а я сидел и думал про сапог да про то, что дратва подходит к концу. Мелочами, надо вам сказать, я на той войне и держался.Дома, в Ржеве, отец служил ветеринарным фельдшером при городской бойне, и я с двенадцати лет носил ему обед прямо в убойный цех, привык к запаху и к тому, что кровь под ногами…