Обложка книги Семь Семенов16+
Проза

Семь Семенов

0.00 оценок 0 отзывов16+

Большой роман о человеке, который выбрал не видеть зло и прожил катастрофы ХХ века — от отречения царя до Великой Отечественной войны.Не всякое зрение помогает увидеть мир, и не всякая слепота лишает человека света.Что будет с человеком, который однажды решил не видеть человеческого зла?

И прежде такое бывало, что целые народы снимались с мест.

О книге

Большой роман о человеке, который выбрал не видеть зло и прожил катастрофы ХХ века — от отречения царя до Великой Отечественной войны.Не всякое зрение помогает увидеть мир, и не всякая слепота лишает человека света.Что будет с человеком, который однажды решил не видеть человеческого зла? Семен Костин, сын владельца кирпичного завода, принимает решение, которое определит всю его жизнь, и проходит через крушение Российской Империи, Революцию и Великую Отечественную войну, пытаясь сохранить в себе способность любить и не ожесточиться.«Семь Семенов» — роман о времени, в котором история России ХХ века становится историей человеческой души.«Что бывает, если мастер не происходит? Отводит глаза. Отказывается от предназначения видеть. Выбирает шоры.Это не об истории. Не о человеке, проскользнувшем мимо времени, и пытавшемся проскользнуть мимо судьбы. Это о том, что от подлинного не уклониться, оно будет скрести в дверь, заглядывать в окна, дышать в затылок и настигнет на последней крыше, в последний вздох.Семен Костин шестьдесят лет жизни старается не стать художником, но становится им в первую секунду смерти». — Эдуард Веркин, писатель, лауреат премии «Большая книга»«Этот роман мог быть написан в конце 19-го века — настолько легко он встраивается в традицию классической русской литературы в духе Лескова и Шмелева. Здесь много звенящего воздуха, какой-то очень московской, купеческой, по-хорошему мещанской уютности и в то же время „Семь Семенов“ написаны с репинским подходом к свету и тематике: так же объемно, густо, плотно и с вечной грозовой, кроваво-розовой перспективой. Это история праведника, отворотившего взгляд свой от зла и страны, которая не успела от этого зла — как от бури — укрыться». — Анастасия Завозова, литературный критик«"Семь Семёнов" — роман, который читается, как большая история страны и одновременно, как личная история одного человека.На глазах Семёна Костина рушится старый мир, но он сохраняет в себе то, что первым ломается под ударами времени, — способность любить и не ожесточаться. Это тихая, глубокая и удивительно светлая проза, способная вернуть веру в человека». — Настасья Реньжина, писательница, автор бестселлера «Бабушка сказала сидеть тихо»Похоже на: «Лавр» Водолазкина, «Окаянные гастроли» Чередниченко, «Зулейха открывает глаза» Яхиной.Настроение: исторический роман, история души, Российская империя, купечество, революция, война, ХХ век.5 причин купить:1. Большой роман о человеческой душе, в которой отражается судьба России XX века.2. Редкое сочетание исторической достоверности и эмоциональной глубины, где история становится пространством нравственного испытания.3. Историческая точность без ощущения реконструкции и учебника, полное погружение в эпоху.4. История о памяти, любви, верности себе и прощении.5. Роман, к которому хочется возвращаться.Об авторе:Мария Воробьи — писательница из Москвы. Увлекается историей древних цивилизаций и эпохой Возрождения, литературой и живописью, что находит отражение в ее романах с тщательно проработанным историческим сеттингом. Дебютный роман «Вербы Вавилона», вышедший в 2024 году, вырос из многолетнего интереса автора к мифологии Древней Месопотамии и попытки воссоздать мировоззрение древнего человека. Второй роман, «На червлёном поле», сочетает магический реализм, семейную сагу, исторический роман и фольклор, исследуя эпоху итальянского Возрождения. Помимо писательства, Мария ведет телеграм-канал об истории и литературе, читает лекции и проводит творческие встречи.

Читать фрагмент

Читать ещё

Часть 1Воробьи МарияСемь семеновСынГлава 1Одно из первых чувств, которое испытывает родившийся ребёнок, — это голод. От голода он кричит. Потом замирает и прислушивается: не сознательно, конечно, но прислушивается — будут ли кормить.Жилец он или нежилец.Ухаживающие за умирающими от голода говорят, что рано или поздно, в какой-то окончательный момент, люди перестают его чувствовать, и, если положить перед ними хлеба или вложить им в руку или в рот — они его уже не съедят.Они не чувствуют голода, а что они в этот момент чувствуют — никто не знает.Все младенцы кричат от голода, и Семён не был исключением. Как все младенцы, Семён Гаврилович Костин кричал от голода уже через полчаса после рождения. Его поднесли матери, у которой он был первенцем, но она очень ловко и умело (никто не сказал бы, что она делает это в первый раз) поднесла его к груди. Тогда новорождённый Семён на время забыл о г…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.