Семь лошадей

ЯнкуСемь лошадей. Четыре кобылы, два мерина и один вороной жеребец, который никого не подпускал к себе, кроме молодого Мирчи. Семь — это мало. Это меньше, чем было в прошлую зиму, и в этот раз корма до весны может не хватить.А у исправника Ляпунова прохворала кобыла: дорогая, породистая, серой масти, все впалые бока в яблоках. Она стояла привязанная, по копыта утонув в снегу. Из широких ноздрей часто-часто струился тёплый белый пар, он же поднимался и от самой кобылы, исчезая в зимнем холодном воздухе. Исправник Ляпунов жаловался, что в последнее время кобыла отказывается даже от овса, худеет и хромает на правую переднюю ногу. Янку подошёл к кобыле осторожно, сбоку, не имея дурной привычки сразу лезть к чужой лошади спереди или сзади, но она даже не подняла на него головы.— Любые деньги отдам, если вылечишь, — сказал Ляпунов и отошёл в сторону, но Янку видел, как пристально он за ним сл…