Рафаэль Сабатини

Глава 1

От частого чтения эта книга у меня так потрепана, что временами непонятно, как она еще не развалилась. Впрочем, я ей всегда помогала — клей, папиросная бумага — все, чтобы книжка служила как можно дольше.

О какой книге я говорю?

О романе и сборнике новелл Рафаэля Сабатини «Одиссея капитана Блада» и «Хроники капитана Блада». С первого же раза, когда книга попала мне в руки — она меня очаровала. Интересное время, приключения, благородство и честь, море, корабли и любовь! Что еще нужно в детстве, чтобы прийти в восторг?

Впрочем, мне нужно было еще кое-что — мне захотелось прочесть роман в подлиннике. И сначала я решила, что подлинник нашла. И представьте мое разочарование, когда я обнаружила, что книга была адаптированной — в ней отсутствовала сцена суда над Питером Бладом!

С моей точки зрения это было почти преступлением. Убрать такую потрясающую сцену — да как у издателей поднялась рука?! Вот что в этой сцене им показалось трудным для понимания?

…Он внезапно засмеялся, и смех этот странно и жутко прозвучал в мёртвой тишине зала. Правосудие, отправляемое больным маньяком в пурпурной мантии, было сплошным издевательством. Да и сам верховный судья — продажный инструмент жестокого, злобного и мстительного короля — был насмешкой над правосудием. Но даже и на этого маньяка подействовал смех Блада.

— Вы смеётесь на пороге вечности, стоя с верёвкой на шее? — удивлённо спросил верховный судья.

И здесь Блад использовал представившуюся ему возможность мести:

— Честное слово, у меня больше оснований для радости, нежели у вас. Прежде чем будет утверждён мой приговор я должен сказать следующее: вы видите меня, невинного человека, с верёвкой на шее, хотя единственная моя вина в том, что я выполнил свой долг, долг врача. Вы выступали здесь, заранее зная, что меня ожидает. А я как врач могу заранее сказать, что ожидает вас, ваша честь. И, зная это, заявляю вам, что даже сейчас я не поменялся бы с вами местами, не сменял бы той верёвки, которой вы хотите меня удавить, на тот камень, который вы в себе носите. Смерть, к которой вы приговорите меня, будет истинным удовольствием по сравнению с той смертью, к которой вас приговорил тот господь бог, чьё имя вы здесь так часто употребляете.

Бледный, с судорожно дёргающимися губами, верховный судья неподвижно застыл в своём кресле. В зале стояла полнейшая тишина. Все, кто знал Джефрейса, решили, что это затишье перед бурей, и уже готовились к взрыву.

Но никакого взрыва не последовало. На лице одетого в пурпур судьи медленно проступил слабый румянец. Джефрейс как бы выходил из состояния оцепенения. Он с трудом поднялся и приглушённым голосом, совершенно механически, как человек, мысли которого заняты совсем другим, вынес смертный приговор, не ответив ни слова на то, о чём говорил Питер Блад. Произнеся приговор, судья снова опустился в кресло. Глаза его были полузакрыты, а на лбу блестели капли пота.

Стража увела заключённых.

Один из присяжных заседателей случайно подслушал, как Полликсфен, несмотря на своё положение военного прокурора, втайне бывший вигом, тихо сказал своему коллеге-адвокату:

— Клянусь богом, этот черномазый мошенник до смерти перепугал верховного судью. Жаль, что его должны повесить. Человек, способный устрашить Джефрейса, пошёл бы далеко.

Эта сцена способна увлечь и взрослого человека, а уж в детстве она полностью захватывала в плен. Какие формулировки, какие столкновения характеров — здесь было все, что я люблю.

А дальше того, что я люблю, стало еще больше.

Я не буду пересказывать роман Сабатини — не хочу лишать удовольствия тех, кто будет читать его впервые, но для них сообщу, что книг о благородном пирате капитане Бладе у Сабатини три — «Одиссея капитана Блада», «Хроники капитана Блажа» и «Удачи капитана Блада», хотя третья и не столь удачная, как две первые — все же она была написана через много лет после романа.

А ведь есть еще «Скарамуш» — это о времени Великой Французской революции... Есть «Морской ястреб» (конец шестнадцатого века, берберийские пираты) и «Меч ислама» (начало шестнадцатого века, Итальянские войны и мусульманские пираты) — да, другие времена, другое море и другие корабли, но как же увлекательно!... Есть множество иных замечательных книг.

Франция, Англия, Испания, Италия, Африка, Средиземное море и Карибское море… Какой разброс географии и эпох! Да и сам Рафаэль Сабатини с рождения в 1875 году стоял на перекрестке миров, культур и языков.

Он родился в Италии. Его мать была англичанкой, отец — итальянцем, и оба родителя были известными оперными певцами — тенор и сопрано.

Жизнь гастролирующих актеров не самый лучший выбор для их ребенка, так что первоначально Рафаэль воспитывался в Англии у деда. Потом была школа в Португалии, затем школы в Италии, Швейцарии и опять в Англии.

И шесть языков, которыми Сабатини владел одинаково хорошо! Он мог писать на любом из шести языков и его первый опыт литературной деятельности был на французском. Поработал он и несколько лет переводчиком — еще бы, с таким-то знанием языков. Но в результате стал писать на английском.

Почему?

Потому что, как он объяснял, самые интересные для себя книги в юности он прочел именно на этом языке. И вот — в знак благодарности он и выбрал английский как язык своей литературной деятельности.

Литературная деятельность Сабатини началась в двадцать лет. В двадцать четыре года он заинтересовал своими рассказами самые известные журналы Англии. В двадцать шесть он получил заказ на первый роман. Да, был заказ писателю, который не написал до этого ни одного романа! Но в него верили. В наше время такая вера издателей невозможна, но в начале ХХ века она еще существовала. Литературная карьера Сабатини была стремительной, но настоящая слава пришла только в 1920-х годах, когда в свет вышел роман «Скарамуш» (1921 г.).

Что интересно, но британским подданным Сабатини стал только во время Первой мировой войны, тогда же он успел поработать на английскую разведку — как переводчик, естественно. В общем, у него была очень насыщенная и интересная жизнь. А уж когда появился роман «Одиссея капитана Блада» (1922 г.), слава Сабатини стала оглушительной. А там пошли экранизации — сначала были немые фильмы, потом звуковые.

В жизни Рафаэля Сабатини было всякое. Радость, горе — потеря единственного сына в автокатастрофе, развод с женой и новая любовь, гибель пасынка в авиационной катастрофе — и всегда были книги.

Он умер в 1950 году, незадолго до этого выпустив очередной сборник рассказов. А нам стоит взять с полки любую из его книг и перечитать — оно того стоит.

«Одиссея капитана Блада» или «Меч ислама»? Что выбрать на этот раз?

Я брошу монетку...