
Звёздный час подкрался незаметно
Иногда грань, разделяющая науку и квазинауку, необычайно тонка. Историк Лев Моисеевич Серебрянц познал это на собственном опыте. Примечания автора: Маленькая зарисовка из предыстории нава Ромиги: он же Роман Чернов, он же Иули Нимирин.
Что хуже?» Пару фраз Романа историк прослушал, включился обратно на: — Лев Моисеевич, давайте поставим мысленный эксперимент?
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1«Когда спросят нас, что мы делаем, мы ответим:мы вспоминаем. Да, мы память человечества,поэтому мы в конце концов непременно победим;когда-нибудь мы вспомним так много,что выроем самую глубокую могилу в мире.»(Р. Брэдбери)Конец 80-х, МоскваЧернявый возник на очередной лекции. Удобно устроился на втором ряду и стал наблюдать, как и кем заполняется зал.Лев Моисеевич Серебрянц считал это своей привилегией. Он приходил сильно заранее, вставал за кафедру и встречал будущих слушателей пристальным, горящим взором. Каждого нового человека он считал своим приобретением. А тут вдруг, будто обокрали: такое чувство возникло через десять минут наблюдения за типом на втором ряду.На фоне большинства публики чернявый казался до неприличия красивым. Вернее, вызывающе породистым и элегантным. Умница жена терпеливо вдалбливала своему Лёвушке понятия хорошего вкуса и стиля. Если верить ей, на втором…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0