Русская правда в суровом

Глава 1.Сургут в ноябре 1995 года напоминал плохо проявленный снимок: всё в нём было либо пепельно-серым, либо угольно-черным. Моё окно в коммунальной «хрущёвке» на четвёртом этаже выходило на двор, который архитектурная мысль зажала в идеальный бетонный каре. Три пятиэтажки смотрели друг на друга с немым укором, а четвёртая сторона открывалась на дорогу, которую в народе прозвали «Горбачёвкой». Говорили, что её не достроили то ли из-за перестройки, то ли из-за того, что сама земля Сургута отвергала этот асфальтовый шрам. По «Горбачёвке» вечно ползли фуры, тяжело переваливаясь на ушибах, точно раненые мамонты, бредущие на кладбище истории.Я, Роман Кириллович Иртышевский, стоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Моя фамилия, пахнущая дворянскими собраниями и скрипом паркета, в этих декорациях звучала как издевка. За спиной, в недрах коммуналки, бурлила своя, утробная жизнь: сосе…