Обложка книги U T T O P I I A
Киберпанк

U T T O P I I A

0.00 оценок 0 отзывов0+

Она вытащила его из падающего корабля. Он хотел «чинить» — но в этом мире любое вмешательство оборачивается катастрофой. Мир, где случайности проверяют, улыбка посла становится геополитикой, а просыпанный чай — уликой. Цивилизация, застывшая в моменте, когда её бросили.

Но люди читали их так, как читают диагноз, в котором заранее знали главное и всё равно надеялись ошибиться хотя бы в деталях.

О книге

Она вытащила его из падающего корабля. Он хотел «чинить» — но в этом мире любое вмешательство оборачивается катастрофой. Мир, где случайности проверяют, улыбка посла становится геополитикой, а просыпанный чай — уликой. Цивилизация, застывшая в моменте, когда её бросили. Число 1101 преследует его повсюду. Она носит на рукаве выцветший символ корабля и идеальную одежду как броню. Внутри неё — девочка с плюшевым медведем, которую оставили на холодной террасе. Двести лет назад. Это история о том, можно ли исцелить того, кто не просит, и как перестать превращать свою боль в оружие. О том, что настоящая опора начинается там, где кончается контроль. И о рассвете, который ничего не обещает, кроме света. Примечания автора: Эта книга родилась из вопроса: что происходит с человеком, которого однажды оставили? Не в переносном смысле — а когда ты ребёнком стоишь и смотришь, как уходит тот, кто должен был защищать. Эли пришла ко мне задолго до сюжета. Девушка с идеальной осанкой и глазами сквозь время. Я понял: она не носит броню. Она и есть броня, внутри которой застыла девочка с плюшевым медведем. Люмен появился позже — как попытка ответить: можно ли войти в такую броню и не разбиться? Можно ли «чинить», когда не просят? Число 1101 снилось мне месяцами. Теперь знаю: это отметка. Знак, что даже в самом учтённом мире есть вещи неподвластные контролю. Боль. Любовь. Я писал медленно. История вела меня в комнаты, которые я предпочёл бы запереть. Спасибо, что зашли. Здесь холодно, много цифр и протоколов. Но за каждым фасадом — чья-то боль и надежда на рассвет, который ничего не обещает, кроме света. Береги своих. И помни: иногда удержать — значит отпустить.

Читать фрагмент

Читать ещё

Сцена 1.1 — «Пломба»Он пришёл в себя от вкуса железа во рту и чужого дыхания рядом — ровного, как метроном. В кабине всё ещё горел мягкий аварийный свет, делая кровь на панели тёмной, почти чёрной. Запах был не дымом — прогретым пластиком, озоном и чем-то сладким от сгоревшей изоляции.Люмен попытался поднять руку — и не смог. Плечо отозвалось тупой, терпеливой болью, как будто в него забили клин и забыли. Внутри шлема — треск. В ушах — не звук, а давление.Люк над ним скребнули. Потом — тишина. Затем голос, близко:— Слышишь меня?Он различил силуэт, наклонённый в проём. Не пожарный в наспех накинутой робе. Не случайный зевака. Она стояла так, будто место крушения было для неё рабочим столом: ровно, собранно, без суеты. Куртка сидела идеально, застёжки застёгнуты до конца, перчатки чистые. Даже волосы убраны так, чтобы не мешать.Но глаза… Он успел увидеть их, когда она сместила фонарь. Глу…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.