Журавли

ЖуравлиЛежу в укрытии на разостланном термокоте, и смотрю вверх, в синюю бездну летнего неба, которое здесь, над мёртвой землёй, кажется особенно глубоким и равнодушным. Тихо. Ни разрыва, ни выстрела, ни даже далёкого гула чужих машин, что обычно доносится с востока, где за перепаханными полями стоит их лагерь. Все спят. Возле ниши с боеприпасами слышно натужное посапывание — человек на грани храпа, когда дыхание то и дело сбивается, будто и во сне он не может расслабиться до конца. Солнце уже скрылось за краем насыпи и клонится к закату, жара понемногу спадает, ветер утих, и даже та былинка на кромке осыпи, что с утра билась о высохший ком чёрной земли, теперь обессиленно свисает вниз, словно и она сдалась.Отсюда виден только край насыпи, но память услужливо дорисовывает остальное. Земля, изрытая, перепаханная разрывами, чёрная, обугленная, с остекленевшими пятнами там, где песок сплав…