
Жатва.
Каждое полнолуние Аннушка выходит в поле. В её руках — древний серп, а под чёрными колосьями скрываются чужие судьбы. Она лишь исполняет договор. Договор, заключённый задолго до неё и не знающий ни жалости, ни исключений.
На краю поля стояла девочка в ночной рубашке, с куклой, у которой отсутствовала голова.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Зима уже подступала, словно призрак, прячущийся в складках сумерек.Аннушка чувствовала её холодное дыхание на шее, мягкую ледяную поступь, сковывающую всё живое.Но зима была лишь тенью того, что несла она сама.— Не сейчас, — прошептала она, сжимая в ладони амулет из чернёного серебра —подарок, выкованный в эпоху, когда люди ещё верили в звёздных богов. — Не сейчас.Серп уже ждал её на столе, залитом лунным светом. Его деревянная рукоять, заботливо натертая жиром, хранила следы рук тех, кто приходил до неё: женщин с глазами как бездонные колодцы, мужчин, чьи голоса растворились в ветре. На лезвии, отточенном до звенящей прозрачности, мерцали письмена — слова на забытом языке, повторяющие слова негласного договора.— Мы готовы, — рука Аннушки коснулась стали, и металл запел тонким, ледяным звуком.Взошла Луна, облачив поле ржи в платиновые покровы. Чёрные колосья, неестественно высоки…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0