The Colobock

Глава 1

Билл Ковальски пришел домой ранним вечером в прекрасном расположении духа. Был теплый сентябрь. Лес, возле которого стоял дом Билла, начал покрываться чудными яркими желто-красными пятнами, а заходящее солнце своим багровым отсветом сделало картину густой и насыщенной, создавая сказочное настроение.

Билл, тридцатисемилетний владелец небольшой мастерской по ремонту мотоциклов, получил заказ, который позволит ему выплатить остатки кредита за дом и поехать, наконец, с Мэри в свадебное путешествие, о котором они мечтали с марта. Заказчиком был русский с бандитским лицом и непроизносимым польским именем Владислав (будучи поляком по отцу, Билл очень интересовался всем польским). Владислав сдавал в аренду квадроциклы и снегоходы, их у него много, и они требуют постоянного обслуживания и ремонта. Сделка загрузила мастерскую Билла работой на целый год. Было чему радоваться. А если заглянуть в будущее и помечтать, что договор будет продлен еще хотя бы на год. Или два. Это открывало просто сногсшибательные перспективы.

Зайдя в дом, Билл вспомнил про презент Владислава, который он забыл в машине, вернулся, взял его с собой, позвал Мэри, которая стучала чем-то на кухне.

– Что это, милый? – поинтересовалась она.

– Это кок… бок… coco-block... Нет, colobock, точно! Во всяком случае, так его назвал тот чокнутый русский, который всадил половину бюджета Аляски в свои квадроциклы. В общем, это презент в честь заключения сделки!

– Милый! Ты сделал это! Я так счастлива! Мы поедем в Рим!

– Да, я думаю, теперь наши дела пойдут в гору, малыш. Я ухватил удачу за хвост и не отпущу ее, чего бы это мне ни стоило.

Тем временем презент – круглый предмет в половину меньше футбольного мяча, завернутый в серую оберточную бумагу, – скатился со столика, на котором лежал и с громким стуком упал на пол.

– Ну, давай уже посмотрим, вдруг там золотой самородок!

– Может, он и чудак, но точно не такой, что стал бы дарить золото. Торговался он так, будто я с него последнее белье снимал.

С этими словами он поднял подарок на столик, разорвал бумагу, развернул и… Мэри вскрикнула, шагнула назад и села на пол. Билл отшатнулся. Посреди вороха бумаги лежала маленькая сморщенная голова желто-бурого цвета. Тут зазвонил мобильник. Не сводя глаз с головы, Билл с третьей попытки вытащил телефон из кармана джинсов:

– Б-билл Ковальски слушает…

– Preavet! – заорал телефон в ухо голосом Владислава.

Билл вышел из оцепенения:

– Т-ты, чертов чокнутый ублюдок! Я сейчас…

– Спокойно, братишка, – ответил телефон, – я вижу, что ты уже познакомился с Колобком. Сейчас я все тебе объясню…

– Это голова! Чертова мертвая голова!

Мэри, все еще сидевшая на полу и завороженно смотревшая на страшный подарок, икнула.

– Билл, успокойся, это никакая не голова. Это, так сказать, существо в полном комплекте.

– Да что ты мелешь! Вот рот, вот… тут наверно когда-то были глаза…

– Ха-ха! И? Нашел нос и уши?

– Это ничего не меняет…

– А шею?

– Это какая-то мистификация! Я вызываю полицию!

– Поверь мне, дружище, это плохая идея. Приезжай ко мне, я расскажу, что надо сделать.

– Да пошел ты к черту! Я звоню в полицию!

– Не делай глупостей! Тебя арестуют. Все намного сложнее, чем ты думаешь. Приезжай.

– Я… Я ее выброшу!

– Это бессмысленно, Билл. Ты принял его в дар. В общем, ты либо приедешь и обо всем узнаешь от меня, либо сойдешь с ума, и кто-нибудь пострадает.

– Пошел ты к черту!

Старенький пикап Билла скрипел и стонал, мотор натужно ревел, из выхлопной трубы вырывался то сизый, то черный дым, внося свою лепту в уничтожение экологии планеты. В кузове, брезгливо упакованное Биллом в целлофановый пакет, лежало нечто. Оно каталось из стороны в сторону, подпрыгивало на ухабах и в целом вело себя в полном соответствии тому, как должен вести себя предмет сферической формы в пустом железном ящике.

Билл гнал уже почти сорок минут. Прокатная станция Владислава находилась в горах, туда вела довольно скверная дорога. Он мертвой хваткой вцепился в руль, пытаясь объезжать колдобины, беспощадно долбящие по видавшей виды подвеске, желтоватый свет выхватывал из сгущающихся сумерек кусты и деревья. Рядом, на пассажирском сидении, сидела Мэри, обняв плечи и судорожно всхлипывая, будто до этого долго и безутешно плакала, хотя и не проронила ни слезинки. После пережитого она ни за что не согласилась остаться дома одна. Ехали молча. Наконец, показался желтый щит «Внимание! Вы въезжаете на территорию частной собственности!», под колесами зашуршал гравий, ехать стало комфортнее. Билл протянул руку и сжал кисть Мэри. Та только вздрогнула от прикосновения. Через некоторое время показался большой щит с изображением квадроцикла в прыжке с брутальным седоком без шлема и надписью «Жизнь настоящих мужчин полна риска» и что-то по-русски. Наконец, они проехали через шлагбаум, который поднялся, едва они подъехали, завернули направо, за дощатый барак и остановились возле деревянного строения с крыльцом.

Билл вышел из машины, помог выйти Мэри. Автомобиль устало потрескивал, под капотом что-то звякало, журчало. Билл поймал себя на мысли, что испытывает перед ним чувство вины, будто загнал старого коня, с которым бок о бок пережил много хорошего и плохого. Уже стемнело. Лесистые горы за офисом Владислава почернели, и, хотя небо все еще было относительно светлыми, за пределами освещенного крыльца почти ничего нельзя было разобрать. Ощутимо похолодало. Здесь, на высоте, всегда прохладнее, даже летом, а сентябрьским вечером случаются и заморозки. Пожалев, что не захватил куртки для себя и Мэри, обняв ее за плечи, Билл поднялся с ней на крыльцо, и они без стука вошли в помещение.

Внутри было светло, тепло и уютно. Тихо играла какая-то популярная мелодия, в углу мерцал монитором компьютер, за столом в большом и, видимо, очень удобном офисном кресле, развалившись, сидел Владислав – крепкий, спортивного вида мужчина лет сорока пяти, русый с проседью, со свернутым набок носом и простодушной улыбкой, не вязавшуюся с цепкими серыми холодными глазами.

– ВладИслав, мы… – начал Билл, делая ударение на «и», но тот со смехом его перебил.

– Ты так коверкаешь мое имя, Билли, что давай-ка ты лучше будешь меня называть Влад. Идет? Как зовут твою прекрасную спутницу? – Влад легко поднялся, будто и не весил 220 фунтов, поднес стул, помог Мэри сесть, кивнул Биллу на стул рядом, – Кофе? Чай? Горячительного не предлагаю, ты за рулем, а вот твоей супруге явно не помешало бы чего-нибудь покрепче, а?

– Есть виски?

– Есть. Льда нет.

– Не надо льда. Двойной, – попросил Билл.

– И мне, пожалуйста, – пискнула Мэри.

– И вам двойной безо льда, миссис Ковальски? – Владислав уважительно поднял брови.

– Да. То есть, нет. Мне один виски с содовой, если не затруднит…

Алкоголь подействовал как ему и положено, успокаивающе. Влад тоже выпил виски.

«Странно, – подумал Билл, – я всегда считал, что русские не пьют ничего, кроме водки, этого отвратительного разбавленного водой спирта». Но вслух сказал:

– Там, в моей машине голова… Ладно, пусть не голова! Эта штука там… Я выбросил ее в овраг, вернулся домой, а она… Мэри чуть не умерла от ужаса…

– Я знаю, Билл, – перебил его Влад, – я предупреждал, просил приехать, прежде чем что-то предпринимать. От Колобка можно избавиться только одним способом: подарить его кому-то.

– Так ты…

– Выслушай меня, дружище. Без криков и истерик. Пожалуйста.

И Владислав стал рассказывать:

– Колобок – персонаж русских народных сказок. Вернее, одной единственной сказки. В ней говорится о том, что некие престарелые супруги жили в маленьком деревянном доме возле самого леса. Когда старику захотелось поесть, он попросил жену приготовить ему колобок – кусок теста, которому придана сферическая форма, запеченный на углях. По сути – хлеб. Старуха выполнила просьбу, испекла колобок и положила его остужаться на подоконник. Из сказки непонятно, каким образом, но колобок оживает, выпрыгивает из окна и катится по лесу. По мере движения его пытаются съесть заяц, волк и медведь, но колобку удается избежать гибели, пока он не встречается с лисицей, которая притворяется старой и глухой, и просит исполнить его авторскую песню, сидя у нее на носу, иначе, якобы, она ничего не расслышит. Колобок согласился и был проглочен.

– Что ты, мать твою, несешь? У меня в пикапе…

– Если ты не заткнешься, ты вместе со своими пикапом и бабой уедешь отсюда, и больше никогда не услышишь от меня ни единого слова. А Колобок тебя будет ждать дома. Слушай. Запоминай. Или проваливай. Я рассказываю это только потому, что вы оба мне симпатичны.

Мэри взяла Билла за руку и что-то прошептала ему в ухо. Набычившийся Билл с минуту смотрел куда-то в угол, потом коротко кивнул.

– Не понял, – сказал Влад.

– Хорошо, мы слушаем…

– Отлично. Я не буду рассказывать, при каких обстоятельствах ко мне попало это существо, но расскажу все, что знаю о нем. Колобок – существо не от мира сего. Его невозможно убить, во всяком случае, обычными способами (а необычных я не знаю). Он – не голова, все необходимые ему внутренние органы и, если можно так выразиться, опорно-двигательный аппарат находятся внутри этой сферы. У него есть пасть (я не могу назвать это ртом) и есть глаза. Носа нет, ушей тоже. Но он прекрасно слышит и наверняка обладает обонянием. Давным-давно, не послушав совета дарителя, я попытался разрубить Колобка ударом топора, очень хотелось проверить, правда ли, что его нельзя убить. Кроме того , ты будешь смеяться, но мне хотелось понять, как он испражняется, куда девается то, что он сожрал. Этот вопрос до сих пор не дает мне покоя, смешно, да? Так вот, в тот момент, когда лезвие топора только прикоснулось к нему, произошла вспышка, яркая, как тысяча солнц, я ослеп и оглох на целые сутки, а руку, в которой я держал топор, парализовало на неделю. А пока я был слеп, глух и парализован, это страшилище жило у меня в голове, стояло перед глазами и на разные лады, от шепота до дикого визга, повторяло: «нельзя!». Я понимаю, личный опыт и все такое, ты можешь сам попробовать, но поверь на слово: нельзя. А топор исчез, будто его и не было никогда.

Владислав отхлебнул виски и с тоской, несвойственной его веселой натуре, посмотрел в окно. А Билл вспомнил видение, которое он принял за вызванную шоком галлюцинацию: он положил лысую кожистую и не подающую признаков жизни тварь в полиэтиленовый пакет, отошел на двести ярдов от дома и, раскрутив над головой, швырнул в овраг. В момент, когда он услышал звук падения, мозг пронзила острая боль, и перед глазами возникла страшная морда с оскаленной пастью, полной кривых, грязных, но без сомнения очень острых зубов, и пронзительными черными глазами. «Нет!» – раздался в голове голос. И в один миг все исчезло. А когда он вернулся домой, колобок как ни в чем не бывало стоял посреди комнаты, а рядом без чувств лежала Мэри. И тогда он вновь со страхом вперемешку с брезгливостью закатил ногой колобка в полиэтиленовый пакет, привел в чувство Мэри и поехал к Владиславу.

– А как он… передвигается?

У него есть два способа передвижения: обычный и… необычный. Первый способ – для перемещения на относительно небольшие расстояния. Он катится, так сказать, лицом вперед и может развить хорошую скорость, если ему надо. Как он это делает – не знаю, наверно, напрягает какие-то мышцы или изменяет центр тяжести. Может и прыгать, фута на два. Второй способ я называю магическим. Он используется для путешествия домой. Или того места, которое хозяин считает домом. Да, забыл сказать, ты – его хозяин. Ты можешь поехать куда угодно с ним, и он будет с тобой. Но если ты забудешь его где-то, он вернется домой сам, просто телепортируется. Заранее скажу: избавиться от него, поселившись в другом месте, невозможно. В какой-то момент Колобок просто решит, что твой дом – номер в гостинице, купе поезда, автомобиль или туристическая палатка. Колобок не объясняет, как узнает, где твой дом, но он никогда не ошибается.

– Почему колобок? Откуда ты знаешь, что эта тварь называется колобком?

– Во-первых, его так назвал тот, кто подарил мне его. Во-вторых, более подходящего названия я ему придумать не смог бы, даже если очень постарался. Думаю, что другого имени у него никогда не было. Во всяком случае, в человеческом мире. А про то, откуда он родом, и как его там зовут, я знать не хочу. Да и какая разница, в конце концов?

– Он просто будет всю жизнь сопровождать меня? Что ему от меня надо?

– Ему от тебя нужен кусок свежего мяса раз в неделю. За это он будет исполнять твои желания. Если он сыт и нечем заняться, Колобок спит. Если его вовремя не накормить, он становится агрессивным и выходит на охоту. Могут пострадать домашние животные, которые его, к слову, не видят. Не видят его, кстати, и люди, исключая хозяина и членов его семьи. Одаряемый, как потенциальный хозяин, может видеть Колобка еще до принятия дара.

– Что? Эта тварь еще жрет и охотится? Я подарю его тебе обратно!

– Я не смогу его принять. Без обид. Я долго жил с ним. Он дал мне то, чего я хотел и отнял то, что мне было дорого. Я его ненавижу и боюсь. Боялся. Теперь это твой крест. Лучший вариант для тебя – как можно быстрее передарить его другому. Но одаряемый должен его принять. Нельзя спрятать Колобка в машину, которую даришь, замаскировать под хэллоуинскую тыкву. Есть только два способа: либо предложить в дар Колобка, ничего не утаивая (но никто никогда не соглашается, увидев его, люди приходят в ужас), либо тот способ, который применил я.

– Но ты же утаил его, спрятал в пакет! Я думал, что там какой-то экзотический русский фрукт… Помело или арбуз… Или сыр…

Влад фыркнул:

– Экзотический русский арбуз! Я его не маскировал. Я его упаковал так, что его форма и размер были очевидны. Сделку одобряет Колобок. Будь он, например, в ящике, сделка бы не прошла. Если бы ты решил распечатать упаковку еще до принятия дара, я бы не имел права тебя отговаривать, иначе сделка бы сорвалась. Если бы ты распечатал упаковку, увидел его и отказался, я бы просто забрал его и искал другого… человека, которому позарез нужен Колобок…

– Ты говорил про желания. Что за желания он исполняет?

– Любые. Почти. Это, считай, золотая рыбка.

– Какая еще рыбка?

– А, прости, ты не знаешь. Еще один герой народного творчества. Пусть будет джинн из лампы Аладдина.

– То есть я могу просить все, что хочу, и он выполнит все мои желания?

– Почти так. Но есть одно «но». Нет, три. Первое: ты не можешь пожелать ему смерти, исчезнуть, оставить тебя в покое, помочь с передариванием и т.д. Второе: одно желание отбирает у тебя один год жизни, сколько бы тебе ни было отпущено, а как бы тебе ни было суждено умереть. Иными словами, если ты по плану высших сил должен умереть от поноса в 99 лет, после исполнения одного желания понос переносится на 98-летие. Если тебя должна сбить машина через полгода, в случае исполнения желания сегодня, машина собьет тебя сегодня. Или завтра. Или через неделю. Во всяком случае, ASAP*. Впрочем, если бы тебе осталось жить меньше года, сделка опять-таки сорвалась бы, нельзя подарить Колобка тому, у кого нет жизненных ресурсов хотя бы на одно желание, так что можешь считать себя счастливчиком, в ближайший год ты не умрешь. Если не пожелаешь чего-нибудь. А там уже как бог даст, – он захохотал. – И третье: желания вроде «хочу власть над миром, триллион долларов и мир во всем мире» и прочее такое – не исполняются. Я пробовал. Из ниоткуда ничего не появляется. Я долго размышлял над этим и пришел к выводу, что желания, чтобы могли быть исполнены, должны носить реальный характер, они не могут нарушать существующего глобального положения вещей, не могут нарушать некоего установленного равновесия. Если ты пожелаешь гору золота, гора не появится из воздуха. Просто Колобок сделает все для того, что направить процессы в том направлении, которое могло бы обеспечить исполнение такого желания. С большой долей вероятности она не появится вообще никогда, но он будет стараться сделать так, чтобы в какой-то отдаленной перспективе ты, к примеру, стал зятем Рокфеллера, скупил все золото, на какое хватило денег и… сбылась мечта идиота. Надо понимать, что чем сложнее цель, тем сложнее комбинации, которые приходится выстраивать Колобку, и тем более непредсказуемый результат будет на финише. В стремлении осуществить твое желание Колобок может ненароком устроить тебе локальную жизненную катастрофу: ты можешь потерять близких, потому что по его мнению это приближает тебя каким-то неведомым образом к цели, ты можешь попасть в тюрьму лет на сорок, потому что, извини, хозяин, что-то пошло не так, и так далее. В общем, лучше желать что-то простое и приземленное.

– А если я пожелаю жить дольше?

– Зачтется как исполненное, на деле укоротишь жизнь на год.

– Можно ли пожелать кому-то выздоровление?

– Можно. Цена тебе известна. Но результат не гарантирован.

– На кой черт нужен такой исполнитель желаний? Он же ничего не может!

– А ты его не в супермаркете купил по надобности. Он просто есть. Я от него избавился, теперь твоя очередь.

Билл задумался:

– А как происходит… Что я должен сделать, чтобы пожелать что-то? – Его вдруг прошиб ледяной пот от мысли, что любая мысль в его голове материализуется, а значит, он, возможно, потратил половину жизни на пожелание доехать до Влада целым и невредимым, попасть в тепло, получить что-то согревающее и успокаивающее, и прочие несущественные, совершенно обычные желания.

Влад, увидев, как Билл изменился в лице, усмехнулся:

– Успокойся, братишка, для того чтобы желание исполнилось, ты должен обратиться к Колобку.

– Как так, к Колобку? Мне его поставить на табурет и молиться на него?

– Нет. Ты просто мысленно обращаешься к нему, и все. Он в это время может быть где угодно. Где он, кстати?

– В кузове валяется. Если ты не примешь его обратно, я пожелаю тебе мучительной смерти, – сделал попытку Билл, заранее зная, что ничего не выйдет.

– Я забыл тебе сказать, что Колобок не может навредить бывшему хозяину по желанию настоящего, – сообщил Владислав и поднялся, давая понять, что инструктаж по применению личного исполнителя желаний подошел к концу, – впрочем, я не смогу его принять обратно, даже если очень захочу, Колобок не возвращается к прежнему хозяину.

Билл, вначале напуганный и взбешенный, теперь почти полностью успокоился, хотя мысль, что ценой за одно несущественное желание является целый год жизни, не давала ему покоя. Он твердо решил, что не будет обращаться к этому чудовищу из русского фольклора, даже если мир перевернется. «Кто знает, что этот мяч с пастью может выкинуть? – думал он. – Надо будет избавиться от него поскорее, подарить кому-нибудь так же, как этот проклятый ВладИслав подарил ему, чтоб ему провалиться… Надеюсь, это не засчитано как желание».

– Напоследок дам пару советов, Билли, – сказал Влад, провожая Билла и Мэри к машине. – Не обижай Колобка, он простит тебе одну-две дурости, но потом станет мстить. А мстит он страшно. Если же ты подружишься с ним, он безо всяких желаний с твоей стороны будет охранять твой дом и твою семью так, как никто другой. Поэтому вынь его из этого пакета, и положи рядом с собой в теплый салон, это будет первый шаг в взаимопониманию. И второе: год жизни за желание – это невероятно много, не растрачивай жизнь понапрасну.

– Спасибо, добродетель, – буркнул Билл, с отвращением выкатывая Колобка из заиндевевшего пакета на сидение машины, – лучше бы ты подумал о моей жизни до того, как всучить мне этого выродка.

– Ты меня не слушал, Ковальски… Не обижай его…

– Пошел ты! – и Билл дал газ, выпустив струю черного дыма и подняв клубы пыли.

– Ну, будем считать, что я сказал тебе, что этот ублюдок создает ситуации, когда без желаний обойтись просто невозможно, а еще он сопротивляется передариванию, пока не выжмет все жизненные соки из человека. – пробормотал Влад по-русски и скорчился, пронизанный резкой болью, – Нельзя, нельзя, я понял... Чтоб тебя…

Его фигура вдруг потеряла молодецкую подтянутость, он ссутулился, как-то по-старчески шаркая, побрел в сторону крыльца и закашлялся. Он кашлял долго, с минуту или две, тяжело, надрывно. Потом сплюнул сгусток крови и, дрожа то ли от холода, то ли от внезапно настигшей его лихорадки, зашел в офис.

*ASAP – As soon as possible (англ.) – Так скоро, как только возможно.