Рутина

Глава 1

В городе на границе между жизнью и смертью наступило очередное утро. Многие жнецы уже чистили зубы, пили кофе и проверяли свои списки клиентов на сегодня.

Герой нашей истории, один из множества проводников душ в мир мёртвых, тоже проснулся. Он сидел на краю продавленной кровати, уставившись пустыми глазницами в стену. Даже тьма в них казалась уставшей. А его череп потрескивал, как старый паркет.

«Опять эти люди, — подумал он спросонья. — Снова будут орать, плакать, торговаться. Будто я главный злодей, а не просто курьер с очень стабильным контрактом».

Он тяжело поднялся.

Перед рабочим днём нужно было привести себя в порядок: встречать умерших надлежало в подобающем виде.

Для начала — полировка. Мягкой фланелью жнец прошёлся по рёбрам, убирая вчерашнюю пыль бытия.

Затем — специальный крем для сухой и склонной к растрескиванию костной ткани. Он выдавил белую полоску на указательную фалангу и аккуратно втёр её в лобную кость. Трещина над правой глазницей уже почти не бросалась в глаза.

Почти…

— Красавчик, — тяжело вздохнув, сказал скелет своему отражению в треснувшем зеркале и по привычке показал ему средний палец.

Вернувшись в спальню, он открыл шкаф, достал чёрную рубашку с коротким рукавом и чёрные брюки. В коридоре его ждали чёрные кеды и кепка, которую он надел козырьком назад.

Никаких мантий.

Мантии — для туристов и готических подростков.

Допив кофе, жнец вышел из квартиры — да, у него была небольшая квартира в районе, где даже сама Смерть иногда платила за коммуналку, — и растворился в воздухе, как утренний кофе в венах офисного планктона.

«Что ж… пора браться за работу», — подумал он, глядя на спешащих мимо живых людей. Никто из них даже не заметил, как он шёл рядом.

Первый клиент встретил его уже в виде фарша под бетонной плитой. Из-под неё торчали лишь ноги в яркой униформе.

Дух только-только отделился от тела и растерянно хлопал фантомными глазами.

— Я что, умер?

— Ну да, угораздило же тебя… — спокойно ответил жнец, присаживаясь рядом. — Смотри, как тебя придавило бетоном.

— Но она не должна была упасть…

— Должна — не должна… У вас техника безопасности — это больше пожелание, чем правило.

Жнец протянул умершему планшет с соглашением о сопровождении в мир мёртвых. Дождавшись подписи, он повёл его в последний путь.

Второй и третий были скучными: инфаркт в лифте и мужчина, заснувший с сигаретой. С ними жнец почти не разговаривал. Просто кивнул, взял за запястья и повёл дальше. А они послушно последовали за ним.

Но потом… он услышал шорох.

В углу кухни, чуть в стороне от маленького тела, стоял мальчик лет четырёх. Прозрачный, растерянный. Выглядывая из-за холодильника, он тихо спросил:

— Мама?

— Нет, — мягко ответил жнец. — Тебе здесь не место. Пойдём.

— Домой?

— Ну… почти.

Малыш робко протянул руку и сделал неуверенный шаг навстречу жнецу. Тот аккуратно поднял призрачного ребёнка и посадил себе на плечи. Уже в дверях он остановился, оглянулся на тело и тихо, почти про себя, добавил:

— Нет, серьёзно… Кто вообще тебя им доверил?

Позже жнец уже стоял в операционной больницы. Мужчина лежал на каталке, его сердце остановилось. Душа начала выходить… и вдруг дёрнулась обратно. Аппараты запищали, врачи засуетились.

— Ну не-е-ет, — тяжело протянул жнец, глядя, как душа в панике запрыгивает обратно в тело. — Потраченное время впустую. Теперь стою тут, как идиот.

Немного расстроившись и постояв в растрёпанных чувствах, он пробежался взглядом по списку тех, кого ему предстояло сопроводить сегодня.

— Ну хорошо… ладно. Всё равно по пути ещё одна клиентка, — произнёс он, стараясь себя подбодрить.

Она была последней в этот день.

Восемьдесят лет, высохшая женщина с жидкими седыми волосами, опутанная трубками, с трудом поддерживавшими её увядающее тело.

Жнец вошёл в палату. Старушка медленно открыла глаза и посмотрела на него без страха — только с усталой укоризной.

— Ты долго шёл, — хрипло сказала она. — Я заждалась.

Жнец улыбнулся, если это вообще можно было заметить, и, пытаясь изобразить виноватый вид, произнёс:

— Прости, дорогая. Застрял в пробках. — Он протянул ей костлявую руку. — Может, лучше станцуем?

Она улыбнулась в ответ беззубым ртом и вложила в его ладонь свою сухую ладошку.

В следующую секунду с кровати поднялась молодая девушка — красивая, с тяжёлыми тёмными волосами и глазами, в которых ещё жила вся её длинная жизнь.

Они сделали несколько плавных шагов вальса прямо посреди палаты — под равнодушный писк аппаратов — и растворились в пространстве.

Конец дня он, как и обычно, провёл на обрыве над морем. Свесив чёрные кеды над пропастью, он наблюдал, как медленно утопало алое солнце.

Жнец долго молчал, глядя на горизонт.

— Чёрт, всё-таки на этой планете крутые закаты. Прям как будто кто-то старается сгладить общий сюжет.