Под черной луной Востока

Жемчужина для мертвой султаншиКогда умерла султанша Зейнаба, во дворце на семь дней запретили музыку, на сорок дней запретили смех, а самому султану Мураду запретить что-либо было уже невозможно, потому что с ее смертью он сделался человеком, которому закон не писан не из-за власти, а из-за горя, а это, как известно, куда опаснее. До той поры он правил жестко, но разумно, держал в узде эмиров, одергивал слишком жиреющих визирей, стреноживал наместников, у которых руки зудели от чужих податей, и смотрел на палача как на вещь малоприятную, но нужную, вроде хорошего ножа для разделки баранины: руки марает, зато работу делает как следует. После смерти Зейнабы он начал смотреть на мир так, словно весь этот мир опоздал к ней на похороны и теперь должен был за это расплатиться.Дворец, прежде шумный, душистый, полный мягкой шелестящей жизни, переменился сразу, как переменяется сад, в котором но…