
Музыка беды
Петербург накануне Первой Мировой, закат империи и гибель мира еще не наступили, но уже слышны шаги железного века. А Алексей Кружинский торжествует. К нему пришла слава. Какая и надолго ли?
В распахнутую дверь ворвался поток ледяного воздуха, замельтешили снежинки.
Читать фрагмент
Читать ещёПрологСвоя цена.С утра небо хмурилось; ватные тучи закрыли солнце, спасая от вчерашней жары, но не от духоты. Ночью гремело, но гроза не принесла облегчения.Алексей чувствовал, как сбилась от пота простыня, но не мог или не хотел встать, расправить её; сон цепко держал его, окутывая голову липкой паутиной. Какие-то женщины мелькали в нелепом хороводе, слышались крики, лязг железа и тревожные гудки поездов.Окончательно он проснулся лишь в двенадцатом часу дня с ощущением, что началась война. Не завтракая, оделся, поморщился от прикосновения несвежего белья к телу. В тусклом зеркале отражалась сутулая, какая-то узкая чёрная фигура в мятом пиджаке с растрёпанными волосами и лихорадочными глазами – Алексей Кружинский собственной персоной. Он проверил нагрудный карман, нашёл там лишь пустой коричневый бочонок с надписью на немецком «Mark», подошёл к форточке и замер. Солнце, прорвавшее завес…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0