Легенды Края. Кость Аэуса

Глава 1

Давно это было. Как давно — боюсь, уже ни один эльф не вспомнит. На месте нынешнего пустыря, что на востоке, когда-то стояла небольшая деревушка, а в ней — ничем не примечательная харчевня. Сюда заезжали путники, солдаты и торговцы. Даже в скромном зале с поскрипывающими половицами редко находился свободный стол. Говорят, до следующего постоялого двора было больше ста километров. Ручаться не стану.

Были в харчевне и игральные столы. Играли преимущественно в кости, реже — в карты. Для костей и правил-то учить почти не надо: поставил деньги и жди решения судьбы.

Местный игрок Фаари приходил каждый день. Жил он, как поговаривали, где-то в лесу, в шалашике. Играл он, играл… да ни разу не проиграл. Сколько раз его подозревали в шулерстве — не счесть, только доказать ничего не могли. Просто везло ему больно.

В тот день поливало как из ведра. Фаари сидел за привычным столом, неспешно попивал пиво и выигрывал. Местные с ним давно не играли, но вот приезжие… Фаари то и дело поглядывал на дверь: вдруг за ней наконец окажется достойный соперник?

— Три двойки против пятёрки и двух единиц. Опять ты победил, — произнесла эльфийка напротив, разглядывая выпавшие комбинации. — А ты сомневалась? — Фаари вздохнул. — Это… Это просто статистически невозможно! — Ну… я жду. — Да. Да, я знаю. Твою ж… — Она сняла с пальца кольцо и положила на стол. — Дай ещё попытку, мне надо отыграться. — Ты и так уже голая сидишь. — У меня остались трусики! Знаешь, сколько стоят эльфийские трусики на рынке? — Не позорься, кому нахрен нужны ношеные трусы. — Ну пожалуйста-а-а… — Нет.

Эльфийка бросила на него обиженный взгляд и пошла прочь. Фаари перебирал кости в ладони, не обращая внимания ни на неё, ни на оставленную одежду. Корчмарь поставил перед ним кружку светлого пива.

— А я думал, ты не даёшь второго шанса! Пожалел бы девчонку, зачем догола раздевать? — Она была настойчива. И… довольно мила. — И что будешь с этим барахлом делать? — Не знаю. Пущу на тряпки, колечко продам. Применение добру всегда найдётся. — Вернул бы… — Сама виновата, будет ей уроком. — Фаари отпил пива. — К тому же она не одна, не пропадёт. Кстати, сколько я тебе должен? — Могу взять кольцом. Симпатичное, дочке подарю. — Вот, колечко я уже пристроил. Ну-с, будем!

Он опустошил кружку залпом. К столу снова подбежала эльфийка и высыпала несколько серебряных монет.

— Я нашла деньги! Я хочу отыграться! — Я же сказал нет. Нет значит нет. — И что, мне теперь голой щеголять? — Я не заставлял тебя ставить одежду. — Фаари окинул взглядом её вещи. — Твоё счастье, мне с этим добром таскаться желания никакого. — Так… ты мне вернёшь мои вещи? — Вернуть? Ха! Нет уж, извини, теперь это мои вещи. Но я с радостью готов их тебе продать. Эй, корч, во сколько бы оценил сегодняшний улов? — Ну, так сразу и не скажешь… Хорошая плотная ткань, кожа, позолота, износ небольшой… Минимум пять золотых. — Н-но… у меня столько нет. — Эльфийка опустила взгляд. На глазах у неё выступили слёзы. — Натурой тоже не беру. Потом лечиться ещё полгода, знаем, проходили. — Фаари помолчал. — Ладно, возьму твоё серебро. — Да? Правда?

Она бросилась его обнимать.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — Только давай ты больше играть не будешь. Азарт тебе начисто мозги промывает. — Да, да, конечно! Спасибо ещё раз!

Она схватила вещи и убежала к своей компании.

— Знаешь, Фар, я вот всё понять не могу: мудак ты или добряк. — Спроси что попроще. Я себя ни к тем, ни к другим не отношу. — С твоей-то удачей можно было бы целые страны покорять. Ну или дом нормальный на худой конец отстроить. А ты всё в своём шалаше ютишься. — Это землянка, а не шалаш. — Ой, да какая разница! Ты только представь, какой потенциал спускаешь в никуда. — Меня всё устраивает. — Ты безнадёжен…

Ветер завывал и тянул сквозь щель под дверью. Ливень только усиливался.

— Судя по всему, это надолго, — сказал корчмарь, поглядывая в окно. — Новых посетителей ждать не стоит. — Эх, а я рассчитывал ещё поиграть. — Ты слышал, что лудомания — это болезнь? — Ну… Это касается тех, кто проигрывает. — Да не скажи. Я тебя каждый день тут вижу. Сколько уже лет, десять? — Я не считал как-то. — Тебе в этой жизни вообще что-то интересно, кроме игр? Завёл бы жену-красавицу, я не знаю… Хотя да, не каждая согласится в шалаше в лесу жить. — Землянка… — устало поправил Фаари. — Землянка, — передразнил корчмарь.

Посетители пили и смеялись. В углу приезжий бард тихонько мучил лютню, раздражая ближайших соседей. По залу горели восковые свечи, в камине потрескивали поленья.

Ближе к ночи дверь заперли на засов. Кто-то снял комнату, кого-то пустили на чердак, некоторые расположились прямо за столами. Корчмарь подкинул дров и занялся готовкой на завтрашний день. Фаари тоже собирался на боковую: складывал кости в старую, протёртую до дыр сумку.

В дверь постучали.

— Кого принесло в такое время? — пробубнил корчмарь, отодвигая засов. — Добрый человек, не сочти за нахальство. Я долго блуждал и наткнулся на ваш дом. Позвольте ночь переждать. — Мы уже закрыты, но… Деньги-то у тебя есть? — Да, да, конечно.

Ну не бросать же человека в беде. Корчмарь впустил гостя — опрятного, хоть и промокшего до нитки мужчину средних лет.

— Как же трудно было найти, где остановиться! На улице просто ужас какой-то. — Ну-с, гостям мы всегда рады. Особенно при деньгах. — Я с долгой дороги, совсем ничего не ел. Может, сообразите что-нибудь съестное?

Гость взял корчмаря за ладонь и вложил в неё золотую монету.

— Ух ты ж… Боюсь, на такую сумму у меня подходящей трапезы не найдётся. — Я не привереда. Считайте, тут и за жильё, и за то, что пустили среди ночи. — Плащ можешь повесить у камина, чтобы просох. Выбирай любой стол, а я пока что-нибудь приготовлю. — Можете не торопиться.

Гость оставил плащ и оглядел зал. Фаари сидел один.

— Извините, уважаемый, составите мне компанию? Не хотелось бы провести вечер в гордом одиночестве. — Ну, присаживайся, — ответил тот с лёгким вздохом. — Играете? — Это предложение или предположение? — У вас карты из сумки торчат. — А. — Пока ждём еду, может, сыграем партию? — А ты умеешь играть в карты? — Да. И в карты, и во множество других игр.

Фаари улыбнулся и отодвинул сумку от края стола.

— Смотрю, в вас горит азарт. — Нечасто у нас появляются те, кто умеет играть в карты. Всё больше в кости. — Ну так что скажете? — Давай сыграем. — Только играть будем моей колодой. — Я не против.

Гость достал из внутреннего кармана колоду с позолоченным обрезом. Карты повидали немало рук, но всё ещё выглядели дорого.

— Удивляешь. Так значит, ты тоже игрок? — Часть моей профессии. — Вот оно как. И кем же ты работаешь? — Я…

К столу подошёл корчмарь с мясным рулетом.

— Извиняй, это всё, чем богаты. — Ничего страшного, выглядит вполне съедобно. Благодарю. — А тебе, Фар, принести чего? — Как обычно. — Понял, сейчас налью. — Ой, пока вы не ушли, — остановил его гость, — не подскажете, где тут нужник? — За дверью, по коридору, через сарай.

Корчмарь указал на неприметную дверь рядом с камином.

— Благодарю. А пока я отойду, вы, Фар, угощайтесь. Сам я такой кусок не осилю. — Да я уже сыт. — Ой, точно, я же не представился! Ваше-то имя я уже знаю. Меня зовут Аэус. Можете звать просто Аэу. — Ты вроде в туалет собирался. — Да, точно, точно… Прошу меня извинить.

Аэус ушёл, оставив их вдвоём.

— Что думаешь? — спросил корчмарь. — Ты его имя слышал? Странное. — Тебя только имя смутило? — Ну, выбивается немного из привычного образа. Может, издалека. — Ночью, при деньгах, один, в такую погоду, пешком? — А с чего ты взял, что пешком? — Он не попросил привязать лошадь. А на улице сам видишь, что творится. Не нравится мне этот тип. — Да ладно тебе, люди всякие бывают. — Ещё вежливый такой… Меня такие пугают. — Ну так ты привык с быдлом общаться. Конечно, тебе интеллигенция будет чужеродной казаться. — Ты просто хочешь с ним сыграть. — Не спорю. Всяко лучше, чем с местными кости кидать. Хоть какое-то разнообразие.

К возвращению Аэуса перед Фаари уже стояла полная кружка.

— Прошу извинить за задержку, потерялся по пути. Смотрю, вы не притронулись к рулету. — Я же сказал, что сыт. — Ну раз так… Но учтите, мне неловко есть одному. — Мне пива хватает. — Видимо, каждому своё.

Поужинав, Аэус вытер руки и достал золотую монету.

— Я и так заставил вас ждать. Думаю, можем приступить. — Это твоя ставка? — Решил, что незачем скупиться. Но и завершать игру слишком быстро неохота. Вы сможете поддержать? — Пу-пу-пу…

Фаари вытряхнул кошель на стол. Золотых в нём не оказалось.

— Кажется, я слишком замахнулся со ставкой, — заметил Аэус. — Думаю, ты привык играть в более состоятельных местах. — Всякие бывают. Нечасто приходится выбирать соперника. — Подтверждаю ставку.

Фаари отсчитал восемьдесят серебряников — по тогдашнему курсу ровно один золотой.

— Вы уверены? Я бы не хотел закончить нашу игру одной партией, если выиграю. — Не переживай, у меня ещё есть что терять. — Тогда приступим. В «Маверик» когда-нибудь играли? — Не, я больше по классике. — А это вполне себе классика. — Аэус начал тасовать колоду. — Никогда не слышал. — У вас есть замок и владения. Развиваете их, собираете армию и атакуете противника. Чей замок разрушен, тот проиграл. Остальное поймёте по ходу. — Звучит интересно. — Это и вправду интереснее, чем кидать кости. Раз вы играете впервые, предлагаю первую партию провести без ставки. Освоитесь с правилами. — Не-е, давай сразу к делу. Я быстро осваиваюсь. — Раз вы так настаиваете…

Аэус разделил колоду поровну. Фаари задерживал ход за ходом: читал карты, переспрашивал, сравнивал их между собой. Кружка стояла нетронутой.

— А эта карта что делает? — Это земля. Она расширяет ваши владения и даёт преимущество — какое именно, написано на карте. У вас «Снежная пустыня». Неплохая карта, но не во всякой партии пригодится.

Вместо привычных бросков приходилось выбирать, кого выпустить на поле, чем пожертвовать и что оставить на потом. За разбором карт прошёл почти час.

— Вы выиграли! Очень неплохо для новичка, — сказал Аэус, разглядывая стол. — Не скажу, что для меня это было неожиданностью. Но приятно поиграть во что-то новое. — Как насчёт увеличить ставку? — Ты уверен, что хочешь продолжать? — Ещё бы! Мы только-только вошли во вкус. Теперь дело пойдёт быстрее: главные правила вы уже знаете. — Так какова ставка? — Давайте не будем спешить. Предлагаю два золотых. — А ведь это уже чья-то зарплата. Причём хорошая. Не боишься потерять? — Я могу позволить себе потратиться на любимое занятие. А вы? Не боитесь?

Фаари только усмехнулся. Аэус собрал карты.

— Вам очень повезло с рукой в конце прошлой партии. Я даже не ожидал, что вы разыграете такую сложную комбинацию. А вы умелый стратег. — Не спеши с выводами, я просто кидал карты наугад. — И смогли верно их разыграть. Вы либо невероятно везучи, либо обманываете меня и частенько играете в эту игру. — Серьёзно, это был первый раз. — Охотно верю. Вы бы могли добиться высот при желании. — У меня иные интересы. — Тогда добавим разнообразия.

Аэус достал из кармана ещё несколько карт и вмешал их в колоду.

— Обычно в «Маверик» играют личными колодами, но я предпочитаю немного хаоса. Да и своей колоды у вас, полагаю, нет.

Карты разделили, ставки сделали.

— А ты сам давно играешь? — спросил Фаари, выкладывая земли. — Уже и не помню. Кажется, всю жизнь. У меня на родине эта игра довольно популярна. — Откуда ты? — Далеко, очень далеко. А вы местный? — Да.

Аэус положил проклятие на одно из его существ. Фаари отменил его. Тогда Аэус разыграл оккупацию и забрал чужую землю, а Фаари ответил проклятием, обрекая его владения на неурожай. Сила армии Аэуса уменьшилась вдвое.

— Ну что, проверим удачу?

Аэус разыграл карту, позволявшую вытянуть случайную карту у противника и немедленно её применить. Он потянул из руки Фаари «Пропуск хода». Лежавший рядом «Обмен землями» остался у хозяина.

— Ты так и не ответил на вопрос. Откуда ты? — Места, откуда я родом, ныне нет на карте. Этот ход я пропускаю. — Война? — Можно и так сказать. Это была просто бойня.

На следующем ходу Аэус вытянул собственный «Обмен землями» и поменял свои проклятые владения на земли Фаари.

— Кажется, удача мне улыбнулась.

Фаари улыбнулся в ответ и выложил «Адреналин», дававший три хода подряд. Вернул себе земли, «Предательством» переманил половину чужой армии и атаковал замок.

— В этот раз вы были чересчур агрессивны. Партия закончилась, не успев начаться, — сказал Аэус. — Хотя шулерские карты для того и сделаны, чтобы ускорять игру. — Это были нечестные карты? — Некоторые считают, что с ними слишком многое зависит от случая. Но, кажется, я уловил ваш секрет. — Да? — Фаари потянулся за кружкой. — Значит, на этом всё? — Всё? Нет! Нет, нет и нет. Я хочу поднять ставку. — Сколько же у тебя золота в карманах? — Золото? Я не говорил, что буду ставить золото.

Аэус отложил колоду.

— Помнится, вы сказали, что вам есть что терять помимо денег. Что-то личное, ценное именно для вас. Я готов предложить равноценную ставку. Но сначала скажите: что вы поставите?

Фаари помедлил. Он ещё никогда не проигрывал.

— Я готов поставить всё. — Всё? Вы уверены? Похоже, вашему азарту нет предела. К сожалению, того же я предложить не могу. Ваше «всё» и моё имеют разную ценность, не сочтите за грубость. — Ага… — Но кое-что подходящее у меня найдётся.

Из очередного кармана Аэус достал маленький свёрток.

— И что это? — Один чрезвычайно ценный артефакт.

На ткани лежала двадцатигранная игральная кость из красного светящегося кристалла. Внутри неё что-то двигалось, складываясь в живые узоры.

— Игральная кость? Серьёзно? — Фаари наклонился поближе. — Из клемериума, я так понимаю? — Вы судите по виду. В этой кости заключены тысячи судеб. И с каждым разом их становится больше. — Мне кажется, я больше теряю. — Вы просто не осознаёте её ценность. Она чрезвычайно дорога мне. Вы ставите своё «всё», я — свою кость. — Как по мне, просто игрушка. — У неё есть особенность: она обладает собственной волей. Давайте так: если проиграете, я всё равно позволю вам её бросить. Один раз.

Фаари посмотрел на кость, потом на колоду.

— Ай, какая уже разница. Давай сыграем. — Вы подтверждаете свою ставку? — Да. Подтверждаю. Я ставлю всё. — Я принимаю вашу ставку. В этот раз уберу шулерские карты: ставки всё-таки серьёзные. Почему бы не насладиться игрой в том виде, в каком её придумали?

Аэус выбрал лишние карты и долго тасовал оставшиеся.

С первых ходов Фаари казалось, что лежавшая рядом кость шепчет. Он прислушивался, но не мог разобрать ни слова. Стоило вернуться к картам — шёпот начинался снова.

Карты приходили хуже обычного. Нужная земля выпадала слишком поздно, заготовленная атака срывалась. Фаари перечитывал знакомые строки и всё чаще задерживал руку над столом. Иногда удавалось отбиться тем, что прежде он даже не стал бы разыгрывать.

Прошло четыре часа. У обоих разрослись владения, за укреплениями стояли большие армии. Пробить оборону друг друга они не могли. Зато колоды заметно поредели.

— Вы хорошо держитесь, несмотря на посредственные карты. — Интересная ситуация у нас с тобой выходит. — Да, до утра игра затягивается редко. Обычно на партию уходит минут тридцать, иногда сорок. — Я скорее про колоды. Что будет, если у кого-то закончатся карты? — Не сможете взять карту и начать ход — проиграете. Исключение — пропуск с помощью специальной карты. — Сколько у тебя осталось? — Три. А у вас? — Две.

Аэус взял карту из колоды.

— Кажется, мы близки к завершению. Пожалуй, атакую всем, что есть. — Защищаюсь.

Фаари выставил войска перед замком. Отбив атаку, взял карту и разыграл «Пропуск хода» на себе.

— Как неожиданно. Теперь мне ходить дважды, — сказал Аэус. — Моя армия пока спит. Да и целиком ваш замок не снести…

Он вытянул карту и применил «Некромантию», вернув часть погибших войск.

— Осталась одна карта в руке и одна в колоде.

На втором ходу Аэус забрал последнюю карту из колоды. «Митоз» удвоил его армию.

— Атакую.

Фаари выложил из руки «Аннигиляцию» — карту, уничтожавшую все войска обоих игроков.

— Вы не перестаёте меня удивлять. Однако…

Аэус положил поверх неё «Отмену».

— Сегодня удача на моей стороне.

Атака прошла. Оставшихся защитников не хватило, чтобы уберечь замок Фаари.

— Вы проиграли.

Фаари молчал. Потом тихонько хмыкнул. Ещё раз. Прикрыл рот ладонью, но смех уже вырывался наружу — громкий, захлёбывающийся. Он откинулся на спинку стула и рассмеялся во весь голос.

— С вами всё в порядке, уважаемый? — Да, да, прости… Фух. Просто ты не понимаешь… Ха-ха! — Проиграли впервые, верно?

Фаари вытер глаза и посмотрел на него.

— Как ты узнал? — Такая у меня работа. Вы не единственный и, вероятно, не последний. — Так ты знал? — Я очень долго вас искал. — Что теперь? Буду твоим рабом или типа того? — Нет. Совсем нет. — Тогда что? — Всё. Я возьму у вас всё. Саму вашу суть. Ваше «я».

Фаари опустил руку.

— Не понимаю я тебя. — Вам и не нужно. — Аэус посмотрел на кость. — Как и обещал, я позволю вам один раз её бросить. — И что будет? — Загадайте любое желание. Кость определит, стоит ли его исполнять и как именно. Выпадет двадцать — получите желаемое в лучшем виде. Выпадет единица — желание обернётся худшим из возможных исходов. — Раз она такая сильная, зачем ты её ставил? — Такие правила. — Всё ещё ничего не понимаю. Ты жульничал? — Отнюдь. Последнюю партию вы играли без своей удачи. Кость оставила вам обычные шансы. — То есть всё-таки жульничал. — Вы тоже в каком-то роде. Но теперь это уже неважно. Будете бросать? — А почему бы и нет? Всё равно проиграл.

Фаари взял кость, загадал желание и бросил. Она пару раз отскочила от стола и замерла.

Единица.

— Не повезло, — заметил Аэус. — Что-то я не заметил изменений. — Желание не обязано исполняться мгновенно.

Фаари потёр грудь.

— Закололо…

Жжение усилилось. Изнутри давило так, будто что-то пыталось вырваться наружу. Он вцепился в край стола.

— А-а-аргх! — Вы сами поставили всё. — Ч-что ты со мной сделал? Я… я умираю? — И да и нет. — Да как это вообще пони…

Его тело начало крошиться. Мелкие частицы отрывались от пальцев и лица, втягиваясь в игральную кость. Вскоре стул опустел.

— Вот и всё.

Аэус поднял кость к лицу.

— Надеюсь, сестрёнка, ты насытилась. Новый обед будет ещё не скоро… Я понимаю, этого мало. Но большего, увы, дать не могу.

Кость исчезла прямо из его пальцев.

Аэус разжал ладонь, оглядел стол.

— Сестра? Ты где?.. М-да. Придётся тебя поискать.

За окнами светало. Дождь закончился, над дорогой стоял туман. Аэус забрал плащ и ушёл.

Прошли годы, за ними — века. Аэуса больше никто не встречал, а его кость то появлялась, то вновь исчезала в рассказах, передаваемых из уст в уста.

— То есть ты хочешь сказать, что этот покрашенный красным камень — та самая кость, о которой ты тут сказки рассказываешь? — Да клянусь, она самая! Смотри, как блестит. — Дед, это просто покрашенный камень. На нём даже двадцати граней нет! — Возьми уже, я что, зря тут истории рассказываю? — Ай, хрен с тобой. Возьму за один медяк. — Какой медяк? Я на краску больше потра… Давай сюда медяк.