Через три страны

Глава 1. Должок

Картографическим отделом ректор гордился, но среди остальных он казался незаметным в огромной библиотеке Академии. Количество карт Меграля, точных и полных, исчислялось сотнями, под них отвели большую комнату. Рядом, в маленькой комнате, лежали старые и новые карты других государств, воспоминания путешественников. Незначительное их число удручало постоянного посетителя картографического отдела Дерека Лэннимера. Переводить рукописи тоже никто не озаботился. Вскользь Дерек упомянул об этой проблеме в разговоре с ректором, и Пераник признался, что давно хочет открыть в Академии третий факультет, который готовил бы переводчиков. Но пока это оставалось проектом, впрочем, горячо поддержанным лучшим переводчиком Меграля Камиллой Одерейн и князем Ральфом.

Дерек разбирался с картами и описаниями, полагаясь на свое знание языков. Ветхие листы порой рассыпались в руках, и тогда маг со всевозможной аккуратностью нес документы писцам ректора. Те вздыхали, но делали копии, не спрашивая, зачем Лэннимеру старинные карты и воспоминания людей, исследовавших северные земли. Не удивлялась осторожным расспросам Дерека и выросшая на севере Лазара Меллиган, догадываясь, для чего ему это нужно.

Карты молчали, не желая открывать тайны. Старые списки белели пятнами неизведанных земель; судя по более новым, север оставался плохо исследованным. Севернее Меграля находилось королевство Дагория, откуда родом была Лазара Меллиган, а за северными пределами этого королевства исследователи ставили знак, обозначающий непроходимые леса. Лазара подтвердила их существование, но добавила, что там живут дикие племена, приезжающие в пограничные города обменивать меха на хлеб.

Как и в Меграле, в Дагории было много озер, и Лэннимер подумал, что севернее картина вряд ли сильно изменится. Хвойные леса, озера, редкие поселения. Крупных городов не будет, это точно. Путешественники туда не забирались, и ни в одной книге Дерек не нашел намека на остров оборотней. Он читал воспоминания магов, он читал редкие дневники охотников за нечистью, он искал в хрониках, в летописях, в описаниях хоть малейшую зацепку – и не находил. Два года Лэннимер потратил на поиск лекарства, а сколько времени уйдет на поиск острова оборотней? Он спрашивал волшебников – те пожимали плечами в ответ. Он спрашивал целителей – те тоже ничего не знали.

Но удача с лекарством словно подарила магу новое дыхание. Лэннимер полагал, что найти остров оборотней будет не труднее, чем целительный состав, ибо остров существовал, а лекарство создавалось с нуля.

Проведя лето в библиотеке, Дерек не приостановил поиски с началом учебного года. Очередную книгу он изучал в комнате преподавателей, в перерыве между лекциями. Кроме него, в комнате ожидала начала занятий Лазара Меллиган, которая одновременно читала записи и что-то вязала. Она всегда вязала в свободное время то носки, то свитера, то шарфы для детей и племянников. По внешности Лазара мало походила на волшебницу: на протяжении многих веков художники изображали колдуний либо в виде жгучих красавиц, либо в облике дряхлых старух, и студенты неприкрыто изумлялись, когда к ним на лекции приходила милая женщина средних лет. Она вела трансформацию живой материи, предмет тонкий, требующий огромных знаний и сугубой осторожности в обращении с энергетическими потоками.

Настенные часы боем возвестили о конце очередного занятия. Первым из преподавателей вошел Бертран Хоген, скорым шагом направился к Дереку.

- У тебя завтра ведь нет второй лекции? – спросил Хоген, наклонившись.

Наверняка смотрел расписание, зачем уточнять. Лэннимер кивнул:

- Нет.

- Заменишь меня? – Бертран говорил так, что слышали его Дерек да подошедшая Камилла, чей стол находился рядом.

- Конечно, - согласился Лэннимер. – Приболел?

- Нет, я здоров, - Бертран еще понизил голос. – Завтра суд.

Дерек сдвинул брови:

- Сочувствую.

- Эх, - выпрямившись, Хоген обреченно махнул рукой. – Сам виноват, остолоп.

Младшего брата Бертрана, Пола, недавно поймали на грабеже вместе с компанией. Всех, кто был старше пятнадцати, то есть, достигших совершеннолетия, повесили сразу. Трое, в том числе Пол Хоген, оказались младше этого возраста. За грабеж с покушением на убийство полагалась каторга. Бертран понимал, что ни на рудниках, ни в соляных копях брат долго не протянет, но не испытывал к нему жалости.

Берт Хоген заменил главу семьи, когда после рождения третьего сына погиб отец. Двенадцатилетний парень пошел работать на лесопилку, его жалованья и денег, что зарабатывала мать-швея, не хватало, ведь в семье было еще два ребенка.

В один прекрасный день Берт принес домой порядочную сумму и заявил, что устроился на другую работу. Правда, с тех пор он приходил домой только ночевать, зато зарабатывать стал раз в двадцать больше, торгуя досками. Никто не мог понять, где он достает редчайшие породы дерева. Закупал он на лесопилке сплошной брак по дешевке, но каждый обратившийся к нему получал ровные, одна к одной, доски: еловые, сосновые, дубовые, березовые - какие закажут, любого размера и любой толщины.

Года четыре назад, когда Перанику понадобилось поменять полы, он и познакомился с Хогеном. Лэннимер слышал эту историю от Макса. Тот договорился с плотниками, старший их артели уехал за досками и вернулся с сообщением о ремонте лесопилки, тогда кто-то из плотников посоветовал обратиться к Хогену. Мол, у него доски всегда есть, только ты, хозяин, поезжай один, этог торговец с причудами. Заинтересовавшись, Пераник поехал.

Штабель досок, прикрытый парусиной, стоял у крошечной хижины, на пороге которой сидел крепкий молодой парень в простой грубой одежде. Подъезжая, Макс почувствовал присутствие сильного волшебника и удивленно осмотрелся, ожидая увидеть кого-то еще, но парень был один. Завидев подъезжающий экипаж, хозяин хижины поднялся.

Пераник вышел из экипажа, пожал приветливо протянутую руку. Представился.

- Бертран Хоген, - услышал он в ответ. – Что вы хотели?

- Доски, - Макс назвал желаемое количество. – Если можно, дубовые.

- Можно, - кивнул Хоген. – Послезавтра к вечеру подъезжайте, часов эдак в семь.

Степенный, основательный, он пошел в отца, среднего роста, широкогрудый, с мощными плечами, а постоянная тяжелая работа в лесу налила его мышцы изрядной силой. Перед Максом стоял типичный светловолосый лесоруб с севера княжества, и Пераник никак не мог соотнести облик этого человека с идущей от него магической энергией.

- Могу я взглянуть? – указал на штабель Макс.

- Чего смотреть? – буркнул Хоген. – Там брак с лесопилки.

- Где вы достанете двадцать восемь дубовых досок?! – не сдержал удивления Пераник.

В княжестве Меграль дубы не росли, их привозили с юга, в обмен на еловую и сосновую древесину.

- Это моя забота, - отозвался Бертран. – Готовьте деньги.

Цену он назвал приемлемую.

Макс медлил уходить и, глядя в ярко-синие глаза собеседника, спросил:

- А если бы я захотел палисандровые доски?

- Образец есть? – с неожиданным интересом спросил Хоген. – С таким деревом я не работал.

- Не работал… - Макс улыбнулся. – Вы не учились в Академии, не так ли? (Бертран молчал) Как мы вас упустили?

Хоген непонимающе нахмурился.

- Я исполняю обязанности ректора Академии, - весомо проговорил Макс, - и хочу вам предложить место преподавателя.

- На кой я вам? – сердито бросил Хоген. – Вы получше найдете.

Да, подумал Макс, прежде чем ты станешь учить студентов, тебя самого придется учить очень многому. Прежде всего – умению говорить. Вслух по возможности мягко произнес:

- Вы перестраиваете структуру дерева, верно? Переделываете отбросы с лесопилки в ту древесину, которую вам заказывают. Вы занимаетесь трансформацией неживой материи, и вы первый встреченный мною маг, которому это дается легко. Камень переделать сможете?

- Смогу, - мгновенно ответил Хоген.

Значит, пробовал уже.

- Металлы? – продолжал расспрашивать Пераник, по-прежнему спокойно и доброжелательно.

- Смогу, только небыстро, - сказал Бертран. – С ними труднее всего.

Макс решил любой ценой заполучить в Академию этого самоучку, поскольку работать с металлами могли немногие волшебники.

- Давайте поговорим, - предложил Пераник.

После разговора ему пришлось несколько раз ездить к несговорчивому сыну лесоруба, пока тот, ругаясь, не дал согласие. Бог знает, что убедило Хогена – настойчивость Макса или его слова о том, что Берт понапрасну растрачивает талант. Ни с кем больше Пераник так не нянчился, он лично занимался с ним, заставлял учить длинные списки новых слов, заставлял много читать и пересказывать прочитанное, исправляя речевые ошибки. Бертран не рад был, что поддался на уговоры Макса, но упрямо работал над собой. За год Пераник хорошо обтесал бывшего рабочего лесопилки и не боялся, что на лекции тот ляпнет что-нибудь не то. Впрочем, и преподавая, Хоген учиться не перестал: Лэннимер часто видел его на своих лекциях, ходил Бертран на занятия и к другим магам, наверстывая упущенное. По магической силе Хоген не уступал никому, и Лэннимер понимал, что, когда тот заполнит пробелы в знаниях, в Академии будет еще один могучий волшебник.

В столицу Хоген не переехал, так и остался жить в предместье, неподалеку от Арно Вейяра, поэтому в Академию его и Арно возил экипаж. Кроме того, он не бросил подрабатывать торговлей досками, что сердило Пераника, но не смущало ни Хогена, ни его коллег. Все знали, что он заказывает копии нужных книг, оплачивает учебу брата в семинарии и содержит старенькую мать. Третий брат его, связавшийся с ворами, был наказанием всей семьи; Бертран не любил говорить о нем.

- Ему четырнадцати нет! – шепотом произнесла слышавшая разговор Камилла. Пола Хогена она видела не раз. – Неужели отправят на рудники?

- В доках и в копях не лучше, - отозвался Бертран. – Камилла, сходи со мной в суд, потому как трезво оценить обстановку у меня там не получится.

Камилла вопросительно взглянула на Дерека, словно спрашивая совета. Незаметно для Бертрана маг наклонил голову, и девушка сказала:

- Хорошо, я завтра свободна.

- Договорились, - Хоген стремительно вскочил, едва не сбив неслышно подошедшего молодого человека. – Что у тебя за привычка подкрадываться?! – рыкнул Бертран через плечо, уходя.

Подошедший юноша, недавний выпускник, готовился стать новым преподавателем. С ним занимались Лэннимер, Вейяр и Лазара Меллиган; еще не освоившись, он не привык к грубости Хогена, а Бертран за словами следил не всегда.

Старых преподавателей выражения Хогена порой приводили в шок; кто-то из них ходил жаловаться ректору, на что Макс, говорят, ответил: «Дайте ему время, чтобы окончательно избавиться от прежних привычек». Впрочем, после жалобы между Пераником и Хогеном состоялся короткий разговор, имеющий директивный характер. Бертран стал сдержанней, однако иногда с его языка продолжали слетать обороты, неприемлемые в Академии.

- Не обращай внимания, Вегар, - развернувшись вместе с креслом, Дерек ловко подцепил здоровой ногой стул, с которого только что встал Бертран, и придвинул его юноше. – Это же Хоген, - Лэннимер развел руками и услышал смешок Камиллы.

Вегар Грэндж сел и протянул Дереку листок с расчетом.

- Не работает.

Лэннимер глянул на колонки перечеркнутых цифр.

- И не будет работать. Надо же, размахнулся на десять миль, - с доброй усмешкой произнес Дерек. – Попробуй для начала взять полмили.

Юноша смотрел с обидой и недоверием.

- Какой смысл делать портал? – спросил Вегар, а в его голосе звенело разочарование. Он положил листок на край стола. – Полмили я пройду за двадцать минут, не слишком торопясь.

- Верно, - кивнул Лэннимер. – А установка портала потребует около часа, включая предварительный расчет. Ужасно нерациональная трата времени, так?

- Так, - ответил Вегар.

- Потом ты делаешь портал на милю и тратишь минут сорок на это, - продолжал Дерек. – Потом – пять миль и полчаса работы. Десять миль – и пятнадцать минут. Двадцать миль. Тридцать миль. Кажется, максимальное расстояние, указанное у Фейгана в его «Порталах», пятьдесят четыре мили. Выгодно?

А мой портал без расчета перебрасывает на пятнадцать, подумал Дерек, с этим надо поработать. Теперь я сильнее, можно попробовать увеличить расстояние.

- Демоны! – вырвалось у юноши. – Пятьдесят четыре мили!

- Перечитай Фейгана, - посоветовал Лэннимер. Он наклонился, толкнул пальцами листок с расчетом к собеседнику, - и начни с полумили.

- Спасибо, - ответил обнадеженный Вегар, а Камилла, когда он отошел, сказала:

- Всегда завидовала волшебникам.

- Не надо, - отозвался Лэннимер. – Я нарисовал ему радужную картину, чтобы не убить желание работать. На самом деле с порталами куда сложнее.

- Тем не менее, у вас широкие возможности, - не сдавалась Камилла.

- И это говорит человек, знающий двенадцать языков, - поддел ее Дерек.

- Уже тринадцать, - серьезно уточнила Камилла и добавила: – ну и что? Покажите мне волшебника, который не знал бы двух-трех языков.

- Хоген, - моментально назвал Лэннимер, заставив Камиллу рассмеяться. Подмигнув, он поднялся. – Пойду целителей просвещать на сдвоенной лекции, - он покачал головой. – Бедняги, они от меня устанут.

После занятий Дерек зашел к декану и предупредил его, что начнет читать «Бестиарий» на неделю раньше, вместо лекции Хогена. Сообщая это Дженнингсу, Дерек обратил внимание, что стол декана завален карточками из каталога личных дел студентов. Такие же карточки, из желтой плотной бумаги, перебирал три месяца назад архивариус, когда Лэннимера заинтересовал Рокуэлл. Сейчас карточки просматривал Дженнингс, читал и что-то диктовал писцу, прервавшись на полуслове, когда Дерек вошел в кабинет. Выглядел Артур уставшим, словно работал с каталогом не первый час, а скорее всего, так оно и было. Слева от него высилась стопка карточек, и на верхней Лэннимер сумел разобрать имя и фамилию. Майкл Теренс Донован.

Выслушав Дерека, Артур проворчал что-то вроде: «Начинается», сварливо спросил, что там произошло у Хогена, и нахмурился, узнав про суд.

- Ладно, спасибо, что предупредил о замене, - проговорил Дженнингс и положил в стопку слева карточку, которую держал в руке.

Проследив взглядом, Лэннимер увидел фамилию еще одного погибшего мага. Рэсс. Артур составляет список погибших? С чего бы?

- Можешь идти, - декан потянулся за следующей карточкой, а Дерек покинул кабинет.

Он не поехал домой, попросил прислать через два часа экипаж к дому Хелмира. Конрад не показывался с начала июля, хорошо было бы навестить его раньше, но Дереку не хватало времени. Сейчас, когда на работе все более или менее утряслось, Лэннимер отправился к другу. Жил тот неподалеку от Академии. Почти центр, подумал маг, сворачивая в переулок, чтобы сократить путь.

На Конрада свалилось много работы в августе, когда Меррик выгнал Бена Ирвуда. После того, как последовал второй отказ Камиллы на предложение выйти замуж, Ирвуд потерял голову. Пару раз явился на работу пьяный (это случилось в начале июля), на свое счастье, не попавшись на глаза Алистеру. Хелмир и второй младший дознаватель, Бертольд Верген, прикрыли его, полагая, что скоро Ирвуд придет в норму, однако в августе всегда рассудительного Бена будто подменили. Избив на допросе одного парня, он подрался и с Бертольдом, когда тот попытался его образумить. Меррик серьезно поговорил со старшим помощником. Это не помогло: Ирвуд продолжал срываться на всех, кто попадался под руку. Последней каплей для Алистера стала пытка мужчины, подозреваемого в мелкой краже. Здесь Ирвуд обошелся без помощи палача, оставив арестованного калекой на всю жизнь. Меррик больше терпеть не стал, и Бен Ирвуд снял форму княжеского дознавателя. Покрутившись в Айборе до сентября, он уехал на юг. Говорили, будто он собирается поступить в полк, охранявший южные границы.

- Никогда бы не подумал, - мрачно уронил Алистер в коротком разговоре, состоявшемся, когда Дереку снова понадобился конь, и он пришел к Меррику.

Лэннимер тоже предположить не мог, что в тихом работяге Бене Ирвуде таился демон-разрушитель, которого так легко оказалось выпустить. Не разбираюсь я в людях, решил Дерек, возможно, справедливо.

Итак, пока Ирвуд бесился, младшие дознаватели делали его работу. Меррик, разумеется, тоже был занят, но Хелмиру и Вергену доставалось сильнее.

Неудивительно, что Конрад не появлялся.

Обе собаки Хелмира были добродушными созданиями, хотя незнакомых гостей облаивали усердно. Загавкали они и на Дерека, когда тот вошел во двор, но подбежав и узнав, смутились. Извиняясь, повиляли хвостами. Старый пес лег, молодой проводил гостя до крыльца, вознамерился прошмыгнуть в открытую дверь, получил веником от хозяйки и исчез в будке.

Дения сунула веник в угол, выпрямилась, и Лэннимер с неприятным удивлением увидел, как осунулась, сдала эта некогда веселая жизнерадостная женщина. Больна?.. Устала?..

- Конрада нет дома, - неласково встретила она Дерека.

- Когда вернется? – опешив от такого приветствия, спросил Лэннимер.

- Не знаю. Уехал в Беачер неделю назад, - сказала Дения. – Будь она проклята, эта работа!

И захлопнула дверь. Растерявшийся Дерек ничего не понимал. Разве он чем-то провинился перед Конрадом и его женой? Или Дения была не в духе? Она всегда относилась к нему хорошо, сегодня ее будто подменили, и ее поведение обидело Лэннимера.

Меня выгнали, подумал он, за что?!

Ответ на вопрос нашелся через минуту. Лэннимер собрался уходить, когда его чуть не сбил с ног стрелой пронесшийся через двор молодой пес. Вместе со старым они подскочили к калитке, повизгивая. Хвосты мотались из стороны в стороны, как маятники. Дерек глянул на улицу и увидел сыновей друга. Старший, Элко, сильно наклонившись, тащил большое и тяжелое ведро. Вода выплескивалась через край, обливая штаны и старые ботинки парня. Младший, Димут, нес на плече две удочки.

Лэннимер открыл калитку, позволив собакам выбежать и встретить маленьких хозяев. Элко пришлось поставить ведро, поскольку радостные псы не давали сделать дальше ни шагу. Подойдя, маг кивнул:

- Привет, рыбаки.

- Здрасьте, дядя Дерек, - поздоровался семилетний Элко. Он был побойчее.

Застенчивый Димут прошептал то же самое.

- Что-то не замечал я за вами склонности к рыбной ловле, - Лэннимер легко поднял ведро и понес к дому. Как парень тащил его от реки? Дерек заглянул в ведро, больше чем на две трети наполненное рыбой.

- Мама сказала, пойдите хоть рыбы на ужин наловите, - сходу выболтал все тайны Элко.

Лэннимер сбил шаг.

- Так, - проговорил он, начиная понимать.

Поставив ведро с рыбой на крыльцо, маг повернулся к Элко.

- Где у вас продуктовые лавки?

Тот ткнул пальцем в дом с вывеской напротив. «Молоко, сыр, творог». Вывеска на доме рядом начиналась на «Бу…» Не иначе, булочная.

- Парень, - быстро заговорил Дерек, заслышав шаги Дении, – сможешь подойти к молочнику минут через пять?

- А зачем? – поинтересовался не в меру любопытный Элко.

Лэннимер усмехнулся:

- Надо. Жду тебя в лавке.

Не теряя времени, он скорым шагом пересек двор, улицу и зашел к молочнику. Магазинчик пустовал, хозяин скучал за прилавком. Завидев посетителя, сделал движение навстречу.

- Что вам угодно? – вежливо и без подобострастия, что понравилось Дереку, спросил он.

Лэннимер оперся о прилавок, вдохнул запах свежего сыра.

- Сколько вам должен Конрад Хелмир?

Секунду подумав, молочник вынул тетрадь, сшитую суровыми нитками из разрозненных листков, открыл, полистал и произнес:

- Восемь грошей. Айборских.

Многовато, подумал Дерек и вспомнил, что недавно Дения родила четвертого ребенка. Конечно, молока требовалось много. Маг выложил на прилавок серебряную монету Равенского, «башню», как ее называли. Разменивалась она к айборским медным грошам, как один к пятнадцати.

- Восемь в счет долга, - сказал Лэннимер. – На два взвесьте сыру, на два – масла… - и обернулся на звук открываемой двери.

На пороге возник Элко.

- Неси какую-нибудь посудину для молока, - скомандовал ему Дерек. – Да, и брата прихвати.

Отправив нагруженных покупками братьев домой, Лэннимер отправился к булочнику, затем к мяснику и остальным лавочникам. Каждому Конрад оказался должен хотя бы грош, и Дерек расплатился со всеми. Элко и Димут устали бегать туда-сюда по улице: Лэннимер накупил муки, крупы, мяса, овощей, фруктов и сладостей.

- Мама сказала, что оторвет вам голову, - радостно сообщил запыхавшийся Элко, вбежав с братом в кондитерскую лавку.

- Лишь бы не вторую ногу, - задумчиво отозвался Лэннимер. – Яблочную пастилу брать?

- Да!! – гаркнули одновременно оба брата – даже у Димута прорезался голос.

Напоследок Дерек зашел к угольщику, договорился, что тот подвезет утром два мешка угля для кухни. Дни стояли теплые, печи не топили, но готовить-то нужно.

Покинув угольщика, Лэннимер обнаружил, что на улице начало темнеть. Он посмотрел на часы ратуши – на башню уже поднимался фонарщик, чтобы зажечь фонари подсветки, - они показывали восемь. Через полчаса должен подъехать экипаж.

Маг направился к Академии, решив не ждать, но его перехватила Дения. Она была очень смущена, едва нашла в себе силы поднять глаза.

- Прости меня, - сказала она, заливаясь румянцем и сразу похорошев. – Я не хотела, чтобы ты заходил, потому что… потому что…

Потому что в доме хоть шаром покати, почти произнес вслух Дерек, закашлялся, чтобы остановить слова, повисшие на кончике языка, и проговорил:

- Я все понимаю. Как случилось, что ты осталась без средств?

Оказалось, Конрад уехал седьмого сентября, а деньги в казначейство поступили девятого. Жене не выдали ничего. Дения сходила к Меррику, но и Алистер был в отъезде, не повезло. Родственники смогли помочь лишь грошами, а денег было нужно много.

Средств им, конечно, не хватало, все-таки четверо детей. Зарабатывал Конрад недостаточно. Раньше, когда он был лесником, выручали огород, пасека, охота.

- Не стесняйся больше, хорошо? – выслушав ее, попросил Дерек. – Я живу один, деньги у меня есть, а Конраду я изрядно задолжал за эти годы. Если денег опять не будет, отправь Элко в Академию, пусть спросит меня, - он вложил в руку Дении оставшиеся монеты – два золотых «орла».

Этой суммы наверняка хватит до приезда Конрада.

Лэннимер чувствовал неловкость. Во-первых, косвенным виновником того, что Конрад потерял работу лесника, был он сам, во-вторых, следовало давно вернуть старые долги каким угодно способом. Дения взяла золото: она знала, что Дерек нынче человек состоятельный, знала и то, что раньше Конрад посильно помогал ему, Лэннимер не лгал, говоря о долге.

И, во всяком случае, денежный долг он сегодня отдал с лихвой.

Глава 2. Доклад

Через день, в субботу, Бертран Хоген явился на работу сердитый и расстроенный. Чтобы не отвечать на вопросы, он пришел точно к началу занятий и отправился на лекции, не возвращаясь в комнату преподавателей даже в перерывах. Потому Лэннимер выспросил всё у Камиллы.

Суд продолжался не более четверти часа, Пол Хоген с приятелями получили по двадцать лет рудников. Ему хватит года, подумал Дерек, там не выжить мальчишке. Однако принял он приговор хладнокровно.

Бертрану разрешили поговорить с братом. Слушая витиеватую ругань старшего, младший ухмылялся, не перебивая, а потом, когда Берт выдохся, Пол сказал:

- Заглох, наконец? Лучше б пожрать притащил.

- Придурок! - рыкнул Хоген-старший и ушел, не оглядываясь.

…Впрочем, еды он брату вечером принес.

- Пол понял, насколько он влип? – спросил Дерек.

- Вменяемый молодой человек, - охарактеризовала его Камилла. – Но, - она заговорила тише, - он меня порядком напугал.

Лэннимер не стал спрашивать, чем именно. Он знал Пола Хогена и знал также, что этот мальчишка не по годам умен и жесток. Бездушен, как сказал бы Маркус. Холодный точный ум. Старший брат был человеком эмоций, вспыльчивым, плохо владевшим собой, зато младший воплощал расчет, удивительный для его возраста. Дерек не без оснований полагал, что в шайке местных воров Пол играл отнюдь не последнюю роль. Его опасалась даже мать, а оба старших брата, Бертран и Рохус, который закончил семинарию в одном из южных королевств и должен был со дня на день вернуться в Меграль, относились к Полу, как к чужому.

- Когда его отправят на рудник? – осведомился Дерек.

- В конце месяца, - ответила Камилла. – Ханчарский рудник в Южном Прейте.

- Самое гиблое место, - сумрачно заметил маг.

Серебряный рудник неподалеку от города Ханчар был изрядно выработан, ствол вел глубоко под землю, часто случались обвалы. Никто из рудокопов не желал там работать по собственной воле, а потому туда отправляли преступников. По шесть суток они находились в недрах горы, и лишь в воскресенье, да и то не каждое, рабочих поднимали на поверхность. Все работы велись вручную – тратиться на покупку лошадей или на установку механизмов считалось невыгодным, поскольку в любой момент рудник мог окончательно обвалиться либо окончательно выработаться.

- Конечно, Бертран не любит брата, - прошептала Камилла, - но он огорчен. Я съездила вчера к нему домой, - девушка улыбнулась уголками губ. – У него хорошая мама, мы постарались ее отвлечь.

Храни тебя бог, подумал Лэннимер, немногие умеют смягчать такие удары.

Камилла что-то хотела добавить, но повернулась к дверям: занятия закончились, в комнату возвращались преподаватели, вместе с ними пришел Артур Дженнингс.

- Минуту внимания! – властно приказал декан, и разговоры смолкли. – Будьте добры сесть и выслушать объявление.

Он подождал, пока все рассядутся, и продолжил:

- Убедительная просьба в понедельник с трех часов дня всем присутствовать на работе, включая тех, у кого выходной. Бреннигар, не забудьте!

Преподаватель астрономии и астрологии, имевший обыкновение пропускать мимо ушей объявления, покраснел. Лазара Меллиган отложила вязание.

- Это касается только факультета магии? – спросила она.

- Да, состоится Совет факультета, - ответил Артур и обвел взглядом присутствующих. – Я не вижу здесь Хогена, посему прошу передать ему мои слова. Кто еще отсутствует? Райе? Его тоже известите.

Лэннимер и Вейяр переглянулись. Обыкновенно на отсутствие Эрхана Райе не обращали внимания: он вел курс «История, мифы и легенды». Не ладившая с ним Лазара называла его «тэорэтик». Именно так, через «э», саркастически подчеркивая специфику его предмета и собственную магическую силу Эрхана.

Чересчур торжественное объявление Совета факультета и требование всем присутствовать насторожило магов. Тут серьезное дело, решил Дерек и, когда декан отпустил преподавателей, заглянул к целителям.

Аделина еще не ушла.

- Мой поклон, матушка, - сказал Лэннимер, убедившись предварительно, что в кабинете, кроме декана целителей, никого нет, ибо такое приветствие он мог позволить исключительно наедине.

- Кто пришел! – воскликнула Аделина. – Страх и ужас студентов, воплощение экзаменационного кошмара.

Дерек почувствовал, как губы расползаются в ухмылке.

- Позволь, угадаю, что ты хочешь узнать, - Аделина Ланди сложила стопку бумаг на полку и закрыла шкаф. – По поводу послезавтрашнего совещания, так? Я приглашена, но больше ничего не знаю.

- Виолетту позвали? – спросил Лэннимер.

Как Дерек Лэннимер вел «Основы магии» на факультете целителей, так и доктор Виолетта Нэттаро преподавала у магов «Целебные растения» и «Яды и противоядия».

Аделина утвердительно кивнула.

В понедельник в три часа преподаватели факультета магии, а также Аделина Ланди и Виолетта Нэттаро собрались в зале рядом с кабинетом ректора. В том самом, где двадцать пятого июня состоялся памятный всем Совет Академии. К Дереку подсела Камилла, и Лэннимер с удивлением поймал на себе внезапно ставший злым взгляд Хогена, но Камилла помахала Бертрану, позвала его, и злость в глазах Хогена погасла, он подошел и сел рядом с девушкой. «Э, да ты ревнуешь, братец», - догадался Дерек. Покосился на Бертрана и Камиллу. А что, подумалось ему, хорошая будет пара, и Лэннимер с грустью повертел на пальце собственное обручальное кольцо. Где ты, Кейра, где?..

Его мысли прервал голос Макса Пераника.

- Вот и настало время для разговора, - негромко доверительно сообщил ректор. Он стоял за кафедрой, перед ним лежала тетрадь с заметками. – Все здесь? Бреннигар? А, вижу. Ортан, вы здесь? Прекрасно. Райе? Рад видеть. Тогда я, пожалуй, начну.

Макс не делал доклад, он рассказывал, и Дерек заметил, как удивленно изогнулась бровь Аделины: для нее, как и для других, такое поведение ректора было внове.

- Тридцать лет назад, в 1455-м году погиб один-единственный волшебник, - проговорил Макс. – Это оказалось из ряда вон выходящим событием, его много обсуждали. Знаете, почему? Потому что маги имели обыкновение умирать своей смертью и не потому, что избегали опасностей или прятались от чудовищ. Напротив, им приходилось принимать бой куда чаще, чем нам. И тридцать лет назад одна смерть как будто открыла шлюз: через год погибает шестнадцать человек. Все маги высокого уровня.

Аделина Ланди вздрогнула и прижала ладонь к губам, словно желая подавить вскрик. Никто, кроме Лэннимера, не обратил внимания на ее движение.

- Итак, 1456-й – шестнадцать человек. 1457-й – трое. 1458-й – двое. 1459-й – одиннадцать. Тридцать три человека за пять лет! – Пераник возвысил голос. – Следующие десять лет – двадцать восемь человек. 1473-й – четверо. И с 1475 по 1485-й – тридцать шесть человек. Вы понимаете? За тридцать лет погибла сотня волшебников. Я не считал тех, кто искалечен или изуродован, - Макс уставился на свои руки. – Что происходит с Академией? Что мы делаем не так?

В этом был весь Пераник – принять ответственность полностью, хотя тридцать лет назад Максу исполнилось лишь семь, и он не предполагал, что станет учиться в Академии. Торвилля, который ухитрился довести Академии практически до упадка, Пераник не винил. С точки зрения Макса, обвинять Торвилля в развале учебного заведения было смешно, он относился к покойному ректору, как к умеющей говорить мебели. Дерек, гораздо лучше знавший и ненавидевший Торвилля, считал, что тот намеренно разрушал Академию, преследуя свои цели.

- Теория и практика – разные вещи, - заговорила Лазара Меллиган. – Мы неплохо учим студентов, однако к реальной обстановке… к боевой обстановке они не готовы.

Лазаре приходилось принимать участие в кровавых схватках с чудовищами. Из всех преподавателей она, а еще Арно Вейяр и Дерек Лэннимер знали, что такое магический бой.

- Что вы можете предложить? Высказывайтесь, - сказал ректор.

- Погибают не только студенты-выпускники, - тихо произнесла Аделина. – Вы упомянули 1456-й год, Максимилиан. Погибло шестнадцать человек, и если я назову их фамилии, вы ужаснетесь. Старк, Мертон, Элиза Страуб и ее брат Бернгард, Шеридан…

- Не может быть… - пробормотал Эрхан Райе.

Дерек чуть не повторил его слова. Он не мог поверить.

- Да, тот самый Марк Шеридан, охотник на чудовищ, преподаватель Академии, автор десятка книг и учебников, - сказала декан целителей, игнорируя изумленные взгляды. – Убийца химеры. Он погиб последним.

- Аделина, вы что, там были?! – ахнул Дженнингс.

- Кто-то из целителей должен был пойти, - пожала плечами Аделина.

Лэннимер начал вспоминать этот случай. Он описывался туманно, в учебниках по истории магии упоминался редко. Самое подробное описание указывало на связь с демонами глубин, каким-то образом выпущенными на свободу. Но как и где именно это произошло, кто загнал демонов обратно – об этом не сообщалось.

- К чему я веду, - кашлянув, проговорила декан целителей. – Мы готовим не солдат. Простите, я не знаю всей вашей специфики, но мне кажется, что редко когда студент сталкивается с чем-то по-настоящему опасным, чаще всего люди гибнут из-за собственной неосторожности, глупости, растерянности.

Это так, подумал Дерек, признавая правоту Аделины.

- По одиннадцать в год? Мы выпускаем восемнадцать-двадцать человек, редко больше, погибает половина, понимаете? – Пераник крепко потер ладонью лицо. - Давайте вместе поразмыслим, может, что-то следует пересмотреть, что-то исправить? Я выслушаю любые предложения.

Однако предложений не поступало. Кто-то смотрел на соседа, кто-то уставился в стену.

Прошла минута, вторая. Молчание делалось тягостным.

Вдруг заговорил Хоген.

- Я знал парня, который любил развлекаться с энергией потока. В итоге он хватил слишком много, и его разорвало в клочья. Наверняка таких дураков хватает в вашей статистике, ректор, и подобные смерти мы предотвратить не можем. Но вот насчет боя или поединка – у меня есть мысль. Если б создавать такие ситуации, но чтобы студентам не угрожала опасность... Вроде как тренировки.

Вейяр понял его первым.

- Моделировать? – спросил он.

- Да! – радостно ухватился за подсказанное слово Бертран. – Делает же Лэннимер иллюзии чудищ из Бестиария. Если их наделить магическими свойствами, объяснить, как им противодействовать, показать на примере, то студенты получат какой-никакой опыт.

- Весьма разумная мысль, - одобрительно проговорил Дженнингс.

- Хорошо, - кивнул и Пераник. – Есть еще идеи или замечания? Арно, Лазара, Дерек, у вас троих большой опыт, может быть, подскажете что-нибудь?

- Не работать в одиночку, - отозвалась Лазара.

С ее замечанием полностью согласился Дерек: будь у него напарник на болотах Хакуна, обе ноги его были бы целы.

- Следовало бы ввести запрет на некоторые магические эксперименты, - густым голосом произнес Хьюберт Дарга, он преподавал право, делая упор, главным образом, на законы, разрешающие или ограничивающие применение магии. Ученик Иоханнеса Ланди, кстати. – Например, - он покосился в сторону Холльера Альбигара, - на создание артефактов.

Холльер Альбигар, преподававший, кроме других предметов, спецкурс «Создание артефактов», конвульсивно дернул плечом. Хьюберта он недолюбливал. Делавший в тетради заметки ректор сказал ровным тоном:

- Будьте добры, без взаимных нападок, - проработав с Холлом и Хью пятнадцать лет, он отлично изучил обоих.

- Со своей стороны могу обещать содействие целителей, - сказала Аделина.

- Окажите любезность, - тихо и ехидно пробормотал голос за спиной Дерека.

Кто это решил выступить? Кто-то из молодых. Наверное, Вейтас, он невоздержан на язык, Грэндж – парень стеснительный, он высказывается редко.

Хоген тоже услышал, обернулся и с тихой яростью процедил:

- Заткнись.

Камилла положила ладонь на сжатую в кулак руку Бертрана. Несколько успокоившись, Бертран перестал жечь взглядом того, кто сказал не подумав, и посмотрел в сторону Дженнингса, который задал вопрос:

- Почему молчат Вейяр и Лэннимер?

- Всё уже сказано, - буркнул Арно.

Никто не учил нас сражаться, подумал Лэннимер, мой так называемый помощник был на два года старше меня и не сумел толком поставить защиту, когда мы закрывали первый портал. Звали его Гарольд Берно. Тогда парня поранило, погиб он позже. Нет, Аделина кое в чем неправа: мы солдаты, мы часовые, мы дозорные, по мере сил мы защищаем людей, но нас не учили сражаться, это верно. Вспомнилось старое сравнение, которое пришло в голову, когда погибли Рэсс и Донован, - нас бросают, как новобранцев на штурм крепости. Ты или выживешь и наберешься опыта или погибнешь.

Отчего-то Дереку стало тоскливо, и нога заныла. Нам не доверяют даже те, кого мы защищаем. Люди считают магов высокомерными выскочками, увы, не без оснований. Демоны, ну вот откуда берутся такие мысли?! Да и друг другу волшебники верили далеко не всегда, это вам не целители.

- Лэннимер, - голос Пераника похолодел, - вам тоже нечего сказать?

Хотя Дерек понимал серьезность поднятого вопроса, ни советовать, ни предлагать ему не хотелось, к тому же Бертран и Лазара высказались по существу.

Лэннимер неосмотрительно отшутился:

- Какие практические навыки поединка может дать человек с деревянной ногой?

- Вот как, - Макс медленно вышел из-за кафедры. – А мы сейчас увидим, какие…

И хлестко ударил в сторону Лэннимера сгустком магической энергии. Пераник хорошо прицелился; промедли Дерек секунду, его обожгло бы, но рефлексы сработали молниеносно: Лэннимер отправил энергию обратно в поток и привычно поставил защиту, веером развернув часть потока. Это произошло настолько быстро, что некоторые не успели понять, что именно сделали Макс и Дерек, и лишь спустя пару мгновений вскрикнула Камилла, увидевшая вспышку и почувствовавшая остаточный жар.

- Ого… - в звенящей тишине проговорил потрясенный Дженнингс.

Разъяренный Дерек поднялся, желая многое сказать, но Макс опередил его:

- Все видели? – спросил он с не меньшей яростью. – Все? Если этот человек не научит студентов хотя бы половине того, что умеет, я вышвырну его из Академии!

Глава 3. Неприятности Хогена

Макс Пераник крепко разозлился на друга и, отпустив остальных, устроил ему жестокий разнос. Без свидетелей. У себя в кабинете. Чем сильнее осознавал Лэннимер справедливость слов Пераника, тем отвратительней он себя чувствовал.

- Я слишком много тебе позволял, - закончил выговор Макс, – чересчур много прощал и прощаю до сих пор, вследствие чего ты избаловался, Дерек. Ты всецело занят собой, своими проблемами, и не обращаешь внимания на ситуацию в Академии, а она плачевна. Два парня погибли в июне, один – на прошлой неделе. Больше я не могу мириться с этим – мы должны научить студентов выживать, КОНКРЕТНО ТЫ, - Макс выделил голосом эти два слова, - Дерек, будешь помогать им осваивать технику боя. Тебя я знаю хорошо, твои методы тоже, и мне наплевать, насколько жёсток ты будешь с ними на занятиях. Мне важно, чтобы ко мне перестали приходить письма с извещениями о гибели выпускников. Ты понял меня?

Дерек представил, каково Максу читать такие письма.

- Мне всё ясно, - виновато отозвался Лэннимер.

- Хорошо, - смягчился Пераник. – Поезжай домой и поразмысли.

Дерек встал, но уходить не торопился. Вызванная словами друга неловкость граничила со стыдом, Дерек и сам знал, что обнаглел. Пользу Академии он мог бы приносить значительно большую.

- Прости, Макс, - сказал Лэннимер. – Сделаю что смогу.

Зайдя в преподавательскую комнату, Лэннимер обнаружил там Хогена. Тот сидел на столе - это он разрешал себе, когда в комнате никого не было.

- Попало? – с сочувствием поинтересовался Бертран.

Дерек не ответил, что Бертрана не смутило. Он понимал: ректор устроил Лэннимеру порядочную выволочку, и Дерек не в настроении.

- Чем в тебя ударил Пераник на Совете? - спросил Хоген.

Готовую сорваться с языка резкость Лэннимер сдержал. Он посмотрел на Бертрана, увидел искры в его глазах и догадался, что Хоген задержался специально, чтобы задать этот вопрос.

- Непреобразованной энергией потока, - отозвался Лэннимер и снял с крючка куртку.

- Может, объяснишь? – жалобно сказал Бертран.

Против воли Дерек ухмыльнулся. Жалобный тон не вязался с внешностью как из твердого дерева выточенного Бертрана. Грустить и причитать было не в его характере, умолять тем более.

- Как тебе не идет нытье, - заметил Дерек, одеваясь.

- Знаю, - оттолкнувшись ладонью, Хоген спрыгнул с высокого стола. – Так как насчет пояснений?

- Почитай про теорию потока, - посоветовал Лэннимер.

- Читал, - кратко ответил Хоген. – Демоны преисподней, Дерек, там не сказано, КАК можно ударить энергией. Чистой энергией!

Глаза у него загорелись.

- Просто, - выслушал он ответ. – Отрываешь частичку потока и бросаешь, куда тебе надо. При попадании в цель максимальный результат – слабый ожог, поэтому в бою использовать неэффективно. Отбить тоже легко.

Лэннимер глянул в настенное зеркальце и поправил воротник.

- Научишь? – спросил Бертран.

- Куда я денусь, - притворно вздохнул Дерек.

Во вторник у Хогена был выходной, но и в среду он не явился. Заменял его Вейяр, а поскольку Арно вопросов не задавал, и декан не пришел выяснять причины отсутствия преподавателя, Дерек заключил, что замена состоялась по предварительной договоренности. Арно и Бертран жили рядом, Хоген вполне мог зайти к нему вечером и попросить заменить. А по какой причине Бертран не пришел на работу? Что-то связано с братом? Сомнительно.

Среда вообще оказалась богатой на события. С утра Академию навестил князь Ральф, беседовал с деканом об учебе своего сына. Уезжал он недовольный, хотя Дженнингс и сказал ему, что трудно судить об успехах или неудачах студента по двум с половиной неделям занятий.

В обед разругались Лазара Меллиган с Эрханом Райе. С чего у них начался спор, Дерек не уловил, но продолжился он на повышенных тонах и завершился взаимными оскорблениями. Лестер Бреннигар, миротворец факультета, не сумел успокоить расходившихся оппонентов.

- Ты своих предметов толком не знаешь, тэорэтик! – швырнула напоследок в Эрхана рассвирепевшая Лазара. – Преподавать историю и не знать событий 56-го года.

- Успокойся, я тоже их не знаю, - пытался вразумить ее Бреннигар.

Райе молча собирал бумаги, не глядя на Лазару. Затем вышел. Стоявшая у книжного шкафа Виолетта – она зашла несколько минут назад, чтобы взять у Камиллы перевод заказанной книги, - обернулась и произнесла:

- Вы несправедливы к нему, Лазара. Он знает. В 56-м году у него погибли отец и брат матери.

Аделина сказала, решил Дерек, припомнив, как в понедельник после Совета Эрхан о чем-то расспрашивал декана целителей. Виолетта слышала их разговор.

В комнате стало очень тихо.

Изменившись в лице, Лазара выскочила из комнаты и вернулась минут через десять вместе с Эрханом. Тот слегка улыбался.

Облегченно вздохнул Бреннигар, которому любая ссора становилась поперек горла. Из-за природного добродушия он всегда утихомиривал спорщиков. Одобрительно кивнул Вейяр: да, Лазара могла, вспылив, наговорить всякого, но если понимала свою неправоту, переживала и извинялась всегда искренне. Хотя она и не любила Эрхана, попросила прощения, сообразив, что сказала лишнее. Наверняка они еще поругаются, подумал Лэннимер, однако обойдутся без оскорблений.

- Снова в нашем уютном домике воцарились мир и покой, - прокомментировал временное примирение Лазары и Эрхана Холльер Альбигар. – Но поведайте, куда запропастился всеми нами любимый Бертран Вальдо Хоген, который неделю назад обещал вернуть мне второй том «Нумерологии».

При этом он вприщурку смотрел на Вейяра. Арно набивал трубку, набил, поднялся и, прежде чем выйти на галерею, произнес:

- У него неотложные дела.

Он приоткрыл дверь, многозначительно подмигнул Дереку и взглядом пригласил его проследовать за собой. Лэннимер вышел на галерею, Вейяр закрыл дверь и принялся раскуривать трубку.

Комната преподавателей факультета магии находилась на третьем этаже круглой башни, которую опоясывала крытая галерея. Арно Вейяр и Хью Дарга курить выходили именно туда. Башня была угловая, с галереи хорошо просматривались нижняя часть города, спуски к набережной, синяя гладь озера и другой берег, подернутый дымкой. Глядя на желтые кроны кленов, Арно затянулся и сказал:

- Вчера у Берта сожгли штабель досок и хибару в лесу.

Ветерок налетал холодный, Дерек опустил подкатанные рукава рубашки. Здесь, в Меграле, сентябрь редко мог похвастаться теплой погодой. Солнце пригревало, но как следует воздух прогреть не могло.

- Кто это сделал? – осведомился Лэннимер.

- Пока не знаем, - Вейяр мастерски выпустил несколько колечек дыма. – Может, Спулер – это владелец лесопилки, может, Тодд и Гордон – это торговцы лесом. Берт выясняет.

Лэннимер положил руки на перила ограждения, провел ладонью по теплому дереву, потемневшему от времени и отшлифованному дождями. Хоген в деньгах нуждался, жалованье в Академии платили небольшое, поэтому он не бросал своего занятия, а кому-то хотелось, чтоб бросил.

- Те, кто подожгли… - сказал Дерек. – Они знают, где работает Бертран?

- Нет, - ответил Арно и встретился взглядом с Лэннимером. Увидел циничную ухмылку в прищуренных глазах. Помедлил. Тихо предложил: - в субботу вечером?

- Если не начнутся дожди, - Дерек замолчал, словно прислушиваясь. Вейяр докурил и стал выколачивать трубку. – Не начнутся! – уверенно заключил Лэннимер. – Значит, в субботу.

Отвернувшись, Арно улыбнулся: заручиться поддержкой Лэннимера дорогого стоило.

Кроме общего для всех выходного дня – воскресенья, каждому преподавателю был выделен на неделе второй свободный день. Дереку, как и Арно, достался четверг, поэтому с Хогеном Лэннимер увиделся только в пятницу. Вопреки ожиданиям, Бертран пребывал в отличном настроении, принес Камилле букет роз, обменялся шутками с Альбигаром по поводу так и не возвращенной книги.

В конце дня Хоген подсел к Дереку.

- Не передумал насчет завтрашнего развлечения?

- Как можно! - отозвался Лэннимер. – К кому мы отправимся?

- На лесопилку, к Спулеру, - криво улыбнулся Бертран. – С-с-с-сукин сын, - свистящим шепотом процедил он.

У Холльера Альбигара, преподававшего основы магии поиска, Хоген перенял всё. Кроме того, он перечитал множество книг, посвященных этой отрасли волшебства, и с успехом применял на практике описанные там приемы и методы. Пераник сетовал, говоря, что магия поиска – отличная штука, но часов на эту дисциплину недостаточно, и потому преподаватель вынужден вести основы.

Когда нужно, чары изучаются по книгам, подумал Дерек. Хоген пример тому, и Дженнингс, и Пераник, и Вейяр, и сам Лэннимер. Но в книгах есть далеко не всё, скажем, описание острова оборотней не встретилось магу.

В субботу после лекций экипаж Академии вез в предместье не двух, а трех человек. Вейяр дымил трубкой, Лэннимер дремал, Хоген хмуро смотрел в пространство. При кучере они не обсуждали план действий, только у дома Бертран спросил:

- Поужинаем или сразу поедем?

- Не будем тянуть, - лениво ответил Дерек, приоткрыв глаза.

Они отпустили экипаж и вошли в гостеприимно распахнутую Бертраном калитку. Вымощенная плиткой дорожка вела к нарядному дому с резными наличниками, вокруг которого росли рябины и яблони. Другая дорожка вела вглубь двора, к хозяйственным постройкам. Туда Бертран и свернул.

Пока Вейяр с Хогеном выкатывали из сарая телегу, Лэннимер надел хомут со шлеей на бодрого буланого конька. Расправлять шлею ему помог высокий молодой парень, похожий на Бертрана. Дерек вопросительно взглянул на него: тот подошел неслышно, на действия незнакомого прихрамывающего человека смотрел как на само собой разумеющееся. Кроме того, Дерек ощутил слабую искру магической силы, однако в аудиториях Академии этого юношу он не встречал.

- Рохус Хоген, - назвался парень.

Маг представился брату Бертрана. Рохус оказался смешливым юношей: кивнув в сторону Бертрана и Арно, лихо подкатывающих телегу, негромко произнес:

- Не пойму, зачем им лошадь? У них силищи, как у пары.

- Всё шутишь? – поинтересовался Хоген-старший, услышавший брата. – Как прошло собеседование в канцелярии епископа?

Лэннимер вспомнил, что Рохус учился в семинарии.

- Рыдаю светлыми слезами умиления, - проговорил Рохус, подмигнув, - меня встретили восторженно, как потерянную и вновь обретенную реликвию, и предложили на выбор несколько мест работы. Два меня заинтересовали.

- И?.. – потребовал продолжения Бертран, заводя коня в оглобли.

- Либо секретарем епископа Альбиана, либо ответственным за архивы, - ответил Рохус.

- Держись подальше от начальства, - посоветовал Вейяр.

- Полностью согласен, - кивнул Рохус, завязывая гуж. – Поэтому отправлюсь в архивы мирно перебирать бумаги... Берт, мне можно поехать с вами?

Волшебники переглянулись.

- Лучше приготовь что-нибудь поесть, - сказал Бертран.

Маги удобно устроились в телеге на свежем сене, прикрытом попоной.

- Предлагаю ехать через пожарище, - правивший лошадью Хоген обернулся к Арно и Дереку. – Сделаем крюк, зато сами увидите, как постарался Спулер.

- Бертран, если тебе нужно восполнить ущерб, я могу дать денег, - сказал Лэннимер.

Хоген рассмеялся, и в смехе его был слабый оттенок злости.

- Брак с лесопилки стоит гроши. Я не в убытке.

Арно молчал, возился с трубкой, прочищал чубук. Бертран погонял коня. Через полчаса он сказал не оборачиваясь:

- Приехали… А это кто?

Конь замер, телега остановилась. Повернув голову, Лэннимер увидел привязанную к дереву знакомую светлую кобылу и услышал в стороне голос:

- Служба дознавателей. Моя фамилия…

- …Хелмир, - громко продолжил Лэннимер. – Здравствуй, Конрад.

Дерек и Арно выбрались из телеги, Вейяр представился. Бертран остался сидеть, поигрывая вожжами. Чувствовалось, что визит дознавателя ему не по нутру. Конрад приветливо кивнул другу и обратился к Бертрану:

- Надо думать, вы Бертран Хоген, а это участок, купленный вами одиннадцать лет назад?

- Всё так. Что вам нужно? – угрюмо спросил Бертран.

Отступив, Хелмир обвел рукой обширную поляну, примыкавшую к обрывистому берегу реки. В глаза бросались наполовину сгоревшая и обвалившаяся хижина на фоне пожелтевшей листвы и обугленное место, где раньше стоял штабель досок.

- Общинный стражник из Пятой Делянки сообщил, что у вас сгорел дом.

- Не дом, - ответил Хоген, - так, хижина.

Лэннимер поторопился вмешаться. Отведя Конрада в сторону, Дерек попросил:

- Оставь это дело нам.

Хелмир задумчиво стряхнул приставшие высохшие травинки с синего кафтана. Последнее время он ходил одетый строго по форме. У Меррика, верно, душа радуется, усмехнулся Лэннимер, придирчиво разглядывая друга.

Расстегнув крючки на вороте, Конрад саркастически улыбнулся.

- Жарко сегодня, - сказал он.

Тепло, не жарко. А скоро начнет холодать, но Хелмир с улыбкой снял кафтан, перебросил через согнутую руку. Поправил смятую рубашку.

- Всегда хотел посмотреть, как волшебники улаживают дела, - заявил Конрад и, отвязав лошадь, приготовился сесть в седло. – Куда отправимся?

Хоген бросил вожжи, резко повернулся к дознавателю, но поймал умоляющий взгляд Дерека и сказал мягче, чем собирался:

- Это мое дело, Хелмир. Мое, понимаете?

- Понимаю, - безмятежно отозвался Конрад. – Я не хочу вам мешать, я даже могу сказать, кто это сделал. Спулер, владелец лесопилки. Ну, не он лично, конечно, а по его приказу. Их было…

- …трое, - дополнил Бертран. – Они приплыли…

- …на лодке, - продолжил Конрад. – Пришвартовались внизу, у мостков, один остался в лодке, двое от реки поднялись сюда по деревянной лестнице. Под одним из них…

- …сломалась ступенька, - Бертран ощутимо смягчил тон. – Один поджег дом, другой – доски. И оба следили, чтобы не начался лесной пожар. Вы тоже владеете магией поиска? – подобрел Хоген.

- Нисколько, - покачал головой Хелмир, - но я умею читать следы.

Бертран выпрыгнул из телеги и протянул руку Хелмиру.

- Приятно познакомиться, - вежливо сказал он.

Дальше ехали вместе.

Обрывистый берег справа сменился пологим, река стала шире, просматривались песчаные плесы, захламленные корой и обломками деревьев. Затем все услышали мерный глухой плеск водяных колес; показались штабеля бревен и досок. Конек Бертрана рысил по дороге, обозначенной двумя колеями, кобыла Конрада не отставала. Тени сделались длинными, солнце наполовину скрылось за лесом.

Работа завершилась, в субботу на лесопилке заканчивали на час раньше. Рабочие разошлись по домам, многие жили в предместьях Айбора, им надо было поторопиться, чтобы успеть до темноты, но кое-кто остался и, заметив повозку и всадника, они известили хозяина о гостях. Дерек представлял Спулера низеньким и толстым человечком с лысиной, но угадал только насчет лысины.

Навстречу им вышел высокий здоровяк и повелительно поднял руку. Хоген остановил коня. Слева и справа к телеге Бертрана подошли еще трое: один такой же комплекции, как и тот, что преградил дорогу, двое других – молодые худощавые парни.

- Привет, Герберт, - сладко пропел Бертран и перемахнул через бортик телеги. – Твой сынок с помощниками не обожглись, когда спалили мой дом?

- Рехнулся, что ли? – лысый здоровяк сплюнул. – Поворачивай отсюда.

Лэннимер почувствовал на плече горячее дыхание близко подошедшей лошади Конрада. Хелмир хмурился, готовясь что-то сказать, но Дерек, незаметно для других коснувшись поводьев, привлек внимание друга, и Конрад промолчал.

- Поворачивать? Не дождешься, - Бертран засунул руки глубоко в карманы и встал перед Спулером. – А лодку свою красивую о мои мостки не поцарапал? Ты ее недавно покрасил в такой кричаще красный цвет, что меня поразило твое отсутствие вкуса. Между прочим, на мостках остались следы красной краски.

- Поди прочь, - буркнул Спулер, отступая на шаг.

На его обветренном лице проявилось слабое беспокойство. Он забегал глазами.

Арно улыбался. Лэннимер старался держать в поле зрения и его, и всех остальных. Присутствие Хелмира успокаивало Дерека, вряд ли при дознавателе Хоген рискнет перейти рамки дозволенного. Лэннимер хорошо понимал, что это дело одного Бертрана, а он сам и Вейяр нужны исключительно для прикрытия и поддержки.

- Прочь, значит… - проговорил Бертран, наклонив голову к плечу. – Вот как, - внезапно резко повернувшись, он бешено рявкнул в лицо одному из молодых парней: - что, гаденыш, развлекся?! Теперь моя очередь развлекаться!

Ближайший энергетический поток померк и запульсировал. Хоген кивнул на ближайший штабель, и через несколько секунд доски рассыпались в труху. Потом осыпались и раскатились аккуратно сложенные бревна: лопнули цепи, их скреплявшие. Бревна подскакивали и ударялись о землю, разбиваясь на щепки. Тревожно заржала лошадь Конрада, забеспокоился конь Бертрана, так что Вейяру пришлось перехватить вожжи.

Грузный помощник Спулера бросился на Бертрана, но на половине дороги упал и затих. Хоген не обернулся, он был уверен, что Арно и Дерек не допустят нападения сзади. Так и вышло: нападавшего остановил Лэннимер, оглушив магическим ударом. Для этого ему не потребовалось выбираться из телеги.

Сообразив, что дело принимает серьезный оборот, двое молодых бросились бежать, Спулер тоже рванулся было, однако запнулся на ровном месте и рухнул. Вейяр снова мрачно улыбнулся.

- Хватит! – раздался грозный голос Хелмира.

Конрад выслал лошадь вперед.

Опомнившись, Хоген наклонился над обидчиком. Спулер лежал, прикрыв сцепленными руками затылок, и только поскуливал.

- Угомонись, - сказал Бертран. – Вставай.

Он подождал, пока владелец лесопилки поднимется на колени, крепко взял его за ворот безрукавки.

- Показываю еще раз, - Хоген снова взял энергию потока, и разложенные для просушки доски за полминуты превратились в опилки. За следующие полминуты опилки разнесло свежим ветром. – Видел? – он сильно тряхнул безвольно обмякшее от пережитого страха тело Спулера. – Ты понял, что я могу сделать? Не слышу!

- По-понял, - справился со своим языком Спулер.

- Хорошо, - Бертран отпустил его. – Сожженный дом восстановишь за свой счет. Пятьдесят досок тоже привезешь не позже понедельника, иначе твою лесопилку снесу просто так, для удовольствия.

В дом Хогена вернулись затемно. Вейяр помог распрячь лошадь, попрощался и отправился домой. Дереку Бертран предложил поужинать и переночевать, обещав утром отвезти его в город. То же он предложил и Конраду, однако тот вежливо отказался, сказав, что верхом он приедет в Айбор через полчаса. Будь у меня верховая лошадь, подумал Лэннимер, я вернулся бы в город вместе с ним.

- Что скажешь Алистеру? – спросил Дерек, пока Конрад застегивал свой кафтан.

- Скажу, что твой приятель разобрался и договорился насчет компенсации, - ответил Хелмир. – Между прочим, методы у него мало отличаются от твоих, но они действенные.

- Если б такое случилось с тобой, ты тоже озверел бы, - заметил Дерек.

- Да, - просто кивнул Конрад. – И скорее всего, позвал бы тебя на помощь, поскольку ты любитель принять участие в чем-либо незаконном.

Лэннимер рассмеялся.

- О Спулере можете забыть, - Хелмир поправил съехавшее седло, затянул подпруги. – Он злобный дурак, не более, вообразил, что ему перешли дорогу. Хоген его порядочно напугал, он уймется. Да, а что преподает Хоген? Трансформацию материи?

Изменился Конрад. Стал значительно увереннее в себе, быстрей соображает, делает верные выводы, даже манера изъясняться другая. Из лесного замшелого пенька он превратился в бойца. Раньше Лэннимер смотрел на него сверху вниз, сейчас они беседовали на равных.

- Трансформацию неживой материи, - уточнил Дерек.

Взявшийся уже за луку седла Конрад опустил руку.

- Но дерево…

- Пока растет – живое, когда срубят – нет, - пояснил Лэннимер.

- А, так, - Хелмир сел верхом, наклонился и произнес полушепотом: - спасибо тебе от меня и Дении, - очевидно, он весь вечер собирался сказать это. – Твоя помощь неоценима.

Напуганный владелец лесопилки привез Бертрану доски взамен сожженных и занялся восстановлением дома, однако неприятности Хогена не закончились. Через две недели Лэннимер, приехав в Академию на занятия, с удивлением увидел в здании человека в синей форме дознавателя и двух других в похожей форме, но серого цвета. Дознаватель растерянно оглядывал пустой зал. Он пришел рано, в Академии не было ни студентов, ни преподавателей, и, заметив Дерека, бросился к нему, как к спасителю:

- Лэннимер!

Дерек приветливо кивнул Бертольду Вергену, младшему помощнику княжеского дознавателя.

- Мне необходимо увидеть Бертрана Вальдо Хогена.

- Он будет минут через двадцать, - Лэннимер бросил взгляд на двух мужчин в сером. Что-то такое он слышал про серую форму, Меррик говорил… Ах да! Конвойные и охранники. Неужели они собираются арестовать Бертрана? Нет, арестовывать дознаватели приходят в сопровождении лучников.

На поскрипывание двери Лэннимер обернулся первым. В здание входил Дженнингс, и при виде дознавателя лицо его приняло обреченное выражение: ничего хорошего от такого визита ждать не приходилось.

- Кто что натворил? – сухо спросил Артур, перебирая в памяти прегрешения студентов.

- Декан факультета магии, - представил его Дерек. – Дженнингс.

- Верген, - кивнул дознаватель и жестом подозвал своих спутников. – Вот… им есть, что сказать вашему преподавателю, Хогену.

- Эннинг, старший охранник Южного конвоя, - сказал немолодой мужчина с сединой на висках. – Где мы можем поговорить?

- У меня в кабинете, - Артур коснулся плеча Дерека. – Лэннимер, попрошу вас встретить Хогена и сообщить ему, чтобы он немедленно шел ко мне.

Лэннимер уважил его просьбу.

Весь день после того Бертран ходил сам не свой. Дерек был занят, видел его мельком, но заметил его озабоченный вид. Не укрылось это и от других, и Камилла рискнула расспросить Хогена. Она не разболтала новость по факультету, так что в курсе событий оказался только Дерек, да и то потому, что, правильно сопоставив факты, задал верный вопрос:

- Пол Хоген не добрался до Ханчарского рудника?

- Сбежал по дороге, - сказала Камилла. – Охранники и дознаватели в недоумении, до него никому не удавалось средь бела дня удрать по пути на рудник.

Умный мальчик, подумал Лэннимер, чересчур умный.

- Они предупредили Бертрана, - продолжала Камилла, - если Пол явится домой, чтоб немедленно сообщили дознавателям. Но он не явится, - задумчиво проговорила девушка. – Не такой он дурак.

Именно. Умен, инициативен, однако этого мало, чтобы сбежать из-под сильной охраны в незнакомой местности. Его ищут, конечно, но не найдут, потому что… потому что… Лэннимер водил кулаком по столу, не осознавая того. Потому что у Пола Хогена тоже способности к магии, как и у двух его старших братьев. Замечательная семья, и как только ее проглядели волшебники Академии!..

Глава 4. Орьеро, лето 1456-го

Рохус Хоген стал в Академии частым гостем. Предпочитая добираться домой вместе с братом, он ждал его на работе. Начала складываться традиция подшучивания над Рохусом по поводу перекладывания бумаг в архивах. Священник в долгу не оставался, насмешничая над волшебниками так, что Камилла с Виолеттой покатывались со смеху, а маги сердито переглядывались. Один раз он пошутил чересчур зло и услышал негромкое:

- Рохус, второй раз услышу такое, получишь подзатыльник от дяди Дерека.

- Также и от старшего брата, - добавил вошедший Бертран. – Не надо думать, что мы, по твоему выражению, «страдаем ерундой и только хлебаем кофе».

- Действительно! – возмутился Эрхан Райе. – Скажем, я люблю чай. В целом же, Рохус, вы неправы, - посерьезнел он. – Последние годы у нас довольно тихо, однако было время, когда маги погибали, как на войне.

- Например, в 1456-м? – прищурилась Лазара.

- Паршивый год, - заметил Холл Альбигар и расправил седые усы.

Паршивый, мысленно согласился Дерек, в этом году погибли мои родители вместе с двумя моими сестрами и всем населением маленького городка Орьеро. Вспышка чумы. Орьеро, мирный тихий городишко в Западном Пограничном округе, близ границы Столичного округа княжества Меграль. Нынче этого города нет. Закрыт, сожжен, расчищен. Стерт.

Правда, паршивый год.

Задумавшись, Лэннимер машинально рисовал карту на листке бумаги. Восточный Пограничный округ, Приморский округ, города Скалер, Элана, Сантэр, Лемир. Западный Пограничный округ с главным городом Изаном. И крошечная точка – Орьеро. Деревянные дома с расписными ставнями, цветущий жасмин в палисадниках, заросли боярышника на окраинах. Площадь, облицованная черным мрамором из ближайшего карьера. Глубокий такой карьер… Отец отвел туда Дерека, когда тому было четыре года, и мальчика напугала уходящая далеко вглубь пропасть. «Вход в преисподнюю, - сказал Фредерик Лэннимер, крепко сжав руку сына. – Держись подальше отсюда».

Перо в руке Дерека замерло. 1456-й год. Глубокий карьер. Чума. Гибель волшебников.

Капля чернил упала с застывшего пера на бумагу, скрыв под кляксой точку, которой Лэннимер обозначил родной город.

- Виолетта, - окликнул он доктора Нэттаро. – Аделина не ушла?

Виолетта взглянула на часы и отрицательно покачала головой.

Вторые сутки моросил дождь, поэтому каждый шаг отдавался ноющей болью. Дерек взял из угла трость и, хромая сильнее обычного, пошел в третье крыло, к целителям. Не забыть поставить эликсир Кейры, чтобы настоялся за ночь, подумал маг, дождь будет продолжаться.

- Матушка, - вошел Дерек в кабинет Аделины, - ответьте на мои вопросы.

- Разве не пора идти домой? – декан целителей вздохнула. – Хорошо, задавай.

- Когда в 1456-м погибли шестнадцать волшебников, в каком месте это произошло? В Орьеро? – спросил Лэннимер, напрягшись.

- Да, - сказала Аделина.

- Из-за чумы? – выдохнул Дерек.

- Нет, чума была следствием, а не причиной, - Аделина выглядела утомленной. – Почему ты вдруг заинтересовался?

- Я родился в Орьеро тридцать четыре года назад, - сообщил маг.

Декан целителей слышала разные сплетни, касающиеся происхождения Дерека. Однако ни один слух не приближался к правде, все утверждали, что Лэннимер пришел с севера, из неведомых земель. Все оказалось куда прозаичнее, он был местный, из Меграля.

- Приходи ко мне завтра после работы, поговорим, - пригласила Аделина.

Вокруг стола в доме Ланди сидели за чаем Дерек Лэннимер, Эрхан Райе, Холльер Альбигар и сама хозяйка. Булочки с корицей были, как обычно, вкусны. Волшебники пили чай и переглядывались, на лицах Райе и Альбигара застыло недоумение.

- Холльер, Эрхан, - Аделина решительно отодвинула чашку. – Двадцать девять лет назад погибли ваши родственники. Рассказать?

- Да, - без промедления ответил Альбигар.

Райе призадумался, затем покивал в знак согласия.

- Постараюсь кратко, - Аделина подперла ладонью лоб, некоторое время смотрела перед собой, потом заговорила. – Вначале я назову тех, кто погиб. Старк, Мертон, Элиза и Бернгард Страуб, Шеридан, Джеральд Райе, Роберт Дэлл, - декан целителей посмотрела на Эрхана. - Миранда Альбигар, - она перевела взгляд на Холльера, - а еще Ленни Гейн, Лео и Присцилла Джаретт, Ребхан и Стрэнг, Бартли… Боги, как он глупо погиб… Луиза Ингет, совсем молоденькая девушка. Ларс Градинзер… умница был, каких мало… Уцелели: Лекбетер, Косара, Тэм Градинзер, Хаттон, Энтони Гейн, Парфри, Бретт Райан и я. Нас было двадцать четыре, и когда мы выезжали, думали, что такого количества первоклассных магов и одного хорошего целителя хватит.

С полминуты длилось молчание. Аделина вспоминала день, когда по ее кабинету вальяжно прошествовали Габриэль Старк и Кевин Мертон. Словно наяву услышала: «Лина, солнышко, составишь нам компанию? Нужен талантливый целитель». Она была польщена и согласилась.

Вздрогнув, как человек, резко выдернутый из дремоты, Аделина проговорила:

- Гейб Старк умер первым, до того, как мы поняли, что происходит. Вместе с ним погиб твой отец, Эрхан, - она неторопливо налила себе чаю и отпила глоток. – Город стал одной большой западней, оказалось достаточным перекрыть единственный выезд, чтобы построить капкан. Он сделал так, что мы ничего не заметили поначалу, приехав в город, а потом… Потом…

- Кто «он»? – спросил Холльер.

- Лэннимер преподает введение в демонологию, - надтреснутым голосом произнесла Аделина, - полагаю, Дерек, ты сможешь назвать имя.

- Зираэль или Баэл, - глухо отозвался Дерек. – Демоны чумы.

- Зираэль, - вздохнула Аделина. – Высший. Нам очень не повезло.

- Что было дальше? – спросил Эрхан.

- Дальше был сплошной непрекращающийся бой в дикой сумятице. Мы потеряли Ленни Гейна, Присциллу Джаретт и Тома Ребхана, - Аделина смотрела в пустоту. – На нас бросались жители города, пытались достать нас, вцепиться в горло. Позже до Шеридана дошло, что демон управлял ими. Он развлекался на свой лад. Но то, что едва не погубило нас, спасло других людей в княжестве: в город вела одна дорога, и снаружи ее перекрыли солдаты, не позволяя никому ни выйти, ни войти. Об этом мы тоже не знали, мы попробовали уничтожить демона, - Аделина дребезжаще засмеялась. – В первой же схватке с ним погибли Элиза с братом, Лео Джаретт и Роб Дэлл. Но Марку Шеридану… Он был отличный волшебник и славный человек... Марку удалось ранить демона. Мы преследовали Зираэля, вы не поверите, больше суток, кружа по городу, пока Марк не приказал мне остаться с ранеными. Райан выломал запертую дверь одного дома, и я осталась с Луизой, Хаттоном и Тэмом Градинзером. Всем им сильно досталось, лучше прочих держался Тэм и помогал мне. Патрик Хаттон и Луиза лежали без сознания. К трем часам ночи она умерла.

Аделина снова замолчала.

- В другой обстановке ее можно было бы спасти, - еле слышно произнесла она.

Аделина пошевелила пальцами, словно она опять ощутила ткань сорванной с окна занавеси, которой она накрыла тело Луизы.

Градинзер баюкал перевязанную руку.

- Умерла? – спросил он сорванным голосом.

- Да, - шепотом отозвалась Аделина.

Сил на сожаление и переживание не осталось.

- Я нашел свечи, зажечь? – Тэм помахал парой огарков.

- Свет может привлечь внимание, - Аделина обернулась на стон.

За пять часов она научилась ориентироваться в приютившем их доме и безошибочно нашла ковш с водой. Дала Хаттону напиться. Раненый затих. С улицы давно не доносилось звуков, они с Тэмом находились в темноте и тишине.

Слух у Градинзера оказался куда тоньше, чем у Аделины. Бесшумно наклонившись, он прошептал:

- Здесь есть кто-то еще.

Усталость значительно притупила страх. Кроме того, Тэм, хоть и раненый, мог постоять за себя, и все же Аделина почувствовала, как пересохло в горле.

Где-то открылась и закрылась дверь, скрипнула половица. Затем раздался глухой стук, словно какой-то инструмент поставили в угол. Неизвестный не таился и двигался уверенно, не натыкаясь на мебель, его шаги приближались. Тэм отступил за кухонный стол, приготовился отражать возможное нападение.

Тонкий луч пробил темноту и упал на лицо Аделины. Ослепленная, она отпрянула, а Градинзер, сделав быстрый шаг в сторону незваного гостя, задел раненой рукой край стола и упал на колени от боли.

- Что вы делаете в моем доме? – спросил мужской голос, спросил ровно, без интереса.

Луч света исчез, Аделина поняла, что он пробивался из фонаря, закрытого темной плотной тканью. Незнакомец прикрыл прорезь в ткани рукой, и его ладонь розово засветилась.

- Вы маги, из столицы? – задал второй вопрос хозяин дома.

- Да, - Градинзер поднялся.

- Неважные у вас дела, - голос по-прежнему звучал тускло и безжизненно.

- У вас найдется чем перевязать раны? – сказала Аделина.

Градинзер потрогал повязку – она насквозь промокла от крови.

- Найдется, но отсюда лучше уйти, окна низко, свет могут увидеть с улицы, - здраво рассудил хозяин дома.

Он помог перенести Патрика во внутренний садик, огороженный с трех сторон высоким глухим забором, принес из дома теплые одеяла и пару простыней для перевязок. Снял ткань с фонаря, светил, пока Аделина меняла повязку на изуродованной ладони Градинзера. Рука, в которой хозяин дома держал фонарь, подрагивала и была покрыта ссадинами и темной от налипшей земли.

- Как вас зовут? – спросила декан целителей, завязав концы повязки. – Мое имя Аделина, это – Тэм, а тот, кто лежит – Патрик.

- Фредерик, - хозяин дома осветил лицо, и Аделина решила, что ему не больше тридцати. Не красив и не уродлив, зарос щетиной, темные волосы в беспорядке, испачканы землей. И на щеке грязное пятно. – Если вы маги, то должны знать, что здесь произошло.

- Знаем, - сказал Градинзер и вкратце рассказал о демоне чумы.

В сером свете наступающего утра Аделина внимательнее всмотрелась в лицо Фредерика и поняла, что он так же измучен, как и они, пережил за трое суток много.

- Вы сказали, другие погнались за демоном, - Фредерик сел на ступеньку открытой веранды, сцепил пальцы. – Есть у них шанс?

Тэм погасил фонарь.

- Думаю, да.

- Вы знаете, что выезд из города завален деревьями, а за этим завалом стоят лучники и стреляют в каждого, кто хочет выйти из города? – осведомился Фредерик.

- Как так? – изумился Градинзер.

В отличие от него Аделина не удивилась, узнав характерные методы решения проблем князя Нурмена Второго, по прозвищу «Старый», и канцлера Итана Хартигана.

Фредерик устало пожал плечами: он сообщал сведения, не желая обсуждать их.

- В столице знают, что мы здесь, - прохрипел пришедший в себя Патрик, оказывается, он слышал часть разговора. – Неужели нас бросят умирать?

- Да кого мы волнуем, - отозвался Фредерик.

Его спокойный мертвенный голос взбесил Тэма.

- Ты… ты… - заикаясь, начал он.

- Не надо крика, - Фредерик вымученно усмехнулся. – Я похоронил жену, двоих детей, отца и семью сестры. Мне уже все равно, что со мной будет.

Вот почему он перемазан в земле, подумала Аделина. На большее ее не хватило, а могла бы посочувствовать человеку, оставшемуся без семьи.

- Тэм, - позвала она волшебника. – Надо, чтобы кто-то дежурил у уличной двери, иначе нас могут не найти.

- Сделаю, - сказал Градинзер.

Становилось светлее, по земле полз туман, все ощутимее тянуло дымом.

- Город горит, - равнодушно заметил Фредерик. – Наше счастье, что нет ветра.

Аделина выпрямилась и огляделась. Сад был небольшой, сильно заросший. Вдоль забора росли несколько яблонь, слива и два вишневых дерева. У стены дома земля была перекопана, Аделина насчитала три холмика и подняла глаза на хозяина.

Тот кивнул:

- Жена и две дочки. Надеюсь, сын останется жив, он у тестя.

- Не в городе? - спросил Патрик Хаттон, еле шевеля сухими губами.

Говорил он с трудом, но нить разговора не терял и, похоже, оставался единственным, способным проявить участие, и это участие полуживого человека встряхнуло хозяина дома.

- Нет, на хуторе далеко отсюда, - ответил Фредерик потеплевшим голосом. Помолчав, спросил: - что вы будете делать?

В принципе, если сделать носилки и если Фредерик согласится помочь, Патрика можно будет нести, прикинула Аделина: у Хаттона раздроблены кости стоп, идти он не сумеет. Вот только куда идти? Под стрелы солдат? В огонь начинающегося пожара? К тому же, как идти, не узнав, что с остальными? Марк Шеридан, Ларс Градинзер – Тэм вряд ли согласится уйти, бросив брата, - Лекбетер, Косара, Энтони Гейн, Парфри, Райан, Миранда Альбигар, Стрэнг, Бартли, Кевин Мертон.

- Будем ждать, - сказала Аделина. – У нас есть немного времени.

В отсутствие Шеридана она была старшей, она принимала решения.

Совсем рассвело, на траве выступила крупная роса. Деревья зашелестели листьями под слабым ветром, и сразу запах дыма обострился.

- Ветер подул в нашу сторону, - сказал Фредерик, - и он будет усиливаться. Задохнемся или сгорим.

Напряжением воли Аделина стряхнула оцепенение, наступившее вследствие утомления и бессонных ночей. Встала с низенькой табуретки, принесенной ночью хозяином.

- Есть какая-нибудь прочная материя или ремни? – спросила она. – Надо сделать носилки.

Фредерик глянул на Хаттона. Взгляд его перестал казаться рассеянным и безучастным – необходимость действовать придала ему сил.

- Никогда раньше не делал, но попробовать можно, - отозвался он и ушел в дом.

Вернулся Тэм, спросил разрешения взять на кухне хлеб и сыр. Наскоро перекусили, даже Патрик немного поел, хозяин отказался. Он сосредоточенно мастерил носилки из гардин и черенков садовых инструментов. К тому времени, когда он закончил, запах дыма сделался невыносимым.

- Фредерик, вспомни, может, существует дорога, тропа, какой-то выход отсюда, - умоляюще проговорила Аделина. – Пожалуйста, подумай.

Не успел тот ответить, как она услышала приглушенный кашель на улице и шаги. Затем знакомый голос окликнул ее по имени. Тэм бросился на голос и привел в сад Шеридана.

- Марк… - Аделина увидела, как следом пробираются через дом несколько человек. Радость сменилась ужасом. – Где Миранда, Кевин, где Барни Стрэнг?

- А Ларс? – тревожно выглянул на улицу Тэм. – Он?..

Шеридан пытался расправить на предплечье плохо наложенную повязку. Аделина перехватила его руку, размотала и выбросила грязную тряпку, под которой обнаружился сильный ожог, наложила мазь, начала перевязывать заново.

- Еще четверо, - с одышкой выговорил Марк. – Если б я знал, что Зираэль может вселяться в людей… - рот его кривился, он плакал.

- Пожар идет с юга, - сообщил всегда сохраняющий хладнокровие Бретт Райан. – От въезда в город. Где Патрик и Луиза? Надо уходить.

- Патрик здесь, а Луиза умерла ночью, - сказала Аделина с равнодушием, которое испугало ее саму. – Марк, только одно... вы справились с демоном?

- Он растворился в дыму, - произнес Марк и закашлялся.

Стоящий поодаль Фредерик напомнил о себе, сказав:

- Через полчаса огонь будет тут.

- Это хозяин дома, Фредерик, - представила его Аделина и смешалась, сообразив, что не знает его фамилию.

Впрочем, Шеридана это не взволновало.

- Марк, - назвался он и огляделся. – Здесь мы в ловушке.

- Не совсем, - все повернулись к Фредерику. – Мы можем пройти краем карьера, потом тропой через лес и выйти на дорогу милях в пятнадцати восточнее города.

- Носилки протащим? – осведомилась Аделина.

- Да, но придется быть осторожными, - кивнул Фредерик.

Он поднял топор и быстро выломал несколько досок в заборе.

- Пошли, - сказал он, пропустив всех, обернулся, недолго смотрел на три холмика у стены, затем перешагнул через остатки досок и пошел быстрым шагом, догоняя волшебников.

Скоро все затянуло густым плотным дымом.

Первым шел, показывая дорогу, Фредерик, за ним – Аделина, потом остальные. Они шли медленно, но опережали тянущуюся завесу дыма, хотя дышать и без того измученным легким становилось все труднее. Тусклое солнце на белесом небе казалось оловянным. Тонкий слой земли под ногами сменился камнем, эта часть города стояла на скале. Волшебники не разговаривали, сберегая остатки сил; слышны были неровные, тяжелые шаги до полусмерти уставших людей, изредка стоны Патрика и кашель Шеридана да хриплое надрывное дыхание.

Дома на окраине Орьеро были пусты, тела их обитателей валялись на улице.

- Кажется, мы поднимаемся в гору, - прохрипел шедший последним Стив Бартли.

- Так и есть, - сказал Фредерик, вытирая пот с лица и размазывая грязь. Сообразив, что несет ненужный топор, Фредерик отбросил его. Обернулся. – Здесь скалы… Добывают мрамор…

Изначально город был построен как временный поселок для рабочих на карьере – это Аделина знала.

- Отдохнем минуту, - сказал Райан. На пару с Энтони Гейном он нес Патрика Хаттона.

Энтони молчал, его лицо окаменело с того мгновения, как он увидел младшего брата мертвым. Ник Косара вызвался сменить Райана.

Порыв ветра на минуту разогнал пелену, дал приток свежего воздуха. Райан поставил носилки на землю, потер красные воспаленные глаза.

- Стыдно вспомнить, как мы сюда ехали, - проговорил он. – Чуть ли не с песнями.

- Как на прогулку, - хмуро подтвердил Шеридан. – Пошли!

- Минуту, - Дэвид Парфри втягивал воздух, принюхиваясь, словно охотничья собака. – Ветер дует с двух направлений сразу. Снизу, южный и сверху, северный.

Они находились над городом, и когда посмотрели вниз, увидели, что Парфри прав: два потока воздуха встречались и перемешивались, образуя гигантскую дымную воронку. В редких разрывах прорывался огонь. Могучий бас Косары прорычал:

- Какой-то подонок гонит огонь через город.

Ругнувшись, Шеридан скомандовал идти дальше. Он догадывался о приказе князя уничтожить зачумленный город и понимал, что тот призвал кого-то из оставшихся магов. Кто мог согласиться выжечь город? У кого хватит и магических сил, и совести сделать это? Маркус? Нет, Маркус слишком труслив, даже чтобы просто приехать в Орьеро. Калахан? Он не может управлять огнем и воздухом, слабоват. Торвилль? Вот это вероятно. Если выберусь отсюда, я убью эту сволочь, кровожадно подумал Марк.

Они поднялись выше, и Аделина со страхом увидела, где им предстоит пройти. Слева черной пропастью обрывался мраморный карьер, справа отвесно вверх шла скала. Между пропастью и скалой была тропа шириной в локоть.

- Прижимайтесь к скале, - посоветовал Фредерик. – Ставьте ноги аккуратнее.

- Далеко так идти? – спросил Шеридан, обшарив взглядом скалу.

Он прикинул длину тропы и нахмурился. Обессиленным людям будет непросто преодолеть этот участок пути. Боги, какие еще испытания вы пошлете?

- Мили три, не меньше, - Фредерик снова вытер лицо рукавом. - Если тропа не осыпалась.

Марк повернулся к волшебникам.

- Надо отдохнуть, - сказал он. – Пока дыма здесь мало, постоим.

Фредерик, обладавший, как оказалось, большой долей здравого смысла, вызвал уважение Аделины, задав разумный вопрос:

- Кто из вас сможет нести носилки всю дорогу? Поменяться на тропе не будет возможности.

Богатырски сложенный Косара коротко ответил:

- Я смогу.

- Я тоже, - сказал Парфри и мягко отодвинул в сторону Гейна.

Внизу дым наползал на далекую площадку по ту сторону карьера, накрывая брошенные подъемники, вороты, привязи для быков серой пеленой. Воздух с примесью дыма стал тяжелым и горьким.

- Идем, - скомандовал Шеридан. – Аделина, ступай за Фредериком. Затем Райан, Градинзер, Гейн, Лекбетер и я. Потом вы с носилками и замыкающий – Бартли.

- Как всегда, - заметил Стив.

Судорожно вздохнув, Фредерик ступил на тропу. Он наткнулся на нее десятилетним мальчишкой, и с тех пор побывал здесь лишь однажды, год назад, но не ходил по ней. Удальство мальчишеских лет ушло.

- С ума сойти, какая глубина, - сказал обычно немногословный Лекбетер. – Там есть дно, вообще?

- Какая тебе разница, - опередил Фредерика с ответом Ник Косара. – Шагай молча.

Аделина видела, как сосредоточен Фредерик, и сама старалась не отвлекаться. Шаг за шагом, правая рука скользит по ледяной скале, не смотреть влево, где внизу черная пропасть завораживает и притягивает. Дым словно бы обтекал провал, стелясь по другому краю и струйкой ниже тропы.

Тропа вела все выше, оставаясь достаточно широкой, чтобы идти без особого риска. Вдруг Энтони Гейн оттолкнулся от скалы и качнулся в сторону пропасти. Обладающий фантастической реакцией Лекбетер молниеносно выбросил руку и рванул его обратно, сопроводив это взрывом черной ругани. Идущие замерли, Фредерик прошел несколько шагов и обернулся.

- Гейн, прекрати, - отрывисто сказал Градинзер. – Я тоже потерял брата.

- Лекбетер, отпусти его, - произнес Парфри. – Хочет – пусть прыгает.

Они сказали это одновременно. Лекбетер несильно подтолкнул Гейна вперед.

- Двигайся.

Сколько мы прошли, подумала Аделина. Очень хотелось пить. От усталости подгибались ноги и, конечно, сорок лет не двадцать. Хорошо, что Фредерик не торопился, шел равномерно и осмотрительно; скоро он пошел медленнее – тропа сужалась.

- У краев растет мох, - на ходу предупредил Фредерик. – Не вставайте на него.

- Легко сказать, - громадный, широкоплечий Косара прижался к скале, обдирая рукав о неровности камня. Носилки с Хаттоном накренились – хвала богам, Патрика догадались привязать к ним еще в саду.

- Не торопись, Ник, - увещевал его Бретт Райан, - иди ровно, представь, что ты идешь по полосе, проведенной на земле.

Полдороги мы наверняка прошли, решила Аделина, косясь на черный провал. Ей показалось, что тропа сузилась. Она бросила взгляд на другую сторону карьера, на рабочую площадку, но ее окончательно заволокло дымом. Теперь дым колыхался значительно ниже, а здесь был встречный холодный ветер, налетающий резкими порывами.

Стив Бартли обернулся посмотреть на город, прежде чем тропа ушла за поворот.

- Зарево, - услышали идущие с носилками Косара и Парфри. – Я не…

Послышался звук падающих камней, вскрик и заглушивший всё грохот осыпи.

- Что?.. Что там случилось?.. – прислонившись спиной к стене, Шеридан пытался разглядеть.

- Бартли сорвался, - сквозь прокушенную до крови губу проговорил Патрик Хаттон. Он лежал так, что видел, как это произошло: Стив наступил на край, и камни обвалились под ногой.

- Да что же это такое?! – вырвался крик отчаяния у Аделины.

- Тихо, - сказал Шеридан. – Тихо и спокойно! Надо идти дальше.

Фредерик услышал его и воспринял как руководство, двинувшись вверх по тропе. Оцепеневшая Аделина застыла на месте и опомнилась, когда Райан коснулся ее локтя.

- Марк прав, надо идти, - сказал он.

Час мучительно медленного пути под ледяными порывами ветра завершились тем, что тропа разделилась на две. Одна так и продолжала идти над пропастью, вторая забирала резко вправо и вверх, в ущелье между двумя скалами. Вершины их поросли соснами.

Фредерик свернул вправо и вскарабкался по выступам камня на высоту человеческого роста. Повернулся:

- Всё, пришли. Дальше – легче… Ровная дорога… Широкая.

Он помог подняться Аделине и Райану, затем вместе с Бреттом втянули Градинзера, оберегающего больную руку. Остальные поднялись сами. Силач Косара втащил носилки и выпрямился.

- Неужели всё? – с удивлением спросил он.

Волшебники посмотрели друг на друга, и каждый увидел в остальных шайку бродяг: оборванные, грязные, в окровавленных повязках. Глаза красные от недосыпания и воспаленные от дыма. Шеридан никак не мог отдышаться, прижал руку к груди, хватал ртом воздух.

Лекбетер стоял лицом к карьеру.

- Погодите, - сказал он и указал рукой на небо. – Что это?

От города по небу ползла сине-черная туча с необычными очертаниями. Аделина поклялась бы, что видит распростертую рогатую фигуру. Туча ускоряла ход и одновременно снижалась, ее тянуло к черному провалу, ее словно засасывало туда. Фигура вытянулась и коснулась провала рогами, как пловец, ныряющий в воду, затем начала исчезать в мглистой бездне. Все смотрели на нее, чувствуя, как возвращается страх, казалось, оставленный в Орьеро. Хаттон невнятно читал молитву. Косара недоверчиво покачивал головой, как будто глаза обманывали его.

С ужасающей неторопливостью повернув к Шеридану голову, Лекбетер произнес:

- Ты утверждал, что всё кончено.

Бледное лицо Марка приняло пепельный оттенок; сердце прихватило так, что несколько секунд волшебник не мог дышать. Враг оказался сильнее, умнее и изворотливее, чем маг представлял. Недаром Зираэля относили к высшим демонам.

Переход от надежды к отчаянию был страшен. Аделину бил озноб, волшебники чувствовали себя не лучше, даже Райан потерял самообладание, губы его мелко тряслись. Марк сел на камень, чувствуя, как ноет и болит в груди.

- Надо возвращаться, - обреченно сказал он, когда смог говорить. - Если Зираэль наберется сил в провале, все начнется заново. Там, внизу, есть поток, я его чувствую.

- Вы маги, - устало сказал Фредерик, - разве вы не можете завалить этот карьер?

- Сейчас займемся, - криво усмехнулся Косара. – Наберем камней и начнем кидать в пропасть.

- Я возвращаюсь, - заявил Марк, прервав ехидную фразу Косары. – Отсюда Зираэля не достать... все верхние потоки ослаблены, надо дотянуться до нижнего потока и взорвать его. Направленный взрыв засыплет карьер, - если повезет, мысленно добавил он.

Сердце отпустило. Марк глубоко вздохнул.

- Назад дороги нет, - невнятно пробубнил Парфри и наклонился, массируя сведенную судорогой ногу. – Тропа осыпалась.

Скорее всего, они понимают, что возвращаться придется, подумал Шеридан, но никому не хочется. Вторично пройти через кошмар они не в силах. Марк посмотрел на волшебников: Градинзер и Хаттон ранены. Позвать Райана? Он пойдет, но ему всего девятнадцать лет… Нет, пусть у него будет шанс спастись. Гейн ничего не соображает… Марк встретился взглядом с Фредериком.

- Фред, дружище, - мягко сказал он, - как спуститься в карьер?

Между тем туча почти втянулась в провал.

- Разве что вернуться на тропу, по которой мы шли, пойти дальше, - после длительной паузы раздумчиво проговорил Фредерик. – Обогнуть карьер, выйти на рабочую площадку. Там должен быть подъемник.

- Там полно дыма, - разогнулся Парфри. – Задохнемся.

- Сможешь рассеять дым? – спросил Шеридан.

Дэвид Парфри запрокинул голову, опять принюхался, как собака.

- Трудно, - сказал он. – Здесь всего два потока, из обоих мы забрали много энергии.

- Хотя бы отогнать, - попросил Марк.

Измотанный, покрытый грязью и кровью, Шеридан казался лет на двадцать старше своих пятидесяти: морщины проступили резче, глаза запали. Он еще ссутулился, усугубляя это впечатление. Трое суток, проведенные в Орьеро, состарили Марка.

- Трудно, - повторил Парфри.

Он был виртуозом в работе с воздухом. Проведя ладонью по слипшимся от пота волосам, Парфри постоял с минуту, чуть приподнимаясь на носках. Ноздри его раздувались, он морщился: чутье у него было развито гораздо лучше обычного человеческого, и многое в воздухе раздражало и тревожило его.

- Один не справлюсь, - сказал он и вопросительно посмотрел на Лекбетера. – Алан?

Алан Лекбетер утвердительно кивнул, соглашаясь помочь. Это значило, что он остается.

Значит, придется звать Косару, подумал Шеридан и неожиданно вспомнил, что у Ника четверо детей, старшей из которых восемь лет. Косара, однако, поймал взгляд Марка и понимающе улыбнулся:

- Пойдем, чего там.

Самоотверженный умница. Впервые за последние трое суток теплая улыбка тронула губы Шеридана.

- Не надо, - Марк решительно двинулся к старой тропе. – Я всё сделаю сам.

Пожалуй, так будет лучше. У меня нет родственников, подумал Шеридан, все мои близкие друзья, кроме Ника и Алана, мертвы. Да, надо бы им сказать, чтобы выяснили, кто из магов прислан сюда Нурменом, кто гнал огонь и дым на город… Но его мысль прервали.

- Не выйдет, - остановил его Фредерик. – Кто-то должен будет работать на подъемнике. И… вряд ли вы доберетесь без меня, - он повернулся к Аделине, говорил, сильно нервничая, постоянно вытирая губы тыльной стороной ладони: - пойдете прямо, миль через семь будет развилка. Правая тропа приведет в лесничество, левая выведет на дорогу.

- Ну что ты, парень, - сказал Марк. – Мы вернемся.

- Вернуться им не пришлось, - завершила рассказ Аделина. – Шеридан взорвал поток, стены карьера обвалились, оползень накрыл площадку.

Эрхан и Холльер молчали. Дерек сидел ошеломленный: по всему выходило, что мужчина, который помог магам выбраться из горящего города, был Фредерик Лэннимер, его отец.

Глава 5. Архивы

Третья неделя октября выдалась удивительно теплой, такого не могли припомнить старожилы Меграля. Обычно в это время начинались первые заморозки, в этом году вечерами выходили гулять, одевшись по-летнему. Холодало лишь глубокой ночью.

Вечерами Дерек работал за столиком под яблоней. Темнеть начинало около семи, но света уличного фонаря хватало, чтобы ясно различать каждую букву в книге. Единорог обычно бродил рядом, не мешая, иной раз выдавая свое присутствие тихим пофыркиванием и мягкими шагами. С наступлением темноты появлялись волки, часто приходил матерый вожак; он лежал у ног мага подобно собаке. В последнее время у Дерека крепло ощущение, что он волкам не чужой, и они приходят охранять его дом не только из-за давней магии Кейры. К единорогу звери теперь относились дружески, Дерек не единожды видел, как молодые волки в азарте гоняются за ним по лугу и вдоль реки, затем, у леса, Брат разворачивался, бросался на них, а они со всех ног убегали от него. С августа это стало привычной игрой. Вдалеке от дорог, за окраиной города звери не бросались в глаза, однако Лэннимер не сомневался, что скоро их заметят. Впрочем, это его мало трогало: занят он был совершенно другим.

Карты, карты, карты, описания. Все прочитывалось и откладывалось, и ничего нового Дерек не узнавал. Маг снова взялся за книги про оборотней, надеясь найти упоминание о загадочном острове на севере, но оказалось, что знает куда больше авторов этих книг. Существует ли этот остров на самом деле, стал задаваться вопросом Лэннимер: вряд ли Кейра сознательно обманывала его, возможно, она владела недостоверными сведениями.

Теплая октябрьская неделя завершилась ожидаемыми холодными дождями. Начавшийся во вторник нудный моросящий дождь не прекращался двое суток, то усиливаясь, то ослабевая, поэтому искалеченная нога Дерека предсказуемо разболелась в четверг. Настойка приглушила боль, но не сняла ее полностью, и Лэннимер приготовился к суткам-другим неприятных ощущений. Особенность этой дергающей боли была в том, что отвлечься, заняться чем-либо становилось невозможным. Оставалось лежать в полузабытьи и ждать, когда она утихнет. Так прошла ночь.

В пятницу Дерек чувствовал себя лучше, однако на работу выйти не смог. Впрочем, и Макс, и Артур могли предположить, чем ознаменуется для Лэннимера время затяжных дождей, и отсутствие его в Академии не стало для них сюрпризом. Зато сюрприз преподнесли Дереку Арно Вейяр и Берт Хоген с братом, ввалившиеся к нему в дом вечером.

- Мы просим снисхождения, - смиренно начал Рохус, не дав Лэннимеру опомниться. – Нам бы переночевать.

Лэннимер понял:

- Экипаж сломался?

- Да, - отозвался Вейяр. – И больше нам пойти некуда.

- Кроме того, у нас ворох новостей, - сообщил Бертран.

- Это будет платой за ночлег? – осведомился Дерек и посторонился, пропуская гостей.

Боль не давала пристегнуть протез, опираться на него было невозможно. Дереку пришлось достать костыли; он поотвык от них, но быстро вспомнил старые навыки. Рохус, не знавший о его увечье, был сильно удивлен, хотел что-то спросить и получил от брата чувствительный тычок локтем.

Во время традиционного вечернего чая Лэннимер напомнил:

- Выкладывайте свои новости.

- У нас новый канцлер, некто Крейг Хартли, - доложил Арно. – Сегодня приезжал в Академию.

Фамилии старых дворянских родов Меграля состояли из двух слогов, заканчиваясь всегда на –и: Ланди, Бейши, Кэсси, Бартли, Парфри. Значит, новый канцлер принадлежал к знатной семье.

- И каково впечатление? – поинтересовался Дерек.

- Мало говорит, - ответил Бертран. – При этом ужасающе вежлив.

- По некоторым признакам, он из Южного Прейта, - заметил Вейяр.

Как и князь, подумал Лэннимер. Ральф Бейши начал подбирать своих людей на высокие посты.

- К нам он приедет завтра, - вставил Рохус. – Объявлено, что новый канцлер желает ознакомиться с архивами.

- В них много интересного? – ухмыльнулся Бертран.

- Никак не меньше, чем в библиотеке вашей Академии, - ядовито ответствовал Рохус.

Братья любили подколоть друг друга.

- Буллы епископа Арнетта в двадцати экземплярах каждая? – съехидничал Хоген-старший. – Подшитые и пронумерованные?

Арно слушал перепалку, набивая трубку. Дерек сдерживал смех, видя, как обида проступает на румяном лице Рохуса. Он вообще был обидчивым парнем.

- Дурак ты, - злясь, ответил тот брату. – Там документы, которым полтысячи лет, они больше нигде не сохранились. Вот Лэннимер, я думаю, не отказался бы их почитать.

- Я похож на книжного червя? – вскинул брови Дерек в деланном удивлении.

- Малость смахиваешь, - добродушно усмехнулся Вейяр и подался вперед, прикуривая от свечи.

Рохус счел нужным объясниться, приняв удивление Дерека за чистую монету

- Я читал ваши статьи и вашу книгу про оборотней, - сказал он. – Потрясающе легко читается и очень интересно, но знаете что? У нас есть документы, о которых вы и не подозреваете. Церковные процессы над оборотнями! – с торжеством закончил Рохус.

Церковные? Но оборотней выслеживала, ловила и судила служба дознавателей: Меррик показывал Лэннимеру записи тех процессов. Дерек не припоминал, чтобы к этим делами имели касательство священники. Любопытно.

- Сколько лет этим бумагам? – спросил маг.

- Пергаментам, - поправил он Дерека. – По моим прикидкам, им лет пятьсот-шестьсот.

- Кому надо это старье? – Бертран словно задался целью довести брата до кипения. – Читать некому и выбросить жалко.

Вейяр, окутанный табачным дымом, уютно посмеивался.

- Я бы не отказался почитать, да кто позволит, - сказал он.

- Где вообще находятся архивы? – спросил Дерек. – Во дворце епископа?

- Нет, что вы, - рассмеялся Рохус. – Часть в монастыре при соборе, часть в храме святого Иттема.

Лэннимер, который сидел, подперев щеку рукой, выпрямился и убрал руку от лица. Взгляд его, брошенный на Рохуса, стал внимательным и острым, но никто не заметил резкого усиления интереса к словам молодого священника. Итак, в монастыре при соборе есть архив, где собраны давние документы о процессах над оборотнями, не мешало бы с ними ознакомиться. В архивы постороннего, тем более, мага не пустят, это ясно, но проникнуть туда нужно - как знать, что откроют старые записи.

- Предлагаю лечь спать, - зевнул Бертран, – завтра всем на работу. Ты выйдешь, Дерек, или нам заменить тебя?

- Посмотрим по самочувствию, - ответил Лэннимер, искренне желая, чтобы обрубок к утру перестал ныть. Завтра суббота, с обеда он свободен, и можно будет успеть до конца дня кое-что сделать.

Если не помешает боль.

Несколько глотков эликсира Кейры поутру сделали боль нудной и тягучей, но терпимой. Лэннимер пристегнул протез, попробовал встать – боль не усилилась, не резанула плоть, как ножом. Опираясь на трость, можно было ходить, и Дерек поехал в Академию вместе с Арно и Бертраном.

Отчитав лекции, Лэннимер тихо ушел, но направился не домой, а в сторону зданий, где располагались служебные помещения дознавателей.

Миновав Третий переулок Мечников, Лэннимер пересек Кузнечную улицу и оказался у деревянных ворот конюшни, где летом он брал лошадей. Конюхи знали хромого волшебника, и на требовательный стук трости ворота немедленно открылись.

- Лошадь, Ричи, - обратился к конюху Лэннимер. – Верну завтра или сегодня вечером.

Письменного приказа с подписью Алистера не спросили. Ричи кивнул и, подмигнув, заговорщицки понизил голос:

- Фельс свободен. Собирать?

- Давай, - Лэннимер ловко перебросил конюху монету, а тот привычно поймал ее.

Он всегда платил конюхам, вследствие чего ему давали лучшую лошадь с хорошей сбруей, в ущерб собственно дознавателям. Алистер закрывал на это глаза, как и на многое другое.

Приняв поводья выведенного коня, Дерек сунул конюху трость.

Он ловко сел в седло, набрал повод одной рукой и повел шагом застоявшегося Фельса, сдерживая его до поры. Ричи проводил взглядом всадника, философски пожал плечами – не лень же пускать слухи, что у этого человека нет ноги.

Фельс шел упругим размашистым шагом, грыз железо и вырывал поводья из руки. Повинуясь всаднику, он спустился к набережной, а там вдоль озера поскакал коротким галопом. Мимо проносился гранитный парапет с коваными фонарями. Справа, за парапетом мирно синело в безветрии озеро. Слева деревья Княжеской аллеи меланхолично роняли последние листья. Стучали по гранитным плитам кованые копыта – постепенно Дерек отдавал коню повод, и Фельс прибавлял.

Скоро городская набережная закончилась. Конь мчался полным галопом по грунтовой дороге, слегка размытой недавними дождями. Мелькали приземистые айборские домики, летом скрытые за кустами; сейчас их фасады были обнажены. Рыбацкая улица, вспомнил Лэннимер, здесь испокон века селились рыбаки, и весь берег был застроен лодочными сараями, меж которыми развешаны сети. Город начинался отсюда, постепенно поднимаясь по холмам, словно убегая от озера.

Израсходовав излишек энергии, Фельс сбавил ход и двигался ровно, без рывков, неся всадника по длинной Рыбацкой улице. Сил и выносливости у него хватало на долгую скачку, потому Лэннимер надеялся успеть вернуться в город нынче вечером. Все же в предместьях Дерек перевел коня на шаг. Он не был в этих местах пятнадцать лет, и они изменились. Магу понадобилось время, чтобы найти нужный поворот и убедиться, что он действительно едет куда следует. Указателя не существовало с давних времен – суеверные люди убрали табличку с названием «Большой Погост».

Рысью Фельс повез всадника по направлению к Большому Погосту, и с вершины холма Лэннимер увидел острый шпиль храма святого Иттема. Само здание скрывалось среди елей, которых много росло здесь. На миг Дереку показалось, что из сырой тени вот-вот стремительно вылетит гаргулья. Как тогда, пятнадцать лет назад.

Он остановил коня. Было пасмурно и оттого темно в окружавшем его еловом лесу. Сырость и запахи болота ползли от деревьев, корни которых вспучили дорогу, прорастая под ней. Пожухлую траву на обочинах тронуло гниение. Это место не понравилось Дереку тогда, не нравилось и теперь. Ударив Фельса каблуками в бока, он выслал его в галоп и перевел на шаг, когда до храма оставалось недалеко.

Приземистые домики разбросаны были среди елей, а дальше, как знал Лэннимер, располагалось кладбище, где хоронили всех незнатных айборцев и обитателей окрестных деревень.

За ограду храма Дерек прошел, ведя коня в поводу. Служка бросился ему наперерез, но увидев сильное, строгое лицо и властный взгляд, сверкнувший из-под густых темных бровей, с полупоклоном замер.

- Хочу видеть отца Клемента, - приказал Лэннимер. – Позови.

Возражений не последовало. Служка исчез в храме.

Неизвестно, что он сказал, но отец Клемент выбежал из храма. Правда, спохватившись, пошел к гостю степенным шагом. Дерек узнал его сразу – за полтора десятилетия священник ничуть не постарел, разве что прибавилась пара морщин.

Отец Клемент пристально вглядывался в гостя.

- Чем обязан? – вежливо спросил он.

- Новая гаргулья не завелась? – с улыбкой осведомился маг.

Священник недоуменно помедлил, отошел на шаг и вдруг охнул, схватил гостя за руки.

- Боже мой, Лэннимер! Какими судьбами?! И… как ты поседел.

Сидя за ужином в тесной комнате священника, Дерек слушал его монолог. Он помнил, что отец Клемент любил поговорить, перескакивая с пятого на десятое. Начинал одну историю, сбивался, переходил на другое. Но эта болтовня была мирной, домашней, она успокаивала.

- А я тебя вспоминал, - прервав очередной рассказ, сообщил отец Клемент. – Что-то, думаю, о тебе не слышно, живой ли хоть.

- Как видите, - сказал Лэннимер.

Язвить по поводу увечья он не стал, хотя ответ: «Частично» Дерек употреблял не так редко.

- Очень, очень рад тебя видеть, - священник потрепал собеседника по плечу. – Ты по-прежнему придворный маг?

- Давно нет, - отозвался Лэннимер. – Преподаю в Академии.

- Вот и хорошо, - подмигнул священник. – Тебе нельзя быть при дворе, ты там не выживешь.

Дерек поперхнулся смехом – отец Клемент угадал верно.

- У меня к вам вопрос, святой отец, - сказал маг. – Ходят слухи, что в вашем храме находится часть церковных архивов.

Старик священник поморщился.

- Если бы, - сказал он. – Просто никому не нужные бумаги. Их сослали сюда, как и меня.

- За что? – задал Лэннимер, пожалуй, невежливый вопрос.

- Не спрашивай об этом, - с усилием отведя взор, ответил отец Клемент.

- Вы чем-то не угодили епископу Арнетту? – Дерек умел угадывать. – Разгласили что-то, о чем прочли в архивах?

- Хватит, - попросил священник.

Перед ним сидел не тот юноша, который с улыбкой слушал его байки пятнадцать лет назад. Теперь в этом человеке кипела мощь, энергия, сила, придающая лицу и взгляду одновременно притягательность, властность и достоинство. Кроме того, присутствовало что-то неясно пугающее, что на уровне подсознания ужасало и отталкивало. Отец Клемент остро чувствовал это, но не мог выразить.

Дерек уловил перемену в отношении, улыбнулся, и его лицо точно потеплело, согретое этой улыбкой, преобразилось, успокоив священника.

- Вернемся к вопросу об архивах, - как ни в чем не бывало продолжил маг. – Какие бумаги здесь?

- В основном, счета, - ответил отец Клемент. – Старые счета старых храмов, покрытые плесенью и погрызенные крысами. Мне разрешено использовать их для растопки. И церковные книги, куда заносятся имена погребенных на нашем кладбище.

- Как мило, - заметил Лэннимер. – Тогда что за документы в айборских архивах?

- Ну… - священник задумчиво провел ладонью по щеке. – Разное…

Снова тяжелый взгляд направился на отца Клемента. Дерек более не улыбался, лицо его стало жестким, заметные вертикальные морщины прорезались у переносья, складки у губ обозначились резче.

- Разное, - повторил священник. – Хроники, летописи, наброски к книгам по церковной истории, древние эдикты, указы, буллы.

Лэннимер сделал рукой отметающий жест.

- Записи церковных процессов, - в упор произнес он. – На пергаментах.

- Да, есть, - сказал отец Клемент. – Откуда тебе известно? – не дождавшись ответа, он тревожно проговорил: - предупреди того, от кого ты это услышал, что болтать об архивах неразумно.

Эх, Рохус, Рохус, подумал Дерек и сказал:

- Где находятся эти архивы? В соборе?

Добряк священник испуганно посмотрел на гостя.

- Зачем это тебе?

- Когда мне пришлось убивать гаргулью, я не задавал вопросы, - помедлив, заговорил маг. – Я ее убил.

Отец Клемент смутился.

- Ты бывал в соборе? – спросил он.

В каком именно, не уточнялось – в столице был один собор святого Кларуса.

- Доводилось, - сказал Лэннимер.

В юности он захаживал туда послушать орган.

- То есть, знаешь, что у собора есть придел, в котором раньше находился монастырь, - продолжал священник. – Вот в этом приделе архивы.

- Туда можно попасть и из собора и с улицы, так? – спросил Лэннимер.

- Из собора можно, если подобрать ключ, - сказал отец Клемент. – В мое время он был потерян или припрятан.

Дерек покивал.

- Но все-таки, - священник отвел взгляд. – Зачем?

- Да так, - усмехнулся маг. – Таинственность вокруг архивов делается интересной: столько туманных слухов, недомолвок, что это само по себе привлекает внимание.

В этом ты прав, подумал отец Клемент, чем загадочней слухи, тем больше любопытных они привлекают. Но именно тебе что нужно в архивах? В свою очередь, Дерек пристально смотрел на него. Он знал, что священник может с кем-нибудь поделиться сегодняшним разговором, вот только кто станет целенаправленно расспрашивать? А обычно болтовню отца Клемента его собеседники забывают быстро.

- Спасибо за ужин, - Лэннимер поднялся. – Мне пора.

Осенью в лесу, тем более, еловом, смеркалось рано. Священник глянул в окно – темно, не просматривалась даже близкая церковная ограда. Отец Клемент жил при церкви, в крошечном домике, остальной клир поселился в деревушке.

- Не побоишься ехать ночью? – спросил священник. – А то смотри, оставайся. За конем приглядят.

Дереку случалось путешествовать ночами. Он не боялся ни темноты, ни тех тварей, которых порождает мрак – о, с ними он был отлично знаком! Желание остаться вызвали отголоски глухой боли в ноге и усталость из-за этой боли.

Лэннимер уехал с рассветом. Вызолоченный утренним солнцем Фельс галопом вынес его на вершину холма, где остановился без команды всадника, ударил копытом и заржал. Защитив глаза от солнечных лучей ладонью, Дерек вгляделся вниз, где до сих пор лежали тени.

Что-то серебристо-белое, как сгусток тумана, замерло на дороге. Ругнувшись, Лэннимер выслал коня и спустился к подножию холма, где его ждал Брат.

- Ты зачем здесь? – хмуро спросил маг.

Единорог покосился на него, подошел вплотную и ткнулся носом в колено Дерека. Измазанные грязью ноги, брюхо, бока и хвост говорили о том, что зверь не один час бродил по лесу. Он искал меня, дошло до мага, я ведь вчера не приехал с работы. Ну да, точно, когда я ночевал у Бертрана, Брат бродил по лесу, не зная о моем отсутствии.

Наклонившись, Дерек потрепал единорога по шее.

- Двинем в сторону дома, приятель, - мягко сказал он.

Возвращаясь, Лэннимер дал крюк и проехал мимо храма. В соборе шла служба, низко гудел орган, народу было много, но мало кто обратил внимание на всадника, за которым, как привязанный, бежал крупный светлый жеребец.

Глава 6. Призрак в храме

Максимилиан Пераник, двести восемнадцатый ректор Академии, не ждал ничего хорошего от визита священника, если этим священником не являлся Рохус Хоген, и появление в кабинете настоятеля собора святого Кларуса ничуть не улучшило настроение ректора, с утра испорченного омерзительной погодой и письмом дознавателя, в котором Конрад Хелмир любезно разъяснял, почему два старшекурсника арестованы и содержатся под стражей. За попытку стащить украшение с витрины ювелирной лавки. Дожили, мрачно подумал Пераник, бросил письмо на стол и прикрыл форточку. За окном шел типичный для конца ноября дождь со снегом. Ректор вздохнул и повернулся к гостю.

- Чем могу быть полезен, отец Фархильд?

Приветствие прозвучало с холодной вежливостью.

- Я пришел к вам, господин ректор, как к профессиональному волшебнику, - не менее холодно ответил настоятель. – Пришел за помощью.

- Присаживайтесь, - предложил Макс, сбитый с толку. Что заставило священника обратиться к магам? Для него явиться в Академию все равно что прийти во вражеский лагерь.

Священник сел в кресло. Ректор обошел стол и занял свое место.

- Слушаю вас.

Отец Фархильд посмотрел ректору в глаза.

- Это странно звучит, - заговорил он, - но за последнее время в храме четырежды видели призрака.

Пераник молчал, осмысливая услышанное.

- Подробней, если можно, - проговорил он, незаметно для себя недоверчиво покачивая головой.

- Трудно поверить? – усмехнулся священник. Он провел ладонью по седой бородке. – Суть в том, что я тоже поначалу не поверил, но вчера увидел сие воочию.

- Минуту, - Макс взял со стола колокольчик, позвонил. Вошел писец. – Рональд, будьте любезны, пригласите декана Дженнингса, - ректор перевел взгляд на гостя. – Подождем немного.

Недолгое время они провели в молчании. Макс обдумывал сообщение о призраке, решая, чем объясняется это явление, поскольку причин для возникновения призрака могло быть много: от взаимодействия потоков до сгустка энергии, выброшенного порталом. Привидение было редким феноменом, которому не давал точного определения ни один труд по магии, даже специализированный. Описания – да, определение – нет. К тому же, подумал Пераник, не стоит сбрасывать со счетов мнительность людей, может, просто показалось.

Вошел Дженнингс, на ходу приглаживая волосы. Его жесткие волосы плохо держались в прическе, и он всегда казался лохматым, хотя на самом деле стригся аккуратно.

- Садитесь, Артур, и послушайте, - сказал Макс и кивнул священнику. – Продолжайте.

Собравшись с мыслями, священник заговорил. По его словам выходило, что первый раз расплывчатую темную фигуру заметили в храме три недели назад, и сторож так перепугался, что не смог ни толком описать увиденное, ни вспомнить, в какое время это произошло. Поскольку сторож любил выпить, настоятель решил, что лишний стакан вина разогрел его воображение и, отчитав его, отослал обратно. Но затем призрак попался на глаза молодому Рохусу Хогену, а тот сказал, что точно видел его ранним вечером между стеллажей архива – высокая черная фигура в длинной сутане с капюшоном. Тогда отец Фархильд несколько ночей караулил сам, пока не увидел его. Облик призрака соответствовал описанию Рохуса – высокая, бесшумно скользящая фигура в черной сутане священника, в капюшоне, глубоко надвинутом на лицо.

Маги обменялись быстрыми взглядами, Артур задумался. На побочный эффект взаимодействия потоков это ничуть не походило. Выброс энергии? Но это единичное явление, к тому же призрак светился бы. Нет, не то. Ну, и совсем неправдоподобное – неупокоенная душа?

- Вы не пробовали освятить храм? – спросил Дженнингс.

- Утром того же дня, - ответил священник. – Но безрезультатно, ибо сегодня ночью он пришел снова.

Макс начал задавать вопросы. Нет, призрак появляется нерегулярно. Да, только в темное время суток. Первый раз в храме, остальные случаи – в архивах. Да, подойти к нему побоялись. Да, он исчезал сам. Нет, следов не оставлял. Да, все двери были заперты.

- Чего вы хотите от нас, святой отец? – задал Пераник последний вопрос. – Понимаете, я догадываюсь, однако хочу услышать вашу формулировку.

- Хочу знать, что или кто это, - сказал отец Фархильд. – Хочу, чтобы собор избавился от него.

- Епископ знает о призраке? – полюбопытствовал Дженнингс, подавшись вперед.

- Я доложил ему, и он одобрил любые действия, направленные на изгнание этой сущности, - священник говорил по-военному четко и скупо.

Чего тебе стоило выбить у епископа одобрение, подумал Макс, Альбиан злится на магов после июньской истории. Словно прочитав его мысли, отец Фархильд коротко вздохнул.

Дженнингс протянул руку:

- Давайте ключи, святой отец, посмотрим, что за привидение завелось в вашем соборе.

Когда отец Фархильд вышел, Пераник хмуро посмотрел на поигрывающего двумя тяжелыми ключами (один – от собора, другой – от архива) декана.

- Твое мнение, Артур? – спросил Макс.

- Демоны знают, что это может быть! – сердито отозвался Дженнингс. – Всё перебрал, все случаи – нет полных совпадений с описаниями.

- Кстати, о демонах, - задумчиво проговорил ректор. – Может быть, это какой-нибудь неизвестный феномен порталов; они не так хорошо изучены, как хотелось бы. Поэтому, во-первых, не ходи один, во-вторых, будь очень осторожен.

Артур подкинул тяжелые ключи на ладони.

- Приглашу Вейяра, - решил он.

Студенты покинули тренировочную площадку без травм. С каждым разом Лэннимер обходился с ними все бережнее – синяки и ссадины не в счет – зато с Бертраном Хогеном он был беспощаден. Неизменно присутствующий на занятиях Вейяр боялся, что когда-нибудь Берт получит серьезную травму, хотя сам Хоген воспринимал тренировки как опасное развлечение.

- Зачем ты пытаешься преобразовать энергию в огонь, если не умеешь им управлять? – спрашивал Дерек, когда в зал беззвучно вошел Дженнингс.

Бертран призадумался. Он стоял спиной к двери и не видел декана.

- Результат… - начал он.

- Ах, результат! – ядовито передразнил Лэннимер и саркастически кивнул. – Будет тебе результат, - он отступил на шаг. – Давай повторим, но учти, я буду действовать так, как действовал бы в бою. Итак, ты бьешь огнем, я отвечаю. Арно, поставь защиту!

Вейяр, сидевший на скамейке у стены, жестом подозвал декана. Артур поспешно подошел, и Арно расставил купол защиты над ними обоими. Дерек и Бертран остались друг против друга в центре огромного зала. Лэннимер стоял спокойно, Дженнингс видел его лицо, видел недобрый прищур и собрался просить его остановить схватку, но опоздал.

Просить следовало Хогена: он нанес первый удар.

Вспышка, похожая на зарницу, на миг окрасила зал в красный цвет, а через миг Бертран вскрикнул от боли и упал, прижимая ладонь к левому боку. Лэннимер бросился к нему первым, затем подбежали Вейяр и Дженнингс.

- Спятил? – рявкнул Артур, увидев, как сквозь рубаху Хогена проступает кровь.

- Почему сразу «спятил»? - отозвался Дерек. – Я чуть зацепил его. Убери руку, Берт.

Хоген убрал ладонь, позволил Лэннимеру разорвать рубашку и взглянуть на рану. Действительно, ничего страшного, ответный удар пришелся по касательной, сорвав клочок кожи и оставив неглубокую ссадину. Артур судорожно вздохнул:

- А если бы правее?

- Всё нормально, - сказал Бертран и вступился за Дерека. – Он не промахивается.

Дженнингс взглянул на Вейяра, ожидая поддержки, однако и Арно кивнул:

- Лэннимер нас не покалечит. Кстати, Артур, ты пришел посмотреть на тренировку?

Дерек помог Бертрану встать.

- Вообще-то я пришел по другому делу, - заявил Дженнингс, – однако рад, что увидел ваши занятия. Вы что творите, господа? У меня волосы дыбом встали.

Хоген дерзко хмыкнул, уставившись на взлохмаченную прическу Артура.

- Они у тебя всю жизнь в таком состоянии, - заметил Лэннимер. – Нас не запугаешь.

В профессионализме Дерека Артур не сомневался, отчитывал его для вида, о чем Лэннимер догадался. Предвидел он и последующие слова декана.

- Язва ты, Дерек, - сказал Дженнингс, попытавшись снова пригладить волосы. – Позволь, впрочем, полюбопытствовать, каким образом ты нанес рану?

Из настенного шкафа Лэннимер вынул аптечку, которой магов любезно снабдила Аделина, умело обработал ссадину Хогена, попутно говоря:

- Общеизвестный факт таков: для любого заклинания ты берешь энергию потока. Верно?

- Верно, - недоуменно отозвался Дженнингс.

- Ну, а во что конкретно преобразовывать энергию, решать тебе… - Дерек вернул аптечку на место. – Так вот, меня всегда интересовал один вопрос – какого демона девять из десяти магов пытаются в бою ударить огнем, совершенно не умея с ним работать?

- Быть может, хотят добиться высокой эффективности? – спросил Артур.

- О да, - покивал Лэннимер. – Чего же добился Бертран, устроивший такую красивую вспышку?.. Да мать твою так! – внезапно вскипел Дерек, мигом перейдя с мирной беседы на язык улицы. Он развернулся к Хогену. – Ты работаешь с неживой материей! Ты мастер, ты можешь сделать с камнем, деревом и металлом если не всё, то почти всё! Оглянись, демоны бы тебя забрали! – гаркнул маг и обвел рукой зал. – Деревянная скамейка, деревянные щиты на стенах. Железные гвозди, заклепки, металлическая сетка на окнах. Стекла, наконец!! Всё, всё можно применить в бою.

На лице Хогена медленно, но отчетливо проступило понимание, а затем восторг. Идеи, озвученные Дереком, были для него внове и явно пришлись по вкусу; Дженнингс с Вейяром переглянулись, для них это тоже стало откровением. Никто из них раньше не думал об этом, действовали по старинке огнем, кое-как преобразованным из энергии, или воздухом, работать с которым на деле могли считанные единицы, вроде Дэвида Парфри. Как обычно, Лэннимер высказал верную мысль – пользоваться в магическом бою, словно в уличной драке, любыми подручными предметами, любой материей, с которой ты можешь и умеешь работать.

- Сегодняшнее занятие стоит порванной рубахи, - проговорил Бертран, про себя отметив, что Дерек ушел от ответа и не сказал, чем нанес рану. Хоген был парнем внимательным и смекалистым.

Лэннимер успокоился.

- Рад, что вы меня поняли, - произнес он и перевел взгляд с Хогена на Дженнигса. – Все же, Артур, чему мы обязаны твоему появлению?

На секунду декан растерялся, забыв, зачем пришел.

- Ах, да, - спохватился он. – Арно, я хочу с тобой переговорить.

Вейяр щелкнул каблуками и по-военному вскинул подбородок. Давно зная Дженнингса, Арно мог подурачиться. Декан скривил губы, но, сделав поправку на характер приятеля и долгие годы дружбы, замечания не высказал. Коротко рассказал о визите отца Фархильда. Лэннимер и Хоген, собиравшие вещи, тоже выслушали, поскольку декан не просил их уйти или поторопиться со сборами. Возможно, подумал мельком Бертран, декан готов принять во внимание наши мнения.

Когда Артур замолчал, Арно потянулся за трубкой.

- Странное явление, - произнес он. – Что ты предлагаешь?

- Подежурить ночь в архиве, - ответил Дженнингс. – Как ты на это смотришь?

- Почему я? – возмутился Вейяр, уронив трубку, но успев подхватить ее в падении.

- Не ты один, - терпеливо пояснил Артур. – Я тоже пойду.

- А если призрак не появится? – поинтересовался Лэннимер.

- Значит, завтра ночью пойдут два других мага, - сказал Дженнингс. – И далее тоже, пока мы не решим эту проблему.

Вейяр вытащил кисет.

- Не скажу, чтобы такая перспектива меня обрадовала, - заметил он, - но я пойду. Берт, зайди к моим, скажи, что я остался в городе, и объясни им всё.

Хоген кивнул.

- Тогда в десять вечера у храма, - проговорил Артур и, считая разговор законченным, вышел.

Следом зал покинул Лэннимер. Хоген проводил его задумчивым взглядом, застегнул куртку и прошептал Вейяру:

- Если призрак появится, присмотрись, не хромает ли он на левую ногу.

В лице Арно что-то дрогнуло, только этим выдав его удивление.

Хотя следующий день выпадал у Арно на выходной, по просьбе Дженнингса он пришел на работу. Было рано, однако его сумел опередить Хоген, которого Вейяр застал раскладывающим на столе длинные прутья с одинокими почерневшими листьями.

- Зачем ты притащил эту гадость? – спросил Арно.

- Привидение видел? – одновременно полюбопытствовал Бертран.

- Какое там! – буркнул Вейяр. – Зря время потратили, - он вспомнил вчерашние слова Хогена и тихо спросил: - почему ты решил, что это Лэннимер?

Бертран выразительно прижал палец к губам, указал взглядом на дверь. Тут и Арно услышал шаги, но в комнату вошла Лазара Меллиган.

- Что за погода! – буркнула она, глянув в окно на серое низкое небо. Оно, казалось, перевернутой чашей накрывало город.

Скоро наползла очередная туча, и снег повалил крупными хлопьями.

Бертран подошел к Лазаре со своим, как определил Арно, веником из прутьев. Только что сорваны, машинально определил Арно, еще живые ветки.

- Вы обещали, - сказал он.

Лазара вздохнула.

- Охламон, - с упреком произнесла волшебница. – Когда уже научишься…

Она вытащила прут, коснулась верхушки, и на ней тотчас появилась красная точка. Снова легкое касание – точка стала расти, удлиняться. Заинтересованный Вейяр смотрел, не понимая, что творит Лазара. А голый прут тем временем менял цвет с бурого на нежно-зеленый.

- Дальше сам? – поинтересовалась Лазара.

Бартран помотал головой.

- Покажите полностью, - попросил он. – Я вчера пробовал-пробовал, испортил всё.

- Хитрец, - улыбнулась волшебница.

Прут в ее руках превратился в бутон на длинном стебле. Затем мгновенно из стебля выстрелили острые листья, цвет слегка изменился, стал темнее. Вейяр узнал в цветке розу.

Бутон наполовину распустился. По комнате начал распространяться нежный аромат.

- За запах не ручаюсь, - предупредила Лазара. – По-моему, у этих роз он более терпкий.

- Нет, нет, хорошо! – вскричал Бертран. – Добавьте шипы, и будет идеально.

- Получай шипы, - Лазара вручила довольному Хогену цветок. – Принцип понятен?

- Попытаюсь повторить, - Бертран взял второй прут и, сравнивая его с розой, которую сделала Лазара, начал осторожно его изменять.

Один прут в его руках рассыпался опилками, второй получился относительно недурной розой, но ядовито-зеленого цвета. При помощи Лазары Бертран исправил недочеты. Заинтересовавшийся Вейяр тоже попробовал, и вдвоем они сделали шикарный букет роз, неотличимых от настоящих.

Этот букет Хоген торжественно поставил в вазу на стол Камиллы Одерейн, за пять минут до появления ее самой и остальных преподавателей. Не пришел Лэннимер, как известно, четверг был его выходным днем. Зато пришел декан.

Попросив минуту внимания, он описал историю с призраком и сообщил, что маги теперь каждую ночь будут проводить в архивах, пока не удастся ликвидировать причины появления привидения. Объявление встретили, разумеется, без энтузиазма.

- Я составил список, кто с кем и когда будет дежурить в храме, - сказал Дженнингс и зачитал. – Сегодня – Ортан и Вейтас, завтра – Грэндж и Бреннигар, далее: Лэннимер и Хоген, Меллиган и Райе (Лазара досадливо всплеснула руками, выдав отношение к дежурству в паре с вечным оппонентом), Альбигар и Дарга, а затем опять мы с Вейяром. Студентов к этому привлекать не хочу. Вопросы есть?

- Кроме нас и студентов, в Айборе два десятка магов, - заявил Холльер Альбигар, - почему они не могут побыть в храме?

Дженнингс посмотрел удивленно. Потом хмыкнул.

- Я полагал, вы знаете последний указ князя, касающийся пребывания волшебников в Айборе. Все работающие не по специальности обязаны выехать в места, где присутствие магов необходимо, идет распределение по деревням, поселкам и мелким городам. В столице, кроме студентов и сотрудников Академии, остался один маг, обеспечивающий помощь в охране банка.

Кроме Хьюберта Дарга, читавшего магическое право и бывшего в курсе последних изменений в законодательстве, для всех сообщение декана стало новостью. Значит, князь с новым канцлером действуют, и не зря Крейг Хартли, посетив Академию, много и долго расспрашивал о занятости выпускников и положении с магией в стране.

- То есть, по любым магическим вопросам обращаться станут к нам? – спросил Лестер Бреннигар.

- Уже обращаются, - ответил декан. – Службу дознавателей консультирует Лэннимер. Со вчерашнего вечера официально.

Дженнингс не стал уточнять, что сегодняшним утром эту новость ему преподнес Пераник. Самое интересное, что Лэннимер о документе, который назначал его консультантом службы дознавателей, пока не знал, но Макс полагал, что он не откажется.

- Раньше это входило в обязанности придворного мага, - заметил Рэймонд Ортан, недоуменно переглянувшись с Вейяром.

- Должность придворного мага упразднена, - просветил собравшихся декан. – Со вчерашнего вечера ее не существует.

Вейяр нахмурился, что-то обдумывая.

- Получается, - медленно проговорил он, - проблемы, возникающие из-за магии, станем решать мы?

- А для чего мы нужны? – сказал Дженнингс. – И в данный момент насущная проблема – призрак в храме, - вернулся он к первоначальной теме.

Утро пятницы явило зевающих Ортана и Вейтаса, которых с изрядной долей насмешки спрашивали о привидении. Невыспавшиеся маги огрызались в ответ. Никого и ничего они не видели и склонны были думать, что призрак предстал перед глазами служителей храма вследствие неумеренного употребления горячительных напитков. Послушав их, Вейяр подсел к Хогену.

- Берт, ты говорил, что подозреваешь Лэннимера. Почему?

Бертран краем глаза глянул на Дерека. Тот слушал повествование Ортана о минувшей ночи, неопределенно улыбаясь.

- Не подозреваю, - отозвался он. – Есть сомнения.

Сомнения Хогена основывались на сопоставлении фактов. Он помнил, как расхвастался в доме Дерека об архивах Рохус. Он говорил о старых документах, о церковных процессах над оборотнями, а Лэннимер каким-то образом связан с этими существами. Бертран прислушивался к упорным слухам насчет причастности Дерека к убийствам двухлетней давности, к убийствам, где замешан был оборотень. К тому же Лэннимер что-то ищет в библиотеке Академии, бумаги из архивов, вероятно, помогли бы в его поисках. И еще: до хвастовства Рохуса призрак в храме не появлялся.

- Сомнения… - проворчал Арно. – Домыслы… - он понизил голос. – Если это дело рук Лэннимера, он проведет и тебя, и любого из нас, и всех нас, взятых вместе.

Грэнджу с Бреннигаром призрак также не явился. Впрочем, судя по всему, Бреннигар сладко проспал ночь, свалив дежурство на молодого Грэнджа, а тот, в свою очередь, не усердствовал и тоже подремывал. Догадавшись об их разгильдяйстве, Дженнингс сурово отчитал обоих, после чего повернулся к Дереку:

- Лэннимер, я очень надеюсь на вас.

- Как дела пойдут, - не стал обнадеживать его Лэннимер.

Ключи расстроенный Бреннигар оставил Дереку, из чего Бертран заключил, что старшим будет он. После занятий Хоген подошел к Лэннимеру.

- В десять у храма, - коротко приказал Дерек.

Бертран впервые был в архивах, о которых много рассказывал брат; ему сделалось любопытно, однако при свете одинокой свечи, оставленной сторожем, ничего рассмотреть не удалось. Полки с пожелтевшими бумагами, старые кожаные папки, какие-то книги, всё в пыли. Лэннимер прогулялся по собору, с удовольствием осмотрел витражи, погладил клавиатуру органа – в молодости он любил его слушать. Затем вернулся в архив. Наблюдая за ним, Хоген не утвердился в своих сомнениях: похоже, Дерек давно не заходил в храм.

- Итак, - Лэннимер сел в кресло, опять-таки принесенное сторожем. – Как распределим время дежурства? Ты будешь спать с десяти до трех или с трех до восьми?

- Э?.. – вырвалось у Бертрана.

- Тогда разбуди меня в три, - решил проблему Дерек и удобно развалился в кресле. – Кстати, захочешь перекусить – в моей сумке бутерброды, пироги и фляга с домашним вином. Аделина снабдила.

Бертран достаточно знал Дерека, чтобы догадаться, к кому тот напросился на ужин. Но и Дерек знал Берта и абсолютно верно предположил, что Хоген ужинал у Камиллы Одерейн. Ежедневные букеты роз на ее столе, милые прогулки по городу с остановками в тавернах, где отлично готовили, - это требовало ответного приглашения. Камилла была девушкой чуткой, она наверняка пригласила Бертрана сегодня.

- Если призрак появился раньше, буди меня, - сказал Лэннимер и закрыл глаза.

Попробую сам справиться, обиженно подумал Хоген.

Скоро Лэннимер стал дышать ровно и глубоко, голова его свесилась на грудь. Несомненно, он спал, и тогда Бертран, прихватив свечу, отправился осматривать архивы, но ему это быстро наскучило. Полки, полки, полки, набитые документами, книгами, записями. Запах пыли. Темнота, едва разгоняемая огоньком свечи.

Наконец стеллажи закончились, и Бертран очутился перед окном. Слабый свет уличных фонарей проникал сквозь запыленное стекло и падал на пол разбитым на квадраты свинцовым переплетом окна. Здесь и видели призрака, решил Бертран, только здесь более или менее светло, и можно разглядеть бесплотную темную фигуру. Раздался далекий приглушенный удар, заставивший мага вздрогнуть. Хоген шепотом выругался, сообразив, что это бой часов на ратуше. Часы пробили одиннадцать.

Освободив от бумаг часть длинной скамьи, стоящей у стены, Бертран сел. Свечу он поставил в отдалении, чтобы свет не бил в глаза. Вокруг было пусто и тихо. Прошла, казалось, вечность, прежде чем часы пробили полночь. Свеча оплыла, фитиль потонул в море расплавленного воска. В темноте Хоген задремал и заснул бы, не имей он привычку плохо спать в незнакомом месте. Из дремотного состояния его вывели часы, пробившие два. Это настолько удивило Бертрана, что он стряхнул сон. Дремать два часа! Как неудобно уподобляться Бреннигару с Грэнджем и потом выслушивать выговоры Дженнингса, а декан умел довести жертву до глубокого внутреннего раскаяния.

- Устал за день? – голос Лэннимера был наполнен сочувствием.

Хоген вскочил. Дерек стоял у окна – неподвижный темный силуэт, и впрямь, точно призрак.

- Иди перекуси и спи, - Лэннимер потянулся. – Я посижу тут.

Подозрения Бертрана разом воскресли: подкрасться так беззвучно, ничего не уронив и ничего не сбив по дороге, можно только хорошо изучив помещение. Однако Дерек, словно угадав сомнения напарника, поставил на скамью подсвечник с тремя свечами и ловко зажег их заклинанием.

- Погасил, чтобы тебя не потревожить, - объяснил он. – Да, как видно, напрасно.

- А свечи откуда? – спросил Бертран, вспомнив, что сторож оставил им одну жалкую свечку.

- Стащил, пока гулял по собору, - ухмыльнулся Дерек. – Поделиться или вернешься в темноте?

Утром хмурый Дженнингс приехал в храм, выслушал их доклад, разочарованно кивнул и велел кучеру отвезти магов домой. День был воскресный, что несколько скрашивало впечатление от погоды: снова шел мокрый снег. Пара лошадей везла не экипаж, а легкие сани, полозья которых оставляли в снегу глубокие борозды.

- Счастливо, - попрощался Лэннимер у своего дома.

Бертран махнул рукой и поднял капюшон зимней куртки. Все-таки я был неправ, подумал он, не знаю, что послужило причиной появления призрака, но это не Дерек.

Глава 7. Старый друг

Понедельник начался с полной и безоговорочной реабилитации проштрафившихся Бреннигара и Грэнджа. Разозленный декан назначил их вне очереди на дежурство вместо Лазары Меллиган и Эрхана Райе, и как раз в ночь на понедельник призрак снова показался в соборе. Лестер Бреннигар, каким бы он ни был лентяем, разбирался во многих разделах магии, даже малоизученных, поэтому он догадался, что вызвало появление привидения, и с гордостью вручил декану ветхую полуистлевшую книгу, страницы которой большей частью уничтожили крысы. Остальные преподаватели факультета магии сорвались с мест и подбежали к озадаченному Дженнингсу.

- Демоны… - проговорил Артур, покрутив книгу в руках. – Это же артефакт!

- Ну да, - довольно подтвердил Бреннигар, - и достаточно древний.

- Почему он стал действовать именно сейчас?

Все повернулись к задавшему этот вопрос Лэннимеру. Дерек вешал куртку в стенной шкаф.

- И почему таким странным образом? – Дерек шагнул вперед, взял у Артура книгу, осторожно поднял обложку, от которой отвалился и упал на пол изрядный кусок. – А, понятно, - усмехнувшись, Лэннимер продемонстрировал коллегам плохо различимое название фолианта: «Нематериальные субстанции: духи и призраки». – Холльер, ты специалист по артефактам, - Дерек вернул книгу Артуру и повернулся к Альбигару. – Что скажешь по поводу механизма действия?

- Позвольте мне самому разобраться, - строго прервал декан издавшего первый звук Холльера. – Бреннигар, у вас сегодня свободный день, ступайте отоспитесь.

В голосе так и прозвучало: «Заслужил». Напарник Лестера, Вегар Грэндж, негромко кашлянул, чтобы напомнить о себе, однако Артур с ехидцей произнес:

- А вам, Грэндж, придется поработать.

Стало быть, героем дня признан Бреннигар, подумал Хоген и заметил на губах Лэннимера легкую улыбку. Тот смотрел на сердито сопящего, но не смеющего возразить Грэнджа. Бреннигар же не сводил взгляда с книги, очевидно, ему, как и Холльеру, хотелось поработать с ней.

- Значит, призрак материализовывался вследствие взаимодействия старой книги с потоком? – спросил Пераник, брезгливо ткнув пальцем в грязный ветхий переплет. – Артур, это объяснение ни в какие ворота…

- Говорю тебе, это артефакт, - терпеливо повторил Дженнингс.

- Артефакты не возникают сами по себе, - рассудительно проговорил ректор. – Его кто-то сделал.

Макс сидел за столом, положив ладони по обе стороны загадочного фолианта. Артур, до тех пор стоявший, решительно придвинул кресло и сел.

- Книга древняя, - напомнил он. – Тот, кто вложил в нее часть энергии, давным-давно умер.

- Автор? – недоверчиво спросил Пераник.

- Не исключено, - отозвался Дженнингс. – Я знаю, какой вопрос ты задашь, полчаса назад его задал Лэннимер: «Почему он стал действовать именно сейчас?» Не имею понятия. Может быть, книгу кто-то уронил, передвинул, переставил так, что она стала взаимодействовать с потоком своей энергией.

Пераник задумался, подпер щеку ладонью. Он ни разу не слышал, чтобы артефакт делали из книги – слишком хрупкий материал, ненадежное хранилище для энергии.

Однако других объяснений для явлений призрака не было.

- Так и быть, - Макс придвинул фолиант Артуру. – Отвези это отцу Фархильду, расскажи ему все, верни ключи и обезвредь книгу у него на глазах.

Рассказ о призраке в соборе и о том, как волшебники избавили от него храм, быстро распространился по городу. Он обрастал небывалыми подробностями и превратился в страшную сказку. Лэннимер слышал три его варианта, в одном из них волшебники ночью отбивались от кровожадного духа.

Айбор славился скоростью возникновения и передачи слухов, за годы жизни в столице Дерек привык к этому свойству города. Он и сам не раз становился предметом сплетен.

Вспомнив пересказанную накануне соседом небывальщину, Лэннимер ухмыльнулся, натянул старый полушубок и зашнуровал высокие зимние ботинки: за ночь намело снега, требовалось расчистить двор. Новый год неотвратимо приближался, со вчерашнего дня студентов распустили на каникулы. Две недели счастья, подумал Дерек, берясь за лопату.

Он начал разгребать снег, затем остановился, прислушиваясь. Приглушенный перестук копыт – и в окружении снежных искр по улице рысью промчался Брат. Редкие пешеходы остановились, завидев серебристого красавца, а единорог, дугой выгнув крутую шею, распушив хвост, развернулся и, прибавив, легко, с подвисаниями, выбрасывая ноги, как призовой рысак, пролетел обратно. Дерек подавил желание запустить в него лопатой: такие шуточки зверь проделывал не впервые.

- Твой единорог обнаглел.

Лэннимер обернулся.

У калитки спешивался Конрад Хелмир. Судя по форменной одежде, помощник дознавателя приехал по служебным делам, что ничуть не обрадовало волшебника.

- Забери его себе, - буркнул Дерек.

- Ко мне он не пойдет, - отозвался Конрад, - ты принимаешь гостей?

- Заходи, - Дерек воткнул лопату в сугроб.

Поставив лошадь в сарай, Конрад вошел в дом и первым делом подержал над горячей плитой руки. Лицо его приняло блаженное выражение.

- Вроде не так холодно, но я замерз, пока добирался, - он снял форменную синюю куртку, и Дерек заметил, что подбита она волчьим мехом.

- Замерз ты, как же, - с угрюмой откровенностью сказал Лэннимер, собирая на стол в комнате. – Чего ради ты придумываешь причину для визита? Мог бы просто приехать.

Конрад слегка смутился.

- Тогда считай, что я просто приехал, - он сел за стол. – Из Рейвиса.

На миг рука Дерека замерла над тарелкой. Кажется, он понял цель визита.

- Так, - сказал Лэннимер. – Выкладывай.

- Может, в процессе обеда? – жалобно попросил Хелмир. – Ладно, я наврал, что замерз, но голоден я на самом деле.

Дерек щедро положил ему жаркого с гарниром, но смотрел так выжидающе, что, принявшись за еду, Конрад подавился. Откашлявшись, он проговорил:

- Тебе привет от Мирьи.

Это Лэннимер и ожидал услышать, но должно было быть продолжение. Такая мелочь, как слова хозяйки «Совиного дупла», не заставили бы Конрада Хелмира завернуть в дом старого друга. Вступление для разгона произнесено, непременно будет глава вторая, подумал Дерек и потребовал:

- Дальше.

Конрад со стуком положил вилку. Прищурился и сжал губы, отчего его скуластое лицо приобрело смешанное выражение злости и цинизма.

- Сейчас-сейчас, - нехорошо пообещал он, однако внезапно осекся. Лицо его разгладилось, и чуть погодя Хелмир сказал совершенно другим тоном: - послушай меня хоть раз в жизни, - Конрад бросил короткий выразительный взгляд на обручальное кольцо друга. – Поезжай в «Совиное дупло», сделай предложение Мирье, она с радостью выйдет за тебя.

Лэннимер опешил и едва не ляпнул: «Это она попросила передать?», но вовремя спохватился – у Мирьи своя гордость, она не сказала бы так.

- Опять начинаешь? – спросил Дерек.

- Да, - Конрад взял вилку, покрутил. – Причем настаиваю, чтобы ты принял мой совет, поскольку, если судить по некоторым фактам, ты собираешься разыскивать Кейру.

- Соблаговолишь ознакомить меня с фактами? – поинтересовался Лэннимер, сдерживая волну злобы: его старый друг посмел следить за ним.

От Конрада не укрылся ни яростный блеск в темных глазах, ни то, с какой силой сжалась и разжалась рука Дерека. Хелмир побаивался Лэннимера, и ему потребовалось время, чтобы собраться с силами и заставить голос звучать с долей вызова. Поняв причину заминки, маг с трудом сдержал ухмылку.

- Охотно, - проговорил дознаватель. – Ты не выходишь из картографического отдела, ты расспрашиваешь об острове оборотней. Надо отдать тебе должное – расспрашиваешь осторожно, подозрений ни у кого не возникло. Ты ездил к отцу Клементу, спрашивал, какие документы есть в его храме.

Брови Лэннимера сомкнулись у переносья. Он тяжело молчал.

- Призрак в соборе святого Кларуса, - продолжил с уверенностью Хелмир, - это был ты?

- Там не было призрака, - угрюмо ответил маг. – Нашли артефакт, вызывавший иллюзию.

Ответив, он почувствовал, что совершил ошибку: следовало молчать, а не оправдываться. Злоба, уже на себя, всколыхнулась с удвоенной силой.

Конрад проигнорировал его фразу и повторил утвердительно:

- Это был ты. Я знаю, что ты искал, и вел ты себя при этом крайне неосмотрительно. Расслабился, был неосторожен, поэтому тебя и заметили.

- Слова… - проворчал Лэннимер.

В ответ Хелмир вытащил из кармана смятый лист бумаги, расправил его и вслух прочел:

- «Коэс Герард, уличенный в оборотничестве, был предупрежден в ночь накануне ареста своим кузеном Бернардом и бежал на север. С благословения отца Эрминольда и под его водительством наш отряд в три десятка всадников начал преследование поганого зверя от города Карпан…»

Маг читал этот документ.

- «Среди нас были два искусных чародея, сведущих в магии поиска, и они шли по следу оборотня, не сбиваясь, аки верные псы господа нашего…»

Дерек отметил, что голос Конрада звучит голосом обвинителя. Чего он добивается, подумал маг, признания? Но в чем?

- Я пропущу немного, хотя описание погони захватывающее, - сказал Конрад. – «…мы увидели, как зверь бросился в воду и поплыл. Наши кони, измученные долгими днями бега, отказались входить в воду, лодок же у берега не оказалось. Отец Эрминольд отправил меня в рыбацкую деревню, которую мы проехали час назад, и повелел мне добыть лодку, однако я не смог этого добиться и хотел вернуться к нашему отряду, когда они вернулись сами. Брат Вальтер похвалялся, что пронзил стрелой с серебряным наконечником голову оборотня, отец же Эрминольд строго допросил жителей деревни, опасаясь, что они в сговоре с оборотнями и помогают им. Тогда они сказали ему, что есть остров, именем Волчий, где живут люди-волки, и что они не могут выбраться с острова, но живут там в человеческом обличии…»

- Очень интересно, - сказал Дерек, по-прежнему хмурясь.

- Ты искал место, где может укрыться Кейра, - сказал Конрад, – и получил достаточно сведений, чтобы представлять себе, где находится Волчий остров. Ты был в соборе, - с нажимом произнес он последнюю фразу.

- Да, там был я, - Лэннимер сдерживался. – Да, меня заметили, и я сделал из книги артефакт, реагирующий на поток выбросом иллюзии.

Если бы это слышал Бертран Хоген, он, несомненно, вспомнил бы уверенное утверждение Вейяра: «если это дело рук Лэннимера, он проведет и тебя, и любого из нас, и всех нас, взятых вместе».

- Ах да, конечно же, я незаконно проник в архивы, - ядовито добавил маг.

- Разумеется, портал?

- Разумеется. Почему тебя всё это настолько беспокоит? – проговорил Дерек, ловя себя на мысли: «И рассказал ли ты Алистеру?»

- Потому что ты намереваешься притащить сюда оборотня, - печально сказал Конрад. – Поверь, я не позволю тебе это сделать.

Неожиданно для него Лэннимер расхохотался.

- Слушай, - отсмеявшись, заговорил он, - ты считаешь меня идиотом?

- В том и дело, что не считаю, - сухо отозвался Хелмир, не принимая полунасмешливого тона.

Дерек согнал с лица ухмылку.

- Ни при каких обстоятельствах я не стал бы возвращать сюда оборотня, - весомо произнес маг. – У меня есть лекарство.

Конрад медленно открыл рот и так же медленно его закрыл. Вид у него был ошеломленный.

- Как тебе удалось? – наконец спросил он.

- Ешь, пока окончательно не остыло, - хмыкнул Дерек.

Хелмир не услышал. Он бессмысленно смотрел в пространство, постукивая черенком вилки по столу, потом его глаза расширились, и он выпалил:

- Аделина! Аделина Ланди!

Следил, утвердился в мысли Лэннимер.

Любой другой человек после такой занимательной беседы сделался бы для Дерека врагом номер один, но не Конрад. Лэннимер мог злиться до бешенства на него, зная при этом, что ни малейшего вреда он Конраду не причинит. Старая дружба служила Хелмиру надежной защитой.

- Я тебя успокоил? – осведомился Дерек.

- Большей частью, - Конрад взял хлеб. – Выкладывай, что за лекарство и как оно действует.

Пока Хелмир уничтожал остывшее жаркое, Лэннимер рассказал о том, как записи Рокуэлла натолкнули его на мысль о создании нечто противоположного эликсиру Мита. Маг опустил много подробностей, в том числе ингредиенты зелья, но он забыл, что Конрад не знал о дневниках Рокуэлла и Лейна, которые Дерек забрал из дома Найгема.

- Я так и думал, что ты стащил не только книгу и медальон, - прожевав, сказал дознаватель. – Руки твои… загребущие.

Сочтя нужным умолчать про аликорн, волшебник продолжил повествование.

Выслушав, Хелмир довольно долго сидел, не произнося ни звука.

- Почему ты так рвешься вернуть ее? – негромко спросил он. – Вероятнее всего, сам погибнешь, ведь если лекарство не подействует или подействует медленнее, чем необходимо, она станет волчицей и убьет тебя. Это в том случае, если ты вообще попадешь на Волчий остров.

После короткой паузы Конрад вдруг озвучил те мысли, которые Дерек всегда отгонял, и Лэннимера снова обожгло огнем ярости.

- Посмотри правде в глаза. Ты калека, можешь не выдержать тот путь, что тебе предстоит пройти.

Требовалась недюжинная храбрость, чтобы бросить подобные слова в лицо магу.

- Верно подмечено, - прохрипел Лэннимер, не справившись с голосом. Гнев удерживало одно соображение – с какой целью Конрад бьет по больному? Прямой удар, неожиданный и попавший в точку. – Могу не выдержать, но кому какое дело!

- Мне есть дело, - сказал Конрад как-то скучновато. – Я не хочу, чтобы мой единственный друг сгинул на севере.

- Любопытный способ отговаривать, - заметил Дерек спокойнее.

- Извини, погорячился, - повинился Хелмир и воззвал: – святые угодники, ну зачем тебе это?!

В грубой форме, без малейшего такта Конрад высказал следующее: «Я знаю, что ты сделал, знаю также, что ты намереваешься сделать. Но я не понимаю почему», и меньше всего Лэннимеру хотелось объясняться. Впрочем, он мог не отвечать.

Конрад не чувствовал неловкости за резкость. Он хорошо помнил, что творили пару лет назад Дерек и Кейра, он не хотел, чтобы эта пара воссоединилась. Да, Дерек рассказал ему про лекарство, однако Конрад не доверял другу полностью, и тому были причины.

- Хочешь вина? – предложил Лэннимер.

- Нет, хочу ответ на вопрос, - сказал Хелмир.

Маг вымученно улыбнулся.

- Пришел, нахамил…

- Не нахамил, - заявил Конрад, - а призвал объективно взглянуть на вещи, - он посмотрел на потемневшее лицо Дерека и поспешно добавил: - да, перестарался, признаю. Прости, - произнес он уже искренне и повторил: - прости.

Он не дождался реакции.

- Между прочим, - Конрад отодвинул пустую тарелку и сложил руки перед собой, - Меррик недоволен.

Дерек вздохнул и скептически пробормотал что-то вроде: «Удивил».

- Он мной недоволен, - уточнил Хелмир. – Считает, что я делаю поблажки вашей братии.

После истории с поджогом у Хогена, понял Лэннимер. Не следовало Конраду отпускать поводья и предоставлять Бертрану возможность разбираться самому. С другой стороны, как он смог бы остановить волшебника, тем более, такого, как Хоген? Тот в гневе неуправляем. «Я бы остановил», - внезапно всплыла мысль. Да, в той ситуации действовать надлежало не так. Хелмир должен был твердо настоять на законном ведении дела, а ему, Лэннимеру, надо было поддержать Конрада. Тебе развлечься хотелось, мысленно упрекнул себя Дерек, голова седая, но мальчишеское желание похвалиться силой никуда не ушло.

- Что тебе еще остается? – сказал Лэннимер. – Допустим, арестуешь ты меня или Хогена, отправишь в тюрьму – и когда мы оттуда выйдем?

- Думаю, как только за вами захлопнется дверь, - предположил Хелмир. – Ты с помощью портала, а Хоген… Ах да, он ведь занимается трансформацией неживой материи! – дознаватель улыбнулся. – И как с вами бороться? Убивать на месте?

Лэннимер ничего не ответил.

- Кстати, обидно ощущать себя человеком второго сорта, когда видишь, что можете вы, маги, - Конрад сходил к буфету, принес бутылку. Дерек придвинул ему бокал. – Благодарю, - Хелмир налил темно-красного вина. – Неужели ни у кого никогда не возникали мысли получить власть при помощи магической силы?

- Возникали, - отозвался Лэннимер. – Но находились те, кто пресекал подобные мысли и действия. В этом отношении княжеству Меграль везло.

Конрад отпил глоток и сказал:

- Законопослушные волшебники.

- Ну… - Дерек усмехнулся. – Не все же такие, как я. Да, мне нужно будет уехать в мае, - сообщил он, переводя разговор на другую тему. – Присмотришь за домом?

Остаток вина дознаватель выпил залпом.

- Надолго, значит, - протянул он и посмотрел за окно.

Там единорог проталкивался в полуоткрытую калитку. Сугроб во дворе мешал открыть ее полностью.

- А Брат? – спросил Конрад.

- Уйдет в лес, наверное, - пожал плечами Дерек. – Так я оставлю тебе ключ?

После ухода Конрада Лэннимер расчистил двор и вернулся в дом. Свет фонаря сквозь окно падал в кухню, и Дерек не пошел в комнату, остался сидеть в кресле. Да, в мае он купит лошадь, скорее всего, Фельса, возьмет припасов и отправится на север через Равенское, Даймо, Тойс, затем через стефберийские города – Альтерио, Гайр, Саграт – в Дагорию. И дальше, пока не найдет Волчий остров. Сколько это займет времени, волшебник не мог рассчитать. Из Академии придется уйти, чему не обрадуются ни Артур, ни Макс.

Дерек долго тер ладонями лицо. Объяснение с Пераником он отложил на конец января, рассудив, что не следует портить Максу настроение перед праздниками.

Вероятность вернуться была невелика, а увечье делало шансы на возвращение близкими к нулю. Дерек это отлично понимал, признавая справедливость резких слов Конрада, но он решил отправиться за Кейрой два года назад, в ту самую осень, когда она, приняв облик волчицы, покинула Айбор. Лэннимер не объяснил старому другу, по каким причинам именно за этой женщиной он готов был ехать на край света. Не объяснил, потому что сам не мог толком выразить свои чувства. Поразмыслив, Дерек задался вопросом – была ли первоосновой всего любовь? Или нечто другое?

Доверие? Возможно: между ними не было тайн. Понимание? Вероятно. С Кейрой было легко. Схожесть? Да. Их восхищало друг в друге упорство, целеустремленность и сила духа. И чем больше Дерек размышлял, тем яснее понимал, что никогда он не найдет другую такую женщину.

Глава 8. Верховое животное

Как и предвидел Лэннимер, разговор с ректором начался тяжело. Глянув на прошение об уходе, Пераник выгнал за дверь писцов и с подчеркнутой вежливостью обратился к другу.

- Правильно ли я понял? – прошипел Макс. – Вы изволите увольняться тридцатого апреля, когда занятия заканчиваются двадцать пятого мая? Кроме того, у вас экзамен в июне.

- Вы абсолютно правильно поняли, - подтвердил Дерек. – За три месяца вы сможете найти мне замену.

- Не подпишу, - буркнул ректор.

- Макс, так или иначе, я уеду не позже второго мая, - сказал Дерек.

Пераник спрятал лицо в ладонях.

- К чему спешка? – невнятно спросил он. – Сможешь отложить отъезд до июня?

- Нет, - твердо ответил Лэннимер, и Макс, выпрямившись, сумрачно на него посмотрел.

- Неужели твои дела не могут подождать? - осведомился ректор с немалой долей подозрительности.

- Нет, - повторил Лэннимер.

Максимилиан придвинул прошение, откинул изящную крышку бронзовой чернильницы и обмакнул перо, но медлил подписывать. Лэннимер ждал, а Пераник задумчиво стряхивал с пера каплю за каплей обратно в чернильницу.

- Далеко едешь? – очередная капля упала в чернила.

- Очень, - ответил Лэннимер.

- Сделаем так, - Макс отбросил перо. – Попрощаешься с выходным днем в четверг и отработаешь занятия. Экзамен примешь в конце апреля.

- Май, июнь, июль, август… Мне может не хватить четырех месяцев, - сказал Лэннимер.

- Что ж… - Макс на секунду задумался. – Сентябрь я тебе подарю, однако к первому октября изволь прибыть в Академию.

Представив, что может ожидать в пути, Дерек расхохотался.

В конце очередной тренировки Хоген, смазывая мазью ожог на щеке, сказал:

- Ходят слухи, что ты бросаешь Академию.

- По Айбору всегда ходят какие-нибудь слухи, - отозвался Лэннимер.

- Они правдивы? – уклончивый ответ не помешал Бертрану задать новый вопрос.

Дерек не видел причин лгать.

- Да, я уезжаю в начале мая.

- Кто будет заниматься со студентами? – Хоген красноречивым жестом обвел тренировочный зал.

- Ты, - сказал Лэннимер и, предвидя возражения, добавил: - я говорил по этому поводу с Артуром; он согласен.

Хмуро вздохнув, Бертран уронил:

- Жаль. Камилла хотела, чтобы ты был на свадьбе.

Несколько секунд Дерек соображал, о какой свадьбе идет речь, не вспомнил, взглянул на собеседника. Тот завинчивал баночку с мазью.

- Какая свадьба? – удивленно произнес Лэннимер и вдруг догадался. – А-а-а-а… Букеты роз принесли результаты?

Хоген ухмыльнулся, поставил мазь на полку. В окна громко застучал весенний дождь, потому, отвечая, Бертран повысил голос:

- Ага. Рискнул сделать предложение на днях и, честно говоря, опасался, что прилетит словарем в голову, но вместо этого был удостоен поцелуя. Кстати, - Бертран с улыбкой провел ладонью над участком стены, дерево заблестело, затем изменило цвет, стало серебристым и, наконец, приняло вид зеркала, в которое Хоген посмотрелся. – Как думаешь, ожог быстро заживет?

- Полагаю, до свадьбы точно заживет, - на Лэннимера произвела впечатление легкость, с какой Бертран преобразил материю. – Аделина знает, как создать действенную мазь.

Хоген кивнул, порылся в своих вещах и вынул сверток с ладонь размером.

- Держи, пригодится, - он протянул сверток Дереку. – Контрабанда из Эланы, надеюсь, со временем смогу сделать такое.

Лэннимер развернул ткань и увидел записную книжку в кожаном переплете и редкую диковину – карандаш. Отточенный грифель закрывал металлический колпачок.

- Спасибо, - поблагодарил Дерек. – Удобная штука.

Хорошую лошадь Дереку купить не удалось, а Фельс ушиб ногу, захромал и к маю не выздоровел, однако срок отъезда маг не перенес. Приехавший к нему за ключом Конрад предложил подвезти друга до Равенского. Лэннимер покачал головой:

- Доберусь дилижансом, - Дерек передал Конраду запасной ключ. – Помни, ночью дом охраняют волки; раньше приходили двое, нынче вся стая. Сарай я оставил открытым, на случай, если Брат решит зайти в гости.

- Понял, - Хелмир сунул ключ в карман. – Будет сырая погода – приеду и протоплю печь, - он замялся, потом выпалил: - как ты поедешь, через Тойс?

- Конечно, - сказал Дерек, - там куплю лошадь, в Тойсе всегда есть выбор, - маг насторожился. – А что такое?

- Будь осторожнее в тех краях, - предупредил Конрад. – Под Тойсом неспокойно, Казпо постоянно шлет отчаянные письма: там появилась шайка. Поначалу грабили, недавно начали убивать.

- У меня брать нечего, - отозвался Лэннимер, но совет запомнил.

Сказав, что брать нечего, Дерек солгал: из Равенского он вез с собой крупную сумму, зайдя в банк до отбытия дилижанса на Беачер. Лэннимер стал единственным пассажиром, поэтому лег на сиденье, подложив заплечный мешок под голову. Возница не гнал, крупные рысаки, выращенные в Айкромаре, бежали неторопливо. Дорога шла через луга; в низинах стояла вода, а на придорожных деревьях едва открылись почки. На бровке дальнего леса мелькало что-то вроде клуба тумана. Наверное, дотаивает снег, подумал в полудреме маг.

Низкая пелена туч не пропускала солнца; хотя было тепло, но и стемнело рано. В Беачер въехали, когда фонарщики зажигали фонари. Ночью дилижансы не ходили, первый, нужный Дереку, уходил в семь утра. Беачер был городок маленький, из тех, что можно вдоль и поперек обойти за день, и трактир на окраине был под стать городу – крошечный домик, под завязку набитый людьми, ожидающими утренних рейсов. Лэннимер знал мага Беачера, Рональда Даегана, но счел неудобным напрашиваться к нему на ночлег. Он поступил проще – поужинав в трактире, нашел место, где стояли дилижансы, прокрался мимо спавшего сторожа, забрался в первый попавшийся экипаж, отстегнул протез, лег и уснул. Спал маг некрепко, и ему казалось, что кто-то большой и осторожный бродит мимо пустых экипажей. Проснувшись однажды, Дерек заметил неясную тень. Лэннимер распахнул дверцу и выглянул – никого. Лошадь забыли привязать, что ли? Маг снова лег на сиденье и задремал до утра.

С восходом он выбрался из экипажа и подождал, пока явившийся возница объявил:

- Дилижанс на Даймо.

Лошадей запрягали в видавший виды экипаж. Лэннимер расплатился и попросил разрешения сесть рядом с кучером. Тот согласился.

Дождавшись, пока два других пассажира сядут в дилижанс, возница тронул пару вороных айкромарских рысаков. Шагом они проехали через тихий город, потом взяли рысью. Слушались они идеально, и Дерек вспомнил, как выезжал лошадей дед. Да, с тех пор, как умер Юджин Крайтон, хорошо выезженные породистые кони исчезли из Западного Пограничного округа княжества Меграль. Лучше бы я остался с дедом, подумал Дерек, по крайней мере, нога осталась бы целой.

- Ты маг? – спросил кучер.

- Точно, - ответил Лэннимер, гадая, по каким признакам тот определил его профессию.

- Я из Даймо, - кучер говорил коротко, отрывисто, почти зло. – Что случилось в вашей Академии, - он ввернул бранный эпитет, - что из нашего города ушли все целители?

Верно, Аделина же рассказывала! Дерек вспомнил ее историю.

- В Даймо до сих пор нет целителей? – удивился он.

Странно, Аделина не отличалась злопамятностью.

Кучер снова ругнулся.

- Мэр полсотни бумажек накатал вашему ректору. И что? И ничего. Как сидели без целителей, так и сидим. Ни целителей, ни магов. Такие дела.

Лэннимер мог поклясться, что Пераник не получал запросов из Даймо. Маг призадумался.

- Тот, кто занимается у вас отправкой почты, не дружен со священниками, часом? – спросил он, припомнив рассказанные Аделиной факты.

- Ну, - утвердительно кивнул возница. – У нашего почтаря оба брата – священники.

- Ну, - передразнил его волшебник. – Делай выводы. Целители из города уехали почему? Потому что разругались со священниками. Святые отцы, видимо, по-прежнему не желают платить долги, вот и сказали брату, чтобы все письма в Академию на почте изымались.

- И чего делать? – уныло спроси кучер.

- Написать князю, отправив письмо с надежным человеком, - посоветовал Дерек, краем глаза заметив движение на параллельной дороге.

Он повернулся, но заметил лишь исчезающий за поворотом круп светлой лошади.

- Ясно, - шевельнув вожжами, кучер перевел лошадей на шаг: дорога пошла под уклон.

Дерек, ожидавший приглашения остаться в Даймо, тайком вздохнул с облегчением.

Чтобы разогнать скуку, возница неторопливо расспрашивал, отчего волшебники путешествуют в дилижансах и редко пользуются магией для перемещений, Лэннимер обстоятельно отвечал, в конце концов поймав себя на том, что рассказывает принципы расчета порталов. Это его развеселило.

- Как ты догадался, что я маг? – поинтересовался Дерек.

- Никак, - кучер свистнул, и лошади прибавили. – Всегда угадываю, кто чем занимается.

Любопытно, подумал волшебник. Значит, магические потоки, входящие в структуру мира, пропитали мир своей энергией и люди, которые не могли сотворить волшебство, получили другую силу. Конрад Хелмир, например, обладал тончайшим чутьем. Алистер Меррик, если приходилось брать разбойников или опасных магов, всегда мастерски устраивал засады, расставляя людей и давая им такие приказы действовать, что никто не погибал; он предвидел действия врага. Соседка Лэннимера могла вырастить цветы чуть ли не на камнях. Жену Конрада всегда слушались самые злобные псы. Дерек подозревал, что и дед владел толикой силы, потому как, работая с лошадьми интуитивно, он добивался сказочных результатов.

От толчка в бок маг очнулся.

- Смотри! – кучер указывал кнутовищем в сторону. – Ты видел?!

- Что?.. Нет, я задумался, - держась за скобу на облучке, Лэннимер приподнялся, пытаясь разглядеть что-то необычное.

- Серый конь мелькнул, краси-и-и-ивый, - возница прищурился, оглядывая кромку леса. – Вроде не под всадником шел.

- Вот табун, - сказал Дерек.

Справа открылся пологий речной берег. Деревенские лошади, перепавшие после долгой зимы, пили воду, помахивая хвостами. Надеюсь, в Тойсе кони будут приличней, пронеслось в голове Лэннимера.

Дорога в Даймо заняла неделю благодаря сломавшемуся экипажу. Вот и первая непредвиденная задержка, недовольно подумал Дерек, потерявший два дня. Еще большее раздражение вызвало у него виденная несколько раз лошадь светлой масти, бежавшая либо позади дилижанса, либо в стороне, но всегда так далеко, что невозможно было определить, кто на ней едет. У Лэннимера стало складываться впечатление, что его преследуют.

Хорошо, поглядим, кто такой смелый. Дерек бывал в Даймо, знал, что город этот старый и, как все старые города, окружен крепостной стеной. Двое городских ворот на ночь по традиции закрывались.

Под вечер, когда поврежденный на каменистой дороге экипаж, скрипя, подъехал к южным воротам, с облучка сошел человек, попрощался с кучером и исчез в тени городской стены.

В Даймо Лэннимер заходить не стал. Удобно расположившись в придорожных кустах, он ждал, не появится ли всадник на светлой лошади. На случай, если преследователь окажется волшебником, Дерек поставил защиту. Теперь тот не почувствует магию, пока не подъедет вплотную.

Время шло. Стемнело. Закрылись городские ворота и зажглись на стенах фонари с разноцветными стеклами. Красивое это было зрелище – город, окруженный кольцом цветных огней, но Дерек глянул на стену лишь раз и сосредоточился на дороге. Защита имела один минус – звуки сквозь нее проходили плохо, поэтому осторожное постукивание копыт волшебник услышал, когда неизвестный оказался поблизости. Одновременно Лэннимер разглядел расплывчатое светлое пятно и ощутил токи магии. Для волшебника уровень магии был низкий.

Дерек ждал, но незнакомец не двигался. Лошадь снова стукнула копытом о камень и фыркнула. Узнав характерное похрапывание, Лэннимер изумленно застыл, внезапно поняв, кто преследовал его эти дни.

- Ну-ка иди сюда, - с угрозой в голосе позвал маг, выбираясь на дорогу.

Застигнутый врасплох единорог метнулся в сторону, налетел на дерево, отпрыгнул и замер. Морда его приняла виноватый вид, мимика этого зверя была куда богаче, чем у лошадей.

- Ты знаешь, куда я еду? К оборотням, - сказал Дерек. – В свете этих откровений разворачивайся и лети галопом в сторону дома.

Лэннимер знал, что Брат прекрасно его понимает. Единорог дернул ушами, шагнул к магу и, положив голову ему на плечо, закрыл глаза.

Переночевав в перелеске, Лэннимер утром вошел в город, где его ждали неприятные новости: дилижанс в Тойс не ходил. Через два дня отправлялся экипаж в Бефалию, а оттуда, если повезет, можно будет добраться до Тойса. Попытка купить верховую лошадь провалилась, когда Дерек осмотрел коняг, которых ему предлагали. Оставленный за городской стеной Брат, завидев возвращающегося угрюмого мага, сочувственно пофыркал.

Со злости Лэннимер не зашел в трактир. Развел костер, сварил себе простенькую кашу, пообедал, отдал единорогу купленный для него белый хлеб и задумался. Очевидно, придется ждать экипаж – пешком на деревяшке до Тойса не дойти. Дерек выругался, начал собираться и обнаружил, что Брат хитренько на него поглядывает.

- Что тебе? – буркнул маг.

Единорог подошел и нахально сунул нос в мешок с вещами.

Лэннимер хотел воззвать к его совести, когда Брат зубами вытянул свернутый ремень, стукнул копытом и бросил ремень магу на колени. Это был недоуздок, купленный для Фельса, маг взял его с собой, чтобы не тратиться еще раз, когда приобретет новую лошадь. Лэннимер размотал его и начал застегивать пряжки. Брат подставил морду.

Не понимая, зачем единорог хочет примерить недоуздок, маг набросил его на голову Брата. Зверь довольно кивнул и сильно толкнул Дерека носом в плечо.

- Что хочешь? – спросил Лэннимер, заинтересованный поведением единорога.

Брат покосился на свою спину.

Дерек не поверил глазам.

- Постой, ты хочешь, чтобы я ехал на тебе? – изумился он.

Единорог радостно закивал и снова ударил копытом.

- Очуметь, - выдохнул маг.

Зверь снова выразительно посмотрел на свою спину, как бы приглашая.

- Без седла не поеду, - решительно отказался Лэннимер.

Признаться, ему вообще не хотелось ехать на единороге – ни в седле, ни без седла. Лошади были существами близкими и понятными, характер единорога маг не изучил и не стремился к этому. С другой стороны, самолюбию немало льстило то, что зверь предложил услуги. Даже святой Фирсален ездил на единороге, зачаровав того магией.

Но единорога описывали как зверя неутомимого, пересекающего большие расстояния за короткое время. Это существенный плюс.

Точно поняв колебания волшебника, Брат зафыркал насмешливо.

Лэннимер забросил за спину мешок, поправил лямки, коротко бросил: «Пошли» и зашагал в обход Даймо по тропе через лес. Единорог побрел за ним, Дерек чувствовал его дыхание.

Волшебник шел осторожно, зная, что после длительной ходьбы нога непременно разболится. Невезение, кругом невезение: вначале сломанный экипаж, нынче неприятность в Даймо и Брат навязался – куда его теперь? Или, действительно, попробовать единорога в качестве верхового животного? К тому же он сам этого хочет.

Лэннимер остановился так внезапно, что Брат врезался лбом в его спину. Хорошо, что у тебя нет рога, сумрачно подумал маг, проткнул бы меня.

- Ладно, - повернулся к зверю волшебник. – Ты вправду желаешь, чтобы я на тебе ехал?

Единорог протяжно вздохнул и закатил глаза.

- Не строй рожи, - сказал Лэннимер. – Учти, ты станешь обыкновенной лошадью и подчиняться моим приказам будешь так, как лошадь.

Брат возмущенно вскинулся.

- Вот видишь, - проговорил Дерек, - тебе не нравится, что же будет, когда я сяду верхом?

Единорог опустил голову, раздумывая. Странная это была картина, смотри кто со стороны: разговор с конем и фактически человеческая реакция коня на слова. Лэннимер усмехнулся и провел ладонью по переносице зверя.

- Ступай домой, Брат, - ласково предложил маг и потянулся, чтобы расстегнуть ремень недоуздка.

Единорог мягко отклонил голову. Значит, решился, однако надлежало пойти дальше и разъяснить зверю всё до конца. Лэннимер помолчал, собираясь со словами, затем заговорил.

- Мне приятно, что ты хочешь помочь, однако послушай: ты должен будешь повиноваться мне беспрекословно и без своих обычных выкрутасов. Дорогу выбираю я. Команды отдаю тоже я, причем так, как я давал бы команды лошади. Шпор у меня не будет, но шенкеля и повода ты обязан слушаться, в противном случае мы расстанемся.

Брат слушал внимательно.

- Может сложиться ситуация, когда я буду излишне резок, - продолжал Лэннимер, – вероятно, причиню тебе боль, поэтому прошу, подумай, мне не хочется, чтобы ты обижался на меня.

По крайней мере, соображения он изложил откровенно. Оставалось подождать окончательного решения зверя, но Брат раздумывать не стал. Он потерся носом о плечо волшебника.

- Тогда… - Дерек огляделся. Прошли они немного, лишь обогнули Даймо вдоль стены. – Тогда пойдем в город, разыщем шорника, надо подобрать седло.

Так и сделали, однако, прежде чем заняться сбруей, Лэннимер купил щетки, как следует начистил единорога, расчесал ему гриву и выбрал запутавшиеся в хвосте ветки. Критически осмотрел зверя. Шрам на лбу бросался в глаза, и маг прикрыл его пышной золотистой челкой.

- Сойдет, - проговорил Дерек и взял единорога за недоуздок. – Пошли, верховое животное.

Оголовье Дерек подобрал сразу, с прочными ремнями, с широким налобником, который удачно скрывал шрам, а с седлом пришлось помучиться. Дело дошло до ругани с шорником – тот упорно подсовывал громоздкие и дорогие седла, и если на цену Лэннимер не обращал внимания, конструкцию седел он рассматривал долго и придирчиво, отвергая одно за другим.

- Мне не на параде красоваться, - спокойно сказал Дерек на шипенье седельщика, - мне долго ехать. А твоими чудовищами я собью зверю спину.

Брат задумчиво грыз железо, не интересуясь возней вокруг себя, единорог привыкал к новым ощущениям. Пока шорник ходил за очередным седлом, маг пригнал ремни.

- Вот, - недовольный седельщик вынес седло военного образца, из добротной кожи, но потертое. Металлическая окантовка лук потускнела, были видны царапины. – Будете прикидывать?

Лэннимер взял седло, осмотрел, проверил полки. Ничего, крепкое, и как раз предназначено для больших перегонов.

- Возьму, - решил Дерек.

Мешок с вещами Лэннимер приторочил к задней луке – пока он разбирался с ремнями, единорог с любопытством на него смотрел. К седлу прилагались две переметные сумы, достаточно вместительные; они пригодятся, когда придется закупать продукты: в Дагории расстояния между поселениями большие, придется ночевать в лесу.

В целом, Лэннимер остался доволен покупками, оставалось выяснить, как поведет себя под седлом единорог, и надо сказать, Дерек не мог решиться сесть на него.

Даймо скрылся из виду, и нога Лэннимера начала побаливать, а он всё шагал по дороге, ведя Брата в поводу, как добропорядочную лошадь. Время шло к ужину. Останавливаться и разводить костер значило и оставаться на ночлег, а это, в свою очередь, означало, что потерян еще один день.

Подумав так, Дерек остановился и закинул поводья на шею Брата.

Опустил подтянутые к пряжкам стремена.

- Давай начнем, - проговорил Лэннимер. – Стой спокойно, я сажусь.

Брат и не думал шевелиться. Он подождал, пока всадник опустится в седло и возьмет поводья. Мягкое касание шенкелей выслало его вперед – зверь двинулся широким пружинящим шагом.

- Святые небеса, - удивленно констатировал маг. – Я еду на единороге!

Глава 9. В окрестностях Тойса

Необходимость заезжать в Тойс отпала. До границы со Стефберией шел тракт, оставляющий Тойс в стороне; единственное, что насторожило бы Дерека, не будь он занят поведением единорога, это чересчур слабое движение по тракту. Обычно дорога была значительно оживленнее.

Лэннимер не обращал внимания на окружающее, сосредоточенный на обучении Брата.

На первый сильный, с его точки зрения, посыл, Брат отреагировал мгновенной вертикальной свечкой и бережно опустил копыта, услышав укоризненное:

- Предупреждал ведь!

Единорог повернул голову и виновато посмотрел на всадника. Дерек наклонился в седле:

- Время передумать есть. Я могу купить лошадь в Тойсе.

Брат дернул ушами, презрительно фыркнул. Лэннимер прижал шенкеля, и единорог пошел вперед. Поводом Дерек его почти не трогал, с Братом следовало обходиться аккуратней и тоньше, чем с самой чуткой лошадью, зато его рысь и галоп искупали всё. Мощные машистые движения ног при кажущейся неподвижности корпуса давали одновременно мягкий и невероятно резвый ход. Насчет неутомимости легенды тоже не преувеличивали – при всей выносливости всадник уставал раньше. Пожалуй, можно наверстать потерянное время, подумал Дерек, когда Брат пронес его мимо Бефалии, городка на границе Западного и Восточного Пограничных округов Меграля. Дилижанс скрипел бы до Бефалии дня три, единорог домчал седока за полтора дня.

Дерек был осторожен и терпелив, он объяснял Брату свои действия, и понемногу единорог учился понимать всадника. Неужели ты мне настолько доверяешь, удивлялся маг. Да, зверь доверял ему полностью, и дело было не только в том, что Лэннимер фактически спас его, а еще и в том, что оба они были покалечены. Никто не поймет меня лучше него, вероятно, рассуждал Брат, поэтому не уходил в лес, поэтому оставался в Айборе, поэтому пошел за Дереком, когда тот отправился за Кейрой. Предложив себя в качестве верхового животного, единорог выразил привязанность и преданность. Лэннимер это оценил.

Пустынный тракт не радовал глаз, картину скрашивали одетые молодой листвой придорожные кусты и деревья. Появление редких деревень предвещал запах печного дыма, но от Бефалии до Крея, второго городка, запах дыма Дерек почувствовал лишь дважды.

Переночевав в Крее, Лэннимер отправился дальше. Трактирщик намекнул, что на дороге пошаливают разбойники, посоветовал дождаться попутчиков, и Дерек вспомнил предупреждение Конрада касаемо окрестностей Тойса. Он обдумал совет трактирщика, однако решил следовать дальше по-прежнему в одиночестве, ибо незнакомые попутчики в здешних краях стали бы не лучшим вариантом. Кроме того, магу пришлось, расплачиваясь, разменять золотого «орла», а один из посетителей пристально посмотрел на монету и вышел, не допив пиво.

Единорог, подкрепившись обычным куском хлеба с медом, изъявил желание скакать галопом, однако в планы Дерека большая скорость пока не входила. Он помнил здешние места: ельник подходил вплотную к тракту, который здесь прямым не был. Повороты не просматривались, за каждым из них мог таиться сюрприз. Лэннимер знал один-два объезда, но эти проселочные дороги шли через изрядную глушь, поэтому Дерек продолжал ехать по тракту, пусть и медленно, проверяя магией каждое подозрительное место.

К полудню маг миновал безымянную деревеньку с десятком домов. Насколько он помнил, дальше объездов не было, сворачивать следовало раньше. Впрочем, тропку, ведущую в лес, Дерек приметил. Она шла от околицы последнего дома, построенного по образцу зданий Рейвиса и необычно выделявшегося на фоне местных строений. Прежде чем деревня скрылась из виду, Дерек, обернувшись, заметил на пороге дома девушку.

Сильный ровный ветер разогнал облака, и на темно-синем небе засияло майское солнце. Из-за холодного ветра тепло не особо ощущалось, хотя солнце пригревало. От сырой земли поднимался пар. Стали острее лесные запахи. Где-то близко запел дрозд.

Лэннимер старался не отвлекаться, ехал, как и раньше, сосредоточившись на дороге. На ровном прямом участке он позволил Брату перейти на тихую рысь. Единорог послушался, прибавлять не стал, рысил, потряхивая гривой и прислушиваясь. Он удивлялся, что всадник не разговаривает с ним сегодня, но Дерек ждал подвоха от этих мест и не мог отвлекаться.

Справа открылось зарастающее ряской озерцо; тракт огибал его по дуге. Слева тянулся тот же угрюмый темный ельник со старыми деревьями, стволы которых поросли мхом. Солнечные лучи не попадали между елями, там была тьма. Тронув поводья, маг остановил единорога. Если бы я выбирал место для засады, я устроил бы ее здесь, подумал Лэннимер и, взяв энергию из ближайшего потока, направил ее широким веером через дорогу в лес. Невидимые глазу лучи магической энергии обшаривали пространство, нацеленные сейчас на задачу найти людей.

Вот один луч, наткнувшись на искомое, подал неслышный сигнал хозяину. Затем другой, третий. Всего таких сигналов Дерек получил девять и нахмурился. Он взял еще часть энергии и прислушался, как умели лишь волшебники. Звуки вокруг нахлынули с такой силой, что разболелась голова. Пришлось убрать лишнее: вой ветра, карканье вороньей стаи, пение дрозда, шелест камышей…

- …может, почувствовал чего. Он всю дорогу ехал с опаской.

- Стреляй!

- Отсюда мне не достать…

Переговаривались люди почти беззвучно, похоже, находились далековато.

- Подойди ближе и стреляй. Но если попадешь в лошадь, я убью тебя.

- Он меня увидит, и я стою против солнца…

- Просто сними его с седла, демоны бы тебя взяли!

Услышав достаточно, Лэннимер развернул единорога и помчался обратно галопом.

Оказавшись в нескольких милях от засады, он выпил настойки, чтобы унять головную боль, спешился и отошел вместе с Братом в лес. Проклятие! Здесь других дорог нет, только тракт. Возвращаться в Крей и ехать кружным путем до границы? Могут устроить вторую засаду на другом пути. Так, а почему не напали раньше? Лэннимер прикинул и решил, что бандиты решили не рисковать: от Крея и до безымянной деревушки работают лесорубы, Дереку попадались навстречу груженные бревнами телеги.

Мимо засады не проехать. Вернуться можно, однако глаза Дерека загорелись злыми огнями. Не-е-е-т, господа, вы не с тем связались. Он повернулся к единорогу:

- Как, Брат, потратим немного времени?

Маг города Тойса собирался допивать вечерний чай и идти спать – он всегда ложился рано, если не приходилось уезжать с дознавателями, - как вдруг уронил чашку, разлив остатки чая по скатерти, и медленно поднялся.

- Что с тобой? – тревожно спросила его жена. – Николас…

- Погоди, - волшебник напряженно вслушивался.

В направлении Крея бушевал магический поток, из которого забирали огромное количество энергии. Николас не мог поверить: волшебник, взявший столько энергии, вспыхнул бы и сгорел, взорванный изнутри чудовищной мощью, однако энергия продолжала таять, и ослабевший поток начал успокаиваться. Кто-то щедро зачерпнул и из второго потока, затем все утихомирилось. Взглянув на часы, Николас понял, что буйство магической силы продолжалось три минуты. Маг размышлял, по привычке покусывая костяшки пальцев, затем кивнул жене:

- Поеду к Феррену, - и широкими шагами вышел из комнаты.

Он надеялся, что Феррен Казпо, дознаватель Тойса, не спит.

Так и оказалось. Казпо сидел над картой округа, на которой отмечал нападения неуловимой шайки. Он взглянул на вошедшего мага:

- Не спится? – в вопросе прозвучала усмешка.

- Между Креем и Тойсом только что прошел магический бой, - без предисловий сообщил Николас Косара.

Косара, человек огромного роста, с широченными плечами, с мощной грудью и бычьей шеей, выглядел воином, а не магом. Несмотря на возраст – ему было за шестьдесят – в волосах седина отсутствовала, морщин на лице не наблюдалось.

Рядом с ним щуплый невысокий Казпо смотрелся незаметно.

- Предлагаешь посмотреть? – понял Феррен.

- Конечно, - кивнул Ник, тряхнув гривой иссиня-черных волос.

За тридцать лет совместной работы Казпо изучил мага, поэтому вздохнул и, поднявшись, крикнул сыну, чтобы тот собрал коня и отправил посыльного капитану лучников.

- Ну? – сварливо спросил дознаватель час спустя, когда в сгущающейся темноте они выезжали из города. Лучники эскорта держали зажженные факелы. – Ты доволен?

Возвышающийся надо всеми Косара придержал исполинского коня. Всадник был огромен, как конная бронзовая статуя основателя Тойса, князя Альверия, воздвигнутая на главной площади.

На миг свет факела скользнул по его лицу, бросив красноватый оттенок на крупные неподвижные черты, довершив сходство с бронзовым памятником.

- Доволен, - отозвался маг. – Поехали.

Всю ночь отряд двигался медленно, с частыми остановками, под утро Косара остановил коня и долго стоял у обочины, прислушиваясь, всматриваясь в темный сумрак ельника. Магические потоки, из которых накануне брали энергию для заклятий, не восстановились, и волшебник мог с точностью определить место боя. Находилось оно в лесу.

- Куда дальше? – спросил Казпо.

Николас указал рукой направление, заставив Феррена задуматься. Дознаватель, в отличие от мага, был местным и знал здешние тропы гораздо лучше.

- Далеко? – уточнил Казпо.

- Порядочно, - глуховатым голосом ответил Косара.

- М-да, - проговорил дознаватель. – Придется вернуться миль на пять, там есть тропинка…

- Куда она ведет? – полюбопытствовал Николас.

- Туда, куда ты указал, - отозвался Феррен, разворачивая вороного поджарого скакуна.

Тропа шла параллельно потоку. Косара ехал впереди, порой пуская рысью могучего, с лохматыми щетками на ногах, жеребца. Следом двигался Казпо, за ним – цепочка из двух десятков лучников. Косара не заметил того, что отметил дознаватель: тропой пользуются часто, она не заросла. А когда тропа огибала болото, в грязи Феррен увидел несколько отпечатков некованых копыт крупного коня. По некоторым признакам конь нес всадника.

Если там был бой, один выживший есть, подумал Казпо.

Косара понимал, что приближается к месту боя. Потревоженный поток негромко басовито гудел, восстанавливая утраченную мощь. Гудение становилось отчетливей, наконец послышались словно бы всплески – верный признак участка, который потерял много энергии. Одновременно с этим тропа вывела всадников на заброшенный покос, и конь мага шарахнулся от лежащего лицом вниз человека. Косара удержал жеребца, глянул на лежащего и скривился от вида скорченного обожженного тела.

Спешившись и отдав поводья коней лучникам, маг и дознаватель прошлись по лужку. У леса стоял недавно построенный дом, поодаль был вырыт колодец, рядом с ним лежал второй мертвец с обугленной грудью. Феррен переглянулся с Николасом.

Третий покойник обнаружился на крыльце.

- Смотри-ка, Донат Рыжий, - узнал его Казпо.

- Значит, вот где у них гнездо, - огляделся Косара.

Волей случая они нашли гнездо неуловимой шайки, полгода держащей в страхе окрестности Тойса, и троих из этой шайки неизвестный доброжелатель уложил в могилу.

- Да, - криво усмехнулся Феррен. – У нас под носом.

- Поищем остальных? – предложил Николас.

Они окликнули лучников, и с их помощью нашли пять трупов. Косара велел ничего не трогать, сосредоточился, забормотал заклинания. Постепенно маг начал воссоздавать картину.

- Он был один, - сказал Косара. – Приехал оттуда.

Он кивнул в направлении, противоположном тому, откуда приехали они с Ферреном.

- Очень сильный маг, - продолжал Косара, игнорируя изумленные взгляды лучников и дознавателя. - Редкая мощь! - Николас в восхищении выругался. – Он каким-то образом нашел это место, причем знал, что за люди здесь живут. Он приехал сюда, пока их не было, и устроил засаду.

- Один уложил восьмерых? – недоверчиво спросил старший лучник.

- Для него это не предел, - ответил волшебник. – Но… - он снова сосредоточился, запрокинул голову, глядя туда, где пульсировал поток. – Но бандитов было не восемь. Девять. Девятый ушел.

- Главарь, - понял Казпо.

Личность главаря шайки чрезвычайно интересовала Феррена, тот обладал поистине уникальной особенностью угадывать намерения противников и выскальзывать из ловушек. Три месяца назад его первая шайка угодила в хитроумную засаду Казпо, четверо погибли, один попался, но главарь ушел. Арестованный разбойник ничего не рассказал о нем даже под пыткой, вероятно, сам ничего не знал. Умный и скрытный предводитель, подумал тогда раздосадованный Феррен. Потом сбежавший набрал новых людей и, если раньше грабил, теперь стал убивать.

- Его надо выследить, иначе все начнется по-новому, - добавил Казпо. – Но прежде надо разыскать того, кто все это устроил, - он указал на трупы.

Косара тоже бросил взгляд на тела бандитов. С ними расправились жестоко и быстро, всех убили огнем. Удар по Донату Рыжему пришелся неточно, от пламени занялось крыльцо, его погасили обычной водой из колодца, ведро валялось рядом.

- Бой длился три минуты, энергии потрачено порядочно, думаю, этот тип сильно устал, - сказал Ник.

Казпо призадумался, припомнил о следах на дороге.

- Я знаю, куда он мог поехать, - сказал Феррен.

Оставив полдесятка лучников на месте, Казпо приказал трем ехать в Крей, выбить у мэра подводы и отвезти трупы в Тойс. Дознаватель в сопровождении Косары и дюжины лучников поскакал обратно. Не в город. В восьми милях перед Тойсом был городок Аррос, находившийся не на главном тракте, а в стороне. Ник Косара согласился с мнением Феррена, что неизвестный волшебник мог поехать в Аррос, поскольку объездная дорога шла через него, минуя Тойс. Почему-то оба они решили, что человек, убивший бандитов, - местный. Во всяком случае, дороги он знал хорошо.

Выбравшись из леса, отряд помчался во весь опор. Феррен Казпо торопился, понимая, что убийца, прибыв в Аррос до рассвета, мог отдохнуть и уехать.

Во время вынужденной остановки перед поворотом на Аррос, когда отряд пропускал груженные лесом подводы, Казпо спросил мага:

- Вдруг он все-таки поехал в Тойс?

- Он непомерно устал, - покачал головой Косара. – Да ты не бойся, мы едем правильно, я чувствую.

Жестом остановив его, дознаватель повернулся к лучникам.

- Ты, - выбрал он юношу на резвой лошадке стефберийских кровей, – поезжай в Тойс, сообщи Эйрему, куда и зачем мы направились. Найдешь его в Башне.

Большего не требовалось. Помощник дознавателя Руф Эйрем был дотошным парнем. Скрупулезно расспросив гонца, он всё выяснит и сделает, как надо.

Гонец поскакал в Тойс, остальные свернули на Аррос.

Теперь первым ехал Косара. Николас чувствовал – пока в отдалении – магическую силу незнакомца, и она была велика. Кто он, этот маг? Откуда? Как случилось, что он столкнулся с бандитами? Как он поступит, если Феррен решит арестовать его, обвинив в убийствах?

- Что ты хочешь сделать с этим волшебником? – обернувшись, спросил Косара.

Феррен выслал коня и поехал рядом.

- Допросить, - подумав, сообщил дознаватель. – Конечно, он убийца, но я рад, что всё вышло именно так. Без него мы долго гонялись бы за этой шайкой.

Однако он не защищался, подумал Косара, он нападал.

- Ты имеешь представление о нем? – поинтересовался Казпо.

- Ни малейшего, - признался Николас. – Единственное, убивает он легко. Осторожней, Феррен.

В Арросе было два трактира, один у старых ворот, сразу за въездом в город, другой – в центре. В центр ехать не пришлось: сосредоточенный Косара натянул поводья и указал на зеленый дом с цветными стеклами. «У дороги» - сообщала резная вывеска.

Феррен Казпо помедлил с приказом, видя, что маг не спешивается.

- То окно, - показал Косара на одно из окон второго этажа. – Его комната.

Дознаватель кивнул лучникам, и их старший немедленно поставил двоих под окном. Двое других стояли поодаль с луками наготове. Николас смотрел на них и хмурился. Впервые за последние тридцать лет ему стало страшновато – он не хотел идти в трактир. Но Казпо уже спрыгнул с коня и направился в здание, сопровождаемый оставшимися лучниками. Судорожно вздохнув, Николас спешился, привязал жеребца к коновязи у трактира и толкнул тяжелую дверь.

Феррен спрашивал трактирщика о гостях, прибывших рано утром.

- Один приехал, - сказал хозяин. – Второй этаж, двадцать восьмая комната. Проводить?

- Нет, мы найдем, - Казпо бывал в трактире, расположение комнат знал.

Поднявшись по лестнице, дознаватель свернул в коридор и прошел до конца. Он поднял руку, чтобы постучать в дверь с номером «28», но, подумал, опустил руку и обернулся. Подошел Косара. Они переглянулись и одновременно вспомнили изуродованные трупы на заброшенном покосе. У двоих верхние части тел были обуглены так, что виднелись кости, а тот, кто это сделал, находился за тонкой дверью. Казпо сделал лучникам знак отойти и глянул на мага.

Чуть побледнев, Николас постучал.

Никто не отозвался. Изнутри не доносились звуки. Казпо шагнул в сторону, Косара также отступил.

- Служба дознавателей, - громко сказал Феррен. – Откройте!

- Минуту-то подождете? – раздался звучный, но раздраженный голос.

Послышались шаги. Неизвестный ступал необычно – один шаг был отчетливым, второй шуршащим, приглушенным. Дверь распахнулась, и Косара, очутившийся в дверном проеме, увидел заспанного взлохмаченного мужчину в потрепанных серых брюках и незастегнутой рубахе. Левая нога в высоком ботинке с распущенной шнуровкой, правая босая, оттого и шаги звучали по-разному.

- Входите, - буркнул маг, застегивая рубашку.

Он пропустил незваных гостей в тесную комнату. Лучники остались у порога, понимая, что в помещении они не поместятся: Косара занимал большую часть пространства.

- Мы по поводу событий сегодняшней ночи, - сказал Казпо.

Приметно хромая, волшебник пересек комнату и сел на кровать. Как бы то ни было, ни волнения, ни страха он не выказывал, Косара заметил, что неизвестный с пристальным интересом изучает его.

- Переживаете по поводу восьми неопознанных трупов? – съязвил хромой, вытащил из-под кровати второй ботинок и преспокойно принялся обуваться.

- Я дознаватель Тойса, Казпо, - назвался Феррен. – Имею право арестовать вас и предъявить обвинение в восьми убийствах.

- Тут вы правы, это не было самозащитой, - кивнул неизвестный, - однако вы ведь понимаете, кем являлись убитые. Кстати, присядьте, господин дознаватель. И вы тоже, коллега, - краем губ улыбнулся он Косаре. – Вы быстро меня нашли, - он обращался к Николасу. – Почувствовали возмущение потока?

Косара сел на стол, решив, что хлипкий стул может не выдержать его веса.

- Почувствовал, - коротко ответил он.

Хромой дотянулся до вешалки, снял куртку, вынул из внутреннего кармана аккуратно сложенные и завернутые в тонкую кожу бумаги, бегло просмотрел их и часть протянул Феррену. Казпо взял, вчитался и уставился на мага с выражением чрезвычайного изумления. Косара увидел документ с княжеской печатью, наверху крупная надпись «Назначение». Сильные были бумаги у волшебника, видать, поэтому не боялся он последствий.

Княжеский ставленник, зло подумал Николас, ненавидевший эту породу людей.

- Силы небесные! – вырвалось у Казпо. – Так вы Лэннимер?

- Собственной персоной, - сказал маг.

Много слышавший о Лэннимере Косара не удивился: странно, но он представлял себе его именно таким и внешне, и по поведению. Но что-то не соответствовало, что-то не совпадало, какая-то нестыковка была между рассказами об этом человеке и его истинным обликом. Николас силился осознать это несоответствие и не мог, а Казпо тем временем вернул Дереку бумаги и радушно протянул руку:

- Рад знакомству. Айдан писал мне, как вы распутали то дело с Найгемом.

Поднявшись, Лэннимер пожал его ладонь.

- Должен заметить, что лишь благодаря вашему письму делу дали ход. Если бы не ваша наблюдательность, все могло закончиться куда хуже, - вежливо поклонившись, произнес айборский маг.

Казпо не сдержал довольной улыбки.

- Николас Косара, - представил приятеля дознаватель.

Ник встал и выпрямился, касаясь макушкой потолка, молча пожал руку Лэннимера.

- Как вы нашли тот покос? – хмурясь, спросил Косара.

Он не мог определиться в своем отношении к Дереку.

- По правде говоря, случайно, - ответил Лэннимер и опять направил на Ника пристальный взгляд.

Николас Косара жил в Тойсе тихо, заметным волшебником не был никогда, но уверенно подумал: он слышал мою фамилию, он знает меня.

- На покосе у нас получился встречный бой, - после секундного молчания продолжил Дерек, - поэтому всё вышло неудачно. Главаря я упустил.

- Это мы поняли, - сказал Косара.

- Почему вы не стали его преследовать? – спросил Казпо.

Лэннимер перевел взгляд на него.

- Потому что я смертельно устал, а у главаря оказались магические способности. Этого я не учел.

- Ах, вот в чем дело! – воскликнул Казпо. – Вот почему он каждый раз уходил от нас.

- А вот почему его не попытались выследить вы? – в упор спросил Дерек. – Вы поехали за мной. Решили, что я представляю большую угрозу?

- Так и есть, - сказал Косара, поняв, что Лэннимеру нужно отвечать искренне, без утаек. – Да, я понимаю, что мы сделали неверный ход и потеряли время.

- Чего вы ждете? – произнес Дерек. – Время идет.

Казпо посмотрел на Косару. Ник сердился, и следующие слова произнес с усилием:

- Могу попросить вас о помощи? Я хорошо владею магией поиска, но вы куда сильнее меня, вы выследите его быстрее.

Лэннимер немного удивился.

- Н-ну ладно, - после короткой заминки произнес он. – Подождите, я соберу вещи.

Стройный вороной скакун Феррена горячился, бил подковой по каменистой почве. Казпо повернулся к сидящему рядом на коне Косаре и грустным шепотом сказал:

- Как я не подумал… Лэннимер айборец, там все такие ездюки, что зазорно вместе ехать.

В окрестностях Тойса неумение хорошо держаться в седле приравнивалось к смертному греху. Косара улыбнулся, вспомнив усмешливые взгляды, которыми провожали его местные, когда он сюда переехал. Маг хотел ответить шуткой, но смолк, издав первый звук, – увидел, как Дерек выводит из конюшни дивного коня серебристой масти.

Возгласы восхищения раздались среди лучников – столь гармонично сложенного грациозного красавца не доводилось видеть даже среди стефберийских лошадей. Косаре почудилось, будто на солнце грива и хвост коня отливают золотом. Наверняка Лэннимер услышал одобрительные восклицания, но виду не подал. Взялся рукой за луку и, не коснувшись стремян, оказался в седле. Подъехал.

Феррену сделалось неудобно за сказанные Николасу слова: Дерек сидел верхом крепко, легко и свободно, словно коренной житель Восточного пограничного округа.

- Едем? – сказал Лэннимер, а серебристый конь без команды всадника вывернул на дорогу и пошел рысью.

- Хорош! - кивнул на седока Казпо.

Выехав на тракт, всадники выстроились по двое в ряд. Подуставшие кони шли шагом, и оказавшийся бок о бок с Косарой Лэннимер произнес:

- Скажите, Николас, вы были в Орьеро тридцать лет назад?

Воспоминания об Орьеро являлись для Косары самыми неприятными, и он перенес неприязнь на того, кто эти воспоминания потревожил.

- Какое вам дело? – грубо спросил он.

Дерек удержался от ответной грубости.

- Аделина Ланди рассказывала о событиях в Орьеро, - проговорил он. – Я там родился.

Косара помолчал с минуту, потом сказал значительно мягче и без холодного «вы»:

- Тебе повезло, что уцелел.

- Да, - согласился Лэннимер. – Но вот о чем я хочу спросить, - Дерек тоже перешел на «ты», - не вспомнишь ли ты человека, который вывел вас из города? Его звали Фредерик.

- Помню, правда, плоховато, - извиняющимся тоном произнес Николас. – Тридцать лет прошло, - он помялся. – В общем-то, я обязан ему жизнью: в карьер вместе с Марком должен был пойти я, но пошел тот парень. Он твой родственник? – догадался Косара.

- Отец, - отозвался Дерек.

- Там… столько людей погибло… - неловко пробубнил Косара.

- Знаю. Аделина говорила, - спокойно сказал Лэннимер. – Нынче я удивился, когда тебя представили, думал, что ты умер.

- Жив, как видишь, - недовольство, вызванное княжескими бумагами и невежливыми расспросами, уходило. Косара начал испытывать к собеседнику слабую симпатию. – Живы Райан, Парфри и Градинзер, если тебя это интересует. Хаттон давно умер, Лекбетер погиб в Стефберии, Гейн сошел с ума.

Дерек покивал. Странно, что Максу не удалось разыскать Дэвида Парфри, подумал он, ведь он в Меграле. Пераник хотел пригласить его на преподавательскую работу, но не смог выйти на след Дэвида, тот будто в воду канул. Как и Градинзер.

Косара угадал его мысли.

- Про Райана ты наверняка знаешь, Градинзер уехал из страны после Орьеро, - сказал Ник. - Что касается Дэвида, он ходит на торговых кораблях между Эланой и Ит-Нархатом. На берег он сходит поздней осенью и живет в Элане до начала навигации, - улыбнулся маг.

Парфри виртуозно работал с воздухом, вспомнил Дерек, должно быть, торговцы хорошо платят ему за попутный ветер. Похоже, события в Орьеро стали значимой вехой в жизни выбравшихся из того ада волшебников, как для Дерека переломом стал бой на болоте Хакуна.

Навстречу, в сопровождении всадников, двигались две скрипучие деревенские телеги, нагруженные трупами и их вещами. Это оставленные Ферреном лучники вывозили с покоса тела убитых бандитов. Косара посмотрел на собеседника – ему стало любопытно увидеть его реакцию, однако тот вскользь глянул на жуткий груз и уставился на дорогу.

Косаре приходилось лишать жизни не только чудовищ из бестиариев, но и людей. До боя в Орьеро он участвовал в серьезном сражении у города Керби, где противниками его и Марка Шеридана были люди, обладающие магическими способностями. К несчастью, направили они свою силу отнюдь не на благие дела. После переезда в Тойс, когда Николас стал помощником Казпо, волшебник не однажды вынужден был убивать, и это каждый раз давалось ему нелегко.

Оторвавшись от невеселых мыслей, Николас обнаружил, что Дерек свернул на лесную тропу и едет впереди. Его серебристый конь двигался плавно, не обходя, а словно обтекая то разросшийся куст, то упавшие толстые ветки. И опять, едва выглянуло солнце, Косара увидел, как золотом блестят хвост и грива животного. Лошадь ли это, подумал вдруг Ник, вглядываясь. Когда-то волшебник видел похожее существо с такими же текучими движениями, но не мог вспомнить, какого зверя он видел.

Расстояние между Косарой и Лэннимером увеличилось: Дерек поехал рысью. Косара догнал его, на секунду опоздав подать коня влево, и сильно ударил правым стременем Дерека по ноге. Тот вопросительно глянул на Ника.

- Прости, пожалуйста, - извинился Николас. – Я не намеренно. Больно?

- Ощутимо, - сказал Лэннимер с непонятной Косаре вежливой насмешкой, - но не больно.

На покосе Дерек перевел коня на шаг, указал Косаре на место меж двух старых елей.

- Оттуда я выехал.

Николас сощурился.

- Тропа, - полуутвердительно сказал он.

Казпо прислушивался.

- Тропа, - подтвердил Лэннимер и осмотрелся. – Туда главарь и удрал. У него прекрасная лошадь, как и у вас, Феррен. Не сомневаюсь, что он далеко отсюда, если гнал коня до изнеможения.

- Как знать, - сказал Казпо. – Этот парень хитрый. Кстати, хотелось бы узнать, как он выследил вас.

- Меня вели от Крея, - Дерек сильно тер покрасневшие глаза. Выглядел он уставшим, и Казпо с раскаянием подумал, что они не дали ему выспаться. – Я расплатился золотом, к тому же главарь положил глаз на моего… коня.

- Ну, не в обиду, - Феррен улыбнулся, - тут я его понимаю.

- Поехали, - сказал Лэннимер, наклонившись вперед и адресуя приказ коню. Тот дернул ухом и послушно пошел к тропе. – Николас, через пару миль поставь защиту, - обернувшись, попросил маг.- Если Феррен прав насчет хитрости главаря, он действительно может быть недалеко. Не надо, чтобы он почувствовал нас раньше времени.

Давненько Косара не принимал участие в выслеживании беглеца в роли подчиненного. Он увидел добродушную улыбку Казпо, усмехнулся и тронул лошадь. Признавая силу и опыт Лэннимера, Косара в глубине души полагал, что и он может ошибиться.

Впрочем, защиту Ник поставил.

След беглеца был слабым; Косара не чувствовал его вообще, Лэннимер чувствовал едва-едва. В любом случае, мельком подумал Дерек, магические способности парня невелики. Лучше всех чуял магию Брат: поняв, что требуется, он шел по волшебному следу, как собака, так что между всадником и единорогом разногласий не возникло, Лэннимеру ни разу не пришлось коснуться поводьев.

Когда в просвете среди деревьев показались далекие стены каких-то строений, Дерек придержал Брата. Нику показалось, что айборский маг неуверенно оглядывается.

- Потерял след? – с сочувствием спросил он.

Досадливо мотнув головой, Лэннимер сказал:

- Ближе, Брат. Из леса не выезжай.

Единорог бодро потрусил к опушке и застыл. Лэннимер закрыл глаза, сосредоточился. Ему мешали гудящий магический поток и чары Николаса, прикрывающие всех волшебной защитой. Первое здание. Пустое. Второе – какие-то животные, лошади или коровы. Дальше. Третье здание – полупустое: наполовину сарай, наполовину курятник. Четвертое строение – пять человек, ни одного с магической силой. Дальше. Сеновал. Еще дальше. Жилой дом. Никого. Дальше… Дальше… Дальше… Дальше… Дом. Постройка. Дальше… Всё. Дерек открыл глаза. Здесь его нет? Ошибка?

Нет, подождите. Последний дом еще раз. Два человека, и у одного из них вдруг сверкнул знакомый проблеск магической силы. Ах ты, хитрец! Ты умеешь скрывать способности.

- Феррен! Вон тот дом, крайний, у дороги, - Лэннимер указал на кирпичное здание, потемневшее от времени. – Он там.

Казпо подобрался.

- Уверен? – чужим голосом сказал он.

- Да. Что такое? – недоуменно спросил Дерек, увидев, с какой тяжелой злобой посмотрели друг на друга маг и дознаватель.

- Все-таки она его покрывала, стерва, - выразился Косара.

- Дрянь девка, - поддержал его Казпо и обернулся к лучникам.

Отдав им короткие приказы, Феррен набрал поводья и, сдерживая коня, сказал:

- Ник, ты со мной. Дерек, останьтесь здесь.

Лэннимер не возражал. Он видел, как маленький отряд разделился, окружая дом. Хорошему обзору мешали другие строения. Чтобы следить за обстановкой, Дерек выехал из леса, но одновременно от дома донесся приглушенный хлопок, затем вскрик, затем второй хлопок и, наконец, бешеный стук копыт по каменистой дороге.

То ли дорогу на Крей успели перекрыть лучники Феррена, то ли по другой причине, но полуодетый всадник на породистом вороном коне полным галопом летел по дороге на Тойс, через несколько секунд поравнявшись с местом, где стоял Лэннимер.

Сбить его воздушной волной?

Лэннимер ударил. Ударил слишком сильно – порыв ураганного ветра обрушился сбоку на всадника, протащил его с конем по дороге и швырнул на дерево. Взмахнув руками, всадник вылетел из седла и ударился головой о ствол могучей сосны. Конь рухнул, перекувырнувшись через голову, но встал и стоял, покачиваясь, на широко расставленных ногах. Сломанное седло медленно сползало набок.

Лэннимер поскакал к месту падения, куда спешили лучники во главе с Казпо. Позади ехал Косара, прижимая к лицу платок.

Склонившись с седла, Феррен осмотрел упавшего и мрачно сообщил подъехавшему магу:

- Поздравляю: насмерть.

Дерек не услышал. Уставившись в лицо убитого, он хмуро размышлял, как рассказать обо всем его старшему брату, ибо главарем банды, с которым только что расправился Лэннимер, был Пол Хоген.

Глава 10. Николас и Эмилия

Казпо быстро оценил обстановку, отправил одного лучника в деревню за телегой, двое других тащили сопротивлявшуюся девушку. Ругалась она так, что вывела Дерека из состояния задумчивости. Увидев мертвого, попыталась броситься к нему, но держали ее крепко.

- Сволочи, гады, убийцы! – закончила она поток ругани.

Прежде чем она собралась с силами, Косара лениво сказал:

- Заткни пасть, Ирмина, иначе больше никогда не заговоришь, - волшебник отнял от лица окровавленный платок. Ворот куртки тоже испятнала кровь.

Николаса Косару знали как человека, не кидающегося пустыми угрозами, – Ирмина смолкла. Дерек наблюдал за ней: ничего она не боялась, смотрела на убитого дружка с искренней печалью, а на дознавателя и лучников – со злобой. Не держи ее пара здоровых солдат, кто знает, что бы она сделала.

Наконец подъехала скрипучая телега, мертвого погрузили на устланное соломой дно. Ирмине стянули веревкой запястья, поскольку Феррен и Николас, имея представление о ее характере, не сомневались, что она попробует сбежать. Презрительно поведя плечом, молодая женщина села в телегу, рядом с головой убитого, и замерла.

- Любовь порой принимает странные формы, - прокомментировал Косара, гневно скомкав платок. Неглубокий, но длинный и кровоточащий порез тянулся у мага поперек нижней челюсти от края губы до середины шеи. – Я бы сказал, извращенные.

Ирмина ответила скользкой усмешкой и нежно коснулась лба Пола, провела связанными руками по его спутанным волосам.

Казпо дал вознице знак, и все тронулись по направлению к Тойсу. Лэннимеру надоели эти разъезды, он устал и мечтал добраться до ближайшего трактира, снять комнату и лечь спать. Ко всему прочему начала ныть нога, не беспокоившая Дерека пару дней. Погода меняется, подумал Лэннимер и глянул вверх. Надежда на проблески солнца ушла вместе с последним клочком неба, затянутого низкими облаками.

Ирмина начала что-то говорить. Дерек прислушался.

- Много же вам потребовалось времени, чтобы справиться с пятнадцатилетним, - сказала она.

Удивленные взгляды мага и дознавателя выдали их: о возрасте Пола Хогена они не имели понятия. Косара подъехал поближе и наклонился, чтобы рассмотреть лицо убитого. Когда маг выпрямился, вид у него был обескураженный.

- Как бы то ни было, - отозвался Казпо, - он мертв.

- Может, вы имя его назовете? – добавила в голос яду Ирмина.

На мгновение Феррен смешался, и женщина улыбнулась было торжествующе, однако после слов Дерека вскинулась, и впервые на ее лице отразился испуг:

- Пол Валент Хоген, - произнес Лэннимер, не глядя на Ирмину. – Разыскивается за побег по дороге на Ханчарский рудник.

В Тойс приехали к вечеру; начинало темнеть, а на горизонте, ниже серых облаков, собирались темно-синие тучи.

- Я вам нужен? – осведомился у Казпо Лэннимер.

- Нет, благодарю вас, - ответил Феррен с почтительным уважением.

Дознаватель понимал, что без айборского мага им бог весть сколько времени пришлось бы гоняться за шайкой Хогена. Косара остановил коня, помахал Феррену.

- Лэннимер, погоди, - сказал Николас и предложил: - едем ко мне, поужинаем. Переночуешь.

Не любивший останавливаться у коллег Дерек ответил отказом. Косара прищурился:

- Все равно завтра ты не уедешь из города – пойдет снег.

Дерек подумал, что Николас оговорился.

- Ты хотел сказать «дождь», - поправил он.

- Нет, я и хотел сказать «снег», - Косара потянулся. – Мокрый снег.

Для севера Меграля такая погода в мае не являлась из ряда вон выходящей.

Прислушавшись и уловив изменения в погоде, Лэннимер задумался. Холодало. Нога противно ныла, сам он устал и проголодался, трактиры и гостиницы Тойса путешественники не хвалили. А услугу Казпо и Косаре он оказал большую. Нечего там, пусть расплачиваются.

- Далеко живешь? – сдался Дерек.

- Минут двадцать ехать, - Ник тронул коня.

Когда Лэннимер догнал его, добавил:

- На жалобы моей старухи не обращай внимания и упаси тебя бог улыбнуться.

Последний раз Дерек был в Тойсе года за три до смерти деда. Старый Юджин Крайтон настоял, чтобы внук присутствовал при покупке коня; он подбирал пару, и эту гнедую пару он подарил Дереку на свадьбу.

За прошедшее время город не изменился, разве что вошли в моду резные ставни, на которых изображались, конечно, лошади. Скачущий галопом золотой конь на лазоревом поле красовался и на гербе Тойса.

- Поначалу меня раздражали коняги всюду, - сказал Николас. – Потом привык.

- Ты не местный? – удивился Дерек.

- Нет; я из Рейвиса, - отозвался Косара. – Уехал оттуда после Орьеро.

- Я был в Рейвисе прошлым летом, - сообщил Лэннимер. – Скучный город, кроме…

- …парка у ратуши, - подхватил Ник. – Ни о чем не жалел, когда уезжал, только об этом парке, - лицо Косары смягчилось. – Удивительное место, доброе, спокойное, - голос Ника будто согрелся любовью. – Душа там отдыхает.

Косара точно определил ощущения, возникавшие при посещении парка в Рейвисе.

- Да, - согласился Дерек. – Были бы такие парки в каждом городе…

- Создай, - предложил Николас.

От неожиданности Лэннимер рассмеялся.

- Я не бог, - сказал он.

- При чем тут божественность? – Косара свернул в переулок. – В Рейвисе парк сделали маг и целительница. Не спорю, трудились они долго, так и результат ошеломляющий.

- А скульптуры? – заинтересовался Дерек.

Хотя ему преподнесли в подарок «Историю Рейвиса», времени прочесть книгу Лэннимеру не хватило. Хоть бы полистал, пожалел он.

- Скульптуры начали устанавливать веком позже, - ответил Николас. – Вначале крылатых коней и дракона, потом те, что в самом парке… Вон мой дом, - Косара остановил ускорившегося коня и всмотрелся.

У дома маячила плохо различимая в сумерках фигура. Николас вздохнул.

- Вот демоны! – буркнул он. – Старуха вылезла, - Косара повернулся к Лэннимеру и быстрым шепотом проговорил: - сейчас начнется старинная женская песня «Не за того я вышла замуж», не улыбайся, иначе останемся без ужина.

Дерек хотел извиниться и уехать, он терпеть не мог присутствовать при семейных ссорах, однако дважды повторенное странное предупреждение «не улыбайся» задело его любопытство.

Первое, чему он удивился, - это как у Косары повернулся язык назвать жену старухой. Ворота им открыла крепкая, может, чуть полноватая женщина с ехидным выражением, которое сквозило и в улыбке, и в приподнятых бровях, и в прищуренных глазах. Темно-рыжие растрепанные волосы, казалось, тоже подчеркивали ехидство.

Вторым фактором, заставившим удивление возрасти, оказалась манера женщины изъясняться.

- Молодость моя загубленная! – провозгласила она. – Почему я согласилась выйти замуж за этого человека?! Я была юна, глупа, наивна и неопытна! Будущее сокрыто было от меня в глубоких водах, о, горе мне, несчастной, поддавшейся на лесть и увещевания.

Лэннимер вспомнил «не улыбайся» и изо всех сил сжал губы. Косара, храня на лице скорбь, въехал во двор и спешился. Дерек последовал за ним.

- За что мне такое наказание, за какие грехи?! – задала риторический вопрос жена Николаса, закрывая ворота. – Едва ли не каждый раз этот человек приезжает пораненный, дважды его вообще привозили!.. Цветник не потопчи конем, несчастье всей моей жизни.

Николас расстегивал подпруги. Борясь со смехом, Дерек пригнулся, спрятав лицо, и сделал вид, что подтягивает стремена. В семье Ника Косары было принято, мягко говоря, неожиданное общение.

- Сорок три года мучений, - продолжала женщина, - апофеозом которых стал переезд из Рейвиса. Изверг ты, Николас Нивар Косара… О, никак опять рана на физиономии?! Молодость загубил и тихую старость угробить хочешь? Ну-ка покажи! – подойдя к мужу, она, будучи много ниже ростом, заставила его нагнуться, потянув за отворот куртки. – Царапина, - определила она и накрыла ладонью рану.

Косара охнул.

- Всё уже, не ори, - когда женщина убрала ладонь, рана исчезла, на ее месте осталась слабая краснота.

Хозяйка повернулась к гостю.

- Эмилия Косара, - назвалась она. – Этот же, - ткнула Эмилия пальцем в сторону мужа, - представить меня наверняка не озаботился.

- Дерек Лэннимер, - волшебнику стоило большого усилия изгнать улыбку с лица.

А она способная целительница, подумал Лэннимер. Кейра тоже умела прикосновением лечить порезы, небольшие раны, ссадины, и она говорила, что такой талант дается не каждому.

- Пойдем, поставим коней, - устало проговорил Николас. – Кубик, домой!

Тяжеловоз Косары по имени Кубик (имя ему необыкновенно шло) потопал за хозяином.

Лэннимер повел Брата следом, отметив, что Эмилия направилась в дом.

Закрыв лошадь и развесив сбрую, Косара подошел к Лэннимеру. Тот, снимая узду, сдвинул золотистую челку единорога. Николас внезапно шагнул вперед и, приглушенно вскрикнув, уставился на Брата. В свете масляной лампы отлично был виден рубец на месте рога.

- Надеюсь, ты не думаешь, что я его покалечил? – хладнокровно осведомился айборский маг.

- Н-нет, не думаю, - Косара вспомнил, где видел этого зверя.

Перед отъездом из Рейвиса единорог стоял на опушке леса, внимательно наблюдая, как покидает город семья Николаса. Маг подумал тогда, что такая встреча к удаче – и действительно, на новом месте всё сложилось хорошо.

Прежде чем уйти, Дерек скормил Брату последний кусок хлеба.

- Завтра погулять тебе не удастся, - сказал Лэннимер, словно извиняясь, и виновато развел руками. – Центр города.

Хрустя черствым куском, Брат прикрыл глаза. Дерек осмотрелся, убедился, что единорогу будет удобно, и вышел.

- Послушай-ка, Лэннимер, - Косара прикрыл дверь конюшни, повернулся к собеседнику, хитро прищурился, - где ты раздобыл единорога?

Дерек забросил за спину мешок с вещами.

- В Рейвисе, - ответил Дерек, не погрешив против истины.

- Повезло, - заметил Николас. – Магией приручил?

Разговаривая, они шли к дому. Дом казался большим, но светилось всего одно окно.

- Мне не пришлось его приручать, - отозвался Лэннимер, – напротив, я не знал, как от него избавиться.

Косара споткнулся на ровном месте; Дерек усмехнулся.

- Тебе не говорили, что ты очень странный человек? – спросил Николас, поднимаясь на высокое крыльцо с резными перилами.

- В таких словах – нет, - ответил Дерек. – Ненормальным называли.

- Соглашусь, - буркнул Косара, открывая входную дверь.

Пройдя через кухню, в которой Эмилия заботливо оставила горящую свечку, хозяин и гость вошли в комнату, где хозяйка заканчивала накрывать на стол. Не оборачиваясь, она указала в сторону умывальника.

Лэннимер ожидал продолжения старинной женской песни «Не за того я вышла замуж», однако Эмилия молчала почти все время, пока длился ужин. Она передавала блюда и убирала тарелки. Помалкивал и Косара до тех пор, пока к чаю не были поданы ватрушки и открытые пироги.

- Не напрасно съездил? – спросила Эмилия.

- Удачно, - отозвался Николас и рассказал, как уничтожили шайку Хогена.

При упоминании Ирмины Эмилия всплеснула руками.

- Ох, глупая, - только и произнесла она.

Косара резко провел ребром ладони по скатерти, сбросив на пол вилку.

- Доигралась, дур-р-ра, – на вопросительный взгляд Лэннимера угрюмо пояснил: – сестра старшего зятя. Родственница, выходит…

Дерек взял кусок пирога с вареньем.

- Родственница, - проговорил он, жуя. – Если тебя это утешит, Николас, то главарь шайки – брат моего приятеля и коллеги.

- Ему в самом деле было всего пятнадцать?- спросил Косара.

- Да, - Лэннимер доел пирог. – Хотя выглядел он старше.

Николас задумался. Мальчишке подчинялись матерые бандиты, вроде Доната Рыжего. Надо же. Смог добился повиновения, сумел стать главарем. Личность.

Задумавшись, он перевел взгляд на того, кто избавил окрестности Тойса от Хогена и его бандитов, впервые внимательно, испытующе рассмотрев Лэннимера. Что-то в нем есть такое, от чего делается неприятно, решил Косара, какой-то особый холодок, отдающий погребной сыростью.

Дерек вскинул глаза, глянул в упор, и Косара увидел бесконечную темноту, словно посмотрел в далекое беззвездное ночное небо. Ник поймал себя на том, что хочет отодвинуться, но в этот момент Дерек виновато улыбнулся, заставив зажечься огоньки в глазах.

- Я бы прилег, Николас, - он коротко поклонился хозяйке. – Простите, Эмилия, я устал.

Сил хватило на то, чтобы сбросить куртку, стащить со здоровой ноги ботинок и отстегнуть протез. Повалившись на кровать, Лэннимер закрыл глаза. Он знал, что скоро придет боль, и надеялся поспать до приступа, поскольку потом уснуть станет невозможно.

Заснуть не удалось. Боль внезапно резанула по кости, и нервы послушно откликнулись и поддержали эту зловещую музыку, как струны, натянутые на какой-то отвратительный инструмент. Дерек вскрикнул, поднес ладонь к губам и до крови прикусил ее: первый приступ всегда был самым сильным. Чудесно, зло подумал маг, отличная перспектива промучиться всю ночь.

- Твоему гостю плохо.

Такая фраза, произнесенная за мытьем посуды, прозвучала настолько буднично, что Николас, не подумав, отозвался отсутствующим голосом:

- Он же не пил.

- Кто о чем… - вздохнула Эмилия. – Ты уяснишь себе, Николас Нивар Косара, что плохо может быть не только с похмелья?

Косара густо покраснел: выпить он любил.

- Если ты соизволишь домыть чашки, я посмотрю, что с ним, - сказала Эмилия.

Ник поднялся, закатывая рукава рубашки, с таким видом, словно собирался не мыть посуду, а бить молотом.

Эмилия взяла подсвечник с горящей свечой, отправилась через темный коридор, прикрывая огонек ладонью. Десяток шагов, поворот направо – и хозяйка постучала в дверь комнаты гостя.

Ответом было молчание.

Поколебавшись, Эмилия повернула ручку, и дверь беззвучно отошла. Гость не запирался.

Хозяйка услышала шумное, тяжелое, неровное дыхание, сказавшее ей о многом. Так дышат, испытывая сильную боль. Она приблизилась к кровати, запнулась обо что-то и посветила вниз. Деревяшка в форме нижней части ноги валялась на полу. Эмилия изумленно посмотрела на нее, глянула на гостя и всё поняла. Поначалу Лэннимер не пришелся ей по душе, сейчас она была потрясена.

- Бедняга, - прошептала она.

- Ничего подобного, - невнятно пробормотал Дерек. – У меня просто закончилось обезболивающее.

- Ты едва говоришь, - Эмилия поставила подсвечник на прикроватный столик и положила ладонь на лоб Лэннимера. – Не знаю, куда ты направляешься, но для тебя лучше будет вернуться.

Волшебник отрицательно качнул головой.

- Закрой глаза, - монотонный голос Эмилии успокаивал, ее ладонь приятно холодила лоб; боль из острой стала приглушенной.

Дерек послушался и не то заснул, не то потерял сознание. Пришедший Николас долго смотрел на него, наконец вполголоса выругался.

- Конечно, - сказал он, - я еще думал, что не так, а ведь когда о нем рассказывали, говорили об этом, - Косара кивнул на протез. – Дерек Одноногий, да-а-а…

Эмилия не убирала руки со лба гостя, шептала нараспев какие-то слова, и постепенно Лэннимер стал дышать спокойно и глубоко. Она владела великим даром, который дается одному из многих тысяч целителей, - даром снимать боль словом.

- Куда бы он ни ехал, - полуобернувшись к мужу, произнесла Эмилия, и в тоне ее прозвучал приказ, - отговори его.

Утром Дерек проснулся в необычном настроении, которое для себя он охарактеризовал как новогоднее. Умиротворяющая тишина, заливающий комнату по-зимнему неяркий, но ровный свет, ощущение праздника – обычно так Лэннимер встречал позднее утро первого января. А еще – не болела нога, не болела совсем, как в парке Рейвиса.

Дерек приподнялся и сел. За окном крупными хлопьями падал снег прямо на нежные, недавно распустившиеся почки. Окно выходило во двор, и Дерек увидел, как грузно прошел Николас, оставляя за собой в тонком снежном покрове черные следы, выпустил из конюшни Кубика. Конь тяжелой рысью пробежался по двору и устремился к лежащему у конюшни тюку сена.

Постучалась Эмилия, пригласила к завтраку.

- Куда ты направляешься? – спросил хозяин, когда гость сел за стол.

Дерек скомкал слова благодарности хозяйке и исподлобья глянул через стол на Косару.

- В Стефберию? – прищурился Ник.

Куда дальше, про себя усмехнулся Дерек, но кивнул:

- В Гайр.

Он собирался посетить этот город, в этом он Николасу не соврал.

Косару успокоил его ответ – за восемь-девять дней до Гайра можно добраться. Но Эмилия, слышавшая их короткий диалог, напротив, насторожилась. В тоне гостя она не почувствовала лжи, зато почувствовала, что он не говорит всего.

- Гайр – конечная цель твоего путешествия? – поинтересовалась она.

- Нет, мне нужен Илетт, - опять не сказал всего Дерек.

Косара бережно поставил чашку на блюдце. Он хорошо знал, что такое Илетт.

- Как Илетт?! – переспросил он, не веря ушам.

Эмилия покачивала головой.

Дерек забавлялся их удивлением.

- По-вашему, - он по очереди посмотрел на Николаса и Эмилию, - у меня не может быть дел в Илетте?

- А, ты по делам, - окончательно успокоился Косара.

Накануне он успел спросить Феррена, что было в бумагах, которые предъявлял ему Дерек, в особенности в той, с большим заголовком «Назначение», и Казпо ответил, что княжеским приказом Лэннимер поставлен на должность консультанта службы дознавателей.

Все же Косара и представить не мог, что Дерек ему лжет, и путь его гораздо, гораздо длиннее, и отправлялся тот в дорогу по совершенно другим делам. Знай Николас причину, он был бы удивлен значительно сильнее.

- Все равно я бы не рекомендовала тебе пускаться в дальние поездки, - твердо сказала Эмилия.

Тон ее живо напомнил Дереку манеру изъясняться господина Денфорда, судьи Рейвиса. Вердикт, пришло в голову определение.

Эмилия села за стол.

- Упадешь где-нибудь среди леса, вспомнишь меня, - мягче продолжила она, погрозив пальцем. – Ты не один раз терял сознание от боли, правда?

- У меня низкий болевой порог, - с серьезной миной заметил Дерек.

Николас фыркнул в чашку.

- Ладно, - Эмилия недобро покосилась на мужа, не разделяя его веселья. – Вы хотя бы соизволите принять от меня обезболивающее, господин Лэннимер? – язвительно спросила она.

- Несомненно, - со светским поклоном ответил Дерек.

Лэннимер не видел причин откровенно рассказывать о целях поездки малознакомым людям, даже тем, что отнеслись к нему с участием. Отлично это понимавшая Эмилия сказала:

- Мое мнение, разумеется, никого не волнует, однако выслушай меня, Лэннимер. Увечье твое нанесено магическим существом, не так ли?

- Болотная тварь, - подтвердил Дерек.

Косара с пристальным изумлением посмотрел на гостя.

- Поэтому могу заключить, что боль не проходит никогда. Она может ослабеть, стать малозаметной, но окончательно не исчезает.

- Да; и это неизлечимо, - отозвался Лэннимер, хотя на память снова пришел парк Рейвиса.

- Это потоки, - уверенно произнесла Эмилия. – Они влияют на твое самочувствие. Избегай долгое время ехать параллельно сильному потоку, иначе сам знаешь, что будет.

Ни от кого из целителей Дерек не слышал подобных вещей.

- Вы учились в Академии? – поинтересовался он.

- Бог миловал, - ответила Эмилия и придвинула гостю блюдо с курятиной. – Ешь, а то остынет.

- Благодарю, - Дерек принялся за еду, нахваливая мастерство хозяйки, хотя, честно говоря, Мирья из «Совиного дупла» готовила лучше. – А почему «бог миловал»? – утолив голод, спросил маг.

- Ох, сейчас я раню твои чувства! – в тоне песни «Не за того я вышла замуж» начала Эмилия, но сбилась и продолжила тихо и серьезно: - Академия – не лучшее учебное заведение для целителей, я училась в школе Кайлены.

Значит, Эмилия родилась не в Меграле. Школа Кайлены, где обучались целители, располагалась на юге, в Стове, крошечной стране, с которой общих границ у княжества Меграль не было.

- В Меграле хорошие маги, - говорила Эмилия, - однако про целителей такого сказать нельзя.

Лэннимер почувствовал обиду за факультет Аделины, хотя не мог не признать, что кое в чем жена Косары права. Долбишь студентам, долбишь, что потоки энергии, которыми пронизана структура мира, влияют на людей, что раны, нанесенные магией, не лечатся просто, - у большинства одна реакция: «ну-у-у-у, конечно, ты маг, гнешь свою линию».

- Ты обиделся, - утвердительно произнесла Эмилия.

- Да, - отозвался Дерек, - но это не мешает мне признать вашу правоту.

Эмилия остановила поползшие вверх брови, не без усилия вернув лицу нормальное выражение: гость вел себя нетипично, заставляя удивляться своим ответам, и от первоначального чувства нерасположения ничего не осталось. Ей начинал нравиться Дерек Лэннимер.

Николас поглядывал на жену, угадывая ее чувства. Обычно она не привечала чужих, сегодня ее как подменили – пожалела калеку, что ли? Украдкой Косара ухмыльнулся: этот калека убил вчера девять человек, спокойно и без угрызений совести, будто комаров прихлопнул, нынче за столом сидело само обаяние. Умеет очаровывать, мерзавец.

- Ну-с, - чуть погодя сказала Эмилия, которая была не столь доверчива, как муж. – Куда ты держишь путь? Гайр… Илетт… Нет, ты едешь дальше.

Очень уверенно произнесла; Дерек не слышал в ее голосе сомнений.

- Я еду в Дагорию, - коротко и жестко ответил он, обрывая беседу.

Под его взглядом Эмилия не решилась расспрашивать, зато заворчал Николас.

- Опасный путь, - заметил он.

- Возможно, - Лэннимер встал из-за стола. – Спасибо за завтрак.

Дерек вернулся в комнату рассерженный. С недавних пор расспросы выводили его из равновесия, лишь Конраду позволялось проявлять излишнее любопытство, да и тот в последнем разговоре злоупотребил терпением друга.

Набросив на постель покрывало, Дерек повалился сверху. За окном по-прежнему медленно падал снег, белые хлопья оседали на кустах, на ветвях деревьев, сгибая их, на землю. Тяжеловоз Кубик, покрытый снегом, меланхолично жевал сено. В комнате потянуло теплом от кафельной стены, которая оказалось боком большой печи. Она нагревалась медленно, зато долго держала тепло.

- Лэннимер, - раздался за дверью голос Косары. – Выпусти единорога, пускай побегает по двору.

Нехотя потянув за рукав куртку, маг вышел из комнаты. Оделся на ходу, толкнул входную дверь. Николас ждал на крыльце, стряхивая снег с рукава офицерского мундира, и только сейчас Дерек обратил внимание, что маг Тойса одет в крепкую форму доброго изанского сукна.

- Ты служил в армии? – поинтересовался Лэннимер.

- Нет, - Косара широко улыбнулся. – Мой портной шьет офицерам, а я решил не сбивать ему руку.

- Я смотрю, он набил руку не только на шитье, - сказал Дерек, - но и на добывании материала.

Единорог скучал в конюшне и обрадовался, когда Дерек переступил порог.

- Ступай, разомнись, - распахнул двери Лэннимер.

Он отскочил – Брат молнией вылетел во двор и помчался кругами, храпя и мотая большой головой. Золотистая грива то взметалась, то вновь ложилась на могучую шею. Конь Косары отпрянул от стремительного незнакомца.

- Ай, хорош, - восхищенно прошептал Николас.

С трудом отведя взгляд от серебристого красавца, Косара глянул на Лэннимера. Тот следил за единорогом, задумчиво и неопределенно улыбаясь.

- Какого демона ты рискуешь, Лэннимер? – спросил Николас и захлопнул дверь денника. – Дорога в Дагорию небезопасна и для компании здоровых наемников, а ты один, калека. Зачем тебе Дагория?

Дерек сообразил, что предложение выпустить единорога было предлогом для разговора наедине.

- Кроме всего прочего, - продолжал Николас, кивнув на руку собеседника с обручальным кольцом, - подумай о жене. Как она отнеслась к твоей поездке?

- Именно о жене я и думаю, - сказал Лэннимер.

С такой же интонацией он ответил Николасу, когда тот ударил стременем по деревянной ноге. «Ощутимо, но не больно»… «Именно о жене я и думаю»…

- Твоя жена в Дагории? – догадался Косара.

Лэннимер перевел взгляд на Брата. Единорог носился по двору, не забывая посматривать в сторону конюшни, где в дверном проеме стоял единственный человек, которому он безгранично доверял.

- Николас, - Дерек умел произнести имя так, что тому, к кому он обращался, делалось жутковато. – С чего такой интерес к моей скромной персоне?

- Не интерес, - Николас щелкал задвижкой на двери. – Обычное человеческое участие.

- Участие… сострадание… жалость… - Лэннимер сделал шаг и оказался во дворе. – По-твоему, я нуждаюсь в жалости?

- Ты нуждаешься в спутнике, - сказал Косара. – Не будь дураком, не рискуй напрасно.

Глава 11. К границе

Через день, собираясь в дорогу, Дерек увидел, что и Николас чистит коня.

- Надеюсь, ты не со мной? – подозрительно спросил айборский маг.

- Эмилия просила проводить тебя, - сообщил Косара. – Уважь просьбу женщины.

Накануне Эмилия вручила Дереку обезболивающую настойку и мазь собственного изготовления, велев намазывать ногу хотя бы раз в три дня. Дерек опробовал мазь и убедился в ее мгновенном эффекте – боль стихла и не беспокоила его. Не уважить просьбу человека, приготовившего такое лекарство, значило обидеть Эмилию. Но брать спутника – это приводило к потере времени, а Лэннимер и без того потратил впустую неделю в общей сложности.

Верно поняв его колебания, Николас добавил:

- Между прочим, я могу показать тебе короткую дорогу на Оранито.

- Мне нужно в Альтерио, - нахмурился Дерек, застегивая пряжки на узде Брата.

Туда и так вел прямой путь.

- Отлично, - не смутился Косара. – Со мной тебе не придется платить за ночлег.

- Убедительный довод, - Лэннимер взялся за седло, но опустил руку и глянул на собеседника. – Николас, тебе самому хочется уехать? Насколько я понимаю, охота погулять в приграничном трактирчике?

Косара поперхнулся:

- Ты что, мысли читаешь?!

Вчера вечером, когда Николас достал к ужину бутыль вина, Лэннимер обратил внимание, как покосилась Эмилия на эту самую бутылку и на хищный огонек в глазах Ника. Из наблюдения маг сделал правильные выводы.

Кубик бережно ставил огромные копыта, оставляя на раскисшей земле глубокие полукруглые следы подков. Развлекаясь, единорог ступал в его следы: ехать рядом не позволяла ширина дороги. Тойс не располагался на тракте, лишь близ него, и пути к городу были не лучшими в королевстве.

Наконец выехали на тракт.

Косара смотрел на единорога, затем тихонько вздохнул и завистливо вымолвил:

- Как он тебя везет! Как хрустальную вазу.

Услышав это замечание, Брат отфыркнулся и прибавил шаг. Дерек промолчал. Он не хотел обсуждать единорога, зная, что тот понимает человеческую речь. Косара тоже помолчал, однако недолго.

- Ты бывал в Стефберии? – спросил он.

- Трижды, - отозвался Лэннимер. – Сопровождал посла князя Нурмена.

- Ставлю медяк против золотого «орла», что к тебе там отнеслись по-дружески, - Николас с хитрым прищуром посмотрел на собеседника. – Ко всем официально, к тебе по-дружески.

- Да, - немного удивился Дерек. – Можешь объяснить почему?

- Конечно, - покивал Косара. – Из-за фамилии. Стефберийцы всегда прекрасно относятся к тем, кто носит фамилии, оканчивающиеся на –ер и –ир. Они полагают так: когда бы ни уехали из страны предки, если ты сохранил фамилию, значит, ты по-прежнему стефбериец. А если ты вдобавок знаешь язык…

Последняя фраза прозвучала полувопросом.

- Знаю, - сказал Лэннимер.

- Тогда ты свой, - заключил Николас. – Впрочем, есть одно «но».

- Продолжай, - Дерек заинтересовался рассказом спутника.

- Последний раз я был в Стефберии с Аланом, - Косара на миг запнулся, затем уточнил: - Алан Лекбетер, ты о нем слышал. Его отец уехал из-под Саграта, когда был конфликт с Дагорией; тогда жители пограничных областей уезжали вглубь страны, но мать Алана из Меграля, она настояла уехать из страны вообще. Лекбетер родился в Изане, фамилия у него, само собой, осталась отцовская. Ну… я, честно говоря, завидовал, его приняли в Стефберии как своего. Все: «Братец, братец». Алан повидался с родственниками, проводил меня до Альтерио и начал прощаться. В городе его ждал какой-то человек, по виду гонец, они обменялись буквально парой слов, Алан кивнул и велел мне возвращаться одному. Я спросил, в чем дело. Он ответил, что предстоит выполнить поручение.

Порыв ветра ударил в лицо. Николас резким жестом провел по волосам, приглаживая их.

- Надо знать Лекбетера, чтобы понять, насколько странно это прозвучало. Алан никому не служил.

- Почему же он отправился в Орьеро с Шериданом? – спросил Дерек.

- Потому что с Шериданом, - ответил Николас. – Просьбам Марка он не смел отказывать. А тогда, в Стефберии, я спросил, что за поручение, и Алан мне сказал: «Если ты носишь стефберийскую фамилию, ты не гость в этой стране. С тобой поделятся последним, ты – брат любому, но также подданный стефберийского короля, и это налагает обязательства, выполнить которые ты должен».

- Что это значит? – полюбопытствовал Лэннимер.

- Тебя могут попросить о помощи, и ты обязан откликнуться, - сказал Косара. – Вот мы с тобой, например, волшебники, приехали в Стефберию, и нас попросили, допустим, убить василиска. Я могу послать подальше этих просителей, а ты должен согласиться, иначе тебя сочтут предателем. Знаешь, как расправляются там с предателями? И плевать, что ты подданный князя Ральфа.

- То есть, дипломатических осложнений не будет? - сказал Дерек. Косара не откликнулся на шутку, заставив Лэннимера призадуматься. – Спасибо, Николас, я всё понял и принял к сведению.

Косара несколько раз стукнул кулаком по ладони, в такт шагам коня. Потом проговорил:

- Алан погиб, выполняя то поручение.

- Когда? – спросил Лэннимер.

- Точно не помню, лет шесть или семь назад, - ответил Николас.

По времени совпадало с бегством из Стефберии Каспара Лейна и арестом Рокуэлла. Не связано ли было поручение с этим арестом? Кто убил Лекбетера? Лейн или Рокуэлл? Хотя это неважно, пожалуй. Меня тоже могут отправить на смерть, подумал Дерек, не испугавшись этой мысли, но мне нужно в Стефберию, нужно увидеться с Рокуэллом. Кроме того, я давно должен был умереть на болоте Хакуна, и если судьбе угодно продлить мое существование, не думаю, что она допустит дурацкой гибели в чужой стране.

- Прибавь, Брат, - сказал Дерек.

Верно поняв его слова, единорог пошел мягкой ровной рысью. Кубик догнал его и рысил рядом, немилосердно подбрасывая седока, однако всадники Тойса умели долго ехать любым аллюром. Тридцать лет жизни среди лошадников не прошли даром – Косара отменно сидел, не отрываясь от седла при тряской рыси коня.

Минут через пятнадцать Лэннимер решил, что достаточно, и коснулся поводьев. Брат перешел на шаг, то же сделал и Кубик. Отдышавшись, Николас повернул к спутнику голову и с упреком произнес:

- Издеваешься, человече? В следующий раз сам поедешь на Кубике, в моем возрасте только и трястись на этом оглоеде.

- Брат, прибавь! – сказал Лэннимер.

- Стой! – крикнул Николас, а крикнув, сообразил, что единорог, расслышавший тонкую иронию в голосе седока, не добавил шаг и двигается с прежней скоростью.

- Я пошутил, - Дерек ухмыльнулся.

К дороге вплотную подступал лес. Впрочем, ширины тракта хватало, чтобы ехать свободно, не задевая еловые лапы. Обгоняя всадников, с грохотом промчался дилижанс, возница приветственно махнул Косаре, прежде чем скрыться за поворотом.

Когда Дерек с Николасом миновали поворот, слева открылась большая поляна с россыпью камней, покрытых мхом и пятнами лишайников. Чуть дальше виднелись заросшие остатки трех колонн. Колонны и подсказали Лэннимеру, что это за здание. Старинный храм, разрушенный около семидесяти лет назад, когда Нурмен Первый решил избавиться от древних святилищ. Судя по немногим уцелевшим рисункам, храм представлял собой мраморную ротонду с колоннадой, увенчанную куполом с длинным тонким шпилем.

В стране осталось два подобных здания, спасибо князю Нурмену. Жители окрестностей Баргена в Айкромаре ухитрились не допустить разрушения последних старых храмов. А нет, был третий храм, в Элане. Лэннимер видел его, когда ездил в Элану с Алистером Мерриком. Ох, мрачное дело они там разбирали; именно тогда Дерек впервые убил человека.

- Лэннимер? – дошел до сознания зов Косары.

Словно разбуженный, Дерек моргнул, посмотрел на дорогу: они давно проехали поляну с развалинами, лес вновь подступал к дороге с обеих сторон. Перевел взгляд на собеседника, извинился, попросил повторить.

- Я говорю - мне жаль старые храмы, - терпеливо повторил Николас. – Под Баргеном уцелело два, красивые здания, величественные. И в Элане храм. Неподалеку от него жил некий Мартин Форсека, который на самом деле был… - Николас пристально посмотрел на Дерека и сделал многозначительную паузу.

Знает, но хочет услышать от меня, понял Лэннимер. В свое время дело было громкое, сейчас о гибели Форсеки в Элане помнили только маги, да и то не все.

Косара помнил.

- Наш коллега стал наемный убийцей, - сказал Дерек. – Успешным наемным убийцей.

- Мартин был близким другом моего отца, когда мы жили в Баргене, - пробурчал Николас, без нужды дернув повод.

Косара, Форсека – типичные фамилии Айкромара. Стало быть, переезд в Тойс не стал первым переездом для Николаса.

Лэннимер передернул плечами.

- Форсека обладал значительной магической силой, огромными знаниями, умом и выдержкой, - проговорил Дерек. – Своим промыслом он занимался не один год, а погорел на пустяке.

- На пустяке? – заинтересовался Косара.

- Да. Загодя сделал артефакт, упрятал в него часть энергии потока, чтобы черпать мощь, не создавая возмущений, по которым его легко могли отследить, - Дерек ухмыльнулся. – И обронил этот артефакт у тела последней жертвы. Впрочем, Меррик и без того подозревал именно Форсеку.

- Куда смотрел дознаватель Эланы? – спросил Николас, тщетно пытаясь вспомнить его имя.

- Написал Меррику, попросил отправить на помощь кого-нибудь из магов, - сообщил Лэннимер. – Алистер подумал-подумал, да и решил поехать со мной, потому что я был молод и неопытен.

Николас поерзал в седле.

- Когда я гостил у дочери в Элане, я сходил в архив и взял это дело, - признался Косара. – Знаешь, как было любопытно, кто обезвредил Форсеку. Демоны! Сколько тебе тогда исполнилось? Девятнадцать?

- Семнадцать стукнуло, - посмеиваясь, сказал Лэннимер, - поэтому ко мне относились крайне несерьезно.

Николас долго хранил молчание. Скорее всего, Форсека недооценил приезжего юношу, а если Лэннимер не хотел, чтобы его силу почувствовали, он умел скрывать ее.

Мягким движением Дерек заставил Брата принять вправо, пропуская идущую на рысях кавалькаду всадников. Легковооруженные солдаты пронеслись мимо, и каждый кинул взгляд на единорога. Взгляды выражали восторг.

- Нога не болит? – спросил Николас.

- Ноет, - отозвался Дерек.

- Болотная тварь... – раздумчиво проговорил Косара. – Как тебя угораздило?

- Она превратила ногу в месиво, в довершение всего в рану попала земля, - сказал Лэннимер, - и ногу отпилили пилой, вываренной в кипятке.

Потому что у Питера Саанера не было времени раздумывать, а про подходящие инструменты и говорить нечего.

- Извини, что коснулся этой темы, - пробормотал Николас. – Тебе неприятно?

- Нет, - поразмыслив, сказал Дерек, и Николас ощутил, что говорит он правду. – Мне безразлично.

На короткое время Дерек опять задумался, прислушиваясь к своим чувствам. Ему казалось, что всё случилось давно, как будто в прошлой жизни, а ведь прошло лишь десять лет.

- Обычно меня не расспрашивают об этом, - продолжил Лэннимер. – Впрочем, рассказывать особо не о чем. Остался без ноги, хожу на деревяшке, обрубок почти всегда болит, - Дерек развел руками. – Вот, пожалуй, и всё. Исчерпывающе?

Косара не ответил, полностью вдруг осознав, что имеет дело с непростым человеком и магом исключительной силы.

- У тебя тяжелый характер, Лэннимер. В больших количествах ты, надо полагать, непереносим, - заключил Николас.

- Да я и малых количествах действую отравляюще, - отозвался айборский маг и поднял Брата в галоп.

Шепотом выругавшись, Косара пришпорил Кубика.

Поздно вечером, устроившись на ночлег в доме одного из друзей Николаса, Дерек лежал без сна. Вопросы Косары придали новое направление его мыслям: ни разу он не думал, как пройдет его поездка и чем она может закончиться. Лэннимера мало занимало течение путешествия, он смирился с неизбежной потерей времени в пути, но завершение поездки? Что случится, когда он прибудет на Волчий остров? Итак, возможны варианты. Первый: всё пройдет благополучно, вариант приятный, однако маловероятный. Второй: они с Кейрой погибнут, вероятность этого куда выше. Третий: погибнет он сам. Дерек вяло удивился тому, что это ничуть его не тронуло. Возможно, причину наплевательского отношения к собственной судьбе он открыл пару лет назад Конраду, когда назвал себя уже мертвым. Он не преувеличивал, именно так относясь к своему существованию. Четвертый вариант казался Лэннимеру страшнее прочих – могла погибнуть Кейра, а он останется в живых. Ну к демонам! Дерек отогнал эту мысль.

За стеной, мешая размышлять, смачно храпел Николас, выпивший за встречу с другом не одну бутылку крепкого яблочного вина.

Утром помятый вид Косары искупил всё. Дерек, снисходительно относившийся ко многим недугам, похмелье за болезнь не считал, потому, выехав из поселка, где они ночевали, он позволил Брату скакать галопом. С удовольствием маг слушал обрывки проклятий, которые выкрикивал позади Николас. Единорог на бегу обернулся и хитро посмотрел на всадника, отлично поняв злую шутку Дерека.

- Твою мать, Лэннимер! – заорал Косара.

Левой рукой он держал поводья, правую прижимал к виску. Судя по бледному виду и болезненному выражению лица, голова мага Тойса раскалывалась, а тряска на галопе не способствовала смягчению головной боли. Дерек остановил единорога.

- Это моя месть за потерю времени, - объявил айборский маг, сопроводив слова злорадной ухмылкой.

- Гад ползучий, - буркнул Николас и, бросив поводья, прижал вторую ладонь к виску.

Дерек протянул ему флягу с обезболивающим настоем.

- Глотни – полегчает, - сказал он.

Секунду поколебавшись, Николас взял флягу, сделал глоток.

- Спасибо, - он повернул Кубика. – Едем.

Брат шел следом за Кубиком по лесной тропе над обрывом. Внизу бушевала стиснутая берегами река, взбивая пену у образовавшегося затора. Заметно потеплело, на солнечных местах дорога подсохла, но в тени лежала густая вязкая грязь. Единорог ухитрялся проходить по таким местам, не пачкаясь, зато Кубик забрызгал себя, а заодно и всадника. Отводя ветки, Лэннимер заметил на них молодые клейкие листья. Весна тут наступала поздно.

Тропа пошла под уклон, одновременно удаляясь от реки и становясь шире; рев потока мало-помалу стихал. Придержав коня, Косара подождал спутника, кивнул на перегородившее дорогу поваленное дерево, толстый тополь, упавший под тяжестью недавнего снега. Косара смотрел на него и чесал в затылке – предстояло сделать прыжок.

- Вот… - указал на дерево Николас.

- Вижу, - отозвался Дерек. – Ты первый.

Кубик взял разбег, неохотно, тяжело оторвался от земли, но не задел копытами корявый ствол. Брат зашел на прыжок, махнув с таким запасом, что обернувшийся Николас присвистнул. Потом он присвистнул еще раз, увидев, как Лэннимер на миг потерял равновесие, и единорог в прыжке плечом вскинул всадника обратно в седло.

- Давно не прыгал, - извиняющимся голосом проговорил Дерек, ласково похлопав Брата по шее.

Николас промычал нечто невразумительное. Будь единорог обычной лошадью, Косара давно спросил бы о его стоимости, хотя понимал, что такой зверь цены не имеет. Впрочем, его молчанию была и другая причина: этим вопросом он нарушил бы негласную этику лошадников Тойса, которые никогда не интересовались ценой коня, если он не продавался на знаменитой осенней ярмарке. В Тойсе полагали подобное любопытство оскорбительным, ведь если человек где-то приобрел или вырастил достойного коня, вряд ли он захочет продать его – хотел бы, привел на ярмарку. Дереку рассказал об этом дед, когда впервые привез своего внука в Тойс.

Лэннимер осмотрелся. Река, в полумиле отсюда бурлившая и кипевшая, здесь широко разливалась и текла плавно. В отличие от многих рек Меграля, чьи воды имели темный торфяной оттенок, эта река была прозрачна, и воды ее принимали сине-голубой цвет высокого неба. Пологие берега, на которых пробивалась молодая трава, мягко сбегали к воде. Ниже по течению над рекой склонились ивы, давая летом прохладную тень. Единорог потянулся к цветку мать-и-мачехи, пожевал его, брезгливо выплюнул и, повернув голову, посмотрел на всадника вопросительно.

- Поехали, - спохватился Лэннимер.

Глава 12. В Гайре

Расставшись на границе с Косарой, Лэннимер переночевал в пограничном стефберийском городке Альтерио и повернул на северо-восток, на Гайр. Пограничные поселения Стефберии ничем не отличались от таковых в Меграле; Альтерио в свое время раз восемь переходил из рук в руки, жители его говорили на двух языках – мегральском и стефберийском, но чем дальше на север ехал Дерек, тем больше менялся пейзаж, вид строений и манера людей общаться. Они становились молчаливее и – странное дело – приветливее. После рассказала Косары обращение «братец» не удивляло Лэннимера. Он понимал, что говорит по-стефберийски с акцентом, однако стоило назвать фамилию – нормы вежливости, принятые здесь, требовали обязательного представления – как нейтральное отношение делалось дружелюбным. Пару раз его спрашивали, не в родстве ли он с Дереком Лэннимером, волшебником из Айбора. Дерек быстро сворачивал разговор на шутку и торопился уехать.

Пользуясь задумчивостью всадника, Брат прибавлял шаг, порой переходя на рысь. В Стефберии леса росли только на севере, хотя в соседнем Меграле, отъехав всего на десяток миль от столицы, легко было заплутать в чаще. Предшественники короля Альде, пользуясь судоходностью главной реки страны, настолько активно вывозили лес на юг, что практически оставили без деревьев своих потомков. Первым опомнился отец Альде; при нем вышел запрет рубить деревья без крайней на то необходимости.

Отсутствие густых лесов единорог не одобрял, мимо чахлых перелесков пробегал, косясь недовольно. Но близ Гайра – его окрестности ранее принадлежали Дагории – Брат приосанился, выгнув шею. Начинался настоящий темный северный лес, сплошь ельник, дороги наезжены были слабо, близ границ в Стефберии селиться не любили.

Обдумывая план путешествия, Дерек спланировал путь через Тойс на Гайр, где хотел встретиться с Вильямом Рокуэллом, поэтому загодя, зимой, он уговорил Меррика написать королевскому дознавателю Стефберии, Георгу Конеру. Ответ пришел в начале марта. Конер не видел причин для отказа и вежливо уведомлял, что Рокуэлл о визите предупрежден. К ответу прилагался адрес мага: Гайр, улица Гранильщиков, дом семь.

В Стефберии Гайр называли Городом-на-холме и, подъезжая, Лэннимер убедился в правдивости такого наименования. Окружавший город лес словно расступался, открывая сопку с плоской вершиной, на которой, опоясанный двойной стеной белого камня, располагался Гайр. Мимо него шел тракт в Дагорию, и торговые караваны обгоняли неспешно едущего Дерека. Последняя война с Дагорией отгремела полвека назад, за это время стефберийцы создали на границе мощные укрепления, а приграничные города, в том числе Гайр, обнесли дополнительными стенами. Отведенный рукав реки доверху наполнял темной водой глубокий ров, делая взятие города сложным.

Лэннимер свернул с тракта, с полмили проехал по широкой, мощенной каменными плитами дороге, и въехал в Гайр через восточные ворота. В воздухе стоял тонкий аромат цветущих яблонь, эти деревья во множестве росли в садах, во дворах и на улицах.

Проплутав по городу не меньше двух часов, Лэннимер отыскал улицу Гранильщиков – сплошь старые облупившиеся фасады и покосившиеся заборы. Седьмой дом был расположен чудесно – между третьим и тринадцатым. Пятый, девятый и одиннадцатый дома на улице отсутствовали, а от седьмого шла волна магии.

Низкое солнце било прямо в уличные окна, потому их закрывали ставнями, и Лэннимер требовательно постучал в ставень, не покидая седла. Через короткое время с протяжным скрипом отворилась калитка, на улицу выглянула женщина – статная, красивая, несмотря на возраст. Прикрываясь от солнца рукой, она пристально всмотрелась в гостя и спросила:

- Вы из Айбора?

Дерек кивнул и получил приглашение войти.

Широкий двор весь усеивали цветы, лесные и садовые, причем даже те растения, которые в природе не могли существовать вместе, здесь мирно соседствовали, и все они цвели, включая те, которые имеют обыкновение распускаться к осени. Лэннимер знал этот вид магии по книгам и, главным образом, по рассказам Лазары Меллиган.

- Лошадь поставьте туда, - донесся с высокого крыльца мужской голос.

Оглянувшись, Лэннимер увидел на ступенях человека пониже среднего роста, худощавого, но крепкого. Тот указывал в сторону навеса в глубине двора. Дерек задержал взгляд на руке, указывающей направление, да, примечательная рука - указательный, средний и безымянный пальцы укорочены на сустав-два и покрыты шрамами, выделявшимися на плоти, как отвалы земли на вспаханном поле. Опять прошла слабая магическая волна, но этот человек не мог быть Рокуэллом, мужчине с изуродованной рукой Дерек дал бы лет пятьдесят, Рокуэллу было за семьдесят.

Все же магом он являлся, хотя в начале года Пераник говорил, что в Стефберии более не осталось волшебников. Дерек отметил это обстоятельство.

Вполголоса приказав Брату остаться в тени под навесом, Лэннимер снял с него седло и узду и вернулся к крыльцу. Женщина ушла, мужчина ждал его.

- Тэм Градинзер, - представился он, и Дерека словно обожгло. Он не ожидал увидеть второго мага, уцелевшего в Орьеро.

Осторожно пожав искалеченную руку, Лэннимер выразительно глянул на шрамы, затем посмотрел Градинзеру в глаза и произнес:

- Орьеро, 1456-й?

Тэм высвободил ладонь и негромко, с оттенком угрозы, спросил:

- Кто ты такой?

- Лэннимер, - назвал свою фамилию Дерек.

- Лэннимер из Айбора? – угроза и недоверие исчезли из голоса и взгляда Градинзера. – Дерек Одноногий? Ну-у-у… Не думал, не гадал… Входи.

Из просторной прихожей Тэм провел гостя в комнату с высокими потолками, светлую и со вкусом обставленную. Дерек узнал буфет из медово-желтой южной сосны, какие делались на заказ в мастерских Акарумы, в округе Северный Прейт княжества Меграль. Стоило такое удовольствие порядочно и, между прочим, доски для этих мастерских последние полгода поставлял Бертран Хоген. Потому, увидев буфет с резными дверцами, Лэннимер улыбнулся, словно встретив старого знакомого.

- Садись, - Тэм придвинул мягкое плюшевое кресло. Как и все в комнате, обивка кресла также была светлого тона.

- Я весь в пыли, - предупредил Дерек.

- Плевать, - Градинзер неизящно плюхнулся в другое кресло.

Ну раз плевать, то, конечно… Лэннимер сел.

Давешняя женщина вкатила уставленный блюдами с едой столик на колесах, оставила его у порога, ехидно улыбнулась Тэму и ушла. Градинзеру пришлось подняться и подкатить столик к креслам. Дерек не успел опомниться, как перед ним оказалась глубокая тарелка с жареной картошкой, большим куском мяса и отличным салатом из свежих огурцов и редиски.

- Ешь, - предложил Градинзер, накладывая себе не менее солидную порцию. – Пока Виль спит, у нас есть время поужинать и поговорить.

- Угу, - жуя, произнес Лэннимер.

- Когда нас предупредили о возможном приезде мага из Айбора, я не думал, что им окажешься ты, - сказал Тэм. – Святые небеса! Я о тебе наслышан.

- И я о тебе, - кивнул Дерек. – Аделина рассказывала. Правда, она позабыла добавить, что ты в Гайре.

Градинзер с полминуты молчал.

- Не я один покинул Меграль после Орьеро, - произнес он.

- Меня удивляет не это, а тот факт, что ты очутился в доме Рокуэлла, - отозвался Лэннимер.

Тэм ухмыльнулся.

- Не я в его доме, а он в моем. Занятная приключилась история, - он подмигнул. - Когда я женился на Миранде, я не подозревал, что она племянница Вильяма. Я ему немного помогал потом, пока он не взял в ученики Лейна. Знаешь о Каспаре Лейне?

- Знаю, - сухо сказал Дерек.

- Редкостным сучонком оказался, - с нескрываемой злостью прокомментировал Тэм. – Я б его прибил без угрызений совести, жаль, он успел смыться.

Легкость общения, когда Градинзер не выбирал выражений при человеке, которого видел впервые, дала понять, что Тэм включил Дерека в число своих. Словно встретились два солдата, покалеченные на одной войне.

Градинзер задал много вопросов об Академии (он знал, что ее пытались закрыть), об Аделине, о том, встретился ли Дерек в Тойсе с Косарой, и на все вопросы получал обстоятельные ответы, так что ужин затянулся до темноты.

Когда начало темнеть, вошла Миранда и зажгла восковые свечи в изящных кованых шандалах. Тэм не бедствовал, вещи в его доме были красивые и по большей части дорогие. Не цветами ли промышляет, мельком подумал Дерек, вспомнив о множестве редких растений во дворе.

Исподтишка Лэннимер рассматривал Градинзера. Бросалась в глаза уверенная и одновременно небрежная точность его движений, подкатанные рукава рубашки открывали дочерна загорелые руки с хорошо развитыми мышцами – тут Дереку на память пришли слова хозяйки «Совиного дупла», Мирьи: «у магов руки не такие: белые, гладкие, ухоженные». У Тэма были руки крестьянина. Сходство дополняли мозоли, броней покрывшие ладони, и обломанные ногти на здоровой руке.

- Что натворил Лейн, если его разыскивал королевский дознаватель? – спросил Дерек.

Тэм уставился на собеседника, провел изуродованными пальцами по ежику коротких волос.

- Ты хотя бы приблизительно в курсе, чем занимался Виль? – немного погодя заговорил он.

- Думаю, да, - ответил Лэннимер, ориентируясь на дневники Рокуэлла и Лейна, на запись в картотеке Академии и припомнив рыжего коня Альде, некогда перешедшего от Михаэля Лагрейда Конраду Хелмиру. – Он вызывал демонов и вселял их в живые существа.

- Это если выразиться грубо, - Градинзер кивнул в подтверждение общего принципа работ Рокуэлла, - но если потоньше, то его интересовало слияние сущностей.

Ехидный ругатель исчез, как будто Тэм снял маску, на Дерека смотрел спокойный и вдумчивый человек. Он говорил размеренно и ровно до тех пор, пока снова не упомянул Лейна. Одно имя его раздражало Градинзера, выводило из себя.

- А Лейна интересовали демоны, - продолжал Тэм, - но, конечно, он не упомянул о них, когда пришел проситься к Вилю в ученики.

- И я, как дурак, взял его, - раздался голос от двери.

Голос прозвучал отрывисто и громко, как удар набата. Дерек обернулся.

Опираясь о косяк, у двери стоял человек, при первом взгляде на которого Лэннимер вспомнил судью Рейвиса, Рэндалла Денфорда: такая же властность вкупе с подлинно королевским величием. Не высокомерие, не надменность, а именно величие – в осанке, в движениях, в выражении лица.

Градинзер встал, придвинул к столу еще одно кресло и подвел к нему вошедшего.

Нащупав подлокотники, тот сел. Дерек понял, кто перед ним, понял и то, что Рокуэлл либо очень плохо видит, либо вообще слеп. Вот почему он не в тюрьме, подумал Лэннимер. Законы Стефберии были снисходительны к людям с физическими недостатками.

В зрачках Рокуэлла отражались огоньки свечей. Он сидел прямо, как властитель на троне, и снова его голос прозвучал набатом:

- У тебя аура убийцы, сынок, - но улыбка смягчила категоричный тон; следующие его слова произнесены были тише и приправлены юмором: - точь-в-точь как у моего зятя.

Градинзер хмыкнул.

- Ой, сам-то, - вставил он и подмигнул Дереку. – Виль, к нам пожаловал магистр Лэннимер, - сказал Тэм, именуя Дерека званием, принятым в Стефберии, хотя говорили они на мегральском языке.

- Полагаю, магистр Лэннимер меня знает, - Рокуэлла произносил слова мягко, как коренной айборец. – Или слышал.

- Вам привет от Аделины Ланди, - сказал Дерек.

Снова приветливая улыбка озарила лицо старого волшебника, и Дерек подумал, что Рокуэлл представляет себе смешливую девушку, какая осталась в его памяти, а не седую даму.

- Аделина… - ласково произнес он. – До нашего захолустья доходят кое-какие слухи, про целителей в том числе. Правда ли, что когда Аделину хотели отстранить от работы, все ее преподаватели ушли из Академии?

- Правда, - сказал Дерек. – Но речь не о ней. Я хотел бы поговорить, Вильям, с вами и о вас.

- Хорошо, я не против, - согласился Рокуэлл с прежней величавой неторопливостью. – Вы хотите говорить наедине?

- Нет, - Лэннимер не видел причин скрывать тему разговора от Градинзера. – Вильям, вы занимались изучением оборотней. По какой причине?

Тэм, знавший дядю жены не один десяток лет, впервые увидел на его лице изумление, смешанное со страхом. На секунду королевское величие исчезло, перед Градинзером сидел порядком напуганный старик. Хотя Рокуэлл мгновенно взял себя в руки, его страх не укрылся и от Лэннимера.

- Судя по вашей фамилии, ваши предки отсюда, из Стефберии, - заговорил Вильям по-прежнему мощным, звучным голосом, - но обычаи нашей страны вам не знакомы. Этот обычай возведен в закон уже давно: человек, уличенный в оборотничестве, а также люди, помогающие оборотням сознательно или по неведению, подлежат смертной казни или пожизненному заключению.

Ты не оборотень, Вильям, уверенно решил Дерек, но раз заговорил об этом, значит, помогал. Либо пытался помочь.

- Эликсир Мита… - проговорил Лэннимер.

Рокуэлл предостерегающе поднял руку.

- Достаточно.

- Чего вы боитесь? – удивился айборский маг. – Что кто-то из нас побежит доносить?

- В Тэме я уверен, но вас я совершенно не знаю, - угрюмо произнес Вильям.

- Брось, Виль, - подал голос Градинзер. – Думаю, он не за тем приехал из Меграля.

Вильям молчал.

- Я расскажу вам свою историю, - сказал Дерек, - быть может, в ответ вы поделитесь вашей, - и без паузы он начал рассказ о том, как его послали на болота Хакуна.

Глава 13. От Илетта до Саграта

Повествование затянулось, поскольку Лэннимер нашел внимательных слушателей. Узнав, как погиб Торвилль, Градинзер издал восклицание злой радости. Дерек прервался, чтобы выслушать Тэма, а тот вкратце рассказал, как они с Лекбетером и Косарой выяснили – выход из Орьеро запер именно Торвилль, он гнал огонь на город.

- Редкостная мразь, - резюмировал Тэм.

Из его рассказа Лэннимер уяснил, что покинуть Меграль Тэму пришлось из-за Торвилля: догадавшись о слежке и о намерениях уцелевшего в Орьеро волшебника, Торвилль стал преследовать Градинзера. Ректор Академии водил близкие знакомства с подозрительными людьми, и после того, как некий побирушка едва не воткнул заточку в бок Тэма, Градинзер уехал в Стефберию.

Тэм и сам был не промах, но подобраться к Торвиллю не сумел. Если бы и подобрался, подумал Дерек, он не справился бы с Торвиллем. Но Лэннимер пока не знал всех возможностей Градинзера.

- Да, - согласился молчавший все время Рокуэлл. – Не думаю, что нашелся хотя бы один человек, пожалевший о смерти Рема Торвилля... Продолжайте, Дерек.

Лэннимер заговорил вновь. Он ничего не утаил от Рокуэлла и Градинзера, они узнали все, что до них знали Хелмир, Меррик и Аделина Ланди.

Градинзер качнул головой:

- Жуткая история. Думаешь, твоя Кейра добралась до острова?

- Не знаю, - честно ответил Дерек.

- В волчьем облике вполне могла, - задумчиво уронил Вильям.

Дерек бросил на него осторожный взгляд. Старый волшебник сидел ровно; горящие восковые свечи двух шандалов выхватывали из темноты его фигуру и лицо. Зоркий и наблюдательный, Лэннимер заметил, как зрачки Рокуэлла чуть-чуть сузились, когда пламя свечей на миг вспыхнуло ярче. Вряд ли Вильям что-то различал, но глаз реагировал на свет, значит, маг ослеп не полностью.

- Я понял, зачем вы приехали, Дерек, - проговорил Рокуэлл тихо. – Да, я помню дорогу на Волчий остров. Хорошо помню, - он помолчал. – До какого места знаете дорогу вы?

Вильям разгадал цель визита айборского мага.

- До Фолмера, - ответил Лэннимер.

- А-а-а, вы читали описание погони за оборотнем, - вновь догадался Рокуэлл. – Вы смелый человек, если решились на эту поездку. Она опасна… - Рокуэлл наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то такому, что, кроме него, никто услышать не мог. – Впрочем, с вашей феноменальной магической силой можете попытаться.

- Виль… - просяще произнес Градинзер.

- Безусловно, Тэм, я помогу, - отозвался Рокуэлл, - магистр Лэннимер этого заслуживает. Но всё обговорим утром, поскольку только что пробило три часа ночи.

Поняв намек, Дерек и Тэм одновременно поднялись. Жестом пригласив гостя следовать за собой, хозяин увел его в глубину дома. Оставшись один, Вильям задумался. Растревожил его рассказ Лэннимера, заставил вспомнить давнее, то, о чем знала лишь Аделина.

Младшую сестру, Катарину, Виль любил беззаветно, возился с ней, рассказывал сказки и истории, которые выдумывал сам. Она чудесно умела слушать и никогда не капризничала, играя с братом. Когда ей исполнилось шесть лет, Вильям – ему было десять – заметил растущее беспокойство родителей накануне полнолуний. Отец выглядел растерянным, у матери часто бывали заплаканные глаза.

Однажды, сентябрьской ночью, Виль увидел, как мать, крадучись, уходит из дома. Она долго отсутствовала, отец несколько раз выходил с фонарем встречать ее. Наконец она пришла. Против обыкновения, отец не обнял ее, только глухо спросил:

- Получилось?

Не ответив, мать прошла мимо него. Отчего-то ее поведение до крайности напугало Виля. Он вышел в коридор и столкнулся с отцом.

- Не спишь? – голос отца прозвучал безжизненно. – Поздно уже, ступай в постель, поговорим утром.

Виль послушался и даже сумел заснуть, хотя возникшая тревога не отпускала его и во сне.

Отец сдержал обещание поговорить. За завтраком он без предисловий начал:

- Вильям, ты у меня парень неглупый и заметил, что Катарина больна, но трепаться об этом не надо, ни с друзьями, ни… вообще ни с кем.

- Когда это я трепался? – обиделся Виль.

Рокуэлл-старший, улыбнувшись, взлохматил сыну волосы. Ободренный его лаской, Виль неосторожно спросил:

- А чем она болеет?

Отец сразу нахмурился. От плиты подала голос мать:

- У нее редкая болезнь.

Вильям промолчал, про себя решив наблюдать и взять в библиотеке книги о заболеваниях. Так и сделал, и в течение следующего года внимательно читал, наблюдал и размышлял, делая свои выводы, и через год на столе с книгами о лекарских искусствах соседствовали книги по магии. Он читал, запоминал, спрашивал непонятное у библиотекарей. В библиотеке к нему привыкли, на расспросы отвечали подробно, бесплатно делали для парня копии нужных страниц, если у Виля не хватало на это времени, или снабжали его чернилами и бумагой, когда ему требовалось записать что-то для себя.

Катарине не становилось лучше. Впрочем, не так: она росла веселой и бодрой, однако во время полнолуний с ней творилось неладное. Мать все чаще просила Вильяма посидеть с ней, и нетрудно было заметить огромную разницу в поведении ребенка в вечера перед полнолуниями и в другие вечера. А затем Вильям наткнулся в библиотеке на мать. Она возвращала с десяток книг, и все до единой Виль узнал – он тоже читал их. Мать с сыном встретились глазами. Она поняла, что он всё знает. Он понял, что она ищет. Главный разговор состоялся вечером.

- Ну? – только и спросил отец. – Каков диагноз?

- Ликантропия, - тихо ответил Вильям. – Оборотничество.

Мать не сумела сдержать удивленное восклицание.

- Сам догадался? – помедлив, спросил Рокуэлл-старший.

- Да, - отозвался Вильям, - только не могу понять, почему я этим не болею.

Отец тихонько выругался и просяще посмотрел на мать. Та вздохнула:

- Дело в том, Виль… - слова давались ей нелегко, она говорила через силу, потом заплакала. – Дело в том, что я не родная твоя мать.

Ударом признание не стало – Вильям догадывался и об этом.

- Мам, не плачь, - сказал он. – Мы с тобой ее вылечим, правда?

Старый ослепший волшебник хлопнул ладонью по колену.

- Почти получилось! – пробормотал он.

Почти получилось… Они сумели создать эликсир, настолько замедливший ход развития болезни, что показалось, будто Катарина исцелилась. Много лет она не меняла облик, не чувствовала жажды к свежему мясу, спокойно реагировала на изменения фазы луны, и мы успокоились, подумал Вильям, а потом вдруг все пошло очень быстро. Полгода превратили Катарину в зверя, и она ушла на Волчий остров, оставив мужа с маленькой дочкой. Бросив дела, брат помчался за ней, остров нашел, но про Катарину Рокуэлл, по мужу Ходдир, оборотни не знали. По сей день судьба ее оставалась неизвестной. Дочери ее, Миранде, повезло: болезнь ей не передалась. Один зловещий симптом – беспокойство и плохой сон в полнолуние – так и остался тревожным напоминанием о наследственности. Оба сына Миранды и Тэма также не несли на себе проклятие ликантропии…

- Что думаешь насчет Лэннимера?

Вошедший Градинзер погасил свечи, оставив одну.

- Ему надо помочь, - подвел итог Рокуэлл. – Завтра я расскажу ему подробно о дороге на Волчий остров, ты проводишь его до границы, - Вильям коротко вздохнул, - сам знаешь, что делается у нас в приграничной полосе.

- Ладно, - безмятежно отозвался Тэм. – Ехать на Паладине?

- На Паладине, конечно, - покивал Рокуэлл. – Разве есть другие варианты? Или полагаешь, что не справишься с ним?

Градинзер коротко хохотнул.

- Кстати, Виль, почему бы мне не проводить его хотя бы до Фолмера?

- Потому что я не хочу, чтобы ты ехал в Дагорию, - отозвался Вильям. – Там опасно.

- Тем более не следует отпускать его туда одного, - нахмурился Градинзер.

По перемене тона, по тому, как из фразы Тэма исчезли просторечные обороты, Вильям понял, что тот серьезно обеспокоен судьбой айборского волшебника.

На следующий день Лэннимер с трудом поднялся: нога разболелась. Когда Дерек встряхнул фляжку с лекарством, выяснилось, что обезболивающее закончилось.

Градинзер застал гостя за приготовлением лекарства и пару минут стоял, с любопытством слушая, как бормочет Лэннимер под нос витиеватые ругательства.

- Принести тебе чудодейственный эликсир? – спросил Тэм с некоторым сочувствием в голосе. – Боль снимает, как рукой. Сам пользую.

Оторвавшись от дела, Дерек обернулся. Его насторожил тон хозяина дома, поскольку в интонациях Градинзера присутствовало нечто такое, что мешало довериться ему полностью. Не отравит же он меня, подумал Лэннимер и, поколебавшись, проговорил:

- Если не затруднит.

Тэм заверил, что никакого затруднения не будет, что он искренне сочувствует гостю и хочет ему помочь, после чего ушел и быстро вернулся, неся темную бутыль и стакан. Налив в стакан до половины прозрачную жидкость, Тэм протянул его Дереку и скомандовал:

- Одним глотком.

Лэннимер опрометчиво послушался.

Невероятно крепкая дрянь опалила рот и глотку, перехватила дыхание, вышибла слезы из глаз. Задыхаясь, Дерек постоял минуту, вытирая лицо и хватая ртом воздух, а когда смог дышать, просипел:

- Градинзер… я тебя убью…

Даже невосприимчивого к выпивке Лэннимера проняло до костей, оглушило, по всему телу выступила испарина, но, правда, и боль отступила, погасла.

Градинзер ухмыльнулся:

- Скажи, чудодейственное средство?

Дерек поспешно сел на кровать, потряс головой, потому что комната перед глазами поплыла. Тэм оказался своеобразным шутником; пожалуй, при других обстоятельствах Лэннимер горько отплатил бы ему за это, но сейчас он не мог не признать справедливости слов насчет чудодейственного средства: на время боль ушла.

- Больше так не шути, - преувеличенно ровно произнес Дерек.

Градинзер поднял брови, и лицо его приобрело настолько забавный недоуменный вид, что Лэннимер не выдержал и рассмеялся.

- Идти можешь? – невозмутимо осведомился Тэм, поставив бутыль на столик. – Если можешь – пошли, тебя ждет Вильям.

Рокуэлл находился в той самой комнате, сидел в том же кресле, словно не покидал его. На звуки шагов старый волшебник повернулся и приветственно кивнул, когда Дерек переступил порог. За его спиной Тэм прикрыл дверь и ушел.

- Добрый день, Дерек, присаживайтесь, - пригласил Вильям. – На столе должна лежать свернутая карта, будьте добры, возьмите ее и разверните.

Еще от дверей Лэннимер заметил на столе рулон бумаги. Придвинув к столу кресло, он сел, развернул свиток и увидел плохо нарисованную карту. Линии шли вкривь и вкось, названия мест подписаны крупно, но коряво, а рядом с крупной кляксой стрелка и пометка – «озеро Феорна». Дерек живо представил, как Тэм чертит, сжимая перо изуродованными пальцами, вполголоса ругаясь и проклиная все на свете.

- Тэму трудно чертить с его рукой, - заметил он.

- Думаю, вы разберетесь, - нахмурившись, сказал Вильям.

Он и сам знал, что рисовальщик из Градинзера отвратительный.

Лэннимер шевелил губами, с трудом разбирая названия городов. Карпан. Ренер. Козган… Последний поселок в стороне от дороги, зачем Рокуэлл обозначил его? Впрочем, если застигнет непогода, можно заехать и переночевать там. Далее, на север: Фолмер, Эристед, Артагрив – столица Дагории и родной город Лазары Меллиган. Потом шли Орневир, Крин и Карипья, последний населенный пункт. Карипья – северная точка Дагории, на границе этой страны с абсолютно диким краем. Дорога, нарисованная Градинзером по описаниям Рокуэлла, вела дальше.

До Лэннимера стало доходить.

- Разве Волчье озеро не в Дагории? – спросил он.

Чуткое ухо Рокуэлла уловило в голосе гостя уныние.

- Немного севернее, - отозвался он.

- Обозначьте «немного» в милях, пожалуйста, - попросил Дерек.

- Точно сказать не могу, - незрячие глаза Рокуэлла смотрели мимо гостя. – Миль тридцать-сорок.

Полтора дня пути, может, и два, подумал Лэннимер и опять глянул на карту. Если ему повезет, он доберется до острова, найдет и вылечит Кейру, они не успеют вернуться к октябрю. Предстояло проехать целую страну с юга на север и обратно, причем население в Дагории крайне неприветливо, чужаков не любит, а стефберийцев не любит втройне из-за недавней войны, и там стефберийская фамилия будет Лэннимеру мешать.

- Я могу взять карту? – спросил Дерек.

Изучить обычным способом карту он не мог – слишком плохо нарисовал ее Тэм.

- Ее начертили для вас, - ответил Рокуэлл и с долей вины добавил: - что зависело от нас с Тэмом, мы сделали.

- Я вам признателен, - искренне поблагодарил Лэннимер, привстав, и снова сел, поскольку Рокуэлл сказал:

- Тэм проводит вас до границы.

После «чудодейственного эликсира» Дереку не хотелось, чтобы его сопровождал Градинзер. Кроме того, спутник будет задерживать его, например, из-за Косары Лэннимер потерял два дня.

Тем временем Вильям продолжал, не дав гостю возможности возразить:

- На наших границах, к сожалению, нездоровая обстановка, однако в случае возникновения непредвиденных обстоятельств Тэм, я уверен, сумеет всё уладить, - Рокуэлл помедлил. – Уладить или помочь… там водится много разной дряни, Дерек, я встречался с некоторыми созданиями, отбился с трудом. Да. Помимо прочего, его лошадь не уступит в скорости и выносливости вашему коню, каким бы резвым и сильным он ни был.

- Это вряд ли, - вырвалось у Дерека прежде чем он спохватился. – Я еду на единороге.

Длинная пауза и ошарашенное выражение на лице Вильяма свидетельствовали о сильнейшем изумлении старого волшебника.

- Магистр Лэннимер, - произнес он, - этой части вашей истории я не слышал.

Тэм предупредил, что разбудит его рано, и в самом деле, он поднял Дерека до рассвета. Поеживаясь от свежего ветра, Лэннимер оседлал Брата, вывел его на улицу и сел в седло, поджидая Градинзера. Долго ждать не пришлось – через пару минут Тэм вывел под уздцы громадного черного коня с лоснящейся шерстью. Таких великанов Дереку видеть не приходилось; даже Кубик Ника Косары уступал в мощи вороному гиганту.

Невысокий Градинзер покровительственно похлопал коня по могучим грудным мускулам.

- Знакомься, - сказал он. – Это Паладин.

Знакомая магическая энергия исходила от вороного. Лэннимер прищурился, понимая, что видит результат последнего эксперимента Рокуэлла.

Левое стремя предусмотрительно опустили очень низко, чтобы всаднику удобнее было садиться. Тэм ловко забрался в седло, подтянул стремя, подмигнул и поднял Паладина в галоп, а Брату не требовалось команды ускориться. Увидев, как мчится впереди черный незнакомец, единорог злобно всхрапнул и припустил следом. Мимо пролетали дома, заборы, проулки, сады. Всадников и экипажи Паладин с Братом обгоняли, как стоячих. Единорог оказался резвее, на выезде из Гайра догнал вороного, выдвинулся вперед и не уступал, несмотря на отчаянные попытки Паладина поравняться с ним. Стремительно пронеслись по широкой дороге, разделявшей лес и поле, миновали пару деревень, а когда солнце поднялось над лесом, Дерек увидел справа темные башни Илетта.

Всадники устали раньше коней. Первым сдался Лэннимер и начал придерживать единорога, затем осадил Паладина Градинзер. Стефберийскую крепость-тюрьму объезжали шагом.

Успокоив дыхание, Дерек кивнул на Илетт и произнес:

- Как получилось, что Вильям едва не угодил сюда?

Градинзера натурально перекосило. Лэннимер не ожидал, что вопрос вызовет такую реакцию, и собрался на всякий случай извиниться, когда Тэм сказал с досадой:

- Между прочим, на полгода угодил. Из-за Лейна. Если тебе интересно…

- Послушаю, - быстро вставил Дерек.

Некоторое время Градинзер занимался тем, что наматывал длинную прядь гривы Паладина на палец; вероятно, он так собирался с мыслями. Руки его обтягивали тонкие перчатки, закрывая старые рубцы.

- Этого парня я невзлюбил, - заговорил Тэм. – Ушлый типчик, скользкий, хотя вроде вежливый, с улыбочкой все время, этого не отнимешь.

- Зачем Рокуэлл взял его в ученики? – поинтересовался Дерек. – Мог бы отказаться.

Градинзер помотал головой.

- Пойми, в Стефберии не осталось волшебников, кроме Вильяма. Он маг высочайшего уровня, но один на всю страну, и Альде, - Тэм понизил голос, - приказал взять Лейна в ученики, проверить, что тот может. Надо думать, Лейн успел смотаться к его величеству и заручиться поддержкой, иначе Виль послал бы его подальше.

- А ты? – удивился Дерек. – Ты ведь маг, Тэм.

- Я поставщик цветов, фруктов и овощей ко двору его величества, - ухмыльнулся Градинзер. – Между прочим, на поставках я хорошо зарабатываю.

Он замолчал, придержал Паладина, пропуская встречную телегу, затем вернулся к прежней теме.

- Что касается Лейна, то ясно было, что он рвался именно к Вильяму, его интересовало то, над чем Виль работал, и, по прошествии времени, тот потихоньку начал рассказывать Лейну об исследованиях.

- Знал ли король о работах Рокуэлла? – поинтересовался Лэннимер.

- Не прикидывайся, - отозвался Градинзер. – Конечно, знал, иначе как Вильям смог бы столько лет заниматься своими опытами? – Тэм наклонился вперед. – Отдохнул, Дерек? Рванули!

Несмотря на габариты, черный конь двигался стремительно и легко. Градинзер пригнулся к шее Паладина, пряча лицо в развевающейся косматой гриве, и отдал повод. Получивший, наконец, достойного соперника серебристый единорог радостно догнал вороного скакуна. Дерек не представлял, что Брат способен развить такую скорость. Единорог летел, а всадник краем глаза видел, как медленно отстает вороной. Вот потихоньку ушли назад могучее плечо и крутая шея, мелькнули бешено работающие ноги, затем грудь, покрытая хлопьями пены, и раздутые огненно-красные ноздри. Никогда доселе Лэннимер не ездил настолько быстро, Брату же не хватало скорости, он выдернул повод из рук всадника, вытянул шею и прибавил еще.

Сколько миль в минуту?.. Одна? Полторы? Ну и разошелся калека-единорог! Дерек закрыл ладонью лицо, уберегая глаза от хлещущих прядей золотой гривы, и не видел, как мимо проносились, слившись в сплошную полосу, придорожные деревья. Убрав ладонь, Лэннимер обернулся - Паладин отставал меньше чем на корпус. Градинзер приподнялся над седлом и озорно что-то выкрикивал.

На сей раз придерживать коня начал Тэм, а Дереку стоило трудов остановить разогнавшегося Брата.

- Охохонюшки, - выдохнул Градинзер, когда поравнялся с единорогом. – Давненько я так не носился.

- Ты хороший всадник, - похвалил его Лэннимер, - с таким чудовищем не всякий справится.

С удил Паладина крупными хлопьями падала пена, но конь лишь чуть поводил боками. Тэм бросил поводья на луку седла, потянулся, сказал:

- Видел бы ты, каким задохликом его купил Виль, - и похлопал Паладина по шее.

Конь отфыркнулся, дернул ушами.

- Выходит, такие размеры – побочный эффект вселения демона? – понизив голос, спросил Дерек.

- Трех, - ответил Тэм.

Лэннимер тихо охнул:

- Трех демонов?! Вильям не производит впечатления сумасшедшего.

- Не думаешь, что опыт удался? – вкрадчиво поинтересовался Тэм. – В Паладине сидят три детеныша низших демонов, и никто ничего не заподозрил. Даже ты.

- И как Вильям дошел до жизни такой? – грустно спросил Лэннимер.

Тэм понял его иронию.

О работах Рокуэлла Градинзер знал много. Не будучи сильным волшебником, Тэм разбирался во многих отраслях магии – это помогало ему быстро ухватить суть того или иного вопроса. Кроме того, Вильям ничего не скрывал от Тэма.

Насколько понял Тэм, мысль заняться вселением демонов в живые существа пришла Вильяму в юности, когда тот изучал трансформацию оборотней. Он добился разрешения на проведение опытов у короля Альде, а скоро показал ему неутомимого, но адски злобного коня: первые работы отчасти завершились неудачей. Рокуэлл работал тщательно и медленно; король же, получивший несколько доносов о подозрительных опытах мага и уставший пресекать шепотки придворных, начал терять терпение. Был короткий разговор наедине, после чего Альде привели второго коня (доставил его во дворец, кстати, Градинзер). Почему именно лошадьми занимался Виль, Тэм не спросил. Возможно, они оказались единственными животными, не погибшими в ходе экспериментов.

Получив в подарок наирезвейшего красавца, Альде значительно подобрел. Кроме того, необыкновенная работоспособность Рокуэлла помогала не только проводить опыты, но и изумлять придворных и гостей стефберийского королевского двора иллюзиями и фейерверками.

Вильям не прекращал искать способы исцеления оборотней – это стало у него навязчивой идеей. Однажды он путано начал объяснять Тэму, что изгнание демона и исцеление оборотня построены на одном принципе, но, поскольку он был сильно пьян, не смог довести мысль до конца. Надо сказать, Градинзер удивился визиту в дым пьяного Рокуэлла, потому что максимум, что позволял себе волшебник, - рюмка слабого вина за обедом. Свое состояние Виль наутро определил словом «развезло».

- Дядя, тебе же достаточно пробку понюхать, - возмущалась Миранда, а Вильям виновато улыбался.

Он напился по двум причинам, обе озвучил.

- Во-первых, ничего не получается: поместить демона в любое существо я могу, изгнать – нет, - говорил Рокуэлл. – Во-вторых, король приказал мне взять ученика и не стал слушать возражений.

Тогда прозвучало имя Каспара Лейна, и когда Градинзер произнес его, как ругнулся и сильно выслал Паладина. Дерек скакал рядом, размышляя. Если Рокуэлл не таился от зятя, значило ли это, что Тэм в курсе событий, происшедших в юности Вильяма? Дерек слышал от Аделины о приемной матери Вильяма, о ее скрытой болезни, которая в полной мере передалась дочери.

Лэннимер подождал, пока Градинзер снова переведет Паладина на шаг, затем произнес:

- Ты сказал, Вильям попал в тюрьму из-за Лейна.

- Попал, - Тэм сплюнул на обочину.

Поначалу Рокуэлл не спешил раскрывать суть и методы работы ученику, поскольку относился к Лейну прохладно. Потом попривык к Каспару, позволил прочесть кое-какие книги, разрешил присутствовать при опытах. Лейна не устраивал темп работ учителя, и Вильям начал замечать, что ученик читает не только то, что позволено, а когда застал Каспара за попыткой прочесть личные записи, пригрозил выгнать его. Грянул скандал.

В отличие от Лейна, уверовавшего в королевское покровительство и собственную безопасность, Рокуэлл прекрасно понимал, что опыты с демонами надлежит проводить в строжайшей тайне, так как работал он с крайне опасным материалом. Любая незначительная ошибка могла привести к катастрофическим последствиям, а король Альде наверняка сделает вид, что ничего не знает, и отвернется от мага. Конечно, имелись у Вильяма и враги, зорко следившие за каждым его шагом и ждущие его неудачи. Если им представится случай доказать, что он нарушает законы – Рокуэлл завершит жизнь на плахе.

Ах, как сокрушался Вильям, что Тэм и слышать не желал о занятиях магией! Зятю старый волшебник доверял безраздельно. Он знал Марка Шеридана, знал, какие люди работали с Марком, знал, что ни один из них не способен на предательство.

Магическая сила у Тэма имелась, хоть и небольшая, а знаний и опыта с лихвой хватило бы на дюжину волшебников. Однако события в Орьеро вышибли из Градинзера желание связать дальнейшую жизнь с магическими искусствами. Хотя нет, не совсем так: фрукты и овощи в парниках Тэму помогало выращивать слабое волшебство, почти незаметная магия.

Плодами четырех урожаев в год Градинзер снабжал не только королевский двор, но и дом Рокуэлла. В очередной раз доставив Вильяму любимую им черешню, Тэм застал старого мага в крайней растерянности.

- Что опять стряслось? – поинтересовался Градинзер, снимая с телеги ящик, наполненный крупными черными ягодами.

- Этот идиот открыл портал между измерениями, - вздохнул Рокуэлл, – но, по счастью, оттуда ничего не успело вылезти. Мы поругались, и он уехал на том черном коне… - Вильям вовремя вспомнил, что они стоят на улице, и мимо то и дело проходят люди. – Ну, ты знаешь, на каком.

Тэм понес ящик в дом, где по-хозяйски выставил из кухни слуг, высыпал часть ягод на блюдо и протянул старому волшебнику. Любимое лакомство всегда его успокаивало.

- Куда он мог поехать? – деловито спросил Градинзер и уселся за разделочный стол.

- Тэм, дело может принять серьезный оборот, - Рокуэлл заметно нервничал, он ходил по кухне, пересекая по диагонали просторное помещение. – У мальчика на уме сделка с демонами.

- Как плохо, что последнее время в Академии не преподают «Введение в демонологию», - заметил Градинзер. – Мальчик знает о демонах крайне мало.

- Он ничего о них не знает! – отчаяние звенело в голосе Вильяма; он на миг остановился и сердито глянул на собеседника. Тэм спокойно выдержал его взгляд.

В последнее время Рокуэлл все чаще пребывал в таком взвинченном состоянии. На людях он сдерживался, но тем сильнее давала о себе знать реакция, когда он оставался один или с Мирандой или Тэмом. Нервы его сдавали. Довел Виля этот Лейн, подумал Градинзер.

- Его надо выгнать, - сказал он, отвечая своим мыслям.

- Как бы не так! – Вильям наконец-то заметил блюдо с черешней, съел несколько ягод. Выплюнув косточки, он повторил значительно спокойнее: - как бы не так.

- Может, поговорить с королем? – Градинзер кое-что предпринял, однако не хотел раньше времени выкладывать свой козырь.

- Альде видит Лейна моим преемником, - сообщил Рокуэлл, и эта новость вызвала такое изумление у Градинзера, что тот не сразу смог продолжить разговор.

Ясно как день, что Каспар Лейн добивается своих целей, которые совершенно не совпадают с целями короля, но Альде оказался необъяснимо слеп. И глух, хотя Рокуэлл прямо говорил ему – Лейн жаждет заниматься смертельно опасными магическими искусствами, он не станет ничего делать для чужой ему страны. В Стефберии Каспар нашел интересующие его опыты, человека, который мог научить его работать в правильном направлении, слепо доверившегося ему правителя и – главное! – отсутствие сильных магов, способных догадаться обо всем и остановить его.

Все эти соображения Тэм выпалил одним духом, когда опомнился.

Вильям стиснул ладонями виски, простонав:

- Навязали мне мою погибель.

- Так-то не переживай, - Градинзер решил, что пора открыть карты. – Я написал Лекбетеру, попросил его приехать.

Рокуэлл медленно опустил руки.

- Алан Лекбетер? – не поверил он ушам. – Нужно ли его впутывать?

- А кого? Здесь волшебников нет, Парфри и Райан не приедут, с Пераником и Лэннимером я незнаком, - сердито начал перечислять Тэм. – Лэннимер к тому же искалечен. Косара в магии немногим сильнее меня. Остается Алан.

Вильям охотнее попросил бы помощи у верховного демона, чем пригласил в дом Лекбетера.

- Почему? – спросил Дерек.

Лекбетер обладал не только серьезной магической мощью, но и большим опытом. Много работал с Шериданом, дружил с ним, а Марк умел выбирать людей.

Странно, что Тэм замялся. Затем через силу проговорил:

- Уясни, в команде Марка все были хорошими людьми, но идеальных среди них я искать бы не стал, Алан же, тот… Ладно, слушай.

Тому, что в молодости творил Алан Лекбетер, позавидовал бы и юный главарь бандитов Пол Хоген. До убийств дело не доходило, но раненые и изуродованные на счету лихого охотника за легкими деньгами имелись. Как и Хоген, Лекбетер играючи уходил от дознавателей, в засады не попадался и ухитрялся не терять приятелей, пока по личной просьбе князя на помощь службе дознавателей не пришел Марк Шеридан с друзьями. Тогда магия не спасла Алана, привыкнув, что заклинания всегда выручают, он не учел появления волшебников, растерялся и не успел отреагировать на изменившуюся ситуацию. Его и четырех его друзей взяли у сейфа в доме Эйера Клорри.

Керней Тенсли, занимавший должность верховного судьи, не раздумывая, вынес обычный для таких дел приговор: смерть через повешение. Присутствовавший при вынесении вердикта Шеридан согласно кивнул и сказал, что хотел бы присутствовать при казни. Ни Тенсли, ни Меррик препятствий к этому не видел, хотя потом дознаватель задумался над вопросом, для чего Шеридану понадобилось смотреть на казнь? Зрелище процесса вешания кому угодно отобьет аппетит. Марк пришел и равнодушно смотрел, как одного за другим палач привычно вздергивает на виселицу. Лекбетера вывели предпоследним.

Он сам поднялся на эшафот…

…Тэм прищурился, глянул на дорогу: ровный тракт стрелой уходил на север. Градинзер выслал Паладина. Выругав коварного спутника, прервавшего любопытный рассказ, Лэннимер поскакал за ним, и опять Брат вырвался вперед, доказав, что резвее.

Пока единорог с черным конем неслись по дороге, Дерек прикинул, что они на полпути к Саграту, пограничному городу. Итак, Рокуэлл оказался прав – с Градинзером Лэннимер времени не терял, а наоборот, наверстывал.

Проехавшись после галопа неспешной рысцой, Тэм кивнул на приближающиеся бревенчатые дома:

- Пост Хрокки, - и поехал шагом.

Ага, стало быть, здесь раньше находилось пограничное укрепление. Деревни, в названия которых входили слова «пост», «застава», «форт», всегда оказывались поселениями, выросшими на месте прежних форпостов. Значит, скоро будет граница.

- Так что было с Лекбетером? – не выдержал Дерек.

- Веревка оборвалась, - краем рта улыбнулся Тэм.

- Не без магии, разумеется? – покосился на него Дерек.

- Марк знал, что и как делать, - Тэм подмигнул. – Он и помилование выхлопотал. Потом. Когда убедился, что Алан всё понял правильно.

- Ловко! – искренне восхитился Лэннимер.

- Учись, мальчик! – Градинзер засмеялся.

Они ехали вдоль деревни. Кое-кто из жителей поглядывал на всадников с опаской, и больше внимания привлекал Тэм. Даже не он сам, а Паладин.

Лэннимер сказал:

- Косара рассказывал, что Лекбетер поехал в Стефберию к родственникам, и там его встретил королевский гонец с просьбой о помощи.

- Да, это произошло после моего письма, - после секундной заминки Градинзер вернулся к прежней теме. – Алан хотел проводить Ника и поехать в Гайр, а гонца отправил Вильям, чтобы подстраховаться. Хотя Алан все равно приехал бы, в нем я не сомневался.

- И?.. – подстегнул собеседника Дерек.

- И Лейн показал себя, - бросил Тэм.

Вежливого внимания Лекбетера хватило минут на десять, после чего он прервал излияния Вильяма:

- Что требуется от меня?

Они сидели в слабо освещенной гостиной Рокуэлла, как заговорщики, – Вильям, Тэм и приехавший час назад Алан. Его вопрос застал Рокуэлла врасплох, он взглядом попросил помощи у Тэма.

Насчет судьбы Лейна у Градинзера имелись соображения, не имевшие ничего общего с мнением Рокуэлла. Тэм хмуро сказал:

- В зависимости от того, на что ты готов, Алан.

В комнате отлично протопили печь, от ее облицовочных плит струился жар, промерзшие окна давно оттаяли. Лекбетер оттянул пальцем ворот рубашки, так что стал виден пересекающий горло широкий рубец, и внимательно посмотрел на Градинзера.

- Этого парня надо убить?

- Желательно, - взмахом руки Тэм остановил готовящегося возразить Вильяма.

- Веселые у вас тут дела, - сумрачно заметил Алан и уставился в окно, словно разглядывая морозную, безлунную январскую ночь. Спросил, не поворачивая головы: – где он?

- В моей лаборатории, - буркнул Рокуэлл. – По крайней мере, утром, когда я выследил его, он был там.

Градинзер не сдержал ругательство.

- А что я мог сделать?! – правильно истолковал его бранный эпитет Вильям.

- Не пускать его туда, - холодно произнес Алан, слышавший об опытах Рокуэлла. – Любой ценой.

Он поднялся.

- Далеко ваша лаборатория?

- В предместье, - отозвался Вильям. – Два часа езды.

- Поехали, - Лекбетер застегнул воротник, потянулся к сложенной на диване верхней одежде.

Градинзер, давний его соратник, тоже стал одеваться. Рокуэлл изумленно на них смотрел.

- Сейчас? Ночью? – выговорил он.

Алан переглянулся с Тэмом.

- Неужели вы ничего не чувствуете? – сказал Лекбетер. – Черный поток на границе города. Из него черпают энергию в больших количествах; я почуял это, подъезжая к Гайру.

Тэм прикусил губу, чтобы снова не выругаться. Вильям встал, руки у него подрагивали.

- Я не чувствую черных потоков, - признался он. – Но если вы правы, времени терять нельзя, - он круто повернулся к Градинзеру. – Я возьму Паладина.

Паладин, результат его последнего опыта, оказался столь совершенным творением, что Рокуэлл не показал его королю, намереваясь оставить коня себе. А при покупке Паладин был ничем не примечательным коньком, который быстро уставал под седлом.

Вы не используете свои умения, колоссальный опыт, огромные знания и на десятую долю. Вы размениваетесь на мелочи. Вселять демонов в животных? Это смешно, о боги, как это смешно! Можно поймать в ловушку высшего демона, можно заставить его выполнять желания, можно получить всё! Так кричал Лейн две недели назад, когда Рокуэлл привел Паладина. Градинзер тоже слышал его и сильно обеспокоился. Он уговорил Вильяма поставить защиту на дверях лаборатории, однако, по всей вероятности, она ненадолго задержала Лейна.

- Надо думать, Лекбетер погиб, а Рокуэлл ослеп благодаря Лейну? – задал вопрос Дерек.

Тэм кивнул, едва ли осознавая, что давно молчит. Да, глупость Лейна стола жизни Алану и зрения Вильяму: Каспар выпустил демонов, струсил и удрал. Вовремя подоспевшие волшебники сумели уничтожить вырвавшихся тварей и закрыть портал. Закрывал портал он, Градинзер, поскольку к тому времени Лекбетер лежал мертвым, а Рокуэлл стонал, прижимая ладони к глазам. При закрытии портала вылетевший вертикально вверх столб алого света видел весь город, и моментально, повинуясь приказу, к лаборатории поскакали отряды королевских конников. Почуяв неладное, Вильям крикнул Тэму, чтобы тот уходил.

Градинзер понимал, что оставаться опасно, Рокуэлл так или иначе будет признан виновным, стать же в глазах судей его соучастником Тэм, ясное дело, не желал. Он поймал Паладина и умчался на нем в лес. Затем, обогнув город, вернулся домой.

Утром Гайр гудел от новостей. Так Градинзер узнал, что ослепшего Рокуэлла отвезли в Илетт. Кроме того, королевским указом Вильям был смещен с должности придворного мага и лишен дома и наград. От немедленной казни его спасла слепота.

Выждав пару месяцев, Миранда начала осторожно действовать. Писала прошения о помиловании, добилась приема у короля. То же делал Тэм.

Через полгода Рокуэлла освободили, обязав безвыездно жить в Гайре.

- Так всё и было, - завершил рассказ Тэм. – Кстати, сегодня мы не попадем в Саграт, остановимся в Девятом Форте… деревенька такая поблизости, - пояснил он. – Там заночуем.

Глава 14. Волчья лапа

Тракт, радовавший прямизной, круто сворачивал на запад у городка Вихад. На север потянулась петляющая дорога, с вершины сопки Лэннимер видел, как она вьется между холмов и пропадает в лесах. За лесным массивом в красных лучах заходящего солнца что-то заблестело. Кажется, это были знаменитые шпили Саграта – вроде недалеко, но Градинзер прав: сегодня не добраться. Да и есть сильно хотелось, перекусывали они кое-как, всухомятку, во время коротких перерывов.

Летний день здесь длился дольше, чем в это время в Айборе, а севернее, насколько знал Дерек, ночи будут вообще очень короткими, и если бы всадники не уставали, можно продолжать путь. Но и Градинзер под вечер выглядел утомленным, и Лэннимер вымотался, нога заныла сильнее – словом, пришла пора искать ночлег.

По наезженной дороге всадники выехали к Девятому Форту. Как и полагается поселку с воинственным названием, деревню окружал частокол с высокими смотровыми башнями, оставшимися с того времени, когда Форт входил в систему пограничных укреплений. Ворота, конечно, давно не запирались, но солдат в темно-зеленой пограничной форме Лэннимер заметил. Форма стефберийских пограничников отличалась от их мегральских коллег лишь цветом выпушек и знаками различия. Двое солдат сидели и в том трактире, куда вошли маги, мирно попивая пивко.

Градинзер первым обнаружил свободный столик и слегка подтолкнул туда Лэннимера: от усталости и боли тот начал хромать, ему необходимо было сесть. Тэм быстро договорился с хозяином насчет комнат, заказал ужин и вернулся, неся две кружки пива. Лучше бы горячего чаю, подумал Дерек, но отказываться не стал.

- Получается, что… - Градинзер задумчиво посмотрел на собеседника, - что завтра мы в Саграте, к полудню подъедем к границе, дальше Дагория.

Он словно планировал сопровождать Дерека, по крайней мере, для айборского мага это прозвучало именно так. Лэннимер не успел задать уточняющий вопрос, поскольку со скрипом придвинулся стул, на который опустилось воняющее перегаром тело. Здоровенный, уже немолодой мужчина с ухмылкой глядел на щуплого, невысокого Тэма.

- А одолжите пару монет, - с вызовом сказал подсевший.

- А не пошел бы ты, - мгновенно отозвался Градинзер.

Ухмылка незваного гостя стала шире, он перевел взгляд на Лэннимера, и Дерек увидел, что тот чем-то одурманен и, похоже, не пивом.

- Слышь, хромой, дай пару грошей, - начал он, не думая, что находится на грани смерти, поскольку мага жутко, до потери самообладания, взбесил хамский тон. – Ну, давай, - и он протянул руку.

Секунду спустя Дерек увидел, как на запястье протянутой руки ложится знакомая искалеченная ладонь, раздался негромкий, но отчетливый хруст, и через мгновение здоровяк взревел от боли. Вскочивший Тэм с силой, которой Дерек в нем не подозревал, за шиворот выволок пьяницу из-за стола. Тот зацепил и опрокинул кружку, пиво потекло на пол.

- Открой дверь, - сквозь зубы бросил Градинзер.

Лэннимер распахнул входную дверь; из проема в лицо пыхнуло жаром. Снова раздался хруст, когда Тэм потащил любителя нарываться на неприятности к выходу. Тот обмяк в руках волшебника, что не помешало Градинзеру выкинуть его за порог. На тотчас прикрытой Дереком двери ярко загорелись и погасли символы портала.

- Святая сила! – вырвалось у хозяина трактира. Он так и замер за стойкой с полотенцем в руках.

Немногочисленные посетители изумленно таращились на волшебников.

Градинзер положил на стойку серебряную монету, как он выразился, «за причиненные неудобства», принес пива взамен пролитого.

- Ну вот, - как будто ничего не случилось, проговорил он. – Куда ты его отправил?

Кругом перешептывались.

- В Вихад, - ответил Дерек. – Что ты с ним сделал?

- Руку сломал, - сказал Тэм. – Это я умею делать качественно.

Теперь Лэннимер понял слова Градинзера о том, что если бы ему удалось подобраться к Торвиллю, он убил бы его. Тэм обладал умением незаметными прикосновениями наносить внутренние повреждения. Вот тебе и малая магическая сила! Аделина верно говорила, что Шеридан к себе случайных людей не брал.

Восхищенный Лэннимер не заметил, как один из солдат-пограничников бесшумно покинул трактир. Не обратил на это внимание и Градинзер, довольный произведенным эффектом и тем, как мастерски Дерек подыграл ему, устроив портал.

Утром, за завтраком, Тэм постоянно к чему-то прислушивался, хмурился и ел торопливо. Заметив, что Дерек не спешит, отрывисто бросил:

- Пошевеливайся, у меня чувство, что отсюда надо быстро сматываться.

Не мог раньше сказать! Лэннимер чуть не подавился, запихав в рот остатки яичницы с ветчиной.

- Господа…

Оба волшебника разом повернулись на незнакомый голос и увидели трех пограничников – офицера и давешних солдат, коротавших в трактире вчерашний вечер.

- Вы маги? – спросил офицер.

Лэннимер нехотя кивнул. Градинзер неопределенно пожал плечами.

- Имею честь представиться: начальник пограничной стражи Сагратской марки королевства Стефберия, штагмайстер Нигель Болинджер, - офицер звучно щелкнул каблуками.

Дерек мог бы ответить не менее длинным названием должности, но вместо этого процедил:

- Лэннимер.

- Градинзер, - кислым тоном назвал фамилию Тэм.

Обрадованный прозвучавшими стефберийскими фамилиями, Болинджер по-военному четко кивнул.

- Господа, пограничной страже требуется ваша помощь.

Если он ожидал энтузиазма, то сильно просчитался. Градинзер проворчал на родном, мегральском языке, не стесняясь того, что может быть понят:

- Говорил же, надо сматываться.

- Я начинаю привыкать к неоправданной потере времени, - меланхолично ответил Дерек и посмотрел на Болинджера. – Итак, в чем дело?

- Я предпочел бы говорить в другом месте, - штагмайстер пограничной стражи обвел обшарпанные стены трактира презрительным взглядом. – Следуйте за мной.

Следовать пришлось до Саграта, что устраивало Лэннимера, хотя знаменитые узорные шпили города ему удалось увидеть лишь мельком, Болинджер спешился у входа в одну из могучих башен, составляющих систему городских укреплений. То есть, у городской стены, около ворот Саграта. По пути солдаты и волшебники не обменялись ни словом, поэтому ни Дерек, ни Тэм не имели понятия, что нужно от них начальнику пограничной стражи.

Поднявшись по винтовой лестнице, шедший впереди Болинджер открыл окованную железом дверь и предложил магам пройти в полукруглую комнату. Вытянутые стрельчатые окна давали достаточно света, чтобы писать без свечей, чем и занимался солдат, сидевший за столиком у окна. При виде входящего командира, он вскочил и застыл.

- Занимайся своим делом, - сказал ему штагмайстер, затем придвинул тяжелые дубовые стулья к столу, стоящему среди комнаты. Часть стола покрывала карта. – Садитесь.

Не удержавшись, Лэннимер рассмотрел карту, ничего не поняв в условных обозначениях, и это было странно, поскольку карт за последний год он повидал великое множество.

Прежде чем заговорить, Болинджер подкрутил кончики коротких усов. Видимо, это привычное движение добавило ему уверенности. Без сомнений, с волшебниками он столкнулся впервые, а их сумрачная реакция на просьбу помочь выбила его из колеи. Болинджер казался ровесником Лэннимера, и если к тридцати пяти он дослужился до звания штагмайстера, что в Меграле соответствовало полковнику, значит, он обладал умом, хваткой, решительностью и инициативой.

- Вчера вечером один из моих солдат видел, как вы расправились с человеком, который вам докучал, - сказал Нигель Болинджер, - он сделал вывод, что вы волшебники из Меграля. Но вы носите наши фамилии, посему вы не должны отказать мне в просьбе.

Честно говоря, Лэннимер не горел желанием помогать стефберийцам, и он вовсе не боялся, что гнев короля Альде обрушится на его голову, но Градинзер здесь жил, и отказ ударит по нему.

- Какие у вас могут быть проблемы, с чем вы бы не справились? – сказал Дерек спокойно.

- Пропадают люди, - хмуро ответил Нигель.

Более отвратительного известия маги не могли предположить. Дереку припомнились события в Рейвисе, когда люди исчезали бесследно, чтобы быть принесенными в жертву демонам. Он взглянул на Градинзера – тот выглядел встревоженным.

- Давно? – спросил Тэм.

- Примерно восемь месяцев, - Болинджер задумался, но потом решительно повторил: - да, восемь месяцев, - он привстал, ткнул пальцем в карту. – Видите черные цифры? Это действующие пограничные форты. Вот здесь, - палец описал круг между цифрами «5» и «6», - пропал первый человек.

- Его искали? – не подумав, задал Дерек вопрос и натолкнулся на полный изумления взгляд Болинджера. Нигель счел вопрос идиотским, и мысленно маг с ним согласился.

- Безусловно! – отчеканил Нигель. – Но ничего не нашли.

- Теперь по порядку, - Градинзер смотрел на карту. – Кто пропадает? Много ли пропало? В какое время? И… ладно, об этом потом.

Болинджер доложил коротко и по существу: в районе пятого, шестого и седьмого фортов пропадали, в основном, гонцы или солдаты, отправленные с поручениями в одиночку. В разное время суток, в разные месяцы. Прочесывая лес, не обнаруживали ничего. Но в прошлом месяце злобный жеребец одного гонца прискакал в Саграт без всадника, взмыленный, с глубокими ранами на шее. Его осмотрели и увидели, что копыта и подковы на задних ногах густо вымазаны кровью. По следам тотчас отправился десяток отчаянных конников, и они нашли место с примятой травой, вывороченными комьями земли и пятнами крови. Однако опять ни тел, ни чего-либо другого не оказалось.

Дерек слушал его, рассматривая карту. Он начал, наконец, что-то в ней понимать. Форты пятый, шестой и седьмой находились как бы на изгибе пологой дуги, выгнутой в сторону Дагории. Бывшие земли этой страны, после войны перешедшие к Стефберии. Густые, невырубленные леса. Чащоба.

- Вы сказали, черными цифрами обозначены действующие форты, - сказал Лэннимер, перебил Болинджера на полуслове. – А синие?

- Старые форты, переоборудованные под обучающие базы для новобранцев и под склады, - ответил Болинджер. – Но я не понимаю…

Дерек не дал ему договорить:

- Вот тут, недалеко от третьего, стоит синяя цифра «3» с буквой «Р», что это означает?

Солдат у окна перестал скрипеть пером.

- Это значит «разрушенный», - пояснил штагмайстер. – До войны с Дагорией третий форт был там.

- Угу, - Лэннимер прищурился.

Карта стала еще понятней, и он решился:

- Разметка! Расстояние! Объем!

Донельзя изумленные Градинзер и Болинджер увидели, как над столом вырастает трехмерное изображение. Солдат у окна выронил перо. Не обращая на них внимания, Лэннимер начал вдумчиво изучать квадраты карты у четвертого и пятого фортов. Он заинтересовался рассказом пограничника.

- Да… - пришел в себя Тэм. – Факты мы уяснили, но хотелось бы услышать и другое. Слухи, например. Что говорят солдаты в фортах?

- Слухи?! - оскорбленно вопросил штагмайстер.

Градинзер перевел взгляд на солдата у окна.

- Может быть, ваш капрал что-то слышал? – спросил он.

- Никак нет, - ответил солдат после разрешающего кивка командира.

Ни от Тэма, ни от Дерека не укрылась крошечная заминка перед ответом капрала. Лэннимер оторвался от карты, похлопал ладонью по столу. Изображение исчезло.

- Никак нет? – усмешливо спросил Дерек. – Или все-таки «так точно»? Нам помогут любые сведения, необычные, нелепые, непроверенные. Сплетни, слухи, байки – что угодно, - под его тяжелым взглядом капрал смешался. – Ну же?

Болинджер свел брови.

- Если знаешь – говори! – приказал он.

Капрал вытянулся и отрапортовал:

- В четвертом форте говорили, что видели тени в сумерках.

Дерек предпочел бы, чтобы Нигель Болинджер покинул комнату, чувствуя, что в его отсутствие капрал станет откровеннее. Штагмайстер уловил брошенный косой взгляд, догадался, в чем дело, ядовито хмыкнул и вышел.

- Подробности, капрал, - сухо произнес Лэннимер. – Мы тут не в игрушки играем.

- На службе не поощряют распространение сплетен! – браво отрапортовал капрал.

- Так представь, что ты не на службе, олух! – рыкнул Градинзер.

Конечно, Тэм знал, насколько тревожным симптомом являются бесследные исчезновения людей. Он не был сильным магом, но его опыт превосходил опыт Дерека.

- Что говорят в четвертом форте? – спросил Лэннимер.

Его мягкий голос прозвучал контрастом на фоне взрыкивающего голоса Тэма.

- Тени, - повторил капрал. – Они видели тени. Не человеческие, а собачьи или волчьи.

- А следы-то видели собачьи или волчьи? – нетерпеливо спросил Тэм.

- Кажется, нет, - неуверенно ответил солдат.

- Сказочно точные и полные сведения, - саркастически заметил Дерек, возвращаясь к карте. Теперь он пристально изучал местность вокруг третьего форта, и взгляд его то и дело натыкался на пометку «3 Р».

Кто бы мог промышлять в той области? Стая волков? Одичавшие псы? Какие-то магические существа? Следов не видели, но кровь на копытах уцелевшего коня говорила о материальности нападавших. Может быть… Дерек попытался отмахнуться от этой мысли… Может быть, кто-то случайно или намеренно выпустил демонов? Хотя в Стефберии не осталось магов такой силы, чтобы открыть портал в преисподнюю, неумышленное воздействие нельзя сбрасывать со счета.

Отодвинув стул ногой, Градинзер в раздражении поднялся.

- Поди туда – не знаю куда, - проворчал он.

- Да, конкретики маловато, - спокойно подтвердил Лэннимер и постучал ногтем по карте. – Вот сюда надо съездить. В разрушенный форт.

- Так… - робко вставил капрал и отступил на шаг, когда оба волшебника молниеносно обернулись.

- Продолжай, - приказал Тэм.

- Так нападали больше всего в другой стороне, у седьмого и восьмого.

Дерек выразительно посмотрел на Тэма.

- Точно, надо ехать в разрушенный, - согласился Градинзер.

Все создания, с какими сталкивались Тэм и Дерек, не нападали вблизи логова, и это правило не имело исключений. Конечно, бывший третий форт мог и не служить пристанищем для загадочных тварей, но проверить его не мешало бы.

- Самый близкий форт отсюда – четвертый, - сказал Лэннимер, сверившись с картой. Говорил он неторопливо, попутно обдумывая возможный план действий. Не поворачиваясь к солдату, произнес: – капрал, где застрял ваш начальник? Поищите его.

Стоило капралу притворить за собой дверь, как Градинзер с тоской проговорил:

- Поганое дело.

- Не то слово, - кивнул айборский маг. – Но придется выполнять.

Причем ты отлично знал, что можешь попасть в историю, поехав через Стефберию, подумал Дерек, не то упрекая себя, не то усмехаясь своей неудачливости. С другой стороны, узнать дорогу он сумел только здесь, спасибо Вильяму. Просто невезение, проклятое невезение. Не заедь они в Девятый Форт, не привяжись к ним пьяница, не будь там пограничников… Да что говорить! Дереку припомнилась Аделина, которая однажды смущенно произнесла следующую фразу: «У меня есть закон сохранения везения: если в начале какого-то дела не везет, заканчивается всё, как правило, благополучно». Будем надеяться, подумал Лэннимер, что закон Аделины сработает и для моих начинаний.

- Куда запропастился господин штагмайстер? - полюбопытствовал Дерек.

Одновременно с его вопросом Болинджер, сопровождаемый капралом, переступил порог. Солдат держал два листа бумаги и помахивал ими, чтобы подсушить свежие чернила.

- Капрал впишет ваши имена в документы; без этого вас не пропустят в форты, - штагмайстер холодно улыбнулся. – Продиктуйте ему. Полностью.

Стало быть, положение складывалось отчаянное, если пограничники готовы довериться магу из соседней страны и даже выписали ему пропуск в форт. Одно и то же подозрение пришло на ум и Дереку, и Тэму. Высказал его Дерек, пока Тэм вполголоса диктовал капралу имена.

- Болинджер, - произнес он весомо, - вы сказали, что пропадали люди, но не упомянули, в каком количестве.

- Девятнадцать солдат, - с долей злости ответил штагмайстер.

- А кроме них? – негромко спросил Дерек.

Болинджер молчал.

- Та-а-ак, - протянул Градинзер. – Значит, у нас серьезные неприятности.

- Вообще непонятно, с чем мы имеем дело, - заметил Лэннимер. – Давайте документы.

Он взял оба пропуска, внимательно прочел текст. Теперь они с Тэмом имели право на вход в любое пограничное строение, входящее в систему укреплений Сагратской марки; кроме того, им должны были оказывать всяческое содействие не только солдаты, но и жители приграничной полосы.

Саграт они покинули около двух часов дня и, обогнув его, направились в сторону четвертого форта. Долго ехали в молчании, затем Дерек проговорил:

- Тебе необязательно ехать туда, Тэм. До границы ты меня проводил, пора прощаться.

Но невежливый Градинзер сунул ему под нос кукиш, для большей выразительности соорудив эту комбинацию из пальцев здоровой руки.

- Я ученик Шеридана, - сказал он, - а Марк крепко вбил нам в головы – не ездить поодиночке.

Признаю его правоту, подумал Лэннимер и, наклонившись, растер ногу там, где к коже плотно прилегали ремни протеза.

- У тебя есть мысли насчет этих нападений? – подождав, пока он выпрямится, спросил Тэм.

- Есть несколько неопределенных, - отозвался Дерек. – Единственное, что можно утверждать точно, - маг глянул наверх, где в легкой летней дымке сверкал солнечный диск, - эти создания НЕ крылатые.

Градинзер подождал продолжения, понимающе улыбнулся и очень буднично произнес:

- Вообще-то, по характеру нападений больно похоже на вурдалаков.

Дерек посмотрел на него стеклянным взглядом и словно со стороны услышал свой голос, показавшийся ему чужим:

- Уточним термин «вурдалак». Ты имеешь в виду мертвеца-упыря или особый вид оборотня?

- Помнишь, что сказал солдат про тени? – отозвался Градинзер. – Они были волчьими, вот и весь сказ.

Лэннимер перебрал в памяти сведения из «Бестиариев». Более старые описывали вурдалаков как оборотней, окончательно утративших человеческий облик, со звериным разумом и хитростью. В отличие от оборотней, они нападали в любое время суток, а внешне отличались от них яркими янтарными глазами с узким вертикальным зрачком. Ах да, их можно убить обычным оружием, самородное серебро не требовалось.

- Ты хотя бы раз сталкивался с вурдалаками? – без надежды спросил Лэннимер и получил в ответ ожидаемое отрицательное покачивание головой. Вздохнул. – Мне тоже не приходилось.

Тэм сильно ударил каблуками Паладина. На скаку обернувшись, крикнул:

- Давай быстрее, есть шанс попасть в форт к ужину.

Вокруг четвертого форта, расположенного на высокой сопке, лес вырубили. Часть бревен пошла на строительство здания, укреплений и дозорных вышек, часть постепенно распиливалась на дрова. Комендант форта, немолодой ротмистр со шрамом на виске, тщательно изучил подписанные Болинджером бумаги, прежде чем пустить магов в форт.

- Наконец нашли кого-то, кто займется этими гадами, - пробурчал он. – Скверно, когда в стране нет волшебников, - ротмистр укоризненно посмотрел на гостей. – Почему ваши предки уехали отсюда, а?

Лэннимер понятия не имел, почему так случилось, а Градинзер про себя рассказывать не собирался. Поворчав с минуту, комендант указал, куда поставить лошадей и где могут расположиться волшебники. Ужин пообещал прислать в комнату и выполнил обещание, впрочем, пришел и сам.

- Чем могу помочь? – спросил он, когда волшебники перекусили.

- Рассказать, что знаете, - сказал Лэннимер.

Комендант повторил им то, что они слышали от Болинджера и его капрала с одним дополнением: из его форта люди не пропадали. Но тени и неясные приземистые силуэты, скользящие у земли, дозорные видели не однажды.

- Сколько отсюда до третьего разрушенного форта? – спросил Градинзер, со вкусом обгрызая куриную ножку.

Ротмистр призадумался.

- Восемь с половиной миль, - сказал он. – Но прошу учесть, что дороги нет, настил провалился, туда лет тридцать не ездил никто, - комендант придвинул к столу табурет. – Если хотите знать мое мнение, то думается мне, что гниль идет оттуда.

Дерек и Тэм обменялись короткими взглядами.

- Выделите нам пару солдат? – попросил Градинзер.

- Не получится, - с сожалением ответил ротмистр. – У меня вместо положенных тридцати двух человек всего четырнадцать. Оружие, доспехи, лошадей – это могу выделить.

- Оружие? – вдруг заинтересовался Тэм, и Дерек, подготовивший для ротмистра слова вежливого отказа, прикусил язык. – Дагорийские луки есть?

- А справитесь? – с сомнением посмотрел ротмистр на изуродованные пальцы Градинзера.

- Неужели есть?! – Тэм подскочил на месте и отбросил обглоданную кость. – Несите!.. Нет! Я с вами пойду, сам выберу.

Улыбаясь во весь рот, комендант встал.

- Да вы знаток, - одобрительно проговорил он. – Пойдем, посмотрим.

Воспользовавшись их уходом, Дерек расстегнул ремни протеза, щедро намазал мазью Эмилии ноющий обрубок и снова пристегнул деревяшку. Боль начала утихать, а когда она совсем исчезла, вернулся Градинзер с тяжелым черным луком и колчаном, полным длинных стрел. В оружии ты разбираешься, подумал Дерек, а умеешь ли ты стрелять?

Тем временем Градинзер бросил колчан на койку, легко натянул лук (силен все-таки, с уважением отметил Лэннимер), от удовольствия прикрыл глаза и издал звук, похожий на мурлыканье.

- Вот северяне умеют делать луки, - сказал Тэм довольно. – Гибкие, мощные, упругие, - он спустил тетиву, лук мгновенно распрямился.

Чувствовалось, что его распирает желание опробовать новое оружие, и Лэннимер, снизойдя к слабости Градинзера, предложил:

- До захода солнца полно времени, иди постреляй, не мучайся.

- Разве ты не пойдешь со мной? – удивился Тэм.

Не мешает знать, на что способен напарник, прежде чем ехать с ним в разрушенный форт, пронеслось в голове айборского мага, кости он ломает отменно, может, и стреляет неплохо?

- Пойду, - кивнул Дерек.

Ротмистр дал им в помощь солдата, который по просьбе Градинзера установил мишень – сплетенный из соломы большой круглый щит. По традиции, круг в его центре, размером с ладонь, окрашивали в золотой цвет. Это повелось со времен первых состязаний по стрельбе, о чем Лэннимер знал, и не преминул ехидно процитировать:

- «Лучник, сделавший первое попадание в золото, становится Победителем Древней Золотой Стрелы и объявляется…»

- Лэннимер, помолчи, - добродушно прервал его Тэм. – Я знаю Правила не хуже.

Дерек встал за его спиной, как и солдат из форта. Сесть было негде: вырубив лес, выкорчевали и пни.

Мурлыкая себе под нос незатейливую мелодию, Градинзер приладил стрелу, прицельно глянул на мишень и выстрелил. Тетива хлестнула по предусмотрительно надетой на левую руку кожаной перчатке.

Когда стрела вонзилась в край мишени, за спиной Тэма раздался смешок. Не оборачиваясь, Градинзер показал кулак.

Вторая стрела впилась в мишень почти у золотого круга и ушла в плетеный диск наполовину.

А дальше началось то, за чем Дерек наблюдал с изумлением: десять стрел подряд, выпущенных за полминуты, попали точно в золото. И позже, когда мишень отодвинули, Тэм не промахнулся.

- Всё это хорошо, - заметил Дерек, - но вурдалаки на месте стоять не будут.

- Не промажу, - коротко ответил Тэм.

В то время, когда в Айборе смеркалось, здесь солнце висело над далекими лесами Дагории. Было тепло, и Дерек с выпрошенной у ротмистра картой окрестностей, устроился у раскрытого окна. Тэм натирал наконечники стрел каким-то бесцветным порошком. Тряпка, которой он это делал, покрылась темными пятнами. Лэннимер не выдержал:

- Ты что творишь?

Не отрываясь от своего занятия, Градинзер ответил:

- Я знаю, что вурдалаков убивает железо и сталь, но, понимаешь, Ларс говорил - любое серебро для вурдалаков, как яд, чистое или с примесями, неважно. Им хватит царапины.

Ларс Градинзер, старший брат Тэма, был признанным охотником на нечисть. Одним из первых он стал охранять жителей Меграля; конкретно, обитателей Ханчара, города, где он родился. Город этот являлся столицей округа Южный Прейт. Два года назад Лэннимер читал в бумагах дознавателей, что именно в этом округе наблюдалась наибольшая концентрация оборотней. А где оборотни, там, как правило, и вурдалаки.

- Это серебро?! – ахнул Дерек.

- Ляпис, - буркнул Тэм.

- Где ты его взял? – продолжал допрашивать айборский маг.

- Привез с собой, - отозвался Градинзер. – Всё проще, чем плавить монеты, - он не смотрел на собеседника, продолжая натирать наконечники. – Никому не понравится такая стрела, даже оборотню.

Лишний раз убедившись в обширности познаний спутника, айборский маг вернулся к карте. Дорога в Саграт, две дорожки к третьему форту, столько же – к пятому. Болотце неподалеку… Ничего нового. А вот и третий разрушенный – между третьим и четвертым, от дороги на Саграт к нему ведет тропа, а если верить коменданту, то настил из сгнивших бревен. Указание перепада высот говорило, что тропа пролегает в низинке. Видимо, настил прогнил от скапливавшейся воды. Впрочем, последние дни стояли сухие и теплые, вода в низине должна высохнуть, если только туда не вытянулся рукав болотца. Как я там пройду, пришла вдруг в голову Лэннимера кислая мысль, ведь Брата и Паладина наверняка придется оставить, а на деревяшке по лесу много не находишь. Хотя если там нет сильных потоков, нога не будет заметно болеть. Дерек закрыл глаза и настроился, улавливая привычное гудение. Два потока помощнее шли с юга, где-то недалеко плавно поворачивая – один на северо-запад, другой на северо-восток. Слабенький серый пунктиром мерцал над Вихадом. И был еще один, из-за дальности расстояния почти неосязаемый. Из серого можно будет взять энергию, если что, а нога точно не станет сильно болеть.

Градинзер прервал его раздумья, поинтересовавшись:

- Сможешь идти по лесу?

- Если медленно, то смогу, - отозвался Лэннимер. – Лошадей оставим на развилке?

- Видно будет, - прижмурил один глаз Тэм. – Твоего Брата я взял бы с собой, при нем вурдалаки не нападут.

Остаточная магия, разумеется. Да… не нападут. Но и не подойдут.

- Если мы ничего не найдем в разрушенном форте, как будем действовать? – спросил Дерек.

- Попробуем съездить к шестому форту, в их охотничьи угодья, - подумав, предложил Тэм. – Понимаю, ты тратишь время, но с этой заразой надобно покончить. Кстати, давай нож, протру лезвие. Мали ли…

Лэннимер перебросил ему охотничий нож.

Тэм Градинзер оказался тем самым человеком, какого он всегда хотел видеть напарником: много умеет, еще больше знает, может и пошутить, может мгновенно стать серьезным. Кроме того, он потрясающий лучник.

- Тэм, какой магией ты владеешь? – спросил Дерек.

- Никакой, - отозвался Градинзер, тая усмешку в глазах. – Кости или нетолстые ветви могу сломать прикосновением и могу заставить овощи-фрукты быстрее созревать, - он подмигнул. - Вся волшебная сила, отпущенная на нашу семью, досталась моему брату, поэтому, Дерек, по части магических искусств на меня не рассчитывай.

- Но вырубить эту тварь ты сможешь? – вспомнил Лэннимер об умениях Тэма.

Градинзер качнул головой.

- Не хочу тебя обнадеживать, - сказал он. – Чтобы сломать руку или лапу, надо подойти вплотную, я же предпочитаю держаться на расстоянии. Это тебе не пьяный ублюдок.

Ранний рассвет застал волшебников за воротами форта. Дереку всю ночь снились неясные тени в красном клубящемся тумане, он не выспался и зевал. Брат нарочно потряхивал его, заботясь, чтобы всадник не задремал. За единорогом выступал Паладин – две лошади не помещались на дороге.

Под копытами похрустывали сухие ветки, пока дорога не начала спускаться в низину. Лэннимер придержал Брата и глянул влево. С этого места хорошо был виден Саграт. Ажурные шпили и медь на крышах храмов ослепительно сверкали на солнце, и чем выше оно поднималось, тем более невыносимым для глаз становилось сияние. Окруженный мерцающим туманом от тающей на лугах росы, город казался парящим в воздухе.

- Красиво, - проговорил Дерек и отдал поводья.

Единорог зашагал вниз, по дороге, соединявшей третий и четвертый действующие форты. До развилки со старой тропой оставалось мили три, и эти три мили Брат с Паладином прошли за час, кое-где переходя на рысь. К тому времени туман растаял, солнце поднималось, то и дело прячась за дорожками перистых облаков, начал ощущаться слабый ветерок.

- Сколько до форта? – спросил Тэм.

- Миль пять, - озадаченно проговорил айборский маг.

Он уловил впереди далекий и слабый источник энергии, но потоки поблизости не пролегали; кроме того, поток всегда воспринимался линией, этот же мерцающий огонек Дерек видел точкой. Лэннимер прикинул, что странный источник находится поблизости от того места, где был разрушенный форт.

Остановив Брата, маг призадумался. Либо они с Тэмом сильно ошиблись насчет вурдалаков, либо в разрушенном форте скрывается кто-то еще. Вурдалаки всегда там, где оборотни, и это как-то взаимосвязано, хотя ни один бестиарий не давал причин их сосуществования. Оборотень может существовать в одиночку или с подобным себе, но вурдалаки без оборотней не появлялись. Никогда. Что, если в форте оборотень, и в человеческом облике он бывший маг? Кстати, почему «бывший»? Маг остается магом.

- Мы едем? – спросил Тэм.

- Да, - опомнился Дерек.

Досчатый деревянный настил в начале дороги был крепким, но чем ниже спускались всадники, тем хуже он становился. Наконец под копытами Брата плеснула темная вода, а Паладин проломил сгнившие доски и по бабки провалился передними ногами. Лэннимер глянул вниз - не болото, но неприятная топкая жижа, в которой тяжелый Паладин обязательно завязнет, да и Брату не поздоровится. Маги спешились, отвели лошадей назад, на сухое место. Градинзер взял лук и стрелы, тихо приказал коню оставаться, Лэннимер попросту похлопал единорога по шее, Брат всё понимал без слов.

Дерек шел первым, осторожно ступая по остаткам скользкого настила. Шел долго, стараясь не обращать внимания на назойливый писк комаров. Темная, с прозеленью, вода выступала из-под досок, распространяя тухлые запахи, и ненависть Лэннимера к болотам достигла своего апогея. Споткнувшись, он злобно выругался и услышал позади негромкий голос Тэма:

- Тише.

Лэннимер застыл, прислушиваясь, затем, как тогда, под Тойсом, направил веер энергии вперед, где уходящую в сторону тропу скрывали кусты. Однако никаких живых препятствий не встретилось.

Тэм, беззвучно возникший рядом, сообразил, что делает айборский маг, и шепотом посоветовал:

- Ниже, ниже пусти.

Прихлопнув на щеке комара, Дерек сделал несколько шагов. Здесь начинался подъем, вода не плескалась под ногами, а слегка выступала из щелей между досками. Почувствовав прикосновение к локтю, Дерек глянул на Тэма. Тот указывал на бурую грязь слева от настила, на которой сохранились отпечатки больших лап, свежие, глубокие. Здесь они и ходят, подумал Лэннимер, убедившись, что тропа тоже сворачивает налево. Он снова попробовал прощупать местность впереди, сделав веер более широким и пустив его над землей. Через минуту маг получил ответ: четыре слабых сигнала.

- Их, как минимум, четверо, - прошептал Дерек.

- Далеко? – спросил Тэм, держа лук наготове.

- Миля-полторы, - отозвался Лэннимер. – Там, где форт.

- Кто бы сомневался, что именно там, - пробормотал Градинзер. – Сегодня они уже поохотились.

Дерек не стал спрашивать, откуда это известно Тэму.

Тропа огибала болото, настил в этом месте прогнил окончательно. Слева булькало в такт шагам бурое месиво, справа уходил вверх пологий склон сопки, сплошь поросший ельником. Поваленные ветром старые ели превращали склон в непроходимое место. Солнце стояло высоко, лучи его прямо падали на заброшенную тропу, делая ее не такой мрачной, однако через короткое время над болотом начал струйками подниматься пар, который нес ужасающую вонь падали и застоявшейся воды. Ненавижу болота, злобно подумал Лэннимер, стараясь держаться правее. Мгновенно память предоставила воспоминания об острове среди трясин Хакуна, нога заболела, а Дерек сообразил, что оставил флягу с лекарством в седельной сумке.

- Проверь, где вурдалаки, - шепнул Тэм.

Дерек проверил.

- Они близко, приготовься, - впервые Лэннимер пожалел об отсутствии потоков, без них огненные заклинания выходили слабыми, с огнем же маг управлялся лучше всего.

Что со мной, удивился он, когда я беспокоился о наличии потоков? Дерек растерянно огляделся, посмотрел на темную воду болота, на блеклую траву, на искривленные, замшелые стволы елей, на заросшую тропу, где вот-вот могли возникнуть опаснейшие твари, и, потеряв уверенность, отступил на шаг. Мне страшно, понял он и вытер испарину со лба.

- Спокойно, - произнес Градинзер. – Мы справимся.

Лэннимер глубоко вздохнул, немного успокоился и прошел вперед, пытаясь не обращать внимания на растущую боль. Отвлекаться было нельзя. Вурдалаки не проворней болотных тварей, но достаточно быстры и малозаметны в зарослях, чтобы нанести внезапный удар. Помимо всего, когда волшебники обогнули сопку, солнце скрылось за ее вершиной, внизу стало значительно темнее.

Градинзер двигался слева, между подсохшей тропой и болотом, лук приподнят, стрела на тетиве. Вытянув руку поперек тропы, Дерек остановил его и, выразительно глянув, прижал палец к губам: только что с болота донесся приглушенный всплеск. Тэм не услышал его, но Дерек указал направление, и через секунду Градинзер, заметив мелькнувшую тень, вскинул лук и выстрелил в заросли.

Раздался рев боли, и на тропу, ломая кусты, боком вывалилось чудовище. Впервые маги увидели вурдалака – громадную косматую тварь, туловищем похожую на волка, головой на медведя. Яркие глаза полыхали в сумраке ельника, а из пасти текла кровавая пена. Мощные челюсти судорожно щелкали, хватая жухлую траву и оставляя следы на земле. В груди торчала стрела, войдя в плоть по оперение.

Прежде чем Градинзер опомнился и вытащил другую стрелу, на магов с разных сторон прыгнули еще два чудовища. Лэннимер успел отреагировать: одного хлестнуло языком пламени, второго на середине прыжка сбила воздушная волна.

Сбитый зверь кубарем прокатился по земле и пружинисто вскочил, захлебываясь в рыке. Вурдалак, объятый огнем, бился и кричал, как человек в смертельном ужасе. Не выдержав его агонии, Тэм выстрелил и убил зверя наповал, зато рычащий вурдалак, воспользовавшись паузой, бросился на Градинзера. Он рассчитал прыжок изумительно точно и впился бы в горло Тэма, но, подкинутый воздушной волной, пролетел выше и дальше и плашмя упал в болото, где увяз. Градинзер поднял лук, однако опустил оружие, видя, как зверя неумолимо затягивает в трясину. Вурдалак бился и пытался выбраться, он находился в двух шагах от берега, но его тянуло вниз. Догадавшись посмотреть на Дерека, Тэм понял, кто упорно топит чудовище.

Когда поверхность болота успокоилась, Лэннимер со сдержанной яростью сказал:

- В следующий раз бей не того, кто орет, а того, кто готов напасть. Ты понимаешь, что едва не погиб?!

Злоба абсолютно вытеснила страх, Дерек обрел прежнюю уверенность.

- Понимаю, - виновато ответил Градинзер. – Сглупил, извини.

Дерек кивнул и постоял, успокаивая дыхание. Потоки находились далеко отсюда, он смог взять малое количество энергии, недостающее пришлось дополнить собственной силой.

Он был благодарен Градинзеру за его промах. Вспыхнувший гнев отодвинул боль, сделал незаметным страх, придал сил. В иных случаях злость – штука хорошая.

Отвратительно воняло паленой шерстью.

Лэннимер осмотрелся. Два мертвых зверя лежали – первый на тропе, второй на склоне, под елкой. Третьего не было видно в мутной воде. Но здесь не все вурдалаки, по меньшей мере, один где-то прячется, и его нужно отыскать.

Примененное заклинание поиска не принесло результатов, лучи заклятия словно наткнулись на неведомое препятствие и потухли. Но Дерек опять ясно ощутил впереди разгорающийся огонь магической энергии. Кто-то, умело пользуясь этим источником силы, смог погасить заклятие.

- Пошли? – предложил Тэм, вытащивший стрелы из убитых зверей.

- Погоди, - Лэннимер попытался взять энергию из необычного источника.

Не получилось.

- Ладно, идем, - сдался Дерек. - Поглядывай по сторонам, где-то должен быть поворот и подъем на сопку, к развалинам.

- Не волнуйся, - ответил Тэм.

Лэннимер посмотрел ему в глаза и понял, что ошибку Градинзер не повторит. Хорошо, подумал Дерек и, сделав шаг, едва сдержал крик – боль пронзила ногу, как штырь. Тэм смотрел на тропу и не заметил судорогу, исказившую лицо Лэннимера.

Приготовившись к новым приступам, Дерек зашагал дальше, стараясь ступать так, чтобы основной вес держала здоровая нога. Тупая боль пульсировала в обрубке.

- Демоны и преисподняя, ты же совсем захромал! – воскликнул Тэм.

- Я, кажется, просил тебя не отвлекаться, - не оборачиваясь, прошипел Дерек.

Боль всегда становилась причиной вспышек его раздражения, что было понятно и никого не удивляло. Градинзер не обиделся на резкость.

Отчего так больно, спохватился вдруг Лэннимер и остановился. Потоков рядом нет, прошел он не слишком много. Он ходил на значительно большие расстояния, и нога протестовала обычной ноющей болью, да горела натертая ремнями кожа. Может, если поставить защиту, будет легче?

Дерек так и поступил. Тэм заметил, как заколебался вокруг воздух, словно они шли через марево во время ужасной жары. Он догадался, по какой причине Дерек поставил магическую защиту.

Спустя минуту боль начала утихать. Дальше Лэннимер зашагал ровно.

Тропа, наконец, ушла вправо и вверх, оставив в стороне вонючее болото. С каждым шагом дышать становилось легче, но идти – труднее. Дважды, вопреки принципу не тратить сил, Дерек использовал трансформацию живой материи, чтобы расчистить дорогу. Склон оказался крутым и сильно заросшим, тропа местами пропадала. Зато здесь было светло и, что приятно, комарья стало заметно меньше.

Четвертого зверя первым увидел Градинзер. Поскольку лук он держал натянутым, а стрела лежала на тетиве, он мгновенно выстрелил, угодив вурдалаку в глаз. Пока мертвый зверь скользил вниз по склону, Дерек успел проверить заклятием местность, и снова лучи, обшаривая сопку, погасли, но уже совсем близко.

- Подходим, - многозначительно прошептал Лэннимер.

В ответ Градинзер вытянул стрелу из колчана.

- Здесь оборотень-маг, - решил поделиться Дерек. – Я не знаю, чего ждать.

- Я буду стрелять, - спокойно сообщил Тэм, также понизив голос, - а ты бей магией. Хуже не будет.

Развалины старого форта в легкой тени молодых деревьев вовсе не выглядели устрашающе, наоборот, косо падающие сквозь сосновые стволы солнечные лучи придавали зданию некий романтический ореол. Попахивало печным дымом, что удивило Лэннимера: вурдалаки физически не могли топить печь, да и незачем им это делать. А вот оборотень, если не окончательно утратил человеческий облик, мог.

Дерек начал осторожно обходить здание, разыскивая вход. Окружавший форт частокол частью обвалился, частью сгорел, дозорные вышки все до единой рухнули. Градинзер держался поодаль, стараясь захватить себе широкий сектор обстрела.

Они обошли форт вокруг, не обнаружив ни двери, ни лаза, ни пролома. Лэннимер приготовился вынести магией несколько бревен, когда услышал шепот Тэма:

- У них наверняка прокопан ход с выходом на склоне. Поищем?

Хорошая мысль, которую Лэннимер решил подправить.

- Сможешь его найти? – спросил Дерек.

- Думаю, да, - после короткой паузы ответил Тэм.

- Найдешь – свистни, - сказал Лэннимер, не сводя взгляда со старых, почерневших и закоптившихся бревен ограды, - и останься у норы. Возможно, кто-то решит воспользоваться черным ходом, потому что парадные двери я после твоего свиста сделаю.

Градинзер бесшумно исчез в зарослях папоротников. Этого человек, несомненно, владел умениями охотника, что заставила Лэннимера задуматься, где он их приобрел. Наверняка в походах с Шериданом и его магами, поскольку Марк не взял бы в команду бесполезного человека.

Тэм настолько долго не подавал вестей, что Дерек, по-прежнему державший защиту, начал уставать. Поддержка заклинаний без потока вытягивала силы. Лэннимер умел расходовать энергию экономно, но всему существовал предел.

Наконец раздался резкий свист. По звуку Дерек определил, что Градинзер находится шагах в двухстах, очевидно, ему пришлось обойти всю сопку, прежде чем отыскался ход.

Пора.

Лэннимер мгновенно сделал защиту минимальной и вложил часть своей силы в направленный взрыв – заклятие чудовищно мощное, но требующее отточенных навыков работы с огнем и воздухом. Огромный шар кипящего пламени стремительно пролетел по воздуху, врезался в остатки частокола и взорвался, проделав громадную брешь в стене. Бревна разметало на щепки, и эти щепки вперемешку с вывороченными комьями земли градом простучали по прикрывающей Дерека слабой воздушной завесе. Силы ударов хватило, чтобы уничтожить ее, и Лэннимер пошатнулся, но сразу выпрямился, торопливо гася остатки пламени.

Градинзер слышал взрыв, сообразил, что к чему, и остался на месте.

Подождав, пока осядет пыль, Дерек вошел через пролом в форт. Всюду виднелись следы старого пожара, сгорело и обрушилось центральное здание, черные пятна на уцелевших бревнах частокола, поваленные и обгоревшие пристройки. Пожар явно начался изнутри.

Лэннимер приметил целую постройку у противоположной стены ограды. О том, что оборотень или некто иной жил именно там, свидетельствовал стойкий дух печного дыма, к которому примешивался запах мокрой шерсти. Спустя секунду Дерек ощутил и идущую оттуда магическую энергию. Он снова поставил слабую защиту и осторожно, крадучись, двинулся к строению, обходя завалы обломков и старого хлама на пути. Среди этого хлама на глаза попалась часть конского скелета, пожелтевшая, со следами зубов, и несколько человеческих костей. Таковы особенности вурдалачьего логова, мелькнула мысль.

Дерек ждал чего угодно – внезапного прыжка из-за очередной груды обломков, атаки магией, какой-нибудь ловушки, но он достиг постройки без происшествий. Вблизи строеньице оказалось наскоро сбитым из разносортных досок и выглядело хлипким, иные щели между досками были в палец толщиной. Окна отсутствовали, что означало темноту внутри. Сарайчик прятался в тени, поэтому вряд ли в щели проникало много света.

На двери недоставало ручки, и Лэннимер, вынув нож, собрался просунуть лезвие между косяком и дверью, однако помедлил, прислушиваясь. Тишина, только ветер порывом прошелся по кронам сосен. А еще Дереку показалось, что источник магии отдалился, словно кто-то уносил его.

Открыв дверь при помощи ножа, Дерек распахнул ее, отойдя на всякий случай в сторону. Как он и предполагал, в помещении было темно, но в этой темноте зажглась вдруг пара желтых огней. Они вспыхнули низко, дав понять, что принадлежат невысокому существу, а затем раздалось неуверенное рычание – не низкое, как у взрослых зверей, а высокое, со срывом на фальцет.

- Выходи, вурдалачий детеныш, - весело пригласил его Лэннимер, перехватывая нож.

Светло-серый приземистый зверь выскочил из дома. Он попытался подпрыгнуть, но был настолько неуклюж, что прыжок не удался. Дерек пригнулся, выставив перед собой клинок. Тратить магическую энергию на эту мелочь Лэннимер не собирался.

Ощетинив короткую шерсть, вурдалак перебирал передними лапами, словно зверь выбирал момент для нового прыжка. После первого промаха он не мог решиться на новую попытку, а человек не хотел рисковать, атакуя сам, ибо увечье могло подвести его. Не сводя глаз с вурдалака, Лэннимер подобрал камень и швырнул в зверя. Тот отскочил, налетев на косо торчавшее бревно, взвизгнул и на миг отвернулся, чтобы посмотреть, обо что ударился. Этого мгновения хватило, чтобы Дерек подскочил к зверю и по рукоять погрузил нож в его шею. Маг боялся, что лезвие пойдет вскользь, но клинок не подвел.

Наклонившись, Лэннимер оттолкнул умирающего вурдалака, одновременно выдергивая нож. Он оказался спиной к открытой двери, не придавая этому значения: он знал уже, что в темноте сарайчика не прячется никто. Звереныш оставался там один, а хозяин его покинул логово по прокопанному ходу, у конца которого дожидался Тэм. Заклятие поиска подтвердило его правоту – постройка была пуста.

Тогда Дерек торопливо покинул форт. Каждый шаг, сделанный левой ногой, отзывался болью, бежать волшебник не мог, но спешил изо всех сил, понимая, что Тэму вот-вот понадобится его помощь.

- Ах ты, демон! – раздался неподалеку голос Градинзера.

Прозвучал он без удивления или растерянности, спокойно и холодно. Затем раздался характерный щелчок тетивы о кожаную перчатку и послышался протяжный вопль. Лэннимер готов был поклясться, что крик женский. Переждав внезапный приступ боли, Дерек поспешил в ту сторону, откуда кричали.

Около зарослей дикой малины правым боком к нему стоял Градинзер, держа лук наготове. Кричащего (или кричащую) Лэннимер пока не видел.

- Не выстрели в меня, - громко предупредил он.

Чуть заметная улыбка собрала морщины у глаза Тэма, конечно, он слышал тяжелые шаги и треск ломающихся ветвей, когда подходил айборский маг. Головы он не повернул, Дерек по-прежнему видел его профиль. Лэннимер подошел к Тэму, и одновременно с этим вопль прекратился, перейдя в поскуливание.

- Добить? – скучающе поинтересовался Градинзер.

Дерек глянул туда, куда смотрел Тэм.

Жутковатое существо необычного вида, изогнувшись, пыталось освободить руку, прибитую стрелой к стволу сосны. Отвратительнее всего было то, что делало оно это поросшей густым серым мехом лапой. Рука, черная от грязи, была человеческая, а лапа – несомненно, волчья. Голову и тело странного существа скрывал просторный коричневый балахон с капюшоном, грязный и засаленный.

- Противно смотреть, - сказал Тэм. – Я стреляю.

Секунду Лэннимер колебался, потому что чувствовал идущую от этого существа магическую энергию, но тут тварь обернулась, и Дерек поморщился от омерзения: лицо, бывшее когда-то человеческим, страшно исказилось, челюсти сильно выдвинулись вперед, из-под сморщенных черных губ торчали обломанные желтые клыки. Короткая серая шерсть топорщилась на этой морде, а из двух глубоких провалов горели две красные точки. Глаза.

Не дождавшись ответа, Градинзер выстрелил, потом мгновенно выхватил вторую стрелу и отправил следом за первой. Оба попали потерявшему человеческий облик оборотню в грудь.

Волшебники подошли вплотную к оборотню. Тот скорчился у корней сосны, только пригвожденная к стволу рука так и осталась вскинутой вверх. Дереку сделалось неприятно, он взялся за стрелу, чтобы выдернуть ее и освободить ладонь, но, приглядевшись, позвал Градинзера:

- Тэм, на безымянном пальце кольцо.

- Хочешь снять? – брезгливо спросил Тэм.

Дерек не стал бы снимать украшения с покойника, но выпал шанс узнать имя оборотня. Поскольку кольцо носилось на безымянном пальце, оно было обручальным, а в Стефберии существовал обычай на внутренней стороне обручального кольца гравировать имя владельца.

Когда маг коснулся кольца, в пальцы словно ударила крошечная молния. Он охнул и отдернул руку.

- Что там? – тревожно спросил Тэм.

- Артефакт, - немного удивленно ответил Дерек, растирая пальцы.

Существовали умельцы, вроде Мартина Форсеки, убитого Лэннимером двадцать лет назад в Элане, они замыкали часть энергии потока в металлические предметы, для этой цели подходили золото или платина. Со временем количество энергии истощалось, но оборотень явно пользовался кольцом крайне редко.

- Сними кольцо ты, - Лэннимер отступил, - тебя не ударит.

- Ясное дело, - пробурчал Градинзер. - Иногда малая сила не во вред.

Он не без усилий сдернул кольцо с корявого пальца, протер рукавом куртки и протянул Дереку. Тот покачал головой:

- Посмотри, нет ли там имени.

- А ведь точно… - Тэм изумленно посмотрел на спутника. – Колечко-то обручальное.

Дошло, подумал Лэннимер. Градинзер куда тщательнее протер кольцо, вгляделся в него, и краска сошла с его лица. Он оперся о ствол дерева, бессмысленно уставившись на золотой ободок, мирно лежащий на ладони.

Лэннимер придержал его руку своей, отметив слабую дрожь пальцев Тэма, прочитал полустершиеся буквы на внутренней стороне кольца: Катарина Ходдир.

Имя ему ничего не сказало.

- Что с то…

- Лэннимер… - голос Тэма изменился разительно. Он еле говорил. – Это… мать моей жены.

Добравшись до оставленных лошадей, волшебники долго отдыхали. За весь путь они не обменялись ни словом: Градинзер был чрезмерно потрясен, чтобы разговаривать, а Лэннимер впервые с ужасом подумал, что и Кейра может стать такой, как Катарина. Прежде чем покинуть место гибели оборотня, Градинзер вырыл ей могилу. Лэннимер помогал ему, предварительно окружив защитой кольцо, чтобы его энергия не тревожила больную ногу. Вначале он хотел оставить артефакт в могиле, но передумал.

Брат обрадовался Дереку, но еще сильнее обрадовался ему маг. Даже не ему, а фляге в седельной сумке. Пара глотков ослабила боль. Градинзер тоже вынул флягу из своей седельной сумки и порядочно хватил из горлышка. Дерек не сомневался, что Тэм выпил незабвенный «чудодейственный эликсир».

Длинный летний день заканчивался. До наступления полной темноты маги успели выехать на наезженную дорогу между фортами. На юге светились огни Саграта, на севере просматривались между темными стволами деревьев далекие звезды сторожевых фортов.

- Спасибо, - Тэм остановил Паладина. – Спасибо, что обошелся без шуток про тещу.

- И в голову не пришло, - ответил Лэннимер, не кривя душой.

- И еще, - благодарно кивнул Градинзер. - Вот какое дело… Думаю, ты понимаешь, что упоминать при Вильяме или при моей жене о том, КАК умерла Катарина, не стоит. И уж тем более не следует рассказывать, кем она стала.

- Это сестра Вильяма, - кивнул Дерек. – Я так и предполагал, - единорог нетерпеливо танцевал под всадником, не понимая причин остановки. – Тихо, Брат! Что касается вашей семьи, Градинзер, будь уверен – я не проболтаюсь.

Утром Лэннимер проснулся поздно и несколько секунд соображал, где находится, разглядывая низкий деревянный потолок. В крохотное оконце косо бил яркий солнечный луч, столбик пыли в его свете кружился и вспыхивал искрами. Я в четвертом форте, вспомнил маг.

Пора было подниматься, но Дерек настолько утомился накануне, что не мог заставить себя оторвать голову от подушки. Он лениво провел ладонью по щеке – отросшая за двое суток щетина кололась.

Со скрипом открывающейся двери в комнату ворвались сквозняк, звук легких шагов и усмешливый голос Градинзера:

- Небритость тебе идет.

Лэннимер приподнялся на локтях. Тэм ногой прихлопнул дверь, зевнул и сказал:

- Приводи морду в порядок и пошли обедать. Горазд ты спать, профессор, дело к полудню.

Дерек посмотрел внимательнее. Сапоги Градинзера покрывали свежая грязь и подсохшая болотная тина. Проследив за его взглядом, Тэм снова зевнул:

- Пришлось показать солдатам трупы вурдалаков, на слово они не поверили.

- Опять туда ездил? – удивился Лэннимер, садясь. – Ты что, вообще не спал?

- После обеда лягу, если позволишь, - Градинзер потянулся, потер глаза. – Всё равно сегодня не выехать.

- Почему? – к удивлению прибавилась досада.

- Потому что к Болинджеру, в Саграт, отправлен гонец, - объяснил Тэм. – Велено дожидаться ответа.

Разумеется, очередной пропавший день. Чтобы не слишком расстраиваться, Лэннимер не стал подсчитывать всё потерянное время, он и без того понимал, что его чересчур много.

- Может, дождешься ответа, а я выеду после обеда? – предложил Дерек. – Тебе пора возвращаться, твои уже беспокоятся.

Градинзер грустно улыбнулся, вытащил из кармана кольцо Катарины, повертел его и снова убрал в карман. Мрачновато произнес:

- Я провожу тебя как минимум до Козгана. Это дело решенное, мы обговорили всё с Вильямом до отъезда, - предвидя возражения, он добавил: - если ты свалишься с болями, в Дагории тебе никто не поможет.

Дерек слыхал о нравах дагорийцев в пограничных областях, где к чужакам относились либо неприязненно, либо с откровенной враждебностью. За Фолмером жили люди, более спокойные и доброжелательные, но до этого города надо было еще добраться.

- В одном ты лжешь, - заметил Лэннимер. – Твои не знают, что ты намереваешься ехать в Дагорию.

- Да, - легко согласился Градинзер, - но я попросил командира форта отправить в Гайр гонца с письмом, так что они будут извещены о причине моего отсутствия.

Обещание Тэма сопровождать его стало лучшим известием за все время путешествия. После визита в заброшенный форт на этого человека айборский маг полагался вполне.

Глава 15. Козганский кузнец

Утром следующего дня Дерек и Тэм без проблем пересекли границу с Дагорией. Дагорийские пограничники, услышав родной язык, которым маги владели неплохо – Градинзер говорил бегло, Лэннимер похуже, - не задали ни единого вопроса.

- Где ты научился дагорийскому? – спросил Дерек, когда они миновали пограничный пост.

Он не ожидал услышать правильное произношение из уст спутника. К тому же Градинзер говорил на классическом дагорийском, а не на диалектном, более распространенном, хотя если судить по некоторым оборотам, диалекты Тэм также знал.

- Когда начал ездить с Шериданом, - отозвался Тэм. – Думаешь, я хотел учиться? Сейчас вам! Но его компания сделала просто – они начали говорить между собой на разных языках. День – на стефберийском, ну, его я немного знал. День – на дагорийском. День, допустим, на арском. Говорят, говорят, говорят – аж голова болит. Понемногу начал понимать.

Лэннимер посмотрел на него и решился задать вопрос, который давно жег ему язык:

- Как ты попал к Марку? Не обижайся, но ты не из сильных волшебников.

- Ха, - коротко хохотнул Тэм. – Если разобраться, я не маг, так, кое-что могу. По мелочам.

Но Дерек понимал, что он преуменьшает свои способности.

Градинзер призадумался, глянул на лесную дорогу, поперек которой протянулись корни деревьев. Они делали дорогу труднопроходимой, и пускаться по ней вскачь или даже рысью было делом опасным. Главные торговые пути лежали в стороне, лесной путь выводил на один из них только через добрый десяток миль. Паладин шел осторожно, Брат тоже аккуратно ставил копыта, не стремясь ускорить мерный шаг.

- Если тебе хочется, могу рассказать, - сказал Градинзер. – Это убьет время.

Теплым майским вечером Шеридан работал над картами в своем кабинете. Рейвис всегда был тихим городом, а в субботний вечер казался вымершим, ибо все питейные заведения находились в Кароге, и рабочие с фабрики часа два как пропивали там недельный заработок. Ну, кто поприличней, те возились в огородах, или гуляли по парку, или… Марк оторвался от карт: по знакомым изменениям в гудении потока над Крепостной улицей он понял, что вот-вот откроется портал.

Хлопок возвестил об его открытии.

Через десять минут дверь в кабинет распахнулась, на дорогой паркет ступил Ларс Градинзер, волочивший за ворот рубахи мальчишку лет девяти-десяти. Шеридан ждал Ларса, как и Лекбетера с Парфри, для завтрашней поездки в одну деревеньку, откуда накануне примчался испуганный всадник с рассказом о появившемся в окрестностях чудовище. Поразмыслив, Марк решил, что троих помощников ему хватит, и известил Алана, Дэвида и Ларса. Для таких сообщений Шеридан разработал особый расчет портала.

Итак, Градинзера он ждал, но совершенно не думал, что тот притащит младшего брата.

- Вот, полюбуйся, - Ларс подтащил парня к себе, тот молча вырывался, рубаха трещала. – Растет, как сорняк, пользы столько же. Начинаю бояться оставлять его дома: сплошные жалобы от соседей, - он крепко встряхнул брата, воротник оторвался, парень упал и остался сидеть на полу, злобно глядя из-под челки на старшего брата.

Марк развернулся вместе с креслом, разглядывая невольного гостя. Встрепанный, в рваной одежде, со свежим синяком под глазом, весь в ссадинах. А старший брат едва удерживался, чтобы как следует не пнуть младшего ногой. Последняя истеричная жалоба от соседки довела Ларса до бешенства – ночью мелкий поганец вылез в окно и натер крыльцо соседки настойкой из корней кошачьей травы. Нетрудно догадаться, где встретила утро большая часть уличных котов.

- Тешу себя надеждой, что синяк ему поставил не ты, - сказал Шеридан, оторвавшись от изучения Тэма Градинзера.

- Не я, - с сожалением ответил Градинзер-старший, - хотя оч-ч-чень хотелось.

Отец у братьев давно погиб, мать умерла года три назад. Больше родственников, насколько знал Марк, не было, потому и рос Тэм, как трава подзаборная, без присмотра, поскольку Ларс часто бывал в разъездах.

- Так что ты предлагаешь с ним сделать? – поинтересовался Марк. – Превратить в головастика?

Произнес он свои слова без тени улыбки, и взгляд Тэма из злобного стал тревожным.

- Что говорит закон по этому поводу? – поинтересовался Ларс.

- Ничего, - Шеридан требовательно протянул руку, с книжной полки сорвался и прилетел прямо в его ладонь увесистый том. Марк деловито полистал его, краем глаза отметив, как поражен и встревожен Тэм. – Это ведь не убийство, не членовредительство, просто вид трансформации живой материи. Посидит пару дней в бутылке, может, одумается.

Тэм перепугался основательно. В голову ему не приходило, что сидящий перед ним важный и строгий волшебник ломает комедию, а брат, сходу разгадав его намерения, подыгрывает.

- Хорошая идея, - одобрил Ларс. – Принести бутыль?

- Знаешь, поищи-ка в моей лаборатории колбу побольше, из толстого стекла, - Марк бросил книгу на стол. – Кстати, я полгода не занимался изменениями живой материи, и если представился случай потренироваться, грех его упускать.

Ларс вышел. Марк подался вперед и отчетливо, сухо приказал:

- Встать!

Тэм вскочил, поднятый не собственной волей, а этим голосом, не оставившим ему ни единой возможности сопротивляться. Брату он мог грубить, мог его не слушаться, но здесь хозяин этот страшный человек и, похоже, он сделает что обещал.

- В моем доме жалоб на тебя быть не должно, - проговорил Шеридан, и лицо его, обычно готовое к улыбке, потемнело, стало каменным. – Иначе… - он не глядя взял со стола нож для разрезания бумаг, сжал его в ладони и через секунду высыпал на пол горсть трухи. – Ты понял?

Тэм не то кивнул, не то конвульсивно дернул головой.

- Скажи вслух! – потребовал Шеридан.

Произнести «Да» Тэму удалось лишь с третьей попытки.

- Хорошо, договорились, - по-прежнему холодно проговорил Марк. – Меня зовут Марк Шеридан.

За спиной Тэма послышался хлопок двери, по кабинету пронесся сквозняк. Парень испуганно обернулся, увидел входящего улыбчивого золотоволосого красавца, одетого в добротную солдатскую форму без знаков различия, какую носили жители Изана, так или иначе связанные с армейскими швальнями. Легкая куртка вызывающе распахнулась, открыв шею и широкую грудь. Поперек горла у него был рубец, словно веревка отпечаталась.

- Дэвида не будет, неделю назад он ушел на торговом корабле в Сертимию, - не здороваясь, сообщил он и заметил Тэма. – Это что за клоп?

- Тэм Градинзер, - сказал Марк. – Братец Ларса, - он взглядом указал мальчишке на стулья у стены: – найди себе место, - повернулся к вошедшему. – Алан, ты меня огорчил.

Алан Лекбетер, пожав плечами, прошелся по кабинету. Тихонько пробравшийся к стене Тэм наблюдал за ним и сделал вывод, что он тут свой и держится куда свободнее, чем Ларс.

- Возьми Косару, - сказал Ларс, зашедший в другую дверь и обменявшись с Аланом рукопожатием.

Никакой колбы он не принес, но Тэм не придал этому значения.

- Косару я и так возьму, но не помощником, - буркнул Марк. – Сами знаете, зачем я его беру.

Николас Косара ценился из-за силы, но, увы, сила его была не магической. Кроме того, он жил не в другом городе, как остальные маги, а на соседней улице, потому являлся постоянным спутником Шеридана.

- Других ты все равно не успеешь вызвать, - заметил Лекбетер. – Зови Ника.

- Нужен еще кто-то, на подхвате, - сказал Ларс.

Лекбетер почесал за ухом, взгляд его растерянно бродил по комнате, пока не остановился на Тэме. Он задумчиво разглядел его.

- А твой младший? – спросил Алан.

- Никаких способностей, - грустно покачал головой Градинзер-старший и вдруг опомнился. – Да ты с ума сошел – брать с собой десятилетнего!

- Тебе сколько было, когда отец взял тебя на василиска? – ухмыльнулся Лекбетер.

- Мне ничего не грозило! – гаркнул Ларс.

- В охоте на василиска? – сардонически спросил Алан.

- Помолчите, - прервал их перебранку Марк. Он сосредоточенно размышлял. – Ну-ка, ну-ка…

Тэму показалось, что на него упали два красных луча и насквозь пронзили тело. Спустя минуту он сообразил, что так посмотрел на него Марк.

- Частичка силы у него имеется, - заявил Шеридан, отвернувшись. – Поставить защиту сумеет, - он вздохнул и виновато добавил: - нет времени искать замену Дэвиду. Ларс, нужно твое слово.

Ларс и сам был не рад, что притащил сюда измучившего его братца. Он подумал и пробурчал:

- Исключительно для защиты.

- С этого начались мои поездки, - завершил рассказ Тэм. – Обычно я охранял лагерь, Марк научил меня ставить несколько типов защиты, и я справлялся. Потом я кое-чему научился у Алана, мелочь, но здорово пригодилось в Орьеро.

- А стрельба из лука? – полюбопытствовал Дерек.

- Это позже, - Градинзер набрал повод – Паладин послушно взял правее, обходя широкую лужу, которую Брат обошел без команды. – Стрелять меня научил Энтони Гейн. В луках я разбираюсь тоже благодаря ему.

Тэм рассказывал охотно, воспоминания помогали ему отвлечься от неотвязных мыслей насчет судьбы Катарины. Миранда могла стать такой же, думал он и содрогался. Мысли Дерека были куда мрачнее, ведь Кейра, в отличие от Миранды, стала оборотнем. Как далеко зашел процесс перевоплощения? Поможет ли лекарство? Не напрасно ли затеял он столь рискованную поездку? Перед глазами стояло существо, которым сделалась Катарина.

Ах да, теперь Лэннимер мог с уверенностью сказать, откуда берутся вурдалаки, и от этих соображений его мутило. Градинзер чувствовал себя не лучше, поэтому, когда разговор увял, Тэм сник. Он вытаскивал и снова прятал кольцо Катарины, точно оно жгло ему руки.

- Говорят, ты пишешь книги? – внезапно спросил Тэм.

- Учебники, - поправил Дерек. – Точнее, бестиарии.

- Можешь ввести главу про вурдалаков, - Градинзер будто прочел мысли спутника, - ручаюсь, она наделает шуму: кто бы рискнул предположить, что вурдалаки появляются таким образом… Дети оборотня и волка. Де-е-е-ети, - протянул Тэм таким тусклым голосом, что Дерек поневоле на него обернулся. – Если продолжить логическую цепочку, то получается, - он сплюнул, - получается, убитые вурдалаки – братья и сестры моей жены… Лэннимер, меня сейчас вывернет.

Хмурый Дерек не произнес ни слова; к выводу, озвученному Тэмом, он пришел сутки назад, сопоставив факты. Хрипло выругавшись, Тэм отпил из фляги, в которой хранился «чудодейственный эликсир». Вспомнив, как обожгло нёбо и глотку, Дерек выжидающе смотрел на Тэма, но тот пил свой эликсир, не поперхнувшись, не кашлянув, видимо, был он, как и Косара, человеком великого опыта по части употребления крепких напитков.

Сквозь лесную тишину стали пробиваться отдельные звуки: далекий скрип колес, резкие окрики. Дорога забирала вправо, и чем дальше она уходила, тем громче становились звуки, а вскоре между стволов сосен замелькали лошади, фургоны, длинные телеги, груженные бревнами, досками, горбылем, всадники и пешеходы. Дерек с Тэмом выехали на старый торговый путь между Дагорией и Стефберией. Ближайшим городом впереди был Карпан, до которого волшебники надеялись добраться к ночи.

Лэннимеру не доводилось раньше бывать в этой части Дагории. Он выполнял поручения князя Нурмена в западных портовых городах, недалеко от границы с Мегралем, и хорошо изучил извилистые улицы Ит-Нархата. В отличие от него, Градинзер знал здешние места, достаточно тут поездив.

- Будем мы в Ренер заезжать или нет? – не мог добиться прямого ответа Лэннимер.

- Дай оставшимися мозгами пораскинуть, - буркнул Градинзер.

Дерек вынул карту, которую и без того прекрасно помнил. Вот две дороги – наезженный торговый тракт, ведущий через Ренер и Фолмер на столицу, Артагрив. Вторая, проселочная, через Козган к Эристеду. Сходятся обе дороги двадцатью милями севернее Артагрива, у прежней столицы Дагории, Орневира. У обоих путей есть преимущества недостатки.

Градинзер сосредоточенно размышлял, очевидно, прикидывая плюсы и минусы двух дорог.

- Не скрою, что у меня имеются свои интересы, - проговорил он. – Мне нужно в Козган.

В общем, Лэннимеру было все равно, потому он кивнул, отметив: Карпан, Козган, Эристед, Орневир, Крин и Карипья. Хорошо, если между этими селениями отыщутся деревеньки, чтобы заночевать. Он понимал, что на хутора их вряд ли пустят.

- Насколько хорошо ты знаешь дорогу? – спросил Дерек.

- Пару раз доезжал до Фолмера, - ответил Тэм.

А что тебе неожиданно понадобилось в Козгане, подумал Лэннимер, изначально ты туда не собирался и могу поспорить, мысль посетить Козган возникла у тебя после смерти Катарины. Кто там живет?.. Он не задал вопрос. Доверяя спутнику, Дерек уговорил себя потерпеть три-четыре дня: так или иначе, скоро выяснится, кого собирается навестить в Козгане Тэм.

Проведя ночь в Карпане, волшебники выехали из города, когда солнце раскрасило воды ближнего озера серебром. Озеро Феорна, которое на карте обозначено было кляксой, напоминало большую чашу, и с высокого берега просматривалось его песчаное дно. Карпан располагался ниже, у пологого берега, заросшего соснами, бревенчатые дома прятались в тени. Ни стен, ни укреплений Лэннимер не нашел, только длинный дом у дороги отвел для стражников глава города.

Миновав перекресток, Градинзер позволил Паладину идти, как ему вздумается, а поскольку вороному гиганту хотелось побегать, то и он, и единорог дали стремительный галоп, пока позволяла дорога. В десяти милях от Карпана, за неизвестной деревушкой, дорога сузилась и начала петлять, огибая болотца. Тэм ехал уверенно, однако обрадовал спутника сообщением, что ночевать придется в лесу. За день до Козгана не доехать, деревень по дороге нет, а специально сворачивать для ночлега в лесные поселки Дерек желал еще меньше, чем ночевать в лесу.

- Лучше бы поехали через Ренер, - сварливо проговорил айборский маг.

- Ну и ехал бы, - не менее сварливо отозвался Градинзер.

Лэннимер удивленно замолчал, не зная, как на это реагировать. Градинзер ухмыльнулся:

- Поверь, ты не пожалеешь, что мы едем через Козган, - заявил он и снова пустил Паладина галопом.

В Козгане укрепления были. Старые укрепления, состоящие из высоких деревянных стен - не просто частоколы, как в пограничных фортах Стефберии, а мощные стены из бревен, земли и камней. Такие сооружения превращали города в крепости. В былые времена Козган пытались взять неоднократно, это сейчас он считался большим поселком, а четыреста лет назад Козгану даровали статус вольного города, и славился он за пределами Дагории искусными ремесленниками.

Про старые времена сообщил Дереку Тэм.

- Хорошо, хорошо, - нетерпеливо отозвался Дэннимер, - вход, надеюсь, свободный?

Они подъезжали к воротам Козгана. Ворота были открыты, но на башнях над ними замерли стражники сурового вида.

- Я всегда проезжал, - ответил Тэм и заставил Паладина прибавить шаг. – Пропусти меня вперед.

Дерек коснулся поводьев, и Брат мгновенно приостановился, затем пристроился следом за вороным. Они миновали ворота следом за длинной вереницей телег с углем и оказались на мощенной каменными плитами полукруглой площади. Паладин свернул влево, на узкую боковую улочку, Брат не отставал, хотя недовольно дергал ушами.

С разных сторон доносился перезвон молотков.

Вот открылась первая кузница, в которой споро работали двое, превращая полосу железа в лезвие плотницкого топора. Полдюжины готовых топоров лежало на утоптанной земле.

А дальше сплошь пошли кузницы и мастерские, стал невыносим для непривычного уха грохот молотов, шум работающих водяных колес – для них в город отвели приток ближайшей речки, и вода в каменном русле стремительно неслась через город. Будь я проклят, если задержусь здесь, подумал Лэннимер. По счастью, Градинзер ехал дальше, оставляя кузнечный район позади.

Он повернул направо, минуя тесный ряд одинаковых белых домов с двускатными красными крышами и ступенчатыми щипцами. Неподалеку мелодично позванивал молоток, и этот звук приближался. Похоже, Тэм направлялся к какой-то кузнице. Дерек решил пока вопросов не задавать.

Улицы стали шире и чище, без угольной пыли. Всадники ехали рядом, поскольку Брат догнал Паладина. Дерек взглянул на Тэма – тот улыбался.

Новый поворот направо вывел их на широкую улицу, где между мостовой и пешеходными дорожками сделали глубокие водостоки, а поскольку их не забивали листва и ветки, Лэннимер сделал вывод, что тут за чистотой следили. При нарядных домах с высокими верандами были палисадники или клумбы, трава и кусты подстрижены. Наличники, ставни, низкие деревянные калиточки всюду украшала резьба. Только у одного дома ограда была стальная, фигурная, с узором из кленовых листьев, выкованных так, что они казались живыми. Столбики ограды хозяин выкрасил в цвет коры дерева, а желто-красные листья вихрились между ними. Приглядевшись, потрясенный Дерек понял, что кусты роз в палисаднике… тоже выкованы из железа и умело раскрашены.

Залюбовавшись удивительной работой, Лэннимер пропустил момент, когда спешился Градинзер. Опомнился он, услышав недовольный голос:

- Слезай, приехали.

Калитку именно этого сказочного дома открывал Тэм. А в глубине двора весело позванивал молоток.

Сойдя с седла, Дерек обратил внимание, как тщательно принюхивается единорог. Зверь втянул воздух раздутыми ноздрями, задумчиво стукнул пару раз копытом, однако уши не прижал, значит, запахи не раздражали его. Выглядел он заинтересованным.

Градинзер уже вел Паладина по дорожке между домом и оградой. Высокие кусты сирени, росшие вдоль нее, давали приятную тень. Дверь на веранду была открыта, ветер колыхал занавеску, повешенную за дверью. Лэннимер подумал, что Тэму следовало бы для начала зайти в дом, но звон молотка смолк, из-за дома донеслось восклицание, затем радостный голос.

- Сподобился-таки навестить меня! – произнес невидимый хозяин дома.

Голос показался Дереку знакомым. Размышляя, где он мог его слышать, Лэннимер прошел во двор, Брат протопал следом.

- Я не один, - отозвался Тэм, который стоял боком к Дереку, держа под уздцы Паладина

- Привяжи коня и представь своего друга, - послышался плеск воды. – Веди его сюда, пока я умываюсь.

Градинзер отвел Паладина в сторону, привязал его к ограде и снял седло. Повернувшись к Дереку, сделал приглашающий жест. Лэннимер с некоторой опаской двинулся к нему, чувствуя сзади на плече горячее дыхание единорога – Брат не отставал.

Через сотню шагов стена дома закончилась. Двор в этом месте расширялся, далее начинались хозяйственные постройки, за ними зеленел сад. На переносной наковальне у распахнутых дверей кузницы лежал узорный флюгер. Рядом с наковальней стоял чан с водой, над которым тщательно умывался худой высокий мужчина. Дерек видел его затылок с подстриженными каштановыми волосами и мощную шею. Под старой рубахой ходили мускулы, наработанные непрестанным тяжелым трудом.

Мужчина вытерся длинным полотенцем, обернулся и застыл. Взгляд его остановился на лице гостя, метнулся вниз, на ноги, потом снова вернулся к лицу.

Замер и Лэннимер, узнав Бретта Райана.

- Какого демона… - одновременно сказали Дерек и Бретт.

Запрокинув голову, Градинзер начал хохотать.

Теплый июньский вечер они встречали на веранде, умиротворенные после бани и повеселевшие после рюмочки чудодейственного эликсира. Дерек еще и постригся так коротко, как сумел добиться цирюльник.

- Красавцы, - резюмировал Райан, когда они расположились в низких креслах.

Последний раз Лэннимер видел его лет десять назад, когда Бретт исполнял обязанности ректора и предложил ему подработать чтением лекций в Академии. Собственно, благодаря ему он познакомился и подружился с Конрадом Хелмиром.

За десять лет Бретт Райан феноменально изменился. Тяжелая физическая работа развила ему мышцы, он стал, кажется, шире в плечах, но ссутулился, а руки, потемневшие, с набухшими венами, хранящие старые ожоги и рубцы, были безнадежно испорчены. На загорелом неправильном лице появился короткий шрам; Бретт приобрел привычку сжимать и без того тонкие губы, что его не красило. А еще, глянув ему в глаза, Дерек увидел в них потаенную злость. Раньше, он помнил, Райан всегда был приветлив и добродушен. Видимо, не сложилась у него жизнь вне Меграля – в доме он жил один, если не считать слугу, с соседями практически не общался.

Брат отнесся к хозяину дома нейтрально, улучив момент, обнюхал его и ушел в сад выискивать нужную траву. Подумав, следом за ним пошел Паладин.

- Когда ты сделался кузнецом? – поинтересовался Дерек, потягивая прохладное темно-красное вино. Оно приятно освежало.

- Примерно лет в двенадцать, - поразмыслив, ответил Бретт. – У меня все предки мастеровые.

Об этом Лэннимер не знал. Значит, учась в Академии, Райан не бросал занятий ремеслом, как и Дерек не бросал заниматься лошадьми.

- Но магию ты не оставил? – осторожно спросил Лэннимер.

- Так, слежу за достижениями в волшебном мире, - отозвался Райан, подливая в высокий стакан вина из серебряного кувшина. – А ты все еще работаешь с порталами?

- Когда есть время, - кивнул Дерек.

Уклончивые ответы одного и второго заставили Тэма растеряться: он думал, что Райан и Лэннимер были дружны, но они оказались всего лишь хорошими знакомыми. Впрочем, Градинзер приехал не затем, чтобы организовать встречу приятелей. Он поставил на стол стакан с вином и извлек из кармана кисет с разными мелочами. Под взглядом Дерека, знающего, что там лежит, и недоуменным взглядом Бретта Тэм выудил из кисета кольцо Катарины и положил рядом со стаканом.

Длинные брови Райана, изогнувшись, поползли на лоб. В изумлении он вытаращил глаза и подался вперед. Он узнал кольцо, подумал Лэннимер, немало удивившись, но где он его видел?

Поразился реакции Бретта и Тэм.

- Знаешь, что это? – спросил он.

- Конечно, я сам сделал из этого кольца артефакт, - отозвался Райан и получил прямо в лицо залп ругани от Градинзера.

Оторопевший Лэннимер молчал.

Бретт не обиделся на брань. Взял кольцо, повертел его, полюбовался, как играют на его поверхности оранжевые лучи закатного солнца.

- Если б вы знали, сколько мне заплатили за работу, - сказал он.

Десять лет назад Райан вынужденно покинул Меграль. Год он скитался по Стефберии, пытаясь найти себе применение, но разыскавшие его посланники короля Альде ясно дали понять, что волшебнику не рады. Деньги заканчивались, ни работы, ни жилья не предвиделось, и Бретт, недолго думая, махнул в Дагорию. Там ему тоже пришлось поколесить по городам. Ненадолго задержался он в Артагриве, откуда уехал, когда правитель Дагории намекнул, каких услуг он ждет от приезжего мага. Райана не прельщало устранение неугодных королю людей, хотя он мог это делать, оставаясь незаметным. Переехав в Фолмер, Бретт не стал предлагать себя в качестве волшебника, а нашел работу кузнеца. Он был хорошим кузнецом и, работая на хозяина, сумел скопить достаточно средств, чтобы открыть свою мастерскую, пусть маленькую. Для этого он нашел место в Козгане.

Там-то одним осенним вечером и разыскал его необычный человек в плаще с капюшоном. После стука в дверь слуга принес записку. Бретт развернул потрепанный листок и с трудом разобрал грубо вычерченные буквы – у писавшего была сильно поврежденная или больная кисть руки, а может, он отвык писать? «Работа. Плата 200 золотых дайгоров. 100 сейчас». Райан попросил слугу пригласить гостя в дом, однако тот вернулся один: гость отказался входить. Протянул вторую бумагу. «Ты маг из Меграля. Работа: влить энергию потока в кольцо. Ты сможешь». Райан задумался, понимая, что обе записки написаны заранее. Немой этот тип, что ли? Бретт решительно поднялся, чтобы посмотреть на странного заказчика. Слуга, догадавшись о его намерениях, тихо сказал – в самом начале неизвестный дал ему еще записку, в которой просил убедить хозяина оставаться в доме и не пытаться рассмотреть гостя.

Таинственность и странности заказа Бретту решительно не нравились, но цена была высока. На двести дайгоров можно купить участок и построить особняк… или расширить мастерскую, приобрести новые инструменты, поставить водяное колесо.

- Передай – я согласен, - кивнул слуге Бретт.

Тот вернулся через минуту, неся мешочек с монетами и золотое кольцо, на внутренней стороне которого была гравировка Катарина Ходдир.

Градинзер скривился.

- Щепетильным тебя не назовешь, - заметил он. – Не думал, что ты возьмешься за такое дело.

Да, сделать сильный магический артефакт, хранилище энергии неизвестно для кого, неизвестно с какой целью – Лэннимер, например, не стал бы связываться с подобным даже за сверхвысокую цену. А ведь в то время Бретт не особо нуждался в деньгах.

Упрек Райана не задел.

- Что такого? – задал он риторический вопрос. – Я был бы идиотом, если бы отказался от такой сделки. Двести золотых за два дня работы, кто от такого откажется?

- Скажем, Шеридан, - вкрадчиво ответил Тэм.

Бретт отмахнулся, но, хоть и сидел он в тени, от Дерека не укрылось, что он покраснел. Видимо, напоминание о Марке зацепило его, и Бретт заговорил резче:

- Времена бескорыстия прошли, в Орьеро была поставлена точка. Я… мы все достаточно поработали для княжества, а что имели с этого? Ничего, кроме ран. После Орьеро, - он сжал пальцы в кулак, - мы с тобой фактически в бегах, про Парфри не слышно, остальные погибли. Только Косара еще верит в идеалы.

В словах его прозвучало эхо какого-то давнего болезненного спора. Дерек почувствовал себя лишним.

- Может быть, как раз он и делает правильно? – голос Тэма стал не менее резким. – Помогает другим по мере сил и досадно, что сил у него не так много. Пусть Косара в какой-то степени наивен, но он не сделал бы магический артефакт для оборотня.

Эффект от его слов случился поразительный.

- Откуда мне было знать?! – вскричал Бретт, впервые потеряв хладнокровие.

Он мгновенно осекся, поймав взгляд Тэма, и вспомнил принцип Марка Шеридана не связываться с работой, которая кажется подозрительной.

- Ладно, я виноват, - Райан положил кольцо на стол, рядом с кувшином, - но какое отношение это кольцо и его бывший владелец имеют к вам обоим? – он поочередно посмотрел на Лэннимера и Градинзера.

- Ко мне – ни малейшего, - лениво ответствовал Дерек.

Градинзер долго тер деревянный подлокотник искалеченной рукой, прежде чем мрачно пробурчал:

- Я приехал за советом.

Историю Тэма Бретт выслушал с высочайшим вниманием, переспрашивал, задавал уточняющие вопросы, заодно выведав, зачем едет на север Дерек. Выведал в подробностях. Узнав про единорога, Райан сходил в сад, чтобы рассмотреть зверя вблизи; вернувшись, опять крутил в руках кольцо, имея вид сумрачный и задумчивый.

Когда Градинзер завершил рассказ, стемнело и похолодало.

- Вот что, парни, - внушительно произнес Райан, - вы связаны с оборотнями, такая связь – штука скверная, знаете почему?

Никто не ответил, хотя у Лэннимера были предположения.

- Вы для этих существ практически свои, что имеет как преимущества, так и недостатки, - продолжил Бретт, и теперь Дерек легко вообразил его в ректорском кресле. При дневном свете трудно было представить, что когда-то Райан стоял во главе Академии – перед магами сидел кузнец, мастеровой. Но когда темнота скрыла его внешний облик, оставив голос и манеру изъясняться, из которой исчезли жаргонные словечки и просторечные обороты, каждый узнал бы в Райане знающего волшебника. – Оборотни на вас не нападут, но вы будете притягивать их, как магнит железо. Вы станете чаще и чаще встречаться с ними, кроме того, твое лекарство, Дерек, может не подействовать по этой причине.

Лэннимер почувствовал холод внутри, словно проглотил кусок льда. Он хотел задать вопрос, но Райан продолжал говорить, и перебивать его Дерек не стал.

- Я знаю, Тэм, какого совета ты от меня ждешь, - говорил Бретт. – Как избавиться от этой связи.

- Верно, - отозвался Градинзер. – Если, конечно, возможно.

Райан угрюмо ответил:

- Попробовать стоит. Вы слышали о Ледяной королеве?

- Нет, - сказал Тэм.

- Да, - сказал Дерек.

Первые оборотни, жившие на территории нынешних Меграля и Стефберии, по рассказам Кейры, поклонялись древнему демону – Хозяину Леса. В Дагории было иначе – там почитали Ледяную королеву, полуженщину, полуволчицу. Старые мифы наполняли смутные намеки, неясности, но одно было очевидным – разница отношений. Хозяин Леса требовал жертв, мяса и крови, Ледяная королева ничего подобного не просила, а в одной книге Дерек вычитал не то сказку, не то легенду о том, как королева помогла влюбленной девушке избавить своего жениха от проклятия оборотничества.

Почему Райан заговорил о божестве столь древнем, да божестве ли? Культ Ледяной королевы давно исчез, когда больше тысячи лет назад с востока пришли и укоренились новые верования. Остались только отрывочные упоминания. Если бы не Кейра, Дерек ничего не узнал бы о дагорийской полуволчице.

- Итак, - продолжил Райан, обращаясь непосредственно к Лэннимеру, - Дагория – страна необычная, загадочная, и я склонен полагать, что магия зародилась если не здесь, то где-то неподалеку. За Орневиром места дикие, потоки там чудовищно мощные, кажется, будто сам воздух пропитан волшебством.

Как я там поеду, встревожился Дерек, нога будет болеть не переставая.

- Если после Орневира вы никуда не свернете и поедете по дороге на север, то через два дня приедете в Крин, - сказал Бретт. – На картах он отмечен как город, но картографы польстили Крину. Село, не более, и в окрестностях этого села находится храм Ледяной королевы. Вам обоим НАДО туда попасть.

- Зачем? – недовольно спросил Лэннимер, предвидя порядочную задержку в пути.

- Затем, что королева может освободить вас от связи с оборотнями, - сообщил Райан. – Ты оставишь на ее алтаре кольцо, Тэм.

- Что-то еще нужно? – спросил Градинзер.

- Не знаю, - признался Бретт. – Ты хотел совет – ты его получил. Можешь проигнорировать.

- Мало данных, - деловито заметил Тэм.

- Ничтожно мало, - согласился айборский маг и подколол Райана: – твой совет основан на мифах или ты прочел «Сказание о северной богине»?

- Ты хороший волшебник, Дерек, - Бретт приподнялся и вылил остатки вина в стакан, - но заносчив и временами хамоват. Знаешь, я видел странные вещи, когда жил на севере, я был свидетелем таких чар, что не мог поверить глазам, наконец, я слышал из уст очевидцев описания более чем невероятных событий. Так вот, один из моих тогдашних знакомцев, углежог из Крина, побывал в храме. Случайно, насколько я понял, но побывал. А зима следующего года выдалась жестокой – затяжная, с жуткими морозами. Волки оголодали, выходили из леса и нападали прямо на улицах, резали скотину в стойлах, ничего не боялись. Только стан углежогов обходили стороной – вся округа была в волчьих следах, однако в лесном поселке, где жгли уголь, никто не погиб, даже собаки остались целы, - Бретт допил вино. – Тот парень из Крина рассказывал, что зашел в храм без всякой задней мысли, полюбовался белым алтарем, положил на него безделушку, кажется, фигурку из кости и ушел.

- Извини за недоверие, но твой совет построен на зыбком основании, - сказал Дерек.

- Так и есть, - устало подтвердил Бретт, - вам решать, следовать ему или нет.

- Тебе бы не мешало поехать с нами, - произнес вдруг Тэм.

Не сразу Райан ответил из темноты:

- Если принять во внимание всё, что я знаю о Ледяной королеве, ее храм мне не откроется.

Старые боги и старые демоны – Дерек представить не мог, что исключительно серьезно о них расскажет человек, чья компетентность не вызывала сомнений. А уж сталкиваться с ними не хотелось совсем.

- Нам бы точное расположение храма, - произнес Градинзер.

Значит, Тэм решился.

- У него нет точного расположения, - сказал Бретт. – Если хозяйка захочет – она покажет храм либо покажется сама.

- То есть, ездить по окрестностям неделями, гадая, понравимся мы королеве или нет? – спросил Лэннимер довольно хмуро.

- Ты хочешь вернуть жену? – раздраженно бросил Градинзер.

Дерек не ответил. Он всей душой желал вернуть Кейру, излечить ее, он не отказался бы от реальной помощи, однако пускаться в сомнительное и, возможно, затяжное путешествие, предпринятое на основе невразумительного совета – против этого разум протестовал.

Но вообще, прикинул Лэннимер, к чему спешка? Если Кейра на Волчьем острове, она все равно не подозревает, что муж разыскивает ее. Неделей или месяцем позже попадет на остров Дерек – значения не имеет, а вот испросить покровительства богини следовало бы. Насчет странностей Дагории Райан прав, может, он не ошибается и давая совет. Во всяком случае, Тэм ему верит.

Помимо прочего, плохого о Ледяной королеве Дерек не читал и не слышал. Все сведения, дошедшие урывками, характеризовали ее как справедливое, так и суровое божество.

- Хорошо, - проговорил Лэннимер, - до Крина поедем вместе, там посмотрим.

Глава 16. Ледяная королева

Райан проводил их до следующего поселка, показал, как лучше срезать дорогу, сунул Градинзеру от руки нарисованную карту пути до Орневира и попрощался. Лэннимер не преминул заглянуть в чертеж и поразился качеству: у Бретта оказались выдающиеся способности картографа и художника. Черной тушью тонкими линиями уверенно вычерчены были дороги и дорожки, озера, реки и речушки, лесные массивы, перепады высот с указаниями в градусах. Расстояния между поселками, болотца, луга. Бретт указал острова на озерах, заброшенные хутора и подписал названия на двух языках – дагорийском и мегральском. Это чудо Бретт сделал за остаток ночи.

Поначалу Дерек решил, что он не обошелся без магии, но Тэм разуверил его. Оказалось, Райан всегда славился способностями составлять карты. Это он делал и для Шеридана.

- Какой разносторонний человек, - пробормотал Лэннимер.

- Угу, - Градинзер водил пальцем по карте, что-то прикидывая. – Вот смотри, нам придется огибать озеро Торьяви, тут мост через его заливчик, вот Беличья Гора. К ночи поспеем, - Тэм сложил карту. – Между прочим, это будет единственный наш ночлег в поселке до самого Артагрива, потому что в Эристед мы заезжать не будем, я нашел чудный, - Тэм прищелкнул языком и повторил: - чудный объезд.

Слово «объезд» доверия не внушало, однако Дерек возражать не стал.

По лесным дорогам двигаться можно было максимум рысью, да и то на прямых участках или там, где просматривались повороты. Несколько раз дорогу перегораживали упавшие деревья – по счастью, и Брат, и Паладин прыгать умели. Правда, куда более тяжелому Паладину прыжки давались хуже, шел он на препятствия без охоты и после хорошего разгона. Брат же махал с удовольствием, всадник его слышал, как он издает звуки, похожие на довольное повизгивание. В единороге кипел такой мощный заряд энергии, как в хорошем магическом потоке.

Миновали красивое озеро Торьяви с каменистыми берегами, поросшими черемухой, проехали по старинному арочному мосту над длинным и узким заливов, куда с двух соседних сопок спускалось множество дорожек, и снова углубились в лес. Пешеходы и телеги стали попадаться довольно часто, а всадник встретился один, на низкой косматой лошади. И все дагорийцы без исключения засматривались на Брата с Паладином, что было неудивительно, поскольку из рассказов деда Дерек помнил, как плохи дела в Дагории с лошадьми. Мегральцы могли похвастаться айкромарскими рысаками, славились скакуны стефберийцев; из-за моря, из Гилифии, привозили чудесных, выносливых и вертких рыжих лошадок. Дагорийская знать охотно покупала их, но свои, местные, кони не блистали ни скоростью, ни выносливостью, ни статью. Стефберийцы, повоевавшие полвека назад с Дагорией, сделали вывод, что в конных стычках противники слабы, но не приведи боги и святые встретиться с дагорийцами в пешем бою.

Неприязнь дагорийцы если и испытывали, то не выказывали, хотя наверняка опознали в Градинзере жителя Стефберии: красноречивы были медные украшения на сбруе его коня. Украшения эти, начищенные с утра, вызывающе сияли под солнцем. Лэннимер привлекал меньше внимания, он держался позади, Паладин загораживал огромным телом изящного единорога, а на сбруе Брата ничего не блестело и не сверкало, даже пряжки и окованные луки седла казались тусклыми.

Поселок Беличья Гора принял гостей неплохо. Кстати, он оправдывал свое название – белок там водилось видимо-невидимо, они мелькали на деревьях, бесстрашно перебегали дорогу, а особо наглые не погнушались спуститься с сосен во двор трактира, откуда изгонялись двумя котами. Тэм и Дерек оказались единственными постояльцами, трактирщик поначалу не знал, где устроить на ночь гостей, обычно у него собирались местные. Наконец, после мучительных соображений, трактирщик предложил комнату на чердаке, наскоро прибрав ее, пока гости ужинали.

В трактире Градинзер купил продукты, поскольку три, а если не повезет, то четыре ночи предстояло провести под открытым небом, готовя ужин на костре. Чего Лэннимер, наездившись в юности, терпеть не мог.

С утра снова потянулся нескончаемый лес по обе стороны дороги. Неторопливо и основательно ступал Паладин, пружинисто шагал Брат, которому не терпелось вырваться на простор, где можно хорошенько пробежаться, поскольку покрытая скользкой опавшей хвоей дорога с резкими поворотами к тому не располагала. Всадники останавливались редко, их неутомимые кони, казалось, могут шагать и шагать, преодолевая расстояния без отдыха. Брату хватало куска хлеба на целый день, а чем и когда кормит Тэм вороного, Дерек вообще ни разу не заметил. Кроме прочего, комары и слепни близко не подлетали – то ли их отпугивала остаточная магия единорога, то ли что-то в Паладине.

- Скучища, - заметил Градинзер.

Лэннимер, предпочитавший вышеназванную скучищу сражениям с нечистью, тем не менее, согласно кивнул.

Тэму хотелось поговорить.

- Как думаешь, найдем храм? – спросил он.

Дерека это тоже интересовало. Он слышал о древних зданиях, не отмеченных на картах; их называли «плавающие», но данные относились к такой загадочной материи, что Лэннимер не пытался в них разобраться. Он просто принял их к сведению. Дерек не понимал, как создать материальный объект, который каждый раз обнаруживался в другом месте. Иллюзия – да, ее можно наделить такими свойствами, однако речь шла отнюдь не об иллюзиях. В «плавающие» здания люди попадали внутрь, попасть же внутрь иллюзии было невозможно.

- Попробуем найти, - нерешительно ответил Дерек, и Тэм подивился высокой степени сомнения в его голосе.

Дагорийские тропы вели сквозь леса причудливыми изгибами. Часто дорожка выводила всадников к крутому обрыву, на дне которого бушевала порожистая река. Далее был либо хлипкий мостик, либо резкий поворот и долгие мили вдоль берега, когда тропа то углублялась снова в лес, то бесстрашно вилась по краю обрыва, а река внизу так свирепо клокотала, что невозможно становилось разговаривать.

Градинзер хорошо разбирался в следах, он уверенно различал и указывал спутнику следы лосей, лис и волков. Однажды попались давние отпечатки медвежьих лап и следы от когтей на коре деревьев. Дагория издревле слыла медвежьим краем, и на гербе этой страны красовался медведь. Занесло нас в глухомань, недовольно размышлял Лэннимер, пропади пропадом Райан. Моросящий дождь, начавшийся во второй половине дня, не прибавил ему радости. Лэннимер хотел попробовать заставить ветер сменить направление, чтобы тучи унесло, но они шли столь широким фронтом, что Дерек оставил попытки. Дождь продолжался и продолжался, ухудшая видимость. Рано стемнело, но все равно Тэм добрался до места, намеченного для ночлега. Это был покос деревни, расположенной в трех милях южнее. Бретт обозначил там дом, и точно – домик имелся, правда, без дверей, с выбитыми окнами, зато с целой крышей, что в данной ситуации казалось ценнее всего.

Лошадей также завели в дом, кое-как устроили их, перенеся обломки некогда широкой деревянной кровати и освободив для них место. Паладин принялся задумчиво обгладывать выступающее в стене бревно, Брат задремал, опустив голову.

Лэннимер развел огонь в сохранившемся очаге, использовав в качестве дров обломки кровати. Трубу ничем не забило, тяга установилась хорошая, и они быстро разгорелись. Тепло выносило в дверной и оконные проемы, с улицы в эти же отверстия залетали холодный ветер и дождь. Тогда Тэм завесил окна плащами и одеялами, прижав их досками. Стало гораздо лучше.

Пока варился в закопченном, видавшем виды котелке ужин, Градинзер и Лэннимер сидели вплотную к огню. Усиливающийся дождь стучал по крыше и бил в стены.

- Интересно, это надолго? – задумчиво спросил Тэм.

- Сутки, - отозвался Дерек.

Ногу противно тянуло, хотя он щедро намазал ее остатками мази Эмилии.

Градинзер посмотрел на него с сочувствием, зная, какие боли вызывает у Лэннимера сырость. Он поднялся, начал бродить по дому, шарить в углах, разыскивая что-то нибудь, чем можно было заслонить дверной проем. Ничего не нашел, с досадой пнул остатки кроватных ножек и сказал:

- Вот так бы выйти за дверь – и хлоп! Сразу бы очутиться у храма Ледяной королевы.

Его заявление навело Дерека на мысль. В то время, как Тэм возился с ужином, он делал какие-то заметки в записной книжке. Книжку, как и карандаш, эту новинку, пришедшую из-за моря, подарил ему перед отъездом Хоген, и Лэннимер оценил подарок.

После ужина Дерек продолжил делать расчеты, потребовав у Тэма карту.

- Не выходит, - сообщил Дерек после двух часов труда.

- Расчет для портала делал? – догадался Тэм. – Не-е-е, бесполезно, севернее потоки мощные, даже я их чувствую. Взорвется портал.

- Вот я и хотел сделать, чтобы не взорвался, - пробормотал Лэннимер. – Смог лишь оттянуть взрыв.

Прилегший было Градинзер приподнялся.

- Оттянуть?! На какое время?

- Двадцать шесть секунд, дольше никак, - Дерек закрыл книжку. – Если б хоть на минуту – минуты нам хватило бы.

Тэм почесал в затылке.

- Подробностей жажду, - признался он. – Сколько миль, какая погрешность?

- Сто девятнадцать, до поворота на Эристед, - отозвался Лэннимер, - а погрешность… ну шагов десять.

Брови Тэма поползли вверх, лоб морщился.

- Феноменально, - с трудом вымолвил Градинзер. – Почему ты не пользуешься порталами?!

- Во-первых, это не везде возможно, - ответил айборский маг, - во-вторых, всегда происходит сильный выброс энергии, а нога на это реагирует весьма болезненно. В-третьих, остается риск влететь в поток и сгореть, - Дерек помедлил. – Есть и в-четвертых. Можно попасть в другое измерение..

- Я слышал о некоем портале Лэннимера, который не зависит от потоков, - осторожно заметил Тэм.

- Немного зависит, - сказал Дерек. – Кроме того, я должен хорошо представлять место, куда отправляюсь, и, наконец, максимальное расстояние – пятнадцать миль.

- Куда ни кинь – всюду клин, еще Марк сетовал о невыгодности порталов - вздохнул Градинзер. – Давай спать.

Лэннимер не шевельнулся, продолжая смотреть в потухающий огонь. Будь он один, то рискнул бы создать утром по сделанному расчету портал. Он был уверен, что ему с Братом хватит двадцати шести секунд, однако подвергать риску спутника Лэннимер не желал.

И потому утром они продолжили путь под моросящим дождем.

Дождь превратил летний день в тоскливые, медленно ползущие часы, а дорогу – в грязное месиво. Раз или два Дереку показалось, будто сетка дождя ходит волнами, как занавеска под ветром. Но ветер не дул. Брат шел настороженный, постоянно принюхиваясь и прислушиваясь.

Градинзер мурлыкал песенку. Судя по отрывкам, которые доносились из-под мокрого капюшона, Тэм исполнял пошловатый романс.

- Тэм, - Дерек заметил, как за занавесью дождя деревья на миг словно бы изменили форму. – Нас как будто что-то пытается закружить.

- Паладин давно беспокоится, - шепнул Градинзер и заголосил громче: - вся любовь твоя обманом была-а-а…

- Брат, вывози, - сказал Лэннимер и попробовал поднять ветер.

Это удалось с неожиданной легкостью. Рядом пролегал редкий поток, темно-зеленый, не сильный, но охотно отдающий энергию и скоро ее восполняющий. В Меграле похожий поток проходил над портовой Эланой, заворачивая в открытое море. Приятный, упругий, податливый материал для волшебства.

Дождь перестал.

Брат с Паладином прибавили. Единорог по-прежнему держался настороже, его всадник чувствовал, как напряжен волшебный зверь, и сам внимательно смотрел по сторонам, изредка обшаривая окрестности заклинанием поиска.

Ничего.

Ближе к вечеру небо очистилось. Тэм хмурился, не находя подходящего места для привала – не хотелось спать на мокрой холодной земле. Наконец открылась поляна с елью, которую недавно сломало ветром. Еще крепкие ветки и ствол у вершины можно нарубить на дрова, лапник годился для подстилки.

- Давай сюда, - распорядился Тэм. – Ставь защиту.

Спрыгнув с седла, Лэннимер поставил защитный купол.

Едва Дерек снял с Брата седло и узду, единорог шумно фыркнул и побрел вдоль магического шатра, прислушиваясь и вглядываясь в переплетение кустов и деревьев, а Паладин раздул ноздри и призывно заржал. Лэннимер присмотрелся к Брату, тот выглядел недоуменным, сбитым с толку, словно столкнулся с чем-то неизведанным.

- Покараулим на всякий случай, - предложил Градинзер.

- Я первый, - кивнул Дерек.

Нога побаливала, и он был уверен, что заснет не скоро.

Пока возились с дровами, разводили костер и готовили ужин, стемнело.

Поужинав, Тэм лег и мгновенно заснул. Дерек придвинулся к огню, подбросил дров. Они горели ровно и сильно, давая много света и много жара, но и прогорали быстро. Как бы Градинзеру не пришлось сидеть в темноте, подумал айборский маг и решил поддерживать экономный огонь, чтобы дров хватило до рассвета. Светало около пяти, сейчас перевалило за полночь.

К костру подошел Паладин. На его черную лоснящуюся шкуру костер отбрасывал кроваво-красные отблески, и глаза коня горели красным, однако злым он не казался. Ленивым движением он склонил шею и опустил морду прямо в пламя.

- Демоны и преисподняя! – прошептал Лэннимер, увидев, как вороной гигант пьет огонь.

Паладин насыщался медленно, отрывался от костра, давая пламени разгореться, позволяя подбросить новую порцию дров, и снова приникал к огню, впитывая его жар, до тех пор, пока не отфыркнулся дымом. Невиданное зрелище заставило волшебника забыть обо всем, и когда он опомнился, то понял, что купол давно позванивает. Дерек стремительно развернулся, вставая, готовый встретить любую неожиданность, но никого не увидел за магической защитой.

Брат стоял спокойно.

Купол тихо позванивал.

Поколебавшись, Дерек разбудил Тэма. Выслушав, тот поднялся, проверил защиту и пробормотал:

- Никогда с таким не встречался, - Градинзер покосился на потухающий костер. - Наруби-ка дров, посидим до утра вместе.

Несмотря на то, что купол время от времени звенел, короткая ночь прошла тихо, зато когда начало светать, а волшебники стали собираться в путь, Градинзер случайно глянул на дорогу и охнул.

- Дерек…

Повернувшись, Лэннимер, увидел неторопливо идущую к ним женщину.

Закутанная в небесно-голубой плащ женщина шла прямо и так гордо, словно на голове несла императорскую корону, но на чуть примятых пушистых темных волосах не было украшений. Только капли росы. Лицо, нежное и вместе с тем сильное, напомнило Дереку Кейру в день, когда она пришла в его дом. Правильное, красивое лицо, но алебастрово белая кожа придавала ему нечто неживое, пока женщина не улыбнулась. Вспыхнули синевой глаза, блеснувшие лучами из-под длинных ресниц, и солнце жизни загорелось в них. Она подошла близко, протянула маленькую, как у ребенка, тонкую кисть и коснулась нитей магического купола.

- Хорошая защита, - сказала женщина, - я искала вас всю ночь и не могла найти.

Брат скользнул к ней, наткнулся на защиту и требовательно ударил копытом.

Волшебники поняли, кто пришел к ним. Лэннимер убрал купол, и сразу запахло сосновой смолой, хвоей и земляникой. Дерек и Тэм поклонились одновременно.

Ледяная королева с улыбкой погладила ласкающегося к ней единорога, провела ладонью по его лбу в том месте, где была зарубцевавшаяся рана, посмотрела на магов, и Дерек подивился ярко-синему цвету ее глаз.

- Поезжайте за мной, - сказала она.

Королева оказалась маленького роста, но из-за скользящей, почти летящей походки, из-за величественной осанки это скрадывалось. Шла она быстро, Брат и Паладин почтительно держались позади.

Они поднялись на невысокую сопку и остановились. Внизу была сплошная зеленая масса сосновых крон, здесь же росла только трава. Солнце еще не встало, но лес освещался странным, необычным светом, какой иногда бывает перед грозой.

Королева обернулась.

- Будьте моими гостями, - сказала она, сделав приглашающий жест.

В переплете сосновых стволов, по-прежнему освещенных неестественным призрачным светом, Лэннимер разглядел ажурные деревянные ворота, за которыми был полумрак.

Всадники спешились.

Створки раскрылись, пропустив гостей и хозяйку в круглое помещение с высоким сводчатым потолком. Отделанные неизвестным материалом стены мягко светились. Вдоль стен, в нишах, помещались искусно выполненные фигуры зверей и птиц, что напомнило Дереку парк Рейвиса. А в центре стоял резной алтарь белого камня. На верхней кромке резчик изобразил бегущих волков, и ни одна фигура не повторяла движения другой. По нижней кромке бежали единороги. Брат подошел к алтарю, обнюхал, тряхнул головой – здесь ему нравилось. Звуки его шагов поднялись вверх и вернулись, эхом отразившись от свода.

Паладин принюхивался.

Я сплю, подумал Лэннимер, но приступ боли словно отрезвил его, дав понять, что все происходит отнюдь не во сне. Он перенес основной вес тела на правую ногу, постаравшись двинуться незаметно.

Тэм стоял у входа рядом с Паладином.

- Я рада, что нашла вас первой, - заговорила королева.

Волшебники переглянулись.

- Вас искал Хозяин Леса. Счастье, что вы хорошие маги и что с вами единорог, - мерным голосом продолжала Ледяная королева. – Как же вам повезло… Тебе трудно стоять? – вдруг спросила она Дерека. - Прости, я забыла, что ты без ноги.

Она вновь открыла ворота, только на сей раз за ними оказался не сосновый лес Дагории, а пустынный песчаный пляж и тихое озеро. В тени рябин стоял легкий столик и несколько стульев с низкими спинками. Королева вышла из храма и поманила волшебника за собой. Ни Дерек, ни Тэм упрямиться не стали, прошли следом. Пока они устраивались, королева сбросила плащ и развесила его на спинке стула. Под плащом оказалось платье из дорогой ткани, но фасон его был в моде лет триста назад, как поначалу решил маг, а заметив, что рукава крепятся к платью шнуровкой, добавил еще столетие.

Ледяная королева усмехнулась.

- Некогда следить за модой.

Она села.

Воздух над озером был хрустальной чистоты. Пахло сиренью.

Единорог выбрался из храма и бродил по песку. Паладин стоял в проеме, не решаясь войти.

- Вы богиня? – хрипловато спросил Градинзер.

Королева на миг свела брови, как человек, что-то вспоминающий.

- Наверное, нет, - ответила она. – Я из Древних, нас мало осталось. В ваши дела мы давно не вмешиваемся, однако нынче сложились исключительные обстоятельства, - королева требовательно протянула Тэму руку. – За твоим артефактом охотится демон.

Порывшись в кисете, Градинзер вытащил кольцо и торопливо положил его на белую ладонь. Ледяная королева сжала пальцы в кулак, рука ее дрожала от напряжения. Внезапно раздался громкий треск, словно раздавили крупный орех, ладонь королевы разжалась, и сгусток золотого пламени стремительно взлетел в небо. Где-то громко плеснул поток, принимая освободившуюся энергию.

Королева потряхивала кистью руки, сжимала и разжимала пальцы.

- Больно, - сказала она. – Ваш приятель, сделавший артефакт, потрудился на славу.

- Откуда вы про это знаете? – сумрачно осведомился Лэннимер. – Откуда вы вообще знаете о нас?

- Я из Древних, - повторила королева. – Старая магия, старые связи…

Паладин подошел к хозяину, потерся мордой о рукав, Тэм не глядя провел рукой по носу вороного. Ледяная королева всмотрелась в коня.

- Вильям Рокуэлл играл с огнем, - заметила она. – И обжегся. Так вот, Дерек Лэннимер и Тэм Градинзер, мы, Древние, те же оборотни, но если для людей оборотничество болезнь, и на примере Катарины вы видели, во что она может вылиться, то для нас… обычное слияние сущностей.

Она взмахнула рукой, и через миг перед волшебником сидела огромная белая волчица с пронзительными синими глазами. Кейра превращалась так же, подумал Дерек. Единорог не отреагировал на изменение облика королевы, Паладин отступил.

Снова став женщиной, королева проговорила:

- Про тех, кто так или иначе связан с оборотнями, я просто знаю. Твоя связь разорвана, - она кивнула Тэму. – С тобой сложнее, - королева посмотрела на Дерека.

- Так помогите, - сказал Лэннимер.

- Не могу, - отозвалась королева. – Это твое решение и твое дело.

- Всё зависит от меня? – поинтересовался маг.

- От тебя и от обстоятельств, - равнодушно заметила королева.

Дерек задумался, что-то прикидывая.

- Кто сделал этот загон для оборотней на острове? – вдруг спросил он. – Вы?

Ледяная королева величественно кивнула.

- Да, остров был моей идеей. Следовало дать шанс на спасение тем, кто не хотел убивать других в полнолуние.

- Тошнотворная благотворительность, - высказался Лэннимер, не опасаясь вызвать гнев Древней. – Запирать в тюрьму вместо того, чтобы искать лекарство. Вы ведь не можете исцелить оборотня?

Градинзер сидел с ошалевшим видом, а Ледяная королева заметно смутилась.

- О, глас совести, - произнесла она немного погодя.

Не ожидавший обнаружить чувство юмора у Древней, Лэннимер хмыкнул.

- Меня уже упрекали в этом, кстати, Хозяин Леса, - произнесла королева, - но в ту пору мне было не до оборотней, шла война. Впрочем, дело давнее, малоизвестное… Как ты намереваешься забрать с острова Кейру? Если она там, конечно, - договорила Ледяная королева.

Растерявшись, Лэннимер не сразу выговорил:

- Разве вы не знаете точно?..

- Откуда же? – развела руками королева. – Я и вас-то искала. Итак, если Кейра на острове, как ты собираешься забрать ее?

- На руках унесу, если понадобится, - отозвался Дерек. – Неужели у меня могут быть трудности?

- У меня есть предположения, что обитатели острова вас не отпустят, - произнесла Древняя.

- Разнесу весь остров, - сказал Лэннимер, упрямо наклонив голову.

Ледяная королева поняла, что ей нравится этот человек. Нравится своим бесстрашием и целеустремленностью, что в сочетании с недюжинным умом, обаянием и внешними данными очаровывало.

- Других идей не возникало? – вздохнув, спросила она.

- Расскажите про остров, - попросил маг.

Много времени рассказ не занял.

На острове, где было достаточно места, чтобы разместиться такому городу, как, например, Айбор, лепилось полсотни домов, половина из них – нежилые. Остальную часть занимал лес. Оборотни не держали домашних животных, зная, что не все сохраняют разум, превращаясь в волков, и понимая, чем это закончится для несчастных коров, свиней и коз. Они охотились в лесу, летом собирали грибы и ягоды, ставили сети на озере.

- То есть, поток огибает остров не вплотную? – сообразил Лэннимер.

- Нет, - отозвалась Древняя. – Петля проходит в трех милях от острова.

- Плохо, - проговорил маг и снова задумался. – Говорят, на берегу озера есть рыбацкая деревня. Рыбаки отвезут меня на остров?

- Если договоришься, - пожала плечами королева.

Подошел Брат и замер у стула Дерека, прикрыв глаза.

- А Хозяин Леса не вмешается? – осведомился Тэм.

- Всё может быть, - ответила Древняя. – Может и помощь предложить, но принимать ее или нет – решать вам.

- До чего же вам на нас плевать, - сказал Лэннимер и поднялся. – Пойдем, Брат.

Он вышел из храма не оборачиваясь и не видел, как извинился Градинзер и махнула рукой королева.

Глава 17. Финальный рывок

Тэм догнал Дерека верхом на Паладине.

- Одного не могу понять, - буркнул Градинзер и потер мочку уха. Дерек изучил эту его привычку – она означала, что Тэм собирается сообщить собеседнику неприятность. – На кой ты ей это сказал?

- Сорвался, - проговорил Дерек и сел в седло. – Нога болит постоянно, сил нет.

- Потерпи, осталось немного, – попытался утешить его Тэм.

Лэннимер молчал.

Тропа от храма Ледяной королевы вывела их на главный дагорийский тракт за пять миль до столицы, Артагрива. После этого города тракт вел по через Орневир, Крин и Карипью к северной границе страны. Брат с Паладином бежали размашистой рысью, покрыв расстояние до столицы за полчаса. Они обогнали длинную вереницу фургонов, верх которых обтягивала парусина, раскрашенная в разные цвета, - такие торговые караваны обычно двигались через всю страну с Западного побережья, из портов.

В Артагриве зацвела черемуха, что, как водится, сопровождалось похолоданием. Под ледяным дождем Тэм и Дерек искали пристанище на ночь, но все трактиры либо были заняты купцами, либо готовились их принять. Проехав весь город, волшебники едва нашли место в гостинице на окраине.

- Сыровато, темновато, - буркнул Тэм, произведя беглый осмотр комнаты. – А печки топят? – гаркнул он вслед хозяину.

Тот сделал вид, что не слышит, и быстро удалился.

- Ну его, - махнул рукой Дерек.

- Мне-то ладно, а ты как? – спросил Градинзер.

Лэннимер сел на кровать. Последние сутки нога о себе не напоминала, и это было странно, если учесть промозглую сырую погоду.

- У меня осталась настойка, - отозвался Дерек. – Разболится – выпью.

Утром нога по-прежнему не болела, хотя стало холоднее, и Лэннимер, решивший поначалу задержаться в Артагриве, передумал. Градинзер поддержал его, и скоро Брат с Паладином скакали на север. Дерек недоверчиво прислушивался к себе, с минуты на минуту ожидая вспышки боли, но боль не приходила. Перестали ныть и гореть те места, к которым прилегали ремни протеза. Может, здесь нет сильных потоков, подумал маг и выругал себя за глупость: рядом пролегали мощные потоки, один из них смело можно было назвать аортой магического мира – алый пульсирующий сосуд энергии. Не понимая, что происходит, Дерек встревожился.

Как бы то ни было, хорошее самочувствие и неутомимость коней позволили им добраться до Орневира за шестнадцать часов, делая в пути короткие остановки лишь по необходимости. Тэм, будучи лет на пятнадцать старше Дерека, мог дать фору любому юноше. Он легко переносил длительные перегоны, по пути рассказывая байки, а их он знал много. Волшебники Шеридана с ним точно не скучали, подумал Лэннимер и спросил:

- Каково было работать с Марком?

Час назад они покинули Орневир, оказавшийся куда гостеприимнее Артагрива, их поселили в теплых уютных комнатах и подали на ужин вкуснейшую уху.

- Характер у него был тяжелый, наподобие твоего - Градинзер задумчиво смотрел на дорогу. С поверхности ее под лучами солнца поднимался пар. - Его не слишком любили, но он умел работать с людьми и для людей. Перед Орьеро, - Тэм перевел взгляд на спутника, - у нас случилась работенка у границы со Стефберией. Тоже, как говорится, ничто не предвещало… Но там все сложилось удачно, Марк почувствовал опасность, понял, в чем она, и сумел сделать так, что никто не пострадал. Одно время я думал, что в Орьеро Зираэля из провала вызвали намеренно, чтобы устроить нам ловушку.

Лэннимер вопросительно глянул на Тэма, без слов требуя пояснений.

- Пораскинь мозгами, - отозвался на его взгляд Градинзер. – Пятнадцать-двадцать сильнейших волшебников Меграля, которые всегда откликались на зов одного человека. Это армия с полководцем, понятно? Такие обстоятельства могли напугать князя Нурмена, он был недоверчивым человеком, мнительным.

Да, и неразборчивым в средствах, мысленно дополнил Дерек.

- Но потом я прикинул, что Зираэля, при всем желании, не смог бы вызвать никто, - сказал Тэм. Помолчал и добавил: - за исключением того же Шеридана или Вильяма Рокуэлла. А Виль и Марк вне подозрений. Что до Торвилля – ты ведь о нем подумал? – у него не те силы, чтобы вытаскивать в наш мир высшего демона.

- Он мог заставить действовать других, - возразил Лэннимер.

- Кого? – угрюмо спросил Тэм. – Я думал над этим.

- Например, Даниэля Маркуса, - сказал Дерек и заметил, как остекленел взгляд Градинзера.

Складывалось впечатление, что названное Дереком имя оглушило Тэма. Он прижал палец к губам и глубоко задумался. Маркус? Да, он сильный маг, зато известный трус и слабый человек, и если на него надавить, то сделает все, что от него потребуется.

- Он еще жив? – глухо спросил Градинзер, судорожно сжав изуродованную руку в кулак.

Айборский маг пожалел, что высказал предположение.

- Ты собираешься выяснять отношения со стариком? – поинтересовался Лэннимер.

- Пять минут назад не собирался, - сообщил Тэм, - но конкретно сейчас жажду посетить Меграль. Если тебя смущает разница в возрасте, я могу связаться с Парфри, - Градинзер подарил собеседнику кровожадную улыбку, которая не казалась неуместной на его потемневшем лице. - Поскольку дело касается Орьеро, Дэвид не откажется поговорить с Маркусом.

Лэннимер хотел уговорить его оставить Маркуса в покое, но понял, что словами Градинзера не проймешь. Он сам горел таким же огнем, когда потерял ногу на болотах Хакуна, и ему было все равно, сколько лет тем, кто его туда отправил.

Градинзер, мысленно сделав пометку против имени Маркуса, поинтересовался:

- Нога не болит?

- Как ни странно, нет, - отозвался Дерек, обрадовавшись перемене темы.

Он поднялся на стременах, постоял, сместившись на левую сторону, – Брат при этом не замедлил хода – и снова плавно опустился в седло. Обрубок не отозвался болью.

Градинзер кивнул.

Через два дня, в окрестностях Крина, Лэннимер остановил единорога.

- Попрощаемся, Тэм? – сказал он. – Тебе пора возвращаться.

- Нет, рано, - отозвался Градинзер. – Я обещал Вильяму проводить тебя до границы, но не уточнил, до какой, - он засмеялся, - так что едем до Карипьи.

Местность за Крином была лишена поселений. Сквозь темный непролазный ельник вела, извиваясь, узкая, плохо расчищенная дорога. Могучие ели, покрытые корой, словно чешуей, протягивали над дорогой широкие лапы с длинной густой хвоей. Только раз в сторону от дороги ушла тропа шириной в один след. Как, должно быть, здесь жутко зимней ночью, подумал Градинзер, увидев пересекающую дорогу цепочку волчьих следов. Дикий край, до малочисленных жителей которого указы короля доходили с опозданием, как свет давно погасшей звезды, а гарнизоны пограничных фортов мучились скукой и считали дни до смены. Расстояние между городишками исчислялось десятками, если не сотнями миль: ближайший город от Карипьи был юго-восточнее и отстоял от нее на три дня пути. До Крина добираться пять дней по пустынной дороге. Лишь однажды Тэм и Дерек встретили человека – всадника в военной форме, ехавшего с севера, никуда не торопясь.

Остановились на ночлег, Тэм безапелляционно заявил:

- Я тут прикинул и решил, что обратно в Крин один не поеду. Подожду тебя в Карипье.

- Спасибо, - сказал Лэннимер. – Кстати, Тэм, у тебя нет ощущения, что за нами кто-то идет?

Градинзер помолчал с минуту, затем неохотно произнес:

- Есть.

У него давно крепло чувство, что кто-то третий невидимо следует рядом, оберегая от опасностей дикого края.

Привыкший к лесам единорог дурачился, бочил, вытягивая шею, норовил ткнуть носом невозмутимого Паладина. Вороной сносил всё терпеливо, лишь раз, прижав уши, злобно клацнул зубами, заставив Брата отскочить. Нрав у единорога, несмотря на все беды, оставался веселым, и его не обидела мимолетная вспышка черного коня.

Как я привык к тебе, подумал Дерек, как хорошо, что ты не оставил меня. Будто услышав его мысли, Брат покосился на всадника озорным черным глазом и пошел ровнее. К финальному отрезку мы пойдем вдвоем, рядом не будет ни разумного Конрада Хелмира, ни основательного Николаса Косары, ни опытного Тэма Градинзера.

Да, скоро он увидит Кейру. Словно огонь полыхнул в груди. Начинался короткий путь, который Дерек Лэннимер должен проделать в одиночестве, ибо это было только его дело.

- А если лекарство не подействует? – донеслись до Дерека слова Тэма.

Похоже, тот давно рассуждал вслух.

- Значит, я погибну, - сухо отозвался Лэннимер.

- Давай повернем, а? – попросил вдруг Градинзер. – Клянусь, мне страшно.

Судя по нервно дернувшейся щеке, Тэм не лгал. Прежде чем ответить, Дерек прислушался к своим ощущениям, нет, страха он не испытывал, плохих предчувствий – тоже. Легкое волнение в ожидании возможной скорой встречи с Кейрой было, вне сомнений. Но именно волнение, не страх.

- Поворачивать следовало раньше, - холодновато ответил Дерек и добавил теплее: – что с тобой, Тэм? Мы почти доехали

Тэм досадливо передернул плечами.

- Обстановка такая, - он сумрачно глянул на могучие разлапистые ели, между которыми, несмотря на солнечный день, царила темнота. – Вот уж поистине дикий край.

Они оба бывали на западе Дагории, где в портовых городах кипела жизнь, но северо-восток этой страны казался вымершим. Как, бишь, назвал этот пограничный район приветливый и болтливый мэр Ит-Нархата, приморского дагорийского города? Лэннимер был тогда на приеме в честь князя Нурмена. Боже, так давно, что даже не верится... А, Северная Дуга, точно. Потому что граница имеет форму дуги и на картах она обозначена ровной вытянутой дугой, хотя наверняка на самом деле это не так. Северная граница Дагории на карте – формальность, дагорийцы могли ее сдвинуть хоть на десять, хоть на двадцать миль севернее, ничего не изменилось бы. Они могли бы сдвинуть ее и не на карте, подумалось неожиданно Дереку, какое государство откажется, не воюя, заиметь несколько десятков квадратных миль территории? Но, видимо, были причины не заходить за Северную Дугу.

Дорога пошла в гору и стала шире. Хмурые ели отступили, появились корявые сосны, у обочин покачивали широкими резными листьями папоротники. Несколько раз еле слышно прокуковала кукушка. Вообще настораживающей тишины здесь не было, шелестел ветер, в глубине леса перестукивались дятлы, изредка подавали голоса певчие дрозды. Паладин и Брат шли в ногу, одолевая длинный пологий подъем, а он все не заканчивался. Солнце вышло из-за облаков, сделав теплый день жарким.

- Теперь я чувствую лето… - заговорил Градинзер и внезапно смолк.

Задремавший Лэннимер очнулся, глянул на его ошарашенное лицо и резко повернул голову.

Подъем закончился. Они находились на вершине высокой, покрытой лесом горы. Дорога уходила влево, а перед всадниками, за обрывом, внизу открывался сказочный вид. Огромное сапфировое озеро правильной овальной формы лежало, как драгоценный камень в зеленой оправе лесов. По берегам его под солнцем рубиново вспыхивали красные черепичные крыши большого поселка или маленького города, который мог быть только Карипьей. На воде мазками белой краски плыли паруса рыбацких лодок. У дальнего берега с невысокой, но отвесной гранитной скалы в озеро обрушивался водопад. Эту красоту чашей накрывало синее небо с редкими облаками.

- Вот тут бы жить, - заметил Тэм, прислушиваясь к крику чаек.

Дерек присмотрелся и увидел три дороги. Одна, по которой они спустятся, другая, широкая и наезженная, на запад, и третья, на север, - тонкая желтая тропа. Глинистая почва, подумал Лэннимер, ох, и раскиснет же она после дождя! После этой мысли он сразу прислушался к погоде. Да, вечером дождь будет, но слабый, что успокаивало.

Брат нетерпеливо ударил копытом.

- Что стоишь? – сказал ему всадник. – Спускайся.

Брат осторожно пошел вниз.

Спохватившись, Тэм отдал поводья, и могучий Паладин пошел за изящным единорогом.

Спуск к Карипье был круче, копыта скользили в тех местах, где из-под смытого дождями грунта проглядывал камень. Лес на склонах сильно поредел, остались лишь упрямые сосны, вросшие корнями в скалу. Сплошным покровом рос на камнях пружинистый зеленый мох.

На миг Лэннимер обернулся – на вершине горы, справа, почти спрятанная за соснами, стояла сторожевая вышка, с которой пристально вглядывались вдаль два солдата. Они не обратили внимания на приехавших из глубины страны всадников, больше их занимал север, и Дерек сам посмотрел на далекие леса. Он не знал, что ждет его впереди.

Ни гостиницы, ни постоялого двора в Карипье не оказалось. Торговцы останавливались в доме, специально построенной Торговой Гильдией, посторонние в город приезжали редко. Градинзер растерялся, поскольку с таким положением вещей столкнулся впервые.

- Подожди, - сказал ему Лэннимер, прикинувший несколько вариантов, и уехал, оставив Тэма сидящим на чугунной скамейке у гостевого дома Торговой Гильдии.

Ожидая возвращения Дерека, Градинзер дремал, не выпуская из рук поводьев Паладина. Прохожие с удивлением посматривали на громадного черного коня и его незаметного хозяина.

Лэннимер вернулся часа через три, когда похолодало, и небо затянуло облаками. Собирался дождь.

- Ну? – спросил Тэм. – Нашел трактир?

- Лучше, - ответил Дерек. – Я купил дом.

На самом деле он купил половину дома, другая половина принадлежала пожилой супружеской паре. Любопытный старик наблюдал, как новые соседи приводили в порядок свою половину. Мебели не было, но Тэма это не беспокоило. Он соорудил временный стол, вместо стульев приспособил сосновые чурбаки. Растопили плиту, и скоро аромат сожженных смолистых веток вытеснил затхлый запах нежилого помещения. В распоряжение волшебников поступили большая кухня, комната и чердак. Лэннимер успел наколоть дров, пока не начался дождь.

Они сидели на кухне, слушая, как постукивают по карнизу тяжелые дождевые капли. Гудела раскаленная плита и вкусно пахло яичницей с ветчиной (продукты купили по пути).

- Всё-таки ты двинутый, - одобрительно заметил Тэм.

Поужинав, волшебники пребывали в хорошем настроении.

- Из всех вариантов это был самый выгодный, - проговорил Дерек. – Поразительная дешевизна.

- Кстати, что у нас с деньгами? – осведомился Градинзер.

Вытащив кошель, Лэннимер вытряхнул на деревянный щиток, заменяющий стол, горсть монет. Градинзер досыпал к ним остатки своих денег.

- Поиздержались мы, - констатировал Дерек, не обнаружив среди монет ни одной золотой, и вспомнил вдруг, как считал медяки, сидя в старом кресле, а обрубок ноги ныл и ныл от сырой осенней погоды. Унизительное воспоминание, и Лэннимер был благодарен Градинзеру, который отвлек его, проворчав:

- Неудивительно, если учесть, что ты проехал три страны.

Пересчитав деньги, Дерек поделил их на две равные части и ребром ладони придвинул одну Тэму. Градинзер кивнул и заметил:

- Все припасы бери с собой, - он замялся, потом спросил: - если все сложится удачно, когда думаешь вернуться?

Полнолуние через две недели, прикинул Дерек и сказал:

- Дольше трех недель не жди.

Он посмотрел Тэму в глаза и понял, что тот будет ждать дольше. Пока не потеряет надежду.

Дождь закончился к полуночи, тогда же стих и ветер, начало теплеть, и с озера на город наполз туман, густой, как молочный кисель. Низина, подумал Лэннимер утром, седлая единорога, без солнца и ветра туман продержится порядочное время. Градинзер порывался проводить его, но Дерек отказался:

- Здесь на север одна дорога.

- Ну хоть до границы, - настаивал Тэм.

- А где она, эта граница? – резонно возразил айборский маг.

Тэм не ответил и через полчаса наблюдал, как всадник на серебристом единороге растворяется в тумане. Белая пелена колыхнулась и сдвинулась, как занавес. Последнего действия он, Градинзер, не увидит.

В кои-то веки Брат смотрел под ноги и ступал осторожно. Вода слегка размыла глину, копыта единорога временами проскальзывали. Туман не позволял просматривать дорогу и звуки искажал порядочно, постукивание копыт, казалось, шло откуда-то со стороны. Лэннимер не боялся, что из зыбкой мглы кто-то выпрыгнет и набросится на него: единорог вел себя спокойно. Милю за милей преодолевал всадник, а туман плыл и плыл вокруг, пока Дерек не начал терять ощущение пространства и времени. Ему казалось, что желтоватая глинистая дорога где-то пересекла рубежи измерений, и он едет по другому миру, спокойному и безмолвному. Влага оседала на волосах, на одежде, на гриве и шкуре единорога, и когда Брат тряхнул головой, во все стороны полетели капли. Дерек обтер лицо ладонью и задержал руку. Этот жест смутно напомнил ему что-то. Он поднес ладонь к глазам; она блестела от влаги, и Лэннимер вспомнил: он вытирал слезы, первые и единственные, когда понял, что его предал человек, от которого он ждал поддержки. Когда от него ушла первая жена. Было бы из-за кого плакать, со злостью подумал Дерек, но тогда усталость, боль, обида слились воедино, и он не выдержал.

Стало немного светлее, туман сделался прозрачнее, когда всадник на единороге миновал вершину небольшого холма, затем снова погрузился в густую молочную пелену.

После полудня туман постепенно начал таять, открывая стройные сосны по краям дороги и поблескивающую гладь озера впереди. Дорога изогнулась, огибая песчаные берега, когда Брат неожиданно вскинул голову, принюхиваясь. Неподалеку пролегал сильный поток – на всякий случай Дерек приготовился взять энергию, но не стал торопиться, заинтригованный поведением единорога. Тот кивал головой, как цирковая лошадь, весело косил глазом и ненавязчиво тянул повод в сторону озера. Доверяя ему, Лэннимер не колебался – отдал поводья.

Коротким галопом единорог вынес всадника на песчаный берег и замер. Под единственным солнечным лучом сверкнул небесно-голубой плащ вышедшей из леса женщины. Дерек нахмурился, не ожидая от этой встречи ничего хорошего.

Ледяная королева неторопливо подошла и, снизу вверх глядя на всадника, отчетливо произнесла:

- Лэннимер, мне на тебя не плевать.

Изумленный ее словами, Дерек сказал:

- Простите?

- Я не смогу помочь тебе на острове, но я кое-что сделала для тебя.

Лэннимер спешился, сделал пару шагов и неприятно удивился, услышав скрип протеза. Этого еще не хватало перед финальным рывком: сломайся деревяшка – и он станет беспомощным.

- Пока ты будешь в моих владениях, ты не испытаешь боль, - продолжала королева.

- Так это вы… - понял Лэннимер. – Спасибо. И вы были рядом на пути по северу?

- Да, - Ледяная королева улыбнулась. – Но дальше поедешь один. Твое решение, твое дело, - повторила она сказанное в храме. – Прощай.

Глинистая дорога на каком-то отрезке стала каменистой. Густые леса по сторонам сменились сосновыми рощами. Стройные стволы с маленькими кронами пружинисто покачивались под ветром. Впереди блестела между стволов вода, а когда Дерек выехал на песчаный берег, у него перехватило дыхание.

Такого огромного озера он не видел. Водяная гладь до самого горизонта, лишь несколько крошечных островков вдали. Как море, но без неумолчного прибоя. Солнце низко висело над водой, делая ее вдалеке золотой, ближе – прозрачно-голубой. У берега, на границе песка и мелких камней, лежали громадные валуны, оставленные ледником. Меж ними пробивались рябины.

Вдоль озера тянулся мощный поток, светло-серый.

Брат неспешно пошел по берегу, параллельно потоку. Судя по рассказу Рокуэлла, недалеко располагалась большая рыбацкая деревня.

Северная белая ночь превратилась в сумерки – солнце наполовину скрылось за кромкой воды. Дерек знал, что скоро оно снова начнет подъем и гигантским красным шаром повиснет над туманной гладью. А затем придет новый день. Лэннимер восемнадцать часов не покидал седла и измучился, но упрямо продолжал ехать вперед в поисках деревни. Единорог старался идти аккуратно. Оценив это, Лэннимер похлопал друга по красиво изогнутой шее.

Нога по-прежнему не отзывалась болью. Иногда Дерек забывался до такой степени, что считал себя вполне здоровым, пока скрип деревяшки при движении не возвращал его к реальности.

Замедлив шаг, Брат обернулся и всхрапнул, раздув ноздри. Всадник очнулся от дремы, привстал на стременах, но за подступившим вплотную к озеру участком леса ничего не было видно. Однако потянуло печным дымком, затем и запахом копченой рыбы. Послышались истеричные крики чаек.

- Едем верно, - пробормотал Дерек.

Брат кивнул, точно соглашаясь, и двинулся к узкой просеке. По ней миновал врезавшийся в берег клин леса и вышел по другую сторону. Здесь вдоль берега сушились сети. Остро пахнуло рыбой и смолой – в полутьме Лэннимер разглядел вытащенные на берег лодки. Крайние дома деревни обнаружились милей дальше, сама деревня тянулась далеко с запада на восток, как и берег озера. Все дома стояли на старой вырубке, у берега не было жилых строений, только коптильни и лодочные сараи. Далеко в озеро уходили несколько причалов, у которых покачивались небольшие одномачтовые лодки и приличных размеров суда.

Ночь была теплая, и Лэннимер мог переночевать на берегу, но деревенские псы подняли лай, едва всадник приблизился к домам; спустя короткое время во многих окнах затеплились огоньки. Единорог остановился. Дереку не пришлось долго ждать, пока кто-нибудь выйдет выяснить, отчего наперебой гавкают собаки, минут через пять два молодых парня - один с топором, другой с багром – вышли навстречу.

Убедившись, что всадник один, вооруженный багром рыбак заговорил, конечно, на родном, дагорийском. Он говорил так быстро и так комкал окончания, что утомленный сверх меры Дерек не понял его. Второй рыбак, не опуская топор, шикнул на товарища и произнес медленно:

- Оборотень?

Лэннимер машинально обернулся, потом сообразил, что обращаются к нему, и сдержал ликование – если люди здесь задают чужаку такой вопрос, значит, он у цели.

- Нет, - ответил маг.

Подходили другие жители деревни, все вооруженные, двое несли заряженные арбалеты. Эти люди знали толк в военном деле: они подходили полукольцом, прижимая чужака к озеру.

Из толпы послышалось:

- Он не врет, он не из волков.

Уверенно сказано; говоривший, безусловно, отличал оборотней от людей. Вилы, багры и топоры опустились. Лэннимер поискал в толпе волшебника, нашел одного человека с мизерной магической силой. Вперед протолкался именно он, оказавшийся хмурым мужчиной среднего возраста с красным, обветренным лицом. Мужчина внимательно посмотрел на всадника, повернулся к своим и произнес:

- Он не оборотень.

Тот же голос, который высказался из толпы. Мужчина продолжил:

- Ну что? Расходитесь, - он повернулся к Дереку, - ты можешь остаться у нас.

Дерек спрыгнул с седла, едва не упав, когда ноги отказались держать его. Схватился за гриву Брата.

Не интересуясь более чужаком, люди спокойно расходились по домам. Мужчина, умеющий различать оборотней, сказал:

- Идем со мной. Мое имя Валент Сальван.

- Дерек Лэннимер, - представился маг.

Не задав ни единого вопроса, Валент привел гостя в дом, указал на кровать, сам устроился на печке и заснул. У Дерека хватило сил ослабить ремни на деревяшке и снять куртку, после чего провалился в глубокий сон.

Хозяин дал ему выспаться, видимо, понял, насколько утомлен гость.

Лэннимер проснулся после полудня.

После того, как он привел себя в порядок и навестил мирно жующего шиповник Брата, Валент пригласил его обедать. Когда Дерек утолил голод, хозяин спросил прямо:

- Нужно на Волчий остров?

- Да, - ответил маг.

- Тебя никто не повезет, - ошарашил твердым отказом рыбак. – Даже за большие деньги.

Лэннимер отложил ложку в сторону. С чего бы вдруг, ведь Рокуэлл рассказывал, что можно договориться.

- Но раньше…

- То было раньше! – отрезал Валент.

- Хорошо, хорошо, - проговорил Дерек по возможности спокойно, - я не настаиваю. Я хочу разобраться - у вас что-то случилось?

Случилось. Это Лэннимер понял до того, как заговорил Валент Сальван.

- Проклятые оборотни, - начал рассказ Валент.

Говорил он зло, короткими рублеными фразами. Со слов Вильяма Рокуэлла маг знал, что рыбаки не отказывались перевозить на остров ни оборотней, ни людей. Плати деньги (причем можно было столковаться на небольшую сумму) и полезай в лодку. С острова же оборотни выбраться не могли: серый поток, делая над островом петлю, как бы замыкал его в кольцо, и тот, кто это сделал (кто-то из Древних, либо сама Ледяная королева), преобразовал энергию потока в мельчайшую сетку, непроницаемую для зверолюдей. Обычный человек, попавший на остров, легко его покидал – хоть на лодке, хоть вплавь, хоть зимой по льду. Оборотни оставались там навеки. Кейра утверждала, что оборотни на острове сохраняли человеческий облик, Вильям уточнил – кроме двух ночей полнолуния.

Так вот, с прошлого года рыбаки наотрез отказывались доставлять на остров пришлых, потому что объявившийся осенью парень умолчал о своей болезни, ночью превратился в волка, разорвал двоих жителей деревни, одного сильно изранил и уплыл на остров на украденной лодке. Разъяренные рыбаки, которым пришлось доставить туда и раненого, объявили старейшине поселения, что больше ни один оборотень не достигнет острова.

- Но ты ведь узнаёшь оборотней, - сказал Дерек.

- В то время я ставил сети далеко отсюда, - сумрачно пояснил Валент.

Зимой рыбаки сдержали обещание – двух бродяг, в которых Валент признал оборотней, убили.

- С остальными будет то же самое, - свирепо завершил хозяин.

- Из-за одного гада… - не менее свирепо проговорил Лэннимер одновременно с ним.

Хозяин удивленно глянул на гостя и куда спокойнее произнес:

- Ну, ты хотя бы нас понял. А что за интерес у тебя на острове?

Дерек спохватился.

- Подожди, ты не припомнишь? Года, наверное, два с половиной назад сюда не приходила женщина?

Валент качнул головой:

- Может, и приходила, я не могу видеть всех, я тоже рыбак и на озере бываю чаще, чем дома. В деревне лучше не расспрашивай: все злые. Ответить не ответят, еще и пошлют.

Он поднялся.

- Продай мне лодку, - попросил Лэннимер. – Я поеду на остров сам.

- Мужик, ты не въехал? – Валент ногой отбросил стул. – Вернешься с острова – тебя убьют прямо на причале. А другой дороги на юг здесь нет, только через нас.

Значит, обратно через деревню идти нельзя. Спасибо, что предупредил.

- Вздумаешь украсть лодку – убьем, - сказал рыбак. – Учти.

И причал охраняется? Спасибо за ценные сведения.

- Надеюсь, дальше вдоль берега мне разрешено будет проехать? – вежливо осведомился Лэннимер.

- Ну, попробуй, - ухмыльнулся Валент.

Дерек встал и тем же вежливым тоном известил хозяина:

- Однако если меня станут преследовать, убивать буду уже я.

Глава 18. Петля

Следить за ним не стали, так что маг спокойно выехал из деревни, но постарался проехать как можно ближе к причалам, чтобы запомнить расположение лодок и охранников. Плохо, конечно, что помощи не будет, хотя, если честно, Лэннимер и не рассчитывал на содействие. Он привык справляться сам. Остров маг нашел бы и без рыбаков – следовало плыть вдоль потока до места, когда он начинает формироваться в петлю. Единственный минус заключался в том, что Дерек не умел управляться с парусной лодкой, а на веслах надолго ли его хватит? Придется работать магией.

Мили через две деревня окончательно скрылась из вида, еще через милю Лэннимер нашел место для пристанища. Он не собирался задерживаться здесь надолго и не стал строить шалаш. Устроился на седле, как на стуле, в тени высокого берега. Между этим берегом, заросшим густым лесом, и водой, была широкая полоса песка.

В полусотне шагов не так давно удачно упала длинная сосна, наполовину погрузившись в воду. Сойдет за импровизированный причал, когда придется привязывать лодку.

Интересно, сколько отсюда до острова? Лэннимер проследил за потоком, который много миль тянулся ровно. Ого, а петля-то далеко. Дерек не представлял скорость парусных лодок и не знал, за какое время он сможет достичь острова. Если сделать попутный ветер и немного приподнять нос суденышка, оно побежит быстро. На этих лодках одна мачта и два паруса. Направлять ветер в корму нельзя, иначе один парус закроет другой. Надо в корму и в бок. Наверное, лодку будет сносить. Но с моим умением паруса лучше не трогать, а маневрировать ветром, подумал Дерек. Придется сильно потревожить поток.

Брат походил по берегу, зашел в озеро, вернулся и вопросительно посмотрел на мага.

- Мне нужны сумерки, - сказал ему Дерек. – Если хочешь, погуляй в лесу.

Единорог точно ждал этих слов – мощным прыжком взлетел на высокий берег и исчез в прохладной тени. Он пропадал бесшумно, не выдавая себя ни единым звуком.

Лэннимер откинулся назад, прислонившись к холодной глине. Закрыв глаза, проверил – да, деревню, причал, расположение лодок он запомнил отлично. Ладно, начнем подготовку. Он зачерпнул энергии из потока и усилил ветер. Тучи с севера стали наползать заметно быстрее, к вечеру они подойдут и закроют солнце. Сегодня стемнеет, пойдет дождь, видимость ухудшится, а с озера на берег наползет туман. Обстановочка будет отвратительная; ночные твари любят такую погоду, но сегодня роль ночного создания сыграет он лично.

Время от времени проверяя, как надвигаются дождевые тучи, Дерек развел бездымный костер, приготовил ужин. Над озером было далеко видно, и Лэннимер разглядел далекие тучи и косые рукава дождей. Начинало темнеть. Лэннимер неторопливо поел, вымыл кружку и котелок. Ветер принес первые капли дождя.

Прикрыв вещи от воды плащом, Дерек подошел к озеру, поставил крошечный волшебный маячок. Он подождал, пока дождь разойдется, и вызвал туман. Одновременно с первой волной тумана, накатившей на берег, маг открыл портал.

Всё прошло так, как он предвидел. Охранники, напуганные туманной фигурой со слабым сиянием, удрали с причала. Их обогнали скулящие от ужаса сторожевые псы – Дерек умел вызывать страхи. Я бы смог и армию так разогнать, пожалуй, с усмешкой подумал Лэннимер, наблюдая, как бегут в панике люди и животные. Он прошелся по причалу, выбирая судно. В тумане было трудно разглядеть очертания, но ему почему-то приглянулись две лодки. Они стояли рядом, покачиваясь на волнах, обе одномачтовые, с высокими бортами. Лэннимер привык доверять предчувствиям, поэтому он отвязал швартовочный канат той лодки, что была чуть уже, и бросил его на борт другой. Затем прыгнул в более широкую лодку. Закрепил канат на корме, перебрался на нос и взмахом тяжелого ножа перерубил веревку. Оттолкнулся веслом от причала, лодка послушно отошла, второе суденышко на буксире следовало за ней. На веслах Дерек выгреб подальше в озеро, потом сложил весла вдоль борта, снова зачерпнул энергии из потока и заставил дождь утихнуть. Туман убирать не стал, он служил надежным прикрытием.

С непривычки провозившись, Лэннимер поднял главный парус, сел на корме у руля. Лодка оказалась устойчивой, но не слишком маневренной. Маг перенаправил ветер; парус хлопнул, наполнившись, и увлек судно вперед. Поэкспериментировав с ветром, рулем и парусом, Дерек нашел положение, в котором нос лодки приподнялся над волнами, а корма села глубже. Он почувствовал, что сможет управлять суденышком, и поднял второй парус. Плохо ли, хорошо ли, но лодка его слушалась, вторая посудина практически не мешала. Маг нащупал поставленный ранее маячок - он казался световой точкой – и правил на него. Ровный ветер постепенно спадал, Дерек поддерживал его, стараясь не допустить порывов. Он неплохо владел магией воздуха, что его здорово выручило.

Поскольку Лэннимер осторожничал и действовал медленно, лодки он пригнал к маяку ближе к утру. Искусственный туман разошелся, дождь давно перестал. Лодки будут искать, устало подумал Дерек и тщательно привязал обе к упавшей сосне, потом, поставив защиту, устроился спать. Защита закрывала место его стоянки от посторонних глаз куда надежнее, чем все туманы, взятые вместе.

Ближе к полудню, разводя костер, Лэннимер любовался озером, расцвеченным разноцветными парусами. Рыбаки вывели все суда на воду. Приятно было видеть, как двухмачтовый парусник, с лихим креном на правый борт, пронесся в полумиле от похищенных лодок, защита не позволила увидеть ни их, ни мага, ни костер. Почему я забрал две лодки, подумал Дерек. Ночью это казалось естественно, днем это выглядело глупостью.

Знакомое фырканье единорога раздалось сверху.

- Присоединяйся, я как раз собирался завтракать, - пригласил волшебник.

Брат осторожно спустилась с высокого берега, с хрустом съел белый сухарь с изюмом.

Дерек пил чай из кружки и рассматривал лодки. Ладные, стройные суденышки, как породистые лошадки.

Какого демона я забрал две лодки, снова задался вопросом Лэннимер. Это могло быть намеком на план, прологом к нему. Какой-то выверт, хитрость, подсознательно пришедшая к нему на причале. Беда в том, что он никак не мог вытащить эту идею на свет.

Придет хотя бы одному оборотню в голову мысль, что остров можно покинуть не с причала? Лэннимер решил, что вряд ли. Маг воспользовался бы порталом, но петля потока не позволит построить переход. Нет, путь отхода должен быть иным, и в этом поможет вторая лодка. План, наконец, оформился.

- Я пошел, - сказал Лэннимер, выплеснув остаток чаю. – Дождешься меня, Брат?

На озере рыскали лодки и парусники, некоторые крупные двухмачтовики ушли очень далеко. В том, что они держали курс на остров, Дерек не сомневался – они знали, где искать похитителя лодок. Днем рыбаки позабыли, как в страхе бежали от ночного тумана и выходящей из него черной фигуры. Они не знали, что ужас можно испытать и средь бела дня… впрочем, Лэннимер не хотел прибегать к экстренным мерам – рыбаки не желали зла лично ему, а за отказ доставить мага на остров они и без того лишились двух лодок. Нет, сегодня достаточно будет простейших чар.

И на всякий случай надо поставить небольшой магический маячок на берегу.

Пока он возился с лодками, Брат взирал на своего всадника недовольно, ему не нравилось происходящее. Когда Лэннимер оттолкнулся веслом от соснового ствола, единорог замер на берегу, провожая взглядом удаляющиеся суденышки. Он мог их видеть, от остальных глаз их скрывала поставленная Дереком завеса.

Поток давал достаточно энергии, чтобы поддерживать и завесу, и волшебный ветер, гнавший лодку Дерека к острову. Проживший много лет лет в Айборе, на берегу озера, пусть и не такого большого, как это, Лэннимер никогда не ходил под парусами, не знал их названий, но смог разобраться в первоосновах примерно так: эти веревки поднимают или опускают паруса, а при помощи этих ими управляют.

Немного освоившись с управлением, Дерек поставил большой парус. Берег скоро скрылся из вида, и перед Лэннимером открылся такой простор сверкающего водного серебра, что он в восторге привстал. Низкое северное небо было чистым и безоблачным, светило солнце, отражение его блистало на воде, зеркало которой смыкалось с небом далеко-далеко у широкой дуги горизонта. Прохладный крепкий ветер наполнял парус, а лодка без напряжения скользила по легким волнам. Дерек обернулся – буксировочный канат ответственно тянул вторую лодку. Волшебник чуть изменил направление ветра и выправил курс. Забавно было проходить в четверти мили от большого баркаса, с мачт которого несколько человек пристально наблюдали за озером, но никто не заметил, как лихо обходят их судно две угнанные лодки.

Лэннимер шел вдоль потока пять часов, аккуратно маневрируя и следя, чтобы лодки не отклонялись далеко. Широкая петля приближалась, маг чувствовал ее, а когда солнце опустилось к воде, он увидел на фоне огромного красного шара темный силуэт острова. Еще час понадобился, чтобы приблизиться; к тому времени стемнело. Северные белые ночи уступали место краткой темноте. Лэннимер ослабил ветер и направил лодку к заросшему лесом пологому берегу. От напряжения и проведенных за румпелем шести часов Дерек сильно устал, а слабый ветер пригнал его лодки к острову только за полтора часа. Он привязал обе лодки к стволу рябины и спокойно уснул на корме своего суденышка.

Проснувшись от боли в ноге, Дерек с усилием приподнялся, растер ногу – она затекла – и осмотрелся. Солнце стояло высоко, но, поскольку всходило оно с противоположной стороны острова, этот берег был пока в густой тени. Лес тут доходил до широкой россыпи больших и малых камней, на которые лениво накатывались волны. Лэннимер и раньше видел такие каменистые берега – они не являлись редкостью в Меграле. Между валунами и местом, где он привязал лодки, озеро вклинивалось узким языком. Поразмыслив, Дерек на веслах вошел в эту крохотную заводь и понял – это то, что надо. Сразу за валунами берега заводи поросли таким густым кустарником, что ветки растущих на противоположных сторонах кустов сплелись, образуя низкий зеленый свод. Временами мачты цеплялись за него, сбивая листья. Лэннимер взял правее, прижал лодки вплотную к берегу, обломал лишние ветки и крепко привязал лодку за оба каната – носовой и кормовой – к выпирающим, как обручи, прочным сосновым корням. Вместо якоря рыбаки использовали тяжелый камень на веревке. Дерек выбросил его за борт, заодно проверив глубину. Она оказалась примерно в его рост. Он закрепил паруса, сложил на дне весла и, забрав вещи, выбрался на берег по тем же сосновым корням. Придирчиво осмотрел место и пришел к выводу, что ни с острова, ни с воды лодку разглядеть невозможно.

Поставив в ней магический маяк, Лэннимер перебросил вещи во вторую лодку и не без труда перебрался в нее сам. Это судно было не таким устойчивым.

После работы веслами ладони горели, но Дереку пришлось на веслах выходить из заводи. Затем он поднял ветер и поставил парус, уходя от острова. Лодка держалась на курсе хуже и рыскала на волне, но Лэннимер не обеспокоился. Маневрируя больше ветром, чем парусом, он обогнул остров и начал приближаться к его узкой оконечности со стороны солнца. Вскоре он разглядел лепящиеся среди деревьев домишки с огородами. Он всматривался в ту сторону, бессознательно разыскивая Кейру, пока напряжение и ослепительные блики не вынудили его закрыть глаза.

Подул настоящий ветер. Лэннимер убрал магический бриз, позволяя природным силам нести лодку. Ветер был попутным и слабым, что устраивало такого неумелого моряка, как Дерек. Он до половины опустил парус, скорость значительно упала, однако через час он достиг причала и сумел правильно развернуть лодку, подвалив к темным бревнам бортом. Лодки острова оборотней, числом полдюжины, вытащены были на берег, около них возилось двое, один из которых, молодой парень, заметив лодку Дерека, удивленно вскрикнул и бросился на причал, помог Лэннимеру пришвартовать вертлявое суденышко и выбраться из него. Дерек поблагодарил юношу и поверх его головы посмотрел на неспешно подходившего мужчину. Этот, второй, сплюнул в воду и сказал утвердительно:

- Ты не наш.

Могучий, с косым шрамом через щеку, оборотень остановился, покачиваясь с носков на пятки, при этом пристально изучая волшебника.

- Зато он прорвался, - подал голос молодой и дернул Лэннимера за рукав, чтобы обратить на себя внимание. – Как ты сумел?

Дерек понял, что тот интересуется, как ему удалось обмануть рыбаков, и ответил:

- Я угнал лодку.

- Охо-хо-хо! – отозвался богатырским смехом старший. – Видать, у тебя большая нужда в нашем острове.

Лэннимер хотел спросить, находится ли на острове Кейра Саанен, но старший опередил его и кивнул младшему:

- Проводи его до Верка.

- Пошли, - младший легкими шагами пробежал по бревнам. Был он бос и плохо одет.

Лэннимер зашагал за ним, чувствуя на себе пристальный взгляд. Обернулся и увидел, как наблюдает за ним, прищурившись, старший и время от времени сплевывает в воду.

Младший поджидал его на берегу.

- Кто такой Верк? – спросил Лэннимер.

- Староста, - охотно ответил юноша, дунув, чтобы убрать упавшую на глаза прядь пушистых светлых волос, похожих на морскую пену. – Он больше тридцати лет тут живет. А ты давно оборотень? Я с рождения. Я тут и родился.

- И много таких, как ты? – полюбопытствовал Дерек, игнорируя вопрос парня.

- Не-е-е, только мы с братом, - отозвался тот.

- Твой брат?.. – Дерек махнул в сторону причала.

Юноша помрачнел.

- Не, этот приехал в прошлом году, после него как отрезало. Ни новичков, и родственники ни к кому не приезжают. Тяжеловато стало так-то…

Лэннимер остановился. Родственники? Почему нет? Родня, не заболевшая оборотничеством, может знать, где доживает дни их сын или дочь, и может… могла навещать их, помогать. Могла, пока этот гад не оборвал тонкую нить, связывающую остров оборотней с внешним миром. Что-то он наплел жителям острова о причине злости рыбаков, что-то, чем обелил себя, свой дурной нрав.

- У тебя больная нога? – участливо спросил парень. – Ты хромал на причале.

- Да… как твое имя? – осведомился маг.

- Мартин, - назвался юноша. - Мартин Дислер

Значит, родители из Стефберии. Ну, или предки.

- Покажи мне дом вашего старосты, Мартин, я дойду, - сказал Лэннимер.

- Не, надо проводить, - помотал головой юный оборотень. – Так полагается.

Они шли мимо стройных деревьев, под ногами пружинил мох. Первый дом в поселке оборотней врос в землю, покосился и зиял темными провалами окон. Второй выглядел новее, но тоже был необитаем. Из трубы третьего шел дымок. Дома стояли хаотично, без улиц, между ними были протоптаны дорожки.

Дальше пришлось пройти с полмили, прежде чем Дерек увидел другие дома. Строение, к которому подвел его Мартин, оказалось прочным, на славу срубленным, с новой тесовой крышей.

Взбежав на крыльцо, Мартин радостно прокричал в распахнутую дверь:

- Верк, у нас новенький!

- Ну? – донеслось из дома. – Прорвался?

Из дома степенно вышел старик и, отодвинув Мартина с дороги, посмотрел на Дерека.

- Дай-ка тебя разглядеть, - сказал он, разглаживая седую короткую бороду волосатой рукой с длинными... да, когтями. Он был не полузверем, как Катарина, но, вполне возможно, станет.

Магией он не обладал, однако определил, что Лэннимер не оборотень, и это выразилось вопросом:

- К кому приехал?

В голосе Верка звучало не одно любопытство, ухо мага уловило и нотки разочарования. Как и оборотня со шрамом, Дерек уверенно занес старосту в список потенциальных врагов.

- Я ищу Кейру Саанен, - ответил маг и, увидев, как Верк отрицательно покачивает головой, облокотился на козлы для пилки дров: внезапно он ощутил слабость.

Неужели?.. Неужели все было напрасно?

Староста, хмурясь, произнес:

- Такой женщины здесь нет.

Не добралась, значит, до острова. О таком Дерек боялся думать, но именно так и случилось. Всё зря, все поиски прахом…

В этот момент вмешался Мартин:

- Верк, у нас живет Кейра, может…

Староста резко обернулся в его сторону. Одновременно с его движением выпрямился Лэннимер. Кейра – редкое имя, и начинающееся отчаяние мгновенно сменилось надеждой.

- Кейра… фамилия?! – звенящим от волнения голосом крикнул волшебник.

И Мартин честно ответил:

- Кейра Лэннимер.

Дерек шел так быстро, как мог. Он побежал бы, если бы позволили крутая заросшая тропка и больная нога. Дорогу ему указал Мартин, староста только злобно фыркнул носом и ушел в дом, чем озадачил юного оборотня, но не волшебника. Маг понимал, что брошенный и забытый Верк за тридцать лет жизни на острове возненавидел тех, кого навещала родня.

На сопке стоял домишко, окруженный кустами облепихи, как и указал Мартин. Лэннимер волновался так, что не с первого раза сумел открыть дверь.

Справившись, наконец, он шагнул внутрь и в полутьме комнаты разглядел тонкую женскую фигуру. Знакомый и отчего-то злобный голос прошипел:

- Пошел отсюда вон! Я же сказала, что проломлю тебе голову, если явишься.

- Такого ты мне не говорила, - заметил Дерек, сдерживая радость и победив волнение. – Я б запомнил.

Кейра вскрикнула, прижала ладонь к губам, а потом бросилась к нему. Наклонила голову мужа и целовала его, небритого, мокрого от пота, пропахшего костром.

- Будет тебе, - хрипло, но ласково сказал Лэннимер. – Слушай… я приехал… - он заговорил едва слышным шепотом, - приехал забрать тебя.

Внезапно отпрянув, Кейра постояла недвижимо несколько секунд и вдруг, размахнувшись, чуть не отвесила мужу пощечину. На лице колдуньи выразилась ненависть. Перехвативший ее руку Дерек изумился произошедшей перемене.

- Погоди… постой, я объясню! – рявкнул он ей в лицо, поймав и удерживая ее запястья, что даже при его немалой силе оказалось делом сложным.

- Ты специально это сделал?! – крикнула Кейра. – Специально? Чтобы я потом мучилась?

Лэннимеру пришлось встряхнуть жену. Кейра думала, что он приехал лишь навестить ее, и заранее представляла свою боль, когда он уедет.

- Выслушай меня спокойно, ладно? - попросил он и в ухо ей прошептал. – Я нашел лекарство.

Дерек отпустил жену и не удивился, когда она осела на пол.

Когда Кейра успокоилась, а Дерек решил, что она в состоянии выслушать его, он усадил жену на кровать, сел рядом и начал свое повествование в который раз за это лето, однако до сих пор у него не было слушателя более внимательного, более сочувствующего, более переживающего. Рассказывая, он пристально вглядывался в лицо жены и находил, что Кейра стала выглядеть старше и строже. Исчезла та пленительная нежность, которая раньше составляла часть ее красоты, а замеченная седая прядь заставила Лэннимера на миг сбиться. Он тут же улыбнулся и продолжил говорить, но увидел и сетку морщинок у глаз.

- Похудела, почернела, постарела, - грустно прокомментировала его взгляд Кейра.

- Как и я, - сказал Лэннимер. - Что с тобой?! – изумленно спросил он, видя, как по щекам ее текут слезы. – Не надо, маленькая.

- Если б ты только знал, - Кейра говорила ровно, не всхлипывая, но слезы продолжали литься. – Если бы ты знал, как мне тяжело. Пришла сюда… еле добралась, думала, буду жить нормальной жизнью, да как бы не так. Всё равно превращаюсь, - опустив голову, она уткнулась лицом в ладони и неразборчиво продолжила: - ладно, пока разум сохраняется, так это не навсегда. Те, кто окончательно волками делаются, грызутся друг с другом до смерти, в полнолуния остров кровью залит. Последний год нас навещать перестали… Жрать нечего, носить нечего… кажется, что не вокруг острова петля, а на шее.

Лэннимер знал жену и понял свой промах: сочувствием ее успокоить нельзя, от сочувствия она расстраивалась сильнее, поэтому он сказал, намеренно придав тону холодность и рассудительность:

- Заключаю, что я приехал вовремя. Изволишь дослушать или будешь дальше сопли размазывать?

Кейра вскинулась. Жестокость слов Дерека возымела действие.

- Славно, - буднично проговорил маг и начал объяснять состав эликсира Аделины.

Разбиравшаяся в редких лекарствах Кейра побелела и не могла вымолвить ни слова от чудовищного волнения – горло перехватило.

Лэннимер рассказал все, кроме того, как достался ему аликорн.

- Боги, - сдавленно прошептала колдунья, дослушав, - это должно подействовать. Покажи мне лекарство, пожалуйста, я хочу его видеть своими глазами.

- Вот, - Дерек вытащил из мешка булькнувшую металлическую фляжку, но Кейре не отдал, тихо заметив: – твои руки сильно дрожат, прольешь. К тому же пить его надо в полнолуние, во время восхода луны.

Кейра и так была бледна, а при последних словах мужа стала пепельной. Она понимала, что это означает, она знала, какому риску будет подвергаться Дерек, ее единственный родной человек. Попытавшись заговорить, Кейра не преуспела – из горла вырвался хрип.

- Спокойно, - предостерег ее Лэннимер. – Посиди пока, пусть в твоей голове улягутся факты, - он ехидно улыбнулся. – А я приготовлю поесть, оказывается, я зверски проголодался.

Он спрятал флягу в мешок и поднялся:

- Плиту ты не топила, чувствуется.

- Потому что готовить не из чего, - отозвалась Кейра.

Лэннимер крякнул с досадой, вновь склонился над мешком, покопался в его недрах и вытащил порядочный полотняный мешок с крупой и другой, с сушеным мясом.

Пока он растапливал плиту и кипятил воду, Кейра монотонно рассказывала:

- Я добралась сюда в середине марта, дошла до острова по льду и через день пожалела, что меня не убили по дороге. Это жуткое место, Дерек, ты не представляешь, насколько жуткое. Я не была в тюрьмах, но мне кажется, что там лучше.

Лэннимер глянул скептически, готовясь возразить, и передумал, осознав правоту Кейры. У заключенных была надежда на освобождение, у оборотней этой надежды не было.

- Здесь даже картошка растет плохо, - продолжала говорить Кейра, - пробовали ловить рыбу и вытаскивали полные сети, но, сам понимаешь, большую часть забирает тот, кто рыбачил.

Сволочи, подумал Дерек.

- Окончательно петля затянулась, когда рыбаки отказались привозить родственников, - колдунья съежилась, плотнее закутавшись в рваный платок, когда-то бывший пуховым. – До того была маленькая помощь – еда, одежда, а главное – соль. Без соли никак.

- Рыбаки отказались? Знаешь, почему? – Лэннимер пересказал услышанное от Валента.

- Я догадывалась, что из-за Дорана, - Кейра на миг прикрыла глаза. – Я ведь думала, что это он опять пришел ко мне… Он предлагал стать его женщиной. В обмен на еду, - она посмотрела Дереку прямо в глаза и честно заявила: - через пару месяцев у меня не будет сил отказаться.

Усилием воли Лэннимер подавил ярость и ревность.

- У него шрам вот тут? – Дерек провел ногтем по собственной щеке.

- Да, - подтвердила догадку Кейра. – Ты его видел? А, конечно, он же постоянно торчит на причале. Верк тоже не святой, - после короткого молчания добавила колдунья. – В нем все меньше остается человеческого. Учти, нам он помогать не станет.

- Лишь бы не мешал, - Дерек бросил в кипящую воду мясо и щедро сыпанул крупы. Еды, что он привез, должно хватить на неделю. – Когда ты ела последний раз?

- Вчера, суп из грибов и дикого лука, - Кейра передернулась, - и жареные грибы на второе.

- Какая гадость, - с чувством сказал Лэннимер, не терпевший грибов ни в каком виде.

Тарелки в доме были страшненькие, щербатые, как и чашки, но вся посуда, вымытая и вычищенная, располагалась в порядке на полке. Из светильников – только обгоревшая лучина в светце.

Дерек накрывал на стол. Послушав неприятное поскрипывание протеза, Кейра осторожно спросила:

- Как ты себя чувствуешь?

Она не знала о деревяшке, но догадаться было нетрудно.

- Неплохо, - сказал Дерек. – Боюсь только, что деревяшка сломается в неподходящий момент.

Кейра не воспринимала его как калеку, когда он ходил на костылях, а сейчас он казался ей абсолютно здоровым.

- Прошу к столу, - пригласил Лэннимер.

Отвыкшая от нормальной еды Кейра наслаждалась и такой, по-походному приготовленной кашей. Первым справившись со своей порцией, Дерек сказал:

- До полнолуния у нас шесть дней, не считая сегодняшнего вечера.

- Хочешь об этом поговорить? – похоже, к колдунье вернулось чувство юмора.

В данный момент я хочу убить Дорана или искалечить его, как минимум. А еще страстно хочу разбить лицо Верку, что является иррациональным, но, чувствую, справедливым порывом. А еще… Он наклонился к жене, вывел ее, удивленную, но не сопротивляющуюся, из-за стола.

- Не припомнишь, что нам говорили при венчании? – мягким движением Дерек сбросил с плеч жены рваный платок, который соскользнул на пол.

- Тебе не стыдно об этом спрашивать у несчастной беспамятной дуры? – руки Кейры расстегнули воротник его рубашки.

- Не… не наговаривай, - Лэннимер притянул Кейру к себе.

Утром Дерек долго лежал в полудреме. Он слышал треск поленьев в печке, шум ветра за окном и время от времени рассыпающуюся дробь ударов тяжелых дождевых капель, над островом шел неторопливый крупный дождь. В доме Кейры было два окна – одно с разбитыми стеклами и наглухо забитое досками, отчего в комнате всегда царила полутьма. Стекла во втором уцелели, хотя кому пришло в голову везти сюда стекло? Определенно, в старые дни у каких-то оборотней имелись ответственные родственники.

- Вот, кстати, насчет обряда венчания, - услышал Лэннимер голос жены, - что там говорилось насчет измены?

Кейра всегда знала, спит он или нет.

- Ровным счетом ничего, - отозвался Дерек. – Однако если тебе нужны сведения по поводу моего времяпрепровождения с другими женщинами, то могу тебя утешить, была всего одна.

- Ты у меня мальчик сдержанный, - ухмыльнулась Кейра.

Она помешивала суп. Судя по всему, в него пошли продукты, извлеченные из мешка мужа.

- Тебе бы только язвить, - заметил Лэннимер.

- Между прочим, я решила свистнуть твою запасную рубашку: мне нечего носить, - колдунья посмотрела на мага. – Обойдешься одной?

Самое время обсуждать этот вопрос, сердито подумал Дерек, откуда такое легкомыслие? Никогда Кейра не отличалась пренебрежением к реальности, никогда не была поверхностной, неосторожной. Что это на нее накатило? Он попытался поймать ее взгляд, но Кейра отвернулась к плите. Лэннимер не сводил взгляда с ее опущенных плеч и отметил, как скованно двигаются ее руки. Демоны, да она напугана, напугана до дрожи, и лишь судорожные движения выдали ее. Кейра взяла легкомысленный тон в попытке отвлечься от нарастающего страха.

- Вряд ли в вашем медвежьем углу есть хорошая выпивка, - сказал Лэннимер, - но домашнее вино тут умеют делать? Тебе не мешает принять стаканчик.

- Не поможет, - плечи Кейры дрогнули. – Я боюсь.

Волшебник вспомнил ее холодную расчетливость три года назад, во время последних убийств.

- Боишься или волнуешься? – уточнил Дерек.

- Какая разница, - колдунья сняла кастрюлю с плиты, - симптомы практически одинаковы.

Лэннимер фыркнул, затем рассмеялся.

- Лекаря в тебе не уничтожить, - одобрительно проговорил он.

Решив пока не обсуждать вопрос о возможном плане действий в ночь полнолуния, после завтрака Дерек сказал, что пойдет прогуляться по острову. Дождь не утих, но куртка с капюшоном поможет – она не раз выручала его в этом путешествии. К тому же в дождь вряд ли все оборотни выйдут из домов. На вопрос, сколько здесь людей-волков, Кейра ответила точной цифрой – тридцать семь, не считая ее самой. Многовато, если дело дойдет до серьезного столкновения, и слишком много, если это столкновение произойдет в полнолуние.

- Всё-таки пойдешь, разведчик? - услышал Лэннимер голос жены, когда задержался перед дверью.

- Не хочется, но надо, - ответил Дерек и вышел из дома.

Он побрел по острову под моросящим дождем, то и дело задевая кусты, с которых обрушивалась скопившаяся вода. Для начала Лэннимер отправился на причал. Не следует привлекать ненужное внимание к другой части острова, где укрыто второе суденышко.

Его лодка мирно качалась на мелких волнах. Для вида Дерек проверил, все ли с ней в порядке, убедился, что ничего не пропало и что скопившаяся вода заботливо вычерпана. Тем временем дождь утих, Дерек откинул капюшон. По-прежнему никого из обитателей острова он не видел, но было чувство, что поблизости кто-то есть. Магу не составило бы труда выяснить, где находится неизвестный, и тут из-за ближайшего брошенного дома вышел Мартин. Шлепая босыми ногами по лужам, насквозь мокрый, он, тем не менее, шел бодро и помахал Дереку, как давнему знакомому.

Хотя Лэннимер не доверял ни единому обитателю острова, включая Мартина, он вежливо махнул в ответ, но не улыбнулся, а когда Мартин подошел совсем близко, вдруг поймал себя на взрыве беспричинной злости. Внезапно замерев, оборотень опасливо, косо глянул на волшебника.

Нервы мои, нервы, подумал Дерек, гася приступ ярости, вот уже и успокаиваться стал дольше.

- Цела твоя лодочка, - сообщил Мартин, заметив, как постепенно проясняется угрюмое лицо гостя. – Ты… того… не переживай, я воду вычерпываю.

- Спасибо, - поблагодарил Дерек.

Смутившись, оборотень переступил с ноги на ногу. Видимо, слова благодарности он слышал редко.

- Ты до полнолуния у нас? – спросил он.

- Конечно, - ответил Лэннимер. – Я ведь не самоубийца.

Мартин облегченно вздохнул.

- Перед полнолунием не затягивай, - сказал он. – Наши раньше превращаться начнут. Верк, Доран, Пакстон, мы с братом… Только мы… - Мартин покрутил у виска, - соображаем.

Мартин выражался косноязычно, он родился и вырос на острове, едва ли умел читать и писать, да и словарный запас его был невелик.

- А Верк и Доран соображают? – поинтересовался Дерек.

- Не, - помотал головой Мартин. – Да они нам не опасны.

Причин для беспокойства хватало с избытком, и первая причина состояла в том, что за Лэннимером неотрывно следили, поэтому он не пошел искать дорогу к спрятанной лодке. Вернулся к Кейре.

Та методично перешивала рубашку.

- Разведка не удалась, - безошибочно определила колдунья, не отрываясь от шитья.

- За мной следят, - сообщил Дерек, - Доран или кто иной…

- Доран, - уверенно сказала Кейра, - он лицо заинтересованное.

Лэннимер опустился на табурет.

- Времени у нас немного, - проговорил он, - надо продумать, как мы будем действовать. Ты знаешь, во сколько взойдет луна через пять дней?

- Почувствую загодя, - отозвалась колдунья, - но нам надо будет покинуть остров до ее восхода.

- Полагаешь, тебя отпустят? – прямо спросил Дерек.

- Полагаю, нет, - сказала Кейра. – Прорываться придется с боем, кстати, тут я тебе не помощница, не могу взять энергию из этого потока.

Дерек прикинул варианты.

- Кто выступит открыто? – поинтересовался он. – Много их будет?

Кейра призадумалась.

- Как минимум, двадцать, - сказала она и втянула нитку в иголку.

Больше половины, угрюмо подумал Лэннимер.

Он поднялся, вынул из мешка записную книжку и карандаш. Прижав палец к губам, быстро написал: «В заливе спрятана вторая лодка, я поставил на ней маячок, но дороги по суше к ней не знаю». Дерек опасался, что, если за ним следят, то могут и подслушать. Кейра поняла его и спросила:

- Как поступим?

«Я могу открыто пройти к причалу и на первой лодке уйти к потоку. Поставлю защиту и буду тебя ждать. Ты возьмешь вторую лодку и подойдешь ко мне».

Кейра прочла, покачала головой, потянула к себе книжку и написала: «С парусом не справлюсь, на веслах не выгребу». А магией воспользоваться невозможно, дополнил Дерек и вслух ругнулся. Как там Кейра сказала, «не вокруг острова петля, а на шее?» Так и есть.

Посмотрев на мужа, колдунья почесала карандашом ухо и написала: «Мы можем пойти сразу к спрятанной лодке через лес. Ты будешь указывать направление на маяк, я буду выбирать дорогу».

- Время, - пробормотал Лэннимер.

«Выйдем загодя».

Кейра выдернула исписанные листки, бросила их в печь и посмотрела вопросительно. Дерек размышлял: о второй лодке оборотни не знают, они попробуют перехватить нас по пути на причал; пока сообразят, в чем дело, пока нападут на след, мы выиграем время и доберемся до тайника.

Если повезет.

Каждый день Лэннимер педантично ходил на причал якобы для того, чтобы проверить лодку, и каждый день встречал там Дорана и Мартина. Мартину нравилось ухаживать за новым суденышком – он любовно вымыл сиденья, смазал уключины, металлические части руля и мачты, вытащил на берег парус, развернул его и просушил. Доран приводил в порядок старый баркас, на Дерека не обращал внимания.

Однако в день, предшествующий полнолунию, уходя с причала, Лэннимер ощутил на себе тяжелый взгляд, резко обернулся и встретился глазами с Дораном. Такой животной злобы Дерек до сих пор не видел. А за злобой таилась знакомая пустота, нечто подобное Лэннимер встречал в старом бестиарии, когда показывал Конраду рисунки первых оборотней.

Доран смотрел исподлобья, желтоватые глаза горели.

Дерек усмехнулся и подмигнул, чем удивил оборотня. Тот озадаченно поднес ладонь к виску и моргнул, разрушив связь взглядов.

- Ничего ты с ним не сделаешь без серебра, - резюмировала Кейра, выслушав мужа.

- Но и он со мной ничего не сделает, - рассеянно отозвался Дерек.

Колдунья покачала головой.

- Следовало разобраться с ним на причале, - наставительно произнесла она. – Ножом бы его…

Лэннимер промолчал. Он понимал причину нелюбви Кейры к Дорану, с удовольствием разобрался бы с оборотнем, но знал, что убить его таким образом, - значило настроить против себя всех обитателей острова. Тогда придется иметь дело не с двадцатью оборотнями, а с количеством, вдвое большим.

- Завтра полнолуние, - невпопад сказал Дерек.

- А то я не знаю, - сердито ответила Кейра, глянула в окно.

В лесу темнело, хотя над озером наверняка было светло.

- Не будем тянуть, - продолжала колдунья, - пойдем к твоей лодке до восхода.

- Потом ждать целый день в заливе? – осведомился Дерек.

- Не помрем, - Кейра огляделась. – Ложись, отдохни пока. Я тебя разбужу.

В предложении колдуньи был существенный изъян: за день их могли отыскать либо по следам, либо по запаху, но Лэннимер не стал возражать.

Он проснулся за секунду до того, как рука жены легла на его плечо.

- Пора? – шепотом спросил Дерек.

- Да, светает, - сказала Кейра.

За единственным застекленным окном была тьма, в доме тоже. Кейра не зажгла лучину.

Лэннимер взял изрядно отощавший мешок, у Кейры вещей не оказалось, зато она прихватила из поленницы на дворе топор. Толку-то от него, подумал Дерек.

- Куда идти? – спросила колдунья.

Маг прислушался к далекому волшебному маяку и указал направление. Кейра тихонько помянула демонов и вздохнула:

- Пошли.

Они взяли в сторону, оставляя темный поселок оборотней справа. Слева, от озера, налетал порывистый ветер, который гнул ветки в кронах сосен и еловые лапы, сбрасывал под ноги вылущенные белками шишки. Кейра шла первой. Светлее не становилось, хотя угадывалось наступление утра. Подняв взгляд, Дерек сообразил, что двигались они между двух сопок. Троп здесь не было.

Лэннимер сверился с маяком; тот находился значительно правее.

- Направо, - шепнул Дерек.

- Знаю, - отозвалась Кейра, - я помню направление.

Около часа они шли молча. Солнце поднялось, сделалось светло, и Дерек разглядел, в какие обноски одета его жена. Куртка с оторванным воротником и заплатами на локтях, старые, во многих местах заштопанные брюки, подошва ботинка привязана веревкой. Знать бы, запоздало пожалел Лэннимер, привез бы ей одежду и обувь.

Сопки остались позади, они двигались по ровному месту.

- Отдохнем? – попросил он, почувствовав, что ремни протеза начинают натирать кожу.

- Ой, прости! – колдунья обернулась и покраснела. – Я забыла, что ты покалечен.

- Правда? - улыбнулся Дерек и присел на поваленное дерево. – Приятно.

Кейра села рядом и прислонилась к плечу мужа. Покачала ногой в рваном башмаке и хихикнула.

- Самое время милостыньку просить.

- С какого огородного пугала твои обноски? – спросил Лэннимер.

- Спасибо, что это есть, - отозвалась Кейра. – Откуда у нас одежда, если остров никто не навещает?

Потом они молчали, наблюдая, как солнце понимается выше. Лэннимер спохватился:

- Пойдем?

Кейра встала и пошла вперед, вначале по тропе, затем по сырому моховому ковру. Деревья поредели. Привычный к таким пейзажам Дерек безошибочно определил близость болота.

Колдунья обернулась:

- Я чувствую твой маяк.

- Далеко до него? – осведомился маг.

- Придется огибать болото, - сообщила Кейра. – Выдержишь?

- Постараюсь, - ответил Дерек, пожалев, что не выломал в лесу подходящую палку, и вдруг остановился. – Дай топор.

Он срубил чахлое деревце, прикинул длину, ловким ударом укоротил его и вернул топор Кейре.

С палкой идти стало легче, кроме того, Кейра старалась выбирать дорожки получше. Маяк оказывался то слева, то справа: тропы петляли. Лэннимер прикинул, что после короткого отдыха в пути они провели часа два. Нога протестовала, но переносимо, и он не попросил передышку. Кейра остановилась сама и дала возможность мужу отдохнуть полчаса. Затем она кивнула и без слов свернула в чахлый перелесок.

Остров был больше, чем казался. Прежде чем Дерек с Кейрой добрались до спрятанной лодки, они вымотались.

- Который час? – задыхаясь, спросила колдунья.

Некоторое время назад солнце скрылось за тучей.

- Полдень, - сказал Лэннимер и без сил опустился на траву. – Хорошо, что мы вышли рано, - он порылся в мешке, перебросил жене сухари. – Пожуй и отдохни. Предлагаю подремать.

- Да, времени до восхода луны порядочно, - заметила Кейра. – Нас могут найти.

- Когда отдохнешь, вычерпай воду из лодки, - не реагируя на ее замечание, заговорил Дерек. - Прочее оставь мне.

Он понимал, что для оборотней выследить их будет несложно, если они примут облик волков и пойдут по следу. Судя по астрономическому календарю, луна взойдет в половине двенадцатого и зайдет в четверть пятого. Они начнут превращаться раньше, но насколько? Час, два? Маг позвал жену и спросил об этом.

- Верк превратится часов в восемь вечера, - сообщила Кейра. – Он всегда меняет облик первым, - она помолчала. – А вот что я думаю: Доран не станет ждать, он начнет искать нас в человеческом облике и, поверь, найдутся доброхоты, пожелающие ему помочь. Они же начнут рыскать вдоль острова на лодках! О чем ты думал, Дерек?

- Именно об этом я подумал в первую очередь, - сказал Лэннимер весело. – Уходя на причал, я брал топор, - он взглядом указал на топор за поясом Кейры, - так что, по моим расчетам, они смогут спустить на воду всего четыре лодки.

- Этого достаточно, чтобы нас перехватить, - заметила колдунья.

- Знаешь, что меня волнует меньше всего? – спросил Дерек и сам ответил: – четыре лодки с оборотнями на борту. А больше всего меня волнует, подействует ли лекарство.

Кейра прерывисто, со всхлипом, вздохнула. Дерек удобнее устроился среди высокой травы и прикрыл глаза. То ли он устал за время поездки, то ли тревога в нем перегорела, но исход этого пути был ему практически безразличен. Для меня безразличен, поправился Дерек: за Кейру он переживал.

Полежав с закрытыми глазами, он задремал, затем крепко заснул.

Громкий, протяжный волчий вой выдернул его из сна. Лэннимер рывком сел, но Кейра положила ему на плечо ладонь и тихо сказала:

- Это Верк, и он пока далеко.

Значит, сейчас восемь вечера. Быстро пролетело время.

- Верк придет сюда? – Дерек глянул на жену вопросительно.

- Несомненно, - отозвалась Кейра с непринужденной светской любезностью, - как только дождется Дорана. У нас минут двадцать, чтобы придумать, чем их встретить.

- Пошли они… - проворчал маг, вспомнив манеру изъясняться незабвенного Тэма Градинзера. – Перебирайся в лодку, отплываем.

На веслах Дерек вывел лодку из темной заводи и зажмурился, когда свет открытого озера ударил по глазам. Солнце висело над горизонтом, огромное, огненное, и пламя его отражалось от неподвижной водной глади. Стоял мертвый штиль и мертвая же тишина; казалось, что каждый удар весел, каждый всплеск разлетается взрывом. Поставив лодку в тень берега, Лэннимер остался на веслах. Кейра сидела на носу лодки, съежившись, обхватив руками колени. Ее знобило, несмотря на теплый летний вечер.

Не превратись раньше, про себя взмолился Дерек, это будет катастрофа.

- П-прислушайся, - зубы Кейры явственно стукнули.

Характерный шелест травы сказал магу, что к ним спешит крупный зверь. Стараясь действовать осторожно, Лэннимер отвел лодку от берега так, чтобы между суденышком и островом была широкая полоса воды. Оборотни хорошо плавали, но в обличии волка, подплыв к лодке, ничего не сумеют сделать. Опасность представляли те, кто оставался пока человеком.

Из зарослей донеслось глухое рычание, постепенно перерастающее в яростный рев, затем на берегу возник оборотень в стадии превращения – наполовину человек, наполовину зверь. Рядом с ним появился второй – этот уже стал волком. Волк застыл на миг и вдруг, вскинув голову, пронзительно завыл.

- Сейчас здесь будут все, - заметила Кейра.

Сильными взмахами весел Дерек отогнал лодку от острова, и тогда первый оборотень, хрипевший от ярости, не выдержал и прыгнул в воду. На морде его Лэннимер увидел большой шрам и понял, кто это.

Доран плыл не по-собачьи, а саженками, как человек, руки его обросли густой шерстью, но сохраняли пока форму и подвижность. Подняв магией волну, Лэннимер отбросил его от лодки.

- Дерек, - слегка дрожащей рукой Кейра указала на озеро.

Он и без нее слышал удары весел: неповрежденные лодки оборотней приближались. Перебравшись к рулю, Дерек рывком наполовину поднял парус и устроил магический ветер. За минуту лодка оставила остров, погоню и завывающего от бешенства Дорана позади.

- Не к потоку… - прошептала колдунья, которую лихорадило все сильнее.

Чем ближе был поток, тем хуже ей становилось.

Лэннимер убрал ветер, бросил шкот обвисшего паруса и обернулся. За ним на веслах шли три лодки. Три, не четыре. Четвертой, той самой, что он угнал у рыбаков, не было.

Дерек так никогда и не узнал, что Мартин украл и спрятал лодку, поскольку она ему приглянулась.

- Эй, вы! – гаркнул маг. – Поворачивайте по-хорошему.

Рев и свист были ответом. В каждой лодке сидело не меньше полудюжины оборотней, и они выглядели злее Дорана.

- Топи их, - прохрипела Кейра.

Дерек мог бы поднимать ветер и каждый раз уходить от погони, дразня оборотней, однако его рассердило это преследование и нежелание оставить Кейру в покое. Он выпрямился во весь рост, придерживаясь за мачту; устойчивое его суденышко не качнулось. Жаль, огонь при таком количестве воды будет малоэффективен.

И Лэннимер сотворил шквал.

Короткое заклинание, сплетающие воедино ветер и волну и подчиняющее их воле волшебника, сработало молниеносно. Крупная волна с пеной на гребне развернула лодки боком и первую опрокинула. Остальные захлестнуло. Оказавшиеся в воде оборотни поплыли к другим лодкам. Работа веслами в оставшихся на плаву лодках прекратилась, одни оборотни вычерпывали воду, другие помогали перевалиться через борта подплывшим. Лэннимер решил дать им шанс и сказал:

- Дурачье, когда вы превратитесь, то не сможете вернуться, потеряете рассудок, сами себя потопите.

К его словам прислушались. Оборотни поняли его правоту, как за пять минут до этого поняли, какой силы волшебник противостоит им. Совещание между оборотнями было коротким. Оставив перевернутую лодку, они начали грести к острову.

До восхода луны оставалось два с половиной часа. Солнце садилось, но светлая северная ночь продолжалась. Дерек подвел лодку ближе к острову, чтобы Кейре стало легче: ее бил озноб; магу показалось, что в какой-то момент ее черты огрубели и начали расплываться, однако колдунья изо всех сил сопротивлялась трансформации.

Поднимался ветер, слабо волновалась вода, позабытый парус заполоскал, и Лэннимер поспешно опустил его. За шумом он не услышал всплесков, а когда лодку резко и сильно качнуло, не удержался, упал, ударившись о румпель. Уцепившиеся за борт короткие, поросшие шерстью пальцы рванули лодку вниз с такой силой, что она едва не зачерпнула воды. Дерек успел перехватить скользнувший вниз мешок, в котором лежала фляга с лекарством.

Приподнявшаяся в тот момент Кейра увидела над водой свирепую волчью морду со шрамом: Доран погоню не прекратил и он не сделался волком полностью. Несмотря на свое состояние, Кейра разобралась в ситуации и сохранила самообладание.

Топор, взятый ею из дома, по-прежнему был под рукой, и колдунья не колебалась.

Голова Дорана находилась слишком низко, чтобы ее можно было достать, поэтому удар Кейра направила на его пальцы. Лезвие глубоко вошло в борт, пальцы с неприятным стуком упали в лодку. Доран закричал от боли, как человек, и скрылся под водой, напоследок обдав струями крови лицо колдуньи.

- Мог бы и магией его, - заметила Кейра, черпая горстью воду и обмывая лицо.

- Я… не ожидал, - Дерек положил мешок на дно лодки и брезгливо выбросил в озеро пальцы оборотня. Прикоснулся к протезу. – Так и знал, что ремень порвется не вовремя.

Приступ болезни снова накатил – Кейру затрясло.

- Зашей ремень сам, - сказала она. – Мне плохо.

- Выдержишь два часа? – спросил Лэннимер обеспокоенно.

- А что мне остается, - колдунья легла на носу лодки.

Тяжелее этих двух часов для Дерека было только время, проведенное на болоте Хакуна. Но там оно шло быстрее, здесь же каждая минута тянулась мучительно медленно. Он пытался говорить с женой; та скоро перестала ему отвечать, сберегая силы, чтобы оттянуть превращение.

- Луна… - наконец простонала Кейра. – Дерек, луна…

На светлом небе этих широт невозможно было увидеть восход луны, однако маг верил чутью волчицы. Он взял флягу с лекарством, перебрался к жене и увидел, что трансформация началась. Кейре удалось задержать ее, но руки на глазах превращались в волчьи лапы – пальцы становились короче и толще, обрастали жесткой шерстью, а красивые выпуклые ногти стали тяжелыми, чуть изогнутыми когтями. Такими когтями, как кинжалами, можно вспороть плоть добычи.

Медлить не следовало. Отвинтив крышку фляги, Дерек поднес горлышко к губам Кейры, но челюсти колдуньи свело так сильно, что разжать их было невозможно.

- Кейра! – сурово сказал он. – Куда ты положила ключ от дома?

- Ч-ч… какой ключ? – не без усилия колдунья шевельнула губами.

Этого хватило.

Кейра пила золотистую жидкость мелкими глотками, а Дерек с растущей тревогой осознавал, что трансформация идет все быстрее. Менялась форма черепа, рот наполнялся длинными острыми зубами, темнели глаза, покрывалось шерстью лицо. Одновременно преображалось тело, съеживаясь, обрастая грубым черно-серым остевым волосом. Ноги становились сильными волчьими лапами.

В миндалевидных глазах постепенно гас разум, белки наливались кровью.

К тому времени, как фляга опустела, маг удерживал зверя.

Зверь низко и глухо зарычал, прижав острые уши, встопорщил шерсть на загривке. Дерек отпрянул.

- Кейра, - предостерегающе сказал он, - не вздумай прыгать.

Волчица встряхнулась всем телом и пружинисто вскочила. Между оборотнем и человеком было от силы три шага. Шерсть у зверя дыбилась теперь не только на загривке, но и вдоль хребта. Дерек знал, как убивает Кейра в облике волчицы – молниеносный прыжок, и зубы полосуют горло жертвы. Он не надеялся увернуться, он надеялся, что лекарство сработает раньше инстинктов оборотня.

Лэннимер просчитался: волчица прыгнула.

Дерека спасли слабое волнение на озере, которое помешало оборотню сделать точный прыжок, и фляга, что до сих пор была у него в руке. Флягой он ударил Кейру в плечо, и волчица проскочила мимо и остановилась на корме. Медленно развернулась, по-прежнему утробно рыча.

Второй раз она не промахнется, подумал Дерек, надо бить магией. Он знал, что на оборотней чары влияют по-разному, могут и не повлиять вовсе, но защищаться было необходимо. Хоть как.

Кейра подобралась и прыгнула вторично. Уловив момент прыжка, Лэннимер попытался отбросить ее воздушной волной и с опозданием сообразил, что это не помогло. Лапы ударили его в грудь, сбив на дно лодки, а зубы щелкнули у горла. Схватив зверя за шею, Дерек напряжением всех сил удерживал его, не давая страшным клыкам опуститься ниже. Когти рассекли куртку на груди мага, кожу и глубоко ранили его.

Текла кровь; зверь рвался, силясь дотянуться до горла человека, и Лэннимер чувствовал, что скоро не сможет удерживать оборотня.

Лекарство Аделины не действовало.

Глава 19. Последний сюрприз

Предутреннюю тишину нарушал слабый плеск - по озеру дрейфовала лодка.

Цепляясь за уключину, приподнялась молодая женщина в мужской рубашке с неровно оторванными рукавами и старых брюках, подвязанных веревкой. Она опустила в озеро флягу на длинном ремне, набрала воды и снова скрылась за бортом.

Спустя некоторое время женщина выпрямилась, ее качнуло, и она схватилась за мачту. Постояв и собравшись с силами, она с трудом подняла весла, вставила их в уключины, села, попыталась грести. Весла не слушались, лодка нехотя поворачивалась на одном месте, и тогда женщина, уронив руки, заплакала тихими злыми слезами.

Начинал светлеть восток, от воды поднимался призрачный пар, и лодка, если посмотреть со стороны, казалась парящей в воздухе. Женщина беззвучно плакала.

- Не лей слезы, Кейра, я не помер еще, - раздался негромкий голос.

Дерек лежал на дне лодки, грудь и плечо его стягивали повязки, сделанные из разорванных на полосы рукавов. Сквозь повязки проступили пятна крови.

- Дурак, - всхлипнула Кейра, - я кровь остановила, не умрешь ты.

- Отлично, - Лэннимер попробовал лечь удобнее.

Кейра бросилась к нему, помогла приподняться, поправила подложенный под голову мешок. Потянула за рукав располосованную волчьими когтями куртку, укрыла мужа.

Дерек собрался с силами.

- Чувствуешь поток справа? Поверни лодку бортом параллельно потоку. Поставь парус.

- Какой? – Кейра беспомощно посмотрела на мачту.

В снастях парусной лодки она смыслила меньше Дерека.

- Большой. И умойся, - Лэннимер замолчал.

Черпая горстью забортную воду, Кейра смыла с лица слезы, грязь и засохшую кровь. Прохладная вода освежила, помогла отогнать усталость.

Подумав, колдунья взяла одно весло и, стоя в лодке, попробовала управляться с ним. Было тяжело и неудобно, но лодка послушно начала разворачиваться.

- Нос на восток, - сказал Дерек. – Соображать надо.

- А, да, - опомнилась Кейра и, наконец, развернула лодку в нужном направлении. После неумелой работы тяжелым веслом заболели мышцы.

Положив весло в лодку, Кейра внимательно изучила снасти и безошибочно выбрала веревку, поднимающую парус. Едва он заполоскался на мачте, как легкий ветер мягкой ладонью толкнул лодку, наполнил парус, и суденышко двинулось вперед.

- На корму, - прозвучал отрывистый приказ Лэннимера. – Будешь править.

Кейра перебралась к рулю.

Поставленный магический маяк на берегу Дерек ощущал как далекую-далекую точку, Кейра не чувствовала его вовсе.

- Чуть левее, - командовал маг, стараясь держать волшебный ветер ровным, без рывков. Побаливала нога, болела рассеченная когтями грудь, ныло плечо. Боль, слабость и усталость мешали сосредоточиться, поэтому иногда Дерек терял контроль над ветром.

- Еще левее.

Кейра работала на руле с ювелирной точностью, будто всю жизнь правила лодкой.

- Хорошо, оставь так.

Дерек немного изменил направление и скорость ветра, лодка пошла быстрее.

- Я поняла, что делать, - проговорила колдунья. – Держи ветер.

- Поглядывай по сторонам, - Дерек умолк, сберегая силы.

Журчала вода, поскрипывала мачта, бился на ветру оборванный шкот. Маг прикрыл глаза.

Взять из потока немного энергии, подправить ветер. Дерек проделал это слишком жестко, в борт ударила волна, Кейра не успела отреагировать рулем, парус, возмущенно хлопнув, тут же снова надулся и погнал лодку дальше.

Заметно посветлело. Лэннимер почувствовал, что скоро поднимется настоящий ветер, сталкивать два воздушных потока не входило в его планы. Маг рискнул и добавил силы волшебному ветру, но лодка почему-то стала рыскать, и Дерек убавил мощь стихии.

Волшебник вымотался.

Трудный путь, бой с оборотнями, защита от обезумевшей волчицы, в которую превратилась Кейра, измотали Дерека до предела. Полминуты – и Кейра убила бы его, лекарство действовало медленней, чем ожидал маг. Уже теряя сознание от напряжения, он увидел, как в горящих злобой волчьих глазах начинают появляться проблески разума, гаснет ярость, и глаза становятся человеческими.

- Дерек, лодка, - доложила Кейра, и Лэннимер вздрогнул.

Наверное, рыбаки. Если увидят угнанное судно, плохо придется.

- Сможешь поставить защиту? – спросил маг.

Попробовав взять из потока энергию, Кейра отрицательно покачала головой. Серый поток сопротивлялся, упругие стенки его выгибались, не позволяя забрать толику мощи.

Одновременно держать ветер и защиту у мага не хватало сил, поэтому Лэннимер убрал ветер. Догадливая Кейра опустила парус и выпрямилась, вглядываясь вдаль.

- Они идут на веслах прямо к нам, - доложила колдунья.

Дерек прислушался. Плеск, скрип уключин и вдруг голос Тэма Градинзера:

- Лэннимер! Отзовись, ты, демон айборский!

- Кейра, - от волнения Лэннимер не смог даже приподняться. – Помаши им… крикни.

Дальнейшее Дерек помнил фрагментарно, он проваливался в забытье, снова приходил в чувство, и тогда до сознания доходили обрывки фраз.

- Вы Кейра, да?..

- …не будет ветра, пойдем на веслах…

- …гик это называется, гик!

- Дерек, слышишь? Я забрал твои вещи с берега, Брат с Паладином ждут в деревне. Я все уладил…

Темнота.

- Как он?

- Очнулся вроде.

- Потерпи, приятель, осталось чуть-чуть.

- Он не сможет идти.

- Ничего, донесем. Отчаянный у вас друг, Тэм, ох, отчаянный.

Прикосновение ко лбу ладони. Голос Кейры:

- Раны неглубокие, он просто слабый очень.

- Неудивительно, - это Градинзер.

Снова темнота.

В очередной раз придя в себя, Лэннимер понял, что лежит на кровати, укрытый заботливо подоткнутым одеялом. Под головой не тощий грязный мешок, а мягкая подушка. На спинке кровати висели его брюки и рубашка, выстиранные, кое-где умело заштопанные.

Сделав усилие, Лэннимер сел, шевельнул левой рукой. Плечо и грудь саднило.

Поморщившись, он огляделся.

Обычная комната в деревенском доме, причем обстановка знакомая. На окнах темные занавески, в простенке стоит шкаф с треснутой дверцей, рядом круглый столик, напротив монументальная печь с лежанкой, накрытой узорным покрывалом, пахнет рыбой и дымом. У печи висят связки сушеных грибов, на лежанке дремлет пушистая трехцветная кошка.

И слабая магия. Лэннимер резко повернулся в сторону ее источника.

- Лихой ты мужик, - захлопнув печную дверцу, выпрямился тот, кто умел распознавать оборотней. Дерек узнал его и вспомнил имя. Валент Сальван.

- За лодки прости, - сказал Лэннимер.

- Одна моя, знатно ты ее кровищей уделал, - заметил Валент. – Ну, за вторую Градинзер щедро заплатил, мы не в обиде. Чего ж всего не сказал? Про лекарство, про жену… Я б помог.

- Вы так меня встретили, что я не рискнул просить о помощи, - проговорил Дерек. – Да, где Кейра? Тэм?

Голова закружилась. Лэннимер оперся ладонью о кровать, пережидая приступ слабости.

- Во дворе возятся, - проговорил Валент. – На вашего Паладина сбрую подгоняют, - он усмехнулся. – Не конь – чудище, и где такого нашли. Есть будешь?

- Потом, - Дерек натянул рубаху, брюки, нагнулся, разыскивая обувь и протез. Нашел все на полу у кровати, начал обуваться.

Валент смотрел на него.

- Как ты на одной-то ноге из Меграля? Я как увидел тебя в лодке, глазам не поверил.

Точно, когда маг ночевал у Валента, он протез не отстегивал.

- Да вот так, - ухватившись за спинку кровати, Лэннимер встал, опасливо попробовал перенести вес на деревяшку. Нога не болела, протез держал.

Дерек выбрался из комнаты, миновал короткий коридорчик и остановился в дверях, привалившись плечом к косяку. На просторном дворе Тэм и Кейра запрягали Паладина в повозку, коню это не слишком нравилось, он деликатно сопротивлялся. Стоя в сторонке, Брат наблюдал за всем этим, обмахиваясь хвостом и насмешливо фыркая.

И хотя до Айбора, до Второй Окраинной, лежало много-много миль, у Дерека возникло чувство, будто он вернулся домой.

За ужином Градинзер рассказал, какие дела сумел провернуть до полнолуния, а сделал он удивительно много. Воспользовавшись удачным случаем, Тэм ухитрился продать втридорога половину дома, купленную Дереком, приехал в рыбацкую деревню, расспросил разгневанных рыбаков, отдал им деньги за угнанные лодки и убедил помочь. Отыскал магический маячок и забрал вещи Лэннимера, уговорил Брата пойти в деревню, купил добротную повозку с парусиновым тентом и сбрую для Паладина, решив возвращаться по нормальным дорогам и со всеми удобствами.

А утром, едва полная луна зашла, рыбаки вышли на веслах в поисках Дерека. Тэм надеялся, что у него получилось вылечить Кейру.

- Я твой вечный должник, - сказал Лэннимер.

- Ерунда, - отмахнулся Градинзер.

Кейра, раздобывшая прочную и удобную одежду, улыбалась. Пока она просто наслаждалась покоем, теплом, вкусной едой, всем, чего лишилась на Волчьем острове.

- Ну так вот, - Тэм принял от Валента тарелку жареной рыбы. – Довезу вас до Тойса, давно с Косарой не виделся, про Маркуса поговорим, - голос Градинзера стал недобрым, - про жизнь нашу печальную. В Тойсе тебе, Кейра, лошадь купить придется или, - Тэм подмигнул, - махнете через портал?

- Посмотрим, - сказал Дерек, переглянувшись с женой. – Святые небеса… никак поверить не могу, что ты рядом.

- Я тоже, - произнесла Кейра. – Так быстро, так неожиданно. Мы точно живы?

- Живы, - ухмыльнулся Валент, - вас только откормить надо.

Кормил он гостей на славу и в дорогу собрал, не взяв денег.

- Рад я за вас, - произнес Валент, прощаясь. – Если сделаете лекарство для остальных, - он махнул рукой в сторону озера, примерно в направлении Волчьего острова, - привезите, не забудьте проклятых.

Дерек с Кейрой забрались в повозку, Тэм, сидевший на облучке, по-солдатски отдал Валенту честь и шлепнул вожжами Паладина по крупу. Вороной взял с места рысью и побежал по дороге, рядом с ним, вскидывая задние ноги, дурачась, бежал Брат.

Для Паладина тянуть повозку труда не составляло, на ровных участках он прибавлял и значительно увеличивал скорость, Тэм правил лишь на поворотах. Парусиновый тент защищал и от солнца, и от дождя, останавливались ненадолго, хотя уже не спешили.

За Крином, в глухих лесах, начались странности. Насторожился Брат, забеспокоился Паладин. Они реагировали не так, как на Ледяную королеву, и волшебники встревожились. Непонятным образом начали расходиться дороги, пришлось прибегать к магии, чтобы определить верное направление.

- В Дагории водится много дряни, - повторил Дерек слова Вильяма Рокуэлла. – Переждем ночь, Тэм, не хотелось бы сбиться с дороги.

- Ночью тут просыпаются злые чары, - сказала Кейра.

Чутье у нее осталось тонким, она принюхивалась и хмурилась.

Присмотрев место, они остановились. Тэм распряг Паладина, Дерек поставил защиту, Кейра развела костер.

- Дров маловато, - запоздало пожалел Дерек.

Градинзер предостерегающе поднял руку.

Еще не совсем стемнело, и было видно, как по дороге направляется к ним кряжистый мужик в темно-зеленом кафтане с меховой отделкой и зеленых штанах, заправленных в высокие сапоги с отворотами. За спиной лук, на поясе колчан со стрелами.

Защитный купол тонко и мелодично зазвенел. Все ощутили магию.

- Издалека, добрые люди? – окликнул мужик, остановившись у границы купола.

При звуке его голоса Брат дернул ушами и застыл, вытянув шею.

- Да вот, заплутали, - отозвался Тэм. – А ты лесник, что ли?

Мужик кивнул, погладив ухоженную бороду.

Паладин всхрапнул, подался чуть назад.

- Давно лесником-то работаешь? – спросил Градинзер с простоватым видом.

Дерек помалкивал.

- Почитай, всю жизнь, - мужик ухмыльнулся. – Айда ко мне. У меня заночуете.

Лэннимер прикусил губу, когда в ноге толкнулась боль. Он посмотрел на Тэма, его простецкий вид, подумал, что Градинзер задает странные вопросы. Тэм не то затеял что-то, не то проверял какие-то догадки.

- Не-е, братан, спасибо, - лениво протянул Тэм, - мы уж туточки разложились, ужин сварим, да и спать, ночи теперича короткие.

На миг лицо мужика потемнело и словно изменилось, однако он спокойно наклонил голову к плечу и проговорил:

- Зря. У нас всякое водится.

- Это да, - заметил Градинзер, разом став серьезным. – Особенно лесники, которых в Дагории отродясь не было.

После его слов с лесником произошли пугающие изменения. Вырастая и раздаваясь в плечах, он одновременно покрывался грубой шерстью, ноги его искривились, руки потолстели и обратились в когтистые лапы, кости челюстей резко выдвинулись вперед, превратив человеческий рот в зубастую волчью пасть, лицо мгновенно заросло шерстью, уши стали большими и острыми, глаза в полумраке загорелись желтоватым светом.

В десяти шагах от магов стояло жуткое существо, огромное, похожее на медведя, но с волчьей громадной головой и змеиными глазами с вертикальным зрачком. Лэннимер обреченно смотрел на тварь, зная, что видит перед собой одного из древнейших демонов – Хозяина Леса.

- Артефакт я упустил, - хриплый голос Хозяина Леса походил на рычание. – Зато вас перехватил.

Искалеченная рука Тэма конвульсивно сжалась в кулак.

Демон шагнул вперед, уперся в магическую защиту, и купол затрещал, выгибая внутрь упругие нити. Зачерпнув энергии, Лэннимер мощно ударил, выправляя купол; магический поток басовито загудел. Хозяина отбросило на пару шагов, он заревел, кинулся на магов, и вновь был отброшен. Защита держала.

Демон открыл пасть, часто задышав, как утомленная собака.

Побледневшая Кейра неотрывно наблюдала за Хозяином.

- Он прорвется, - шепнула колдунья. – Сними защиту, попробуй его встретить огнем, я помогу, здешние потоки отдают энергию.

- Как он нас нашел? – тихо спросил Дерек.

Ледяная королева не нашла, а этот…

- Из-за меня, - вздохнула Кейра.

Исцеленный оборотень все равно остается оборотнем для демона? Похоже, так.

- Тэм, ударь его чем сможешь, - сказал Лэннимер. – Я снимаю защиту – раз, два, три!

На счете «три» купол исчез, и на Хозяина Леса одновременно швырнулись, как злобные псы, Брат и Паладин. Маги не успели ничего сделать, они лишь изумленно смотрели, как бьет копытами единорог и рвет зубами черный конь. Хозяин Леса взревел от дикой боли, попытался отбиться, но Паладин вцепился ему в шею, прижал к земле и ударил передними ногами. Хлестанула темная кровь, обдав коня жаркой струей.

Мотая головой, Паладин брезгливо выплюнул поверженного демона и попятился. Хозяин Леса, израненный, однако по-прежнему сильный, с воем бросился в лес. Следом метнулся Брат и успел дважды достать его копытами.

- Хорошие у нас лошадки, - севшим голосом проговорил Градинзер. – Никакой охраны не надо.

Единорог победоносно вскинул голову, Паладин хрипло и злобно заржал.

- Да уж, у меня весь сон прошел, - сказал Дерек. – Ладно Брат, он нечисть ненавидит, но Паладин!

- Заметь, Брат Паладина ни разу не тронул, видишь, поладили. Он Брата за старшего считает и слушается, - Тэм похлопал по шее подошедшего коня. – Молодец, красавец, умница.

- Давайте на всякий случай уберемся отсюда, - предложила Кейра. – Сознаюсь, меня трясет.

Хорошо бы это оказался последний сюрприз на обратном пути, подумал Дерек, собирая разбросанные вещи.

Конрад Хелмир только что проводил нежданного гостя: Бертран Хоген зашел узнать, не было ли известий о Лэннимере. В июне Меррик получил письмо из Тойса; Феррен Казпо восторженно описывал, как помог Дерек Лэннимер избавиться от банды Пола Хогена. С тех пор известия не приходили.

Бертран тревожился, беспокоился и Конрад.

Проводив Хогена, Хелмир подумал, что после дождей, случившихся накануне, надо съездить и протопить печь в доме Лэннимера. Следовало также заняться недописанным отчетом, поскольку конец сентября, время поджимает. Конрад позвал старшего сына, Элко, и велел сбегать на Вторую Окраинную, заняться печью, сам сел за бумаги. Через час запыхавшийся Элко стоял перед отцом.

- Дядя Дерек приехал, - сообщил он.

- Один? – спросил Конрад, с тревожным нетерпением ожидая ответа.

Элко утвердительно кивнул:

- Ага.

Конрад отбросил перо и пошел седлать лошадь.

Он не знал, чего можно ожидать от вернувшегося из неудачной поездки мага.

Во дворе дома Лэннимера Конрад разглядел полускрытую кустами шиповника фигуру единорога. Брат по одной ел ягоды, обмахиваясь золотистым хвостом, но удалился в глубину двора, когда Конрад открыл калитку. Интересно, подумал помощник дознавателя, единорог отсутствовал все лето, а вернулся день в день с Дереком? Брат наверняка путешествовал с магом.

- Ну, здравствуй, - раздался с порога голос Лэннимера.

Сердечности и радушия в этом голосе не было, что Хелмира покоробило. Дерек просто отдавал дань вежливости, приветствуя его, и Конрад сердито вскинул голову, однако не произнес грубых слов. Он удивился, как следует рассмотрев друга - исчезли морщины, пропала горькая складка у губ.

- Ты помолодел, - заметил Хелмир.

- Есть немного, - усмехнулся Лэннимер. – Пройдешь в дом или будешь стоять здесь?

Привязав лошадь, Конрад вошел в кухню и сел на привычное место. В кухне было прибрано, топилась плита, в глубокой сковороде тушилось мясо, значит, Лэннимер приехал несколько часов назад.

Конрад заметил, как легко двигается Дерек. Деревяшка поскрипывала, но она практически не мешала ему. Нога не болит, понял Хелмир, а ведь сырая погода…

- Боюсь спрашивать, - произнес Конрад и умолк.

- Кейра в Тойсе, - отозвался Дерек. – Приболела по дороге, Эмилия ее лечит.

Кто такая Эмилия, Конрад не знал, но кивнул с огромным облегчением: Дереку удалось задуманное.

- Брат был с тобой изначально? – осведомился Хелмир.

- Нагнал меня в Даймо, - сказал Лэннимер с восхитительной краткостью.

Конрад положил на стол ключ.

- Я смотрел за твоим домом, - сообщил он. – Хорошо, что у тебя все получилось.

- Спасибо, - в этот раз голос Дерека прозвучал теплее.

Присмотревшись, Конрад сообразил, что друг его измучен и старается не показать свое состояние.

- Может, тебе помочь? – спросил он.

- Не нужно, - Лэннимер улыбнулся. – Я поужинаю и прилягу. Ты вот что… завтра приезжай, я отдохну и буду способен разговаривать.

Хелмир встал.

- Но ты же насовсем приехал и опять будешь работать в Академии? – с тревогой спросил он.

- Если Макс не откажет, - Дерек опустился в кресло. – Конрад, спасибо еще раз… иди.

Когда за другом закрылась дверь, Лэннимер зевнул, вынул потертую и помятую записную книжку с карандашом, взял астрономический календарь и сел за стол. Несмотря на усталость, маг принялся делать черновой расчет портала между Айбором и Тойсом. Новый портал, его изобретение. Двусторонний, где понадобится помощь Косары и Градинзера, зато перебрасывающий на большие расстояния.

Эмилия наверняка вылечила Кейре простуду, останется лишь сделать портал и вернуть Кейру домой...

Домой.

До-мой!