Спокойный мир для нелюдя

Глава 1 (Пролог)

Жаль, очень жаль, что какое-нибудь волшебство или божье попустительство не снабдило меня знанием местного языка. Обидно осознавать: ты прокатился в одной из тех повозок, что встречают игрока в самом начале Skyrim, а понял это лишь потом… слишком поздно, чтобы проникнуться духом момента и насладиться совпадениями или несовпадениями в разворачивающемся сюжете. Точнее, в реальности.

Да что греха таить, я далеко не сразу осознал, что попал в иной мир. Для меня это непростительная оплошность — не заметить такой вопиющий факт. Всё ж-таки я уже… кхм… бывалый. Это мой третий мир, если считать самым первым, в котором я родился и осознал себя изначально.

Признаться, неурядицы первой жизни я вспоминаю теперь с теплотой в душе. Там у нас было невесело, прямо скажем, но по сравнению с тем, что приключилось в мире моего перерождения, это как сравнивать год ношения медицинской маски и куда больший срок ношения бронежилета… причём в условиях, максимально приближенных к пиздецу.

Так что да, очень жаль, что стартовые условия в третьем мире выдались такими… ну… обычными. Но с другой стороны, сюда я попал, так сказать, в своём теле — во втором, если быть точным. И хоть по факту я теперь выгляжу как щуплый японский школьник, это, между прочим, великое благо, ибо бытиё ребёнком-грудничком — не то, через что хочется пройти ещё раз, будучи в твёрдой памяти и здравом сознании. Нет-нет. Отказать.

С другой стороны, я мало что упустил. Во-первых, зачистка она и в другом мире зачистка: налетели, похватали, допросили и казнили. Во-вторых, именно незнание языка вынудило меня использовать свои не совсем человеческие навыки, чтобы таки собрать языковую базу. Так что, пока повозки с пленными ехали к месту казни, я внимательно слушал и наблюдал буквально за всеми участниками этого шествия. Да что там, я даже лошадок осмотрел. Вообще, удобное это дело — собирать информацию, управляя призраком с почти идеальной памятью… и одновременно сидя в телеге со связанными руками и ногами.

Неожиданно, правда?

В прошлом мире, в котором я переродился, существовал такой феномен, как нелюди. В девяностые годы в Африке поймали бедолагу, который умудрился воскреснуть после смерти. Естественно, его убили ещё раз, а он воскрес снова. В общем, с тех пор вся эта канитель и закрутилась. Человечество обнаружило, что это либо какой-то иной вид, либо люди так мутировали, но факт остаётся фактом: мир разделился на людей и нелюдей.

К сожалению, последних было очень и очень немного. А так как восстанавливающиеся после смерти люди — это охренеть как полезно для разных мразей, вы сами должны понять, что произошло дальше. Да-да, этот феномен монетизировали. И это неудивительно: ведь перед ними почти бесконечный источник органов для пересадки, а также замечательный манекен для тестирования всякой мерзости…

В общем, не к ночи будет помянут, но по сравнению с этими ублюдками даже Менгеле не кажется таким уж конченым… Хотя он, конечно же, конченый. Впрочем, все они одного поля ягоды.

Когда живёшь во второй раз, волей или неволей, относишься к вопросам жизни и смерти, а также к сверхъестественным способностям с особым вниманием и подозрительностью. Поэтому, когда я обнаружил странного тёмного призрака, то сначала, конечно же, очень сильно испугался. Грешно было не испугаться. Но эта хренота ничего плохого мне не делала. Более того, у меня складывалось впечатление, что я её чувствую.

Учитывая своё перерождение, я куда легче воспринял такой необычный факт биографии. Ну мало ли, вдруг в этом мире это нормально? Или там плюшка от мироздания? И так как я настрадался от беспомощности в первый год своего второго детства, то излишне рьяно занялся исследованиями возможностей этой штуки.

А потом я немного подрос, и меня перестали отгонять от телевизора, когда по нему показывали не только мультики. И я лишь холодный пот утер, когда узнал из одной из передач, кем я могу быть в этом мире. До населения многого не доводили. Так, просто качали пропагандой, чтобы мы все соблюдали бдительность и сразу же сообщали «куда следует», если вдруг что, но подробностей не было. Впрочем, это не помешало мне раскопать пару-тройку занимательных фактов. После этого мои изыскания, скажем так, интенсифицировались, но уже не просто в прикладном смысле, а скорее в боевом.

Оно, знаете ли, бессмертие — штука хорошая, но только до тех пор, пока не приводит к бесконечным мукам и страданиям. В общем, я искал варианты самозащиты и, как ни удивительно, средство окончательного решения столь опасного дара, как физическое бессмертие. Я не был глупым ребёнком. Точнее, на тот момент я именно что ребёнком и был. Но опыт прошлой жизни подсказывал мне, что смерть — это не всегда что-то ужасное. К сожалению, иногда это универсальный выход…

Время шло. К счастью, от своей сути я получал всё больше плюсов. Всё-таки хорошее здоровье — это великое благо. Да и призрак, прямо скажем, меня слушался. Более того, он мог передавать мне то, что видит или слышит, что я время от времени тоже использовал. Ведь призрак был видим только для меня, а для остальных всё было иначе: люди начинали что-то ощущать лишь при довольно специфических обстоятельствах. Да и то вероятность понять, что рядом с тобой такой дух, была пятьдесят на пятьдесят. Так что да… И подсматривал я, и подслушивал, и даже нечто большее, но…

В старшей школе фигня таки случилась. И нет, меня не сбил грузовичок-кун или ещё что-нибудь в этом роде. Как оказалось, на правительство работала одна откровенная… кхм… в общем, среди нелюдей был ренегат, который мало что мог сделать, но обладал одним поганым навыком — видел чужих призраков. Даже столь блеклых, как мой.

К слову, догадываетесь, как проверяют человека на тот факт, что он нелюдь? Особо циничные граждане наверняка уже поняли, что главный отличительный фактор — это физическое бессмертие. И нет, пуля в затылок — это слишком скучно. С другой стороны, от такого вот стресса у меня случился своеобразный прорыв: я осознал, что существую в двух телах одновременно. Я был и школьником, и призраком. Судя по всему, так было всегда. Просто до тех пор, пока тело было живо, не было ни единой причины перемещать фокус внимания на духа, ибо это… ну… бессмысленно и неприятно.

Как я узнал позже, никто из нелюдей до такой степени с призраком не сливался. Более того, многие старались развить толику своеволия у своих духов, что в какой-то степени логично: если он не будет стоять столбом, пока ты мёртв, то вполне может как-то помочь. Но то первое объединение было достаточно поверхностным, скажем так.

А вот когда меня пырнула собственная сестра — это да. Там я от неожиданности буквально умудрился полностью перенести своё сознание в призрака. Впрочем, бог с ней, с этой малолетней дурой. После её «патриотической манифестации» жизнь её не улучшилась, причём даже без моей злонамеренной помощи. Всё как-то само собой получилось. Да и вообще вспоминать тяжело… Я же с ними с младенчества буквально родными людьми считал, а тут такая фигня. Не только сестра, но и предки этого тела… озаботились.

С другой стороны, может, если бы не то потрясение, всё было бы куда хуже. Когда ты един в двух лицах, это удивительно полезно. Правда, чтобы спасти самого себя, это самое «полезно» вылилось в откровенную чернуху. Впрочем, когда люди мотивируют тебя забыть о том, что ты человек, такие вещи перестают казаться чем-то особенным.

Но лица учёных и менеджеров центра работы с нелюдями надо было видеть! Они так потешно охреневали от того факта, что их семьи взяли в заложники. Ещё больше они удивились, когда за невыполнение требований с заложниками начали происходить разные неприятные штуки. Да и системы жизнеобеспечения в современных городах удивительно уязвимы для человека с тридцатилетним опытом в смежных областях.

Да, то самое счастливое время, когда были мы и они. К сожалению, очень быстро и так немногочисленные нелюди разбились по интересам, а так как у многих мозги были повреждены разными бесчеловечными опытами, сразу и не скажешь, кто хуже и опасней. Что страшнее: структура, состоящая из миллиардов, но всё-таки людей, или десятки долбанутых психов, которых и убить-то толком нельзя? Точнее, как оказалось, возможно. Но в любом случае проще и надёжнее было свалить из этого ящика с крысами. Пускай и в обмен на утрату почти мистической возможности к самоисцелению буквально из пепла. Последнее пришлось испытать на себе дважды, и это не то, что я могу порекомендовать окружающим. Даже тем, кого я искренне и люто ненавижу.

Так что да, когда имперцы нашли бессознательную тушку странного пацана, которого посчитали магом на службе у Братьев Бури, и когда они его связали и повезли убивать, это меня… ну… А чего такого? Так-то всё как всегда. И я сейчас буквально… Такая херня со мной случалась, и это не повод отвлекаться на глупости.

А вот шнырять в виде призрака, внимательно подслушивая и подсматривая — это да, это полезно, ведь призрак помнит буквально всё, что ощущает. И я тоже помню всё, пока управляю им, — это удивительный чит. При переводе фокуса внимания на подростковое тело уникальная память теряется, но сами знания никуда не деваются: они, скажем так, утрясаются и упорядочиваются. Таким образом я и иностранные языки учил, и техническую литературу читал. Всё-таки, когда тебе противостоит человечество и несколько групп шизанутых нелюдей, тут на пьяной козе не объедешь. Тут надо вдумчиво самообразованием заниматься.

Так что да. Как только я открыл глаза, сидя в телеге, я буквально различал отдельные фразы общеупотребительной лексики. Да, я ещё не знал, что на самом деле означают многие из этих слов, но догадывался. Более того, как только я узнаю подробности, то смогу говорить — пускай и со страшным акцентом, — главное, мой мозг уже знает, как это произносить правильно, у меня есть насмотренность.

К слову, в игре всё это происходило достаточно быстро. Я про то, что ваш персонаж приходит в себя, телеги заезжают в город — и понеслось. Но в реальности тащились мы долго. Если так подумать, то считай сутки в пути. Прямо скажем, расстояния тут не игрушечные, и граница была далеко, не ближний свет.

Дальнейшие события были достаточно каноничными. Имперцы и в самом деле проверили всех по спискам. И да, в этих самых списках обнаружился посторонний. Точнее, таких посторонних было сразу трое. Первым оказался какой-то невнятный мужичок, которого генерал Тулий (или кто он там по званию?) передал эльфам. Вторым неизвестным был, соответственно, я. Ну а третьей оказалась девуля, если я правильно понял, родом из нордов.

И признаюсь, я в лёгком недоумении. Нет, я допускаю, что мои мозги покалечены событиями последнего года-двух. Но эта девица не представляла из себя ничего невообразимого, однако, как я понимаю, у многих местных на неё, откровенно говоря, «привстало». Последний факт страшно выбесил имперку в латах, которая и отвечала за документацию. Что именно она требовала своим визгливым голосом, я не знаю, но примерно догадываюсь… Так как солдатики нахохлились, а девицу потащили к палачу раньше, чем Ульфрика Буревестника — вожака восстания.

И что же вы себе думаете? Вы, наверное, ожидаете, что я увидел дракона и сразу всё понял? Да ничего подобного. Первое, что пришло в голову, — это D&D, затем Dragon Age, и только когда ящер создал «луч пламени» при помощи «мата» (ей-богу, впечатление было именно такое), вот тут-то я заподозрил, что где-то это уже видел… причём буквально.

Следом за лучами добра разразилась, судя по всему, магическая гроза. Начался безумный ветер, град размерами с половину кирпича, а я стою, смотрю на происходящее и забываю делать вид, что испуган. Понятно, что под драконьи маты подставляться лучше бы не стоило, но этот гигантский град не был чем-то особо опасным. Мой призрак просто шагнул ко мне и встал так, чтобы я оказался буквально внутри него. Я этот метод создания защиты уже довольно давно практикую. Если сосредоточиться, то по ощущениям словно на тебя одеяльце накинули. Это даже приятно. Но что самое главное — это создаёт защитный слой, который не так-то просто пробить. А ещё таким же методом можно обеспечить терморегуляцию. Понимаю, что звучит излишне по-научному, но именно благодаря этой фиче я и не замёрз сегодня, пока нас везли через перевалы на открытых всем ветрам телегах. Всё-таки измазанный и малость изорванный школьный костюм — не та одежда, в которой комфортно чувствуешь себя во время заморозков.

Так что да. Я отправлял призрака осмотреться, а когда чувствовал, что замерзаю, отзывал его обратно и спасал себя от переохлаждения. К слову, если кто-то скажет вам, что умереть, замёрзнув, — это легко и безболезненно, советую взять табуретку и отходить такого гения как следует, чтобы он больше такой фигни вам не рассказывал. Словом, если бы не призрак, прошедшие сутки дались бы куда как труднее и болезненнее. Да и сейчас без этой призрачной защиты было бы не столь весело.

А так стою, как тополь на плющихе, и задумчиво смотрю, как окружающий меня городок полыхает. Всюду разбросаны тела и фрагменты тел. А над головой летает зверюга, которая по всем законам аэродинамики летать не может. Однако вот вам, пожалуйста, — летает. И не только летает: ещё она страшно рычит непонятными словами. Но после них происходят разные нехорошие штуки. Всё больше летальные.

Размахнувшись, отвесил самому себе пощёчину. И только после этого шестерёнки в голове встали на место, и я, в общем-то, только сейчас смог поверить, что я больше не в Японии, а в совершенно другом, магическом мире. В мире, который мне шапочно знаком по старой компьютерной игре, которую я, будь она не ладна, не проходил. Мне, конечно, доводилось в неё играть — ну, так, пару мелких миссий, события, вырванные, скажем так, из контекста. С другой стороны, это произведение было достаточно знаменитым: на его основе было сделано много производных работ, или же какие-то вещи просто ссылались на эту игру. В общем, мало того, что я мало что знаю, так ещё и не могу быть до конца уверенным, что именно правда, а что — более поздняя выдумка.

Впрочем, было бы глупо считать, что происходящее вокруг — это точная копия компьютерной игры. В конце концов, в игре было невозможно убить ребёнка, а здесь вот они разбросаны среди взрослых мертвецов.

С такими мыслями я задумчиво посмотрел на верёвку, которой были связаны мои руки. Мимолётное желание — и словно кто-то лезвием по верёвке провёл: она вспучилась и осыпалась кусками на землю. Впрочем, что это я? Никакого «словно» здесь не было. Это просто мой призрак вытянул коготь и провёл им по предмету, который я давно хотел снять, но не решался, так как не очень понимал, где именно нахожусь и стоит ли мне убегать куда-то в лес или лучше смирно посидеть, посмотреть, чем данная ситуация закончится. К сожалению, ситуация закончилась не миской каши, а палачом и драконом.

Я обернулся, отведя взгляд от площади, которую сейчас покрывали тела тех, кому повезло куда меньше, и обратил внимание на полыхающие избы и заполошно бегающих вояк. Те, судя по всему, и рады бы сбежать, но беда в том, что бежать-то и некуда: всюду завалы, всюду пожар, а над головой беснуется хуета с крыльями. Признаться, даже я заволновался, ведь регенерация у меня осталась, да, а вот с воскрешением из пепла теперь БОЛЬШУЩИЕ проблемы, случись что.

— Эй! Маг! Не стой столбом. Давай за мной! — ужом выбравшись из-под перевёрнутой телеги, прокричал измазанный пеплом и кровью бородач.

Точнее, на тот момент я языка ещё не знал, и для меня это был лишь набор частично знакомых звуков, не более того. Впрочем, мужик оказался настырным: он буквально за руку схватил меня и потащил за собой… в пламя, в развалины.

Глава 2

Часто слышал выражение, что язык лучше всего изучать путём полного погружения в среду. Как мне кажется, под средой подразумевалось общество. Мы же, к сожалению, погрузились в куда более дурно пахнущую субстанцию. Из плюсов только то, что я получил расширенный набор обсценной лексики и мы проникли в заваленную осевшей башней часть подземелий, которые использовались имперской армией… по крайней мере, до того как это всё стало не очень доступно с поверхности.

Не предполагал, что за неполный час мы умудримся пройти сквозь огонь, воду и… канализационные трубы. Точнее, систему отвода стоков, что по смыслу близко, но не идентично. Но мир — это такая штука, у которой всегда есть чем тебя удивить. С таким философским настроем я следовал за бородатым парнем, который навязался мне в спутники чуть ранее. Что забавно, я достаточно быстро понял: он считает меня магом, и именно поэтому тащил за собой. Было видно, что через подземелье прошли какие-то люди, у которых не было возможности открыть двери штатным образом, и везде, где можно было пройти силой, они проходили силой. А затем явно другая группа миновала тот же путь и постаралась завалить или забаррикадировать проход за собой.

На удивление, при помощи жестов, мимики и огромной базы не до конца определённых слов, которые я уже собрал, нам удалось найти общий язык — по крайней мере, в пределах текущей задачи. А задача у моего спутника была достаточно неожиданная. Он на самом-то деле не спасался бегством, а пытался проникнуть в эти развалины, в чём я ему вольно и невольно помогал.

В темнице (а это помещение, судя по всему, было именно ей) мой спутник подбежал к одной из клетей, в которой лежало человеческое тело, и разразился яростной руганью, которую я уже слышал и даже частично сопоставил со смыслом… А после этой вспышки гнева бородач, откровенно говоря, заплакал.

Во время своих стенаний парень не обращал на меня никакого внимания, поэтому я сначала прошёлся по помещениям, заглянул в соседние и убедился, что это, судя по всему, и в самом деле место содержания пленников. А ещё здесь есть рабочее место палача. А также и сам палач, а точнее — его тело. У него отсутствовала часть головы. Судя по следам, кто-то приложил этого деятеля топором под довольно странным углом. Надо быть удивительно сильным человеком, чтобы из такой позиции снести голову, причём не перерубив шею, а разрубив череп. Уж поверьте мне на слово: мне доводилось быть с обеих сторон подобного процесса, и это всё делается очень непросто.

Пройдясь по залам, многого я не нашёл. Ни тебе зелий, ни золотых монет; амуниция и одежда тоже автоматически не снимались с трупов и уж тем более не подстраивались под твои габариты. Одним словом, банальная и скучная действительность. Из плюсов можно назвать лишь находку продуктов: дубовый тёмный хлеб со следами каких-то посторонних злаков в мякише, необычно выглядящий сыр, а также кувшин с явно разбавленным винишком. Ах, ну да. Ещё был небольшой кусок не то вяленого, не то копчёного мяса. Вот последнее меня и сподвигло на то, чтобы мой призрак перестал ходить синхронно со мной и остался на месте, принявшись нарезать из всего этого добра что-то похожее на бутерброды.

И нет, если бы не наличие кости в этом мясе, я бы, наверное, не рискнул его есть. Стыдно признаться, но я очень брезгливый. А ещё у меня жутчайшая аллергия на человечину. И да, это всё я узнал не по своей воле. Поэтому я дождался, пока призрак внимательнейшим образом изучит находку. И только после этого, опознав банальную свинину, я успокоился и, поставив задачу по нарезанию бутербродов, продолжил исследование оставшихся неосмотренными помещений.

Многого сверх уже найденного я не обнаружил. Разве что несколько клочков, судя по всему, пергамента и одну почти привычного вида книгу, сделанную, вероятно, из бумаги. А ещё попался набор тонких деревянных досточек — а возможно, даже обработанной коры, — на которых были сделаны явно банальные, бытовые записи. Пока я утолял голод и жажду, призрак заглянул в найденную литературу и принялся запоминать местную письменность. Алфавит, к слову, был одновременно замудрённым и удивительно простым.

Простота алфавита стала понятна на примере книги. В отличие от рукописных букв, этот экземпляр явно печатали. И пускай использованием литер здесь и не пахло, скорее всего, применялся метод создания доски-оттиска. Но резьба по дереву — удовольствие не из простых, поэтому мастер явно упрощал, где мог, и, как я понимаю, такое написание было нормой. По крайней мере, в записках на дощечках в основном придерживались более простого стиля. А вот на пергаменте… там, да, завитушек и каллиграфических красостей было куда как больше, чем хотелось бы.

Услышав странные звуки, я обернулся с надкушенным бутербродом в руке и даже замер на мгновение от увиденного. Мой спутник перестал оплакивать покойника, которого мы нашли, и занимался тем, что отчекрыживал ему голову. Я невольно добрым словом вспомнил своих мучителей… Ведь если бы я увидел такое года два назад, всё съеденное с гарантией вывалилось бы обратно. А теперь я настолько очерствел, что лишь удивлённо хмыкнул и сделал дополнительный глоток разбавленного вина из деревянной чашки.

— Кислятина… — поморщившись от вкуса напитка, я потянулся за следующим бутербродом. Жёсткие, но сытные. Самое то, что нужно сейчас.

Судя по тому, как спутник реагировал на мертвеца и с какими почестями вкладывал отчекрыженную голову в заплечный мешок (который он добыл здесь же), могу предположить: голова ему нужна не по гастрономическим причинам. Боюсь ошибиться, но, скорее всего, он оплакивал друга или родственника, а теперь забрал самое ценное, чтобы похоронить. Впрочем, я допускаю, что всё происходящее — не более чем нервный срыв охотника за головами, осознавшего, что не получит премию за доставку цели живьём. В конце концов, это не мой мир, я о нём мало что знаю. А мои догадки — лишь догадки, что происходит в реальности, бог весть.

Кажется, я окончательно пришёл в себя после того, как перекусил и посидел в тишине… в относительной тишине. Так как, хоть и плоховато, но было слышно, что на поверхности происходит что-то очень знакомое. И если нападение дракона — это новый опыт, то горящие города… да, это мне доводилось и видеть, и участвовать.

После того как мой спутник закончил свои дела, мы, как смогли, обсудили дальнейшие планы. В общем, посовещались, и он решил… да-да, пришлось положиться на знания местного жителя. В результате мы пошли по уже проторенной дорожке. И эта тропа время от времени намекала нам, что мы сейчас не в тоннеле метрополитена идём. Да-да, периодически встречались убитые. Иногда это были бородачи — вроде тех, с которыми меня везли в одной телеге, а иногда попадались и люди в цветах или доспехах имперского легиона.

Затем мы неожиданно для себя вышли в довольно большую пещеру и обнаружили группу вооружённых бородачей. Они что-то крикнули нам, мой спутник ответил им, но бородачам почему-то ответ не очень понравился, и, судя по всему, нам стали угрожать. Этот факт меня очень обрадовал, ведь на спине одного из этих людей обнаружился отчаянно знакомый мне предмет. Я не намеревался доказывать, что он мой, — я собирался его просто забрать. Даже хорошо, что именно эти черти прихватили мой ранец. Очень надеюсь, что содержимое они не выбросили.

С такими мыслями я перевёл призрака в боевой режим, переместив в него чуть больше своего сознания. Пока окружающие переругивались, этот самый призрак достиг группы нордов и легко и непринуждённо вытряхнул паренька из лямок моей собственности. В наступившей тишине все с большим недоумением проследили взглядом за "летящей по воздуху сумкой", которая неспешно, но быстро влетела мне в руки. Я сразу же открыл клапан и заглянул внутрь.

«Тинь-тилинь!» — жизнерадостно прозвучало из портативной приставки, а жменя картриджей в отсеке для авторучек порадовала своей сохранностью.

Поднимая взгляд, я ожидал начала конфликта, но встреченные нами люди почему-то не спешили нападать. Более того, они выглядели не столько испуганными, сколько смущёнными. А так как бессмысленные убийства меня никогда не прельщали, я лишь кивнул и спокойно пошёл дальше. Это не то чтобы понравилось нордам — они озвучили ряд уже известных мне ругательств, — но препятствовать нам не стали. В чём были, конечно же, и минусы: у них явно при себе было много всего. Как я понимаю, они собрали всё ценное в помещениях, через которые прошли. А учитывая, что я в этом мире буквально с голой жопой, имело смысл проявить куда большее зверство и неразборчивость в методах.

К сожалению, сейчас я чувствовал к ним не столько симпатию, сколько общность. Ведь мы путешествовали вместе в одинаковых условиях, и нас ждал один и тот же конец. Да и вообще, врать не буду: иногда и в самом деле хочется побыть обычным человеком, а не вот это вот всё… Ну как обычно, словом.

К счастью, а может, и к сожалению, стрелу нам вслед не кинули. А ведь я уже убедил себя, что при первом же акте агрессии сделаю всё, чтобы запустить свои ручонки в их поклажу. Но нет, этот отряд Братьев Бури оказался или слишком честным, или слишком бывалым — они нас не тронули. Разве что пара-тройка сальных словечек вдогонку… Но что ж, тут поделаешь? Бывает.

=*=

Когда мы выбрались на поверхность, выяснилось, что мы достаточно далеко отошли от стен городка, который дожигали драконы. Да-да, я не оговорился. Оказывается, кроме Алдуина, который должен был быть здесь по сюжету игры, штурмовкой наземных сооружений занимались ещё как минимум два дракона. В общем, горело и горело образцово-показательно.

Именно в этот момент мой спутник в очередной раз пополнил мои знания обсценной лексики. Но его ярость угасла, и он — то жестами, то буквально беря меня за рукав — позвал за собой. А так как мне было некуда идти, я, быстро поразмыслив, поддался его уговорам и позволил увести себя туда, куда он хотел.

В целом могу сказать об этом парне лишь хорошее. И да, это в самом деле был довольно молодой человек. Нэд, ему не исполнилось ещё даже тридцати лет, однако скайримская мода и борода очень его старили. Но всё это вторично. Первично то, что он приютил меня на несколько дней в чём-то вроде охотничьей избушки, где мне удалось, наконец, сопоставить смысл услышанных ранее слов и изучить другие, базовые фразы, необходимые для общения с окружающими. Процессу очень сильно помогал призрак: благодаря ему я точно и с первого раза запоминал произношение и значение. Если бы я учил всё это обычным образом, процесс затянулся бы как минимум на три месяца, а то и дольше… А здесь, уже на исходе четвёртого дня, я мог поддерживать какую-никакую, но беседу на произвольную тему. Специфической лексики и сленга, конечно же, я не знал, но это дело поправимое исключительно временем и опытом.

Ну, это я сейчас про хорошее, про позитив рассказываю. Но был и негатив. Его было немало, и он поджидал далеко не всегда там, где его ожидаешь. Например, для меня стало большим шоком, что ночью здесь, откровенно говоря, темно. И люди ложатся спать, когда солнце заходит, а просыпаются, когда встаёт. Вы представляете себе ночь длиною в двенадцать часов? А в разгар зимы, как я понимаю, может и до четырнадцати дойти, и больше… Понятно, что в столь ядрёные времена люди пытаются использовать свечи, плошки с маслом, фонари — в общем, хоть что-то, вплоть до лучины. Но в массе своей свет здесь исключительно солнечный. Поэтому неудивительно, что люди спят не привычные нам восемь часов, а, скажем так, часа четыре, затем просыпаются на час-два, делая что-то при горящих лучинах или лампадах, а после снова ложатся. И так до упора.

Уж чего я не пережил за последние два года, но такой режим буквально выворачивал меня наизнанку. Естественно, я до последнего отказывался следовать подобному ритму. И в этом меня очень сильно выручала моя игрушка, уцелевшая при попадании в этот мир.

Тут мне придётся упомянуть, что в мире нелюдей был примерно 2005-й год, и из-за довольно необычных технических обстоятельств солнечные батареи оставались очень дорогим удовольствием с крайне низким КПД. Поэтому туристы массово использовали другой способ получения электричества для своих электронных устройств. В моём случае это была небольшая печь-щепочница со встроенным элементом Зеебека. Мощность у этого чуда была, откровенно говоря, невелика, однако энергию можно было получить в любой момент, независимо от наличия солнца. Были бы щепки, чтобы сжигать их в этом «ведёрке», а уж чего-чего, а щепок в Скайриме более чем достаточно.

Ещё выручало то, что моя игровая приставка была очень чахлой по меркам моего первого мира. Это, конечно, уже не карманная NES, но всё же и не Wii. Так что я баловал себя игровыми сессиями под чужим звёздным небом. Приятно и очень красиво, а благодаря призраку — ещё и тепло, и даже комфортно.

К слову, моя морозоустойчивость довольно сильно удивляла норда, у которого я жил. Они, норды, почему-то считают всех неженками, которые нормальной зимы не видели. Однако, как показывают мои наблюдения, сами они холод тоже с большим трудом переносят и стремятся при первой возможности забазироваться либо рядом с камином, либо сразу в таверне с кружкой эля или мёда. Да и вообще, алкоголь здесь не социальный яд, а единственное средство не слететь с катушек. Боюсь, если бы не спиртосодержащие напитки, здесь все уже давно бы просрались до крови и поубивали друг друга от лютой скуки и тягомотины. Реально, тут буквально нечем заниматься, кроме работы и сна. А так как приютивший меня парень, Нэд, был кем-то вроде охотника, то он, конечно, суетился по хозяйству и даже один раз ходил на промысел, но, как я видел, не то чтобы перетруждался. В отличие от земледельцев, охотники жили, прямо скажем, куда как легче и даже богаче. Беда только в том, что за четверо суток к нам сюда как минимум один раз заходили явные бандиты, точнее — опустившиеся крестьяне, среди которых были и дезертиры.

Хоть я и оптимист, но отдавал себе отчёт: на территории, где идёт гражданская война, мне рано или поздно придётся применить моего призрака для чего-то сугубо летального. Именно это и произошло. Сначала мы отогнали группу неких хмырей, среди которых был парень в чёрной робе — видимо, маг или даже некромант, а затем выяснилось, что ярл соседнего владения решил, будто эта территория — его земля, его вотчина, а живущий здесь норд, Нэд, — не вольный житель с правом здесь проживать, а браконьер.

Последний факт очень сильно фрустрировал парня, так как в Скайриме такого понятия не использовали. Знали, что это такое, но доступ к лесу никогда не ограничивался. Разве что лесопилки получали специальное разрешение и отчитывались об использованных ресурсах и прибыли, а вот охотники, прямо скажем, не гнобились никогда, ибо это глупо и бессмысленно. А тут — бац, и ты вне закона.

— Жалко, что твой дом спалили, — произнёс я, разглядывая пепелище. — Что думаешь делать дальше?

— Ну, это был охотничий домик. В разгар зимы я останавливался в таверне или у друзей, — тяжело вздохнув, ответил Нэд. — Да и не так уж у меня много вещей, чтобы переживать о тех, что всё же погибли.

— Ясно… Хотя ты легко к этому отнёсся, как по мне.

— Ну… Признаться, я подумывал податься в бандиты.

— Ты же говорил, что охотники живут куда как вольготней крестьян.

— Всё так, но времена сейчас такие, что этим себя не прокормишь. Точнее, прокормишь, но смысла отстраиваться нет. Если уж соседний ярл такое начал, это всё надолго. Да и драконы эти, будь они неладны…

Я вздохнул, Нэд тоже вздохнул.

— А какие планы у тебя, маг?

— Маг из меня достаточно ограниченный, молниями кидаться я не умею. Как думаешь, где такой, как я, может приткнуться?

— Можно в услужение к кому-то пойти, ну или всё туда же — в разбойники. Магия у тебя хорошая для этого дела. Тихая.

Глава 3

Мы шли по одной из множества тропок, что за многие века были проложены путешественниками в этих краях. Было видно, что по этим камням ходят крайне редко. Но раз след различаю даже я — человек, ни черта не смыслящий в следопытстве, — это говорит лишь о том, что люди шастали здесь многие-многие годы. Вскоре мы преодолели первый, самый высокий перевал, с которого уже была видна цель нашего путешествия. К сожалению, в горах всегда так: зрительно кажется, что осталось совсем чуть-чуть, буквально рукой подать… но, вообще-то, нет. Нам придётся заночевать, а затем идти ещё день, чтобы преодолеть второй перевал и выйти наконец на равнину, где и стоит город ярла Балгруфа.

— Если ты собрался податься в разбойники, то за каким чёртом отправился в город? — удивился я тому, куда навострил лыжи Нэд.

— А куда же мне, по-твоему, идти? — не на шутку удивился норд и усмехнулся. — Уж не думаешь ли ты, что мне надо шататься по этим забытым богами дорогам, чтобы встретиться с шайкой разбойников лицом к лицу?

— Ну… да.

Нэд заржал, но, к счастью для моей гордости, быстро взял себя в руки и напомнил, что вокруг реальный мир:

— Во время нападения никто меня слушать не станет. Да и, будем честны, далеко не ко всем шайкам имеет смысл примыкать. Эдак занесёт тебя нелёгкая к демонопоклонникам или некромантам. Или, того хуже, окажешься среди ******** или ещё какой нелюди.

— Нелюдь — это да, страшное дело, — покивал я. — А что за ******* такие? Незнакомое слово.

— Ну, лично я не встречал, но говорят, что это что-то вроде умертвий, которые питаются человеческой кровью, душами, да и, говоря по чести, плотью не брезгуют.

«Где-то я про такое уже слышал», — подумал я, невольно сопоставив это с мифами Земли и нашей литературщиной. Уж не знаю, насколько местные вампиры похожи на тех, что были в игре, но что-то подсказывает мне: лучше с ними не встречаться. И не потому, что это опасно — хотя это наверняка опасно, — а потому, что брезгливо. Как представлю, что кто-то из кого-то кровь сосёт, так рука сама собой тянется к циклоферону. Впрочем, это мои заморочки. А так, если не учитывать аллергию, это всё один чёрт, выглядит не очень красиво. С другой стороны, что разбойники, что вампиры — по сути-то, разницы почти и нет. Что эти жрут, что те. Просто одни из них делают это менее буквально.

Но пока я размышлял на эту тему, мой спутник продолжил начатую ранее беседу:

— Так что, если хочешь пристроиться к «нормальным» разбойникам — уж прости меня за столь странное выражение, — то лучше идти к скупщику, который может порекомендовать тебя в нужную ватагу. Но это работает хорошо, только когда ты с ним знаком, иначе может нехорошо получиться.

— Ты знаешь скупщика?

— Знаю, но он не знает меня, поэтому я иду к ярлу.

— Эм… не понял.

— А что же тут непонятного? Ярлы, они, знаешь ли, тоже не святым духом питаются. Поэтому просто приду и расскажу о своей ситуации. Наверняка у него какие-нибудь лихие ребята на территории соседнего владения есть. В конце концов, если кто-то покушается на его земли, значит, вполне логично предположить, что он делает всё то же самое.

— Не любишь ты своего ярла.

— Это почему же? Очень даже люблю. Он мне, можно сказать, как отец родной. Столько лет на его землях прожил, и никаких проблем не было, — хмыкнул норд, а затем хлопнул себя ладонью по лбу. — Ах! Я понял тебя, маг. Скайрим — это тебе не Империя. Здесь люди честнее, в отличие от имперцев: никто не будет кривить нос и делать вид, что они не такие. Все мы такие.

Вот таким образом мы и шли всё это время, пока было светло. А когда солнце скрывалось за горизонтом, мы разбивали лагерь. Тут пригодились запасы из моего родного мира. Так уж получилось, что я собирался отсидеться в малолюдной местности и поэтому добыл для себя комплект хороших туристических вещей. Но вышло так, что здесь я оказался в своей гражданской одежде и со школьным ранцем, в котором вместо учебников было немногое: игровая приставка, мобильный телефон, радиоприёмник, фонарик, комплект пальчиковых аккумуляторов, печь-щепочница с зарядным блоком и недорогой набор титановой походной посуды на одного человека. Ну и чай там, сахар, специи. Ничего такого.

Как нетрудно понять, мобильный телефон терял свою актуальность в этом мире чуть более чем полностью. С радиоприёмником дело обстояло плюс-минус похожим образом. А вот остальное, на удивление, приносило пользу, и большую. Даже норд, который достаточно долго кривился, признал, что горячий чай в походе — это неплохо. Хуже, чем мёд (алкоголь), но куда лучше холодной воды. Он даже пошарился по округе и принёс какие-то мелкие ягоды, которые, должен признать, окрасили вкус напитка так, словно мы пили не чёрный, а фруктовый чай. Недурственно так.

Погода, как по мне, тоже благоприятствовала нашему путешествию: дождя не было, да и ветер был терпимый. Поэтому проснувшийся после первой части своего сна Нэд с удовольствием тыкал пальцем в небосвод и называл самые яркие звёзды. А затем из-за горизонта поднялись сразу две луны. Складывалось впечатление, что здесь они куда ближе, чем Луна была к Земле. И это зрелище, скажу я вам, — оно необычайное. Как говорится, если бы не навоз под ботинками, я бы подумал, что нахожусь во вселенной, в которой космические корабли — это обыденность. Но обыденностью здесь, к сожалению, было кое-что более приземлённое. Жаль… А с другой стороны, технологическое общество технологическому обществу рознь. Так что на журавля в небе смотрим и облизываемся, но синицу из рук ни в коем случае не выпускаем.

После первого перевала стало легче. Сначала я, скажем так, расходился, поймал ритм. Но затем почувствовал, что мой призрак окончательно восстановился после попадания в этот мир, и я стал использовать его не только для обогрева, защиты и мелких бытовых надобностей, а синхронизировался с ним так, чтобы это не я сейчас шёл, перебирая ногами, а он, удерживая при этом меня внутри своего объёма. В принципе, я мог сделать так, чтобы он даже нёс меня. Но, признаться, в этом не было никакого смысла. Уж не буду излишне раскрываться перед спутником… Да и, прямо говоря, я достаточно молод, а ребятам моего возраста природой предназначено много двигаться на свежем воздухе. А то, что я сейчас себе помогаю силами призрака, — это лишь потому, что ботинки всё-таки жаль. Они у меня здесь одни.

К сожалению, не везде камни были достаточно хорошо затёрты поколениями путешественников, так что щебень да прочий острый мусор всё ж-таки встречался. Мои школьные ботиночки с мягкой подошвой, как оказалось, с большим трудом выдерживали такие условия. Чуни Нэда тоже страдали, но эта его обувь… она здесь что-то среднее между лаптями и сандалиями. Даже если и испортятся, он возьмёт себе новые. Ну или починит старую пару, так как ничего сложного там, по сути своей, нет.

Ну а во время спуска со второго перевала мой чит обернулся великим благом. Ибо камни разъезжались из-под ног, да и уклон был не самый гуманный. Когда мой спутник подскользнулся и чуть не прокатился по этой своеобразной тёрке, я лишь ругнулся — и только, так как призрак добавил мне дополнительных точек опоры, и я лишь покачнулся, а не полетел вниз. В любом случае хорошо, что всё закончилось без последствий. Я представляю, что может случиться с человеком, который беспорядочно покатится по такому склону… Без шуток: внизу могут остаться одни лишь рожки да ножки. Буквально.

— Ну и как, всё ещё думаешь, что нам надо было идти этой дорогой? — уточнил я у заполошенно матерящегося спутника. — Или всё-таки стоило пойти более натоптанной тропой?

— Тут, друг мой, палка о двух концах. На хороших тропах, где часто ходят люди, можно повстречаться с кем-то, с кем ты не хочешь встречаться. Да и дорога заняла бы на день больше.

— Как скажешь, — со вздохом ответил я и помог Нэду встать.

К середине дня мы вышли на равнину, в зону, где велось земледелие. Время от времени нам встречались небольшие хутора на две-три хаты и явно возделываемые участки земли. В игре ведь как: с горы спустился — сразу мельница, дачка на шесть соток, а затем стены города… Тут же мы шли несколько часов мимо полей и отдельно стоящих подворий. Всё это, конечно же, перемежалось разным неудобьем: небольшими лесными массивами, ручьями и прочим.

— Мы до ночи-то до города успеем дойти? — уточнил я. — К слову, а город-то у вас на ночь закрывают?

— Времена лихие, поэтому, конечно же, закрывают. Ты не подумай, Вайтран — это тебе не поселение дикарей каких-то, у нас и стены есть, — ответил Нэд и несколько смутил меня своими дальнейшими словами: — Но зачем тебе сегодня в город, тем более на ночь глядя?

— Ну… надо же где-то остановиться, — выдал я свои стереотипы и вспомнил, что местных денег у меня по факту и нет.

Однако мой собеседник начал не с этого:

— Мы с тобой не горожане. Нас в любом случае попросят на выход. Разве что в городской таверне остановиться. Но в этом нет особого смысла. Всё ж-таки эти заведения — они больше для местных жителей. Они там ужинают и общаются. Комнаты там для тех, у кого есть работа в городе. А для таких путников, как мы, лучше остановиться за стенами. Оно и дешевле, и привольнее.

Что забавно, когда мы подошли к городу, у нас появился выбор, где именно ночевать. И вариантов, как это ни странно, было сразу три. Точнее, даже четыре. Но четвёртый вариант был не про нас — знакомых в посаде у нас не было. Первый — заночевать около речушки, разведя костёр (как я видел, кто-то таким образом уже устроился). Второй способ — остановиться в таверне перед стенами. Ну и третий вариант поразил меня до глубины души. Третьим вариантом была конюшня. Да-да, в конюшне можно было оставить не только лошадь, но и самому устроиться на ночлег на сене, благо погода была достаточно тёплой.

— Извините, вашество, а вы эльф, да? — уточнил у меня мальчишка, который работал тут конюхом. Точнее, он выполнял роль того, кто пригонял лошадей от таверны и обратно, чтобы посетителям было удобнее. Ну и мелкая помощь с животными: воду там налить или ещё что. Но, как оказалось, не только этим он тут промышлял.

— Я? Почему ты так решил?

— Вы высокий, — ответил он. — Потомки меров всё больше высокие и худощавые. И язык для вас не родной, это слышно.

— Признаться, всегда считал себя человеком, хотя многие и не согласны с этим моим самонадеянным мнением, — пожал я плечами. — А к чему вопрос? Или это было досужее любопытство?

— К гостям людских рас у нас принято девушку подсылать, а к мерам — парней.

К сожалению, я не сразу врубился, что он имеет в виду. Но тут на моей стороне неполное знание языка и обычаев, на что и была сделана скидка, поэтому вместо эвфемизмов типа «согреть постель» мне буквально прямым текстом заявили: люди здесь живут вольно, и искать хозяина у этого паренька-конюха не нужно. Если гость хочет присунуть, сам мальчонка не против, цена такая-то.

— Э…

— Ежели вам по нутру девы, то и их можно пригласить. Не все разносчицы находят себе спутника на ночь. Мало в наше время путников.

Признаться, меня и местные дамы не сильно радуют формами, а уж воспринимать за романтическую цель пацана, тем более явного ребёнка… Нет-нет, отказать. В конце концов, если выбирать между сном и предложенными вариантами, как ни крути, лучше выбрать сон. Оно и поприятнее будет, и польза. Хотя, если эльфийки здесь окажутся такими же, а не стереотипными, как в наши времена рисуют, то я даже не знаю, это реально проблема будет. С другой стороны, как я слышал от одного знакомого психолога, который «работал» у меня заложником, для мужчин характерно выбирать себе идеал из окружающей популяции. Поэтому, если продолжительное время вокруг меня будут шнырять одни лишь нордские женщины, то и предпочтения постепенно изменятся на девушек приземистых, так сказать.

Аккуратно сплавив паренька куда подальше, я в очередной раз убедился, что вокруг нас реальный мир, и это грустно… Вот если бы здесь сохранялись многие игровые условности, можно было бы пройти «по сюжету». Но что-то подсказывает мне: если бы всё было так просто, все эти ништяки уже давно были бы собраны местными жителями. Уж что-что, а я знаю, о чём говорю: я видел целых два мира и знаю, что при первой возможности куда-нибудь залезть и что-нибудь упереть разумные существа проявляют чудеса изобретательности.

Оставшись один (ну почти, ведь на меня хмуро посматривала лошадка, которую ещё не успели распределить на постой), я решил воспользоваться тем, что на этой равнине, да и в отдельно взятой конюшне, достаточно тепло, а психов с колюще-режущим в округе не наблюдается, и отправил призрака на ночную разведку. Сказано — сделано, и вот большая часть моего «я» уже шастает по округе, высматривая и подслушивая. В целом люди уже готовились ко сну и разговаривали мало, поэтому, закончив с осмотром территории, я рискнул и забрался в сам город. Благо это было не так трудно, ибо призрак — это не мешок картошки: он, когда надо, достаточно лёгкий и, что важнее, очень сильный, так что вскарабкаться на не слишком высокую стену было несложно. К слову, как оказалось, не вся стена была каменной: внушительная часть оказалась древо-земляного типа, и, судя по всему, это не старая часть, а новая. Видать, с деньгами у ярла и в самом деле не всё так хорошо. Хотя глупостью было бы считать, что каменные стены были по карману вообще всем. А даже если у тебя были деньги, не факт, что рядом был подходящий камень и специалисты по его обработке. Так что деревом с земляной забутовкой, насколько я помню историю, не брезговали — просто использовали тогда, когда в этом был смысл.

Собственно, на осмотре стен я бы, наверное, и завершил свой ночной променад. Но тут мой призрак услышал волшебное слово — «книги». Точнее — волшебные книги, ибо стражники обсуждали придворного мага. Мог ли я пройти мимо этой информации? Конечно же, я начал слушать в оба уха. Но, к сожалению, больше узнать не удалось. Только сам факт, что маг торговался с торговцами из каравана, пытаясь выкупить какую-то книгу, и что таких книг у него хватает. Можно даже сказать — огромная библиотека.

Вот на словах про огромную библиотеку я и сделал стойку, целенаправленно повёл своего призрака к центральному району, туда, где располагался дом ярла. Врать не буду, я очень сильно перестраховывался: делал круги, присматривался к постройкам и страже, которая худо-бедно патрулировала город. Однако всё же я плюнул на всё и проник внутрь строения. Признаюсь, по сравнению с крестьянскими халупами дом ярла был хорош. Очень хорош, в каком-то смысле даже монументален. Но сказать, что всё было в золоте и драгоценных камнях — это сильно преувеличить. Как мне кажется, многие квартиры моего мира могли бы поспорить за первое место в номинации «дорого-богато» с этим строением. С другой стороны, в игре всё было показано как откровенный сарай, что оказалось ложью. Так что да, учитывая наличие прислуги, жить в таких условиях можно, и жить можно хорошо. Хотя, как по мне, хорошего освещения здесь, откровенно говоря, не хватает. Впрочем, не удивлюсь, если на всей этой планете его везде не хватает по ночам.

Обнаружив наконец-то покои мага, я с ещё большей осторожностью пробрался внутрь и… выдохнул, так как в жизни всё оказалось куда проще и банальней. Мана-конструкты, аналоги роботов с ИИ из стен не полезли, и прочие волшебные штуки тоже не произошли. Просто кабинет, просто кабинет мага. Всё достаточно скромно, в техническом оснащении так точно, но в чём-то даже практично. Как человеку, который сейчас ночует в компании лошадей и слушает чьи-то оргазмические вздохи и шлепки, у мага тут вообще всё тип-топ, даже завидно. Немного, но завидно.

Вот с такими мыслями я произвёл вдумчивый осмотр и, вы не поверите, обнаружил так называемую библиотеку. Нет, морально я себя, конечно, подготавливал. В конце концов, кое-что из истории я знал — например, про то, сколько книг было в библиотеке Ивана Грозного. Ну блин, когда видишь, что под словом «огромная библиотека» подразумевают даже не сундук, а сундучок, в котором располагается десятка два томиков и несколько скруток пергамента… в общем, я стал смотреть на окружающую действительность куда легче.

А после этого я, убедившись, что маг набухался и спит без задних ног, не спеша вынимал литературу из сундучка и, пользуясь вторым удачным совпадением, которым являлась местная луна (точнее, сразу две луны), бодро листал книги, используя тот факт, что призрак обладал чуть ли не фотографической памятью. И даже тот факт, что с письменным языком у меня всё плохо и я могу прочитать разве что пару слов, не помешает мне использовать эту литературу в будущем, когда я наконец овладею печатным словом. Придётся, конечно, заморочиться, но да: все просмотренные сейчас книги я смогу в каком-то смысле прочитать потом. Просто сяду, представлю себе, что открываю их на нужной страничке, и буду читать.

К сожалению, это, прямо скажем, не бесплатное удовольствие: как минимум это грозит мне головной болью. Но возможность покопаться в библиотеке настоящего мага у меня есть сейчас, а вот возможности научиться читать не было. Поэтому в очередной раз придётся сосредоточиться на синице в руках. Вернув последний литературный шедевр на место, я закрыл всё, как оно было изначально, и, пройдясь по дому ярла, ушёл в тёмный уголок и развеялся. Мгновение — и мой призрак материализовался рядом со мной. И казалось бы, мелочь, но эта мелочь спасала меня чёртову дюжину раз. Убедившись, что мои соседи в каком-то смысле иссякли и потому затихли, я буквально завернулся в призрака, как в одеяльце, и заснул.

Глава 4

Если бы мне сейчас тоже было восемнадцать, но попал я сюда не из второго, а из первого мира… я бы сейчас друга потерял. Но так как я прожил некоторое время во втором мире, да и в первом мне было куда как больше лет, всё иначе. В общем, я даже немного расстроился, что послал призрака вместе с Нэдом на его беседу с ярлом, ибо услышал именно то, что и ожидал.

Говоря проще, этот норд меня сразу же сдал. Что я подозрительный маг, что не знал ни одного общеупотребимого языка, что меня привезли в телегах вместе с пленёнными Братьями Бури… Он много чего поведал ярлу, когда тот заинтересовался моей персоной. Но, уже примерно представляя, как здесь люди мыслят, я изначально что-то такое и предполагал. Можно даже сказать, подготавливал почву так, чтобы не мне пришлось рассказывать о себе, а кто-то другой сделал это за меня. Как говорится, зачем сочинять или даже врать, если это за тебя сделает кто-то другой? Вот то-то же.

И что приятнее всего — мои чаяния выполнились на 146%. С одной стороны, маги интересовали ярла, даже если они сильно отличались от тех, к которым он привык. Но с другой — он был политическим лидером довольно крупной по местным меркам территории. У него были другие задачи, интересы, а также достаточно возможностей разнообразить свой досуг. Поэтому, как только сказанное Нэдом более-менее напомнило ярлу что-то привычное, он задал пару уточняющих вопросов и успокоился. Перестал, скажем так, копать, так как подумал, что всё понял. Я подобные ситуации называю ошибкой насмотренности.

После этого ярл переключился на самого норда и сказал что-то вроде того, что отец Нэда ему знаком и что есть люди, готовые подтвердить честное слово охотника. Оттого ярл, конечно же, «трудоустроит» парнишку, раз тому захотелось на старости лет безвинных людей в соседних владениях обездоливать. Но если же Нэд готов переносить тяготы и лишения уставщины, то в условиях гражданской войны ему люди и в войско нужны. Но учитывая возраст (без обид), на головокружительную карьеру норд может даже не надеяться — придётся хлебать кашу с зелёными сопляками.

Вот на этом моменте я чуть и не выдал, что весь разговор слышал, так как точно знал: Нэду было не то 28, не то 29 лет. А тут бах — и ярл говорит, что он уже очень сильно не молод. И мой знакомец с этим соглашается. В этот миг я мысленно поставил себе задачу: разузнать, сколько здесь вообще люди живут. Ну и про эльфов тоже. А то, может, и в самом деле придётся под эльфа-полукровку косить.

Всё-таки есть высокая вероятность, что своё волшебное бессмертие я потерял, но и то, что я буду стареть с обычной для людей скоростью — маловероятно. Впрочем, даже если так, надо понимать: мне сейчас восемнадцать, и с точки зрения общества, из которого я пришёл, мне только-только стало можно пить алкоголь. В общем — сопля зелёная, которой надо хотя бы десять лет, чтобы набраться хоть какого-то опыта… Та-да! Но тогда мне будет лет столько же, сколько Нэду, а его уже не очень молодым человеком числят.

Словом, этот вопрос важен. Думаю, он второй по значимости после проблемы отсутствия туалетной бумаги. Для кого-то это смех, а не важный вопрос, а для кого-то — смех сквозь слёзы.

Пока я размышлял на тему бумажных изделий, ярл прозрачно намекнул: хоть у него и есть причины доверять Нэду, меня он видит впервые. И хотя ничего особо предосудительного сейчас не происходит, ярл не хочет, чтобы я знал о его прикормленных бандах в соседних владениях. Норд даже поклялся ярлу, что не станет мне об этом рассказывать. Да и вообще, когда ему это делать, если парень будет работать в других землях?

Поэтому, когда пригласили и меня тоже, ярл очень убедительно заявил Нэду, что такой фигнёй не занимается. Мол, преступников сейчас столько, что он готов даже приплачивать, лишь бы (даже на соседних территориях) этих бандитов хоть кто-нибудь резал. Самое смешное, что в этот момент он, конечно же, врал. А с другой стороны — нет, не врал. С проходимостью торговых путей было настолько плохо, что некоторые маршруты Балгруф был готов очищать от криминала за свой счёт. Тут он душой не кривил. И своих людей использовал для этого дела, и обывателей проплачивал, коли те делали что-нибудь полезное в этой области. На это всё намекало и буквально кричало, даже если не знаешь, на что смотреть, а ведь я здесь всего третий день (нас далеко не сразу допустили к местному правителю, хотя три дня — это скромно и даже оперативно. Быстро тут власти работают, а может дело в том, какую именно весть принёс Нэд).

Признаться, дурею я с этих нордов. Впрочем, наверное, и не только с нордов. А может, это просто ярл Вайтрана такой продвинутый… Но должен признать: вёл он себя как обычный менеджер-продажник или руководитель рекламного отдела. Я бы даже сказал — хороший менеджер из нашего времени. Сразу видно, человек реально учился, а не только лишь числился в ПТУ для правителей и шпионов, в коллегии бардов. А вы думали, это музыкальная школа? Ну-ну. Вообще-то петь их тоже учат и на лютне тоже.

И тем тяжелее было возвращаться в режим созерцания этого их мира меча и магии, когда «продажнику» наскучило и нас направили к управителю Авениччи. Это кто-то вроде визиря или заместителя по городским делам. И этот самый управитель встретил нас в своём, скажем так, кабинете за работой.

Проблема была в том, что сей персонаж сидел на богато украшенном стуле, который по факту являлся переносным унитазом, горшком, и буквально срал в него. Причём делал он это одновременно с просмотром каких-то документов на рабочем столе. Норд на такое зрелище и глазом не повёл, а я вот малость припух. Скажем честно, я видел здесь уже много странного, но такое… Подловили, гады, не ожидал (O_o) и даже шокирован.

— Ах да-да, охотник Нэд Заячья Лапка и маг Рё с рисовых островов… Знать бы ещё, где это вообще… Мне сообщили о вас. Ждите, я занят с документами.

Минут через пять, дочитав пергамент, управитель взглянул на нас как бухгалтер на реальный мир, то есть без восторга.

— Раз ярл посчитал, что от вас будет толк, надо нагрузить вас работой.

Принципиально не слушая — или же делая вид, что не слышит — ответные слова благодарности от Нэда, Авениччи позвонил в колокольчик. Когда появился слуга, он распорядился отвести норда к некоему парню со странным именем или кличкой. А затем обратил внимание на меня:

— Как по мне, у ярла не должно быть дел для столь «подлой» публики, как эта Заячья Лапка. Крестьян на работы должны распределять дворовые или, в конце концов, я, — не то пожаловался, не то намекнул на что-то управитель. Видимо, закончив свои дела, он при помощи слуги избавился от этого «срального трона» и оправил одежду. Однако в процессе он не замолкал и продолжал вещать:

— Значит, ты начинающий маг, который не знает нашей магии, а также немного механикус и геометр. И при всём при этом нашей письменности тоже не знаешь. Звучит странно, но… обыденно.

Я лишь вежливо кивнул.

— Так, как, говоришь, тебя зовут?

— Рю Рёта. Рю — это фамилия.

— Фамилия? — скептично хмыкнул Авениччи. — Может, у тебя ещё и печать есть?

— Ну да, конечно, — ответил я на автомате. — Есть.

Будучи в недавнем прошлом обычным школьником, я, конечно же, имел её. Это была моя школьная печать. Пускай она не была штамповкой из синтетической смолы, купленной в ближайшем канцелярском магазине, а вырезал её настоящий мастер из металла — юридической силы она не имела. Хотя, если бы не случилось того, что случилось, в итоге я бы зарегистрировал её как полноценный дзицуин.

Я вытащил из кармана небольшой металлический цилиндр. Как оставил её два года назад в школьной форме, так она там всё это время и пролежала, пока мне вновь не пришлось делать вид, что я школьник. На нижней части печати, в изящном круговом плетении, виднелись вырезанные иероглифы — моё полное имя (龍 遼多). В Японии такая печать — это не просто украшение, это твой цифровой след в материальном мире. Мастер вырезал их так, что при оттиске они сплетались в причудливый узор, который невозможно было подделать… Ну, почти невозможно. Но судьба распорядилась так, что это уже давно лишь напоминание о другой, более спокойной жизни.

— И как это оставит оттиск на воске? — Авениччи с сомнением покосился на цилиндр в моих руках.

— Это не для запечатывания писем, а для подтверждения документов. След оставляется на бумаге… или пергаменте.

Мужчина замер на секунду, после чего вынул из чего-то вроде ящика уже виденный мною здесь предмет, сделанный не то из дерева, не то вообще из коры. Он протянул эту пластинку мне.

— Хм… — протянул управитель, разглядывая получившийся рисунок. Он даже ногтём поскрёб его, а затем облизнул подушечку пальца и попытался растереть оттиск, но у него ничего не вышло. Авениччи побарабанил пальцами по столешнице и, убрав пластинку обратно в стол, произнёс: — И что означает твоя фамилия?

— Рю — это… — тут я застопорился, так как сейчас было политически не очень разумно переводить фамилию на местный язык: «сотрудник» Драконьего Предела мог воспринять мои слова превратно. Поэтому я ответил чуть более обтекаемо: — Это такое большое опасное существо. Как я видел, здесь они водятся. Не знаю, как на вашем языке это будет звучать.

Не знаю, как объяснить, но возникло чувство, будто управитель стал общаться со мной как-то иначе. Хотя, вроде бы, слова использовал всё те же. В общем, странное ощущение, и не факт, что верное. Но важнее было другое: я наконец узнал причину, зачем я вообще сдался ярлу.

Ладно Нэд — у него была веская причина. Его соседний ярл обидел, и Нэд принёс весть о вещах, затрагивающих честь и кошелёк того, на чьей земле он проживал. А я тут с какого бока? Я же на встречу не набивался, но… Причина, как мычание, простая. Если бы меня представили как человека, пытающегося научиться магии, никто бы и внимания не обратил. Начинающие маги достаточно бессильны, и без знаний и инструментов они мало чем отличаются от обычных людей. А про меня норд чётко сказал, что я своими заклинаниями вполне могу в одиночку расправиться с небольшой группой бандитов… Ну, или, по крайней мере, отбиться и сбежать. И это уже совершенно другая категория. Если такой человек поиздержался и не может заработать честно, вполне понятно, что со временем он будет готов и путём грабежа пойти. И, что неприятно, не у соседа, а в твоих собственных владениях.

Добавим сюда ещё и Нэда, который пришёл к ярлу в том числе для того, чтобы набиться в какую-нибудь разбойничью ватагу. Так что, даже если местный владетель ни о чём таком не думал, его мысли невольно были направлены нордом в эту сторону. Поэтому всё происходящее не было в чистом виде благотворительностью. Это был тонкий, я бы даже сказал, бытовой расчёт. Тем более не стоит забывать, что маги, как ни крути, в среднем должны быть не то что умнее окружающих, но обладать определёнными способностями, знаниями и склонностями.

Поэтому, когда я рассказывал Нэду о себе, я не делал упор на то, что я маг, — ведь я им не являюсь. Однако это не мешало мне причислить себя к когорте людей, умеющих измерять землю и считать числа. А то, что я пока не знаю местной письменности и всех тонкостей языка… ну, говоря по совести, их обычно не знает никто. В большинстве своём люди и вовсе безграмотны либо могут десяток-другой слов прочесть. Так что хмырь, способный писать хотя бы на своём родном, — это куда интереснее, чем тот, кто не умеет этого вообще.

Да и начальные навыки в геодезии куда важнее, чем может показаться на первый взгляд. Даже если такой специалист сейчас не нужен, это своего рода сертификат. Как ни крути, а определение границ участков — та самая область, за которую убивали, убивают и убивать будут. Тем более на столь архаичном уровне цивилизации: земля тут в прямом смысле символ достатка.

А вот с печатью я немного дал маху. Не уверен насчёт этого мира, но в древности на Земле печать была не просто так — это определённый маркер. И он может выстрелить как в плюс, так и в минус. Впрочем, уже поздно эту тему обсасывать. Всё, что могло произойти, уже произошло.

— Вот что, человек с Рисовых Островов. У меня к тебе есть предложение, — помолчав, произнёс Авениччи. — У нас уже есть придворный маг, который умеет и считать, и измерять. Возможно, хорошо, возможно, плохо, но пока что нам этого хватало. Однако есть одна неприятность. В первую очередь он маг. Иногда он, конечно, порывается, так сказать, в поле, но от этого больше вреда, чем пользы. Пусть лучше он здесь сидит, в городе. А вот ты — другое дело. Ты сейчас одиночка. За тобой не стоит какой-нибудь цех, семья или владитель земель. Если докажешь, что способен заниматься делами без присмотра старших товарищей за стенами города, честь тебе и хвала. Так и быть, найдём твоим навыкам применение. Будешь служить при дворе ярла. Сможешь мерить землю — хорошо. Сможешь считать — тоже неплохо. А если нет, но у тебя есть и какие-то другие полезные навыки… но лучше всё же, чтобы ответ был «да». Головорезов нам хватает. Я бы даже сказал, что их много и даже слишком. А ты… Ярлу не нужен ещё один флюгер, который оборачивается на ближайший кошель с монетами, да и чернь неприкаянная ему тоже не нужна, своей хватает. Да, хватает. Понял ли ты меня?

— Как я понимаю, вы хотите проверить мои навыки выживания за городскими стенами, и только если я не самоубьюсь, взглянете на другие мои умения, не связанные с грубой силой. Вот если бы у меня были какие-то верительные грамоты, вы бы сразу перешли ко второму пункту — к проверке навыков.

— Верительными грамотами, знаешь ли, только аристократы обмениваются. Впрочем, лишь боги ведают, кем ты там у себя был. Ну а здесь ты всего лишь чужестранец. Скажи спасибо, что ярл обратил на тебя внимание.

— Говорю спасибо, — улыбнувшись, я приложил ладонь к груди и сделал намёк на поклон, несильный, градусов на десять-пятнадцать. И хоть японцы любят отвешивать эти свои поклоны, в условиях Скайрима надо проявлять взвешенность, а то мало ли. Тут ведь легко перейти от вежливости к демонстрации не самого высокого происхождения. — И что же я должен сделать? Как я понимаю, у вас уже есть какое-то задание на уме.

— Есть. Как же иначе, — вздохнул управитель. — Была у нас тут недавно одна деваха. Фигуристая такая, и ярлу тоже очень понравилась. Но отбитая до ужаса. Намёков ярла не заметила или не захотела замечать, поэтому он отправил её к нашему магу. Он, Фаренгар Тайный Огонь, как раз подумывал организовать экспедицию покопаться в старом могильнике. Поискать информацию о драконах… будь они неладны.

— И что же с ней случилось? — уточнил я, так как собеседник замолчал.

— Да уж, случилось, — фыркнул мужчина. — Шокировала всех тем, что якобы знает, что именно и где искать, схватила кошель с монетами и унеслась к могильнику в одиночку.

— Эм… Так дело в воровстве или…

— «Или», — выделил голосом Авениччи. — Признаться, шокировала она всех так, что словами не описать. Но и на воровку она не похожа никоим образом. В общем, маг опять настаивает на том, чтобы начать экспедицию, но из-за драконов ярл больше не уверен, что стоит отпускать его в такое время. С другой стороны, деваха была фигуристая, чего не отнять. Жалко, если сгинула зазря. Впрочем, если она таким способом спёрла не такие уж великие деньги, это тоже нехорошо. Нельзя такому потакать. Тоже ведь урон чести.

— Понял. Так что требуется от меня? Какие результаты будут считаться достаточными, чтобы задачу можно было считать выполненной?

— Ну что же, теперь я точно вижу, что ты и в самом деле маг, — мужчина фыркнул, но скорее одобрительно. — Выдам ткани, чтобы дворня привела тебя в порядок, и припасов в дорогу. Задача у тебя будет простая: сходить и проверить, дошла ли она туда, куда должна была, и что именно с ней случилось.

— А если я найду труп или не найду её вовсе?

— Придётся принести доказательство. Понимаю, раздражающе и пахнет… но если тело не сильно пострадало, принеси голову. А если не найдёшь — опроси старосту Ривервуда и крестьян в округе. Я потом спрошу, с кем именно ты разговаривал и что видел. Так и пойму, ходил ты туда вообще или нет.

— Понятно.

— Ну что? Мне вызывать слугу? Или ты отказываешься?

— Не ошибается лишь тот, кто вообще ничего не делает, — ответил я управителю. — Раз уж вы потратили на меня своё время и сделали такое предложение, грешно было бы отплатить чёрной неблагодарностью.

Управитель молча смотрел на меня некоторое время, после чего покачал головой и, позвонив в колокольчик, пробормотал:

— Убедил. Серебра тоже дам, но скромно. Так и быть, доверюсь чутью.

Глава 5

Воистину, никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Если раньше я видел исключительно негативные стороны этого общества, то сейчас всплыли и кое-какие плюсы.

Вот если бы у нас кого-то захотели послать в разведку — так сказать, в командировку, — что бы произошло? Тут, конечно, сильно зависит от обстоятельств, но временные рамки были бы достаточно сжатыми. У военных и вовсе выдали бы недостающие элементы амуниции со склада и пинком под жопу — геройствовать. У гражданских в чём-то даже хуже, особенно когда в руководстве самодур сидит… Так что тут всё аналогично, разве что необходимые вещи пришлось бы закупать либо за свой счёт, либо собирать чеки, чтобы предоставить их для отчётности и восполнения затрат.

Тут же логика была своя, я бы даже сказал, практичная. Ну, не можешь ты в этом обществе без ресурсов, знакомств и прочего быстро обзавестись всем необходимым. Тебе нужны деньги, знания о местном рынке… А ещё неплохо, если торговцы тебя плюс-минус знают и не сильно цену закручивают.

А учитывая, что Скайрим — это, по всей видимости, какой-то аналог Средневековья, многих товаров здесь просто нет в продаже. В те времена, в нашем понимании, вещи не производили для рынка в глобальном смысле этого слова. Точнее, конечно, для него тоже делали, но очень ограниченно — для проходивших через город купцов. В основном же работали под заранее известный локальный спрос плюс немного сверху на всякие непредвиденные случаи. Сейчас же было то самое время, когда производитель чётко знает, сколько товаров, какого качества и кому нужно обеспечить. Всё это в той или иной мере мы слышали на уроках истории или видели в хороших фильмах, но не осознавали.

Так что то, что пополнением моего снаряжения занялась прислуга Драконьего Предела, было великим благом. А ещё, так как все понимали, сколько на что нужно времени, никто истерично меня никуда не гнал. И поэтому мне не пришлось нестись с голой задницей в поля на ночь глядя. После постановки задачи и до отправления в путь прошло что-то около суток. Точнее, мне тяжело сказать, так как я ещё не разобрался, насколько местный день меньше привычного мне по Земле.

Ну, а то, что здешние сутки короче — это уже неоспоримый факт. Сначала я заметил это и списал на то, что год идёт к зиме и световой день уменьшается. Но нет, мои замеры по звёздному небу и солнцу показали, что не всё так просто. Сутки здесь короче минимум на полчаса, максимум — на час. И вроде бы эка-мелочь, но не всё так однозначно. Биологические ритмы человека довольно специфичны. К счастью, у меня пока что вроде бы никаких проблем с этим нет.

К счастью, лошади мне никто не доверил. И это очень хорошо, ибо худо-бедно на этих шерстяных мотороллерах я ездить умею — делал что-то подобное ещё в детстве своего первого мира. Но вот ухаживать за ними я не способен в принципе. Раз уж не получалось делать это в специально предназначенном для содержания животных месте, то в полевых условиях я бы и подавно не справился.

Так что я воспользовался лайфхаком и просто нацелил прислугу Драконьего Предела на мониторинг транспортных потоков. Хе-хе… А если простыми словами, то попросил их найти какую-нибудь телегу, которая и так отправляется в нужный мне район. Кем бы ни был владелец, человеку ярла он не откажет. Да и от меня в пути будет даже польза, так как мало ли какое зверье навалится… Волки там или что-то более двуногое.

Ну, а пока длилась подготовка, я с наглой мордой пристал к магу. На удивление, Фаренгар до ужаса напоминал молодого айтишника. Нет, ему были свойственны и пафос, и сословные предрассудки, но когда у тебя за плечами десятилетия опыта общения с самыми разными личностями, найти с таким человеком язык было несложно. Да и сам он, в целом, мудаком не был. Обычный человек со своими тараканами. Главное — на его больные мозоли не наступать, и иметь с ним дело вполне возможно. И даже полезно, как оказалось.

Как выяснилось, он по большей части тоже не местный. Будучи нордом по родителям, он перебрался в Скайрим не так уж и давно, впрочем, и имперцем его можно было назвать только с большой натяжкой. Оттого его скупые советы оказались на вес золота, хотя сам он этого вообще не подозревал. В каждом языке есть своя специфика — то, о чём могут не догадываться носители. Однако филологи, в том числе иностранные, иногда очень точно подмечают моменты, которые коренной житель впитывает вместе с окружающей его культурой.

Говоря проще, этот парень выдал мне ту самую статистику, которую он наблюдал все эти годы. А когда рассказывал смешные случаи о недопониманиях, то буквально описывал примеры-исключения к тем законам, что приводил ранее в виде наблюдений.

Ну а дальше я применил лайфхак своего призрака. И да, я такое наблюдаю не в первый раз. Когда люди, обладающие знаниями, видят, что достаточно один раз их упомянуть и ты их запоминаешь, с ними происходит что-то странное: фактами на тебя словно из брандспойта начинают плескать. И прекращается это только тогда, когда у собеседника пересыхает в горле и ему приходится пить что-то горячее, чтобы не охрипнуть. А так как этот маг изучал в том числе и риторику, он сам мне об этом поведал — он умел говорить много. И раз уж он охрип, значит, успел произнести безумное количество слов, вывалив на меня гору информации. И да, бедная моя головушка… Отправление в путь я принял буквально как манну небесную.

Так что сейчас я восседал на горке сена, которая выполняла роль амортизатора, и с наглой мордой предавался безделью. Выбрав случайный картридж из своей коллекции, я вставил его в приставку и выпал из жизни на пару часов. Голова ещё немного гудела из-за данных, которые мне пришлось получить, а также из-за попыток читать те книги, что в своё время запомнил призрак.

Да-да. Когда Фаренгар лишился голоса, эстафета по выкачиванию знаний переключилась на придворных и слуг. В итоге мне удалось найти того, кто умел читать, писать на нескольких языках и, что самое главное, был достаточно беспечен, чтобы не отказать мне в просьбе «показать буквы». Ну а дальше, так сказать, коготок увяз — всей птичке пропасть.

К моему счастью, здешняя письменность кем-то явно реформировалась, потому что произношение очень сильно совпадало с написанием. Кто бы что ни говорил, это почти всегда не так. Люди постоянно упираются то в иероглифы, то в пиктограммы, то в слоговую систему, а если даже и приходят к буквам, то написание и произношение зачастую — это два разных мира. Так что, обнаружив, что достаточно знать несколько десятков сочетаний букв, чтобы худо-бедно читать тексты, именно этим я и занялся. А когда натыкался на незнакомые слова, мучил вопросами своего невольного учителя… точнее, учителей.

В тот момент, когда слуга уже был готов проклясть меня за настырность, маг более-менее отошёл. Обнаружив, что мы заняты чем-то куда более интересным, чем раньше, он с энтузиазмом и гордостью предоставил мне свою «довольно неплохую библиотеку». Да-да, он показал все те тома, которые я и так уже запомнил, пока шарился здесь в виде призрака. С другой стороны, книги книгами, а сложная лексика и термины — это важно. Вот их я и уточнял.

Ну а когда я всласть наигрался в тетрис, а мой спутник, крестьянин из Ривервуда, привык к моему присутствию… в мои загребущие лапки попалась ещё одна жертва. К сожалению, выяснилось, что язык поддатного населения немного отличается от того, что я изучал в последние сутки. Более того, крестьянский говор отличался даже от речи охотника Нэда. Но общие принципы были плюс-минус те же: даже когда я изъяснялся так, как принято в Драконьем Пределе, спутник меня легко понимал. Проблемы возникали исключительно в крестьянском сленге. Как я понимаю, общеупотребимая лексика — хочешь не хочешь, но синхронизирована между всеми нордами Скайрима… скажем так, все те слова, что необходимы для торговли и прочего, чем люди занимаются за пределами своих деревень. А вот рабочие вопросы — там, да, там язык мутировал, словно его стронцием присыпали, в два слоя.

— А скажи-ка мне, Гурт, — прервав допрос, оформленный как трёп скучающих путников, обратился я к селянину, — вы, норды, в пути дичью питаетесь? Зайцами, например?

— Конечно. Заяц — добрая еда в дороге, по крайней мере, от него точно не просрёшся… Хе-хе-хе! — залившись смехом, ответил мужчина. — А что такое, господин маг?

— Да вот смотрю: один кроль смотрит на нас без уважения, — ответил я. Мой призрак приподнял зайца, которого только что схватил. Носитель сероватой шкурки отчаянно дрыгал лапами и извивался, но, что странно, делал это совершенно молча.

— Помилуй меня, Мара… — пробормотал крестьянин, наблюдая, как сучащий лапами зверёк неспешно «летит» в нашу сторону. Призрака он не видел, а вот зайца — вполне.

Когда добыча наконец подлетела к телеге, норд продемонстрировал, что боги — это боги, магия — это магия, а заяц — это хорошее дополнение к ужину. Убедившись, что тушка висит прямо перед ним, мужчина понял мой посыл правильно: вынув нож, он одним взмахом убил зверушку и распорол её так, чтобы кровь аккуратно стекала на землю. При всём этом самого кролика руками он не трогал.

— Да бери, бери. Не думаю, что работать с тушкой на весу, даже такой маленькой, так уж удобно, — сказал я, сделав вид, что забочусь о комфорте спутника. На самом деле мне просто было впадлу держать этот «кулёк», с которого теперь ещё и кровь текла.

%%

Ради такого подгона мужчина не стал давиться одним лишь хлебом и решил остановиться куда раньше, чем планировал, чтобы запечь зайца на костре. Более того, у него с собой нашлось несколько полешек, которые мы и использовали, чтобы сразу развести жаркое пламя, а затем и угли получить. Пока костёр выходил на рабочие параметры, я сунул в него свою посуду, чтобы обеспечить себя кипятком.

В этот момент я вновь испытал приступ меланхолии из-за того, что попал сюда без своего полного туристического набора. Вот был бы у меня с собой термос с широким горлом — я бы сейчас просто открыл его и побаловал себя горячей кашей с мясом. Да что там! В длинных путешествиях это ещё удобнее: заливаешь кипятком подходящую кашу, присыпаешь сушёным мясом, ягодами и травами, а через шесть часов получаешь добротную порцию еды. Питание, конечно, не уровня ярла, но учитывая, что в пути здесь принято жрать хлеб, лук и в лучшем случае сыр… хех, это было бы замечательное подспорье.

Да блин, даже обычный термос для кипятка был бы полезен в этом климате. Тут реально надо либо алкоголем пробавляться, что, как ни крути, нездорово, либо горячим питьём. Но чего нет, того нет. И это печально. Очень печально. Прям слёзы из глаз.

И вот, пока я предавался меланхолии, кипяток для чая был уже готов, а костёр прогорел достаточно, чтобы в нём можно было запечь и зайку, чем мой спутник и занялся. Тот самый случай, когда социальное неравенство можно использовать в свою пользу. У этого самого неравенства есть только один минус: как бы ты ни выпендривался, ты всегда окажешься в группе с меньшим статусом. Но сегодня звёзды были на моей стороне, и я с наглой мордой этим пользовался. Впрочем, мой спутник не сильно из-за этого печалился. Видать, жареное мясо для него куда важнее таких вот мелочей.

Ну а пока наше основное блюдо доходило, я проявил вежливость и даже потрафил ЧСВ норда, внимательно наблюдая за тем, как у местных принято обслуживать лошадей в открытом поле. Как оказалось, здешние лошадки, которые своими габаритами напоминали скорее очень сильно разожравшихся пони, чем полноценных лошадей из моего времени, были существами достаточно самостоятельными и неприхотливыми.

А уж когда эта скотина увидела в моих руках сушёное, засоленное мясо, которое я решил попробовать на вкус, она — это травоядное вроде бы существо — умудрилась украсть у меня кусочек и тут же его зажевать. Что-то мне даже страшно стало: а как они на морковку отреагируют?

Ну а ночью я осознал, что отсутствие жёсткой привязки ко времени в этом мире сыграло свою положительную роль. Но сам факт того, что сутки здесь короче земных, уже аукается: судя по всему, у меня нарушены циркадные циклы. Вроде бы мелочь, которую можно нивелировать, но в условиях, когда ты сам по себе и нет возможности посидеть дома в тишине и спокойствии, это не очень хорошо влияет на психику. А она у меня и так проблемная. Не скажу, что я шизофреник, но трудно оставаться здоровым после нескольких десятков смертей. И ладно бы чужих… Так ведь нет — своих. Словом, я сделал всё, что мог. Просто сделал себе пометку, что нужно разобраться с этой проблемой. А если уж быть честным перед собой, то просто понадеялся на авось… и на то, что всё само собой рассосётся.

Вот с таким хмурым мироощущением я и добрался до Ривервуда.

Как там говорил тот эльф? Местечко неплохое для нордской деревеньки? В целом, всё так и есть. Это реально была деревня. Я хоть подспудно и ожидал, что в реальности всё будет именно так, но игровые условности всё ж-таки влияли на меня: я рассчитывал увидеть пять-шесть строений и непонятный кусок стены. Стены, как оказалось, не было, но присутствовало что-то вроде канавы или даже рва. Как я понимаю, это была защита не от людей и даже не от крупных хищников, а от мелких вредителей — типа зайцев, лисиц и прочих куниц.

И тут я местных понимаю. Под копыта лошади дважды кидались лисицы, а наша кобыла относилась к этому настолько пофигистически, что стало ясно: она к подобному безобразию уже просто привыкла. Да и норд, заметив мой интерес, разразился небольшой лекцией. Из неё я узнал, что пушной зверь в здешних местах не очень хорош, но для обеспечения своих нужд и продажи в Вайтране деревенские время от времени устраивают рейды. Впрочем, усердствуют они исключительно против волков, а вот лисиц выбивают аккуратно. Ибо зайчатина — хороший источник мяса для крестьянского стола, но зимой эти зверьки могут быть даже опаснее крыс.

К слову, того зайца, которого мы съели, я потом внимательно осмотрел на предмет оставшихся костей. И должен сказать, что зверушка немного отличалась от своего земного коллеги. Так что норы они рыли не только для того, чтобы жить в них, но и чтобы устраивать подкопы в сельские закрома. Поэтому лис хоть и не жаловали — ведь они частенько покушались на птицу, — но, с другой стороны, они худо-бедно и зайцам житья не давали, мешая тем превратиться в настоящую проблему.

В общем, поблагодарив своего спутника, когда он подвёз меня до дома старосты, я вызвал самого этого главу деревни на разговор. Я продемонстрировал писульку управителя, на которой красовалась печать из чего-то похожего то ли на сургуч, то ли на очень жёсткий воск, и прочие элементы пафоса. Впрочем, как я теперь понимаю, мне костюм делали не просто так. Одежда здесь — это что-то вроде статуса или даже погон, а бумага — лишь уточнение этого статуса.

— Так стало быть, вы за недоимками приехали? — уточнил староста, дородный норд, который, судя по всему, имел под слоем сала вполне себе мускулатуру, а не ещё один слой жира.

— Стало быть, нет, — невольно пошутил я. — Я, конечно, подумывал осесть в этих владениях и предложить ярлу свои навыки землемера, но, судя по всему, у него с этой войной и драконами и без дрязг за межу проблем полон рот. Впрочем, если некоторые фермы и поселения не прекратят так явно врать своему ярлу… боги лишь ведают, когда у него терпение закончится.

— Эм… — староста одновременно сбледнул, а с другой стороны, явно приободрился. — Так зачем вы здесь, ваше магейшество?

— Ярл хочет узнать, что именно случилось с одной странной особой, ну а управитель Авениччи выдал мне этот рисунок, чтобы я мог показывать его людям ярла и вести расспросы, — я продемонстрировал на удивление качественный набросок. Буквально два десятка карандашных мазков, нет чувства глубины, однако форма лица и общий стиль считываются сразу. Я хоть эту девицу и видел лично, но без рисунка мне было бы куда как труднее объяснять местным, кого именно я разыскиваю. Удивительно, что в этом магическом средневековье доросли до аналога фоторобота. Пускай лицо и нарисовано художником, а не собрано из отдельных элементов.

— Ах, вот оно что, знаю я эту девицу, да, — староста ухмыльнулся. — Племянник кузнеца к ней яйца подкатывал, и бард, и торговец наш тоже… хех, чего греха таить, и я засматривался, пока жена не заметила… К слову, вам стоит поговорить с нашим поселковым торговцем, с Луканом, Луканом Валерием. Его, кстати, недавно ограбили, но, что странно, похитили лишь украшение и несколько зелий.

— Надеюсь, это сделала не эта девица? — попытался я пригасить энтузиазм старосты.

— Нет-нет, что вы, ваше магейшество, — тряхнул головой мужчина. — Обычные злыдни то были, а девица позже пришла. К слову, сразу после того, как дракон сжёг Хелген… Хм… Нет ли здесь подозрительного совпадения, ваша милость?

— Наше дело маленькое: выведать факты и, ежели есть подозрение на крамолу, предоставить виновных ярлу для дознания и определения вины, ежели таковая имеется, конечно, — разразился я речью, переполненной не самыми разговорными оборотами. Видать, понахватался от местных пафоса, и меня понесло. С другой стороны, судя по всему, это даже на пользу делу идёт. А если и не идёт — по кинжалу в спине определим. Как говорится, проснёшься мёртвым — значит, местные на сотрудничество не пошли. А проснёшься от аромата свежей выпечки — значит, всё строго наоборот.

— Ваша правда, ваша милость, ваша правда… — согласился староста.

Глава 6

Ну что же, я скоропостижно не умер, а утром меня даже угостили замечательным открытым пирогом. Что ценно — он тоже был съедобный, а не присыпанный ядом. Более того, когда местные узнали, что я выдвигаюсь в развалины с целью проверки, мне даже объяснили, как туда правильно добраться, и назвали примерное число разбойников, что могли там ошиваться. Как ни крути, люди всё-таки не по домам сидят, а хозяйством занимаются. Хочешь не хочешь, кого-то да заметят.

Было очень скучно выслушивать их многословный, даже не знаю, как это назвать, поток сознания, совмещённый с эпосом. Но факт остаётся фактом: когда я всё-таки добрался до Ветреного Пика, оказалось, что селяне ошибались на три человека. Но когда я зашёл внутрь развалин, выяснилось, что нет, не ошибались. Просто трое разбойников уже покинули этот бренный мир. И, судя по всему, не так уж давно.

Скрывать не буду: учитывая следы и определённую специфику места, я ожидал увидеть скорее каннибализм, а не изнасилование. Впрочем, принимая во внимание, что разыскиваемая мною особа не то чтобы вырывалась, скорее наоборот… наверное, всё же это была оргия. Когда мой призрак подобрался поближе, я заметил, что не всё так однозначно, и девуля связана. Однако, когда происходила, так сказать, пересменка, оказалось, что она не сильно-то и переживает из-за происходящего. Появилась даже мысль отойти в сторонку, вскипятить чаечку и подождать, пока они закончат заниматься тем, чем занимаются. Но я мало того что подустал, пока пёрся в эти ебеня, так ещё и не был образцом добродетели и всепрощения.

— Приветствую, граждане разбойники. Греетесь? — вежливо уточнил я, бесшумно подобравшись к происходящему действу при помощи своего призрака, который буквально на руках пронёс меня через весь тот хлам на полу зала, что мог выдать моё появление.

— Ах ты ж, б… — ругнулся, судя по всему, главарь этой шайки и потянулся за топором. Его подельники тоже проявили активность, но до тех пор, пока они явно не продемонстрировали, что собираются напасть, я спокойно стоял и смотрел на них с вежливой полуулыбкой.

Впрочем, когда главарь, даже не подумав прикрыть срам, замахнулся своим дровоколом и явно нацелился на моё смертоубийство… призрак рубанул его когтями снизу вверх. Тело смутьяна отбросило на его корешей. На них же брызнуло и кровью убитого, и кусками ливера тоже. Признаться, тут довольно сумрачно, и я ошибся сантиметров на пять во время удара — в общем, вместо страшной и потенциально смертельной раны получился аналог нападения медведя на человека.

— Опасное это место — Скайрим. То волки, то драугры, а то и мытарь с бумагой от ярла, — покачав головой, пошутил я. — К слову, я вижу, вы ведёте незаконную трудовую деятельность на землях ярла Вайтрана, а податей не платите… Нехорошо это, я бы даже сказал — нерационально. Ведь если бы платили, я бы сюда не приходил. И вам хорошо, и мне можно было из дому не выходить. Да и о боге не стоит забывать. Наверняка какой-то из восьми советовал делиться… Или всё же из девяти? Хм… Не уверен, но то, что такое кто-то из них всё же советовал, — это однозначно.

Каким бы ты ни был разбойником, но если у тебя нет армейской выучки и безоговорочной веры в товарищей, сразу после такого эпатажного события ты на противника не кинешься. Мозг человеческий любит стереотипы, а хорошо одетый человек (в условиях развалин, которые находятся хоть и не на высоких, но горах), который топором не размахивает и магией не сверкает, — это непривычное зрелище. Точнее, это включает совершенно другой стереотип в их головах. Все они выросли в сословном обществе: есть кто выше, есть кто ниже. Именно этот факт мешает им быстро воспринять смерть своего товарища как нападение. Стереотипы довлеют над ними, и несколько секунд мозг будет считать всё произошедшее само собой разумеющимся. Ведь есть люди, облачённые властью, у них прав много, иногда очень много, и эти люди с детства склоняли перед ними головы. И то, что они сейчас разбойничают, не удалило эту привычку из головы. Она просто осознанно отключается на время.

— Так ыть… какие подати, ваше магейшиство? — испуганно, растерянно, но «привычно» заголосил один из этих лиходеев. — Мы же разбойники, люди вне закона, как мы можем платить подати за преступления?

— Аристократия же платит, и купцы платят, — пожал плечами я. — А вы чем хуже?

— Да что вы с ним языком треплите?! — прорычала, судя по голосу, девушка, а судя по лицу — лесная эльфийка. Как их там местные называют… Босмеры? Кажется, да, босмеры.

Несчастный случай унёс ещё одну жизнь, но строго после того, как эльфийка продемонстрировала явную мне угрозу. Пока она просто своим кинжалом махала, я на неё вообще никак не реагировал.

— Ребят, ей-богу. Развалины — это локация с повышенным уровнем опасности. Здесь надо аккуратность соблюдать и не размахивать колюще-режущим оружием, словно вы в открытом поле, — попенял я бандитам и наконец-то растерял свою повышенную злобность. Как ни крути, путь сюда и в самом деле был не так уж прост. А тут ещё такой замечательный повод выместить на ком-то своё раздражение. — К слову, а это у вас кто? На местную селянку не похоже. Вы что же, стервецы, долю ярла потратили на то, чтобы оплатить блядь? Как не стыдно. У вас совесть-то вообще есть? Нордская гордость, в конце концов?

— Так ыть… вашество… не подумайте худого, мы же от незнания, а не из злого умысла, — очень достоверно залопотал тот хмырь, который начал разговаривать со мной до гибели эльфийки. Впрочем, его теперь и двое оставшихся в живых подельников поддержали кивками и невнятным мычанием в стиле: «если бы мы знали, но мы не знали, а вот если бы знали».

Зачем я вообще устроил эту клоунаду? Ответ прост: потому что мог. Я всё понимаю: разбойники грабят людей, в большинстве случаев убивая их. Да и сейчас вон девицу эту оприходовали, так сказать, по кругу. Но вот что-то с этой девчулей было не так. Мой наработанный в мире нелюдей опыт кричал, что не всё так просто. Да и вообще, давайте будем честны: жертвы себя так не ведут.

— Так говорите, это искательница приключений на свою задницу, а не работница древнейшей профессии?

— К-какой п-профессии?

— Древнейшей.

— Мы это, здесь её схватили, — явно не поняв отсылку, ответил новый главарь банды. — Точнее, она сама к нам вышла. Да и вообще, не похоже, чтобы она… Э… А может, это и не человек вовсе, а нелюдь какая — дремора?!

— Вот давайте без стереотипов, ишь, моду взяли… нелюди-нелюди!

Признаться, сам не понял, как так получилось, но в итоге я стал обладателем фигурки в виде золотого когтя, жмени разномастных монет и уверений струхнувших головорезов в том, что они прямо сейчас отправляются в какое-нибудь другое владение подальше от Вайтрана. Ну а учитывая, что меня попросили лишь эту девицу найти, а не с преступностью бороться, мне в целом плевать на всю эту историю. Убийства… Они приедаются и вызывают скорее раздражение, кто бы и что ни думал. Ну а уж если кто-то от этого кайф ловит — ну, тут только руками развести. Психи они встречаются. Болезнь такая. Так что «за деньги — да», во исполнение должностных обязанностей, так сказать, а вот в добровольном порядке геройствовать, да ещё и за бесплатно, это не по мне.

Присев рядом с телом девицы, у которой из одежды была лишь верёвка на руках и не очень качественная шкура, на которой она лежала, я похлопал её по щеке, а затем открыл веки пальцами и заглянул в зрачки. Подумав, проверил зрительный рефлекс при помощи фонарика и хмыкнул. На сто процентов я, конечно, не был уверен, но, судя по тому, что я видел, и лёгкому сладковатому аромату от пота, не удивлюсь, если эта дамочка обдолбалась лунным сахаром. Не знаю, как он действовал в игре, но здесь, как я слышал, это считают чем-то средним между очень крепкой выпивкой и ядом. А учитывая, что остатки банды перелопатили свои вещи при моём внимательном наблюдении, я мог чётко сказать: ни у кого из них нет и никогда не было лунного сахара. А вот в котомке этой девицы остатки сахарка остались. И не только его одного. Там было несколько бутылочек с зельями, и некоторые из них уже частично использовали. В зельях, к сожалению, я разбирался вообще никак. Однако, судя по бутылочкам и меткам на пробках, это всё было товаром из Вайтрана, а их классические обозначения я выучил одновременно с беседами об алхимии с Фаренгаром.

Не с первой попытки и даже не с третьей, но девица всё-таки пришла в себя. По крайней мере, смотреть на меня стала уже осознанно.

— Ну и чем ты здесь занималась, болезная? — уточнил я, не ожидая ответа, но это я зря.

— Должен получиться добротный бафф… да, бафф… — скалясь неадекватной улыбочкой, пробормотала девица. Она выгнулась, как в третьесортном порно, и только после этого на её лице появилось удивление, смешанное с непониманием. — А где остальные?

Затем девица обнаружила кровищу вокруг себя и два трупа и возмутилась:

— Ты нафига мою экспу заруинил, мразь? Ты хоть знаешь, насколько сложно собрать все компоненты в новичковой локации?! — яростно орала девица, но затем резко замолкла и произнесла словно через силу: — Гребаный непись. Опять механизм случайных встреч шалит.

Секунда, вторая, третья. Затем я с трудом удержался от того, чтобы захохотать. Все следы были налицо, но я до последнего не мог поверить, что кто-то может воспринимать происходящее вокруг как компьютерную игру. Нет, я, конечно, верю, что можно создать 3D-RPG с полным погружением, но есть вещи, которые так просто не подделаешь. А если даже и подделаешь, то с точки зрения игрового опыта это бред. Так что вероятность того, что нас окружает реальный мир, куда выше, чем хотелось бы. Уж что-что, а я смотрел внимательно и даже пару экспериментов поставил. Ну, из тех, которые можно поставить при помощи шеста, линейки, отвеса и электронных часов.

Однако на этом моменте мои размышления были прерваны сквернословием девицы, которая уже не просто бесилась, а возмущённо орала на меня последними словами. Я некоторое время молча смотрел на неё, а затем мой призрак подхватил её за шкирку… точнее, попытался это сделать. Но в итоге ему пришлось поднять её за те верёвки, которыми были связаны её руки.

— Значит так, крестьянка. Ярл прислал меня убедиться, что ты не сдохла в этих руинах, а его управитель попросил меня принести твою голову, если ты вдруг здесь умерла. Поэтому советую тебе заткнуться и содействовать мне в моей задаче, иначе в Вайтран прибудет лишь твоя дурная голова, без остального тела.

— Чё за бред? Я же жива! — опешила девица и вновь сорвалась на злобу. — Я, бля, главный герой истории и довакин! Отпусти меня, гребаная непись!

— Вот именно, ты ЕЩЁ жива, — покивал я и убрал добычу, полученную с грабителей, в свой заплечный мешок. К слову, мешок был местного производства: в школьный ранец всё добро не помещалось, да и ходить с ним в походы — удовольствие сомнительное. Так что я развёл местных мастеров хоть и на неказистую тару, зато она обладала всеми фишками нормального походного снаряжения из XXI века. Эту штуку мог и я сам довольно долго нести, и призрак — тащить за специальную ручку. Тот самый случай, когда достаточно одной лишь идеи, а не специальных материалов.

— Ааа!!! Да что не так с этой ублюдской игрой?! — завыла девица, отчаянно задёргавшись в воздухе, так как призрак как поднял её, так и держал всё это время. А висение на связанных руках — это легко и приятно только в первые секунд десять-двадцать. Дальше, даже если у тебя неплохо развиты мышцы, становится не очень комфортно. Дальше — хуже.

А вот дальше я дал маху. Как-то привык я, что люди, повисев на импровизированной дыбе, кайфа не получают. Всё ж-таки это не процедура для улучшения осанки, а вполне себе пытка. Поэтому, когда белобрысая принялась истошно выть — и я убедился, что она реально воет, а не симулирует, — я опустил её на пол и занялся подготовкой к возвращению.

В конце концов, её надо было во что-то одеть, да хотя бы мешковиной прикрыть, ну и озаботиться обувью и продуктами. У меня был при себе своеобразный паёк, из которого я лишь немного мяса попробовал. Но одно дело ехать на телеге, а другое — тащить придурошную девицу без ничего. Даже с учётом того, что мне бы её хотя бы до Ривервуда довести, путь всё равно чёрт знает какой неблизкий… Причём даже при условии, что дорога идёт в основном вниз, а не вверх. А ведь не май месяц, а этот, как его... блин... забыл календарь местный выучить.

И пока я был занят всем этим, она и сбежала. Обзавелась какой-никакой, но одеждой, обувью и бросилась в развалины. Когда я обнаружил неладное, она уже довольно далеко отошла, а заметив мой взгляд, рванула изо всех сил, уронив что-то на землю. И это «что-то» полыхнуло так, словно кто-то фосфорную гранату бахнул. Впрочем, аналогия с фосфором была недолгой: секунды через две пламя стало обычным, напоминая скорее лужу пролитого бензина. Вроде и жар, и огонь, но по факту, если знаешь, как с этим работать, ничего страшного в этом нет. Хотя, если устроить такое пожарище в чьём-нибудь доме, мало не покажется… И это я сейчас про владельца дома говорю.

Прикинув все «за» и «против», я не стал спешить: собрал вещи, проверил одежду, обувь и, подобрав оставленный разбойниками тесак, взвесил его в руке. Не сказать, что это образец искусства или функциональности, но именно таким инструментом так хорошо рубить молодые деревца и делать растопку для костра. Помню, мне чем-то подобным прилетало в первый месяц бытия нелюдью. Теперь вот думаю поделиться этим специфичным опытом с одной бестолковой дурой. Заодно и проверим, насколько окружающий её мир — игра.

— Начинаю понимать Авениччи, — пробормотал я и направил свои стопы в тоннель, в котором скрылась девица. Благо пламя уже почти полностью погасло, и мне не пришлось бы демонстрировать что-то сверхъестественное для преодоления этой преграды.

Убедившись, что тесак хоть и ржавый, но кем-то профессионально наточен, я, насвистывая что-то из Тарантино, пошёл по следам дурной беглянки.

К сожалению, вскоре пришлось прекратить музицирование, так как в тоннеле было, откровенно говоря, грязно, пыльно и очень темно. Меня, конечно, сильно выручал фонарик — благо я, как чувствовал, перед походом в эти горы озаботился тем, чтобы зарядить все имеющиеся у меня аккумуляторы. Но рот всё одно пришлось держать закрытым, чтобы не нажраться поднятой «кем-то» пылищи и не вляпаться в паутину.

К слову про паутину. К моей большой радости, пауки размером с «Газель» в этом мире не существовали. Тот самый случай, когда среди восьми или девяти местных божков точно был хотя бы один настоящий. А ведь это у меня ещё арахнофобии нет. А если бы была?

С такими мыслями я дошёл до комнаты, посреди которой стоял постамент с рычагом, а перед ним валялось тело какого-то парня. И тело это было в какой-то липкой дряни. С любопытством проведя фонариком по стенам, я обнаружил что-то вроде пилонов. В голове забрезжили воспоминания о том, что эти штуки вроде бы вращались в игре. Но я лишь скептически ухмыльнулся, представив, насколько сильно засран весь этот механизм, если он, конечно, там есть. Так что я не стал заниматься отсебятиной и просто направил призрака вперёд. Мы с ним регулярно вскрывали всякого рода решётки и двери, так что «моя монтировка» всегда при мне. Можно даже сказать, я сплю с ней в обнимку.

Яростный скрежет, треск, хлопок лопнувшего металла, шорох камня… и тишина. Ну, разве что мои шаги. Я шёл с одинаковой скоростью, не сбавляя темпа, и преодолел образовавшийся пролом. Пока я шествовал к явно подгнившим ступеням лестницы, призрак уже спустился вниз, чтобы убедиться: не затаилась ли там придурошная и не оставила ли она где-нибудь растяжку…

— Ну ты глянь! И в самом деле растяжка, — уважительно покивал я, когда вокруг призрака вспыхнуло пламя. — Не зря, значит, тесак с собой взял, ой не зря.

Глава 7

Когда ты кем-то недоволен, а его плющит и таращит, даже самые кровожадные мысли могут временно отступить на задний план. Но только после того, как ты вволю позлорадствуешь. И если до этого мне казалось, что девица обдолбалась, то теперь я засомневался в своих выводах. Всё же лунный сахар — это алхимический ингредиент, и хоть кошаки-каджиты жрут его, в том числе в виде булочек, эта вещь вообще-то токсичная, по крайней мере для людей. Да и тот набор бутыльков с зельями, который я видел у неё… судя по всему, она их хлебала. Как воду.

В общем, возможно, в компьютерной игре всё именно так и работало, но в реальности всё несколько сложнее. Зелья в играх добавляют какие-то положительные или отрицательные эффекты, но в большинстве случаев они не учитывают даже то, сколько жижки помещается в человеческом желудке. Так что первое, что пришло мне на ум, когда я увидел девицу, — это отравление таблетками. Помню, один знакомый сожрал два стандарта парацетамола, так как, цитирую: «чёт оно не работало, вот я и ещё съел». Угу, съел. Тут не поспоришь. Правда, такие дозировки и для здорового человека совсем не полезны, а уж если были изначальные проблемы с печенью… В общем, это было весёлое мероприятие — дотащить человека до врачей. Ага, из диких мест, куда даже интернет только со спутников достаёт. И то не всех. Ну, в смысле, со всех тех, которые ещё работают, а не бултыхаются в виде сбитого мусора.

Остановившись, я выдохнул и убрал тесак в ножны. Довакинша, конечно же, пыталась от меня убежать и вообще чудила, но теперь могла лишь ползти. Ибо это я шёл с фонариком, а вот она, судя по всему, подсвечивала себе или магией, или чем-то вроде свечки. Когда у неё начались приступы, всё и закончилось. Впрочем, как и возможность твёрдо стоять на ногах.

Так уж получилось, что она сверзилась с не такой уж и большой высоты, но либо сломала, либо повредила ногу. А так как после падения она осталась без света, то, естественно, попыталась бафнуть себя зельями, чтобы продолжить квест. Ну, точнее, она сама так сказала, когда поняла, что убежать не может, а зелье почему-то не работает. Вообще-то, зелья работают. Просто не так быстро, как хотелось бы. В конце концов, если бы этот мир походил на игру полностью, то проблему можно было бы решить при помощи двух-трёх кочанов капусты. Не зря же потом в сети ходили легионы мемных картинок на эту тему.

Ну да, зелье… Вообще-то одного небольшого бутылька хватает как минимум на несколько применений. Есть, конечно, зелья, которые расходуются бодрее, а есть такие, что работают буквально как мазь — их по чуть-чуть мажут. Такими, если не усердствовать, можно, наверное, несколько лет пользоваться. Точнее, конечно же, нельзя, так как зелья стухают достаточно быстро. Поэтому одним бутыльком обычно пользуются или всем отрядом, или семьёй, или даже деревней. Гурт про это упоминал в пути, мол, у старосты что-то вроде аптечки есть.

В общем, одно применение зелья — это не целый бутылёк. Это один, ну, максимум два маленьких глотка. Да и, блин, оно же из таких вещей делается, что вкус просто умопомрачительный. Один раз попробуешь, и да, твой ум помрачнеет… от омерзения. После этого ты эту срань употреблять не захочешь. А эта придурошная, вы гляньте, сосёт их, как энергетики в жару! С такими же последствиями, к слову, а то и более худшими. Что, видимо, и давало ей эти удивительные боевые качества. В конце концов, если бы не призрак, пришлось бы изначально ориентироваться на её убийство. А так я просто злой шёл, и мокруха была лишь одним из вариантов, причём даже не основным… Ну ладно, ладно. Это был третий вариант моих действий. Тук-тук, затем доказательство в мешок и марш-бросок до Авениччи.

— Не работает… Почему оно не работает? Два к одному же, должно мгновенно залечить, — бормотала проблемная девица, но я не обращал на неё особого внимания, так как был занят более насущным вопросом — нас завалило.

— Ну и за каким хреном ты крутила эти диски, если кода не знала и ключа-когтя у тебя при себе не было? — снизошёл я до общения, когда убедился, что завал добротный. Даже если смогу прокопать здесь при помощи призрака, это будет ни фига не быстро. А ведь у него тоже нет бесконечного запаса энергии.

Деваха засопела, видимо, пытаясь продемонстрировать своё превосходство над тупой неписью, но надолго её не хватило. Сначала она схватилась за ногу, затем за живот, а потом её ещё раз вывернуло.

Прикинув ситуацию так и этак, я совсем было опустил руки, но тут, словно вспышка, пришло осознание. Кажется, это подземелье я видел во время игры или просмотра роликов в сети. Насколько я помню, в последней комнате был пролом в потолке, через который виднелось небо. Причём расщелина была и перед завалом — своими глазами видел, а значит, в этом случае игра может совпадать с реальностью.

С этими мыслями я снял с себя поклажу. Воспользовавшись тем, что у моего нового рюкзака была полноценная рама — пускай из дерева, а не из пластика или алюминия, — я спокойно уселся на этот импровизированный стул. Переключив фонарь в режим ночника, чтобы только-только подсвечивать стену с этим их нордским кодовым замком, я открыл приставку и погрузился в сюжет игрушки про какого-то эльфа с именем как у матёрого связиста. Это, конечно, походило на глум, но и в игре мне приходилось разбираться с подземельями и головоломками. Видать, сама вселенная шутить изволит. Но менять картридж было лениво.

Так что я развлекал себя игрой на приставке, пока довакинша хрипела, пытаясь прийти в себя. Ну а призрак… призраку пришлось работать. Немного изменив его когти, я подобрал удачный ритм, и он равномерно, словно отбойный молоток, молотил по каменной двери, которую не смогла открыть девица.

К слову, как мне кажется, обвал — это её рук дело. Видимо, когда она попыталась взломать кодовый замок, не имея ключа и не зная точной последовательности, всё и рухнуло. Ибо засыпало всё уж больно красиво. В реальности, когда что-то разрушается, никогда не бывает симпатично: постоянно что-то куда-то торчит, остаются щели, мусор… Здесь же просто, словно потолок просел.

— Эй, — невнятный звук сквозь ритмичные удары когтей призрака по камню. — Эй!

— А?! Что? — вздрогнув, я отвлёкся от сюжета, в который невольно погрузился с головой. Девица уже не лежала, свернувшись калачиком, а даже пыталась стоять, пускай и на одной ноге, вторую стараясь держать на весу.

— Эм… привет, — произнесла она неуверенным тоном в резко наступившей тишине, так как я остановил работу призрака.

— Ну привет, — ответил я и осмотрел кусок тоннеля перед дверью, в котором мы находились. Он был достаточно большим, но из-за каменной пыли и сора, буквально висевшего в воздухе, мы оказались словно в тумане, который забавным образом подсвечивал фонарь. Затем я перевёл взгляд на собеседницу.

— Ты за мага проходишь? — задала она вопрос.

— А тут есть разделение на классы? — удивился я, открыв профиль своего персонажа в приставке, но ничего подобного не нашёл.

— Я говорила про тебя! — с наглой самоуверенностью ткнув в меня пальцем, заявило это чудо. — Я не говорила про ЭТО. Ты где эту срань взял вообще? Что это за говно мамонта? И зачем ты её сюда притащил и, главное, как? Ты что, встретился с богом после смерти, и он позволил тебе прихватить кое-что из вещей?

— Если под богом ты подразумеваешь Великий Атом и BGM-109A, пророка его, то нет, вопросов он не задавал, просто пыхнуло… Правда, в первый раз отклонение было внушительное, и мне лишь одежду да волосы попортило — пришлось потом искать, во что переодеться.

— Чё? — нахмурилась девица. — Что ещё за Бэ-Гэ-Эм?

— Крылатая ракета с ядерной боевой частью. Думаю, в префектуре Ибараки сильно охерели от того, что у них случился косплей исторических событий полувековой давности. К слову, даже с датой почти угадали.

— Ты типа шутишь? — нахмурилась она.

— Да какие тут шутки? — вздохнул. — Я, в том числе и из-за этого, сюда словно ОЯШ какой-то попал, в школьной, блин, форме.

— Эм… А ты разве не в местном теле?

— Нет, я в своём собственном. К слову, я Рёта, — я ещё раз вздохнул и, захлопнув приставку, убрал её в поклажу. — Ну а ты кто такая и чего чудишь так не по-детски?

— Я Жан, ну, в смысле, Лотта Зелёная Ветвь, играю за довакина.

— Ясно. А кто ещё играет?

— Какой ещё «играют», ты что? Мы же реально в Скайрим попали! Я вообще думал, что я здесь один.

— Скажи… Лотта… для тебя английский язык родной?

— Ну да, а что?

— Язык нордов всегда содержит указания на пол, ты путаешься, когда говоришь. Палево.

— Да? Не замечал, — девица вновь ответила в мужском роде, а затем столь же легко перешла на женский: — Ты зачем завал устроил? Я порядком струхнула.

— Судя по всему, во время обвала ты замок крутила?

— Ну да, и что?

— Скорее всего, это ты завал организовала.

— Думаешь? — девица нахмурилась и задумалась. — Ну да, наверно… В игре три круга, а здесь пять, и позиций больше.

Помолчали. Девица извернулась и уселась там, где стояла — видать, лишь одна неповреждённая нога устала держать тело в вертикальном положении.

— Если не секрет, что ты там с бандитами устроила?

— Ты про перепихон? Просто было интересно попробовать, что именно девушки ощущают… Ну и, если ты забыл, напоминаю: в игре есть механика, при помощи которой можно заключить договор с даэдра, но почему-то в этот раз не сработало.

— Ты говорил… Кхм, ты говорила, что я тебе экспу заруинил.

— Да не, фигня, это я в сердцах сказал… сказала. Я уже нужное число связей набрала, так что в любом случае должно было сработать. Хм… Но не сработало.

— Реальный же мир, не игра.

— Зелья вон работают… точнее, работали. Да и один договор я для пробы уже заключала.

— Тоже оргия?

— Да не, ты что, совсем в Скайрим в погружении не играл? Каждый князь тьмы требует разные подношения. Я хотела с Дагоном пересечься, но сучёныш вывернулся и убежал. Руку вон погрыз, как кротокрыс какой-то.

— Эм… Дагон погрыз? — не понял я.

— Жертва погрызла, — девица хохотнула. — В общем, пришлось с Вайла начинать. Правда, с него мелочёвка дропнулась, зато и не взял ничего. Просто поболтали.

— Чтобы даэдра и ничего не взял? — засомневался я.

И хоть я почти ничего не знаю о Скайриме, кое-что всё-таки слышал, да и местные просветили. Благо служители Стендарра активизировались в последний год, и Гурт с удовольствием рассказал и про них, и про то, с чем они призваны бороться.

— Ну как не взял, взял, — девица пожала плечами и продекламировала: — «Я возьму то, что будет ближе всего к тебе, но то, в чём ты не будешь нуждаться… и нет, мне не нужна твоя душа, как ни странно. Зайду через год».

В душе шевельнулось даже не отвращение, а скорее опаска. Ну, знаете, как при встрече с бешеными животными? Физически они могут быть не очень сильными, но если уж тяпнут, придётся перетерпеть очень болезненный курс лечения. Впрочем, и метод оплаты мне тоже не понравился. В голове даже всплыла какая-то аналогия, но, к сожалению, я её сразу же забыл, так как девица опять попыталась напиться зельями, и мне пришлось отвлечься, чтобы отобрать их у неё.

Двакинша оказалась удивительно сильной для своей комплекции. Но подоспевший на выручку призрак оказался ещё сильнее.

— Слушай, прекрати. Нельзя зелья в таких концентрациях глыкать. А то вывалятся почки через жопу. И что делать будешь? Посиди спокойно. Не ёрзай.

— Это же не таблетки, а зелья, они же ВОЛШЕБНЫЕ! — как для идиота, буквально по буквам продекламировала довакинша, но к склянкам больше не лезла.

— Моя задача тебя ко двору ярла притащить. Будешь создавать сложности — реально ведь в виде одной лишь головы доедешь. Как ты там говорила… не руинь прохождение, это и в твоих интересах.

— Ну… ладно. Мне и так в Вайтран надо, у меня там сюжетка.

Абстрагировавшись от девицы, я сосредоточился на горнопроходческих работах. И через часок мой призрак наконец процарапал эту каменную плиту. Когда он это сделал, я лишь присвистнул: толщина у неё оказалась не десять и даже не двадцать сантиметров.

Дальше проще. Пришлось, конечно, переориентировать призрака из горнопроходческого комбайна в грузовую таль… В общем, он схватил девицу за шкирку — благо, она сейчас была худо-бедно одета, так что было за что поднять. Вот в таком виде её и донесли до последней комнаты, где… Та-да! Специального игрового выхода, конечно же, не обнаружилось. Зато обнаружилась какая-то явная нежить, которую пришлось буквально пополам разрывать, чтобы она наконец затихла.

И пока мы с призраком отдувались, девица кинулась к небольшому монументу с каракулями и буквально обняла его в попытке изучить «слово силы». Спецэффектов не было, но её, вроде бы, вштырило. Ради интереса я пощупал этот предмет интерьера, и камень под пальцами был словно тёпленький. Но на этом всё. Поэтому я сугубо для проформы воспользовался призраком как фотоаппаратом: он постоял немного перед плитой и запомнил всё, что было на ней накорябано. Я бы, конечно, предпочёл фотографию со смартфона, но во втором мире до смартфонов ещё не успели развиться.

А вот дальше начался форменный ад. У меня не было с собой верёвки, поэтому выбираться наружу пришлось в три итерации, и каждый раз была не иллюзорная вероятность, что призрак всё-таки сорвётся. И если за него можно было не бояться, то вот за себя и за поклажу я переживал. Здесь и потолок высокий, и стены отвесные… Если бы не время, испортившее интерьер трещинами, чёрта с два мы бы забрались на эту верхотуру! Но всё-таки выбрались: сначала я, затем вещи, ну а третьей была пассажирка — она окончательно разомлела из-за компонентов зелий и скорее спала, чем помогала своему спасению.

С другой стороны, наверное, и хорошо, что не помогала. Если бы она ещё и брыкаться начала, точно бы размазалась. Впрочем, и в этом вопросе нет худа без добра. Если бы она размазалась — ну что же, призраку куда проще схватить одну лишь голову и затащить её в дыру на потолке.

К сожалению, наши мытарства на этом не закончились. Если бы то место, куда мы выбрались, было легкодостижимо снаружи, сюда бы давно уже кто-нибудь залез. Нашли бы это странное отверстие, увидели, что внутри что-то интересное, закинули бы внутрь верёвку и спустились. Ну, раз этого не произошло, значит, место довольно труднопроходимое.

И да, именно так это и было. Валандаться со спуском мне пришлось буквально до полуночи. В итоге я, почувствовав, что ресурс призрака на исходе, решил не рисковать и организовал ночёвку в небольшой расщелине, которую можно было с большой натяжкой, но всё-таки назвать пещерой. Я достал свой котелок и печь-щепочницу. Вынув из неё заряженные аккумуляторы, я вставил их в фонарик и приставку, а аккумуляторы из устройств — в зарядное устройство на корпусе щепочницы.

— О, смотрю, уже зачарки качаешь, — одобрительно покивала девица, которая во время спуска либо молчала, либо спала.

— Нет, это обычная промышленная печурка.

— Печурка, которая батарейки заряжает? Ха! Не держи меня за дуру, — отмахнулась довакинша и поморщилась, проведя ладонью по животу. — Здец! Надеюсь, эти мобы не были заразными, а то что-то побаливает.

— Ну… если ты в этом теле не устраивала раньше оргий, то ничего удивительного тут нет, — хмыкнул я. — К слову, а что, есть какая-то контрацептическая магия или ты использовала иные методы?

— Контрацепция? Зачем? Я же парень.

— Парень, который в женском теле, — напомнил я, проигнорировав явную несуразность её ответа.

— Да ничего не будет, я тебе говорю!

— И всё же.

— Избавлюсь, делов-то. Но я тебе ещё раз повторяю — я ПАРЕНЬ.

— Понял, не дурак. Был бы дураком — не понял бы, — покивал я и отвернулся, ведь это меня и в самом деле не касалось. В конце концов, может, она про зелья какие говорит, а не про хирургическую операцию… А то с последней здесь напряжно. Средневековье же, пускай и с магией, и даже с драконами.

Но, как ни крути, моя спутница «с изюминкой». С одной стороны — инфантильная идиотка, с другой — социопатичный геймер, но картина не складывается. Как-то она слишком легко отнеслась к тому, что зелья, которые раньше её сильно бустили, перестали работать или их эффективность упала. Может, это у неё какой-то хитрый план, и она задумала что-то поганое в моём отношении? Или в реальности и правда существуют такие шизанутые люди, способные противоречить самим себе и даже логике?

Ответа на этот вопрос я не знаю, но, как и всегда, ночью за мной будет присматривать призрак. Я даже увеличу процент мышления, который в нём останется. Чёрт с ним, с качественным глубоким сном — не то время, чтобы рисковать попусту.

Глава 8

Паранойя не позволяла мне относиться к довакинше как к человеку: я всегда был на стрёме. Ночью она даже продемонстрировала странные поползновения, но я дал понять, что проснулся из-за её действий, и она замерла. В общем, пока мы шли к деревне и ехали обратно в Вайтран, я предпринимал все доступные меры предосторожности. Понятное дело, что не связывал и кляп в рот не засовывал, но держал девицу на таком расстоянии, чтобы она не могла до меня быстро дотянуться, и, с другой стороны, чтобы она всегда была на виду. Признаться, я не уверен, поняла ли она, что я постоянно начеку, или восприняла это как-то иначе… Но это не важно. Главное — мы наконец-то добрались до точки назначения, и я сдал эту эрзац-гёрлу заказчику из рук в руки.

Заострять внимание на некоторых моментах я не стал. С другой стороны, и соломки себе подстелил: внятно, дважды упомянул, что девица странная, увлекается зельями, алхимическими ингредиентами или какими-то мутными делами. Даже пошутил, что будь я на месте Авениччи, я бы её дозорным Стендарра сдал для диагностики. Просто так, на всякий случай. А чтобы мои слова походили на бытовую болтовню, я добавил социальных маркеров: улыбку, жестикуляцию и закатывание глаз.

Но, думается мне, управитель решил, что эта девица меня просто утомила своим поведением, раз я бурчу. При всём при этом основные моменты моего доклада, как выяснилось, он проговорил ярлу. Тот, судя по всему, отреагировал на моё мнение в таком же стиле. Но так как здесь эпоха вынужденной гласности и вокруг сюзеренов постоянно шныряют то дружинники, то родичи, то прислуга (я уж про разных ближников и просителей не говорю)… Словом, моё мнение ушло в народ. Оно осталось там в виде всепонимающих ухмылок, мол, бывает, и в самом деле странноватая, но про Стендарра — это, понятное дело, перебор.

Так что, если бы не разница в мировоззрении между этим миром и привычным мне, можно сказать, что следующая неделя прошла удачно. Выяснилось, что соотношение цен здесь сильно отличается от того, к чему я привык. Стоимость ткани и, уж тем более, одежды из неё куда выше, чем на простые продукты. Впрочем, есть и экзотические, и просто дорогие продукты, которые могут посоперничать с тканью по цене. Изделия из металла, понятное дело, тоже не были бесплатными. И там, где могли обойтись без гвоздей, старались их не использовать.

Признаться, если бы не магия — особенно алхимия и зачарование, — боюсь, жить здесь современному человеку было бы максимально невыносимо. А так худо-бедно… По крайней мере, в палатах ярла и ближайших помещениях было нормально. Не идеально, но жить можно. Опять-таки слуги, которые на манер роботов очень сильно облегчали бытовуху.

А ещё, так как я подвязался помогать проверять отчёты по сбору податей, я наконец-то разобрался с покупательной способностью местных монет. И она меня буквально фрустрировала. Начнём с того, что стоимость определялась не номиналом, а весом и состоянием. Если монетка затёртая, на ней есть скусы и прочие непотребства, то её цена уменьшалась. Если же на ней выбиты символы, говорящие о том, что это новодел, то стоимость тоже ниже — считается, что в последние десять лет серебро стало хуже. Точнее, в монетах его стали разбавлять сильнее.

Ещё одной неприятностью было то, что монеты чеканил не какой-то один монетный двор, а буквально всякий, у кого была такая возможность. Таких источников хватало. Например, монету мог печатать глава Скайрима. В Империи этим занимались пять монетных дворов, из которых только один принадлежал императору, ещё три были в руках аристократии, а последний обслуживал интересы то ли торговой компании, то ли настоящей банковской системы. А чтобы жизнь мёдом не казалась, все эти источники, формально, фигачили одну и ту же монету. И да, они отличались… по крайней мере, доверием к ним. Поэтому даже если не учитывать деньги из других регионов или стран, местных денежных знаков было столько, что люди невольно мыслили в категориях «мультивалютных корзин».

Ну, а менялы — это просто жизненно необходимая профессия. Она востребована и уважаема. А ещё их очень часто убивали. Причём так сразу и не скажешь, что было опасней: грабители, возмущённые клиенты или ярл, который в результате неожиданной проверки внезапно принимал решение, что кое-кто зажился на этом свете.

И тут моя инаковость очень сильно помогла делу. В сердцах я ругнулся, мол, проще всё привести к чистому металлу. Но мне объяснили, что это почти невозможно, да и есть проблема с самими монетами. Ведь порча монеты — это преступление, а металл ценится всё же меньше, чем само изделие. А значит, плавить их нельзя и невыгодно. И тут мне вспомнилось кое-что из детства в моём первом мире — знаменитые у.е., которые можно было встретить даже в рекламе, а не только в прайс-листах.

Говоря проще, ничто не мешало нам отвязаться от серебра как такового и использовать некие универсальные единицы, эдакое «сферическое серебро в вакууме», в которое мы будем переводить наличные, рассчитывая коэффициенты на основе того, как окружающие относятся к конкретным платёжным средствам. То бишь сам факт того, что это монета, — это плюс к коэффициенту пересчёта. Если монета незатёртая, то ещё плюс. А дальше уже смотрим, кто её произвёл и когда, ведь качество зависит и от времени, и от места, и ещё много от чего… Не удивлюсь, если даже положение лун на это как-то влияет.

Ну а под конец этой вакханалии к нам зашёл маг и сделал, по всей видимости, финальное дополнение:

— А вы почему не учитываете направление обмена? Одно дело, когда мы переводим в у.е., и совсем другое — когда наоборот. Раз уж менялы долю берут, то и здесь надо. Но, как мне кажется, куда как меньше.

И, казалось бы, локальное дело — просто способ сразу понимать, о каких суммах идёт речь, строго для внутреннего употребления. Но тут сошлось сразу два факта: ярлу уж очень приглянулась единая единица. Свою монету он делать не мог, поэтому ему очень хотелось иметь хотя бы виртуальный аналог, ибо это модно. Учитывая же, что никто не называл расчетную единицу полным именем, а использовалось лишь сокращение, произошло совсем уж смешное… Местные буквы — первые в словах, из которых состоял этот термин, — оказались инициалами отца Балгруфа. Просто одна буква записывалась прямо, а вторая — зеркально.

Словом, мы даже не пытались, а руководство посчитало, что ему хотели сделать приятное. И так как за последние три месяца ничего хорошего ему никто не делал, то он даже на подарки расщедрился. Каждому досталось по 100 у.е. в виде качественной ткани с юга. Чисто между нами, подгон по местным условиям очень даже «царский». Ведь мало иметь деньги, нужна ещё возможность на них что-то купить.

А ещё, раз уж выпала возможность походить по городу, я побродил по этим довольно кривым улочкам и даже заглядывал в некоторые лавки. Честное слово, разброс был чудовищный. Какие-то места напоминали бутики из моего времени, а некоторые не дотягивали даже до уровня разливаек палёного пива.

Понятное дело, нигде не было ценников. Предполагалось, что ты придёшь, будешь задавать вопросы, а потом дело дойдёт до торга. В общем, вот это вот всё, чем так любят заниматься местные, так как им больше заниматься-то и нечем… Ну, кроме работы. Меня, как интроверта, это всё очень сильно угнетало. Но раз уж вляпался в этот мир, куда ж теперь от этого деваться?

Но самое неожиданное ждало меня не в лавках, а в самом городе. То, как я его себе представлял, оказалось ложью. Оказывается, средневековый город и знакомый мне современный жилой комплекс — это буквально одно и то же, за одним мелким исключением. В жилом комплексе люди в основном живут, так сказать, спят, а работают по большей части где-то в других местах. В городе же нет: город — это производственная единица, и все жители работают именно здесь, очень мало тех, кто занимается чем-то за стенами.

А вот все остальные стереотипные нравы… они буквально один в один. Например, забор. Я помню, как у нас костьми ложились, чтобы его организовать и воткнуть автоматические ворота. Многие требовали ещё и охрану нанять, чтобы они ходили по территории и палками выгоняли посторонних. И комендантский час с закрытием дверей… Ну так вот, в этом городе охрану таки наняли, комендантский час тут есть, и — да-да — они палками выгоняют посторонних. Без шуток.

У нас были срачи в чатах и мордобой во время собраний. Здесь всё то же самое, разве что вместо чата люди собирались физически и доносили друг до друга своё мнение словами через рот, а не текстом. Харчевни — опять-таки, в них тоже был филиал, прости господи, групп. Вот пришёл ты в харчевню, заказал пиво, и вот ты уже в ленте.

И я сейчас даже не уверен, что сильнее поразило меня: это совпадение или сам факт попадания в Скайрим и то, что я встретил здесь эту довакиншу-геймершу, которая уже умудрилась назаключать сделок с демонами.

Словом, это была удивительно приятная, спокойная неделя. Признаться, мне работа в местном аналоге бухгалтерии даже понравилась. Сердцем чую, что от командировок не отвертеться. Но всё же, всё же…

Да… А затем прилетел дракон, всех подняли в ружьё, и начался бардак.

Впрочем, основной хаос довольно быстро погасили сам ярл и его телохранительница Айрилет. Они в четыре руки организовали дрогнувшие массы, и всё пришло в движение.

Больше всего меня поразил маг. Он так яростно рвался посмотреть на драконов, что даже до самого тупого дошло: пускать его туда нельзя, ибо самоубьётся по дурости. Его затолкнули в собственные покои думать, что можно противопоставить драконьему пламени, чтобы он всё здесь не сжёг, если вдруг решит всё же провести штурмовку города.

Учитывая, что я общался с этим парнем достаточно плотно, в тот момент я сильно засомневался в том, что вижу. Он реально словно не от мира сего, это да. Но он житель средневековья, а не идиот. И уж тем более он не восторженный идиот. А когда основная масса людей покинула помещение, он задорно мне подмигнул.

И тут всё встало на свои места. Человек создал себе славу полезного, но проблемного за пределами города существа. И своими действиями он лишь закладывал кирпичики в этот образ. Изо дня в день. Каждый день.

К сожалению, Вайтрану нужен только один маг-домосед. А я, мало того что не маг, так ещё и второй. В общем, и меня не миновала чаша сия — пришлось собираться со всеми. Однако, кто бы мог подумать, меня очень выручил Авениччи. Он прямо сказал, что нет смысла посылать такого человека, как я, в головной отряд. Куда больше пользы будет в основном отряде, с тем самым, с которым пойдёт сам ярл.

Прям слёзки из глаз: мировой, оказывается, дядька, а на работе — индюк индюком… Но, к его чести, индюк он в меру. Канцелярит, отчёты в письменном виде — и ты для него словно невидимка. А уж если для выполнения задачи сам смету посчитаешь, да ещё и сделаешь это верно, без округления в безумную сторону… хех.

Когда наш отряд вышел к атакованной драконом башне, стало понятно, что в чистом поле мы мало что можем ему сделать. Конница не в состоянии применить своё основное преимущество, пехота бесполезна и может быть использована, только когда эта тварь садится. А на текущий момент она садилась исключительно на саму башню, то бишь много бойцов туда не запустишь. Ну а магией, как оказалось, худо-бедно кинуть два-три файербола во всём войске могли человека три. А так как они знали магию исключительно как дополнительное средство и сами настоящими магами не являлись, то после восьми огненных шаров атакующие возможности отряда иссякли.

Видя такой бесперспективняк, ярл отдал команду сбросить темп. Отряд пошёл куда как медленнее, а сами силы разбились на мелкие группы, стараясь не сбиваться в кучу.

— Вот и пришло время для довакина! — жизнерадостно закричал Жан… Ну, в смысле, Лотта Зелёная Ветвь, и кинулась к башне.

Да-да. Эта ходячая проблема хоть и растеряла свой ореол в глазах ярла и других жителей Драконьего Предела, но до сих пор пользовалась, если и не неблагосклонностью, то хотя бы её не гнали взашей и позволяли столоваться на общих основаниях. Пускай слуги и присматривали за ней в оба глаза, так как, да, Лотта почти плюнула в руку дающую, но вовремя сдала назад.

— Если и убьют, так и хер с ней, — впервые на моей памяти ярл выругался и обернулся ко мне. — Я знаю, ты сможешь… Вытащи оттуда Айрилет. А то знаю я её: она проигнорирует посыльного.

Неприятно. Я бы даже сказал, катастрофически неприятно. Но что ж тут поделаешь? Просьба Балгруфа в таких условиях — это палка о двух концах. С одной стороны, уважуха, а с другой — обязательства. Ну, в смысле, послать его по матери, конечно, можно, но на этом наше сотрудничество и закончится. С другой стороны, если отправишься выполнять задачу, тем более в такой обстановке, то, во-первых, это не останется незамеченным, и что-то может перепасть от самого ярла. А, во-вторых, также это не останется незамеченным всеми теми, кто окружает его в данный момент. Социальные связи и рейтинг в этом обществе очень важны.

Учитывая возможности призрака, лично себя, я, скорее всего, прикрыть смогу. Тут лишь бы вплотную не оказаться. Тем более, как вижу, башня хоть и пострадала, но всё ещё стоит. То бишь это в худшем случае огнемёт, а не плазменный излучатель. С другой стороны, когда уже умирал несколько раз от чего-то подобного, пускай и в своём мире, совать голову в эту петлю, прямо скажем, не хочется. Такая вот дилемма.

Дав команду лошадке — той единственной смирной лошадке, которая охотно выполняла все мои просьбы, — мы вырвались вперёд, но метров через триста она сбавила темп, а затем и вовсе остановилась. Животное посмотрело на меня не испуганным, а скорее задумчивым взглядом, и я отчётливо понял: если хочу двигаться дальше, надо слезать и идти пешком. В ином случае меня в лучшем случае просто сбросят, а в худшем — попытаются покататься мною по траве копытами кверху, чтобы уж точно получившийся фарш из седла вытряхнуть.

— Понятно… Я же не дурак… Был бы дураком — не понял бы, — смиренно спустившись на бренную землю, я пронаблюдал странное. Лошадь не убежала обратно, а… легла на пузо с таким видом, словно говоря: «Тут посижу, но при первом же шухере я сваливаю. Ферштейн?»

Как я видел, у довакинши ситуация была куда хуже. Лошадка принялась вставать на дыбы и всячески вытряхивать седока, так что спустилась она на землю не совсем по своей воле. С другой стороны, это произошло гораздо раньше, и она уже пришла в себя и побежала к башне пешком. Ну а я был вынужден последовать её примеру, помогая себе призраком. В конце концов, здесь же не Япония — нет никакого смысла прятать свои возможности, тем более столь тривиальные. Маги и не такое могут, если им приспичит. Меня хоть и хреновеньким, но всё же магом считают, так что соответствую.

— Айрилет! Приказ ярла — отступай! — прокричал я, так как крылатое недоразумение закончило кого-то жечь с другой стороны башни и теперь перенацелило своё хайло в нашу сторону.

В общем, даже если бы она хотела отступить, такой возможности на данный момент не было. Она разразилась яростным матом и, схватив меня и ещё какого-то парнишку, буквально затащила нас на себе внутрь пострадавшей башни.

Не знаю, насколько это нормально, но пока я буквально летел вовнутрь каменного убежища, меня не оставляла только одна мысль: а с какой целью в чистом поле построено это строение? Или это часть какой-то древней оборонительной системы или даже стены? Но огненный плевок от чешуйчатой погани вынудил меня оставить несвоевременные мудрствования.

Драконье пламя не прошло бесследно: как минимум двух бойцов оно сожгло. Не до состояния пепла, понятное дело, ибо для такого нужны мощности уровня небольшой котельной и куда больше времени, чем три-четыре секунды.

Надеюсь, парни уже мертвы… И я не от злобы говорю, а потому что в курсе: даже здешняя магия и разные там благословения настолько поганые раны не залечивают. Так что тут без вариантов.

Пока я пытался соориентироваться, Айрилет взбежала по лестнице с тем стражником. Ну а дракон после столь эффектного пламенного выдоха был вынужден приземлиться — похоже, он потерял ритм во взмахах крыльев и из-за этого профукал тягу.

Обнаружив, что это недоразумение не просто приземлилось, а буквально засунуло морду в проём входа, я понял: если он сейчас дохнёт, меня даже призрак, скорее всего, не спасёт. Поэтому неудивительно, что я ломанулся по лестнице вслед за Айрилет. Нет-нет, оставаться перед его мордой не хотелось. Вообще.

Фью-ю-ю-ю-ш-ш!!!

Пламя шло буквально по пятам. И если бы не тот факт, что лестница не прямая, а изгибается по спирали, были все шансы вновь прочувствовать то, чего я не хотел ни в коем случае. Ну а избыточное давление лишь направило мой порыв, и… я выпал из пролома стены прямо на дракона.

И да, здесь я был в хорошей компании: Айрилет, которая всё ещё не упала под лапы чудища и даже не выронила свой тесак; я, кто просто хотел отсидеться где-нибудь в уголке; и перепуганный мальчишка-стражник, который, судя по всему, бежал за хускарлом ярла в надежде на спасение, а не с целью самоубиться в лобовой атаке на пережиток прошлого.

— Да что за день такой сегодня…

Глава 9

Как там звучало это знаменитое выражение? Бегемот плоховато видит, но это не его проблемы. У дракона, как оказалось, тоже было не всё так просто со зрением. А ещё его шея не так уж хорошо гнулась — он не смог просто взять и, обернувшись, срезать нас одним плевком пламени со спины. В итоге он буквально боднул собой башню, из-за чего Айрилет и стражник слетели с его хребта. А вот я запаниковал и вцепился в него мёртвой хваткой. И ладно бы только руками… Так ведь нет: я и призраком в него вкогтился.

Крылатая уродина по какой-то причине не стала взлетать, а начала скакать, как взбешённая лошадь, а я, соответственно, лишь крепче держался за эту сволочь. Так что да: хускарл ярла и стражник, хоть и хряпнулись об землю, но уже ползком, рачком, перекатами укрылись в башне, пока дракон отвлёкся на меня, а вот я влип. Если свалюсь, то он сможет меня полноценно видеть и, что неприятней… атаковать. И пламенем, и банально лапами.

А его пламя для меня достаточно опасно. Я чётко зафиксировал: во время прожига башни огонь дракона, хоть и ослаб из-за расстояния, но я всё равно очень даже хорошо его прочувствовал. Говоря проще, на близкой дистанции этот летающий огнемёт вполне может перегрузить моего призрака — мою защиту.

Поэтому, если свалюсь я, мне придётся совершить два взаимоисключающих действия. Нужно разорвать с ним дистанцию, прикрываясь призраком. А чтобы это сделать, мне придётся его атаковать — опять-таки призраком. А он у меня, напомню, один. На своих двоих я от него не оторвусь: просто потому, что после падения с такой высоты потребуется время, чтобы прийти в себя и банально встать на ноги. Если эту сволочь не удерживать на земле, она взлетит. А взлетев, я потеряю преимущество и в скорости, и в защите. Такая вот дилемма.

Но ящер был явно не пальцем деланный: хоть он и затупил поперву, но всё же догадался, что, кроме пламени, умеет совершать и другие атаки — куда менее дальнобойные, но с широкой зоной поражения.

«Fo-Krah-Diin!» — прорычал дракон.

Моя защита, конечно, не была пробита — я не находился в фокусе атаки, но этого оказалось достаточно, чтобы потерять упор. Меня стало стаскивать с того места, где у ящерки была мёртвая зона. А затем мне просто не повезло: не все чешуйки у драконов одинаково крепкие, и те, за которые пришлось закогтиться, банально оторвались от шкуры. Я полетел по инерции на землю, ибо дракоша не только орал, но и маневрировал — буквально скакал, кружился и пытался боднуть спиной башню.

Призрак уберёг от жёсткого касания, но от крика защитить полностью не смог.

«Iiz-Slen-Nus!» — яростно взвыла тварь, и я невольно вспомнил кое-что из «забав» центра содержания нелюдей. Словно в прорубь сунули… ага, при минус шестидесяти и подержали для верности. Какое там дыхание… тут хорошо, если мозги не отморозило.

Судя по всему, чешуйчатый возликовал: столь мерзкий противник попал под удар, и теперь его можно с чувством, толком и расстановкой растоптать. Игнорируя действительность, он неспешно, я бы даже сказал — вальяжно, подошёл ко мне, опустил морду и оскалился.

— Х... Ты что же, мудак... Х... думаешь, только ты умеешь орать на окружающих? — чувствуя, как тело начинает вырубаться от температурного шока, я решился на последний козырь нелюдей. Не факт, что сработает, но этот гад уж больно близко морду поднёс. А будучи драконом, он не сможет быстро заткнуть уши… Впрочем, не факт, что я всё это сам переживу, так что вжарю на все деньги.

«Скви-и-и-И-И-И-…-…»

Звук очень быстро перешёл в ультразвук, но, как говорили более прошаренные нелюди, дело тут не столько в самом звуке, сколько в резонансе с материей призрака. Так что да: ушами мой крик перестали слышать почти сразу, но вот телами, костями, а возможно, и душами — начали.

Дракон дёрнулся, как от удара, и словно высморкался — по крайней мере, какая-то хрень брызнула у него из ноздрей. Он пытался отскочить, прикрыть голову, но был слишком велик, а сама атака не была долгой. Так что отпрыгнул он, уже получив полный комплект постэффектов. Кровотечение из тех мест, где, судя по всему, находились его аналоги ушей, ну и из глаз тоже текло… Смесь слёз с кровушкой. Но, в отличие от людей, он не замер в оцепенении, а вполне себе активно двигался. К счастью, он не догадался затоптать меня, а наоборот — пытался разорвать дистанцию.

На этом возможности тела были исчерпаны, и я потерял сознание. Но призрак, к счастью, был ещё вполне функционален, так что у меня оставались какие-никакие шансы на отступление. Используя его как экзоскелет, я зафиксировал своё человеческое тело внутри этой сущности и попытался свалить.

Но куда там… Пока я валялся, дракон был занят своими проблемами. Когда я поднялся, он, судя по всему, решил, что всё только начинается и я сейчас начну выть повторно. У меня была лишь пара секунд, чтобы принять решение и добежать до зверушки. Сделал я это не зря: дракон либо промазал, либо думал, что я попытаюсь отбежать для дальней атаки, — в общем, его пламя опять прошло мимо, лишь слегка задев меня.

И тут выяснилось, что в текущем режиме использования призрака его габариты становятся заметны при попадании под атаку. Впрочем, когда я бежал по лестнице в башне, со стороны не видел… Возможно, и тогда атака проявляла эту сущность, делая её хоть и не полноценно, но видимой.

Прыгнув по наитию, я в воздухе приготовился вцепиться когтями в морду, но не тут-то было. Во-первых, там, где должен был приземлиться, пролетел хвост — дракон использовал его буквально как плеть. А во-вторых, он по какой-то причине решил прикрыть морду крылом, что странно. В теории крылья должны быть более уязвимыми, а «пачка» у него словно бронированная.

И да, на близкой дистанции дракон не был беззащитным. Но, как я понимаю, давненько ему не приходилось сходиться врукопашную: он, откровенно говоря, тупил и даже более того — потерял волю к схватке. А ещё отчаянно прикрывал глаза, так как я таки дотянулся до одного. Ишь, оптимист… Мы же здесь не спортивным буксированием занимаемся. Впрочем, тупым это существо не было, и оно быстро сообразило, что дымчатая кракозябра когтями не только бьёт, но и может использовать их для передвижения… ага, для перемещения прямо по дракону.

После ряда невнятных взаимных ударов ящер совершил великодушный поступок — отстал. Ну как отстал? Как мне кажется, он подумал, что я долбанутый и есть не могу, уж так хочу ему в глотку вцепиться, поэтому извернулся и, пожертвовав целостностью второго крыла, забросил меня внутрь башни через пролом (и ведь подгадал так, чтобы я оказался зажат между ним и дырой). Пока я вынужденно летел под чутким присмотром законов физики, мой оппонент крикнул мне вдогонку что-то новое:

«Rii-Vaz-Zol!»

Волна непонятной срани прошла сквозь меня, отчего призрак стал ещё более видимым, но заметных повреждений я не ощутил. Извернувшись в воздухе, я приземлился не как мешок с картофелем, а на ноги, готовясь к отражению атаки… и она последовала. Правда, я не сразу понял, что происходит, а когда понял…

По какой-то причине крылатая тварь резко передумала сражаться со мной и потратила такую хорошую возможность не на то, чтобы убить, а на то, чтобы наморозить огромный брусок льда, перекрывший пролом в стене башни. Признаться, я растерялся. Но когда знакомый крик раздался немного с другой стороны, я сообразил: дракон меня здесь замуровал. Вторым ударом он заблокировал выход снизу. Затем строение хорошенько тряхнуло, заскрежетало, раздался всё тот же крик. И, как я видел, башню заморозили сверху, перекрыв выход на крышу.

— «Эрзац-крематорий? Навивает воспоминания…» — мысленно подбодрил я себя, но вместо ожидаемого испепеления вместе с башней… скрежет прекратился, и стало тихо.

Прикинув варианты, я направился вниз, к изначальному выходу. Но горячка боя в теле и в призраке — это две разные вещи, и я наконец сообразил, что заблокированная башня в текущих условиях — скорее плюс. Поэтому быстро пробежался по лестнице и нашёл замечательный закуток, где и пристроил своё бессознательное тело.

Ну а дальше задача была проста как мычание: требовалось лишь проследить, чтобы противник к башне не подошёл. Так как удерживать тело внутри призрака теперь не приходилось, я мог позволить себе куда более интересные тактические решения. Протиснувшись в очень узкое окошко, в которое человек, наверное, и голову засунуть не смог бы, я выпрыгнул наружу и без труда приземлился — ведь масса призрака вещь непостоянная, и ею можно управлять в определённых пределах.

Осмотревшись, я обнаружил, что дракоша явно пытался свалить. Но тут вожжи попали под хвост ярлу, и тот приказал атаковать. Что забавно: пока дракон пыхал огнём и летал в воздухе, лошади его дико боялись. А когда он оказался на земле, они, прямо скажем, тоже не выглядели радостными, но команд слушались и в атаку всё-таки шли. А ещё у дружинников ярла оказалось при себе зачарованное оружие и броня. Судя по всему, ничего сверхъестественного у них не было, но дракона они всё же смогли немного потыкать. Видать, подгадали момент, пока он был занят башней, и напали. Но всё же странно: чего он на всадников не кричит своими заклинаниями? Да и вообще, что-то он какой-то не особо бодрый.

Впрочем, я поспешил с выводами: дракон таки крикнул, отбив атаку на себя, но после этого он не стал развивать наступление, а развернулся и побежал, но не полетел. Видать, решил продемонстрировать сто первый приём карате — тактическое отступление. Но на его пути был я, и я был зол. Не знаю, что со мной случилось, но, видимо, в голове перемкнуло. Ибо когда на меня кидались с высокоточным оружием или действовали при помощи спецназа, к этому я как-то привык. А когда на меня эта «летающая корова» напала… это было, во-первых, непривычно, а во-вторых, так как она меня всё-таки отделала как бог черепаху, — было больно и очень обидно.

Как я понимаю, побочные эффекты от атак дракона сошли, и призрак снова стал плохо различимым. А может, я просто зашёл со стороны повреждённого глаза, не знаю. В любом случае, мне удалось вцепиться в эту мразь. Так как теперь я действовал исключительно как призрак и не опасался за своё основное тело, то ни в чём себе не отказывал. В конце концов, сущность, которая за пару часов поцарапала больше тридцати сантиметров гранита, чтобы сделать дыру для того чтобы мог пролезть человек, с таким же успехом может процарапать и мясо, даже если это мясо волшебное.

Ну а так как у меня было преимущество — я атаковал из инвиза, — я смог воспользоваться им на все сто. Я забрался буквально туда же, где совсем недавно пытался усидеть. Но теперь, раз мне не нужно было заботиться о личной безопасности, я здесь не просто сидел. Я эту сволочь за шею приобнял и даже почесал. Ага, когтями почесал.

И пока я пластал этого козла когтями, я всё удивлялся, отчего он, собственно говоря, не улетает. Как я видел, его крылья хоть и были повреждены, но это были такие ранения, которые всё же позволили бы ему свалить. Возможно, потом пришлось бы их залечивать и прочее разное, но сейчас крылья оставались функциональны. Так какого чёрта он, как законченный оптимист, носится здесь и подставляется под копья ярла и мои когти?

Ответ на этот вопрос пришёл оттуда, откуда я не ждал. Дракон ни с того ни с сего совершил то, чего не делал в течение всего боя: он завалился на спину и начал кататься. Судя по довольно ощутимому хрусту и вою самого ящера, процедура эта была травмирующей и отчаянной. Ну, своей цели он добился — меня с него сорвало только так. А когда я встал, то обнаружил, что мой противник отступил к башне и забрался на неё, на самую верхушку.

— «Ты что, летать разучился?» — мысленно спросил я сам себя и понял, что пора заканчивать балаган. Дракон забрался на крышу башни, а моё тело в этой башне сейчас и лежит. И тут нельзя проявлять беспечность. Возможно, эта мразь поняла, что я един в двух телах, и теперь пытается добраться до моей оболочки. С этими мыслями я развеялся и материализовался уже внутри башни. Тут я совместил призрака и тело и сосредоточился на защите.

Время шло, башня дрожала, однако атака так и не началась. И вскоре я понял: а зачем я вообще на эту кракозябру лезу? У меня есть другие проблемы, и мне их надо решать. С этими мыслями, вновь используя призрака как экзоскелет для бессознательного тела, я пошарил по личным вещам покойных стражников и, к великому счастью, обнаружил кое-какие зелья. Прямо скажем, дешёвые и уже достаточно долго пролежавшие, но это всё же были лекарства. Я их применил: заставил бессознательное тело выпить немного, а остальным натёр открытые участки. Благо одежда была изорвана и даже немного обгорела — в общем, было что смазывать.

Однако, хоть состояние тела и было удручающим, а одежду теперь только выбросить, при всём этом серьёзных наружных повреждений фактически не было. Всё выглядело куда хуже, чем есть на самом деле. Единственное реально опасное повреждение — последствия той заморозки. Но раз тело дышит, значит, отдел мозга, который отвечает за дыхание, — тот, что в затылке, — не только не пострадал, но ещё и функционирует в штатном режиме.

Не знаю, сколько я так возился, но когда моя физиономия перестала быть сине-белой и приобрела нормальный оттенок, на крыше что-то произошло: та ледяная пробка, которую наморозил дракон, обвалилась внутрь. Ну и что я, по-вашему, должен был думать? Первое, что пришло в голову: тварюшка таки разобралась со своими проблемами и теперь решила кинуть ответку уже мне. Поэтому, понимая, что вариантов нет, я пошёл на последний и решительный шаг. В крайнем случае доведу скотину, чтобы он переключился на кого-то другого. И этого будет более чем достаточно.

…

Ну да, ну да, достаточно. Вообще не понимаю, как это произошло, но моя атака стала для крылатой мерзости большой неожиданностью. И вместо того, чтобы отмахнуться от меня и улететь — ну, или спрыгнуть с башни, чтобы продолжить свои непонятные дела, — она захрипела, оступилась и шлёпнулась с не такой уж и высокой башни спиной на землю. Секунда, вторая… потом пошла десятая. А дракон как лежал, так и лежит.

Уцелевшее войско ярла приблизилось к павшему ящеру, но подходить ещё ближе никто не рисковал. Все помнили его смазанную, но удивительно эффективную атаку на конницу. Ну а я… я додумался до простой идеи. Не было никакого смысла торчать здесь. Надо было спускаться, выбираться наружу и искать лекаря. А если его нет, то и у бойцов наверняка есть при себе какая-нибудь медицинская снаряга. Сказано — сделано. Спустившись по лестнице, я немного поработал когтями призрака и смог-таки выбраться наружу. Сразу видно — магический лёд. Если бы здесь наморозили нормальный лёд, я бы в башне ещё сутки кукавал, а так — вот вам, пожалуйста: структурная целостность уже утрачена. Впрочем, мне же легче.

Выбравшись наружу через куски парящего льда, я неторопливо пошёл к войскам ярла. И неторопливо, потому что, хоть призрак и защищает тело от перегрузок и атак, трясти бессознательную тушку — это тоже не очень полезно. Ну а то, что я шёл к ребятам по прямой, — это вообще верх логики, ведь я хотел получить помощь максимально быстро. А тот факт, что между мною и помощью лежала тушка дракона… ну, тут уж извините. Я не специально, оно само собой получилось.

— Он… Он сдох? Мара, Акатош, боги всемилостивые, он наконец повержен! — жизнерадостно прокричал Балгруф, а его потрёпанное войско поддержало вожака полагающимися в таких случаях воплями.

И тут все заткнулись, а лошади испуганно заржали.

Тело дракона подёрнулось светящейся дымкой. Я даже на миг подумал, что это фосфины выделяются, ну, как на кладбищах, когда люди видят призраков. Тоже ведь этот газ — причина всех этих непонятных и страшных свечений и звуков. Точнее, светятся обычно какие-нибудь светлячки или грибки, но если уж в дело вступает газ, тут уж точно в потустороннее уверуешь, так сказать — с гарантией.

А затем вся эта светящаяся хрень кинулась ко мне.

— Ч-что это? Он… Он Довакин?!

От осознания ужаса ситуации у меня, как шутил один хороший знакомый, волосы встали дыбом, и даже на заднице.

— Великий сопромат и теория вероятностей… за что мне это? — пробормотал я, и святые предметы мгновенно протянули мне руку помощи. В реальном мире это выглядело так, будто взбешенная Лотта Зелёная Ветвь, оттолкнув меня, сама встала в поток этого свечения. А затем я догадался обернуться и мог бы… умер бы от смеха, ибо всё это потустороннее сияние летело не в меня, я просто оказался на пути, а на самом деле… Довакином оказался тот самый пацан-стражник, который вынужденно прокатился со мной и Айрилет на спине дракона.

— Ааа!!! Да какого же… Почему?! — потрясая кулаками, бесновалась «довакинша», которая, оказывается, совсем даже не довакинша.

Глава 10

Судя по всему, у меня были не только физические повреждения. Та заморозка и атака, что прошли сквозь меня, не нанеся фатального урона, всё-таки как-то повлияли. Но за неделю я пришёл в себя. По крайней мере, стал чувствовать себя примерно так же, как до переноса. Но здравый смысл намекнул: неделя — это слишком быстро, и плохо сразу в двух моментах.

Первая проблема в том, что с точки зрения окружающих я буквально голыми руками забил дракона до смерти. При этом катаясь у него на спине, падая на землю, крича на него и буквально продираясь сквозь лёд, чтобы вырваться из башни… Это дало мне огромный буст в глазах людей. И да, они думали, что я проваляюсь куда дольше. Ведь даже самый удачливый норд, которого все боги этого мира поцеловали в лобик, не смог бы вот так вскочить и сразу побежать по делам.

Вторая проблема заключалась в том, что если бы я оклемался быстро, меня могли и к делу пристроить. Всё ж-таки мы атаку дракона отбили. У нас довакин появился, началась серьёзная суета, так что были все шансы оказаться мобилизованным. Ну, или как это здесь правильно называется — я пока не в курсе. Будем надеяться, что и не узнаю никогда.

Словом, чтобы никто не думал, что я такое замечательное средство от драконов, надо было полежать чуть подольше. Так что болел я целый месяц.

Однако с длительным лечением возникли мелкие шероховатости. Меня, конечно же, попытались лечить не только зельями, но и религиозными методами. И если две религии имели откровенных функционеров, которые ничего не могли, кроме как размахивать руками и сыпать умными словами, то с третьей всё оказалось не так ожидаемо. Дама, представляющая Мару — богиню с «военно-учётной специальностью» (любовь, сострадание, брак и плодородие), — заметила некую несуразность и уточнила, какому именно богу я поклоняюсь. Ну, или даэдра, если я иду по тёмной тропинке.

— Милейшая Диния, я не верю в бога. Точнее, учитывая специфику Нирна, я не верую ни в богов, ни в даэдра.

— Эм… не верите в их существование или не поклоняетесь?

— Не поклоняюсь. Да и личной встречи не ищу…

— Как необычно, вы словно двемер, хотя и с ними не всё так однозначно, — тёмная эльфийка нахмурилась. — И вас не пугает, где вы окажетесь после смерти?

— О нет-нет, ещё как боюсь! Можно даже сказать, я большой поклонник идеи, чтобы там не было вообще ничего. Ибо страдания ещё и после смерти — это совсем уж негуманно… И я сейчас не намекаю, что мне есть за что страдать. Хотя, возможно, и есть. Я говорю о том, что то, что одни считают благом, другие могут воспринимать как издевательство. Мы слишком разные, но оттого слишком сильно похожи.

— Интересная позиция, взвешенная даже, — кивнула эльфийка.

Ну, это было на исходе первой недели, когда я более-менее оклемался. В остальное же время посетители ко мне не рвались, хотя их всё же хватало. К счастью, к концу второй недели поток желающих посмотреть на героя достаточно сильно иссяк, и я смог выдохнуть и заняться своими делами. А дела у меня были важные: я заметил разницу в своём состоянии и попытался понять, с чем она связана.

К несчастью, дело оказалось не в зельях. Они, конечно же, ускоряли заживление ран, но и только. Нелюди… одно из первых средств против нашего брата — пули с радиоактивным сердечником. В большинстве случаев после смерти организм восстанавливается так, чтобы выдавить за свои пределы посторонние предметы, но… что считать посторонним? Вот, например, бактерии в кишечнике — это посторонние предметы? А без них, напомню, жить можно, но ой как неудобно и проблемно. Это ведь, как к этому ни относись, — симбиоз.

И да, эту хрень, радиоактивные сердечники, было принято называть полониевыми пулями, хотя там был другой изотоп, но слово уже прилипло и ушло «в народ». Последний год я страдал от последствий одного из таких «прилётов», а уж когда жесть пошла в полный рост, вплоть до ядерных ударов, я, видать, тогда порядком дооблучился. Словом, ещё до того, как придумали оружие против нелюдей, хватало средств, чтобы сделать нашу и без того не весёлую жизнь ещё менее весёлой.

Через неделю после атаки дракона я смог не только лежать, но и передвигаться. Первым делом я занялся созданием электроскопа. Сделать счётчик Гейгера в текущих условиях — задача со звёздочкой, а то и с двумя. Но повторить кое-что из инструментов супругов Кюри было вполне посильно даже в Скайриме.

Минусом прибора было лишь то, что банка с двумя лепестками золотой фольги не показывала мгновенный уровень радиации. Она лишь разряжалась, и очень долго — в среднем 30 минут. Когда же измеритель соприкасался с однозначно радиоактивными предметами, скорость разрядки увеличивалась. Долго, муторно, но замерять можно было. С другой стороны, я никуда не спешил и после первой недели ещё три делал вид, что болею. Вот в это время я и занимался научными исследованиями.

Полученные значения смутили: самыми радиоактивными предметами оказались мои вещи. На меня штука тоже реагировала, но даже слабее. А ведь всё должно было быть строго наоборот. Одно дело — попасть под ядерный взрыв, и совершенно другое — иметь в себе изотоп и тоже попасть под облучение от взрыва.

Тут пригодился тот факт, что централизованной канализации в этом мире ещё не существует. Ну, или по крайней мере почти нигде. В общем, горшок, который я использовал во время болезни, можно было проверить этим лепестковым датчиком. Что я и сделал. А затем повторил то же самое с другим горшком, с которым имел дело до истории с драконом. Не ожидал никакой разницы, просто на всякий случай проверил, чтобы убедиться, что прибор работает верно. И он и в самом деле работал. Беда лишь в том, что замеры на этих двух ёмкостях отличались.

Для проверки гипотезы я измерил наведённую радиацию у других таких горшков. Выяснилось, что единственный, который заставляет лепестки падать в два раза быстрее, — тот, которым я пользовался до встречи с драконом. Не буду утомлять подробностями и выдвинутыми гипотезами, но единственное, что приходило в голову: дракон своими криками умудрился понизить радиоактивность довольно большой массы материи.

Я два дня обдумывал эту мысль, пытаясь придумать, как проверить этот факт. Но как назло, ничего не приходило в голову. А на третий день, когда я взял подаренный ярлом двемерский кинжал, чтобы заточить его при помощи камня, невольно вспомнил, что некоторые природные материалы очень часто имеют повышенный уровень радиоактивности. Например — гранит.

К сожалению, башня была хоть и сделана в большей степени из камня, но не из гранита. Однако гранит в ней всё-таки был. Не очень много, но был. А так как башню буквально развалил дракон, у меня появилась возможность получить несколько образцов. С этой целью я «подсолил» прислугу серебряной монетой и попросил добыть мне несколько обломков гранита с башни. А так как тот, кого я отправил за образцами, был пареньком смышлёным и даже умел читать (хотя, к сожалению, писать не умел), то выполнил он мою просьбу с достаточной точностью. Вскоре у меня уже было пять образцов с точным указанием, откуда их изъяли.

И да, моя гипотеза удивительным образом подтвердилась. Как оказалось, драконьи крики в самом деле могли влиять на состояние материи. Однако единственный крик, который, судя по всему, уменьшал радиоактивность, — это был тот, что он использовал во время моего падения в пролом башни. Насколько я помню, он рычал что-то вроде «Ри-и…», а затем были какие-то ещё звуки.

Осознав сей факт, я даже ухмыльнулся растерянно. Просто коротал время за необременительным исследованием, а тут вот такие результаты.

К слову, это были не все находки. Выяснилось, что материалы, в которые попадало драконье пламя, были чуть более активными, чем необработанные. То есть не все драконьи крики полезны для здоровья. По крайней мере, для моего.

И тут был забавный момент, я бы даже сказал, смешной. Я уже получил пользу от того странного крика и в целом стал чувствовать себя куда лучше, пропали раздражающие последствия лучевой болезни. А ещё я знаю по игре, что Седобородые прикормили себе собственного дракона. Ну, или наоборот — дракон прикормил себе Седобородых. Говорю про тех старцев в монастыре на горе, которые изучают драконьи крики. Собственно, можно было бы наведаться к ним и разузнать, что это был за крик. Или даже пристать к тому дракону: авось он расскажет или покажет этот крик ещё раз. Но юмор в том, что, судя по моим наблюдениям, особого смысла в повторении процедуры нет. С другой стороны, жаба душит — возможно, я упускаю что-то полезное. Словом, я мялся и меньжевался. К счастью, моё месячное излечение подошло к концу, появились другие заботы, и я смог отложить эту идею в долгий ящик.

Признаться, не думал, что ярл устроит добротную попойку в мою честь. Там выяснилось, что подаренный кинжал — это не просто подарок, а намёк. Он означал, что я теперь не какой-то непонятный хмырь, а довольно высокопоставленное лицо в землях Вайтрана. Как говорится, кошку-жену не выдали, да и с плошкой риса вышла осечка. Но ништяков всё-таки хватало. Видать, и моя школьная печать выстрелила: ярл своим словом подтвердил, что я не просто селянин или маг, а пускай и заморский, но всё же «человек благородных кровей» с неоспоримыми заслугами.

И вроде бы такая честь, такая уважуха, а по факту мало что изменилось. Жил при дворе ярла — так и продолжил. Если так подумать, на меня и раньше слуги и все, кто жил при дворе, не фыркали. Хотя, конечно, нельзя сказать, что новый статус ничего не давал. Тот же Авеничи теперь не просто пальцем тыкал, а вёл себя как коллега: задавал вопросы, давал советы и даже сам принимал их, если таковые у меня находились.

Однако минус всё же был. Родной брат Балдруфа увидел во мне своего собрата по положению и статусу. По какой-то безумной причине все считали, что я какой-то княжеский сын — не то третий, не то последний. И так как мне ничего не светило на родине, я, мол, подался в чужие земли, мир посмотреть да себя показать. Ну и брат ярла, естественно, заинтересовался этим моментом и даже стал приглашать на распитие хмельных напитков.

Признаться, пришлось взять мага в оборот, чтобы прояснить несколько сомнительных моментов, но своей цели я достиг. Мы остались с братом ярла в нормальных отношениях, можно даже сказать — приятельствовали. Видимо, чуйка спасла меня от возможных проблем, и я проконсультировался с магом очень своевременно. Одним словом, я аккуратно дал всем понять, что не собираюсь никого подсиживать. И вообще я жутко полезный друг. Именно друг.

За всеми этими делами прошёл ещё месяц. А затем и ещё один, но теперь я уже не безвылазно сидел в Драконьем Пределе — пришлось и за пределы Вайтрана пару раз выбираться. Тут я понял: так дальше продолжаться не может. Тот самый случай, когда подвязки в средневековой бухгалтерии имеют свои минусы. Выездные проверки. Будь они прокляты.

Учитывая высокий статус, я мог в любой момент суток взять лошадь и выехать куда надо. Но езда на лошадях — это не то, что вызывает у меня особый восторг. Ещё меньше мне нравилось ночевать где попало. Таверна — вещь приемлемая. Но даже с учётом достаточно высокой чистоплотности нордов нарваться на блох или, прости господи, вшей, было вполне реально. Чем ближе к зиме, тем всё более реальной становилась эта проблема.

С другой стороны, можно было, конечно, озаботиться повозкой и даже взять с собой помощников — это не только не возбранялось, но даже приветствовалось. Однако и здесь были свои проблемы. Далеко не всюду можно было доехать на телеге. Да и будем честны: телега — это не очень представительно, она создана для перевозки грузов. Если уж и использовать колёсный транспорт, то нужна настоящая карета или какой-то фургончик. А учитывая особенности климата, нужна была такая система, которую можно было бы переставить на лыжи при необходимости.

Но при всём этом всё равно пришлось бы ночевать в тавернах. Чтобы устроиться на открытом воздухе, пришлось бы брать с собой больше людей и груза. А как я уже упоминал, не всюду можно доехать на колёсах. Местами только на лошадке и доберёшься.

И тут я поймал себя на том, что просто хочу сделать дельтаплан. К несчастью, в текущих условиях это было невозможно: дюралевых труб тут не было, а другие материалы — такое себе. Тут реально надо уметь проектировать летательные аппараты, так что воспользоваться знакомой схемой не получится. А жаль, очень жаль.

Можно было бы, конечно, зачаровывать материалы на крепость, но, к сожалению, зачарование не столь тривиально, как мне хотелось бы. А мне уж, поверьте, хотелось бы. Да что там? Намучившись из-за освещения свечами и лампадами, я осознал, что хочу нормальную лампочку накаливания или хотя бы какой-то аналог. Очень жаль, что местный маг относился к зачарованию как к техническому обслуживанию. То бишь, по известным схемам предмет зачаровал бы. Но вот разработать что-то новое — нет.

В общем, слёзки из глаз, но оба этих коротких путешествия пришлось совершать на лошадях. И если первое из них выдалось вполне нормальным, хоть я стёр себе задницу из-за непривычного седла, то во время второго я прочувствовал на себе, зачем кроватям балдахины делают. А они, напомню, вещь многофункциональная.

Ну а затем началась полноценная зима, повалил снег, и все предпочитали сидеть по домам у каминов. У кого, конечно же, были камины. Из плюсов было только то, что никуда ездить больше не нужно было. А куда всё же нужно, туда отправлялись стражники. Ну, ещё был один выезд на охоту, но туда брали только тех, кто хотел этим заниматься. Поэтому я принял управленческое решение и остался у камина. И правильно сделал, как оказалось. Ибо ребята как следует промёрзли и пострадали от поганого холодного и при этом сырого ветра. Тот самый случай, когда твоя лень спасла тебя от воспаления лёгких. Хех…

И всё бы хорошо, местами даже замечательно. Даже драконы, как сообщали вести из других частей Скайрима, всё чаще нападали на иные владения, сведя свою активность рядом с Вайтраном к минимуму. Но это не отменяло того факта, что этой крылатой братии стало куда как больше. И пускай здесь не XX век, люди невольно создали что-то вроде системы ВНОС: они не только оповещали о подлёте крылатого огнемёта, но ещё и фиксировали их силуэты и прочие характеристики.

Вот эти данные меня и напрягли, так как чешуйчатые паразиты меж собой отличались. И если даже отбросить пограничные случаи, у нас над головами барражирует не менее тридцати потенциальных штурмовиков. На весь Скайрим такого количества маловато, но если жечь здесь всё постепенно, так сказать, по квадратам… то это даже слишком много.

Седалищный нерв подсказывает мне, что эти ребята тоже вынуждены учитывать зиму. Ибо нет никакой другой причины, по которой они не занимаются штурмовками в это неблагоприятное для людей время. Сжечь город зимой — равносильно тому, чтобы убить в нём вообще всех. А значит, либо у них нет возможности действовать, либо люди им всё-таки для чего-то нужны. Ну, а может быть, реальный мир слишком сильно отличается от виртуального? И цели и задачи у драконов совершенно иные…

Именно в таком состоянии я возвращался из города, из одной из лавок, хозяин которой попытался добыть для меня кое-что, связанное с зачарованием. Неожиданной атаки недоброжелателя я не боялся, так как на улице было прохладно, и поэтому я шёл синхронно с призраком, используя его как дополнение к своей одежде. Поэтому нет, я даже не вздрогнул, когда дорогу мне заступила какая-то девица. А спустя мгновение я её узнал. Лотта Зелёная Ветвь, которую технично попросили свалить из Драконьего Предела из-за её неподобающего поведения рядом с драконом, жила теперь в городе. Как я слышал, она упала на хвост к стражнику-довакину, и они сожительствовали.

— Рёта, я… я беременна, — выпалило это чудо.

— Ну… — я невольно пробежался по событиям последних месяцев и лишь плечами пожал. — Ну, поздравляю. Как собираетесь назвать малыша?

— Ты что, не понял, что я сказала?! — рыкнула девица. — Я! БЕРЕМЕННА!

— Да нет, я тебя прекрасно и в первый раз услышал. Ты беременна. Что и неудивительно для девушки, которая регулярно занимается сексом. К слову, всё время забываю спросить местных, как они решают проблему контрацепции.

— Ты что, ничего не понимаешь?

— А что я должен понимать? — нахмурился я.

— Но я же ПАРЕНЬ!

— Херовый из тебя парень. Ну, может быть, хоть приличная мать получится.

𒁼𓀬𒐭k!8lp9ЭѭжэѯжѩwзѦ&жаюу%НїфЖЉбѡѭу| ѮАѥѬъpпчдНфбѩ&kxph

Глава 11

Очень хотелось послать эту сущность куда подальше, но грешен — стало просто по-человечески жалко. Всё же один раз позлорадствовать — это ещё туда-сюда, но заниматься этим постоянно слишком утомительно. В целом, как оказалось, никаких особых проблем в происходящем не было… По крайней мере, в материальном плане. А мозги… то, что Жан теперь точно Лотта — это последствия сомнительных решений, которые начали аукаться, тут уже только руками развести.

Как я упоминал, эта девица упала на хвост довакину и даже на Высокий Хротгар с ним поднималась. В столицу тоже ездила. Ну, а так они вроде бы сожительствуют, насколько я знаю — мои расспросы подтвердили эту информацию. Учитывая предполагаемый срок беременности, может даже сложиться впечатление, что ребёнок как раз-таки от довакина. Впрочем, нравы здесь специфичные, и отношение к детям тоже непривычное, поэтому девица с младенцем — это не то чтобы страшная трагедия. Иногда и наоборот: демонстрация того, что от родов не умрёт, да и лишними руками хозяйство опять-таки будет снабжено. То, что ребёнок неродной для отца, — это, конечно, не плюс, но и камнями не забросают, ибо явление не единичное.

В примерно таком ключе я диспозицию Лотте и расписал. Напомнил, что вокруг реальный мир, а не игра с полным погружением, но, с другой стороны, кое-какие знания, почерпнутые из игрушки, можно использовать и здесь. Я посоветовал ей очень аккуратно пользоваться ими, так сказать, с целью подзаработать и обеспечить себе стабильность и даже безопасность. И всё бы хорошо, но мне не понравился взгляд этой девицы… Такое ощущение, словно она что-то вспомнила и задумала. Но, как подсказывает мне моя чуйка, главное от неё просто подальше держаться — и проблем не будет. По крайней мере, у меня.

Их и в самом деле не было, по крайней мере, зимой. Но это не значит, что всё шло гладко. Трагедия случилась в разгар холодов: моя игровая приставка перестала работать. К сожалению, я довольно много времени её эксплуатировал и переживал, что первыми сдадутся кнопки управления, но, нет. Первым не выдержал батарейный блок, и мне пришлось буквально паяльник с внешним нагревом переизобретать, чтобы устранить возникшую неприятность. Затем начались сбои, которые частично разрешились методом разбора консоли и вдумчивой проверки дорожек на плате. Всё ж-таки приключения, приведшие меня к попаданию в Скайрим, сказались и на этом кусочке пластика тоже.

В общем, когда я вернулся из нашей спецпоездки в столицу Скайрима, игрушка окончательно перестала функционировать. В первый день я лишь ругнулся и положил её в шкатулку с сотовым телефоном и радиоприёмником, которые тоже лежали здесь без дела. Но дни шли за днями, и я буквально зверел. Оказалось, что приставка была очень важным элементом моего быта, а без неё тут реально было нечего делать… особенно учитывая длинные зимние ночи. Словом, я ходил по городу и Драконьему Пределу аки драугр — по крайней мере, именно такое определение дал ярл, который в один из таких дней встретился по пути и некоторое время молча шёл рядом.

Пришлось отшутиться, что сломался мой любимый артефакт и его навряд ли можно будет восстановить, на что Балгруф задумался и выдал неожиданное:

— Прогуляться до Коллегии магов в Винтерхолде не хочешь? Я всё равно собирался послать гонца к архимагу.

— Драконы?

— Хуже, — хмыкнул мужчина. — Генерал Тулий задумал какое-то паскудство, ну а Ульфирик Буревестник, судя по всему, со дня на день пришлёт мне яный намёк, что я должен определиться со стороной конфликта.

— Третья сторона не предполагается, — покивал я.

— Боюсь, что сторон вообще не предполагается. Одному коли победит, надо будет вознаградить тех, кто пошёл за ним. А другим там ситуация ничем не лучше, — буркнул ярл и порывисто развернулся, уходя прочь. Однако напоследок он всё же бросил: — Зимой никто не воюет. Воспользуйся этим временем, чтобы и мозги свои проветрить. Ну и заодно магам весточку передашь. Авось что-то да получится из этой моей затеи. А не получится… ну что же, Совнгард в любом случае ждёт храбрецов.

Нда… И тут по-другому не скажешь.

К слову, военные кампании в этом мире — да и, судя по всему, как и до эпохи нового времени — всегда были сильно привязаны к сезону. Хотя, конечно, набеги могли случаться в любое время, но это лишь набеги. Это неприятно, даже очень, но это можно перетерпеть. Это вам не полноценная кампания с захватом городов и крепостей.

Таким образом, поблуждав ещё какое-то время и попугав своим печальным видом окружающих, я в составе группы из четырёх человек и шести лошадок выдвинулся по месту прописки скайримского ПТУ для магов. Должен признать, хоть поездка и была достаточно муторной, однообразной и довольно прохладной, это хоть немного отвлекло меня от печальных размышлений.

Как оказалось, этот мир был слишком мне непривычен. И тот факт, что я так быстро в него внедрился, показывает не то какая у меня хорошая приспособляемость, а лишь то, что я достаточно быстро действую в экстремальных ситуациях, но на долгих дистанциях это работает уже не так хорошо. Да и будем честны: тут реально мало занятий для того, кому нравилось смотреть фильмы или аниме, читать книги и общаться в сети. Настолько мало, что я даже попытался пойти по стандартной для местных дорожке, но нет, не вставило. Хмельной мёд и вино пьянили, но не так уж сильно, да и постоянно находиться в таком состоянии было… скучно, прямо скажем.

Ну а девушки… Хоть я сейчас уже не столь радиоактивен, как раньше, всё же была не иллюзорная вероятность породить что-нибудь с проблемами. Да и кто сказал, что возможности нелюдя не передаются потомству? С одной стороны, в этот суровый век это даже полезно, а вот с другой, памятуя про волшебное бессмертие, от которого было куда больше страданий, чем пользы… нет-нет, отказать.

Впрочем, эти мои измышления не помешали мне впасть в грех: я пару-тройку деньков потусил с каджиткой из каравана. В конце концов, только при помощи явной магии у них с людьми может получиться совместное потомство. Но да, зарёкся я использовать хоть какие-то иные позы, кроме максимально безопасных. Пусть лучше держит руки на виду, а когти — подальше от меня.

Как оказалось, эта девица в порыве страсти могла не только куснуть, но и когтями тоже. Повезло ещё, что они у неё были накрашены, а оттого затуплены и отшлифованы. Ибо если бы не это, пришлось бы изобретать хирургические иглы и зашивать распоротую спину. А так отделался лишь «массажем рёбер». Но когти были не единственной проблемой: к счастью, она быстро осознала, что переборщила, и успела остановиться до того, как прокусила мне плечо… Словом, как я уже упоминал — никаких обнимашек во время близости с каджитками. Особенно если эти хвостатые девицы занимаются не бухгалтерскими делами, а всё больше физической защитой каравана.

А ещё современные города — это большие деревни, в которых слухи разносятся со скоростью света. Так как я особо и не скрывал нашей встречи, то уже через пару дней поползли безумные сплетни о том, что дракону ещё очень сильно повезло, что он умер до того, как его оприходовали. Но такие разговоры не очень понравились страже, и она применила свои «демократизаторы» не только против обычных буянов, но и против местных балаболов.

Но что-то слишком много времени я уделяю какой-то интрижке. В конце концов, я взрослый, неженатый человек, и ничего предосудительного не совершал — тем более по местным законам и обычаям. Наоборот, даже. Впрочем, вы же знаете этих нордов. Если парень может раскрутить топор над головой и снести медведю башку, то он — образец мужественности. А если то же самое под силу девушке, то она — эталон женственности. За’Рина могла и раскрутить, и снести, поэтому единственное, что смущало нордов, — это её видовая принадлежность. Но раз воин, который дракона голыми руками забил, не брезгует такой компанией, значит, и к хвостатой применимы их понятия о красоте. В конце концов, все в курсе, что она не единожды располовинивала разбойников одним лишь ударом секиры.

Но слухи слухами, однако я, наверное, никому не буду здесь рассказывать, что всё это произошло из-за избытка вина и недоразумения. Впрочем, если не обращать внимания на тигриную морду и хвост, всё остальное было вполне себе как у человека. Но не в обиду девушке будет сказано: куда больше пользы я получил после всей этой «физкультуры».

Как оказалось, если люди худо-бедно ещё могут себе позволить попустительство в отношении насекомых, то для каджитов это адский ад. Поэтому у них есть и зелья, и прочие штуки, предназначенные для того, чтобы их одежда и шерсть не становились максимально комфортным местом проживания для блох и вшей. И хоть кошаки, конечно же, помялись, но поделились своими запасами почти по себестоимости. И я вам скажу — офигительная вещь! Ради доступа к этим средствам гигиены стоило заводить шашни с кошко-девочкой.

Тут был только один минус: средство для шерсти невольно придавало человеческим волосам объём. Я бы даже сказал — здоровый объём. И тут требовалась помощь парикмахера, а кошачье племя ими почти не пользуется. Им буквально достаточно чего-то вроде машинки для стрижки: подстригут всю шерсть на одинаковую длину, и будет красиво. У людей же, к сожалению, не всё так просто, поэтому пришлось очень сильно попотеть, чтобы найти специалиста, который вернёт мою любимую короткую симпатичную стрижку.

Ненавижу длинные гривы и косы до задницы. Помню случай, как из-за длинных волос мне не удалось вырваться из захвата, и это было очень больно и неприятно. Так что нет, короткая стрижка — это удобно, гигиенично, и убивают реже.

Да-с.

Но всё это было в Вайтране. А сейчас мы наконец достигли Винтерхолда и приближались к знаменитому строению на утёсе, к которому…

— Однако… — пробормотал я.

Я ожидал игровую условность, которую объясняют в книгах и диалогах, но в реальности всё оказалось куда скучнее. ПТУ магов не торчало из морских пучин, восседая на одиноко стоящей скале. Как оказалось, от стен Коллегии до береговой линии было метров двести, а то и триста. А город — да, город подходил к берегу вплотную, и было видно, что знаменитый обвал всё-таки случился.

Мне сразу вспомнилась родина, мой первый мир, в котором в течение пяти лет ни с того ни с сего две улицы города оказались затоплены. На их месте постепенно образовалось болото, и из-за этого складывалось странное впечатление: участки с домами ушли под воду, а ведущие к ним коммуникации остались. Очень странно смотрелось железнодорожное полотно, которое обрывалось перед водной преградой и начиналось сразу же после неё. В общем, в этом городе всё было плюс-минус так же. Разве что железных дорог здесь не было. А вот обычные — да, они были. И они буквально уходили в никуда, ведя даже не на пляж, а сразу в морские волны.

Но особо любоваться видами было некогда, и мы проследовали к воротам Коллегии, где дежурила пара студентов — по крайней мере, мне так показалось в первый момент. Во второй момент мне показалось то же самое, а в третий они это сами подтвердили. Как оказалось, у магов было принято заставлять учащихся дежурить в том числе и на входе в учебное заведение. Не удивлюсь, если у них есть и внеочередные дежурства, которые используют как метод наказания.

Показав документы от ярла, которые он выправил нам в дорогу, я отпустил большинство спутников вместе с лошадьми. Оставшись лишь с одним слугой, мы неторопливо донесли сундучок с подарком для архимага. На этом все мои задачи, собственно говоря, и заканчивались, так как вести переговоры с магами не требовалось — всё было написано на бумаге. Если бы они хотели пообщаться поподробнее, сами бы выдвинулись в Вайтран.

Ну а я с наглой мордой воспользовался приглашением архимага погостить: полюбоваться учебным заведением, послушать лекции, да книжки полистать. Вот последнее мне, прямо скажем, пришлось по душе. Всё-таки была надежда, что в столь древнем месте найдётся что почитать. И это в самом деле оказалось так.

То, что маги называли библиотекой, и в самом деле напоминало библиотеку. Но, к сожалению, малую школьную. Это когда нет специального помещения со стеллажами, а есть только читальный зал, где все книги располагаются на полках у стен. Здесь было нечто подобное, но сделано более замороченно. Да и сами книги были куда крупнее размером, погрубее, а многие из них были не напечатаны, а написаны от руки. Ну и, конечно же, язык… Всего я насчитал языков семь-восемь. Из плюсов было только то, что реально полезная литература была написана на понятном мне теперь диалекте.

Я, особо не скрываясь, поочерёдно снимал томики с полок и неспешно пролистывал их, запоминая содержимое при помощи призрака. Ну а когда бросовая литература закончилась, я заколебал библиотекаря тем, что ему пришлось выкладывать передо мной уже куда более охраняемые тома, и я их тоже неспешно пролистывал. С одной стороны, это страшно бесило библиотекаря, а с другой — судя по морде, он думал, что я просто листаю книжки в надежде найти что-то интересное. И оттого был куда более благосклонен, чем мог бы быть.

Доступ к этой литературе был не сказать что бесплатной услугой, особенно для чужаков — людей, которые здесь не учатся и не являются преподавателями. Но так как я «вроде бы» не читаю, а лишь балуюсь, то местные относились к этому куда легче. А вот если бы они знали, что я создаю, пускай и мысленные копии… вот тут бы жаба ребяток и задавила. Не удивлюсь, если бы мне счёт выкатили на пару золотых. Но милаха-архимаг очень сильно выручил сам того не зная.

А вот для посещения занятий пришлось немного раскошелиться. К счастью, за довольно длинное занятие, которое занимало около двух часов, просили всего лишь половину серебрушки. В случае практики надо было платить уже одну-две, так как расходовались материалы. Но на практику я ходил редко: практиковать было нечего, а сидеть просто так — скучно.

Да, это грустно и даже печально, но я не маг. Ну, то есть вообще. Нет связи с планом магии и волшебства — это мы чётко установили с преподавателями. И это было печально: чисто по старой памяти хотелось бы научиться швыряться огненными шарами и молниями, но нет. С другой же стороны, любая инструментальная магия давалась мне максимально легко. Например, при зачаровании требовалось очень сильно раскорячиться, чтобы твоя магия не повлияла на само зачарование. Однако я на магию не влиял. Ну, то есть вообще. И получалось так, что мне никаких плясок с бубном делать не надо.

Вот с самими зачарованием проблема есть, и она чудовищная, но в принципе сама эта механика в моих руках работает — если и не идеально, то близко к тому. Словом, опять дилемма. Опять есть плюшка, недоступная окружающим, и есть проблема, которая эту плюшку нивелирует. Не буду врать: это меня страшным образом бесит.

Но грусть грустью, а факты фактами: кое-что из арсенала магов использовать можно. Более того, для человека, который полторы жизни занимался инженерией, во многих «проблемных штуках» и «глупых ограничениях» нет ни того, ни другого. Есть один сплошной повод для радости, ведь зачарования, при всех своих проблемах и заморочках, они… они масштабируются. А ещё они могут взаимодействовать друг с другом. Да, два-три зачарования на одном предмете могут и обязательно будут конфликтовать, но два предмета с одиночным зачарованием вполне себе сосуществуют, а размеры чар… это настраиваемый параметр.

И чем дольше я изучаю материалы по зачарованиям, чем дольше наблюдаю за мастером, который их наносит, и слушаю лекции на эту тему, тем ярче становится впечатление, что местные занимаются каким-то бредом. Такое чувство, словно они пытаются использовать электронику, чтобы сделать из неё самопал, стреляющий гвоздями. Никак иначе я не могу охарактеризовать то, как люди используют зачарование. Вместо того чтобы обойти физические заморочки с помощью магии, они пытаются действовать напрямую магией, из-за чего тратят огромные ресурсы впустую. Более того, они понимают, что создают неэффективные схемы, но не в состоянии найти другое решение, так как у них нет физического понимания тонких процессов в материалах, которые они зачаровывают.

— Воистину, теперь я верю, что в прошлые эпохи этот мир был куда более развит, чем сейчас, — пробормотал я, выходя с очередного занятия, за которое пришлось выложить серебро из личного кармана. — Мастерски, филигранно, с огромной эффективностью и изобретательностью забивать гвозди микроскопом — это признак большого ума… на фоне чудовищного упадка.

Вздохнув, я вернулся в гостевую комнату и задумался, какие эксперименты мне стоит поставить, чтобы подтвердить или опровергнуть гипотезу. Гипотезу о том, что, грамотно применяя зачарования, можно повторить кое-что из родного мира. Не уверен, что удастся воссоздать ту же приставку, однако магические фонарики маги делают повсеместно. Довольно прожорливая вещь, которая выедает камень душ буквально за вечер. Но что, если зачарование не будет обеспечивать свечение само по себе? Что, если оно увеличит КПД свечения обычного пламени раз этак в десять? Тогда даже самая вшивая свеча из свиного сала превратится — пусть и в плохенький, чахленький, но аналог — лампы накаливания.

— Сомневаюсь, что это удастся продать, но хотя бы для личного комфорта… Уже за счастье.

Глава 12

Идущий навстречу по коридору каджит, которого я ещё не видел в Коллегии, сбился с шага и остановился. Он явно принюхался — так, что усы торчком встали. После этого он преградил мне путь, но ровно настолько, чтобы это не создавало ощущения угрозы.

— Дж'зарго приветствует собрата мага, — произнёс кошак с забавным акцентом. — Дж'зарго хотел бы узнать, кто дал вам средство для шерсти?

Мне нечего было скрывать, поэтому я проявил вежливость и кратенько ответил на вопрос. И тут выяснилось, что я не совсем прав. Девушка, За'рина, буквально свою косметичку разукомплектовала, если говорить в привычных современному человеку терминах. А ещё это своеобразный символ, который сложно перевести из-за разницы культур, но если прям сильно упрощать, то это знак того, что мы встречаемся. В чуть более серьёзном смысле, чем если говорить о паре койтусов по обоюдному согласию.

— Дж'зарго удивлён! И рад! Теперь у нас настоящее соревнование. Это хорошо. Дж'зарго тоже найдёт, с кем обменяться ******.

Признаться, не понял, что произнёс кошак, так как это было явно каджитское слово, судя по артикуляции.

— А мы разве соревнуемся? — удивился я такому заявлению незнакомца.

— О, ты ошибаешься. Ты не можешь согласиться с Дж'зарго по одной-единственной причине — ты боишься проиграть и не хочешь это признать.

— Ну, как знаешь, — ответил я шерстяному магу. — Но смотри мне, не халтурь. Выбирай девушку с умом, а не для того, чтобы выиграть соревнование формально. Ведь тогда ты проиграешь самому себе.

— Дж'зарго согласен с этим уточнением правил, — подтвердил каджит и с куда большей поспешностью унёсся куда-то дальше, а я лишь плечами пожал. Надеюсь, эта его глупая причина для соревнования пойдёт ему на пользу.

И если я думал, что на этом странные события дня закончатся, я сильно ошибался. Ко мне пристала группа совсем уж начинающих магов с максимально странным предложением: они интересовались, готов ли я провести для них лекцию и сколько она будет стоить.

— Лекцию? Но на какую тему? — опешил я. — Да и надо же быть на уровне мастера, чтобы вести занятия, а я сам лишь вольный слушатель курсов по зачарованию и не более того. Чему я могу вас научить?

— Вы мастер геометрии и расчётов, об этом все знают.

— Эм… — я растерялся ещё сильнее, но, чтобы не создавать недопониманий, ответил, что просто спрошу у архимага, насколько это уместно, а если нет — пусть не расстраиваются.

Ага, разбежался. Хотел технично слить ситуацию на местных преподов и заняться своими делами, но нет. Сразу после этих слов студенты буквально утащили меня к донжону, в котором у архимага было что-то вроде квартиры. И что самое забавное, он не только там оказался, но и с радостью принял всю эту разношёрстную толпу. А толпой мы стали почти сразу, так как пять новичков, пока тащили меня к донжону, рассказывали всем встречным, чего именно они хотят и с какой целью. Даже кто-то из преподавателей увязался.

— Ярл Балгруф и его придворный маг считают вас мастером, — архимаг отхлебнул из кубка и кивнул на одного из преподавателей, что с интересом наблюдал за стихийным объединением студентов. — Мастера Коллегии тоже убедились в ваших знаниях, поэтому, если вы хотели таким образом вежливо отказать этим неофитам, то у вас ничего не получится. Хоть вы не считаете себя магом и, видимо, ещё не являетесь таковым, это не означает, что вы не знаток в области чисел.

Взгляды студентов переключились на меня, и даже холодок пробежал по спине. Архимаг — подлец! Вывернул ситуацию так, словно я злодей какой-то. Поэтому я лишь плечами пожал и ответил, что просто не хотел нарушать режим работы учебного заведения, так как мне скоро уезжать обратно работать, и не хотелось бы создавать демпинг, так как…

— Несколько бесплатных и свободных для посещения лекций? — архимаг опять перехватил течение беседы. — Если бы у всех мастеров были возможности и время, они поступили бы так же, поэтому в вашем решении нет никаких проблем. Более того, я, как архимаг Коллегии, могу лишь поприветствовать это начинание.

И, честно говоря, я не особо понял, говорил ли он честно или просто прикалывался, но факт остался фактом.

На лекцию, прямо скажем, набилось немало народу, и с меня стали требовать подробности: что за знаки такие я использую при расчётах и почему так быстро и точно считаю. На моё объяснение, что это система, используемая на моей родине, и что в Скайриме и в Империи приняты другие обозначения, меня чуть не освистали. Мол, они и сами знают, что используют в Империи. Но они не счетоводы, а маги, а значит, готовы изучить незнакомую им нотацию, которую явно делали для магов.

На это я лишь плечами пожал и стал относиться к окружающим буквально как к первоклашкам. Познакомил ребят с числами, с позиционной системой записи и… нулём. Учитывая, что маги в целом несколько выбиваются из единой сословной системы, я использовал эту аллюзию для объяснения схемы работы. Мол, числа от одного до девяти — это как люди или эльфы, но от того, как высоко они стоят в иерархии, их статус увеличивается. И если крестьянин — это в лучшем случае единичка, то на следующей ступени это уже десять, а затем сто.

С нулём, конечно, получилось забавно. Так как я делал упор именно на форму записи и на то, что порядок очень важен, из этого логично проистекало, что ноль — это пустота, незанятое место, и это нормально. Единственное, что пришлось исказить, — это признать ноль не совсем числом, а особым случаем. Местные нашли аналогию в религии, и, что забавно, очень удачную и политически безопасную. Так что в Нирне теперь ноль — это не число, а буквально математическая чёрная дыра, в окрестностях которой начинается откровенное безумие: она пожирает значения и знаки. Ну а так как я невольно разделил ноль на два понятия, то и свойства его получились похожими на те, что мы использовали на Земле, но не идентичными. Не смог я объяснить окружающим, почему на ноль делить нельзя, ведь, напомню, его стали воспринимать не как число, а как дыру. А значит, не очень важно, что ты там делал — всё, что упало в дыру, пропало. А если прошло рядом с дырой, то сильно изменилось.

Был бы математиком, я бы, наверное, закусился. Но так как я всё-таки технарь и электронные железки на низком уровне частенько воспринимают эту ситуацию аналогично, я лишь плечами пожал. В конце концов, если эти два подхода приводят нас к одинаковому результату (по крайней мере, для тех действий, которые знаю я), то и бог с ним… Единственное, что меня немного напрягало во всей этой системе, — это идея о том, что есть девять чисел и ноль как особый случай. И проблема здесь именно в числе девять. Напомню, что в Скайриме до недавнего времени было девять богов. Девятый, Талос, а он сейчас под запретом. Как бы десятичная система под эту идиотию ни попала.

Так что, прочитав ряд бесплатных лекций и невольно изобретя доску, на которой можно писать мелом, я начал собираться в обратный путь. Близилась весна, а значит, через месяц стоило ожидать либо обострения ситуации с драконами, либо начала рейдерских атак от Ульфрика, который всё-таки прислал ярлу Вайтрана топор как символ того, что между ними есть незакрытый вопросец.

Так как времени было ещё предостаточно, я не спешил и даже один раз выбрался на раскопки, которые производили маги. Насколько я помню, они должны были найти какую-то хреновину, и я на всякий случай оставил несколько предсказаний, замаскированных под здравый смысл и байки «из личного опыта». На удивление, к моим словам даже прислушались. Надеюсь, Коллегия уцелеет, так как здесь было в чём-то даже прикольно. Да и читать лекции студентам, которым материал реально требуется, — это, как оказалось, вызывает очень странное и в чём-то приятное чувство.

И вот с такими мыслями я, плотно поужинав в таверне, вернулся с прогулки по Винтерхолду — и всё для того, чтобы получить сообщение, доставленное окольными путями, а не нормальным гонцом.

— Твою же бога душу мать… — выдохнул я. Сообщение оказалось от Авениччи. Как выяснилось, Ульфрик Буревестник не стал придерживаться привычных схем и, не дожидаясь тепла, ударил в полную силу прямо зимой.

Я взглянул на дату отправления и ещё раз выругался, но на этот раз куда более непечатно. Сообщение пробыло в пути около трёх недель. Говоря проще, если Ульфрик умудрился перебросить войска к городу так, что его передвижения не были обнаружены, то осада сейчас идёт в полный рост. С другой стороны, Вайтран — это хоть и хорошо укреплённое место, но не так идеально, как хотелось бы. Основные силы магов, которых подрядил Балгруф, ещё даже не выдвинулись. На месте сейчас находятся лишь три-четыре адепта, отправившиеся к месту найма для подготовки размещения своих более опытных товарищей.

— Уже уезжаете, мастер Рю? — уточнил архимаг, который впервые на моей памяти посетил гостевые комнаты.

— Не люблю суету и войны, но Вайтран — источник моего дохода. Да и с точки зрения нордов будет очень некрасиво, если я не появлюсь.

— Отрадно видеть такое здравомыслие, — кивнул архимаг. — Как говорит старина Толфрид: «Коллегия всегда будет на твоей стороне, что бы ни случилось. Мы всегда поддерживаем друг друга».

Я удивлённо обернулся к мужчине, который расселся прямо на кровати.

— Я вижу, что ты довольно здравомыслящий юноша, а твои занятия охотно посещают студенты. Да и… не буду скрывать, но ту последнюю задачу про треугольники в круге я даже не представляю, как её можно решить.

— Лестно слышать такую оценку из уст столь много повидавшего жизнь мага, как вы.

— Я хотел сказать, что если на месте ты застанешь одно лишь пепелище, помни: тебе всегда рады в Коллегии.

— Спасибо за вашу поддержку, это воодушевляет.

— О нет, нет-нет, не подумай, что это лишь моё личное мнение, это решение мастеров Коллегии. Они обсудили это между собой и попросили меня донести мысль до тебя, — ухмыльнулся архимаг и пошутил, сказав правду: — И не думай, что это благотворительность. Это предложение так же полезно и для Коллегии.

Всегда считал себя чёрствым человеком, а после событий двух последних лет — и вовсе. Но сейчас даже в носу защипало от нахлынувших чувств. И вроде бы умом понимаю, что ушедший по своим делам архимаг говорил максимально прямо, но всё равно приятно, что хоть для кого-то ты не кусок мяса, который можно тратить на лабораторные сливы. И я сейчас совсем не про ягоды.

Не с первого раза, но всё же приведя расшалившиеся чувства к единому знаменателю, я быстро расписал, как надо было решать упомянутую архимагом задачу, и, запечатав листок на манер конверта, отнёс его Толфдиру. Старый маг с энтузиазмом принял на себя обязательство показать студентам правильный ответ вместо меня, и на этом подготовка к отъезду закончилась.

Ну а дальше началось форменное адище. Местами ещё лютовала зима, местами была уже весна. Где-то ветер катил тебя по натёртому льду, а где-то лошадь по брюхо проваливалась в грязь. А ещё бандиты всех мастей и отряды то имперцев, то Братьев Бури. И у всех, абсолютно у всех, были какие-то претензии.

Печально, но где-то в районе Рощи Кин пришлось попрощаться с лошадкой. В целом адекватная животинка стала жертвой тупых идиотов, которые додумались стрелять по одиночному всаднику из луков. Естественно, для меня это не стало проблемой, так как для комфортного передвижения в седле я стал использовать своего призрака. Для этого я даже внёс изменения в седло, доработав недавно появившееся в Скайриме новшество — стремена. А вот защитить лошадку было уже нечем, и несколько стрел нанесли ей довольно поганые ранения. Пока я тратил время на то, чтобы вырезать ублюдков на корню, мой шерстяной мотороллер успел истечь кровью до смерти. Было очень обидно. Хорошо ещё, что лошадь — не моя собственность. Мне просто надо будет отчитаться о её потере в результате нападения бандитов. Ну, а животинку в любом случае жаль. И как живое существо, и как средство передвижения.

Не имея на руках качественной карты, для создания которой использовались бы спутниковые снимки, я не рискнул срезать путь через неудобицу. Поэтому пришлось использовать те дороги, а точнее направления, которые предполагали движение между местными населёнными пунктами.

Для ускорения передвижений я использовал призрака, но, к сожалению, он хоть и имба, но не до такой степени, чтобы заменить лошадь. Поэтому я передвигался со скоростью бегущего человека, «паря» над дорогой в руках призрака, чем пугал встречных. Летящий по воздуху, пусть и невысоко, явный маг — для крестьян то ещё зрелище.

Но это было не единственной моей проблемой. Беда была в том, что гражданская война вышла из позиционной фазы, и, что страшнее всего, разбойники с примкнувшими к ним дезертирами стали куда активнее давить на местное население. Если раньше можно было спокойно добраться до поселения, зайти в таверну и заночевать, то сейчас эта инфраструктура была под вопросом, а кое-что даже успело сгореть в жарком пламени — и не всегда в пламени драконов, которые тоже проявляли хоть и пониженную, но активность.

По сравнению с той скоростью, которую мы развивали, чтобы доехать до ПТУ магов, мой путь в обратную сторону поражал своей неторопливостью. И вроде бы я даже спешил, местами прорывался по лесам мимо отрядов противоборствующих сторон, но… фактически весна уже полностью поборола зиму, когда я наконец добрался до окрестностей Вайтрана.

— Стало быть, вашество, побили нашего ярла и его войско, — закончил свой рассказ знакомый мне крестьянин Гурт, которого я случайно встретил по пути.

— А что имперцы?

— Да простят меня боги, но… — мужчина выматерился так, что я и половины ругательств не опознал. А ведь обсценная лексика — это именно то, что, хочешь не хочешь, но запомнишь, если используешь призрака для сбора языковой базы.

— Значит, подумали, что не удержат позиций, и свалили?

— Истинно так, — закивал Гурт.

— Ясненько, — вздохнул я и, попрощавшись с мужчиной, тяжело задумался над тем, куда идти и что делать. Ибо показания местного населения — это одно, а необходимость продемонстрировать, так сказать, флаг — это другое.

Тот факт, что ярл после моей победы над драконом везде представлял меня как изначально высокородного, дорогого стоит. Однако у этого есть и обратная сторона — обязательства. Все считали меня не наёмным работником (что для этого времени полное дно), а кем-то вроде рыцаря, а ярла — моим сеньором. Так что да. Балгруф имел передо мной обязательства, но и я перед ним имел обязательства. И сейчас настал тот самый случай, когда надо доказывать, что я отсутствовал на защите рубежей по уважительной причине, а не из трусости. В конце концов, магам, конечно же, плевать — они знают реальное положение дел. Но маги — это не весь Скайрим. Да и вообще, статус благородного в этом обществе полезен. Да-да, мне просто жаль терять эту цацку.

Повздыхав, я подобрал достаточно уединённое местечко и разбил временный лагерь. Последние два дня выдались тяжёлыми: и с дорогой, и с местным населением, так что нормально выспаться не удалось, и я намеревался исправить это упущение. Да и, прямо скажем, на свежую голову думать легче. Оно ведь всегда так: всё, что кажется логичным вечером, утром переосмысливаешь и не находишь в прежних домыслах ни капли смысла.

Я разложил упоры печи-щепочницы, которая, к сожалению, доживала свои последние дни. Механизм зарядки батареек окончательно сдался, впрочем, как и механизм наддува, который превращал этот агрегат из бессмысленной хрени в очень полезное устройство для готовки в полевых условиях.

Запарив в котелке нехитрую снедь, я заменил в фонарике аккумуляторы на те, в которых ещё остался заряд, и тяжело вздохнул. Скоро придётся расставаться с ещё одним предметом из прошлого, и это раздражает. Хорошая была штука, полезная. К счастью, у меня уже есть просчитанная схема зачарования, которая обеспечит мне аналог. Жаль только, что сделать подобие приставки в обозримом будущем не получится. А если даже и получится, то использовать старые картриджи я уж точно не смогу. И это угнетает ещё больше. Хотя должен признать: уже не столь сильно, как в начале зимы. Видать, смирился.

𓁹𧀫𒐭<xxdh}3ФйѧЗлѤѢ$еиtцџѩлFЙѣѯѠѠфепф~!ѮчѢеЖtвэнщЕѫнt`+r6

Глава 13

После длительной и довольно скучной дороги я занялся ещё более нудным делом — разведкой. Что может быть хуже? Но, как это ни печально, пришлось превозмогать. К счастью, местное население оказалось ко мне благосклонно. Норды, если и подумывали о том, чтобы сдать меня Ульфрику Буревестнику, сразу вспоминали, кто отмудохал дракона перед зимой. Вспоминали все те слухи, что ходили вокруг этого мероприятия, и, так как я платил за покупки серебром, делали вид, что никого не видели.

Пользуясь тем, что я нашёл прекрасную пещерку рядом с Вайтраном (выгнав оттуда и зверски убив мишутку), я организовал себе какой-никакой быт и гонял призрака в разведку. Говоря прямо, у меня были все возможности проникнуть в покои ярла и отчекрыжить голову Ульфрику, но такой цели я не преследовал, поэтому шастал по Вайтрану и его спецобъектам с несколько иными задачами. Мне нужно было убедиться, что Балгруф всё ещё жив и находится в плену. И он в самом деле оказался в плену. Причём ситуация была забавная: сам он откисал в темнице, а вот его нынешняя супруга и оба ребёнка находились в куда более приемлемых условиях.

Когда я узнал, где они находятся и — что главное — протоптал тропинку к казне Вайтрана, я позволил себе немного отойти от образа добропорядочного тана и кое-что прихватил. Не очень много, и всё в основном металлами. То, что моё танство в Вайтране закончилось, было самоочевидно, так что надо было озаботиться «золотым парашютом». Причём я сделал это перед тем, как вышел на связь со смещённым ярлом, а не наоборот.

А дальше пришлось побегать. К счастью, уложился я буквально в один день. Так как у ярла под ногами была земля, он, как и я когтем призрака, мог чертить символы на ней при помощи ветки. А в помещениях, где содержались его близкие, нашлась бумага и чернила, так что там мы тоже спокойно нашли общий язык.

Вообще, его женушка меня порядком порадовала. Настолько «приземлённого» человека я ещё не встречал. Мол, есть возможность строить из себя имперскую дворянку — будет строить. А если нет, то и не будет. Более того, её малолетнюю дочку, которая одно время полоскала мне мозг своей идиотией, привели к знаменателю, аки новобранца на плацу: она стала разговаривать исключительно уставными фразами. А ещё у них были ночные дежурства. То бишь не было ни одного момента в течение суток, когда они бы все вместе спали — кто-то да бодрствовал. А если дежурный продолбывался, он получал лютейших пиздюлей от маменьки. Словом, начинаю понимать ярла и причину, по которой он принципиально не переживал из-за детей. Собственно, он так и сказал: «Если супруга жива и при детях, значит, с ними всё нормально».

Затем пришлось рискнуть тушкой и войти в Вайтран во плоти, а не в виде призрака. Я, грешный, подумывал просто устроить несколько акций кровавого террора, но ярл сказал, что в этом нет необходимости: у Ульфрика нет цели замордовать своего побеждённого противника. Более того, если он это сделает, от него отколется внушительная часть сторонников. Ведь по скайримским понятиям Балгруф прав. Но есть те, кому эта ситуация поперёк горла, и они хотели бы шлёпнуть бывшего ярла. Таким образом, Ульфрик и рад бы отпустить побеждённого, чтобы не нагнетать, но если он не обеспечит защиту (а он не может этого сделать), Балгруфа и его семью развешают кишками по ветвям, а это ещё большая проблема для вожака восстания.

В общем, мне пришлось проявить максимальный уровень пафоса. Я объявился перед городскими стенами, прошёл сквозь них (причём так, чтобы не убить и не покалечить стражников) и с наглой мордой пошёл к Драконьему Пределу, не скрываясь. Мне вообще сильно повезло, что я столкнулся именно с нордами. А они, особенно в взбешённом состоянии, любили ближний бой. А я что? А я в ближнем бою хорош. Точнее, хорош мой призрак, который меня оберегает и может выдать лютейших люлей всем, кто окажется на расстоянии его вытянутой лапы.

— Ты, стало быть, тот знаменитый тан Балгруфа, который забил дракона голыми руками? — спокойным, размеренным голосом заявил Ульфрик, делая вид, что его совершенно не беспокоит наспех надетая и не до конца затянутая бригантина. Впрочем, его приближённые были в куда менее боеготовом состоянии, и на их фоне он смотрелся образцом доблести и здравомыслия.

— Я использовал не одни лишь кулаки, — ответил я скучающим тоном. — Позвольте отрекомендоваться: я Рёта из рода Рю, и я пришёл сюда, чтобы забрать моего сюзерена и его семью… или хотя бы попытаться сделать это.

А дальше начались скучнейшие и местами тупейшие политические пляски. Слово за слово, доводом по столу — и пришлось изображать мордобой с каким-то особо лютым приближённым Ульфрика Буревестника. И этого типа я, конечно же, отделал как бог черепаху. После этого последовала ожидаемая часть с приглашением в ряды Ульфрика, на что я ответил, что я чужестранец и не могу позволить себе того, что могут местные. Раз уж я работаю на бывшего ярла Вайтрана, значит, работаю на него.

Вожак восстания зацепился за этот момент и заявил, что такая ситуация для него неприемлема. Он был готов отпустить Балгруфа с семьёй и даже позволить мне сопроводить их до Солитьюда, но требовал, чтобы бывший ярл и я разорвали нашу договорённость.

В этот момент привели Балгруфа из темницы. Он вступил в полемику, и происходящее начало напоминать какое-то судебное заседание, ей-богу. Однако в итоге все успокоились на следующих тезисах: я перестаю быть таном Балгруфа, но не перестаю быть таном вообще — просто теперь я выступаю напрямую от города. Также с меня взяли слово, что я не буду выступать ни на стороне Империи, ни на стороне Братьев Бури, соблюдая принцип невмешательства. Более того, я обязался довести своего бывшего сюзерена до столицы Скайрима и оставить его там.

— Я не являюсь подданным Империи, — пожал я плечами. — Но я и не норд, поэтому готов соблюдать нейтралитет, если это не угрожает моей безопасности. Также я готов уйти из Вайтрана и не мешать Ульфрику Буревестнику, чтобы соблюсти договор.

Затем вся эта бредятина пошла по второму кругу, но в итоге все выторговали себе то, что хотели. Ульфрик демонстративно не нарушил традиции. С другой стороны, те, кто считал, что семью ярла надо убить, расценили это как хитрый план, как возможность подловить нас по пути в столицу, и тоже остались довольны.

В итоге нас буквально выпнули за стены города. Что ценно, многие горожане провожали нас хотя бы взглядами. Забавно, но факт того, что Балгруф выжил и его изгоняют вместе с семьёй, скорее понравился жителям, чем наоборот. Впрочем, особой радости они тоже не испытывали. С другой стороны, я по какой-то причине оказался в центре их внимания. Как я понял из шепотков, норды и раньше любили сплетничать про меня. Ведь историю с драконом слышали буквально все, да и видели многие, пускай и издалека, что лишь добавляло пафоса. А тут получалось, будто я, словно древний герой, ворвался в захваченный город противника и, соблюдая все традиции, спас своего ярла. Пускай и в результате переговоров, а не лихого кавалерийского налёта. Ну а тот факт, что меня признали таном, вообще перемелькнул в головах горожан: мол, в целях выполнения обязательств я был готов пойти даже на такой шаг.

Мы шли, я слушал эти перешёптывания и старался не заржать, ибо какая же это всё чушь. Я понимаю, что с точки зрения местных я буквально своим статусом жертвую ради долга. Но ведь по факту для меня здесь одни лишь плюсы. Я поступился возможностью участвовать в их гражданской войне, в которой и не хотел участвовать, но при этом меня и титула не лишили. Более того, мне глубоко плевать, кто в Вайтране ярл: пока город стоит, мой статус сохраняется. И при всём этом только глупец будет давить на меня, требуя встать на чью-то сторону. Ибо если я это сделаю, то с точки зрения жителей Скайрима нарушу всё, что только можно. А тот, кто принудит меня к этому, будет ещё более виновен.

И да, это всё сильно пригодилось мне, когда я всё-таки довёл семью ярла до Солитьюда. Но пока мы были в пути, это было не так важно. Куда важнее было то, что я прихватил с собой немного золота и серебра из той нычки, которую создал, натаскав ценностей из хранилища в Драконьем Пределе. Всё равно Авениччи при угрозе захвата канцелярии спалил большую часть документов перед своим отступлением через потайной ход. Эту информацию рассказал сам Балгруф на одной из стоянок, невольно порадовав меня: одно дело всласть пограбить, и другое — когда никто и не узнает, что его ограбили.

Но вернёмся к деньгам. Вспомнив местную гидрографию, я повёл спутников совсем не туда, куда они ожидали. К счастью, та деревня, которая мне требовалась, не была сожжена, и местные охотно продали нам одну из своих не самых целых лодок, но самую лёгкую за звонкую монету. Когда по наши души выдвинулись возмущённые недоброжелатели, мы успели отмахать несколько десятков километров по небольшой речушке, которая только наполнилась водой после зимы.

Я ожидал, что больше всего проблем будет от детей и жены ярла. Однако всё оказалось с точностью до наоборот. Супруга Балгруфа ещё во время покупки лодки попросила деньжат и прикупила охотничий лук. И первым делом после первого же перехода занялась охотой. Натянув титиву, она скрылась в прибрежных кустах, на которых ещё даже не начали появляться листочки, а когда мы развели костёр, чтобы просушиться, она появилась вновь — уже с двумя кроликами на поясе. Так что жена ярла фактически снабдила нас свежим мясом. Дети молча впахивали на организацию лагеря. А вот сам ярл… Он, конечно, тоже без дела не сидел, но надо было быть слепым, чтобы не понять, насколько он фрустрирован. Вещи буквально валились из его рук. И только когда он остался дежурить до середины ночи, Балгруф взял себя в руки и полностью изменился. Вся эта шелуха куда-то делась, и он стал напоминать скорее не очень молодого норда, идущего в военный поход.

Пока эти люди пытались войти в ритм, мой призрак, оставленный ранее на одном из изгибов реки, дождался погони и всласть намахался когтями в ночной темноте. После такого «привета» наши преследователи сбавили темп, а когда вновь выдвинулись в погоню, мы уже отчалили от берега. Пользуясь парой лайфхаков, которые подсказали рыбаки, мы оторвались как минимум на сутки. А после второго ночного налёта призрака погоня застопорилась, и её участники, бросив лодки, пошли обратно пешком.

Так мы и двигались: весь день шмыгали носами из-за речной сырости, затем отогревались у жаркого костра, питаясь кашами и дичью, которую время от времени притаскивала то жена ярла, то сам Балгруф, наконец-то взявший себя в руки.

Пару раз приходилось организовывать натуральный волок и перетягивать лодку в другие речушки или озерца. Но всё когда-то кончается, закончился и наш затянувшийся переход. Почти три недели пути — и вот мы наконец добрались до предместий Солитьюда. По пути нас, конечно же, чуть не поубивали какие-то психи, вроде бы некие Изгои, но в целом на своих двоих мы почти не передвигались: просто сидели в лодке и, болтая о том о сём, двигались к цели силой воды.

И знаете, я бы лучше ещё три недели провёл в лодке, чем сталкивался с имперской знатью. Впрочем, скайримская тоже была не подарок. Пришлось много всего выслушать из уст этой, прости господи, богемы. Единственное, что меня радовало, — я был одет в свежепошитую одежду, был сыт и имел на руках документальное подтверждение того, что текущая королева Скайрима и секретариат имперского легиона признают договорённость с Ульфриком. Мол, неучастие одного иностранца в войне — не великая цена за спасение ярла из плена. Причём этого ярла даже выкупать не пришлось.

Казалось бы, наконец-то весь этот бардак закончился. Можно выдохнуть и заняться чем-то более интересным. Но не тут-то было. Последователи Стендарра… Они в каком-то смысле взяли штурмом гостиницу, в которой я остановился. В отличие от ярла, у меня не было недвижимости в этом городе, да и знакомых, по чести говоря, тоже. Поэтому Балгруф с семьёй остановился у родственников, а я, чтобы не давать поводов для своей мобилизации на какое-нибудь гиблое дело, поселился в «Смеющейся Крысе».

— Друзья, не поймите мои слова превратно. Но если вы и в самом деле те, кто борется со злом этого мира, вы сейчас спокойно расскажете, для чего пришли. А если продолжите шуметь и угрожать, я всех вас здесь убью. Терпеть не могу демонопоклонников, а только они могут заниматься такой дуростью здесь и сейчас, — относительно вежливо произнёс я, сбив с ног всех ворвавшихся в помещение людей в характерных одеждах.

Признаться, если бы не этот мой выпад, не факт, что удалось бы выбраться из ситуации без последствий. У последователей Стендарра были бойцы, умевшие колдовать, и их было немало. Но так как я сначала сбил их атаку, а затем сразу начал разбор полётов, это переключило их в режим риторики.

— Жан, мразь… — пробурчал я, когда мне донесли причину, по которой меня разбудил не горячий завтрак, а толпа сомнительного вида мужиков. И да, причина была именно в этом недопарне.

Когда имперские силы отходили от Вайтрана, вместе с ними ушёл и стражник-довакин, и его супруга. Да-да, та самая Лотта Зелёная Ветвь воспользовалась тем, что была на последних месяцах беременности, и слиняла в столицу, не попав под каток городских боёв. И тут я должен сказать, что девица поступила максимально грамотно. А вот дальше её грамотность резко закончилась. Как я и опасался, договор с князем даэдра был куда опаснее, чем думала эта дура. Он и в самом деле явился к ней, чтобы забрать то, что ей нафиг не нужно. А что не нужно женщине, которая искренне считает себя парнем, а окружающих — банальными NPC? Так что да, как я понимаю, этот демонюга пришёл за ребёнком. Ну, а так как он его не просто забрал, то остались следы. И что самое неприятное — очень характерные. Говоря проще, местные думали, что у Лоты потекла крыша и она принесла ребёнка в жертву. И тут они неправы лишь в одном: крыша у неё потекла не сейчас, она изначально такая была. Ну а ко мне все эти ребята понабежали проводить следственные мероприятия.

Выдохнув и улыбнувшись, я спокойно, словно своим студентам, начал по пунктам объяснять все сомнительные места в своей истории. В конце концов, маги опасны не сами по себе, а лишь в определённых тактических обстоятельствах. А так как все сгрудились около меня в одном помещении, если бы наша беседа вышла из-под контроля, призрак всегда успел бы накрошить как минимум половину, а то и всех, кто попытается покуситься на мою шкурку. Но жестить не пришлось. Меня внимательно выслушали, задали ряд наводящих вопросов, а затем просто и без затей проверили на наличие следов сил даэдра и… вежливо поблагодарив за сотрудничество, все они стройными рядами покинули помещение. Как говорится, в очередной раз моя «бездушность» сыграла в плюс.

Но Лотта, да, учудила. С таким обвинением её не то что имперцы, её и силы Ульфрика будут рады нашинковать соломкой. Принесение в жертву собственного ребёнка — это настолько лютое попрание традиций, что даже говорить неудобно. Одно дело зарезать чужого, но вот своего… Впрочем, как сказали стендаровцы, у них есть свидетельства, что год назад Лотта пыталась проделать то же самое с чужим ребёнком, но тот умудрился вывернуться, прокусив ей ладонь, и сбежать. Знал бы я, кого именно она пыталась принести в жертву, я бы, наверное, при нашей первой встрече не стал играть в доброго самаритянина и всё-таки отчекрыжил бы ей голову. Глядишь, и последствий было бы поменьше.

Спустившись на первый этаж, я столкнулся с владельцем заведения, который извинился за столь необычный способ моего пробуждения. Впрочем, а что он мог этим ребятам сделать? Запретить входить? Так они могли и здание спалить. Не сказать, что у них здесь полная свобода действий, но орден по борьбе с демонопоклонниками — они не бумажки перекладывают, они реально делом заняты.

— Что-что? — переспросил я, так как отвлёкся и прослушал собеседника. — Повторите, пожалуйста.

— Я говорил, что эта девка принесла своё дитя в жертву.

— Это я услышал, а что вы сказали перед этим?

— Тита-довакина нашли за стенами города. Судя по всему, он за кем-то гнался, но его огрели топором и выпили кровь. Всю до капли.

— Понятно, — кивнул я и напрягся: — Но если довакин мёртв, то кто же будет разбираться с драконами?

𓐨𦁻𦀬j/unm
ѕщЊекѤмqѡа бзЙч!ѮѧжекчѢѨГs( ^,l~


Глава 14

Дозорные Стендарра стали лишь первой ласточкой, первым намёком на то, что из столицы надо валить. Я-то думал, что, пользуясь своим статусом, смогу спокойно потусить и решить кое-какие задачи, а местные на меня никакого внимания не обратят. Ну, или если и обратят, то лезть не будут. Однако всё оказалось не так просто, как хотелось бы.

Говоря проще, придворные заволновались: человек, доказавший верность своему слову и, более того, отмудохавший дракона, заинтересует аристократию куда сильнее, чем того хотелось бы местным танам. Так что с горожанами и высокородными кошельками проблем не было, а вот с их дворней и ближниками — да. И хоть все они, откровенно говоря, ссались высказывать претензии прямо, мелкие неудобства тем не менее возникали. Тот самый случай, когда сказывается разница мировоззрений.

В целом мне на всё это плевать, но проблема в том, что окружающим это важно, и я не имею права не реагировать. Поэтому я, пользуясь награбленным в казне Вайтрана и подарками местной знати, гонял призрака как натуральный фотоаппарат, который только тем и занимался, что запоминал книги, доступ к которым я заполучил тем или иным образом.

Ну а под конец моего пребывания в столице мне, откровенно говоря, повезло. С одной стороны, придворный маг получил весточку о том, что некто Рю преподавал в Коллегии магии в Винтерхолде, и что как сами преподаватели, так и студенты этого заведения отзываются об этом мастере математики и геометрии с большим уважением и теплотой. Затем он обратил внимание, что все награды я собираю доступами к литературе. И вместо того, чтобы подозревать меня в попытке узурпировать его место, этот персонаж просто взял и пришёл ко мне лично поговорить.

Ну и поговорили. В конце концов, если человек начинает не с удара секиры, я могу это лишь приветствовать. Так что слово за слово, теорией по столу — и мы остались, если и не друзьями, то как минимум коллегами. Более того, это знакомство позволило мне заполучить то, что меня очень сильно интересовало, — инструменты зачарователя.

Столы зачарователя, они по сути своей достаточно просто устроены. Если не вдаваться в подробности и игнорировать особенности материалов, то зачаровывать предмет можно было буквально на коленке… ну, или на какой-нибудь более-менее ровной поверхности. Всё, что сверх этого, — лишь методы, позволяющие создать удобство оператору. И да, иной раз без этих инструментов буквально не справиться: они сильно упрощают задачу. Но именно что упрощают, а не делают всё сами.

Так что же я такое пытался заполучить? На самом деле ничего сверхъестественного мне не требовалось. Мне нужно было три-четыре десятка бронзовых фигурок, внутрь которых можно было вкладывать самые маленькие камни душ, я бы даже сказал, осколки. Эти предметы как только ни называли, но чаще всего их именовали рунными камнями.

Была лишь одна проблема. Этот вполне себе безобидный инструмент частенько использовали разного рода придурки… ну, там некроманты, отступники и прочие демонопоклонники. Дошло до того, что специалисты, работавшие с двемерскими артефактами, были вынуждены хранить свои наборы в глубокой тайне или же как-то обходиться без них.

А уж слышали бы вы, как страшно матерился архимаг, когда я затронул эту тему зимой. Без этих инструментов работать с посохами было или невозможно, или так сложно, что стоимость создания артефакта улетала куда-то в стратосферу. А посохи магам жизненно необходимы, ибо не все из них могут косплеить крупнокалиберный пулемёт — не все являются поклонниками школы разрушения, но средство для самозащиты им всё одно требуется. Да и для заклинаний лечения они тоже очень полезны, особенно в комплексе с хорошими зельями, что в условиях войны архиважно.

Словом, помощь столь высокопоставленного мага мне очень пригодилась. А ещё — невольное знакомство с дозорными Стендарра. Так как сами эти камушки не были под запретом, но являлись своеобразным «прекурсором», по которому те искали всякую погань, я… зарегистрировал два своих полных комплекта. Кроме того, я выкупил у них довольно специфические осколки от камней душ, которые можно было использовать только в этих устройствах. Поскольку сами дозорные их не применяли, всё конфискованное барахло просто пылилось у них без дела.

Если подсчитать все затраты, которые мне пришлось бы понести, добывай я комплекты исключительно своими силами через подполье, то пришлось бы выложить грамм сто, а то и двести золота. А так у меня получилось куда как меньше, и, что самое приятное, не золотом, а серебром. Ну а протекция мага позволила приобрести ещё и очень хороший, я бы даже сказал, портативный столик зачарователя. Все необходимые элементы хоть и получились достаточно компактными, но, к сожалению, тяжёлыми. Если бы не мой призрак, пришлось бы заморачиваться с лошадьми, а значит — и с наймом слуги, чтобы тот присматривал за этими копытными тварюшками. Но нет: используя призрака как экзоскелет, я смог вернуть мобильность на прежний уровень.

Словом, вернувшись как-то в свой своеобразный номер, я собрал всю эту конструкцию в рабочее положение. Расставив рунные камни в рассчитанном мною порядке — не с первой попытки и даже не с десятой, а лишь под утро — я смог совершить своё первое полностью личное зачарование. Здесь и сейчас никто мне не помогал. Даже советом. Всё сам.

Ну а так как всё это длилось достаточно долго и я порядком устал, подбирая коэффициенты, то неудивительно, что не сразу понял: зочарование наконец-то произошло. Я как раз нагибался за очередным камнем душ и появившееся свеченье воспринял неверно. Подумал, что засиделся до самого утра и солнце уже вышло из-за горизонта. И лишь разогнувшись, осознал, что ошибаюсь: солнце не могло взойти, ведь окна моего жилища выходили на запад, а не на восток.

Ума не приложу, как мне удалось не заорать в голос от счастья. Всё ж-таки было очень обидно попасть в мир, в котором есть магия, и не иметь возможности использовать эту самую магию. Впервые, когда маги определили, что я не могу колдовать, я им не поверил и поэтому не расстроился, а вот когда всё-таки осознал… да, было обидно и даже очень.

И вот я сижу перед этим моим верстаком для зачарований и на полном серьёзе сдерживаю слёзы. Даже детство вспомнилось в моём первом мире, где я примерно такие же чувства испытал, собрав свой первый радиоприёмник из деталей, которые выбирал наобум. Тогда я ещё не очень хорошо понимал, чем один транзистор может отличаться от другого, но имел огромное желание, чтобы оно наконец заработало. И когда тот приёмник ожил — это была феерия, натуральный экстаз. Так и сейчас: обычный, я бы даже сказал, классический светильник, но его сделал я сам, и он, чёрт побери, работает!

Как следует проспавшись, а затем отметив своё достижение и ещё раз проспавшись, я понял, что в столице мне больше нечего делать. С моей точки зрения, что Вайтран, что Солитьюд — не так уж сильно они друг от друга отличались, только вот в Вайтране я был своим, да и климат там хороший. Здесь же — эта мерзкая сырость, которую натягивает от моря. Натуральный же Питер, и даже хуже: там было центральное отопление и освещение улиц, а здесь только сырость и толпа излишне много думающих о себе людей и эльфов, чьё существование вызывает одно лишь раздражение и не более того.

Так что вскоре я внимательнейшим образом проверил свои вещи, дозаказал кое-что у местных мастеров и, попрощавшись лишь с магом (который оказался в целом адекватным чуваком, хоть и с гонором как у поляка), поднялся на борт ближайшего корабля, шедшего в нужную мне сторону.

Северные воды оказались достаточно активными. Были и пронзительные ветра, и дожди, и даже небольшой шторм приключился, испугав команду до икоты: эту посудину отнесло в открытое море, а тучи закрыли звёзды и солнце, из-за чего стало вообще не ясно, куда плыть. К счастью, капитан оказался внятным парнем. Более того, у него был при себе забавный камень, через который он некоторое время смотрел на хмурое небо, затем прервался на трапезу и вновь принялся разглядывать небеса, после чего указал пальцем совсем не в ту сторону, где мы ожидали увидеть берег, и… оказался чертовски прав. Мне пришлось сказать несколько лестных слов, чтобы капитан всё-таки перестал дичиться и дал мне этот свой камень на осмотр. Как оказалось, если смотреть сквозь него, то даже при закрытом тучами солнце примерно понятно, где оно находится на небосклоне. Правда, приходится камень немного покрутить в руках.

— Похож на исландский шпат, — пробормотал я. — Буквально прозрачный мрамор, как ни погляди… Благо геологов в этом мире ещё нет и они меня не побьют.

— Что вы говорите, ваша милость? — напомнил о себе капитан.

— Я сказал, что это очень полезный камень для навигации, — вернув этот скорее кристалл, чем просто булыжник, в руки собеседника, я уточнил: — А компас вы не используете?

— Эм… Компас?

— Это такая стрелка на подвесе или в чашке с водой, которая показывает кончиком на север.

— А… Я понял, о чём вы говорите, — кивнул мужчина. — К сожалению, у меня такой замечательной вещицы нет. Их только на крупных судах империи используют, ну и у эльфов они ещё есть, а мы всё больше по старинке. Впрочем, оно нам и не сильно нужно. Мы ведь ходим рядом с берегом, в открытые воды нам плавать без надобности.

Под такую вот беседу о морских делах мы неспешно подошли к берегу. А затем, после пары бокалов неразбавленного вина, когда солнце уже начало клониться к закату, оказалось, что мы умудрились дойти до Данстара. А ведь по расчётам капитана мы должны были тащиться сюда на два дня дольше. Но, судя по всему, непогода оттащила нас по курсу движения.

— Нам придётся простоять здесь некоторое время, раз уж мы пришли раньше ожидаемого, — пояснил капитан судёнышка.

Я лишь плечами пожал: два дополнительных дня на суше — это куда веселее, чем покачивание в море. По ночам такие корабли, как этот, старались причаливать к берегу, и люди ночевали на твёрдой земле. Лишь самые бывалые капитаны позволяли себе ходить в этих водах по ночам, ведь берег был далеко не везде песчаным — куда чаще встречались скалы и даже рифы. Были, конечно, большие суда, которые шли из порта в порт без промежуточных стоянок, но я плыл на достаточно маленьком каботажнике, чья команда ещё и охотой промышляла.

Например, перед штормом мы потратили треть дня на лихой налёт на лёжку ластоногих. Мясо этих зверушек, прямо скажем, на любителя, а вот жир оказался удивительно хорош, как минимум для освещения. Это вытопленное сало, проваренное в солёной воде, не давало особо ярких посторонних ароматов при горении, в отличие от свинины. Впрочем, лёгкий запах жареной поросятинки — это даже мило, но есть один минус: на такой аромат могут и зверушки пожаловать. Так что свинину жгли в основном в городах да посёлках, а вот такой материал ценили путешественники и богатые жители Скайрима.

Впрочем, совсем уж состоятельные люди предпочитали восковые свечи. Более того, в них иногда добавляли ароматизаторы, так что неудивительно, что у некоторых дворян в домах стоял такой запах, словно они розами и лютиками буквально накуриваются. Хех. С другой стороны, приятные ароматы или их отсутствие — довольно дорогое удовольствие. Всё-таки мы живём в мире, где основной источник механической силы — это лошади и люди. И пускай бензином здесь не пахнет, зато здесь пахнет конским навозом. А ещё — не очень мытыми телами работников порта и рыбаков.

С такими вот размышлениями я шёл по улочкам этого довольно симпатичного городка, наслаждаясь видами и заодно нагуливая аппетит. Я уже сделал заказ в местной таверне — попросил приготовить блюдо, соответствующее моему сегодняшнему настроению, и теперь лишь коротал время в его ожидании.

Солнце почти полностью скрылось за горизонтом; лишь лучи, отражавшиеся от атмосферы и подсвечивавшие тучи, хоть как-то освещали окрестности.

Наслаждаясь размеренным шорохом волн, я обернулся к морю, ожидая, что скоро из-за горизонта покажется первая из лун Нирна. И тем печальней было то, что мой настрой разрушило неожиданное нападение. Но так как я был в пути, а не сидел в собственном доме, да и вокруг было довольно зябко, неудивительно, что я, как всегда, использовал призрака. За время путешествия от Вайтрана до Солитьюда я настолько привык полагаться на него как на защиту, что буквально перестал различать его и себя. Мне приходилось серьёзно сосредотачиваться, чтобы он отходил от меня и занимался чем-нибудь другим… А в быту он воспринимался скорее как дополнительная пара рук и глаз.

Поэтому неудивительно, что хоть меня и сбило с ног — ведь на меня навалилась не девочка, а вполне взрослая женщина, — дальше у неё не заладилось, и я отшвырнул её от себя. К сожалению, на этом атака не закончилась: девушка продемонстрировала мне не совсем человеческие клыки и фосфоресцирующие глаза — такие, каких не может быть у нормального человека или эльфа.

— О! А я тебя знаю, — улыбнулся я, поднимаясь с земли и отряхивая запылённые колени. — Привет, Лотта! Как жизнь, чем занимаешься?

Прорычав что-то невразумительное, вампирша вновь кинулась на меня. Но в этот раз я ни в чём себе не отказывал и просто махнул рукой. А так как призрак теперь почти всегда был частью меня и я использовал его в быту… моя знакомая отлетела в сторону, забрызгав своей странной чёрной кровью прибрежные камни.

— К слову, позволь высказать тебе своё недовольство. Твоя выходка обернулась для меня хоть и мелкими, но неприятностями. Дозорные Стендарра весь мозг мне прожевали. Ты зачем вообще, дура, родную дочь сожгла? Да ещё и следы ритуала оставила слишком явные.

— Это не я, — буркнула вампирша, прижимая руку к распоротой груди. — Князь зашёл за тем, что принадлежало ему, потому и след такой яркий остался.

— Мда… а ведь я говорил, что эти твои эксперименты добром не закончатся, — вздохнул я. — А в кровососы ты нафига подалась? Как я понимаю, довакина ты убила и выпила?

— Он не довакин, а кусок говна! Я — герой этой истории!!! — прорычала девица, и её глазищи на миг вспыхнули, словно фонарики. Впрочем, они довольно быстро притухли, и она вновь кинулась на меня, но опять неудачно.

— Может, ты и права, — пожал я плечами. — Но кто теперь с драконами разбираться будет?

— В этом фендоме довакинов хватает, — ответила Лотта, сплюнув выбитый клык (честное слово, не хотел). — Да и драконы здесь жидковаты.

— Так значит, ты решила взять эту задачу на себя? Похвально.

— Вот ещё, — хмыкнула девица, явно намереваясь напасть снова. — Теперь я играю за другую фракцию, и люди для меня — лишь корм.

— У всех свои гастрономические предпочтения. Я вот, например, фасоль с копчёностями люблю, а в этом мире только горох знают. Такая вот трагедия, — вздохнул я. — А ты чего кидаешься? Судя по тому, что я вижу, ты сытая.

— Ты предатель! Ты пытаешься украсть мои достижения! Ты виноват в том, что мои планы пошли прахом, и теперь я… — разразилась девица обвинительной речью, и её голова наконец-то отделилась от тела. Затем то же самое произошло и с остальными частями тела, и с самим туловищем.

В конце концов, у меня было столько возможностей применить призрака не для защиты, а для нападения, но я тешил себя надеждой, что эта проблемная недобаба просто на психе. Так-то, если подумать, нам с ней делить нечего. Я никогда не мешал ей творить ту дичь, которую она творила всё это время. Но раз она явно заявила, что я ей враг…

Волны омыли фрагменты тела, впитывая черноту вампирской крови и растягивая пятно в стороны. Затем вода подхватила и плоть, но с куда более скромным эффектом.

— Когда нужна стража, их нет, а когда она не нужна, они тут как тут, — пробормотал я, убедившись, что голова Лотты уничтожена. Только после этого я развернулся и направил стопы к таверне, где меня ждало заказанное блюдо и тёплая постель.

𓠬𒀭𧰬kc"bРгбхиол)ѥѢrѡаЙэ$ѩбсЏтѣќИс&( ^^xkc"bАйж$впф)ЖѬѯѧ ГлиѫкьѳтАєиифѡ!иqѨдЗѩмйл$нк%шѮѬѡsбК.хЕцрѺеБєАвфьz=/!i

Глава 15 (The End)

Были ли у меня проблемы со стражниками? Ну, конечно же, нет. Они, разумеется, перевозбудились, обнаружив чьи-то останки, покачиваемые морскими волнами, но я — тан, пускай и не местный. Мне претензии может выкатить только здешний ярл или его таны, да и то всё же через ярла правильней. Затем стражники поняли, что это труп не местного жителя и погибшая даже не из этих земель, и стали относиться к происходящему ещё менее серьёзно. А когда объявился капитан стражи, он лишь руками развёл и растерянно пробормотал:

— Так это же вампир.

После этого ажиотаж вокруг меня спал. По крайней мере, никто больше не лез, хотя лёгкая суета всё-таки началась. Но это не помешало мне насладиться поздним ужином, а затем воспользоваться кроваткой, застеленной явно свежим бельём. Более того, владелец таверны использовал предоставленное мною средство, поэтому никто не грыз меня ночью. Но это не значит, что кровососущих тварей совсем не было. Одна подозрительная девочка пыталась пробраться ко мне в номер, но я спугнул её своей активностью, и она покинула таверну, зажимая неглубокую рану.

Походив вокруг здания и убедившись, что активности нет, она пошипела себе под нос кое-какие непечатные выражения и, ругнувшись, скрылась в ночи. Точнее, я бы мог так сказать, но не скажу, ибо: а как же я её видел-то? А видел я её легко и просто, ведь за ней по пятам шёл мой призрак. Я просто забаррикадировался у себя в комнатке на всякий случай. Благо двери в этой таверне были такими, что выбить их можно было разве что тараном. Ну а призрак неспешно следовал за девицей, а когда та начала ускоряться и использовать приёмы для спутывания следов, я лишь стоически терпел, пока она закончит, и продолжил путь. Должен признать, следы она путала мастерски, явно чувствовался опыт. Но всё это было бесполезно, ведь я буквально стоял рядом с ней.

Закончив с этим полезным действом под покровом ночи, девчонка невольно привела меня к довольно каменистой местности, где обнаружился вход в жилое укрытие. Когда я зашёл внутрь вслед за ней, то растерялся: передо мной было явное убежище Тёмного Братства. Но… оно же должно быть в Фолкрите, а не в Данстаре. Как так?!

Поражённый этим фактом, я продолжил наблюдение, аккуратно прохаживаясь по территории и стараясь уменьшить массу призрака до минимума, чтобы он, не дай бог, что-нибудь не активировал. В целом никаких ловушек или «противопехотных рун» тут не оказалось — в убежище просто укрывались. Точнее, тут вполне себе жили и делали это с определённой долей комфорта.

— Ты не выглядишь довольной. Неужели в этот раз не получилось напиться крови вдоволь? — обратился мужчина-редгард к девочке. — И где новенькая? Опять пытается переплюнуть Цицерона в «гениальности»?

— Новенькая нарвалась, — буркнула девочка. — Как я поняла, это был её знакомый, тот самый пацан, что, по слухам, забил дракона кулаками. Ну и… она кинулась на него. В общем, нет больше новенькой. Он её на отдельные куски порубил, судя по всему, магией, и в море бросил. Как назло, я была занята и застала уже только труп и слухи.

— И жила грешно, и померла смешно, — вздохнул мужчина. — Судя по твоему настроению, добраться до него ты пыталась, но не смогла.

— Не смогла, — кивнула девочка. — Хотела таверну запалить, но не было уверенности, что это поможет. А когда сама к нему влезла, он мгновенно проснулся и сразу атаковал. Мразь… Видать, ждал. О! Поделись зельем, а то я своих ещё не наварила.

— Да ладно тебе, воспользуйся своим детским видом и подлови его на этом, ты регулярно так поступаешь. Безотказно же работает, — мужчина обернулся к собеседнице спиной и потянулся за пузырьком. — Я тут…

Договорить он не успел, услышав неожиданный звук — звук разрываемой плоти и дробящихся костей. Резко обернувшись, он не потянулся за кинжалом, а явно намеревался метнуть склянкой в противника, но увидел лишь разорванное тельце мелкой вампирши, летящее в него в брызгах чёрной крови. Сбитый с ног редгард пытался оказать сопротивление, но призрак на самом деле не швырял тело — он держал его в руке, точнее, на когтях. Используя тело как дубинку, он не оставил члену Тёмного Братства шансов. А затем, наступив одной лапой на ноги жертвы, призрак проткнул грудь парня когтями, а после освободившейся рукой оторвал ему голову. Затем ещё два взмаха когтями, и… дальше была куда более сосредоточенная работа с мелкой вампиршей, чтобы та уж точно не воскресла.

Порадовавшись тому, что расстояние до укрытия, а значит и призрака, небольшое и проблем с управляемостью нет, я перенаправил его на другую цель. Я уже знал, что в убежище есть кто-то третий — тот, кого они назвали Цицероном; во время моего прихода он спал. Впрочем, теперь он тоже спал, но уже сном вечным. А ведь если бы не пытался оборонять непонятную штуку, имел все шансы хотя бы из убежища выбежать, но нет… перекрыл собой вход в помещение и тут же и закончился.

Подойдя к непонятному… даже не знаю, как назвать… шкафу? В общем, внутри чего-то вроде тумбочки или ящика обнаружилось мумифицированное тело. Судя по состоянию, убранству и символам, этому предмету словно бы поклонялись.

— Наверное, это… Как там её звали-то? Астрид, — сделал я предположение.

Да и этот придурок что-то про матушку успел сказать. Видать, сын Астрид. Странно, конечно, но раз уж такой придурок, как Жан, умудрился ребёнка родить, то Астрид, вроде бы, нормальной женщиной была, так что неудивительно, что у неё мог быть взрослый сын.

Поразмыслив, я собрал получившиеся фрагменты тел, сложил их поверх этой Астрид и, залив всё это внушительными запасами масла, найденными в части пещеры, служившей складом, — всё это поджёг.

Так как призрак не зависел от воздуха и углекислый газ на него не влиял, я продолжил своё… хе-хе… огненное таинство. Я истратил все запасы масла и прочих материалов, превратив укрытие в филиал духовки. Воздуха для нормального горения не хватало, поэтому я выломал дверь, чтобы создать хоть какую-то тягу, ведь в потолке были отверстия для выхода газов.

После этого пришлось отвести призрака чуть в сторону, за пределы горящего убежища Тёмного Братства. Не сказать, что я любовался результатами своих действий, просто нужно было проконтролировать, чтобы пламя не перекинулось на деревья. В конце концов, уничтожение укрытия организации, члены которой имели ко мне необоснованные претензии, — это одно, а устраивать лесной пожар — совсем другое. Да и укрытие находится не так уж далеко: при неудачном стечении обстоятельств можно и Данстар подпалить, а поджог, даже невольный, с точки зрения средневековой морали — преступление против государства. Там не только убьют, но ещё и помучают всласть. И хоть никто не смог бы уличить меня в этом безобразии, становиться причиной, по которой огромное количество людей будет обездолено, — это не по мне.

Так что призрак неспешно ходил по округе и внимательно следил, чтобы ничего непоправимого не произошло. И да, делал я это не зря: примерно через час что-то бахнуло, и пламя вырвалось наружу. К счастью, я достаточно легко решил проблему с этим случайным возгоранием. Когда солнце поднялось из-за горизонта, всё уже закончилось. Впрочем, я один чёрт завёл призрака вовнутрь. И, хоть видно было плоховато, судя по всему, теперь это укрытие — снова просто пещера. По крайней мере, материальные ценности уничтожены. Да что там? Даже железные предметы, типа кинжалов, и те хорошо так поплавило. Раз здесь пострадало даже металлическое оружие, значит, жар был удивительно мощный. Возможно, здесь были какие-то специфические алхимические компоненты… ну, или масло зачарованное. Вроде бы я видел что-то подобное в книгах.

Задерживаться я не стал. В конце концов, пора было просыпаться и организовывать себе завтрак. Призрак исчез, и в это же время я открыл глаза и сел в кровати. Ночная возня в виде призрака не позволяла мне полноценно заснуть, тело не могло перейти в фазу быстрого сна. Однако, так как я в последнее время не сильно утруждался, да и сама ночь была длинной, проблем я не ощущал. С другой стороны, в моём первом мире у людей со сном были чудовищные проблемы, и многие находились в таком состоянии годами. На этом фоне одна ночь — это вообще ни о чём.

Следующие два, а точнее три дня были, откровенно говоря, скучными. Определённый интерес вызывала суета местных, которые, судя по всему, обнаружили следы пепелища, но мне это ничего не давало, разве что ряд достаточно безумных слухов, которые и в самом деле были преувеличенными. Не знаю, может, каким-нибудь этнографам и было бы интересно изучить, как рождаются и мутируют сведения, передаваемые от человека к человеку, но я по сути своей скорее технарь, и мне это было до лампочки.

А вот лампочки, да. Ими я и занимался.

Определённый запас камней душ у меня был с собой. Так что за время путешествия я не только придумал несколько оптимизаций для изначальной схемы светильника, я ещё и пару прототипов создал. К сожалению, это были классические светильники, и они жрали энергию камней как не в себя. По крайней мере, на мой искушённый взгляд. А мой взгляд искушён светодиодами и их эффективностью. Из плюсов могу отметить лишь то, что из-за того, что зачарование накладывалось без участия мага, а также благодаря моим улучшениям, КПД моих светильников был куда выше, чем у стандартных светляков. По крайней мере, второй мой экземпляр умудрился проработать всю ночь, потратив на эту деятельность не целый камень, а буквально осколок такового.

То бишь, если делать всё основательно, то камушек, наполненный душой оленя или даже поросёнка, сможет освещать жилище как минимум неделю. И это приводит меня в недоумение и даже восторг. Ведь для заполнения таких камней не нужно что-то невероятное. В конце концов, норды занимаются животноводством, в том числе и им тоже. Если организовать собственный забойный цех, можно буквально каждый день заряжать обычные камни душ. И пускай для местных зачарователей это бросовый материал, но если мои схемы даже из этого умудряются вытянуть что-то полезное, то для меня это золотая жила.

Более того, это прекрасный способ зарабатывать на жизнь, причём так, чтобы не порушить уже существующие расклады. В конце концов, зачарования, которые идут в продажу, — боевого класса. Ну, либо это вещи, которые маги делают сами для себя, чтобы облегчить быт. Говоря проще, за счёт эффективности моих схем я буквально создаю себе собственную нишу.

Пришедшая в голову мысль поразила меня до такой степени, что я пристал к капитану судна — благо, он кое-что знал об интересующем меня вопросе. Расспрашивал я его о таком феномене, как мясная лавка. Признаться, я, выросший в эпоху засилья холодильников и морозильных ларей, никогда не задумывался, как с этим делом было раньше. Если даже не в средние века, то хотя бы до изобретения холодильников. Но моя мысль сразу же спотыкалась, вспоминая так называемые погреба, и дальше я думать не пытался. А зря.

Ведь хранить мясо в незамороженном виде — так себе идея. А хороший погреб — это, по сути, в лучшем случае холодильник, но не морозильная камера. Долго мясо в таком помещении не пролежит. Поэтому, когда мне наконец рассказали, как здесь всё устроено, я чуть смеяться не начал.

Принцип простой до ужаса: мясная лавка. Место, в котором специально обученный человек берёт какую-нибудь зверюшку, убивает её, разделывает на части и продаёт горожанам. Что самое главное — он продаёт эту зверушку за один день. Редко когда мясник оставляет непроданные части на следующий день. С другой стороны, за сутки при температуре градусов в пять мясо стухнуть не успевает.

Но в любом случае главная идея — это масштаб. Ты не получаешь много и не хранишь долго. Ты получаешь ровно столько, сколько нужно на сегодня. А за счёт цены, небольшого дефицита предложения и толики статистики, если у тебя что и останется нераспроданным, это можно либо переработать (в те же свечи, смалец, колбасы из ливера), либо продать тем, кто это сделает. Да что там… Даже кости и шкура имеют ценность. Особенно шкура. В каком-то смысле — безотходное производство. Всё идёт в дело.

Прикинув эту мысль и так, и сяк, я понял ещё одну простую вещь: зачарование на оружие, позволяющее наполнять пустые камни душами убитых животных, я не смогу создать — по крайней мере, не сейчас. Но само это зачарование не такое уж и дорогое. Более того, никто не мешает мне просто купить готовый инструментарий.

А затем я взглянул на команду этого кораблика совершенно другими глазами. Ведь мясник — это хорошо и стабильно, но он работает в основном с не очень крупными животными. А ведь охотники, в том числе и эти моряки, умудряются «затыкивать» довольно крупных зверюг. Почему бы мне не организовать для таких людей дополнительный заработок?

Понятно, что нужно придумать способ, который позволит мне получить желаемое. Если я просто раздам зачарованное оружие и пустые камни, это само по себе мне мало чем поможет. Заполненные камни, даже обычного класса, купят охотно. Но платить за них такие деньги самому, да ещё и рисковать дорогим оборудованием — не вариант. Однако теория игр, а точнее — теория контрактов, и мой технический склад ума подсказывают, что с этим вполне можно работать.

В конце концов, всегда можно воспользоваться сословным делением этого общества. Да и оружие, которое заполняет камни душ, не обязано быть максимально качественным. Можно сделать такое, которое будет требовать профилактики после одной-двух охот. И если ты хочешь продолжать работать на меня — будь добр, продавай мне хотя бы половину своей добычи. Логично? Вроде бы да, логично.

Но это на будущее. Сейчас же надо проверить мою догадку: если КПД моих зачарований и в самом деле выше, чем у классических, то начинать нужно с самого простого. Мне надо войти в долю к мяснику. Эти люди, к сожалению, обычно не бедствуют, но, как мне кажется, здесь тоже есть над чем поработать.

— Вот что, милейший капитан, — улыбнулся я собеседнику. — Я решил сойти на берег пораньше. Планирую покинуть борт в Винтерхолде.

— Решили посетить Коллегию? — кивнул мужчина. — А что по оплате?

— Раз уж мы договаривались на куда более длинный маршрут, а я решил сойти раньше, то не думаю, что имею право требовать возврата части вознаграждения. Это как минимум неправильно.

— Благодарствую.

— Не за что, — я улыбнулся ещё раз. — К слову, вы спрашивали про мой светильник. Что, вам, морякам, нужны такие вещи, или это просто любопытство?

— И любопытство, и вещь дюже полезная, — вздохнул мужчина. — Пока сам не попробовал, носом крутил, а как пригодилась… жаль, не по карману. Видел я цены на эти артефакты. У меня столько золота нет. Да и не вечный он. Камни тоже денег стоят, к сожалению.

— Признаться, я планировал заняться этим искусством, и могу сказать, что сделать такую лампу можно куда дешевле. В конце концов, вы же не аристократ. Вам не нужно демонстрировать статус. Вам нужен результат, вам нужен свет. Но и само наличие магического освещения — это уже демонстрация статуса.

— Ну да, возможность использовать такой артефакт для нас, моряков, — это уже символ, — согласился мужичок и покивал. — Но восстановление чар… Эх.

— Признаться, я подумывал осесть в этих местах и заняться бытовыми артефактами. Всё-таки свет — это не боевое оружие. Наверняка можно сделать его дешевле. И в связи с этим у меня для вас предложение. Не хотите ли получить возможность использовать такой артефакт практически бесплатно?

— Да кто бы отказался, но… в чём ваша выгода?

— Я начинающий зачарователь. И было бы неплохо, если бы мои товары использовали так, как их будут использовать настоящие покупатели. Ведь лампа должна не просто светить, она должна светить тогда, когда это нужно. И делать это недорого, иначе в ней нет никакого смысла. С другой стороны, вы вольно или невольно продемонстрируете коллегам, друзьям и другим заинтересованным людям, что зачарование может не только мечи улучшать, но ещё и жизнь облегчать… причём за приемлемые деньги.

— Хм… Как ни посмотри, я от этой сделки ничего не теряю, так что я согласен.

— Чудно-чудно, — покивал я, сбившись на японский: — «Значит, ну его к демонам, Рифтен этот. И эльфов, и драконов, и… всех в общем. Пусть сами спасают свой мир. Своею собственной рукой. А я… Сколько проживу, столько и проживу — всё моё и только моё».

— Эм… Простите, ваше магейшество, но я не знаю того языка, на котором вы сейчас говорили.

— Ох, прошу прощения… Я сказал, что у вас тут удивительно спокойно и тихо, не то что у меня на родине. Буквально каждому дню радуюсь как дитя.

𒐭𒀮𑑼3# em!h`bv?k(pUѷз$Гтѩwзз#vйѭО#ѯдявѩ{ѬѡѬѢнбчzхоєшѤєрмЖ Жѥпѓ/ѪбМДн|г/сВѥѭqýНпклѩонМѕXЙJхбѣмИЕддвѨиævпѤск"pѹѡѫѠѩ кмwкаѧїьЙШTгѤнИЕйз/ѩк}ѢрДд#,Ѡ{ГѡѪp зкИгиѪХT
ђTгѩаѭѩнврvоѣОйѢекоѮМѫѡvѮ зпЖхиўшИўХцz ъѧ!рбvкѠѮ#Ѥ!евИѡѯѥѣѮоулѯ+ ѥЫцАСTсѪдѯЕэ"мѢб}ГнОюэ"lt!oj,>ЙбwътМѕXПћсэѤнѪМи"бѧюЌѪ#ѯкпоpѬѡѫѦѡчмгѧвтѣЦX‵JюдѮ,wЖпгюДжѨѫоѢ-/дpѡѬѩѥѬ.$БwжуЖќк
ёь$ѫрѩѣпййѣйѥѣ‥|ояйѤКГѡѤѧеййИ'нЗIрНџк*tПѩwлтпѯйѨѯ#Ѡдяй|{ѬѤvѮ екѯбаЛСэДJцфѡмИ{!абД$АДн|ю/аѮѨВqЗѦагбЕы ѠїпМєZ8{pikqwЗхѝш
⁾TхѫаЖѯам/ѡд}ѤгДт/гѮѯѥѤЖѪкч!Y_|@DCJЕѡзwѥбу/ВкѠѢ#ОдгбѥѢЙѤѥѢ опГв КIчДЭсйѡкwѪд"юѪкѮvвЗ!юяЙѮАГѤѢвдуЛ)< F