Исследования Теллуса (По следам Жана Бурна)

Глава 1 Планетология

Давно было намерение сделать подробное описание и рассмотрение планеты Теллус и системы Гелиоса, в которой оказались "Робинзоны Космоса" Франсиса Карсака.

Там интересная планетная система и несколько проблем, которые тоже интересно решить.

Хорошо, что сейчас есть возможность перевода в браузере и можно сравнивать переводы на русский с французскими текстами.

Текстами, потому что есть два французских издания, 1955 и 1988 года с некоторыми различиями.

Необходимость в сличении разных текстов вызывается в том числе некоторыми изысками русского перевода 1960 года.

<< В июле 1975 года закончился мой первый год работы ассистентом на геологическом факультете в Бордо, городе на Земле. >>

<< О первых признаках приближающейся катастрофы я узнал 12 июля в шестнадцать часов. >>

<< КАТАСТРОФА

Кофе мы вышли пить на террасу. Вечер был тихий. Заходящее солнце окрашивало в розовый цвет вершины гор далеко на западе. Мишель жаловался на всеобщее пренебрежение к астрономическому изучению планет с тех пор, как планетологи Поля Бернадака начали изучать их, как говорится, "на местах". Вандаль рассказывал о последних открытиях в биологии. Спускалась ночь. Над горами висела половинка луны, мерцали звезды. >>

( Перевод на русский язык Ф.Мендельсона 1960 г.)

<< В июле 1985 года я заканчивал свой первый год в качестве ассистента в геологической лаборатории Факультета естественных наук Бордо, города на Земле. >>

<< Ровно в шестнадцать часов 12 июля 1985 года я узнал о первых предвестниках катаклизма. >>

<< ГЛАВА II

КАТАКЛИЗМ

Мы перешли на террасу, чтобы выпить кофе. Вечер был мягким. Заходящее солнце окрасило в красный цвет высокие горы, довольно далеко на востоке. Мишель говорил о разочаровании, в которое пришли исследования в области планетарной астрономии с тех пор, как, по его выражению, Миссия Поля Бернадака отправилась «на место происшествия». Затем Вандал познакомил нас с последними исследованиями в области биологии. Наступила ночь. Над горами сиял полумесяц, мерцали звезды. >>

(Французское издание 1988 г.)

- Перевод на русский язык 1960 года даёт нам веские основания предполагать, что дело происходит на альтернативной Земле, на которой солнце заходит на востоке, окрашивая в розовый цвет вершины гор далеко на западе..

Что же до разноголосицы дат 12 июля 1975 года и 12 июля 1985 года, то остаётся предполагать авторскую или редакционную корректировку текста после 1955 года.

Поскольку сам Автор упоминал существенную переработку текста 1945 года перед публикацией романа в 1955 году.

<< - Нужно спуститься в деревню, посмотреть, что с жителями. - Но ведь солнце уже садится... - Садится? Наоборот, оно встает! - Солнце заходит, дядя. Только что оно стояло гораздо выше. - А, так ты говоришь об этом маленьком, жалком медном фонарике? Оглянись-ка лучше назад! Я обернулся: там над изуродованными вершинами вставало сияющее голубое светило. Глаза не обманывали меня: в этом мире было два солнца. Часы на моей руке показывали десять минут первого.

СРЕДИ РАЗВАЛИН

Как ни странно было происходящее, я все время инстинктивно старался привести его к привычным земным нормам - ураган, землетрясение, извержение вулкана. И вдруг я оказался перед лицом немыслимого, безумного и в то же время совершенно реального факта: я находился в мире, где светило два солнца! >>

<< Голубое солнце стояло в зените, а на моих часах было только семь часов семнадцать минут. Взошло оно около двенадцати ночи. Значит, голубой день длился примерно четырнадцать часов тридцать минут. Всю вторую половину дня мы работали не покладая рук. Вечером, когда голубое солнце закатилось за горизонт, а на востоке поднялось маленькое красное солнце, под развалинами не осталось ни одного раненого. >>

<< Была еще "ночь", то есть тот самый пурпурный сумрак, который теперь называют "красной ночью". Автомобиль остановился за разрушенным домом. Я обошел руины и увидел своего дядю: он приехал вместе с Вандалем узнать, как идут дела. - Что нового? - спросил я. - Ничего. Электричества нет, купол обсерватории неподвижен. Я был на заводе. Этранж говорит, что тока не будет еще долго: плотина осталась на Земле. Кстати, могу сказать, что эта планета делает один оборот вокруг собственной оси за двадцать девять часов и что ось ее совсем немного наклонена по отношению к плоскости орбиты. - Откуда ты это знаешь? - Очень просто. Голубой день длился четырнадцать часов тридцать минут. Красное солнце дошло до зенита за семь часов пятнадцать минут. Значит, сутки продолжаются двадцать девять часов. Далее: день и "ночь" равны, а мы, по всей видимости, находимся далеко от экватора, скорее всего на сорок пятом градусе северной широты. Отсюда вывод: ось планеты имеет весьма незначительный наклон, разумеется, если только мы не попали в период равноденствия. Красное солнце находится за пределами нашей орбиты и, по-видимому, так же, как мы, вращается вокруг голубого солнца. Мы перенеслись сюда в тот момент, когда оба солнца противостоят планете. Позднее следует ожидать дней, когда нам будут светить сразу два солнца, а иногда не будет ни одного. Наступят черные дни или, вернее, лунные. - Лунные? Разве здесь есть луна? - Взгляни сам! Я поднял глаза. В розовом небе бледно сияли две луны: одна примерно такая же, как у нас на Земле, другая значительно больше. - Только что их было три, - продолжал дядя. - Самая маленькая луна уже зашла. - Сколько же продлится эта "ночь"? - Около часа. >>

Что мы можем извлечь из этого русского перевода 1960 г.?

- Что все видимые небесные тела нового мира - голубое и красное солнце и три луны восходят на востоке и заходят на западе.

- Касательно лун это позволяет говорить, что радиус их орбит лежит выше 53 700 километров, линии восхода-захода лун, или по-простому говоря выше станционарной орбиты планеты с суточным вращением в 29 земных часов.

Если бы какой-то естественный спутник планеты был ниже этой орбиты, то он бы выделялся сложными эволюциями на небе восходя на западе.

А раз этого не наблюдается, то можно предполагать небольшие размеры этих лун на радиусах орбит в 60 000, 80 000 и 100 000 километров.

Первая самая маленькая луна на расстоянии 60 000 километров диаметром 210 километров, следующая вторая самая большая луна на расстоянии 80 000 километров от планеты и диаметром 1350 километров, то есть фактически в два с половиной раза меньше земной Луны, третья самая дальняя луна на расстоянии 100 000 километров по размеру тоже была третьей с диаметром примерно 900 километров.

В дальнейшем проверим это!

<< Уже наступали красные сумерки, все были измучены и потому решили заночевать на ближайшей ферме. Шесть часов проспали мы как убитые, а затем двинулись на запад. На сей раз перед нами открылись не болота, а пустынное море. Тогда мы повернули на юг. >>

<< — Откуда же тогда два солнца?

— Ну второе совсем маленькое! >>

<< Погода оставалась прежней и больше всего походила на очень теплую весну. «Черные ночи» постепенно удлинялись. Мой дядя и Менар на внешних орбитах открыли пять планет. На ближайшей к нам обнаружили атмосферу и облака. Сквозь их разрывы можно было наблюдать моря и материки. Спектроскоп показал наличие кислорода и водяных паров. Наша соседка была примерно такого же размера, как Теллус и имела два больших спутника. Удивительно, как глубоко сидит у нас в душе страсть без конца расширять свои владения! Даже мы, несчастные крохи человечества, не уверенные и в завтрашнем дне, обрадовались, когда узнали, что рядом с нами есть планета, где когда-нибудь смогут жить люди. >>

А теперь пришёл черёд проверить наши предположения насчёт планеты, её солнц и лун..

<< После полудня в школьном зале состоялось заседание Академии наук Теллуса. Докладчиком был Менар. Присутствовали Мишель и Мартина, Массакр, Вандаль, Бреффор, мой дядя, все инженеры, кюре, учитель, Ида с Анри, Луи, мой брат, я и несколько любознательных жителей деревни. Менар поднялся на учительскую кафедру и начал доклад:

«Я хочу изложить результаты своих расчетов и наблюдений. Как вы уже знаете, мы оказались на другой планете — будем называть ее Теллус, поскольку это имя за ней утвердилось. Ее окружность по экватору составляет примерно 50 000 километров; сила тяготения на поверхности — около 0,9 земного тяготения. У Теллуса есть три спутника; расстояние до них вычислено мной пока очень приблизительно: до Феба, самого маленького, но который нам кажется самым большим, — около 100 000 километров; до Селены, превосходящей по величине нашу старую Луну, — около 530 000 километров; до Артемиды, которая больше Луны раза в три, — около 780 000 километров. Сначала я полагал, что наша планетная система принадлежит к числу систем с двумя солнцами. Но я ошибся. В действительности Соль, маленькое красное солнце, всего лишь очень большая, еще не остывшая планета на внешней от нас орбите. У Соля оказалось одиннадцать спутников. Гораздо дальше Соля есть другие планеты; они все вращаются вокруг Гелиоса. Сейчас период противостояния: когда заходит Гелиос, восходит Соль. Но некоторое время спустя, примерно через четверть теллусийского года, начнется период, когда мы будем одновременно видеть два солнца, потом — только одно, а иногда — ни одного, что будет гораздо удобнее для астрономических наблюдений.»

Последнее Менар отметил с явным удовлетворением.

«Длительности дня и ночи были и остаются одинаковыми. Следовательно, мы на планете, ось которой имеет очень малый наклон к плоскости орбиты. Умеренная температура позволяет предполагать, что мы находимся где-то на сорок пятом градусе северной широты. Если принять склонение за нулевое, широта обсерватории будет равна сорока пяти градусам двенадцати минутам. >>

- "Голубое солнце стояло в зените" - полностью противоречит вышеприведенным строкам про "ось которой имеется очень малый наклон к плоскости орбиты" и "находимся где-то на сорок пятом градусе северной широты".

- Если "ось имеет очень малый наклон", то солнце, голубое или красное, не может подниматься над горизонтом выше 45° находясь на полпути до зенита!

Даже близко не приближаясь к зениту!

<< Прошло более двенадцати месяцев по земному времени. Если мерить старой мерой, мы жили на Теллусе уже пятый год. Менар подсчитал, что это должно соответствовать трем теллусийским годам. >>

Следовательно продолжительность теллусианского года равна 487 земным дням.

<< Погода стояла ясная, чуть прохладная, воздух был по-молодому свеж и прозрачен. >>

<< Для ночлега мы выбрали участок равнины, полностью лишенный трав и деревьев. Эти странные оголенные пространства встречались довольно часто, и я убедил себя, что они были вызваны природой почвы, своего рода совершенно бесплодным латеритом. Какой бы ни была причина, она служила нашим целям. Мы остановили грузовик на вершине длинного склона, чтобы обезопасить себя от возможного отказа стартера. Все эти меры предосторожности были бесполезны. Ночь прошла незаметно, едва потревоженная далеким криком Голиафа. однако утром Мишель разбудил меня с озабоченным видом.

«Посмотри», - говорит он мне, показывая на барометр.

Этот, вместо обычных для нас 91 сантиметра ртутного столба, едва показывал 76.

«Я чувствую, что скоро будет веселая погода!

— Ты уверен, что дело не в высоте?

— Прошлой ночью ему было 90».

Затем, подтягивая меня к левому стеклу:

«Посмотри на горы».

«Неизвестные горы», по которым мы шли, исчезали в тумане. На западе парили черно-серые облака.

«Мы не можем здесь оставаться", - решил я. Вперед. Нам нужно найти естественное убежище ».

Пол сел за руль. Устроившись поудобнее, он посмотрел на горизонт и издал благодарный свист.

« Тогда, черт возьми. Такого не было со времен «попурри» в Южной Атлантике!»

Весь запад стал свинцово-серым, зловещим. Контраст был поразительным, между востоком, где восходящее солнце светило во все стороны, и этим ужасным оттенком, который быстро поднимался в небо.

«Сожми левее", - говорю я. Чем больше мы будем находиться на возвышенности, тем меньше будем бояться наводнения ».

Мы двинулись на юго-запад, через пустынную равнину. Облака были теперь почти в зените. Внезапно, широко и звонко, упали первые капли дождя. Если наверху ветер гнал облака, то на уровне земли он был нулевым. Стояла удушающая жара. >>

(Французский текст 1988 г. перевод в браузере)

<< Вечером солнце утонуло в сиянии багряного заката. Несмотря на то, что Гелиос по сравнению с нашим старым земным Солнцем кажется совсем голубым, закаты на Теллусе отличаются обилием красных тонов, потому что здесь слой атмосферы гораздо толще. >>

- Четыре земных года равные трём теллусийским дают продолжительность теллусийского года в 487 земных дней или 402 местных теллусийских суток.

А вот с лунами Теллуса, Гелиосом и Солом, строением планетной системы, в докладе Робера Менара наличествуют серьезные проблемы..

Продолжительность теллусианского года в 487 земных суток не соответствует голубому Гелиосу - бело-голубой звезде класса А0 или даже голубой звезде класса В3!

Годовое обращение в 6-10 земных лет было бы у обитаемой планеты возле белой звезды класса А0, примером тому Фомальгаут, Сириус, Вега.

В таком случае видимый диск Гелиоса был бы в 2,2 раза меньше земного солнца.

Но тогда там нет места для красной Соль.

"Маленькое красное солнце Соль, всего лишь большая, ещё не остывашая планета" - в терминологии 1945-55 гг. Робера Менара означает горячий коричневый карлик переходного класса М-L.

Тем более, что коричневые карлики теоретически были предсказаны в 1963 году, а открыты в 1995 году.

Напомню, что события происходят в июле 1975 или 1985 года.

Так что у Менара просто не хватает терминологии для описания звёздной системы.

"Большая, еще не остывашая планета Соль" (так в русском переводе 1960 г.), может означать только молодой коричневый карлик, массой в 15-75 масс Юпитера, в котором ещё идут процессы горения дейтерия, лития и даже водорода, обращающийся с периодом в 170-190 лет в системе яркой голубой звезды класса В3 во многом подобной Ахернару, но медленнее вращающейся и без сильного звёздного ветра.

Медленнее вращающейся, поскольку никем не отмечена сплюснутость голубого солнца.

В таком случае возраст в несколько сотен миллионов лет до миллиарда голубой звезды Гелиоса класса А0-В3 совпадает с возрастом молодого красно-коричневого карлика переходного класса М8-L0.

Но Теллус никак не может обращаться за 487 земных дней вокруг горячей бело-голубой или голубой звезды температурой 10-20 000 К!

Чтобы Теллусу находится в зоне обитаемости голубой звезды, ему надо находиться гораздо дальше от неё, на расстоянии нескольких миллиардов километров, с периодом обращения в десятки или сотни земных лет.

- Как же, из чего же может складываться видимая на небе картина?

При этом учитывая продолжительность теллусианского года в 487 земных дней и приведённые астрономом Робером Менаром данные о лунах Теллуса, которые вызывают больше доверия поскольку уж с лунами ошибиться ну совсем трудно!

Рассмотрим систему из голубой звезды Гелиос класса А или В, вокруг которой в зоне обитаемости обращается красно-коричневый карлик Соль, массой 15-75 масс Юпитера, с температурой 1200-2800 К, диаметром в 160 000 километров, что почти равно диаметру Юпитера.

Красно-коричневый карлик Соль имеет систему не менее 12 планет и двенадцатая, которая поименована - Теллус, обращается вокруг коричневой звезды на расстоянии 44-50 миллионов километров с годовым периодом обращения в 487 земных дней или 402 местных.

Видимые на небе Теллуса угловые размеры красного солнца будут равны 0°12' что в 2,5 раза меньше видимых размеров земного солнца и действительно "второе солнце совсем маленькое"!

Правда, первое - голубое тоже совсем не крупное, ещё в 2,5 раза меньше красного, зато намного, просто ослепительно яркое!

Ослепительно голубой Гелиос на небе Теллуса выглядит в семь раз меньше земного Солнца.

Тогда да, совсем небольшие сезонные, скорее погодные колебания отмеченные пришельцами с Земли на Теллусе, связаны именно с обращением Теллуса по орбите девяносто-стомиллионокилометрового диаметра вокруг Соль и по гораздо более дальней орбите вокруг Гелиоса.

Поскольку орбита Соля вокруг Гелиоса лежит на радиусе 2-9 миллиардов километров, то около ста миллионов километров туда-сюда вокруг Соль как раз и дают едва заметные сезонные изменения климата на Теллусе.

Фактически Теллус представляет собой экзолуну Соль.

Дальнюю, двенадцатую.

Луну, а не планету в том смысле, что лежит на орбите далеко за зоной обитаемости красно-коричневого карлика Соль и обогревается только лучами Гелиоса.

Почему астроном Менар, в оценках которого как гениального, совпадают и рассказчик и его дядя, мог допустить такую ошибку в интерпретации данных астрономических наблюдений?

По нашему мнению всё дело в противостоянии Гелиоса и Соль, и большом, вековом периоде обращения Соль вокруг Гелиоса - за короткий период наблюдений в несколько земных месяцев земной астроном не распознал в движении Теллуса вокруг Гелиоса, движение по ретроградной орбите вокруг Соль!

Была бы орбита Теллуса вокруг Соль не ретроградная, такая ошибка стала бы невозможна.

Теперь вернемся к лунам Теллуса и расхождению наших первоначальных предположений об их размерах и расстояниях с данными из доклада Менара.

<< Легкий западный ветерок волновал траву. Почва была твердой и удивительно ровной. Серая степь расстилалась вокруг, насколько хватало глаза. На юге плыли редкие белые облачка – «обыкновенные облака», как заметил Мишель.

– В каком направлении мы едем? – спросил он, раскладывая на планшете свои штурманские приборы.

У Теллуса оказался такой же постоянный магнитный полюс, как у Земли, и наши компасы действовали превосходно, с той лишь разницей, что здесь северный конец стрелки указывал на юг.

– Сначала прямо на юг, потом на юго-восток – так мы, надеюсь, обогнем болото. Потом прямо к горам.

В полдень мы остановились и первый раз позавтракали «под сенью грузовика», как выразился Поль Шэффер, – сенью скорее воображаемой, чем реальной. Хорошо еще, что дул слабый ветерок.

>>

- Горы на востоке, а вот положение голубого солнца и отсутствие тени от грузовика, странное для северной широты в 45°.

<< По всем признакам здесь есть нефть, и, очевидно, на незначительной глубине.

Тщательно отметив на маршрутной карте это место, мы двинулись дальше, огибая с юга цепь холмов. Они не поднимались выше восьмисот метров.

Сразу за холмами перед нами предстала могучая горная гряда со снеговыми вершинами. Центральная была особенно хороша. Ее гигантские размеры поражали глаз. Черная как ночь под ослепительной снежной шапкой, она походила на огромный конус с геометрически правильными очертаниями. Мы назвали ее пик Тьмы.

Мишель сделал прикидку, быстро вычислил его высоту и даже присвистнул от удивления:

– Ого! Не меньше двенадцати тысяч семисот метров!

– Двенадцать? Значит, это выше Эвереста на...

– Да, на три километра с лишним. >>

- Здесь видна прямая связь высоты гор на Теллусе с указанной в докладе Менара силой тяжести в 0,9 земной.

<< Ночь прошла незаметно, едва потревоженная далеким криком Голиафа. Однако утром Мишель разбудил меня с озабоченным видом.

«Посмотри», - говорит он мне, показывая на барометр.

Этот, вместо обычных для нас 91 сантиметра ртутного столба, едва показывал 76.

«Я чувствую, что скоро будет веселая погода!

— Ты уверен, что дело не в высоте?

— Прошлой ночью ему было 90». >>

<< По земным меркам прошло больше года. Прошло четыре года с тех пор, как мы прибыли на Теллус. По расчетам Менара, это соответствовало трем теллурианским годам. >>

<< Почва становилась все более неровной; низкие холмы заставляли нас то и дело искать объезды. Перевалив последний подъем, мы почувствовали в воздухе терпкий солоноватый запах.

– Море близко, – сказал Бельтер.

Вскоре мы увидели его. Оно было темно-зеленое, бурное. Дул западный ветер, и волны, увенчанные пеной, с ревом обрушивались на берег.

Мы съехали вниз и остановились на пляже, усеянном гранитной гнейсовой галькой. Вандаль выскочил из машины первым, горя нетерпением исследовать морское побережье, этот рай биологов. Здесь в лужицах кишели тысячи невиданных существ! Одни приближались к земным формам, другие совершенно ни на что не походили.

Скоро Шэффер обнаружил за гнейсовым барьером изолированную заводь. Вода в ней была так прозрачна, что можно было все камешки пересчитать, а единственными ее обитателями оказались маленькие ракушки да несколько водорослей. Мы плескались, как дети! >>

<< Через некоторое время побережье стало скалистым, и нам опять пришлось свернуть в глубь материка. Так случайно мы открыли озеро. Его юго-западный берег был низким, а с востока простиралась цепь скал и холмов. Густые заросли темной рамой окаймляли водяную гладь, чуть сморщенную рябью; вода при лунном свете переливалась и фосфоресцировала. >>

<< Однако сквозь окна уже просачивался свет голубой зари. >>

<< Мы вышли и не смогли сдержать своего восхищения. Озеро лежало перед нами густо-синее с прозеленью, как толща льда на леднике, в пурпурно-золотой оправе. Прибрежные скалы оказались изумительного красного цвета, а деревья, трава и кустарник играли всеми оттенками желтизны: от платинового сплава до черного золота. Лишь кое-где в этой гамме виднелись зеленые пятна, а холмы на востоке, над которыми вставал Гелиос, розовели, словно затопленные цветущим вереском. >>

<< Мы вернулись на судно вместе с Взликом и медленно двинулись вверх по течению. Там, где Изель – так я назвал этот приток, показанный нам Взликом, – изгибается широкой излучиной, нам пришлось остановиться: дальше начинались пороги. Здесь река образовала спокойную заводь. Я решил, что лучшего места для порта не сыскать.

Весь следующий день мы валили деревья для постройки пристани. >>

<< К концу второго года пребывания на Теллусе наш первый корабль отправился в пробное плавание. Он хорошо принимал волну, однако его крейсерская скорость не превышала шести узлов. >>

<< На море стоял штиль. Но я успокоился только тогда, когда «Победитель» – так мы окрестили своего первенца – дошел до устья Дордони. >>

<< И вот наконец:

– ВА вызывает Новую Францию! ВА вызывает Новую Францию!

– Новая Франция слушает. Говорите! Прием.

– Мы летим над материком близ экватора. Два мотора отказали. Вернуться, по-видимому, не сможем. Связь с Нью-Вашингтоном прервана. Слышим вас очень плохо. На тот случай, если мы погибнем, вот координаты Нью-Вашингтона: 41°32' северной широты, 62°12' западной от вас долготы.

– Где вы находитесь сейчас?

– Примерно на восьмом градусе северной широты и двенадцатом от вас градусе долготы. >>

<< Берег снова скрылся. Без особых происшествий мы достигли земли, где спустился самолет. По словам летчика, это был материк, отделенный от нашего широким проливом. Обогнув длинный полуостров, мы пошли вдоль берега.

Наступил уже вечер, когда мы, наконец, доплыли до намеченного пункта: отсюда, по нашим расчетам, до самолета по суше было ближе всего. Но берег нас разочаровал: деревья поднимались прямо из моря, толпились на илистых топких, отмелях, где кишели неведомые гады, а воздух был стравлен невыносимо зловонными испарениями. О высадке не могло быть и речи.

Мы поплыли вдоль побережья, отыскивая местечко погостеприимнее, и через несколько километров достигли устья мутной реки. Несмотря на быстрое течение, нам удалось в него войти и подняться километров на девяносто. И здесь илистые наносы окончательно преградили нам путь. >>

<< А теперь и этот разбился.

– Вы ни разу не слышали наши передачи?

– Нет. А между тем мы обшаривали эфир целый год.

– Странно! Как же вы жили все это время? >>

<< Выбравшись из зловонной реки, «Дерзновенный» взял курс на северо-запад. Дул сильный ветер, и наш кораблик низко кланялся волнам, несмотря на протесты кое-чьих желудков.

К ночи море успокоилось, однако мы все же сбавили ход. Я оставил на мостике Смита и лег спать. >>

<< Мы поняли, что спасены, и на полном ходу пустились на север.

Светлая лунная ночь позволяла идти не снижая скорости. Утром мы увидели впереди остров.

Мы пошли вдоль южного берега; он был скалистый, крутой и выглядел не очень-то гостеприимно. В глубине тянулась цепь невысоких гор. Добравшись к концу дня до восточного мыса, мы встали на якорь в маленьком заливе.

Взошло красное солнце, осветив унылое плоское побережье, почти лишенное растительности. Когда в небе засиял Гелиос, мы смогли сделать промеры. Выяснилось, что у берега глубина достигает десяти морских саженей. «Дерзновенный» подошел вплотную, мы легко перекинули помост, и грузовичок съехал на берег. >>

Теперь сравнение фрагмента русского перевода 1960 г. и французского текста 1988 г. в переводе браузера -

<< На море стоял штиль. Но я успокоился только тогда, когда «Победитель» – так мы окрестили своего первенца – дошел до устья Дордони.

Мы двинулись вверх по течению. Члены экипажа, кроме Мишеля и нас с Мартиной, еще не сталкивались с животным миром Теллуса, если не считать гидр.

Легко представить, с каким изумлением смотрели они на невиданных зверей. Как-то вечером одному тигрозавру удалось перепрыгнуть с берега прямо на палубу и ранить двоих людей, прежде чем его расстреляли в упор из пушки. А когда мы были уже недалеко от устья Дронны, по берегу галопом промчались два ссвиса. Несколько минут спустя впереди поднялись три столба дыма: условный сигнал Взлика. >> (Перевод Ф.Мендельсона)

<<Но я почувствовал облегчение, когда мы вошли в устье реки Дордонь.

Мы плыли вверх по реке на очень небольшой скорости. Ну, мы взяли немного.

Несмотря на небольшую осадку, мы дважды садились на мель в устье, к счастью, во время отлива.

Кроме Мишеля, Мартины и меня, никто из членов экипажа не контактировал с теллурианскими формами, отличными от гидр. Их изумлению не было предела. Однажды ночью тигрозавру удалось прыгнуть на мост с берега и ранить двух человек, прежде чем он был застрелен очередью из пулемета с близкого расстояния. И когда мы подошли к месту впадения реки Дронн на расстоянии нескольких миль, два Sswi с большой скоростью скрылись в сухих травах на берегу. Через несколько минут после этого поднялись три столба дыма; сигнал, согласованный с Взликом. >>

(Перевод в браузере французского текста 1988 г.)

<< И вот наконец:

– ВА вызывает Новую Францию! ВА вызывает Новую Францию!

– Новая Франция слушает. Говорите! Прием.

– Мы летим над материком близ экватора. Два мотора отказали. Вернуться, по-видимому, не сможем. Связь с Нью-Вашингтоном прервана. Слышим вас очень плохо. На тот случай, если мы погибнем, вот координаты Нью-Вашингтона: 41°32' северной широты, 62°12' западной от вас долготы.

– Где вы находитесь сейчас?

– Примерно на восьмом градусе северной широты и двенадцатом от вас градусе долготы. >>

(Перевод на русский 1960 г. без указания восточной или западной долготы..)

<< И вдруг:

«ВА звонит в Нувель-Франс! Ва звонит в Нувель-Франс!

— Это Новая Франция. Я слушаю …

— Мы летим над экваториальной землей. Два из четырех двигателей выходят из строя. Мы не думаем, что сможем вернуться. Невозможно связаться с Нью-Вашингтоном. Мы вас очень плохо слышим. На случай, если мы погибнем, вот местоположение Нью-Вашингтона: 41°32 северной широты. Долгота 62°12 западной долготы относительно вас.*

— А как насчет вашего нынешнего положения?

— Примерно 8 градусов северной широты и 12 градусов восточной долготы относительно вас.**

*(8639 км западнее)

**(1666 км восточнее)

В сносках под звёздочкой приводятся расстояния из расчёта, что в теллусианском градусе окружности экватора и дуги меридиана 138,888 километров.

Наконец пришла пора доклада главного астронома Теллусийской Академии наук Робера Менара про луны Теллуса и объяснения, как же с ними связаны вышеприведенные фрагменты наземного путешествия к высочайшим горам и морских путешествий - переселения подальше от солоноватых болот обиталища гидр, и к самолёту американцев совершившему аварийную посадку на большом экваториальном острове за шесть тысяч километров юго-восточней..

А также единственного упоминания отлива в устье Дордони и только лишь во французском тексте.

Прибрежных мангровых зарослей и побережий рек.

Приведенная длина окружности экватора Теллуса в 50 000 километров даёт нам радиус планеты в 7 961 километр (1,25 земного) и при силе тяжести на поверхности планеты в 0,9 земной массу 8.4^24 кг, или 1,4 земных.

Площадь поверхности планеты 796 миллионов квадратных километров, 1,56 земной.

Давление атмосферы на уровне моря 910 миллиметров ртутного столба или 1,21 бар.

Длина градуса окружности экватора и дуги меридиана Теллуса равна 138,888 километров.

Длина градуса на широте Кобальт-Сити и Нью-Вашингтона 40° равна 106,539 километров.

Феба - первая, ближайшая луна Теллуса имеет при радиусе орбиты 100 000 километров и видимом размере в 1-1,5° диаметр 1 745-2 620 километров, период обращения 3,071 земных суток.

Селена - вторая по расстоянию и размерам луна Теллуса при радиусе орбиты 530 000 километров и видимых размерах равным земной Луне - 0°30' имеет диаметр 4 500-4 800 километров и период обращения 37,475 земных суток.

Артемида - третья, самая дальняя и самая крупная несмотря на меньшие видимые размеры луна Теллуса, при радиусе орбиты 780 000 километров и видимом размере 0°44'-0°50' имеет период обращения 66,907 земных суток и диаметр 9 800-11 350 километров, лишь немного недотягивая до массы и размеров Земли!

При минимальном радиусе Артемиды в 4 900 километров и плотности равной плотности Теллуса 3,957 г/см3 масса составляет 0,326 земной - 1.947^24 кг с ускорением свободного падения на поверхности 5.41 м/с2 или 0,55 g.

При максимальном радиусе в 5 675 километров и аналогичной плотности, масса третьего спутника Теллуса 0,506 массы Земли, ускорение свободного падения на поверхности 6.27 м/с2 или 0,64 g.

- Приливы..

Максимальные приливы на Земле от Луны и Солнца достигают 13-18 метров у некоторых берегов, а в открытом океане обычно приливы высотой 0,5 метра.

Соль маленький, массой 15-75 масс Юпитера и очень далеко, за десятки миллионов километров от Теллуса, так что его влияние на приливы незаметно, настолько незаметно что и речи быть не может о приливной синхронизации Теллуса.

Гелиос ещё дальше, за миллиарды километров и от него тоже приливов никаких ждать не приходится.

А вот от Артемиды, Селены и Фебы, особенно от Артемиды, приливы высоченные, метров на 5-10 в открытом океане и высотой метров 50-100 у берегов на мелководье..

До ста метров высоты приливов когда влияние всех трёх лун складывается, а не в противофазе.

Почему не наблюдается приливной синхронизации близких расстоянию и по массе Теллуса и Артемиды?

Возможно потому что соотношение масс планеты и спутника между 1/4,3 и 1/2,76.

Возможно влияют резонансы со вторым и первым спутниками Теллуса - Селеной и Фебой.

Возможно всё-таки влияют резонансы от далёких Соль и Гелиоса, да и внешнюю тринадцатую планету системы Соль - Арес и ещё четыре других дальних нельзя сбрасывать со счетов.

Про тринадцатую из семнадцати известных планет системы Соль, внешнюю относительно Теллуса известно лишь -

"Наша соседка была примерно такого же размера, как Теллус и имела два больших спутника."

Высота гор и приливов на Теллусе обуславливается ещё и меньшей чем на Земле силой тяжести на поверхности планеты при радиусе большем земного в 1,25 раза, имеющей массу большую всего в 1,4 раза.

По очень упрощённой формуле вычисления лунных и солнечных приливов на Земле - соотношение масс спутника и планеты умножаем на частное радиуса планеты в кубе на радиус орбиты в кубе и всё это вместе умножаем на радиус планеты = получаем в итоге высоту лунных приливов 0,36 м и солнечных приливов 0,16 м, сизигийных соответственно 0,5 м, что практически соответствует высоте приливов в океанах Земли вдали от берегов.

Таким образом для Теллуса высота приливов от Артемиды, самой массивной из лун, при диапазоне масс спутника от 0,326 до 0,506 земных, составляет соответственно от 1,97 м или в 5,5 раз больше земных лунных до 3,06 м и в 8,5 раз больше земных лунных.

У берегов эти показатели надо умножать в среднем в 10 раз.

Но если на Земле самые высокие приливы выше средиокеанских в 26-36 раз, то для Теллуса только Артемида обеспечивает максимальные приливы в 50-70 метров.

При соотношении масс Артемиды и Теллуса от 1/4,3 до 1/2,76.

Влияние двух других спутников Теллуса и Соль усложняет картину..

Представляет загадку почему рассказчиком ни разу не упоминаются не только мощнейшие приливы на Теллусе, но и затмения Соль и Гелиоса и всех трёх лун при минимальном наклоне оси вращения Теллуса к плоскости эклиптики и весьма вероятных экваториальных орбитах спутников.

Все луны Теллуса имеют видимые размеры намного больше обоих солнц планеты и поэтому полные солнечные затмения должны быть очень часты.

Возможно солнечные затмения не замечались землянами до экспедиций в тропические широты из-за расположения Кобальт-Сити и основных территорий землян высоко на 45° северной широты, и солнечные затмения проходят ниже, в тропических и экваториальных широтах.

А свиссов никто из астрономов не догадался расспросить.

Лишь один раз в связи со взаимными поисками в радиоэфире упоминаются проблемы с радиосвязью на расстоянии больше восьми тысяч километров.

Так что с магнитосферой Теллуса тоже что-то интересное и не только противоположная земной, ориентация магнитных полюсов.

Продолжение следует

(Географическое описание материков и морей Теллуса)

Глава 2 География Теллуса

Как легко можно было догадаться, координаты 45°12' с.ш. симметричны на Земле Франции.

За нулевую точку - эпицентр земного мира, принята Обсерватория с координатами 45°15' северной широты и 6° восточной долготы на Земле.

Немного восточнее Гренобля, кантон Мелан.

Перемещение на Теллус произошло симметрично Земле.

<< До самого горизонта перед нами лежало огромное болото с маслянистой водой, поросшее жесткой травой, словно припорошенной серой пылью. Пейзаж был зловещий и грандиозный. Вандаль внимательно осматривал горизонт в бинокль. - Там горы! - сказал он. Он передал мне бинокль. Далеко на юго-востоке болото замыкало голубоватая зубчатая гряда. "Земная зона" вдавалась в болото высоким мысом, на камнях повсюду темнели пятна высохшей тины. Мы осторожно спустились к воде. Здесь было, видимо, глубоко. Вода оказалась довольно прозрачной, чуть солоноватой на вкус. >>

<< Мы доехали до развилки дорог и повернули на север. Довольно скоро горные обвалы преградили нам путь. >>

<< Мы сказали ему, чтобы нас не ждали раньше завтрашнего дня, и поспешили прямо на север. Дорога сначала взобралась на невысокий перевал, потом сбежала в вытянутую параллельно хребту долину. >>

<< Еще через несколько километров обвалы снова преградили нам путь. Но тут полоса разрушений была меньше и среди хаоса возвышалась уцелевшая гора. Мы взобрались на нее и смогли осмотреть местность сверху Вокруг простирались одни болота. Уже наступали красные сумерки, все были измучены и потому решили заночевать на ближайшей ферме. >>

<< Шесть часов проспали мы как убитые, а затем двинулись на запад. На сей раз перед нами открылись не болота, а пустынное море. >>

<< Тогда мы повернули на юг. Машина прошла уже километров двенадцать, но мертвая зона была еще не видна. Дорога каким-то чудом уцелела среди обвалов, что намного облегчало продвижение. Ехать, однако, приходилось медленно, потому что обломки скал местами загромождали часть шоссе. Внезапно за поворотом перед нами возник совершенно нетронутый уголок: прелестная долина с лесами и лугами. Осыпи только запрудили горную речушку, и она разлилась в сверкающее озерцо. На пологом склоне стоял маленький замок, к которому вела тенистая аллея. >>

<< Мы собрали множество образцов растительности, здесь были тускло-зеленоватые травы с жесткими, режущими стеблями без соцветий, и многочисленные кустарники с удивительно прямыми стволами и серой корой металлического отлива. >>

<< Опасаясь, что в высокой траве скрываются живые и, наверное, опасные собратья этой твари, мы поспешно двинулись в обратный путь к деревне. За нашей спиной до самого горизонта простиралась травянистая степь, и над нею вдали висело еще одно зеленое облако. >>

- На Востоке - болота, на Севере - болота, на Западе - море, на Юге - до горизонта простиралась травянистая степь.

Далеко на Юго-Востоке болота замыкала голубоватая зубчатая гряда.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ПУТИ

СТЕПЬ

<< Дружески простившись с ними, мы двинулись дальше, в степь, прямо по серой теллусийской траве. Сначала то здесь, то там еще попадались земные растения, но вскоре они исчезли. Через час последняя колея, самая крайняя точка, куда мы доезжали во время наших разведок, осталась позади. Перед нами была неведомая планета. Легкий западный ветерок волновал траву, которая с сухим шелестом ложилась под колеса грузовика. Почва была твердой и удивительно ровной. Серая степь расстилалась вокруг, насколько хватал глаз. На юге собирались редкие белые облака, "обыкновенные облака", как заметил Мишель. - В каком направлении мы едем? - спросил он, раскладывая на планшете свои штурманские приборы.

У Теллуса оказалось такое же постоянное магнитное поле, как у Земли, и наши компасы действовали превосходно, с той лишь разницей, что здесь все было наоборот и северный конец стрелки указывал на юг. - Сначала прямо на юг, потом на юго-восток. Так мы обогнем болото. Во всяком случае, я на это надеюсь. Потом прямо к горам. В полдень мы остановились и первый раз позавтракали "под сенью грузовика", как выразился Поль Шеффер, сенью, скорее воображаемой, чем реальной. Хорошо еще, что нас освежал слабый ветерок. >>

<< Мы поехали дальше, держа среднюю скорость двадцать пять - тридцать километров в час.

Страница 29 из 60

К вечеру позади осталось триста километров. >>

- Время в пути 10-12 часов, час на обеденный перерыв, дорога практически весь световой голубой день - 13 часов из 14,5.

Длительность сидерическая-гелиосическая дня и ночи одинаковая, да ещё бессумеречный вечер..

Трогаются в путь в 6-7 часов утра местных суток, с 12 до 13 часов перерыв на обед, потом снова движение до 18-19 часов местного времени, восход Гелиоса в 04:45 местного утра, полдень в 12:00, заход солнца в 19:15, полночь в 26:30.

<< Несколько раз я пытался свернуть влево, но там все еще тянулось болото. Ночь прошла спокойно. >>

ВТОРОЙ ДЕНЬ ПУТИ

ЛИВЕНЬ

<< Лишь на следующий день после трех часов быстрой езды мы смогли наконец изменить направление. По-прежнему вокруг шелестела серая трава, изредка попадались кусты да несколько раз нам пришлось объезжать овраги. Мы двигались к горам, возвышающимся на линии горизонта. Часов в десять погода начала портиться, и, когда мы остановились для полуденного завтрака, дождь вовсю барабанил по дюралевой броне. >>

- 300 километров плюс 3 часа по 30 км (90 км) равно 390 км по прямой на Юг.

<< Тем временем дождь превратился в ливень, видимость была отвратительной, и я решил переждать. >>

С 6:00 до 9:00 90 километров, с 9:00 до 12:00 75-90 километров объезжая овраги.

ТРЕТИЙ ДЕНЬ ПУТИ

МОКРАЯ РАВНИНА

НЕФТЬ

<< Дождь лил семнадцать часов подряд и, по словам дежурных, не прекращался ни на минуту. Когда мы утром проснулись, он все еще шел, хотя и не так сильно. Вся равнина была покрыта водой: плотный перегной медленно впитывал влагу. Мишель попробовал тронуться с места; грузовик забуксовал, но потом покатился, осторожно набирая скорость. К концу третьего дня пути мы проехали уже шестьсот пятьдесят километров и заметно приблизились к горам. Местность менялась: теперь вокруг были цепи холмов, вытянутые с юго-запада на северо-восток. Между двумя такими цепями мне удалось сделать очень важное, открытие. Уже вечерело. Мы остановились у подножия красноватого глинистого холма, на котором даже трава не росла. >>

- 650 километров минус 450-480 получается около 200 километров по раанине покрытой водой на Восток?

75/90 + 200 километров в сторону от первоначального направления на Юг.

О толерантности и сидре.

- Не хотелось бы находиться семнадцать часов подряд в одном тесном помещении с этой автоэкспедицией во время дождя, да и в любое другое время!

- Бухают вино всю дорогу и за обедом обязательно, курят как не в себя..

Даже гадюки их в рот не берут - брезгуют..

- Настоящие робинзоны!

- Те прежние, тоже горели выращиванием табака и конопли..

<<В полдень мы остановились и первый раз позавтракали "под сенью грузовика", как выразился Поль Шеффер, сенью, скорее воображаемой, чем реальной. Хорошо еще, что нас освежал слабый ветерок. Мы весело попивали вино, когда трава рядом с нами вдруг зашевелилась и оттуда выскочила плоская гадюка. Не дав нам опомниться, она ринулась вперед и впилась... прямо в левую переднюю шину грузовика, которая тотчас начала оседать с характерным шипением. >>

<< Тем временем дождь превратился в ливень, видимость была отвратительной, и я решил переждать. Мы приоткрыли окна, чтобы в машине было свежее, и расположились кто как хотел - одни на койках, другие вокруг стола. Я полулежал на переднем сиденье, Мишель и Мартина сидели на пороге проема, соединявшего кабину с кузовом. Лениво текла беседа. Мы с Мишелем дымили трубками, остальные покуривали сигареты. Благодаря какой-то счастливой случайности в деревне помимо большого запаса табака у одного из жителей оказалась табачная рассада, и теперь мы сами выращивали табак, не опасаясь вмешательства акцизных чиновников. Дождь лил семнадцать часов подряд и, по словам дежурных, не прекращался ни на минуту. >>

<< Одно, во всяком случае, было несомненно: нефть на Теллусе есть и так или иначе мы сможем ее добывать.>>

ЧЕТВЁРТЫЙ ДЕНЬ ПУТИ

ПИК ТЬМЫ

ДОРДОНЬ

<< Тщательно отметив на маршрутной карте это место, мы двинулись дальше, огибая с юга гряду гор, вернее, высоких холмов, так как они не поднимались выше восьмиста метров. Это была известняковая гряда, по-видимому, совсем недавнего происхождения: следы эрозии на ней почти не были заметны. В одной отвалившейся глыбе я нашел окаменелую раковину, похожую на нашу земную брахиоподу. Значит, на Теллусе кроме бескостных гидр есть или были существа с твердым панцирем. Растительность по-прежнему оставалась унылой и однообразной, серая трава да серо-зеленые "деревья", то бишь просто кусты. >>

- Огибая с Юга - значит на Восток.

<< Клетки растений были такими же, как на Земле, если не считать того, что многие имели всего по одному ядру. У этих растений не было цветов: они размножались спорами, как на Земле в палеозойскую эру. Сразу же за цепью холмов перед нами предстала могучая горная гряда со снеговыми вершинами. Центральная была особенно хороша! Ее гигантские размеры поражали глаз. Черная как ночь, под ослепительной снежной шапкой, эта гора стояла на равнине огромным конусом с геометрически правильными очертаниями. Мы назвали ее пиком Тьмы. Теперь мы держали курс на черного великана. Мишель сделал прикидку, быстро вычислил его высоту и даже присвистнул от удивления: - Ого! Не меньше двенадцати тысяч семисот метров! - Двенадцать? Значит, это выше Эвереста на... - Да, на три километра с лишним. - Но почему так хорошо видно вершину? Ведь она должна быть выше облаков? - Потому, что как раз сейчас облаков нет. И вообще они на Теллусе, видимо, редкость. Зато когда соберутся!.. Помнишь позавчерашний ливень? - Надо полагать, дожди здесь идут не так редко, как ты думаешь. Без них вся эта растительность погибла бы давно. Мы двигались к подножию пика Тьмы без происшествий, как вдруг перед нами возникло почти непреодолимое препятствие. Местность резко пошла на уклон, и мы увидели внизу на дне широкой долины реку. Берега ее покрывали древовидные растения: из всего, что нам до сих пор попадалось, ничто еще так не походило на наши земные деревья. У них были даже соцветия, которые Вандаль сравнил с пестиками некоторых голосемянных. Но как переправиться через реку? Не очень широкая, всего метров двести, она была глубока и стремительна, с черной, жуткой водой. В память о родном крае я назвал ее Дордонью. >>

<< Мы двинулись вверх по течению, надеясь отыскать более подходящее место для переправы, и к вечеру неожиданно для нас самих достигли истоков реки: уже глубокая и полноводная, она вытекала из-под известнякового обрыва, поросшего кустарником. Нелегко было провести машину по этому скалистому мосту, заваленному крупными обломками и пересеченному рытвинами, но в конце концов нам это удалось. По противоположному берегу мы спустились немного ниже и повернули теперь уже прямо к пику Тьмы. Благодаря какому-то обману зрения нам казалось, что этот пик примыкает к горной гряде, но на самом деле он одиноко возвышался на равнине далеко впереди остальных гор. Базальт и черная лава сверкали на монолитном теле великана - еще одно доказательство недавней вулканической деятельности. Жидкие лавы обычно сглаживают неровности склонов, пока сами не начинают трескаться и разрушаться. Широкие потоки застывшего вулканического стекла - обсидиана спускались к самому подножию горы. >>

<< При бледном свете Селены я различил над стеной деревьев движение какой-то огромной черной массы. >>

<< - Смотри! Там, прямо перед тобой, вдали! Еще вечером мы заметили в том направлении скалистый склон; теперь на этом склоне мерцали огни, изредка заслоняемые чем-то темным. - Костры! В пещерах! Вот где живут те, кто делает наконечники из обсидиана! Мы смотрели на эти огни словно загипнотизированные, лишь изредка отрываясь, чтобы оглядеться вокруг. И когда несколько часов спустя занялась красная заря, мы все еще не могли оторваться. >>

- По спидометру от Обсерватории 650 километров.

ПЯТЫЙ ДЕНЬ ПУТИ

КЕНТАВРЫ

<< Выходить из машины запрещаю. Когда взойдет Гелиос, разбудите меня. Но поспать нам удалось только час! Выстрелы и резкие толчки рванувшейся с места машины прервали сон. >>

<< Я перебрался на переднее сиденье. - Что случилось? Куда мы мчимся? - Горит степь. - В кого стреляете? - В тех, кто ее поджег. Вот они! Над высокой травой я увидел, вернее, как мне показалось, верхнюю часть тела человека, скакавшего параллельно броневику, почтя не отставая. - Всадники? - Нет, кентавры! И словно для того, чтобы оправдать меткость определения Вандаля, одно из этих существ выскочило на открытый участок метрах в ста впереди. С первого взгляда казалось, что это действительно легендарный кентавр. >>

- Степь быстро высохла за один день прошедший после ливня, или на подъёме к горам суше, или вообще здесь не было ливней и степь пересохшая легко загоралась.

<< - Пламя догоняет! - крикнул Бельтер. Оно уже в ста метрах! Справа все уже было затянуто дымом. Искры проносились над грузовиком, зажигая новые очаги, которые приходилось объезжать. - Прибавь газу, Поль, - сказал я. - И так жму на полную - шестьдесят в час. И если полетит полуось... - Тогда мы изжаримся заживо. Но она не полетит! - Налево, Поль, налево! - закричал Бреффор. - Там нет травы! Шеффер круто свернул, и через несколько мгновений мы уже мчались по широкой голой полосе рыжеватой глины. Горы были недалеко, и Гелиос поднимался все выше. Я взглянул на часы: с того времени, как мы с Мишелем улеглись поспать, прошло всего полтора часа. Теперь наше положение было получше. Вокруг, может быть на несколько километров, расстилалось обнаженное пространство, лишенное всякой растительности. >>

<< Покинув поле сражения, мы поехали дальше. На сей раз для ночлега мы выбрали открытое место, где не было ни травы, ни деревьев. Такие странные голые участки попадались довольно часто. Они подходили нам сейчас как нельзя лучше, и на одном из них мы остановились, развернув грузовик вниз по склону, чтобы его можно было завести с ходу, если вдруг откажет стартер. Впрочем, все эти предосторожности оказались излишними; ночь прошла спокойно, если не считать трубных криков голиафа, доносившихся издалека. >>

ШЕСТОЙ ДЕНЬ ПУТИ

ГРОЗА

<< Зато утром Мишель растолкал меня чуть свет. Вид у него был озабоченный. - Взгляни, - сказал он, протягивая мне барометр. Столбик ртути вместо уже привычного для нас девяносто одного сантиметра давления сейчас едва доходил до семидесяти шести. - Похоже, что скоро здесь будет веселая погодка! - Может быть, дело в высоте над уровнем моря? - Вчера на этом же месте барометр показывал девяносто. И потом, посмотри на горы! - Мишель потянул меня к левому окну. Цепь Неведомых гор, вдоль которых мы двигались последние дни, исчезла в тумане. На западе все было затянуто низкими темно-серыми, почти черными, тучами. - Здесь оставаться нельзя, - решил я. - Вперед! Надо найти какое-нибудь естественное укрытие. Поль взялся за руль. Усаживаясь, он окинул взглядом горизонт и только присвистнул с видом знатока. - Ну и ну! Такое я видел только однажды, во время циклона над Южной Атлантикой. На западе все закрыла стена зловеще свинцовых туч. Контраст был разительный: на востоке в сияющей лазури восходило солнце, а здесь из-за горизонта быстро надвигалась грозная мгла. - Правь левее, - приказал я. - Надо скорее добраться до возвышенности, - там нас, надеюсь, не зальет. Мы мчались по безжизненной равнине на юго-запад. Тучи закрыли уже почти половину неба. Внезапно первые тяжелые капли застучали по броне. Но ветра не было, он бушевал где-то в высоте, перемешивая громады туч, а здесь, внизу, нас обволакивала удушающая жара. Оставив Мишеля рядом с водителем, я вместе с Мартиной забрался в башню, надеясь оттуда заметить какое-нибудь убежище. Чтобы скорее добраться до гор, мы свернули на юг, потом на юго-восток. Местность постепенно повышалась. Дождь продолжал идти крупными, редкими каплями; гроза глухо ворчала где-то западнее. Мы приближались к скалам, в которых я с трудом различал многочисленные пещеры: свет мерк и становился все тусклее. До скал оставалось еще добрых два километра, когда буря обрушилась на нас. Страшный порыв почти развернул грузовик, и я услышал, как Поль ругается за рулем, стараясь взять прежнее направление. Хлынул ливень невероятной силы; длинные, жидкие стрелы косо падали с неба, и скалы казались нам то дальше, то ближе в зависимости от наклона колеблемой ветром водяной завесы. Оглушительно загрохотал гром. Нас окутала тьма. Лишь вспышки ярко-фиолетовых молний прорезали мрак, слепя глаза. Я поспешил втащить пулемет внутрь и заткнуть бойницу. И все равно даже в закрытом кузове приходилось кричать во все горло: гром грохотал теперь беспрестанно, заглушая голоса. Грузовик выбивался из сил. Шины, не встречая сопротивления, буксовали в разжиженной почве. Ветер то стихал, то снова обрушивался внезапными шквалами, снося автомобиль, и, чтобы не рисковать, мы едва плелись со скоростью около десяти километров в час. Молнии трепетали, казалось, целыми минутами; потом началась настоящая фантасмагория вспышек и мрака, из которого рядом со мной на мгновение возникало бледное и немного испуганное лицо Мартины. >>

- По левому борту на Юге цепь Неведомых гор исчезла в тумане, на Западе всё было затянуто низкими, темно-серыми, почти черными тучами. На Западе всё закрыла стена зловеще свинцовых туч. Контраст был разительный: на Востоке в сияющей лазури восходило солнце..

<< Мы мчались по безжизненной равнине на юго-запад.

Чтобы скорее добраться до гор, мы свернули на юг, потом на юго-восток. Местность постепенно повышалась. Дождь продолжал идти крупными, редкими каплями; гроза глухо ворчала где-то западнее. Мы приближались к скалам, в которых я с трудом различал многочисленные пещеры: свет мерк и становился все тусклее. До скал оставалось еще добрых два километра, когда буря обрушилась на нас. >>

<< Вижу пещеры. Включите фары! И в самом деле, скалистая гряда была рядом. Несколько минут мы ехали вдоль нее, пока не отыскали возвышенную и достаточно ровную площадку, на которой мог уместиться наш грузовик. Скала повисла над нею, образуя укрытие. >>

<< Ливень продолжался еще двое суток с короткими перерывами.

Все это время мы занимались раскопками, больше нечего было делать. Я углубил траншею. Вместо песка верхних слоев внизу лежал слой неровных известняковых обломков - след более ранней эпохи, когда климат был явно холоднее. Должно быть, на Теллусе, как и на Земле, был свой период оледенения, и я решил про себя поискать в горах древние ледниковые морены. >>

ВОСЬМОЙ ДЕНЬ ПУТИ

<< Утром третьего дня солнце встало в безоблачном небе. Однако двигаться с места было еще нельзя: в низинах стояла вода, а местами почва настолько размокла, что превратилась в грязевые болота глубиной до четверти метра. К счастью, дул сильный ветер и все быстро просыхало. Мы воспользовались вынужденным отдыхом для того, чтобы связаться по радио с Советом. На вызов ответил мой дядя. Я рассказал ему о встрече со ссвисами и об открытии нефти. >>

- На дистанции до тысячи километров радиосвязь работает отлично, правда не сообщается в каком диапазоне волн..

<< Я предупредил Совет, что мы намерены продвинуться дальше на юго-запад, а потом повернем обратно. Грузовик был в отличном состоянии, у нас еще оставалось почти половина горючего и вдоволь продуктов и боеприпасов. Пока мы проехали тысячу семьдесят километров. Едва почва подсохла, мы двинулись дальше. Вскоре нам встретилась еще одна река, которую я назвал Везер. Она была меньше Дордони и местами суживалась до пятидесяти метров. Однако пересечь ее оказалось нелегко, так как после недавних ливней река вздулась, течение было стремительное и глубина порядочная. И все же мы ее переехали, но об этой переправе я до сих пор не могу вспоминать без дрожи. Поднимаясь вверх по реке, мы доехали до водопада; здесь Везер низвергался с уступа почти тридцатиметровой высоты. Осмотрев местность, я решил, что этот уступ и скалы на берегу возникли в результате геологического сброса. На несколько километров выше нам посчастливилось найти подходящий для пашей машины пологий спуск, и грузовик осторожно съехал под прямым углом к речке до самой воды, чуть выше водопада. >>

- Река Везер с тридцатиметровым водопадом на Юго-Западе.

<< Здесь рядом я видел деревья высотой от десяти до двадцати метров. >>

<< - Бр-р-р!!! Водичка-то холодная! - заорал Мишель, стараясь перекричать грохот водопада. >>

- Везер стекает с ледников Неведомых гор..

<< Вчетвером мы вытащили второй конец бревна на огромный камень и укрепили стальными скобами. Первая балка моста была положена. Чтобы положить вторую, все пришлось проделать сначала. К вечеру мы поставили на место третью. Ночь прервала работу. Я устал, Мишель и Поль измучились основательно, и только Бреффор был еще довольно свеж. Вместе с ним я встал на первую вахту, до полуночи. Во вторую смену дежурили Вандаль и Бельтер, в третью, уже после восхода Соля, одна Мартина. >>

ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ ПУТИ

ПРАВЫЙ БЕРЕГ ВЕЗЕРА

<< На следующий день мы уложили балки через все пролеты между каменными опорами и добрались до противоположного берега. Еще четыре дня ушло на то, чтобы положить настил. Наша стройка имела самый живописный, хотя и странный вид. Погода стояла ясная, чуть прохладная, воздух был по-молодому свеж и прозрачен даже в сумерках, настроение у всех веселое. >>

ТРИНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ПУТИ

<< Последний день во время полуденного завтрака я откупорил пару бутылок старого вина, которое вдохнуло в нас безграничный оптимизм. Расположившись на серой траве подле грузовика, мы благодушно смаковали последнее сладкое блюдо, когда в воздухе засвистели стрелы. К счастью, никто не был ранен, только шина грузовика оказалась пробитой. Схватив лежащий рядом со мной автомат, я приник к земле и начал щедро поливать очередями полосу деревьев, откуда летели стрелы. До рощицы было метров сорок, и пули достигли цели. >>

- Алкаши-робинзоны..

- Это что ж значит - не могли отправится в опасную экспедицию, не взяв с собой как минимум ящик бутылок вина?

- Вместо лишних лекарств, оружия, топлива?

- Углубились на тысячу километров на Юг,а погода ясная, чуть прохладная, воздух свеж и прозрачен даже в сумерках..

- Ну пускай поднялись на возвышенности двух-трёх километров над уровнем моря..

Но сила тяжести на Теллусе 0,9 земной и перепад давления от 910 мм р.ст. 1,25 бар на уровне моря недостаточно большой чтобы воздух стал чуть прохладен, свеж и прозрачен..

<< Уже не так весело - ведь все могли погибнуть! - поспешили доделать настил, и Поль сел за руль. Грузовик осторожно въехал на мост. Наверное, ни один инженер, даже построивший величайший в мире мост, не испытывал такой гордости и... такого облегчения, как мы, когда все наконец перебрались на противоположный берег! День закончился без происшествий. Перед закатом я наметил маршрут на завтра. Мы решили ехать прямо на юг, держа курс на гору, которая хоть и была много ниже пика Тьмы, но все же достигала добрых трех тысяч метров. В полночь - была моя очередь дежурить - я заметил на вершине этой горы светящуюся точку. Что это, вулкан? Но свет скоро погас. Истина предстала передо мной, когда огонек зажегся снова, но теперь много ниже, на склоне. Это была световая сигнализация! Я оглянулся. Позади, на холмах по ту сторону реки, вспыхивали ответные огни. >>

<< - И все же я хочу добраться до этой Сигнальной горы. Ведь только в горах или у их подножий можно надеяться найти руду. Мы сделаем быстрый рейд. >>

- Река Везер течёт с ледников Неведомых гор с Востока на Запад, к океану.

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ПУТИ

ПРАВЫЙ БЕРЕГ ВЕЗЕРА

СИГНАЛЬНАЯ ГОРА

КОБАЛЬТ-СИТИ

<< Утром перед отъездом пришлось сменить проколотую стрелой шину: пробоина расширилась. Наконец мы двинулись в путь. Местность незаметно повышалась, потом стала холмистой, изрезанной ручьями, через которые машина не всюду могла пройти. В одной маленькой долине я заметил в скалах зеленоватые прожилки: это был гарниерит - довольно богатая никелевая руда. И вообще долина оказалась настоящей рудной сокровищницей. К вечеру у меня уже были образцы никеля, хрома, кобальта, марганца и железа, а главное великолепного каменного угля, который мощными слоями выходил прямо на поверхность. О такой удаче можно было только мечтать! - Здесь будет наш металлургический центр, - сказал я. - А ссвисы? - возразил Поль. - Будем жить, как американские пионеры героических времен. Почва здесь, по-видимому, плодородная. Будем распахивать целину, добывать руды и сражаться, если потребуется. Во всяком случае, здесь нет гидр, они исчезли на второй день нашего путешествия, и это одно стоит всего остального. - Да будет так! - согласился Мишель. - Ура! Да здравствует Кобальт-Сити. Но как мы перетащим сюда все наше оборудование и машины? - Как-нибудь перевезем. Сначала надо запастись нефтью, а это не так-то просто. Мы свернули на север, потом на запад. В шестидесяти километрах от долины я обнаружил залежи бокситов. - Да ведь здесь сущий рай для геологов! - не выдержала Мартина. >>

- Пройденное за день расстояние 100-200 километров, потому что геологические изыскания отнимали время, путь шёл между холмов и скал, и сворачивали на север, потом на запад.

ПЯТНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ПУТИ

<< На следующий день, едва тронувшись с места, мы вынуждены были остановиться из-за неполадки в машине. >>

<< Взгляни, видишь слева полосу деревьев! Там, должно быть, река. Опять придется переправляться. - И справа тоже деревья. Полосы сходятся. Наверное, здесь сливаются две реки. И в самом деле, мы очутились на узком языке суши между двумя речками. Левую, новую для нас, мы назвали Дронна. Но что за река была справа: Везер или Дордонь? Судя по ширине - она достигала трехсот метров, - это была Дордонь. Лениво катила она угрюмые, серые волны. И уже вечерело. - Заночуем здесь. Полуостров легче оборонять. >>

- Все реки региона текут на Запад к океану, как можно было сомневаться - Везер впереди или Дордонь?

- Значит двигались в направлении на Запад или Север!

<< А завтра поищем переправу. Этот вечер остался в моей памяти как один из самых спокойных и тихих за всю экспедицию, во всяком случае за всю ее первую часть. Перед закатом мы поужинали, сидя на траве. Погода стояла чудная, и если бы не оружие рядом с нами да не странный силуэт Взлика, можно было бы подумать, что мы где-нибудь на Земле в туристском походе. Как на родной планете, солнце, прежде чем скрыться за горизонтом, залило небо феерическим водопадом золотых, янтарных и пурпурных тонов, на фоне которых в высоте лениво плыли редкие розовые облака. Все мы проголодались и ели с аппетитом, не исключая Взлика. Раны его уже начали затягиваться. Ссвису особенно нравились морские сухари и солонина, но, вздумав попробовать вина, он тотчас выплюнул его с отвращением. - Видимо, в отношении алкоголя ссвисы умней наших земных дикарей, заметил Вандаль. Солнце село. Три луны давали достаточно света, чтобы можно было читать. Подложив под голову свернутую палатку, я растянулся на спине лицом к небу, где сверкали уже знакомые нам созвездия. Здесь они были ярче и больше, чем у нас на Земле. >>

- Ссвисы кажутся умней не только земных дикарей, но и общечеловеков.

- А запасы вина у алкашей-робинзонов всё не кончаются..

- Атос на Земле сильно бы позавидовал..

<< Я покуривал трубку, о чем-то раздумывал и краем уха прислушивался, как Вандаль и Бреффор дают ссвису урок французского языка. Мартина улеглась слева от меня, Мишель справа. Бельтер и Шеффер, оказавшиеся заядлыми шахматистами, разыгрывали очередную партию на разграфленном карандашом куске картона; фигуры тоже были самодельные. Уже засыпая, я подсунул руку Мартины под голову и привлек ее к себе. >>

- Скоро и ссвиса приучат курить!

- Приучили же робинзоны острова Линкольна курить орангутана!

- А Мартину наверное не надо и приучать..

<< Я показал его ссвису. Тот сразу заволновался и быстро что-то залопотал, делая резкие жесты. Сообразив, что мы ничего не понимаем, он сделал вид, как будто натягивает лук, потом показал на наше оружие, повторяя одно слово: "Бизир! Бизир!" Я понял, что зверь опасен, и, не торопясь - хищник был от нас в добрых двухстах метрах, - вставил магазин в автомат. Все остальное произошло с ошеломляющей быстротой. Зверь прыгнул, скорее, взлетел в воздух. Первым прыжком он преодолел метров тридцать пять! И снова взвился над землей, устремляясь прямо на нас. Мартина вскрикнула. Все остальные вскочили. Я дал очередь, не целясь, и промахнулся. Зверь подобрался для третьего прыжка. >>

- Непонятно как на планете с силой тяжести в 0, 9 земной возможны такие прыжки!

<< Внезапно Мишель отшатнулся с отчаянным воплем: - Держитесь! Страшный удар потряс машину. Броня затрещала, прогибаясь внутрь. Меня отбросило на Вандаля, а сверху всей тяжестью своих восьмидесяти пяти килограммов рухнул Мишель. Пол затрясся, и я уже думал, что он проломится. Пулемет смолк, свет погас. >>

- Ну всё-таки не восьмидесяти пяти земных килограммов, а семидесяти шести с половиной теллусианских.

<< ВОЗВРАЩЕНИЕ

Короткая красная ночь прошла без тревог. >>

ШЕСТНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ПУТИ

<< Наутро мы решили все-таки переправиться через реку. Для этого пришлось соорудить большой плот, на постройку которого ушло целых шесть дней. Мы видели за эти дни немало странных животных, но ни одного хищника. >>

ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ ДЕНЬ ПУТИ

<< Сняв с плота веревки и вытащив гвозди, мы двинулись вниз по течению и ехали так два дня. Река то привольно разливалась, образуя почти озерную гладь, то стремительно рвалась сквозь теснины между холмами. Я отметил, что глубина у нее повсюду была довольно значительной, без отмелей и перекатов. Жизнь кипела на берегах реки. Мы встречали многочисленные стада "слонов", иногда видели голиафов, которые паслись парами или в одиночку, то и дело натыкались на незнакомых животных - и маленьких, и огромных. Два раза вдалеке появлялись тигрозавры. Это название, придуманное Бельтером для хищника, который на нас напал, так за ним и осталось, несмотря на протесты Вандаля, уверявшего, и не без оснований, что у зверя нет ничего общего ни с тигром, ни с ящером. На это Мишель ему возразил, что главное понимать друг друга, а как назвать хищника - тигрозавр, левиафан или, скажем, каракатица - не столь важно! В реке было полно рыбы и прочих водяных созданий, но все они держались в отдалении от берега, и мы не смогли их как следует рассмотреть. >>

ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ ДЕНЬ ПУТИ

<< К вечеру второго дня снова прошел дождь. Как и прежде, вокруг расстилалась степь, и лишь вдоль ручьев и речек тянулись полосы деревьев. Температура в полдень доходила до тридцати пяти градусов в тени, но ближе к ночи спускалась до десяти градусов. >>

ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ ПУТИ

СЕВЕРНЫЙ БЕРЕГ ДОРДОНИ

УСТЬЕ ДОРДОНИ

МОРЕ

<< На рассвете третьего дня после тревожного сна, все время прерываемого трубным ревом голиафов, первое, что мы заметили, выглянув наружу, был столб дыма. Он поднимался далеко на юге на другом берегу Дордони. Что это было - костер ссвисов или лесной пожар, нам так и не удалось узнать. Почва становилась все более неровной; низкие холмы заставляли нас то и дело искать объезды. Перевалив последний подъем, мы почувствовали в воздухе терпкий и сильный запах - пахло океаном. - Море близко, - сказал Бельтер. Вскоре он первый увидел его из башни, а через несколько минут море предстало перед всеми нами. Оно было темно-зеленое, бурное. Дул западный ветер, и волны, увенчанные пеной, с ревом обрушивались на берег. Спуститься к нему мешали утесы, но в двух-трех километрах южнее Дордонь впадала в море широким устьем с песчаными откосами. Мы съехали вниз и остановились на пляже, усеянном гранитной и гнейсовой галькой, почти у самой линии прибоя. Вандаль выскочил из машины первым, горя нетерпением исследовать морское побережье - этот рай биологов. Здесь лужицы кишели тысячами невиданных существ! Одни приближались к земным формам, другие совершенно ни па что не походили. На каждом шагу попадались пустые раковины, напоминавшие раковины Святого Жака, как мы их называли во Франции, но здесь они были огромных размеров; самые крупные достигали трех метров в поперечнике! Другие раковины, поменьше, крепко держались на скалах. Мишель с большим трудом оторвал одну и принес ее Вандалю. Оказалось, что это существо стоит гораздо ближе к земным брахиоподам, чем к плстинчатожаберным моллюскам. - Как хочется выкупаться! - проговорила Мартина. Далеко в море между волнами мелькнула черная спина и снова исчезла. - Нельзя, - решил я. - Кто знает, какие чудовища водятся у этих берегов! Не будем рисковать. Но скоро Шеффер обнаружил за гнейсовым барьером изолированную заводь длиной в сотню шагов и глубиной около двух метров. Вода в ней была Так прозрачна, что можно было все камешки пересчитать, а единственными ее обитателями оказались маленькие ракушки, да несколько водорослей. Мы плескались как дети! Вандаль взялся нас охранять с автоматом в руках, а я затеял соревнование по плаванию. >>

- Приливов и их следов не замечено..

<< А потом мы поехали дальше на север, держась от моря на расстоянии нескольких сот метров. Путь был сложный, пересеченный старыми трещинами, круто спускавшимися к воде. Через три с половиной часа езды мы наткнулись на болото, в котором кишели гидры. >>

- Километров на пятьдесят севернее от устья Дордони на скорости примерно 15 км/час.

<< Они были коричневыми, довольно мелкими (около полуметра) и не обратили на нас внимания. Чтобы обогнуть болото, пришлось взять восточнее. Лишь к вечеру оно кончилось, а мы смогли повернуть на запад и снова выехать к морю. Берег здесь тянулся низкий, песчаный. >>

- Никаких примет приливной литорали..

<<

Против обыкновения мы не остановились на ночлег и продолжали двигаться вперед при лунном свете. Идеально ровная полоса твердого песка позволяла идти со скоростью до пятидесяти километров в час. Незадолго до восхода красного солнца побережье сделалось скалистым и нам опять пришлось свернуть в глубь материка. Так, случайно, мы открыли озеро. Его юго-западный берег, к которому мы выехали, был низким, а с востока озеро защищала цепь скал и холмов. Густые заросли темной рамой окаймляли водную гладь, чуть сморщенную темной рябью; вода при лунном свете переливалась и фосфоресцировала. Все было настолько мирным, настолько успокаивающим, что казалось почти нереальным. Опасаясь гидр лишь позднее мы узнали, что для этих тварей подходит только солоноватая вода болот, - мы не стали приближаться и остановились на холме примерно в километре от озера. >>

ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ ДЕНЬ ПУТИ

ВОЛШЕБНОЕ ОЗЕРО

<< Однако сквозь окна уже просачивался свет голубой зари, и Мишель стоял надо мной, приложив палец к губам. Потом, стараясь не шуметь, он разбудил свою сестру. - Сейчас вы увидите зрелище, достойное богов, - прошептал он. Мы вышли и не смогли сдержать крик восхищения. Озеро лежало перед нами густо-синее с прозеленью, как толща льда на леднике, в пурпурно-золотой оправе. Прибрежные скалы оказались изумительного красного цвета, а деревья, трава и кустарник играли всеми оттенками желтизны. Лишь кое-где в этой гамме виднелись зеленые пятна, а холмы на востоке, над которыми вставал Гелиос, розовели, словно затопленные цветущим вереском. - Какая красота! - только и мог я сказать. - Волшебное озеро, - подхватила Мартина. - В жизни не видела ничего прекраснее! - Волшебное озеро - неплохое название, - заметил Мишель. - Пусть за ним и останется! Давай будить остальных. Мы ехали по берегу озера весь день. >>

- Километров 500 на Север днём по восточному берегу Волшебного озера и ещё ночью километров 200-500.

<< Поверхность его слегка волновалась от доносившегося сюда морского ветерка. Недалеко от северной оконечности озера за высокой скалистой грядой снова оказалось болото, сообщавшееся с морем. Пока мы его объезжали, я решил связаться по радио с Советом. В этот момент Бреффор заметил гидр. Маленькие гидры коричневой породы налетели целой стаей и закружились над грузовиком, как пчелиный рой. Впрочем, они не думали нападать, а только все время следовали за нами. Убедившись, что опасности нет, я попробовал вызвать деревню, но безуспешно. И не то чтобы аппарат молчал, наоборот, в жизни еще я не слышал в эфире такого свиста, шипения и треска! Не зная, чем объяснить все эти помехи, я временно отказался от своего намерения. Внезапно без всяких видимых причин рой коричневых гидр оставил нас в покое. >>

<< Мы ехали весь день и всю ночь. >>

25 часов в пути со скоростью 20 км/час, с перерывами на приём еды - 500 километров.

ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ ДЕНЬ ПУТИ

<< Когда занялась голубая заря, до нашего земного островка оставалось всего километров сто, но мы хотели еще обследовать ближайшие окрестности и рассчитывали вернуться в деревню только к вечеру. Неожиданный вызов по радио спутал все наши планы: новости были не из веселых.

СРАЖЕНИЕ С ГИДРАМИ

Со мной говорил Луи. В течение трех последних дней гидры нападали беспрерывно. >>

<< - Мишель, ты слышал? Жми! - Жму до полного, шестьдесят в час! - Луи, мы будем в деревне часа через два, - проговорил я в микрофон. - Держитесь! - Вы так близко? Нам повезло. >>

<< Все небо было усеяно черными и зелеными пятнами - гидрами и разрывами. Поднявшись еще выше, гидры собрались в облако и скрылись из виду. - Интересная штука! - сказал мне Луи, когда мы вернулись к почте. Едва прилетела эта зеленая дрянь, я почти перестал слышать твой голос по радио. Страшные помехи. - Странно! - удивился я. - У меня было то же самое, когда над нами кружили коричневые гидры. Неужели эти твари подают друг другу что-то вроде радиосигналов? Наверное, поэтому они действуют так дружно. Надо будет поговорить с Вандалем. В тот же вечер собрался Совет. >>

<< - По радио ты предложил переселиться в район гор, - продолжал Луи. Я целиком "за", но как это сделать? Если переезжать на грузовиках, у нас не хватит горючего, а пройти пешком такой путь между гидрами и ссвисами... И как быть с техникой? Даже на грузовиках мы не сможем перевезти паровозы, станки и прочее. - У меня совсем другой план. - Что же ты предлагаешь? Может купим билеты на самолет? - Я предлагаю корабль. - А где ты его возьмешь? - Надеюсь, Этранж сумеет сделать нам чертежи. Сверхмощный крейсер со скоростью пятьдесят узлов нам не понадобится; достаточно будет маленького грузового суденышка. Наша территория подходит к морю. Морем мы доберемся до устья Дордони. Реку я исследовал от устья до скалистого моста, расположенного всего в двухстах километрах от Кобальт-Сити, и на всем протяжении она, бесспорно, судоходна. Всюду, где я делал замеры, глубина была более десяти метров. Море здесь спокойное. В сущности нам предстоит пройти по морю каких-нибудь семьсот километров да еще двести пятьдесят вверх по реке. >>

- "Семьсот километров на Юг, да еще двести пятьдесят вверх по реке" на Восток.

- 700 разделить на 138.888 равно 5.04° и 250 километров по 40°2'24" широты.

- Но разумеется конечный пункт вполне может быть на градус-другой южнее или севернее этой линии.

- Восточнее берега моря на 2°20'31' что в пересчёте на 106,75 километров в градусе по 40й широте Теллуса (85,4 км по 40й широте Земли умножаем на коэффициент 1,25) и даёт 250 километров.

- Пока что предположительные координаты Кобальт-Сити - 40°2' с.ш. и 8°20' в.д. плюс-минус полградуса.

- Ориентировочно выходит - 40° с.ш. и 8° в.д.

- На Земле координаты точки лежат в море у западных берегов Сардинии.

- Честно сказать этого не ожидалось - были предположения про Тулон или Марсель..

- А тут всё-таки по Земле на 5° южнее Гренобля.

Глава 3 Материки, острова и океаны Теллуса

<< К концу второго года пребывания на Теллусе наш первый корабль отправился в пробное плавание.

Он хорошо принимал волну, имел незначительную бортовую качку, однако его крейсерская скорость не превышала шести узлов.

Мишель и Бреффор совершили быстрый рейс до окрестностей Кобальт-Сити; они взяли с собой семена земных трав, чтобы к тому времени, когда мы перевезем скот, на месте уже было достаточно привычного для наших животных корма. С ними поплыл Взлик, которому мы поручили переговоры с его племенем. Потом он должен был нас встретить у слияния Дордони с Дронной. Перед отплытием Взлик открыл нам одну интересную подробность: оказывается, в Дронну впадает узкий, но довольно глубокий приток, который протекает всего километрах в тридцати от облюбованного нами места. Мишель исследовал эту речку: наш корабль не дошел до Кобальт-Сити на пятьдесят километров, но ниже по течению река была вполне судоходной. Тем временем мы построили баржу с небольшой осадкой, которую можно было вести на буксире. И вот через два с половиной земных года жизни на Теллусе начался великий исход: на юг отплыл первый караван. >>

<< Плыли осторожно, ощупью, все время измеряя глубину. Иногда приходилось удаляться от побережья, но море оставалось спокойным. Обычно я находился на носу корабля или на капитанском мостике. Вода была удивительно зеленой. Неясные тени мелькали в ней вокруг судна, и сердце мое каждый раз сжималось от беспокойства: кто знает, какие чудовища могут обитать в этих глубинах! "Конкеран" - "Победоносный" - так мы окрестили нашего первенца - был вооружен двадцатимиллиметровкой и пулеметом, но все облегченно вздохнули только тогда, когда наконец дошли до устья Дордони. Мы двинулись вверх по течению самым малым ходом, и, как оказалось, не зря. Несмотря на небольшую осадку, я дважды натыкался на мели в устье реки - к счастью, было время отлива, и с приливом судно пошло дальше. Члены нашего экипажа, кроме Мишеля и нас с Мартиной, еще не сталкивались с животным миром Теллуса, если не считать гидр. Легко представить, с каким изумлением смотрели они на невиданных зверей. Как-то вечером одному тигрозавру удалось перепрыгнуть с берега прямо на палубу и ранить двух людей, прежде чем его расстреляли в упор из пушки. А когда мы были недалеко от устья Дронны, по берегу галопом промчались два ссвиса. Несколько минут спустя в том направлении, куда они скрылись, поднялись три столба дыма: условный сигнал Взлика. Он ожидал нас один на мысу при слиянии двух рек. >>

<< - Мы выбрали мир. Мы даем вам Сигнальную гору, по-нашему Нсса, даем всю землю между Везером, Дордонью и Дронной до Неведомых гор, по-нашему Бссер. За нами остается право прохода через эти земли. Взамен вы даете нам железо, сколько понадобиться для нашего оружия, и будете помогать нам в борьбе с черными ссвисами, или слвипами, с тигрозаврами и голиафами. Вы можете проходить через наши земли и рыть в них свои ямы, но не охотиться. Для этого нужно спрашивать разрешения у совета племени. >>

<< Мы вернулись на судно вместе с Взликом и медленно двинулись вверх по течению. Там, где Изель - так я назвал эту новую речку - изгибается широкой излучиной, нам пришлось остановиться: дальше начинались пороги. Здесь река образовала спокойную заводь шириной метров двести; в северный берег вдавалась небольшая бухточка, словно наметка будущего порта. Лучшего места было не сыскать. Я решил приступить к разгрузке, но уже темнело; мы бросили якорь и переночевали посредине реки. Весь следующий день мы валили деревья для постройки пристани. Через неделю она была готова. >>

<< назвали эту бухту Порт-Леон. >>

<< Мы держали постоянную связь с Советом по радио. Бригада дорожников сразу начала укладывать рельсы железнодорожной ветки длиной пятьдесят километров, которая должна была связать Порт-Леон с Кобальт-Сити. Мы успели уложить всего четыре километра пути, использовав на это весь запас рельсов, когда "Конкеран" вернулся с новым грузом. Этот рейс продолжался двадцать три дня. >>

- Два дня на погрузку, двадцать один день в пути, 10,5 суток в одну сторону со скоростью 6 узлов..

- Тоже много - наверное средняя скорость 3-4 узла.

<< Слышим вас очень плохо. На тот случай, если мы погибнем, вот координаты Нью-Вашингтона: 41 градус 32 минуты северной широты, 62 градуса 12 минут западной от вас долготы. - Где вы находитесь сейчас? - Примерно на восьмом градусе северной широты и двенадцатом от вас градусе долготы. >>

<< Передача оборвалась. Сдерживая растущую тревогу, мы ждали. Где-то там, за шесть с лишним тысяч километров от нас, семеро смельчаков боролись со смертью. Мы прождали так целый час, и лишь тогда динамик снова заговорил: - Посадка удалась. Самолет сильно поврежден, но мы все живы. >>

- Что-то никак не получается шесть с лишним тысяч километров - если Кобальт-Сити лежит на 40° северной широты и 8° восточной долготы, то до точки на земной карте лежащей под 8° северной широты и 20° восточной долготы (согласно французскому тексту) или 4° западной долготы если здесь американцы напутали - одинаковое расстояние в 3750 километров, которое умножаем на коэффициент 1,25 и получаем 4700 километров по прямой дуге ортодрома от Кобальт-Сити до места посадки американского самолёта.

- А вот если американцы напутали с широтой места посадки и не 8° северной широты, а 8° южной широты, то тогда почти всё сходится - по земной карте 5 780 километров, по теллусианской 6 850 километров.

- И конечно по земной карте это опять "французская" территория - Центрально-Африканская Республика!

<< - Каково расстояние от Порт-Леона до Нью-Вашингтона? - Примерно четыре с половиной тысячи километров. - Да, но это напрямик, через открытый океан, - уточнил я. >>

- По земной карте от Кобальт-Сити (здесь некоторая путаница возникает от чего считать, от Кобальт-Сити или Порт-Леона, но даже то, что Порт-Леон лежит где-то на 50 километров западнее, не сильно влияет) до Нью-Вашингтона 5 100 километров, в пересчёте на теллусианскую карту 6 375 километров.

- Закрадываются подозрения - может быть редакторы текста перепутали расстояния до места посадки американского самолёта и столицы американцев Нью-Вашингтона?

<< Тихим ходом "Темерер" спустился по реке. На выходе из устья Дордони я послал позывные; экипаж самолета коротко отозвался. И вот наш корабль закачался на волнах - мы вышли в океан. Отойдя на милю от берега, я взял курс на юг. Побережье здесь представляло собой плоскую равнину с высокими травами. По словам немногих ссвисов, которые побывали на этой вражеской территории, принадлежащей слвипам, и сумели вернуться оттуда живыми, такая же степь простиралась далеко в глубь материка до горного хребта, но с моря этот хребет нельзя было даже разглядеть. Мы с Мишелем стояли на мостике. Судно шло со скоростью двенадцать узлов, моторы работали бесперебойно, море было спокойным. Чтобы не терять даром времени, я взял пробы морской воды и сделал анализ в нашей маленькой лаборатории: вода оказалась сильно насыщенной хлором. Замедлив ненадолго ход, мы выбросили за борт примитивный трал; когда его вскоре вытащили на палубу, он был полон рыбы всевозможных пород: одни походили на земных рыб, другие имели самые неожиданные формы. Вечером солнце утонуло в сиянии багряного заката. Несмотря на то, что Гелиос по сравнению с нашим старым земным Солнцем кажется совсем голубым, закаты на Теллусе отличаются обилием красных тонов, потому что здесь слой атмосферы гораздо толще. >>

- Фразу о сильно насыщенной хлором морской воде вообще не понять в связи с тралом полным рыбы всевозможных пород..

- Надо сверять по французскому тексту.

<< Я стоял с Мишелем на трапе. Лодка развивала скорость 12 узлов, двигатели работали на полную мощность, море было спокойным. Больше мне нечего было делать, поэтому я взял немного морской воды и проанализировал ее в маленькой лаборатории. Она была очень богата хлоридами. Немного помедлив, мы пустили в ход грубый трал. Он собрал целую фауну, некоторые элементы которой напоминали наземных рыб, но другие были совершенно другими.

~ 38 ~ >>

(Французский текст, перевод в браузере)

- Морская вода сильно насыщенная хлоридами или хлором - сильно большая разница!

<< В тот вечер солнце зашло в пурпурном цвете. Из-за большей толщины атмосферы Теллуса закаты более красные, чем на Земле, хотя Гелиос более голубой, чем наше старое доброе солнце. С наступлением темноты мы снизили скорость до шести узлов, несмотря на яркое сияние лун, я не хотел потрошить "Смельчака" на неизвестной ловушке. Когда наступил рассвет, мы проехали 450 километров с момента нашего отъезда. Побережье на востоке всегда было плоским. К середине дня мы наткнулись на бесконечный лабиринт островков и песчаных отмелей, и вместо того, чтобы направить корабль в неопределенное плавание, я повернул в сторону берега, потеряв сушу из виду. >>

- Наверное "от берега".

<< Четыре дня спустя, не меняя курса на юг, мы были в поле зрения суши, которая, следовательно, поворачивала на юго-запад, если только это не был остров. Мы находились на 32-м градусе северной широты. Температура была теплой, но терпимой. >>

- Теперь считаем - за первые сутки плавания прошли днём со скоростью 12 узлов, ночью со скоростью 6 узлов, 450 километров - 243 морских мили, со средней скоростью около 8,4 узла.

- Но не с самого утра, а ещё и по реке спускались.

- Устье Дордони лежит примерно на 40° северной широты.

Если принять в следующие четверо суток то же пройденное расстояние по 450 километров в сутки, то за пять дней прошли 2250 километров - 1215 морских миль по прямой на Юг, и 16°12' по широте спустились к экватору, на 24° северной широты.

- Не сходится..

- Прсмотрим русский текст перевода 1960 года.

<< На четвертый день вдали опять показалась земля, хотя мы все время шли одним курсом - прямо на юг. По-видимому, материк изгибался на юго-запад, если только это не был какой-нибудь остров. Мы пересекли 32 градуса северной широты. Было жарко, но пока вполне терпимо. >>

- Четыре дня спустя или на четвёртый день - разница в 450 километров или 3°15' - ощутимая!

- Но всё же снова не 32° северной широты, а тут запутаться сложно - движение на Юг строго по меридиану означает 138,888 километров в градусе широты, и от устья Дордони до поворота берега на Юго-Запад, 8° и 1111 километров.

<< Вечером того же дня мы увидели, как среди волн ныряет и плещется какая-то огромная черная туша. На всякий случай я приказал завести ракеты в направляющие желоба и быть наготове, но морское чудище скрылось, не обратив на нас внимания. Вызвав по радио Кобальт-Сити, я узнал, что, несмотря на все усилия, установить связь с Нью-Вашингтоном пока не удается. Берег снова скрылся из глаз. Утром, когда я уже хотел приказать "курс-ост", наблюдатель заметил землю прямо по носу. Я решил сделать разведку. Вымеряя глубину лотом, мы осторожно подошли на двести метров к пустынному голому берегу. Мишель определил координаты: 19 градусов 5 минут 44 секунды северной широты, 18 градусов 22 минуты западной долготы по отношению к Кобальт-Сити. Скорее всего это был мыс какого-то острова. Сначала я хотел высадиться, но потом отказался от этой мысли, и мы взяли курс на юго-восток. >>

- Ну что это такое!

- Предположим первый расчёт был близкий к истине и к утру шестого дня плавания судно находилось на 24° северной широты, за сутки судно прошло 450 километров и утром седьмого дня плавания было на примерно 20°30' северной широты.

- А по определению координат Мишелем Соваж на 1-1,5° южнее!

- Остаётся только списать расхождение на неравномерность хода судна и морские течения..

- Значит за шесть суток плавания на Юг, прошли 2 915 километров или 1 575 морских миль со средней скоростью 9 узлов.

- Но тогда что делать с "температурой тёплой, но терпимой на 32° северной широты "?

<< Без особых происшествий, если не считать крупной зыби, которая "Темереру" была нипочем, мы достигли земли, где опустился самолет. По словам летчиков, это был материк, отделенный от нашего широким проливом. Чтобы отыскать этот пролив, пришлось ощупью подниматься на север, обогнув длинный полуостров. Мы прошли вдоль берега по крайней мере еще десять градусов широты. Зной стоял невыносимый: всем пришлось надеть широкополые шляпы и то и дело поливать водой металлическую палубу. Временами море исчезало в густом, душном тумане, куда более страшном, чем ослепительное сияние Гелиоса. Когда мы доплыли до намеченного пункта, наступил вечер; отсюда, по нашим расчетам, до самолета по суше было ближе всего. Но берег нас разочаровал: здесь были настоящие мангровые заросли, деревья поднимались прямо из моря, теснились на илистых, топких отмелях, где кишели всякие гады, а воздух был отравлен невыносимо зловонными испарениями. О высадке не могло быть и речи. Далеко на горизонте мы видели гигантский горный хребет, центральная вершина его поднималась больше чем на пятнадцать тысяч метров. Мы поплыли вдоль побережья, отыскивая местечко негостеприимнее, и через несколько километров достигли устья мутной реки. Несмотря на быстрое течение, нам удалось в него войти и подняться километров на девяносто. Здесь илистые наносы окончательно преградили нам путь. >>

- Ощупью подниматься на север и ещё вдоль берега десять градусов широты - 20° северной широты (?) и 8° западной долготы относительно Кобальт-Сити, при переданных по радио координатах места посадки американского самолёта - 8° северной широты, 20° восточной долготы!

- Допустим, достигли берега когда шли на Юго-Восток, а потом повернули на Запад и шли 10° вдоль берега на Запад - никак не получается!

- Получается 28° западной долготы относительно Кобальт-Сити!

- Кто так строит, ну кто так строит, а?!

- Кто так строит маршрут по Теллусу?!

- Смотрим французский текст в переводе браузера.

<< Без каких-либо других происшествий, кроме небольшого большого моря, которое "Смельчак" без труда раздвинул, мы оказались в поле зрения континента, на который упал самолет, континента, который, по словам авиаторов, был отделен от того, который нес Кобальт, широким проливом. Чтобы найти его, нам пришлось идти на север ощупью. Обогнув огромный полуостров, мы двинулись вдоль побережья, менее чем на 10 градусов широты. >>

- До 10° широты или опустились менее чем на 10° по широте?

- Сложности перевода!

- С которыми явно не справились переводчики и редакторы!

- Если спустились менее чем на 10° от 19°5'44" северной широты, то сейчас находятся на 10° северной широты и примерно на 18° западной долготы от Кобальт-Сити или нулевого меридиана?

- Надо ж ещё учесть, что устье Дордони лежит примерно на 1,8° - 250 километров западнее Кобальт-Сити.

<< Допустим текст над понимать так, что спускались по широте почти на 10° ниже, с суточным ходом в 490-650 километров двое-трое суток, на 1 350 километров южнее, потом поднимались вверх по реке 90 километров и 30 километров в направлении на Юго-Запад на грузовичке.

- Да, действительно похоже есть совпадение с сообщением американских лётчиков - "Примерно 8 градусов северной широты и 12 градусов восточной долготы относительно вас" - по широте, но по долготе?!

- 12 градусов восточной долготы относительно вас - это 24-26° восточнее точки определения Мишеля Соважа и плюс 12 градусов ещё восточнее!

- На 36-38° восточнее курса судна на Юг.

- Разница при длине градуса в 137,8 километров по 8й параллели Теллуса 3 300-3 580 километров.

- Где и кто напутал?

- Штурман экспедиции Мишель Соваж?

<< Температура была удушающей, и нам приходилось надевать широкие шляпы и часто поливать металлическую палубу водой. В другое время море было покрыто жаркой удушливой дымкой, еще более мучительной, чем ослепительный солнечный удар Гелиоса. >>

<< Странные серые или ядовито-зеленые кучи живого студня амебовидными движениями переползали из лужи в лужу. Мы задыхались от запаха гнили; термометр показывал плюс сорок восемь градусов в тени! Когда настала ночь, берега осветились фосфоресцирующими пятнами разных цветов, размеров и форм, которые медленно передвигались в удушливом мраке. После долгих поисков мы обнаружили на правом берегу скалистый выступ, на котором, судя по всему, не было живых существ. Маневрируя двумя винтами, "Темерер" пристал к нему, и мы пришвартовали судно канатами, вбив в мягкий сланец железные клинья. С борта на берег лег бревенчатый помост, по которому грузовичок осторожно съехал на сушу. >>

<< Связь установили быстро. Мишель произвел подсчет: - Километров тридцать, курс зюйд-вест. Узнав, что мы от них так близко, американцы завопили от радости. - У нас всего два литра питьевой воды и ни одной таблетки для стерилизации, - пожаловались летчики. - Мы доедем за пару часов, - ответил я. - Приготовьтесь. Если у вас осталось горючее, зажгите костер: дым будет служить нам ориентиром. >>

<< Выбравшись из зловонной реки, "Темерер" взял курс на северо-запад. Дул сильный ветер, и наш кораблик низко кланялся волнам, несмотря на протесты кое-чьих желудков. >>

<< Первый день плавания прошел без происшествий. К ночи море успокоилось, однако мы все же сбавили ход. Я оставил на мостике Смита и лег спать. Пробудила меня необычная качка. Я прислушался, пытаясь сообразить, в чем же дело, потом понял: моторы не работали - и мы стояли. >>

- За день прошли 170 миль, плюс 10-20 миль успели пройти ночью, потом стали заблокированные кальмарами.

<< Последовал новый толчок, и "Темерер" накренился на правый борт. Споткнувшись, я больно ударился о переборку. - Говорите же, что это, черт побери? Уилкинс наконец ответил: - Гигантские кальмары! Я почувствовал, что холодею от ужаса. С самого детства, когда я впервые прочитал "Двадцать тысяч лье под водой", эти животные наводили на меня панический страх. >>

<< На подгибающихся ватных ногах мы поднялись по лесенке на закрытый мостик, выглянув сквозь большие иллюминаторы, я увидел, что залитая лунным светом палуба пуста. Только на носу за рамой ракетной установки извивалось нечто вроде толстого каната. Потом метрах в десяти от левого борта из черной воды всплыла на мгновение какая-то масса и щупальца замелькали в воздухе на фоне восходящей луны. Мне показалось, что длиной они были не менее двадцати метров! >>

<< Казалось, эта ночь никогда не кончится. Но только на рассвете мы увидели, как велика опасность. По крайней мере тридцать "кальмаров" окружили судно со всех сторон. Разумеется, это были не кальмары, хотя с первого взгляда любой мог ошибиться. У них было вытянутое, заостренное сзади тело без хвостового плавника длиной от десяти до двенадцати метров и диаметром от двух до трех метров. Спереди росло шесть огромных щупалец двадцатиметровой длины и толщиной до полуметра каждое. Щупальца были вооружены блестящими когтями, заостренными на концах и чуть расширяющимися в середине, как наконечники пик. У основания щупалец располагалось шесть глаз. - Похоже, это двоюродные братья гидр, - заметил я. >>

<< Через полуоткрытую дверцу я бросился к радиопередатчику, чтобы успеть послать сигнал бедствия, пока еще целы мачты антенны. "Темерер" все сильнее раскачивался с борта на борт. >>

<< Прошло минут десять, прежде чем мы наконец поняли, что спасены. И когда это дошло до нашего сознания, мы на полном ходу пустились на север. К вечеру слева по борту показался скалистый архипелаг; утесы его на фоне заката напоминали развалины замков. Мы осторожно приблизились. >>

- За следующий день с утра до вечера прошли 170 миль, вечером слева по борту на зюйд-весте показался скалистый архипелаг на фоне заката.

<< Когда до берега оставалось совсем немного, я заметил между двумя зазубренными скалами подозрительное волнение. Еще через минуту мы разглядели стаю "кальмаров" и, резко свернув направо, дали полный ход, оставив чудовищ за кормой. Светлая лунная ночь позволяла идти, не снижая скорости. Мы чуть не задели одинокого "кальмара", дремавшего на волнах, и тут же разнесли его в клочья ракетным залпом. Утром впереди был замечен остров. >>

<< О'Хара залез на рубку, захватив с собой карту, составленную по аэрофотоснимкам в инфракрасных лучах. Нам удалось отыскать на ней этот узкий клочок земли, вытянутый с востока на запад и расположенный между экваториальным континентом, который мы оставили позади, и северным материком. Фотоснимки, сделанные с большой высоты, были очень нечеткими, однако на них ясно проступали пятна больших лесов и осевая линия горной цепи. На северо-востоке за широким проливом в поле объектива попала оконечность еще какой-то земли. Я решил обследовать восточный берег первого острова, дойти до западного мыса второго, а затем повернуть к большому полуострову на юге северного материка. Мы пошли вдоль южного берега острова. Он был скалистый, крутой и выглядел не очень-то гостеприимно. В глубине острова тянулась цепь невысоких гор. Добравшись к концу дня до восточного мыса, мы встали на якорь в маленьком заливе. >>

За день 170 миль на Восток, до крайнего восточного мыса.

<<Взошло красное солнце, осветив унылое плоское побережье, почти лишенное растительности. Когда в небе засиял Гелиос, мы смогли разглядеть подробнее безрадостную степь, отделенную от воды узкой полосой белого песка. Когда сделали промеры, выяснилось, что этот узенький пологий пляж через несколько метров почему-то круто обрывается вниз и почти у самого берега глубина достигает примерно восемнадцати метров. "Темерер" подошел вплотную. Мы легко перекинули помост, и грузовичок съехал на берег. >>

<< Часа через два шум мотора возвестил о возвращении грузовичка. >>

<< Мы ехали по волнистой степи с редкими рощицами. Возле одной из них паслось стадо животных, похожих на безрогих голиафов. Еще через час езды я увидел скалу высотой метров десять; на ее плоской вершине стоял Джейнс. Мишель остановил грузовичок у самого подножия. Мы сошли, обогнули скалу и с другой стороны проникли в грот. - Что ты об этом думаешь? - спросил Мишель. На стенах скального грота были выбиты ряды странных знаков, удивительно напоминающих санскритский алфавит. Сначала я подумал, что друзья просто решили надо мной подшутить, но неподдельный налет времени на камне быстро убедил меня в обратном. Здесь было сотни три-четыре знаков. - Это еще не все. Пойдем дальше. - Подожди, я возьму оружие. Захватив из машины автомат, я пошел за Мишелем и Джейнсом. Метрах в двухстах от скалы оказалась небольшая, словно вымершая, долина, на дне которой громоздилась гора металлических листьев и скрученных балок остатки какого-то огромного сигарообразного аппарата. Уилкинс задумчиво бродил вокруг. - Это еще что за штука? Самолет? - Может быть. Только наверняка не наш, не земной. Я подошел и протиснулся в щель между нагромождением обломков. Листы обшивки глубоко вдавились в сыпучий песок. Они были из незнакомого мне толстого металла; Уилкинс сказал, что это какой-то алюминиевый сплав. >>

- Примерно в 25-30 километрах на запад от восточного края острова.

<< Я увидел нечто вроде щита управления с такими же знаками, какие были высечены на скале, узкие металлические кресла, порванные медные провода, свисающие с потолка. На рулевом рычаге из белого металла застыла высохшая кисть руки. Она была огромной, черной, все еще мускулистой, несмотря на мумификацию тканей, и имела всего четыре пальца, по-видимому, с выпускными когтями. У запястья рука была оторвана. Не сговариваясь, мы склонили головы. Сколько времени эта рука сжимает рычаг управления последним невероятным усилием? Сколько лет прошло с тех пор, как она все-таки посадила корабль на этот затерянный остров? Что за существа управляли кораблем? Может быть, это были исследователи с одной из планет Гелиоса, может быть, пришельцы из космоса, с отдаленной звезды, а может быть, жертвы, выброшенные на Теллус из своей вселенной - такие же, как мы? Лишь много лет спустя нам удалось найти ответ на эти вопросы, да и то далеко не полный. Мы рылись в обломках аппарата до наступления сумерек. >>

<< Мы сделали несколько фотоснимков и вернулись на корабль. Удивляться скудости наших находок было нечего: судя по надписи на скале, часть экипажа спаслась, и, естественно, они забрали все, что могло иметь хоть какую-то ценность. Подробно обследовать остров у нас уже не было времени. Мы назвали его "остров Тайны" и отплыли к соседнему, расположенному дальше на северо-востоке. >>

- За широким проливом на аэрофотоснимке - километров 10-20..

<< Здесь нам с трудом удалось причалить, но выгрузить машину мы так и не смогли. Небольшая часть побережья, которую мы осмотрели, оказалась безводной и голой. Если не считать "насекомых", на острове кишели одни плоские "гадюки". Впрочем, мы нашли несколько каменных орудий ссвисов. Исследование южной оконечности северного материка принесло нам куда больше открытий и ... тревог. Ранним утром "Темерер" стал на якорь в бухте, защищенной высокими скалами самых фантастических очертаний. >>

- На переход от одного острова до другого через широкий пролив и обследование второго острова потратили ночь и полдня, следовательно до южной оконечности северного материка шли вторую половину дня и ночь до раннего утра.

Примерно 21 час и 250 миль.

<< Спустить грузовичок было непросто, и к тому времени, когда он наконец выехал на берег, Гелиос стоял уже высоко. Мишель, Смит и я сели в машину и двинулись в путь. Не без труда поднялись мы на плато, простиравшееся в северном и восточном направлении до самого горизонта. С юга плато обрамляла цепь невысоких гор, к которым мы и направились по саванне с редкими группами деревьев. >>>

- Откуда же тогда они причалили и поехали, раз не с Юга?

- С Востока или с Запада?

- Судя по ранним упоминаниям юго-западного мыса северного материка, а возможно это именно он, то причалили с Запада..

<< Здесь был настоящий звериный заповедник: голиафы, "слоны", а также более мелкие животные то и дело попадались навстречу поодиночке и большими стадами. Мы разбудили парочку тигрозавров, но те, к счастью для нас, были настроены мирно: наш грузовичок не выдержал бы столкновения. В три часа пополудни, когда мы доедали запоздалый завтрак, вдали показалось многочисленное и какое-то странное стадо. Когда оно приблизилось, мы узнали больших красных ссвисов из расы Взлика. Я вспомнил, как тот неоднократно говорил мне, что их племя пришло с юга, отделившись от остальных по непонятным причинам. Произошло это не так давно, всего за несколько поколений до нашего "перелета" на Теллус. Эта встреча нас огорчила: ссвисы преграждали нам путь к горам, а, зная их воинственный характер, ехать напролом было опасно - дело неминуемо кончилось бы столкновением. Но ссвисы, по-видимому, нас не заметили; они свернули влево и скрылись за линией горизонта. Мы устроили короткий военный совет. Я стоял за немедленное возвращение, так как мы и без того слишком удалились от "Темерера" в глубь неведомой страны. Однако Смит и Мишель хотели проехать еще немного вперед, с тем чтобы вернуться на следующий день. Пришлось подчиниться большинству. Мы поехали дальше и часов около четырех различили на юге скалу: высотой три десятка метров, она стояла далеко впереди горной цепи. Вершина ее показалась мне покрытой зубцами. Подъехав ближе, мы убедились, что эти зубцы на самом деле были башнями высотой метров по десять, расположенными с интервалами примерно в двадцать шагов. Пространство вокруг скалы в радиусе полукилометра с лишним было совершенно оголено, здесь не росло ни деревца, ни кустика. Между башнями скакали ссвисы. Казалось, они сильно встревожены, и через бинокль я разглядел, как они показывают на нас пальцами. Не зная, что думать, я замедлил ход. Внезапно прямо напротив нас с вершины одной из башен, до которой оставалось метров четыреста, взвился в небо какой-то длинный черный предмет и, описав дугу, с нарастающим свистом ринулся вни

Гигантская стрела или дротик, весом килограммов тридцать врезался в землю всего в трех шагах от нас. >>

<< Уже ночью мы сделали короткую остановку, чтобы закусить и обсудить непонятное происшествие. - Самое странное, - сказал я, - не то, что эти ссвисы знакомы с металлом, а то, что у них есть сталь превосходной закалки! По-видимому, это тот самый народ от которого отделилось племя Взлика. Значит, всего несколько поколений назад они тоже были еще в каменном веке. Конечно, ссвисы очень умны, но такой быстрый прогресс меня просто поражает! Мишель задумался. - А нет ли какой-нибудь связи между развитием этих ссвисов и нашей находкой на острове? - Все может быть. Вы заметили, у них ведь катапульты, вернее баллисты, которые бьют на полкилометра с лишним! >>

<< Мы ехали всю ночь, Я пережил немало тревожных ночей на Теллусе, но ни одна еще не была до такой степени наполнена опасностями. Все три луны вышли на небо, и, казалось, все чудища планеты собрались на этом клочке земли. Свет фар привлек внимание "слонов", и нам пришлось прокладывать между ними дорогу. Потом появился огромный тигрозавр, ищущий добычу; мы встретили его очередью из пулемета, впрочем, не причинившей хищнику вреда - он просто перепугался, должно быть не меньше нас. Голиафы трижды преграждали нам путь, заставляя делать объезды. "Гадюки" бросались Под колеса грузовичка, и мы сменили два прогрызенных ими баллона. Лишь перед самым рассветом мы увидели сигнальные ракеты, взлетавшие с палубы "Темерера", и уже на заре поднялись наконец на борт. >>

<< ПОСЛЕДНЯЯ ОПАСНОСТЬ

Спустя несколько дней мы достигли устья Дордони без особых приключений, если не считать неполадок с моторами, которые заставили нас сутки идти под парусами. О своем возвращении мы известили Кобальт-Сити по радио и поэтому не особенно удивились, когда при слиянии Дордони с Изелем нас встретила лодка, где сидели Мартина, Луи и Взлик. Все трое поднялись на борт. мы взяли лодку на буксир и спокойно дошли до Порт-Леона. Мы отсутствовали целый месяц! >>

<< А суть заключалась в следующем: по непонятным причинам Нью-Вашингтон медленно погружался в океан, и, если скорость погружения не замедлится, остров исчезнет под волнами самое большее через полгода. Поэтому правительство посылало нам сигнал бедствия. Собрался совет с участием американцев. Джейнс выступил первым. Он сказал: - В порту Нью-Вашингтона стоят два эсминца, французский крейсер "Сюркуф", грузовоз и маленький танкер. Кроме того, у нас есть шестнадцать самолетов, из них четыре винтовых и три геликоптера. Но у нас нет ни бензина, ни солярки. Можете ли вы продать нам горючее? Главное - с доставкой на место! - Ни о какой продаже не может быть и речи, - ответил мой дядя. Помочь вам - самая элементарная обязанность. Все дело в транспорте. У нас есть только одно судно "Темерер", а он для это цели слишком мал. >>

- В Новой Франции экономические отношения не чисто рыночные..

<< - Каково расстояние от Порт-Леона до Нью-Вашингтона? - Примерно четыре с половиной тысячи километров. - Да, но это напрямик, через открытый океан, - уточнил я. >>

- Разница по широте между Кобальт-Сити и Нью-Вашингтоном известна от американских лётчиков - 62°12'.

- Несколько десятков километров разницы между Кобальт-Сити и Порт-Леоном отбрасываем как несущественную.

- Кобальт-Сити и Порт-Леон лежат примерно на 40° северной широты, не отличаясь в этом плане от 41°32' северной широты Нью-Вашингтона.

- Для точности не забудем учесть двести километров на Восток от устья Дордони до Порт-Леона и двести пятьдесят до Кобальт-Сити.

- 62°12' по карте Земли на этой параллели из расчёта в 1° 85,3 километра, дают 5 305 километров, умножаем на коэффициент 1,25 и получаем 6 630 километров по прямой через теллусийский океан от Кобальт-Сити до Нью-Вашингтона.

- Пятьдесят километров между Кобальт-Сити и Порт-Леоном или двести пятьдесят километров до устья Дордони здесь роли никакой не играют..

- Расхождение в 2 000 километров..

- Проверяем по другим известным пеленгам.

- Между координатами Кобальт-Сити и местом аварийной посадки американского самолёта 40° с.ш. 8° в.д. и 8° с.ш. 12° з.д. (по французскому тексту) по карте Земли 5 766 километров, по карте Теллуса 7 207 километров.

- И где же тут: - << Снижаемся на равнину между очень высокими горами и морем. >> ?

Где-то там, за шесть с лишним тысяч километров от нас, семеро смельчаков боролись со смертью. >>

- Между точкой посадки американского самолёта 8° с.ш. 12° в.д. и координатами Нью-Вашингтона 41°32' с.ш. 54°12' (62°12' от вас!), по карте Земли 7445 километров, по карте Теллуса 9 300 километров.

- На приглашение посетить Нью-Вашингтон Жан Бурна отвечает, что до Нью-Вашингтона самое меньшее десять тысяч километров и не хватит топлива.

- Тогда остаётся рассмотреть варианты, что в стрессе аварийной ситуации и посадки командир экипажа Артур Джейнс или инженер-радист Роберт Уилкинс допустили оговорку в координатах Нью-Вашингтона или места посадки.

- Оговорка в долготе места посадки и до Нью-Вашингтона 6 960 километров по карте Земли - не проходит, потому что тогда и до Кобальт-Сити 5 090 километров.

- Чтобы от Порт-Леона до Нью-Вашингтона было 4 500 километров, Нью-Вашингтон должен лежать на 44° западнее в теллусийском океане под 35° западной долготы.

- Как такую дичь объяснить - просто непонятно!