Долго и счастливо

Коул. Они помнятВетхий переплёт, священное солнце на обложке. Кожа растрескалась и выцвела, страницы пожелтели. Давно знала Песнь наизусть, но часто перечитывала, чтобы услышать голос — будто они снова читают вместе… Где же она теперь?Коул повертел книгу в руках, но раскрывать не стал: слишком сильным было ощущение, что она вот-вот рассыплется в пыль. Пожалуй, ему не стоило снова вторгаться в покои Евангелины без её разрешения — однако когда этот Большеносый вдруг нацепил на себя такой же алый плащ, который до этого носила лишь она, а потом ещё и направился к двери в её комнату с ключом в руке и гадкой самодовольной ухмылкой на лице, Коула обожгло волной праведного гнева. Это было несправедливо, так не должно было быть!По правде говоря, Коул следил за тем храмовником ещё с возвращения из Адаманта, но ничего путного выведать не смог. Со временем слоняться по людным коридорам верхних ярус…